Плод жизни. Том 1

– А из карьеры – только виноделие, – Адриан промолчал об образовании, так как и сам толком ничего об этом не знал. – Точнее, начало бизнеса. Все деньги она спустила на стройку и развитие дела. Так что пока мы живем за мой счет.

– Подожди, Адриан… Она вложила деньги, можно сказать, в твой бизнес? А что вложил ты? – для женщины старой закалки это звучало крайне подозрительно.

– Пока ничего, но это же временно, – попытался оправдаться Адриан.

– Это неправильно, Адриан! – возмутилась она. – Мужчина должен вкладываться, а женщина – развивать твои вложения.

– Да мам! – улыбаясь, воскликнул он. Его всегда забавляло, когда мать начинала ворчать.

– Не мамкай! – высокий тон матери стер улыбку с его лица. Адриан понял, что она не настроена шутить. – Такое ощущение, что глава в семье – она, а не ты.

Адриан промолчал. Он не знал, как реагировать на возмущение матери, и лишь крепче сжал край стола.

– И сколько этой девочке лет? – спросила Доминика, прищурившись.

Как же он боялся этого вопроса! Но все же ответил:

– Ей двадцать девять лет.

– В смысле? – возраст его пассии поразил женщину.

– В прямом.

– Адриано Жерар Серра, у меня к тебе серьезный разговор…

Глава 3.

С затрудненным дыханием и тяжестью в груди Лиза стояла возле Данко, не решаясь войти. Приехав из салона красоты и магазина одежды вовремя, она спряталась в конюшне и дожидалась Доминику там. Все то время, пока Адриан общался с матерью, Лиза оставалась рядом с жеребцом.

С одной стороны, нутро подсказывало, что входить не стоит. С другой – мать Адриана ведь не кусается. Девушка вышла из стойла и хотела сделать шаг вперед, но ее остановил Гектор. Пес словно хотел поддержать хозяйку, чувствуя ее волнение. Погладив его по голове, Лиза решилась на этот рывок – навстречу знакомству.

– Но мам! – прервал ее Адриан, чувствуя, как внутри все сжимается от тона матери.

– Не мамкай! – отрезала Доминика, даже не повернув головы в его сторону.

В кухне явно назревал скандал. Лиза замерла у порога, кожей чувствуя то напряжение, которое обычно предшествует буре.

– Здравствуйте, – поздоровалась она, застыв у входных дверей. Лиза не решалась пройти дальше. – Я Элизабет, – тут же представилась девушка, мило улыбаясь.

Наступила минута молчания. Доминика взглянула на гостью и ужаснулась: перед ней стояла девушка с голубыми волосами в изысканном розовом платье из кружева. Сквозь прозрачную вставку на груди красовалась огромная татуировка бабочки. Лиза молчала, неловко озираясь по сторонам и продолжая мило улыбаться, хотя гробовая тишина давила на нее все сильнее.

– Я не поняла? – Доминика первой нарушила тишину. – Это что за чучело?

Хотя Лизу только что грубо оскорбили, улыбка не сошла с ее лица.

– Адриано, ты не мог найти девушку покрасивее? Ты только глянь на нее! – внешность невестки Доминике явно не приглянулась. – На трассе я видала таких!

А теперь от улыбки и след простыл.

– Да как вы смеете меня оскорблять?! – Лиза не стала терпеть подобного отношения.

Доминика резко вскочила из-за стола, Адриан – следом за ней. Она вплотную подошла к Лизе и ткнула ей пальцем в нос, чеканя слова грубым тоном:

– Дорогуша, ты моему сыну не пара!

Адриан замер позади матери, округлившимися глазами наблюдая за происходящим. Он никак не ожидал, что реакция на возраст и внешность Лизы будет настолько агрессивной. Впрочем, даже по его мнению, голубые волосы – это уже перебор.

– Да что со мной не так? – Лиза искренне не понимала такой враждебности. – Адриан, а ты чего молчишь? – Она тут же обратилась к нему, надеясь на защиту, но тот хранил молчание.

– То ли дело Рузанна! И фигура, и культура! – продолжала неистовствовать Доминика, перемежая слова злыми насмешками. – Она тебе и по хозяйству все сделает, и здоровых детей родит!

Последняя фраза ударила Лизу в самое сердце. Едва сдерживая слезы, она выбежала на улицу. В доме между матерью и сыном вспыхнул новый виток конфликта.

На улице воцарилась спокойная вечерняя тишь, но даже сквозь стены дома отчетливо доносились крики разгневанной женщины. Лиза закурила у выложенного камнем кострища, пытаясь переварить случившееся. Эти черные глаза, казалось, жестоко насмехались над ней, а колкие оскорбления больно ударили по самооценке. Но сильнее всего ранило то, что Адриан так и не заступился за нее.

– Я тебе докажу, что ты нашел себе дешевку из подворотни! – выкрикнула Доминика, и ее голос стремительно приближался к дверям.

– Она не такая, – глухо возразил Адриан, пытаясь преградить матери путь.

– Они все не такие! – язвительно передразнила его Доминика, отодвигая сына с пути.

Доминика вместе с сыном вышли на улицу. Стоило женщине заметить Лизу с сигаретой в зубах, как у нее едва волосы дыбом не встали.

– Она еще и курит? Отлично! – с насмешкой щелкнула она сына по носу. – Сын, ты совсем себя не уважаешь!

Рассмеявшись Лизе в лицо, Доминика вышла за ворота. Адриан последовал за матерью, продолжая спор уже за пределами участка.

– Я люблю ее и буду с ней! – выкрикнул он, и его голос сорвался, эхом улетая в ночную пустоту.

Чтобы услышать продолжение перепалки, Лиза подошла ближе к забору. Мать Адриана негодовала из-за того, что сын младше своей избранницы на четыре года. Адриан внешне оставался непоколебим: сам он не видел в этом никакой проблемы. Про себя он отметил ироничный факт, о котором не решился напомнить матери вслух – она сама была старше его отца на целых восемь лет.

– Рузанна была лучшим вариантом! – с придыханием и нескрываемым сожалением воскликнула Доминика.

– Мы с ней расстались, – глухо, почти шепотом ответил Адриан, глядя куда-то в сторону.

– А чего расстались-то? – в голосе матери прорезалось подозрение, она требовательно заглянула сыну в глаза.

– Она изменяла мне, – отрезал он, и в этом коротком признании послышалась старая, так и не зажившая обида.

Доминика косо посмотрела на сына и заявила, что его отец при жизни тоже ей изменял, но она терпела ради семьи.

Адриан стоял, не шевелясь, но внутри него все кипело от негодования. Он искренне не понимал, зачем мать с таким упоением выставляет напоказ свои старые шрамы, пытаясь навязать ему тот же сценарий самопожертвования. Ее слова о "женской мудрости"и необходимости терпеть измены ради призрачного семейного благополучия казались ему пережитком прошлого, ядовитым туманом, в котором он больше не хотел задыхаться.

Для него предательство Рузанны стало точкой невозврата. Он не был готов, подобно отцу, вести двойную игру или, подобно матери, превращать свою жизнь в бесконечный акт смирения. В его представлении каждый волен сам устанавливать границы допустимого: кто-то согласен годами проглатывать обиды, разрушая себя изнутри, а кто-то находит в себе силы плотно закрыть дверь в прошлое, отсекая лишнее раз и навсегда.

Этот невидимый барьер между их мировоззрениями сейчас ощущался особенно остро. Адриан смотрел на мать и видел в ней не наставницу, а заложницу собственных убеждений, которая теперь пыталась затащить в эту клетку и его самого.

– Время покажет, сын. И ты сам увидишь, что мама всегда права.

Лиза не выдержала боли и, не дослушав разговор, бросилась в дом, чтобы выплакаться в подушку.

– Еще раз повторяю: это мой выбор. А теперь закрыли тему, мама.

Адриан отчаянно хотел прекратить этот скандал. Ему не терпелось, чтобы мать наконец покинула его участок и вернулась к себе. Но Доминика не принадлежала к числу людей, готовых просто так отпустить ситуацию. В завершение она выдвинула ультиматум: либо родная мать, либо эта женщина. Адриан пришел в ярость – в душе он не мог понять, чем заслужил столь жестокое отношение со стороны матери.

– Даю время разбежаться, – осталась на своей позиции.

– Мам? – отчаянно произнес он.

– Чао, бамбино!

Разговор был окончен. Она села в машину и поторопилась уехать. Адриан прошел на участок, но не спешил заходить в дом, обдумывая случившееся. Как только шум двигателя затих вдали, он наконец вошел внутрь.

Лиза уже успокоилась и сидела за компьютером, описывая конный спорт. Но едва Адриан заикнулся о ее книге, она тут же высказала ему все, что думает.

Он ведь обещал, что она понравится матери, а на деле Доминика ее просто высмеяла. Лизе и раньше встречались непростые свекрови, но никто из них не вел себя настолько вульгарно.

Адриан признавал, что вечер принес лишь разочарование. Не ожидая такой выходки от матери, он все же встал на ее сторону. Он объяснил, что после смерти отца характер Доминики испортился: она стала резкой, закрыла свою ветеринарную клинику и оборвала связи с друзьями. Сын остался единственным, кого она еще изредка навещала. Вечер был испорчен, но Адриан видел в матери прежде всего глубоко несчастного человека.

Лиза не обещала Адриану семейной идиллии, понимая: война за него неизбежна. Больше всего ее задели не насмешки, а то, что мисс Серра при сыне сравнивала ее с бывшей, а он просто молчал. В тот миг Лиза почувствовала себя беспомощной и униженной. Возник резонный вопрос: зачем ей мужчина, от которого нет защиты? Ведь для женщины нет ничего важнее, чем чувствовать себя за "каменной стеной".

Адриан готовился ко сну, продолжая планировать поездку во Францию. Идея была заманчивой, но возник вопрос: кто присмотрит за животными? Они рассчитывали на помощь матери, но после ее яростного ухода стало ясно – поездка под угрозой. Именно это Лиза и озвучила Адриану.

– Я друга попросил, – ответил Адриан, поясняя пока она была занята книгой, он успел позвонить Тоби и договориться о помощи.

Лиза оставила работу и теперь стояла напротив кровати, глядя на него сверху вниз.

– А он надежный? – усомнилась она.

Каждое новое лицо вызывало у нее недоверие – особенно когда дело касалось ее питомцев.

– Как человек он не очень, но животных ему доверить можно, – честно признал Адриан.

Лиза уже не знала, стоит ли ему верить. Утром он обещал приятное знакомство с матерью, а теперь навязывал сомнительного друга. Этот день настолько выбил ее из колеи, что даже слова любимого человека вызывали лишь скепсис. И все же она жила предвкушением поездки, надеясь, что в Шам де Винь весь этот кошмар забудется.

Утром началась подготовка. Путь в тысячу километров до Шам де Винь пара решила преодолеть на своей машине. Номер был забронирован, оставалось лишь проверить лошадей. Адриан начал с любимицы Арго – подарка отца за успехи в учебе. С детства он пропадал на конюшнях, обожая запах сена и прикосновения к бархатным носам. Оставив карьеру жокея и тренера, он сосредоточился на ковке и расчистке копыт. Профессионализм обеспечил ему стабильный доход и безупречную репутацию среди клиентов.

Поглаживая Арго щеткой, Адриан ждал пополнения. Кобыла была жереба от легендарного Данко – чемпиона, ставшего сенсацией после второго места в стипль-чезе, дисциплине, в которой он никогда прежде не выступал. Родословная отца гарантировала жеребенку высокую цену, хотя беспородность матери ее и сдерживала. Для двенадцатилетней Арго это были последние роды: в таком возрасте риск становился слишком велик.

Не остался без внимания и Данко. Адриан принялся чистить жеребца, но стоило ему поднять левую ногу для расчистки, как в нос ударил резкий запах аммиака. Этот тревожный сигнал заставил его внимательно осмотреть стрелки копыт.

– Решил за Данечкой поухаживать? – Лиза подошла к нему в коротком легком платье.

– У Дани стрелки гниют, – сообщил он неприятную новость.

Лиза в недоумении взглянула на жеребца. Данко всегда содержался в идеальных условиях: регулярная расчистка, витамины и должный уход. Откуда могла взяться болезнь?

– У него никогда не было проблем с копытами, – сказала Лиза.

– Сейчас сниму подковы и обработаю стрелки мазью, – ответил Адриан, уже принимаясь за работу.

– Давай отложим поездку? – предложила она, не сводя тревожного взгляда со своего жеребца.

– Ничего страшного, – успокоил он ее. – Дам Тоби задание следить за копытами. В крайнем случае мама приедет и сделает уколы антибиотиков.

– Ну, хорошо, – коротко ответила Лиза, хотя на душе остался неприятный осадок.

Когда под боком и коваль, и ветеринар из близкого круга – это здорово упрощает жизнь. Успокоенная словами Адриана, Лиза вошла в дом. Пока парень был занят жеребцом, она решила позвонить сестре и поделиться новостями.

– Она меня высмеяла, да еще и с бывшей сравнила! – жаловалась Лиза в трубку.

– Может, подружитесь еще, – успокаивала ее Лена.

– Надеюсь! – Лиза была убежденной пессимисткой, но в глубине души ей хотелось верить в мир со свекровью. – Ты представляешь? Адриан везет меня в Шам де Винь! – Она наконец перешла к хорошим новостям. – Зачем туда снова ехать? Черт знает.

– Вау, Лизка! – Лена не скрывала восторга. – Ночь, фонтан, фонари… Это же романтика! Он хочет сделать тебе предложение!

– Ты так думаешь? – в голосе Лизы промелькнула робкая надежда.

– Конечно! Мне Дима тоже там его сделал. Так что давай, готовься к важному событию!

Слова сестры окрылили Лизу. Она уже полгода мечтала стать женой Адриана и замирала в ожидании заветного кольца. Теперь желание уехать во Францию вспыхнуло с новой силой.

Закончив с копытами Данко, Адриан занялся садом в ожидании друга. Приезжавшую садовницу Мику он отпустил, заверив, что на время их отъезда за растениями присмотрит другой человек.

В кармане коротко звякнуло. Адриан отвлекся от сада и вынул телефон. Пришло сообщение, которого они оба так долго ждали. Всплеск радости заставил его бросить все и поспешить к Лизе.

Лиза вернулась к работе. Но один абзац никак не поддавался, словно упрямая лошадь, отказываясь идти с ней на контакт.

– Лиза, Лиза! – Адриан ворвался в комнату, сияя от счастья. – Это свершилось!

– Что именно? – Лиза сдалась: абзац все равно не поддавался, так что стоило хотя бы выслушать Адриана.

– Меня приглашают на дегустацию! – выпалил он. – Наше вино будут оценивать ведущие критики. Если они дадут добро и напишут статью, мы получим сертификат и сможем продавать его в разы дороже! Меня ждут в фудмолле уже через неделю.

День выдался чудесным. Если бы не проблема с копытами Данко, его можно было бы назвать идеальным. Известие об успехе их винодельни стало настоящей победой – они слишком долго к этому шли. Лиза искренне радовалась за Адриана и, обняв его, горячо поздравила.

– А теперь дуй переодеваться, – скомандовала она и ушла на кухню.

Не верилось, что бизнес наконец пошел в гору. Это сулило не просто успех, а серьезную официальную прибыль. С новым профессиональным оборудованием цикл производства сократится, и партии товара будут попадать на прилавок гораздо быстрее.

– Я отпустил садовницу на шесть дней, – Адриан уже переоделся и был готов к выезду. Оставалось только дождаться Тоби.

– А кто тогда будет следить за садом? – Лиза отвлеклась от экрана телевизора и вопросительно посмотрела на него.

– За садом присмотрит Тоби, – ответил Адриан. – Он поживет здесь, пока мы в отъезде. Все равно мается в общаге, а тут у него будут и баня, и кухня, и все удобства.

– А сколько ему лет? – Лиза решила, что перед отъездом стоит выведать хоть какие-то подробности о таинственном госте.

– Ему тоже двадцать пять, – бросил Адриан.

– А у него есть семья? Или девушка? – продолжала Лиза свой допрос.

– Дочка есть, а с женой разбежался, – ответил Адриан.

– А что так? – Лиза не унималась, пытаясь заглянуть в прошлое человека, которому они оставляют ключи.

– Он много пил и просаживал все в автоматах, – признался Адриан.

– Офигеть, как все запущено, – Лиза не скрывала шока. Мало того что любитель выпить, так еще и азартный. Она уже представляла, как за время их отсутствия дом превращается в руины.

Шаркающие шаги приблизились к окну. Рекс мгновенно среагировал на шум за забором, залившись громким лаем.

– Отпирайте шире двери! – прокричал Тоби в окно.

У калитки ждал худой парень с впалыми глазами и неприятным голосом. Его неряшливый вид в простой одежде нелепо дополняли ярко-синие кроссовки. Это был неуклюжий человек с отталкивающей внешностью, но в его груди билось сердце, безмерно любящее животных.

Адриан вышел навстречу и окликнул друга:

– Чего не заходишь?

Тоби ждал официального приглашения. Лиза вышла следом за Адрианом, стараясь не морщиться: от гостя несло чем-то тухлым. Пока Адриан давал указания и представлял ее другу, она выдавливала фальшивую улыбку, мужественно терпя вонь. Не выдержав, Лиза отошла к машине и закурила, чтобы перебить тяжелый запах. Как Адриан мог этого не замечать? Похоже, он давно привык к особенностям товарища. Вскоре друзья попрощались, и Тоби отправился обживаться.

– Поехали, – бросил Адриан, усаживаясь за руль и заводя мотор.

Лиза щелчком отправила окурок на дорогу и села в салон. Достав из сумочки флакон, она щедро распылила духи вокруг себя и Адриана.

– Что ты делаешь?! – возмутился Адриан, глядя, как на его белый костюм оседает облако женского парфюма.

Лиза ничего не ответила, лишь загадочно улыбнулась и убрала флакон. Адриан в полном недоумении выжал сцепление, и машина плавно тронулась с места, оставляя позади дом и запах Тоби.

Тоби, как истинный фанат животных, сразу отправился знакомиться с подопечными. Первым к нему потянулся Данко. Пегая масть и глубокие ореховые глаза жеребца привели Тоби в полный восторг.

– Какие у тебя глазки, красавчик! – Тоби протянул руку, чтобы коснуться благородной морды жеребца. – Вот бы покататься на тебе.

А вот Гектор дружелюбия не проявил. Он подошел вплотную к ногам Тоби и угрожающе зарычал, не спуская с чужака глаз.

– Эй! Ты чего, песик? – Тоби не на шутку испугался, но отступать не собирался. – На, понюхай руку. Свои же. Я не враг, – он осторожно протянул ладонь к мокрому носу Гектора.

Тоби искал дружбы, но Гектор оставался непреклонен. Пес продолжал утробно рычать, не подпуская парня ни на шаг.

По извилистой дороге, обсаженной стройными кипарисами, катился розовый "Приус". Под громкую цыганскую музыку машина припарковалась у забора. Из салона вышла пышная девушка в белом платье, напоминающем сари. Войдя во двор, она застала абсурдную сцену: доберман невозмутимо мочился на кроссовки Тоби, а тот визжал от ужаса. Долго наблюдать не пришлось – Гектор мгновенно переключился на гостью, замирая в агрессивной стойке.

– Фу! Не смей, – скомандовала она спокойным, но стальным тоном, погрозив пальцем прямо перед мордой пса. – Пошел прочь!

Рычание стихло. Гектор оставил гостью в покое и побрел к своей лежанке.

Тоби оторопел: пес подчинился ей беспрекословно.

– Рузанна, – Тоби брезгливо отряхнул кроссовки, – а ты не могла бы приезжать и кормить его?

– Тоби? – Рузанна окинула его коротким взглядом. – А ты что здесь забыл?

– Присматриваю за домом, – буркнул Тоби, – пока Адриан в отъезде со своей зазнобой.

Услышав это, Рузанна переменилась в лице. Весь ее боевой настрой сменился тяжелым, испытующим взглядом.

– И давно они вместе? – в ее голосе прозвучал холодный интерес.

– Без понятия. Но девка – огонь! – хохотнул Тоби.

– Заткнись! – отрезала Рузанна. Ей было тошно слышать, что у бывшего кто-то появился, да еще и "огонь". – Мне нужен Адриан. Когда он вернется?

– Целую неделю их не будет, – ответил Тоби, не скрывая ехидства.

– Тогда выдерни его, – отчеканила Рузанна. Ей было плевать на чужие планы. Если ей кто-то был нужен, она требовала его здесь и сейчас.

– И что я ему скажу? – Тоби растерянно развел руками. – "Бросай все и лети назад, тут Рузанна приехала"?

– Придумаешь, – сказала она, как приказ, не терпящий возражений.

– А что мне за это будет? – Тоби прищурился. Он не был дураком и знал: любая услуга имеет свою цену.

– И сколько ты хочешь?

– Пятидесяти евро мне хватит, – выпалил Тоби. Для него, живущего в общаге и вечно сидящего без гроша, эта сумма казалась целым состоянием.

– Договорились! – Рузанна легко согласилась: сумма не ударила бы по ее карману. – Как только он вернется, напиши мне с его телефона что-то ласковое.

– Хорошо, – кивнул Тоби, уже предвкушая легкую наживу и не думая о последствиях.

На этом они разошлись. У Рузанны уже был готов коварный план, а вот Тоби предстояло всерьез поломать голову: как поубедительнее выдернуть Адриана с долгожданного отдыха.

Глава 4.

Тихая французская провинция славилась потомственными виноделами и пекарями. Жизнь здесь подчинялась ритму сбора винограда, а воздух был пропитан ароматом свежей выпечки. Сердцем городка служила рыночная площадь с уютным фонтаном, вокруг которого за плетеными столиками кафе неспешно отдыхали люди. А далеко за холмами, в двухстах километрах у реки, виднелся силуэт Эйфелевой башни, золотые огни которой по ночам отражались в синей водной глади.

У фонтана, в мягком свете фонаря, сидела влюбленная пара. Вечер дышал романтикой, а они, прижавшись друг к другу, лениво перебирали события этого дня: вкус клубничной шарлотки в уютном кафе и величественное безмолвие залов исторического музея.

Как профессиональный гид, Лиза провела их по залам музея, оживляя в рассказах мифы о правителях Китая и предания Древнего Египта. Античность была ее страстью – в старинных легендах она чувствовала себя как дома.

Галерею на первом этаже они проскочили быстро: Лиза была равнодушна к живописи. Но если она сама светилась от восторга, рассматривая артефакты, то Адриан едва справлялся со скукой. Один из экспонатов неожиданно всколыхнул в ней старую боль, напомнив о гобелене – подарке сестры. Лиза дорожила им не как предметом искусства, а как памятью, которую пришлось отдать, когда судебные приставы наложили арест на имущество.

На гобелене было изображено причудливое дерево с извилистыми ветвями и пятью плодами, вокруг которых кружились измученные тени. Легенда гласила, что полотно посвящено Дереву Процветания, а его хранительницами были восточные амазонки. Благодаря этой мистической легенде гобелен выставили на аукцион со стартовой ценой в шесть тысяч долларов, но в ходе торгов цена взлетела, и в итоге его купили за миллион евро.

Для самой Лизы он оставался обычным настенным ковром цвета старой сепии – невзрачным, но бесконечно дорогим, как подарок любимой сестры. Если бы она знала, что приставы позарятся на этот "старый ковер", она спрятала бы его так же надежно, как свою лампу джинна.

В тишине теплого вечера неумолчно трещали сверчки. Легкий прохладный ветер пробивался сквозь одежду, остужая разгоряченные тела влюбленных. Луна поднялась уже высоко, заливая все вокруг серебром, но Адриан так и не решился предложить Лизе руку и сердце.

– Ночь. Фонтан. Фонарь. Зачем мы здесь? – Лиза решает подтолкнуть парня на важный шаг.

– Провести приятный вечер, – тепло ответил Адриан.

– И чем может закончиться этот приятный вечер?

– Может закончиться приятной ночью.

– И все? – Ответ ранил Лизу в самое сердце. Это было совсем не то, чего она ждала этим бесконечным вечером.

Она сбросила его руку со своего плеча и резко встала. Расстроенная, Лиза отошла к самому краю фонтана, не в силах больше сидеть рядом. Адриан замер, так и не поняв, что произошло: внезапная перемена в поведении возлюбленной показалась ему совершенно беспричинной.

– Что не так? – поинтересовался он, но Лиза промолчала. – Я что-то не так сказал?

Лиза посмотрела на него, из последних сил сдерживая рыдания. Сейчас был совсем не тот момент, когда ей хотелось выглядеть слабой, но эмоции переполняли ее. Обиженный ребенок внутри нее требовал выхода. Внезапно она согнула руки в локтях и выставила их перед лицом, ладонями имитируя пасти говорящих динозавров.

– Нет, что ты? – заговорила она измененным голосом от лица своих воображаемых друзей. – Все нормально. Я просто устала.

Адриана беспокоило не столько эмоциональное состояние Лизы, сколько ее "говорящие руки". Раньше он часто выговаривал ей за эту странную привычку, но, когда претензии не принесли результата, просто закрыл на это глаза. И все же ее поведение дико настораживало: все ли у нее в порядке с головой?

На самом деле забавными жестами Лиза маскировала внутреннюю бурю: игра с вымышленными динозаврами помогала ей сдерживать душевные порывы. Она была натурой страстной и впечатлительной, но прекрасно понимала, что ее чувства никому к черту не сдались. Однако без их открытого проявления Лиза ощущала себя пустой и бездушной – холодным, мертвым камнем в стене.

Вернувшись в отель, Адриан тут же блаженно растянулся на постели, ожидая, когда Лиза присоединится к нему. Она же замерла напротив в одном халате, не сводя с него тяжелого, полного разочарования взгляда.

– Слушай… Зачем все это? – голос ее дрогнул. – Мы могли бы отлично провести время у костра с гитарой, а не вот так…