Ты научил меня летать

– Это трудно объяснить, – упав обратно на стул, Мия потёрла виски, закрыла глаза, вспоминая кошмар прошедшей ночи, – оно было очень большое, с четырьмя когтистыми лапами, тело чудовища, быка и ящерицы, что перерастало в женскую фигуру. У них никогда нет лица, а у этого ещё огромный разрез на животе отсюда до сюда, – Мия затяжно провела пальцем от середины груди до низа живота. Бабуля, переворачивая блинчик, лишь качала головой вверх-вниз.

– На голове у неё были рога, такие большие.

– Почему ты думаешь, что это женщина, родная?

– У неё грудь, с такими большими…

– Поняла, милая. Они разговаривают с тобой?

– Только кричат. Издают разные звуки, как животные или что-то похожее. Сегодняшняя напоминала быка, очень злого быка. Рогами она ломала деревья, а хвостом рассекала землю. Потом я упала в пропасть и очнулась.

Ёрзая на стуле, перебрасывая ногу на другую, меняя позу, Мия не могла найти себе места. Она сильно нервничала, кусала мягкие, малиново-красные губы и кожу на пальцах вокруг ногтей. Её взгляд бегал из угла в другой, девушка желала что-то найти, но, вероятно, необходимое не присутствовало в данный момент на кухне. С начала завтрака героиня, не останавливаясь, чесала левую ладонь, отчего конечность сильно покраснела, а на пальцах появились заусенцы. Но её собеседница имела совершенно иные повадки. Бабушка вела себя как обычно, спокойно, рассудительно, вникая в каждое произнесённое в помещении слово. Она методично завершала приготовление последнего блина, совершая всё неспешно, плавно и аккуратно.

– Хмм…– выключая плиту, бабуля вновь села, положив локти на стол.

– Ты что-то о них знаешь? – напугано спросила Мия, приоткрыв рот.

– Нет, не знаю. Но слышала легенду о странных существах, что охраняют Землю.

– Кто тебе про них рассказал?

– Моя мама. Кто же ещё, – бабуля засмеялась, оголяя пару непрезентабельных, сухих зубов, – она называла этих духов аспидами. Существа, что оберегают природу от её разрушительной силы. И от людей, в том числе.

– Но я не вредила природе.

– Мия, дорогая, мы не знаем наверняка, видела ли ты аспида или нет. Это всего лишь сказка.

– Ты знаешь что-то ещё? – съедая кожицу с губ, Мия наклонилась чуть ближе, чтобы лучше слышать шёпот бабушки.

– Знаю, что если увидеть аспида вживую и рассказать об этом кому-то, то навечно обретёшь проклятье и забудешь о встрече с ним. Так они оберегают тайну своего существования.

– Но как твоя мама узнала об этом?

– Я не знаю, милая, – бабуля широко-широко улыбалась, тихонько хихикая, – кушай, а то всё остынет. А потом сходим к тёте Гале, она обещала нам вкусную сметанку передать.

Отталкиваясь обеими конечностями от стола, бабуля кряхтела, как старая, несмазанная телега, держась за поясом из собачьей шерсти обмотанную поясницу. Она не переставала пугающе тихо смеяться, улыбаясь настолько сильно, что морщины полностью спрятали её глаза.

– Ты ведь не всё рассказала, бабуль? – Мия резко встала, наблюдая, как пожилая женщина уходит вглубь коридора, отгибая плетёную занавеску между залом и кухней. Героиня положила ладонь на грудь, пока внутри бешено билось сердце.

– И-хи-хи-хи…– смех медленно затухал, становился более невнятным. Однако, бабушка уже не слышала внучку. Она продолжала тихонько хихикать, теряясь в комнатах прохладного дома.

Потрёпанная занавеска всё ещё колышется, поднимая высоко в воздух пыль с пола. Оставшись наедине с собой, Мия вернулась на стул, выпрямив спину. Она долго смотрела в пол, не моргая, не издавая звуков. Для обдумывания новой информации требовалось время и немного рассудка. Поэтому, погрузившись в новый водоворот знаний, Мия завтракала, не чувствуя даже вкуса свежей, ароматной пищи.

День пролетел мимо главной героини. Она активно участвовала в нём, оказавшись в двух мирах одновременно. Вместе с бабушкой Мия посетила простодушную подругу на другом конце деревни. Тётя Галя имела почти самую большую площадь в посёлке, скромную избушку с тремя комнатами и сенями и летнюю кухню, построенную богатыми внуками из столицы в качестве подарка. В её владении было много крупного рогатого скота и птиц, поэтому, женщине всегда было чем заняться. Но пришли гости не для моральной или физической поддержки. Несмотря на немалое количество забот, тётя Галя – глубоко одинокая персона. Она даже не попросила денег за вкусный подарок. Взамен, девочки помогли ей по хозяйству. Младшей дали возможность впервые подоить корову. Не без труда, но Мия добыла чуть больше литра молока, замаравшись так сильно, будто купалась в пруду с утками. За добросовестную поддержку тётя Галя наградила гостей. Она растопила дровяную баню, которая к вечеру уже нагрелась. Проведя остаток дня в приятной, тёплой компании, Мия задремала на широком диване в зале в окружении расписных ковров, пока бабушки делились секретами по хозяйству. Она даже не вспомнила, как добралась до дома и как оказалась в постели. Чистая, довольная и до смерти уставшая.

После утомительного дня ещё долго героиню не покидала сильная дремота. Она слышала пение сверчков, кваканье лягушек на пруду подле леса, шелест бескрайних полей за окном. Эти звуки успокаивали, но, тем не менее, у неё не получалось окончательно окунуться в бесценный, сладкий сон. В бреду и неясности ума она видела иллюзии, очертания, чувствовала их сбивчивое дыхание в районе щёк. Но веки были неподъёмны. Она хотела взглянуть, понять, действительно ли заснула или всё – мираж? Однако, усталость оказалась сильнее. Лениво зарывшись глубже в одеяло, она зажмурилась, увидав, как много-много звёзд одновременно посыпалось перед глазами. И наступил долгожданный, мнимый сон. Или ей так казалось? Ничего не изменилось. Что-то очень большое, неповоротливое, держало постель громадными лапами. Оно не помещалось полностью в скромной спальне подростка. И, тем не менее, чудовище вело себя предельно аккуратно. Нечто тяжело, глубоко дышало, склоняясь всё ниже и ниже над ложем. В нетерпении оно сжимало края кровати, подтаскивало ближе, постель скрипела, стонала, под натиском волосатого, теневого призрака. Силуэт всё пристально наблюдал за беспокойным, но таким прекрасным сном. Гипнотизируя взглядом, медленно сокращая расстояние, пока дыхание не обожгло розовую, молодую кожу.

Неожиданно Мия проснулась, услышав подозрительный шум в коридоре. Очень нехотя, она поднялась с кровати, постепенно пробуждаясь от глубокого, тревожного сна. Не найдя белых, мягких тапочек, Мия отправилась исследовать тёмный, лишённый всякого освещения, коридор с босыми ногами, опираясь на стены, используя лишь память и неразвитые навыки ловкости. Шлёпанье голых ступней нарушило тишину дома. Мелкий мусор и пыль прилипали к влажной, гладкой коже на пяточках. Выйдя в зал, Мия приоткрыла глаза, постепенно привыкая ко мраку. Ставни не были закрыты. Слабый лунный свет просачивался сквозь тёмную занавеску. Увидав два жёлтых глаза напротив лица, Мия чуть не вскрикнула, вовремя придержав рот рукой. Тут же нечто прыгнуло на героиню. Мягкое, тёплое покрывало обвило нежно шею человека. Это был кот. «Напугал же ты меня», – подумала девушка, аккуратно ткнувшись лбом в пухлое, ароматное тело любимца. Она оставила находку у себя в комнате, кот ластился к хозяйке, радуясь её неожиданному появлению. Мия сняла короткие шорты из полиэстера и верхнюю блузку, оставшись в нижнем белье и бледно-розовой, растянутой маечке. Она отряхнула ступни от прилипшего песка, набросила на ноги плед и, завернувшись ещё раз в одеяло, мгновенно уснула. Пока кто-то закрывал дверь на задний двор. И даже чувствительный ко звукам кот не смог никого обнаружить.

В нетерпении

Лето – единственная пора, которая проходит мимо подрастающего поколения незаметно. Не успеешь моргнуть, как минует июнь. Отвернулся, уже июль. Вздохнул, а вот и август. Время, как вода, стекает по пальцам, растворяясь в падении, не успев коснуться пола. И только влажные, холодные пальцы помнят его прохладу. Школьники, погружённые весёлыми, беззаботными днями, упускают подаренные возможности. Они не выполняют даже малой доли заданий, данных им на лето. Каждый уважающий себя ученик обязан читать определённый список литературы. Не только для обучения. Книга – главный и неповторимый источник рассудка, который мудрые люди черпают без остатка. Лексический запас, воображение, грамотность. Читая, человечество незаметно становится лучше. Даже если на протяжении всей истории ни разу об этом не задумывались. Даже если не поняли смысла. Они стали на шаг ближе к лучшей версии себя.

Оттягивая неизбежное, школьники, не глядя на календарь, проводили последние минуты на свободе. Уже совсем скоро наступит новая пора. Пора удивительных, изощрённых страданий над детской, злополучной психикой. Потому что ничто не наносит такой сильный вред ребёнку, как неправильное взаимодействие мира к несформированной душе. Родители, несомненно, имеют ключевую роль в развитии отпрыска. Но многие годы кропотливой работы – ничто, когда ребёнок попадает в неправильные руки. Ведь какой бы ни была прекрасной глиняная ваза, без обжига её самые изящные контуры испортит даже лёгкий, морской бриз, случайно занесённый попутным ветром. И неважно, кто выступит в роли злодея. Учителя или одноклассники. Без надёжной опоры, родителей, школьнику не место среди голодного, злого стада.

Прозвучал торжественный, всеми ненавистный, гимн старшей школы. Пастельно-жёлтые, старые хрипящие колонки, которые доживали последние годы, висели высоко на бетонных столбах, расположенных по всей территории учебного учреждения. Группы учеников стояли в ровных, прямоугольных кучках на футбольном поле очень близко друг к другу, настолько, что чувствовали чужой запах. За лето трава заметно выросла, но её успешно притоптала тысяча пар школьных туфель. Разодетые в парадную форму, тёмные штаны или юбки и сверкающие блузки, школьники, испытывая неловкость, не улыбались, опустив уныло головы. Они не смотрели завораживающее выступление первоклассников, желая поскорее покинуть площадь позора. И как только директор закончил читать величавую речь, поток из полчища светлых, ещё неиспорченных, голов двинулся в сторону открытой настежь старой деревянной двери. Дешёвая, но свежая краска ещё не успела покрыться слоем пыли, поверхность блёкло переливалась под тусклым солнечным светом пасмурного утра. Прозвенел первый звонок на вводный урок, который часто учителя называли «Классный час». На нём всем рассказывали о непревзойдённой важности данного года. Это повторялось из раза в раз, чтобы привить ученику ответственность к учёбе. Получалось, мягко говоря, отстойно.

На свой первый урок Мия пришла по обыкновению в гордом одиночестве. Она была единственным учеником, кто не поздравил классного руководителя с букетом цветов. И её парадный вид таковым вовсе не являлся. Мия старалась почти не попадаться никому на глаза, наблюдав за выступлением за толпой, состоящей из родителей и родственников. Очень аккуратно, обходным путём, она прошла по коридору первого этажа, проследив, куда движется её группа. Так героиня не потеряла никого из виду и обнаружила необходимый кабинет, где прошёл вводный урок. Мия – единственная девочка в штанах. Точнее, в чёрных брюках, которые часто носила в прошлом году. Ещё на ней был мешковатый мамин свитер кремового цвета. Несмотря на то, что ближе к обеду должно было потеплеть, Мия одна из немногих, кто не замёрз на торжественном построении. К её несчастью, в этом году директор ввёл новое правило, где отстающие ученики не могли сидеть за одной партой с преуспевающими. Поэтому Мию посадили на центральный ряд за последнюю парту, так как ни с кем из отстающих она близко знакома не была. Однако, теперь героиня находилась как никогда близко к Лие. Не видя одноклассницу на протяжении всего лета, она даже не задумывалась, как мало о ней вспоминала. В памяти оставались прекрасные, плавные силуэты фигуры, но не более. Смотря на Лию воочию, Мия не понимала, как лето могло так сильно изменить человека. Одноклассница выглядела очень строго, по-взрослому. Нет тех интересных, зелёных хвостиков, клетчатой короткой юбки. Лия обрезала волосы до лопаток и начала носить туфли на высоком каблуке. Она больше выглядела, как заблудший учитель, нежели ровесник. Но, что, наверное, никогда в ней не изменится, это неконтролируемое желание спрятаться от внешнего мира. Она по-прежнему носила маску с фильтром и белые перчатки. Лия не сядет за парту, не положит руки на стол, пока не протрёт все поверхности антисептиком или салфетками с антибактериальным эффектом. Периодически, она дезинфицировала даже ладони в перчатках, после стечения какого-то времени. Лия никогда не касалась лица, не поправляла волосы. Очень редко одноклассница закатывала рукава до локтей, не прикасаясь кожей к столу. Наблюдая за поведением соседки, Мия не заметила, как прошёл урок и всех отпустили домой.

– Мия! – оглушительный рёв заставил обернуться почти всех присутствующих в классе.

Не успев подняться, героиня посмотрела вокруг и даже наверх, но не смогла заметить источника звука. Она сидела слишком далеко, эхо ненадолго оглушило и дезориентировало её.

– М-и-и-и-я! – ещё более громко, сладострастно завыло в помещении.

Две крупные ладони сомкнулись на немалой талии Мии. Ненадолго неуклюжее тело оказалось над землёй. Чувствуя себя неловко, девочка зажмурилась, сгруппировалась, как щенок, поджав ноги и кисти к груди.

– Я так скучала по тебе! – поставив одноклассницу на плотную землю, Лера, положив увесистую голову на плечо подруги, тихо застонала от удовольствия.

– Ты меня напугала, – Мия медленно повернулась к собеседнику, желая поскорее увидеть его лицо.

Ни один живой человек не мог достичь тех же размеров. Поедая, наверное, плутоний, Лера выросла ещё на пару сантиметров, как в высоту, так и в ширину. Несмотря на выделяющееся искривление позвоночника, внешне подруга ни капли не изменилась. Исключением была сгоревшая на Солнце кожа.

– Что случилось? – еле-еле касаясь пальчиками внешней стороны предплечья Леры, аккуратно стуча по ней, как по барабану, Мия несильно испугалась. Но её переживания в миг улетучились, когда подруга вновь выпустила наружу демона нежностей.

Длинные, сильные руки вновь сомкнулись, но уже на спине подруги. Лера старалась не задушить собеседницу, сдерживаясь, как только можно. Наконец, пока та не начала задыхаться, она вновь ослабила хватку, присев на корточки.

– Я забыла, какая ты добрая, – убирая катышек на свитере Мии, Лера, не переставая улыбаться, смотрела на подругу, как на сошедшее с неба чудо.

– У тебя всё хорошо? – саркастически спросила Мия, подхватывая настроение до невозможности лучезарной обольстительницы.

– Сейчас вообще охуенно!

– Валерия! – Даниил Владиславович в любимом красном костюме крикнул и лениво приподнял брови, положив перпендикулярно губам палец. Он стоял возле доски, обсуждая насущные проблемы с двумя женщинами, судя по виду, родителями Наташи и Аиды.

– Май бед, – засмеялась Лера, взяв руку Мии в свои горячие, грубые ладони, – я очень скучала, – не уставая, она поглощала собеседницу двумя поразительно чистыми, голубыми кристаллами, сияющими под бликами света. Она тёрлась об прохладные кисти лицом и макушкой, как ласковый, бродячий кот, стараясь выразить всю любовь и нежность одним поведением. И у неё это превосходно выходило.

– Я тоже.

Это была исключительно правда. Лера – единственный человек, о котором вспоминала Мия. Тот самый, которого ей не хватало на протяжении всего лета. Очень часто героиня вспоминала время, проведённое с ней. Сумбурные выражения, ругательства, ссоры. Лера не была лучшим человеком, но определённо стала им для Мии. И пока девочки менялись любезностями, радуясь присутствию друг друга, весь оставшийся класс незаметно покинул кабинет.

Так начались первые учебные дни. Поначалу знания никак не хотели проникать в тонкие корки сознания. Внутри свежих ещё не заросших голов совсем не осталось места. Там горело желание: пойти погулять, посмотреть бестселлер, обсудить новый, дорогой жакет Юлия. Для книг и чистой, полезной информации из уст учителя не хватало пространства. Поэтому дети часто капризничали, разговаривали во время уроков, ссорясь между собой, практически не реагируя на замечания старшего. Трудно иметь авторитет у современного поколения. Их идеалы ассоциируются с деньгами и властью, они никак не похожи на библиотекаря или мудрого учёного, открывшего новый способ удаления раковых опухолей. К сожалению, реальность такова, что без статуса, даже низший класс не вскинет голову перед твоим появлениям. Необходимо завоевать уважение, через страх, зависть или желание. Желание приблизиться к заветному идолу, восседающему на золотом троне на горе из высушенных языков.

Однако, Мия не разделяла вольного настроения одноклассников. Почти каждое утро, перед началом занятий, она читала следующие параграфы теории, чтобы хотя бы немного понять, о чём будет идти речь. Иногда Мия завершала наскоро написанное вечером сочинение в черновике карандашом. Она аккуратно переписывала каждую букву в тетрадь, сверяя правильность слова через автозамену на стареньком смартфоне с разбитым экраном. Это не могло не заинтересовать её единственную соседку по ряду справа. Лия всегда приходила до появления остальных. И насколько бы рано Мия не ступила в кабинет, загадочная одноклассница уже находилась внутри, читая неизвестную книгу в плотной, тёмно-зелёной обложке (видимо, чтобы никто не узнал названия). Лия с вялым, но неподдельным любопытством следила за стараниями девочки, положив голову на ладонь и чуть-чуть наклонив подбородок. И даже если Мия замечала чужой, тяжёлый взгляд на себе, не поворачивалась, сосредоточившись на задании.

Затем наступали уроки. Иногда, когда нудный, спокойный голос учителя расслаблял, а тема дня никак не укладывалась в дубовой голове, Мия засыпала. Она отключалась настолько внезапно, что не замечала этого. Подложив руку, героиня упиралась щекой в предплечье, читая расплывавшиеся перед глазами буквы. Так она погружалась в дремоту, не соображая, где реальность, а где неподвластное никому царство. Её будил неожиданно скоро заигравший звонок на перемену. И когда наступал длинный обеденный перерыв, героиня покидала кабинет последней, делая вид, что питается домашней едой. В действительности она голодала, перебивая аппетит разными способами. Например, пила воду из фонтанчика, много ходила по периметру школы, рассасывала старые, к обёртке прилипшие конфеты. И перед появлением одноклассников, возвращалась, не глядя никому в глаза. Она старалась, очень старалась, но от подозрительного, вечно ликующего взгляда Наташи, Мия деться никуда не могла. Так незаметно прошла неделя. В унынии и апатии, желании поскорее спрятаться от всего мира. Мия практически не разговаривала и участие в полилоге ограничивала монотонными кивками, которые нередко прерывались зевотой. Она нечасто улыбалась, натягивая скулы так, что создавалось подобие эмоции, но в действительности выглядело невероятно нелепо и печально. О чём говорил нервный смешок со стороны Светы и негодующее выражение лица Аиды, которая сразу же теряла интерес.

– А как ты провела лето? – неся в руках, по меньшей мере, двадцать учебников средней толщины, Лера, смотря исключительно на подругу, спускалась по лестнице, придерживая подбородком макулатуру.

Во время урока заместитель директора попросила помощника. Если быть точнее, она вызвала самого сильного ученика, класс хором прокричал имя Леры и засмеялся. А та отказалась помогать без участия Мии, назвав героиню – талисманом на удачу. Поэтому девочкам дали очень важное задание, перенести новые учебники для первоклассников на первый этаж. Чтобы дети помладше не утруждали себя поиском книг по всей территории школы, только потому что кое-кому приспичило клеить сертификаты на четвёртом этаже. Приняв на себя больший удар, Лера оставила в пользование Мии всего три книжки, которые та несла в подмышке.

– Я была у бабушки в деревне, – впервые улыбнувшись за день, Мия спрятала покрасневшее лицо за книгами, прикусив неловко губы.

– Скукотища, наверное, – не видя даже ног, Лера ориентировалась исключительно наощупь, опуская ступни медленно, угадывая, где находится следующая ступень.

– Мне в деревне очень нравится.

– И чем ты там занималась?

– Помогала бабушке по огороду, на лошадях каталась.

– Погоди, ты сидела на лошади? – громко спросила подруга, сильно удивившись. Она ненадолго остановилась, чтобы бросить негодующий взгляд на Мию, но та на него не ответила.

– Мы с соседом пасли коров по выходным, когда его отец уезжал в город.

– ТЫ пасла коров!? – ещё громче спросила Лера, выпучив глаза.

– Да, это было скучно, – Мия засмеялась, прикрывая рот ладонью, – а как ты провела лето?

– Ну, – продолжив путь, подруга ненадолго замолчала, выдерживая средней длины паузу, – я в основном работала. Собирала яблоки в поле. И иногда помогала отцу на шиномонтажке. Первое мне, конечно, больше нравилось.

– Почему?

– Ты не подумай, я люблю машины. А машины любят меня. Ха-а, – на выдохе произнесла Лера, прокашлявшись, – но отец. Не люблю время с ним проводить.

Посчитав следующий вопрос неуместным, Мия замолчала.

– Ты, наверное, думаешь, почему я не люблю свою семью?

– Думаю, что догадываюсь.

– А я тебе скажу, – Лера остановилась, глубоко вдыхая, чувствуя приближение тяжёлого разговора, – мой отец довёл мать до самоубийства.

Они некоторое время стояли, касаясь плеч друг друга. Мия даже не моргала. Она была не удивлена услышать нечто подобное, но это не изменяет резко нахлынувших на неё чувств. Где-то слева сильно закололо. Боль за близкого человека, как плесень, перескочила на неё, поразив плоть и кости. Мия молчала, очень тяжело переживая горе.

– Невесело, да? – сделав тон голоса тише и ниже, Лера снова пошла, уже не оборачиваясь на подругу, – он – не очень хороший человек, так скажу. Частенько маму обижал. Она вся жёлтая ходила, болела сильно, а его отношение, видимо, её добило. Никто за неё не заступался. Мне было тогда совсем мало. Я не люблю его, но ненавидеть не могу. Как бы не пыталась, просто не могу. Наверное, пытаясь искупить вину, он старался дать нам что-то, но не понимал главного. Чтобы исцелиться, необходимо перестать срать в колодец. Иначе какой смысл, если ты сажаешь всюду цветы, но продолжаешь оставлять за собой дерьмо? Поэтому я давно перестала относиться к семье, как к чему-то ценному. Они сами по себе, я тоже. И видеть отца мне совсем не хочется. Меня устраивает, что он поёбывает молодых любовниц, которые тянутся к нему в штаны отсосать и забрать пару купюр, но вдали от нас. От нашего дома. И перспектива свалить куда-нибудь на вахту после достижения совершеннолетия меня вполне устраивает.

Достигнув кабинета № 2, громадина, пнув деревянную дверь ногой, шла вразвалочку, оставив учебники на первой, зелёной ближайшей парте. Как маленький цыплёнок, плетясь сзади, забежала Мия, повторив действия подруги.

– Мне жаль это слышать, Лера, – опустив сильно голову, Мия старалась скрыть намокшие веки, она упёрлась лбом в грудь одноклассницы, тихонько хлюпая носом, – но ты способна на большее.

– Ты слишком добрая, волосатик, знаешь это? – мягко положив огромную ладонь на затылок собеседницы, Лера слабо улыбнулась, приподняв левый уголок губы, – плохие люди могут этим пользоваться, – громадине разговор давался не без труда, она выдыхала воздух через сомкнутые губы, надув сильно щёки.

– Даже в самых плохих людях иногда есть что-то хорошее, – неразборчиво бубнила Мия где-то в районе груди.

– Нельзя быть такой, – немного потрепав затылок, Лера очень глубоко, но медленно вздохнула, – нельзя.

К несчастью, задание выполнили подруги быстро, так как следующие учебники были меньше. Лера носила по несколько упаковок за ходку, сокращая исполнение миссии в два раза. На протяжении всего времени Мия, стараясь отвлечь подругу от грустных мыслей, рассказывала о весёлом провождении лета в компании интересной, нескучной бабули. Лера же периодически кивала, задавая нечасто вопросы. Она несильно желала о чём-то говорить, но задорный, бодрящий голосок рядом не давал загрустить сильнее. Поэтому громадина держалась на плаву, прячась за ненастоящей, натянутой улыбкой.

Школьные дни скоротечно меняли друг друга, так, не успев глазом моргнуть, Мия просуществовала ещё три недели. Иногда она пропадала на день, возвращаясь в течение знаний ещё более отстранённой и скованной, чем обычно. И после каждого прогула, героиня старательно нагоняла программу, читая на переменах книги, которые не могла понять без тщательного разжёвывания. Порою ей в этом помогала Лера, однако, являясь не самым лучшим учителем, подруге тяжело давались наставления. Нетерпеливая громадина моментально вспыхивала, когда Мия не понимала объяснений. И, чтобы не ссориться, не выливать скопленную злость, Лера просто уходила из кабинета на какое-то время. А по возвращению старалась избегать неприятных разговоров.