Ты научил меня летать

Разгар урока по вычислению логарифмов. Сидя всё занятие с приоткрытым от удивления ртом, Мия не сделала ни одной заметки, пытаясь понять, как решать примеры с новыми буквами. Она повторяла вновь и вновь написанное на доске, сверяясь с текстами из учебника, но каждый раз одинаково ничего не понимала. Пока Наташа решала пример, выводя цифры куском рассыпчатого мела. И, судя по написанному, однокласснице тема далась куда проще, чем остальным.

– Мия даже не может самостоятельно решить пример, списывает у Наташи! – крикнула учительница противным голосом, отчего весь класс повернулся в сторону растерянной, напуганной девочки.

Её это почти расстроило, болезненный ком остановился поперёк горла, слёзы навернулись на глазах, а губы нервно задёргались. Неожиданно, задорная, бодрая мелодия нарушила покой класса. Света с Наташей начали танцевать, как в припадке, изображая безудержное веселье, подняв руки над головой. Учительница, женщина преклонного возраста с русыми, волнистыми волосами, завязанными в хвост, достала смартфон из очень старой, облезлой сумки, указав детям немедленно заткнуться.

– Все вон из кабинета! – громко сказала она, когда сбросила телефонный разговор в начале его существования, поднимая ключи от класса со стола.

И, как стая послушных гусят, дети друг за другом вышли в тёмный, прохладный коридор, бросая на учителя странные, напуганные взгляды. А она, тем временем, не понимая негодования среди подопечных, закрыла дверь снаружи, скрывшись за поворотом, выводящим на лестницу.

Толпа детей, оставшись без внимания взрослого, разделилась на три группы. Одна состояла из элиты, или тех, кто считал себя ею, они сразу же оккупировали лавочки в углу коридора, где стояла огромная Монстера в белом горшке. Наташа, Света, Аида, Лера и Мия остались возле кабинета, громадина села на корточки, аккуратно взяв ладони подруги в свои, пока разговаривала со Светой. Остальные девочки, уперевшись лопатками в стену, стояли, согнув правую ногу. Ещё одна группа спустились на этаж, заняв, как нетрудно догадаться, другие лавочки. Человеком, который не присоединялся ни к одной касте, являлась Лия. Огибая людей, как вода камень, она брезгливо отстранялась, когда расстояние сокращалось неприлично сильно. Лия, пребывая, как обычно, в прекрасном, лёгком одиночестве, стояла неподалёку возле окна, любуясь видом заднего двора. Она находилась недалеко, но и не на расстоянии вытянутой руки. Настолько близко, что можно разглядеть её светло-карие, почти рыжие глаза, но не слышно размеренного, глубокого дыхания.

– Куда интересно она могла свалить? – задала вопрос Наташа, не шелохнувшись.

– Муж, наверное, приехал, – обернувшись, Света взглянула в сторону окон, откуда сочился тёмно-серый свет с улицы, – у Нинки мэйби овуляция?

– Не будут же они прям здесь… – недовольно скорчившись, Наташа закатила глаза, выражая глубокое отвращение к происходящему.

Аида, Света и даже Лера одновременно засмеялись. Однако, последняя, лишь тихонько приоткрыв рот, улыбнулась, продолжая поглаживать большим пальцем внешнюю сторону ладони Мии. Затем она обхватила колени девушки левой рукой, несильно обнимая.

– Тогда Нинка вернётся довольно скоро, – разговаривая громче обычного, Света рассматривала с ног до головы статную фигуру возле окна. Её неподдельный, но откровенно враждебный интерес подхватила Наташа, она тоже обернулась к Лие, запрокинув слегка голову.

– В-е-е-е-дьма, – почти проблеяла злобно сквозь зубы девушка с каштановыми волосами, смахивая чёлку на левую сторону.

– Я думаю, она то точно с профессией определилась, – нисколько не убавляя тон, Света, расставив руки по бокам, громко чавкала, перемалывая во рту старую, потерявшую вкус, жевательную резинку. Лицо блондинки перекосилось в недовольстве, как после тройного инсульта. Левая часть была сильно напряжена, пока правая пребывала в унынии.

– Вы про кого? – не имея никакого желания участвовать в разговоре, Аида наконец оторвала взгляд от смартфона, взглянув туда же, куда смотрели все остальные, – а, ясно, – равнодушно сказала она и снова отвернулась.

– Тут сложно представить кого-то другого.

– И всех учителей походу приворожила, что оценки ей такие ставят.

– Может она просто хорошо учится? – задала риторический вопрос Лера, поджимая нижнюю губу. Она не хотела смотреть на Мию, потому что знала, какие эмоции сейчас испытывает подруга. Её пальцы слегка дрожали, а ладони покрылись мелкими каплями пота. И хоть громадина пыталась что-то сделать, это не изменило ровным счётом ни-че-го.

– Ало! – Света, подойдя очень близко, начала махать руками перед лицом Леры, чем моментально взбесила вспыльчивую даму, – ты вообще помнишь, о ком говоришь?

Гора выросла у одноклассницы на глазах. Тотчас выпрямившись, твёрдо стоя на ногах, Лера схватила Свету за тоненькое запястье, подтащив девушку ещё ближе на пару сантиметров. Их лица были на таком малом расстоянии, что каждая чувствовала дыхание собеседницы. Волна страха нахлынула на девушку поменьше, она не пыталась выбраться, но всей душой того желала, судорожно рассматривая перекошенное от злости лицо напротив.

– Это ты не помнишь, с кем разговариваешь, – медленно прошептала громадина.

– Лера? – что-то очень лёгкое, как перо, но тёплое, почти горячее, упало на плечо одноклассницы. Она тут же отпустила руку Светы, позволив ей отстраниться на безопасное расстояние. И разговор продолжился, будто ничего не произошло. Только более Света не приближалась к подругам. Она отошла к противоположной стене, присев на корточки, не отрывая пяток.

– Я не понимаю, почему эту чокнутую вообще допускают к занятиям. Она ведь, как все, проходит медкомиссию и прочие вещи, психолога там, нарколога.

– Но Лия же ничего плохого не сделала, – тоненьким голоском, еле слышно, сказала Мия, переплетя пальцы двух ладоней вместе.

– Ой, блять, Мия – сердобольная мать Тереза жалеет каждую живую и мёртвую тварь на земле.

– А ничего, что она животных убивает, а потом из их трупов всякую хрень варит? – Наташа, стараясь игнорировать существование Мии, не смогла остаться в стороне, – от неё несёт смертью. В сумке постоянно кости чьи-то торчат. Дима видел, как она…

– Не надо о Диме! – закричала Света, хватаясь за рот.

К дверям кабинета вернулась пара учеников (высокий парень и белокурая девчонка), они держали друг друга за руку, громко разговаривали о предстоящем дне учителя, смеясь на весь коридор так, что эхо отразилось от стен и вернулось, многократно усилив речь. Без исключения все одноклассницы из мелкой группы взглянули на внезапно появившуюся парочку. А когда обернулись на шорох позади, за их спинами уже стоял знакомый молодой человек.

– Как ваши дела? – опустив ладони на плечи Светы и Наташи, мальчик с короткими, вьющимися волосами, которого узнала Мия, радушно улыбнулся присутствующим, – чего притихли?

Но ему никто не ответил. Метая друг на друга напуганные взгляды, одноклассницы пожимали плечами, прикусив длинные, острые языки. И лишь Мия продолжала скованно улыбаться приятному парню с характерным запахом табачного дыма.

– Какие-то вы необщительные сегодня, – сказал он, помахав на прощание самой робкой девочке в классе.

– Д-и-м-а, – смакуя, Мия протянула каждую гласную букву имени, провожая высокого, обольстительного юношу нежным, застенчивым взглядом.

– Ей здесь не место. В таком виде в школу пришла, будто на панель собралась.

– На панель? – заинтересованно спросила Мия.

– Телом торговать, – на выдохе ответила на вопрос Лера, опуская уставший взгляд в пол, – откуда такая информация вообще?

– Родная моя, так ходят либо женщины бальзаковского периода, либо проститутки.

– Я ни разу не видела родителей этой девицы, – сказала Аида, теряя нить разговора при чтении очередной записи в социальной сети от селебрити.

– Потому что она – сирота. И зарабатывает деньги на картах и таксидермии.

Услышав очередной вздор из уст Светы, Лера лишь опустила сильно плечи, положив ладонь поверх отёкших век, а затем покачала головой и очень глубоко несколько раз вздохнула. Она не стала вмешиваться в бессмысленный поток ненависти.

– А ещё порчу накладывает.

– Но она бы не стала, – бросая напуганные взгляды в сторону Лии, Мия прижимала ладони к груди всё сильнее и сильнее, она не хотела испытывать тех чувств, что переполняли слабое, девичье сердце, – зачем же вы так? – героиня была на грани. Слегка полные щёки покрылись выделяющимся румянцем, голос ослаб, стал более ломким, а ноги затряслись. Мия готова бессильно упасть на пол от отчаяния и тоски.

– Мия, моя хорошая, ты испытываешь жалость к тому, кому она не нужна, – Света громко зевнула, потеряв желание дальше обсуждать одноклассницу.

– Но я испытываю жалость к тебе, Света, – почти рыдая, Мия затряслась, пожимая губы, – ты несчастна и делаешь такой же остальных. Используя злость, как орудие, чтобы ранить окружающих. Но Лия не источник твоих проблем. Всему причиной, то кем ты являешься, – сжимаясь, будто от боли, Мия более не могла стоять там. Гнетущая, очень тяжёлая, ядовитая атмосфера отравляла кровь, заставляя её быстро густеть.

Мгновенно вспыхнувшая, как алый закат, Света покрылась испариной, на лице заиграли желваки от напряжения и ярости. Она закричала, размахивая руками в разные стороны, пока Мия уходила всё дальше и дальше к одинокой фигуре у окна.

– Жалкая ты, поняла! Посмотри на себя! Чудовище лохматое!

– Собака тявкать начала, – Наташа в паре со Светой некрасиво выражались, вываливая весь тот запас грязи и сквернословия, что имели в обширном багаже.

– Оборванка в старом мамином свитере ходит, попрошайничает, чтобы ей домашку дали списать, потому что сама ничего не может!

– Ты не охуела ли, Света? – но долго бесновать одноклассница не смогла. Между девочками образовался конфликт. Слабая сторона приняла эффективную тактику быстрого отступления, убежав на этаж ниже. Лера же осталась охранять двери, присматривая за Мией издалека, уперевшись спиной в стену и скрестив руки на груди, как бывалый секьюрити под прикрытием.

Трудно описать эмоции, которые девочка испытала, подойдя к окну. Блеклый серый свет ненадолго ослепил её, заставил прищуриться. Мия взглянула в окно. На заднем дворе царил хаос. Бешеный ветер уничтожал всё на своём пути. Он раскачивал тонкие деревья, отчего даже толстые стволы прогибались под мощью природного бедствия. И только матёрый дуб на краю ещё не покорился ему. Мусор, пакеты, листва разлетались в разные стороны, делали более некрасивым, без того угрюмый двор. Пасмурность и серость не прибавляли настроения расстроенной героине. Она долгое время не решалась заговорить с молчаливой одноклассницей, пока не заметила одной маленькой детали. Лия всё время смотрела в сторону знакомой, с любопытством наблюдая за её резкими, неловкими движениями.

– Ты всё слышала? – не обдумав, спросила Мия, подскочив на месте от удивления. Какое-то время ей казалось, что Лия не заметила появления ещё одной фигуры у окна, но в действительности, здесь был только один невнимательный персонаж, которым являлась главная героиня.

Однако, любопытство странной одноклассницы мгновенно испарилось. Она чуть опустила веки, отвернувшись к окну. В её ярких, карих глазах отражались мрачное поле, деревья, раскачивающиеся на ветру, тёмно-голубое, местами фиолетовое небо. И бесконечное равнодушие к происходящему. Подле одноклассницы очень необычно, больше приятно, чем нет, пахло парфюмом. В нём были загадочные нотки острого перца, а также приторно сладкий апельсин и лилия? Как только Мия собиралась повторить вопрос, думая, что первый задала слишком тихо, Лия ответила характерно спокойным, но невыносимо строгим, отталкивающим голосом.

– Всегда, – она даже не моргнула, продолжая меланхолично наблюдать за тускнеющей травой, бродячими, грязными листьями, иногда глубоко вздыхая и еле заметно покачивая головой.

– Извини, не нужно было, наверное, спрашивать, – ещё сильнее помрачнела Мия, заметно ссутулившись.

– Тогда зачем ты это сделала? – также холодно спросила Лия, медленно моргнув впервые за несколько минут.

– Мне просто стыдно, – хлюпая носом, Мия стёрла слёзы с намокших, покрасневших глаз, пытаясь некрасиво, странно улыбнуться.

– Интересно, – наклонив голову чуть налево, сказала Лия, наполнив грудь воздухом.

Когда одноклассница не двигалась, она выглядела, как мраморная статуя учителя в цвете. В ней не чувствовалось детства, наоборот, Лия выглядела, как взрослый, давно отучившийся, человек. Манера речи, голос, внешний вид, поведение – всё никак не укладывалось в голове. Она не была похожа ни на одного знакомого из жизни Мии, чем сильно притягивало, можно сказать, манило. И пока героиня, предполагая все возможные варианты развития разговора, почти неподвижно стояла рядом, боясь нарушить внушительные границы одноклассницы, Лия медленно продолжила разговор, но в другом русле.

– Давай сбежим, – в прежней манере, сказала она, размеренным, плавным голосом.

– Что? – Мия не знала, как реагировать, в буквальном смысле. Широко открыв рот, девочка отвернулась, ненадолго задумавшись.

– Хочу тебе кое-что показать.

– Я думала, ты злишься на меня, – она очень стеснялась, боялась, что её неправильно поймут, но говорила то, что считала правильным. Но ответ удивил сильнее, чем предложение незаметно уйти с уроков.

– Никогда.

Уверенно подняв голову, героиня впервые взглянула в глаза Лии. Та, не отворачиваясь, наблюдала за реакцией хрупкой одноклассницы. И даже сквозь маску Мия заметила, каким задумчиво-прекрасным было её лицо. Она зажглась идеей. А прекрасные лисьи глаза сверкали вместе с ней.

Убежать с урока оказалось проще, чем Мия предполагала на первый взгляд. Вернувшись в слегка растрёпанном виде к кабинету, учительница открыла дверь, оставив ключ в скважине. Она проследила, как ученики все зашли в комнату и расселись по местам, а потом снова ушла, бодро стуча каблуками по линолеуму. Этим воспользовалась Лия, подмигнув соседке с центрального ряда. Девочки сложили книги в сумки и выбежали следом за преподавателем под напряжённый, негодующий взгляд Леры. Набрав полную грудь воздуха, нервно стуча пальцами по столешнице, она пристально наблюдала за Мией, пока та не скрылась в коридоре.

А бежала героиня непривычно быстро. Чувствуя волнение кончиками пальцев и кипящий в крови адреналин, Мия следовала за Лией, что ориентировалась даже в темноте коридора на первом этаже. Здесь не горела ни одна лампа, а она всё равно нашла запасный выход в задний двор, который по удивительному стечению обстоятельств оказался не заперт. Так девочки оказались снаружи. Их тут же поприветствовал тёплый, порывистый ветер, который с громким щелчком любезно закрыл за ними дверь. Но на этом испытание не завершилось. Осмотрев аккуратно, но скоро местность, Лия вновь продолжила путь. Она двигалась в сторону главной улицы, где пересекался западный район и центральный. Согнув немного колени, Лия бежала невозможно быстро, невзирая на неудобную юбку-карандаш и высокие, тонкие каблуки длиной сантиметров четырнадцать, не меньше. Одноклассница восхитительно перепрыгнула через побеленный поребрик на траву и, сделав два широких шага, оказалась на проезжей части с глубокими выбоинами. Пройдя по брусчатке почти на цыпочках, Лия завернула за угол и прошла мимо двух больших частных домов с завёрнутыми в пакеты туями. Иногда одноклассница оборачивалась, но не потому что позади бежала Мия. Девушка проверяла, не началась ли за ними погоня, и не заметил ли кто их исчезновения. К счастью, во время побега им никто не встретился на пути, поэтому маловероятно, что в ближайшие пару часов кто-то поднимет тревогу. С учётом, что следующий урок последний, шанс раскрытия остаётся неизменно малым. Наконец, Лия сменила лёгкий бег на шаг, а через пару метров вовсе остановилась.

– Куда… куда мы идём? – отставая на метров пять, Мия еле-еле плела за собой ноги, часто и быстро вдыхая открытым ртом. Она с трудом нашла в себе силы, чтобы задать вопрос.

– Туда, где мне очень нравится, – Лия обернулась, наблюдая, как старательно, но медленно одноклассница сокращает между ними расстояние, восстанавливаясь после трудного марш-броска, – но для начала заедем ко мне. Я переоденусь.

Лия, не тронувшись с места, снова отвернулась, достав из портфеля смартфон в плотном, силиконовом чехле. И пока одноклассница что-то нажимала, Мия размеренно, неспеша её догоняла, как следует прокашлявшись в кулачок. Она была похожа на спелый, сочный помидор, мокрая, горячая. Героиня тихонько стонала про себя, когда ветер трепал её волосы, остужая нагретое лицо и спину.

– Мне кажется, ты выглядишь очень красиво, – глубоко выдохнув, Мия без стеснения и стыда осмотрела подругу, искренне улыбаясь каждый раз, когда их взгляды мимолётно пересекались.

Но Лия осталась холодна к комплименту, поэтому ничего не ответила, ни единый мускул на её лице не дрогнул, не колыхнулись плечи, ничего. Но было в этом что-то отличительное. Незаметное, но исключительно важное. О чём героиня только могла догадаться. Хоть мысль ускользала, как угорь в жирных руках.

Вскоре кожа на лице Мии стала нормального оттенка, а глаза не плыли от усталости. Она стала внимательно рассматривать окружающие дома, так как не бывала в этом районе никогда раньше. Квартал имел свою изюминку. Крыши построек, преимущественно двухэтажных, покрыты либо тёмно-красной, либо коричневой гибкой черепицей разных форм и размеров. Домов объединял неяркий цвет и общая палитра, что делало район ещё более приятным. Все площади огораживались невысоким, кирпичным забором с тёмным профнастилом. Перед дворами росли кусты разных цветов и небольшие, карликовые деревья. Перед заморозками почти все к холодам чувствительные растения хозяева укрывали под пакетами, перетянув их для надёжности верёвками. Дома несильно отличались друг от друга, но и не были построены одним человеком точно.

– Пойдём, – тихо произнесла Лия, зашагав дальше по улице. Вслед за ней молча пошла героиня, рассматривая с открытым ртом потрясающие, аккуратные дома.

За каким-то забором лаяла, судя по низкому, тяжёлому басу, большая собака. За другим, высоким, но панцирным, виден привлекательный, маленький сад с белой ротондой на берегу искусственного озера. Где-то стоял под пыльным навесом старенький Dodge Challenger привлекательного вишнёвого цвета с эксклюзивными номерами. И судя по тому, что машина имела толстый, равномерный слой дорожной пыли, пользовались ею нечасто. В окне одного дома, на втором этаже, сидела белая кошка с гетерохромией, она грациозно вылизывала пушистый хвост. Ей Мия на прощание помахала, крикнув на всю улицу: «Привет, киса!». Это заставило Лию ненадолго остановиться. Одноклассница наблюдала за происходящим со стороны, не вмешиваясь.

Вскоре девушки добрались до центральной многополосной, очень оживлённой улицы. С каждой стороны двигалось по четыре потока машин, с приличной для мегаполиса скоростью. Они периодически притормаживали возле остановки, чтобы забрать или высадить пассажира. Здесь же иногда проезжали переполненные, длинные, синие автобусы. Под прозрачным навесом стояла широкая, чёрная лавка, на ней в данный момент сидело несколько женщин престарелого возраста. Рядом располагался небольшой ларёк, площадь которого не больше двух квадратных метров, в нём продавались сигареты и минеральная вода.

– Нам сюда, – сказала Лия, подойдя к чёрной машине премиум класса.

Это было такси без опознавательных знаков. Чёрный седан с мигающими жёлтыми огнями стоял неподвижно возле обочины, чуть дальше от остановки. Лия села спереди, кротко махнув головой подруге, пока та стояла в оцепенении.

В машинах премиум класса Мия не ездила никогда. У её семьи был старенький Volkswagen Golf 1990 года, который каждый сезон ломался, а после стоял без дела. Потому героиню редко забирали из школы. Здесь же был транспорт совершенно другого уровня. В марках Мия не разбиралась, но она чувствовала атмосферу уюта и комфорта, находясь внутри автомобиля. Кожаный салон, люк в крыше, запечатанные бутылки воды в дверцах и жевательные резинки. Пока Лия разговаривала с водителем, у героини было достаточно времени, чтобы вдохновиться внешним видом салона изнутри, напитаться эстетикой чистой, буквально вылизанной дочиста машиной, где приятно пахло свежестью: эвкалиптом и мятой. А после переключиться на сияющие витрины снаружи, где сверкали украшения и прохожим улыбались большие, мягкие игрушки. Мия была буквальна прикована к окну, прилипнув кистями к стеклу, любопытно рассматривая незнакомых людей: попрошаек и музыкантов, промоутеров в костюмах диких животных.

Район, в котором жила Лия, находился достаточно далеко от школы. Это был элитный закрытый посёлок, куда впускали только по пропускам. На въезде стояла сторожевая будка со шлагбаумом, где проверяли документы. Вся территория отделена высоким двухметровым забором по периметру. Однако, сектор несильно отличался от того, что видела Мия сегодня возле школы. Несомненно, здесь больше дорогих машин и дома выглядят побогаче, но общая атмосфера сохранена на том же уровне. Район, куда свернуло такси, несильно выделялся на фоне остальных, но здесь, как везде, было спокойно, чисто и уютно. Жилой комплекс состоял из нескольких одинаковых зданий, выставленных буквой «П». Это были невысокие кирпичные трёхэтажные дома с панорамными окнами и большими балконами. В середине комплекса располагалась облагороженная детская площадка и уютный парк с аккуратным, каменным фонтаном. Машина остановилась возле центрального здания. Там девушки продолжили путь вдвоём молча. Сначала парочка зашла в широкий, светлый тамбур с консьержем. Лия даже не взглянула на охранника, молча прислонив ключи к турникету, пропуская Мию перед собой. Затем они начали подниматься несмотря на то, что оба лифта (грузовой и пассажирский) стояли внизу. На каждом этаже находилось всего по две квартиры. Изнутри подъезд соответствовал скромному виду здания снаружи, однако, для такого человека, как Мия, всё выглядело безмерно привлекательным и новым. Коридоры были чистыми, светлыми, просторными, между этажами вела достаточно широкая, длинная лестница с металлическими, глянцевыми перилами. Возле окон, на всех пролётах, стояли большие горшки с растениями, кашпо висели под потолком, где-то заботливые жильцы даже оставляли благовония. Квартира Лии была последней на третьем этаже и соответствовала номеру 12.

«Я с трепетом ждал этого дня. Отсчитывал года, месяцы, пока наконец момент не настиг нас».

Квартира Мие сначала показалась слишком большой из-за немалого количества зеркал и светлых стен, а также высоких окон вдоль торца зала, в данный момент они не были закрыты бежевыми шторами. В апартаментах ещё ярче и просторнее, чем в подъезде и совсем не пахнет пылью. Преимущественно тёплые лампы создавали приятную атмосферу уюта и комфорта, будто находишься в гостях у близких родственников или друзей. И почему-то Мие чудилось, что она здесь когда-то бывала. Повсюду висело много ламп, в углах рядом с креслами и диванами стояли торшеры в стиле лофт. Натяжные глянцевые потолки и пастельно-бежевый паркет отражали присутствующий свет, делая помещение белым, как в раю. Но такое расположение дел происходило в коридоре со смежным залом. На кухне, что располагалась в комнате справа, преобладали зелёные пастельные тона. Их было так немного, что в целом несильно выбивалось из общей концепции квартиры. Потому как в зале и прихожей тоже кое-где присутствовали салатные мотивы. Например, возле большого зеркала над обувницей стояло несколько изумрудных горшков с Нолинами. А в зале над диваном вообще висела абстрактная картина нескольких кувшинок на пруду.

– Ты голодна? – спросила Лия, повесив сумку на крючок шкафа-прихожей.

Но Мия, внимательно рассматривая детали двух больших комнат, была полностью погружена в восхищение и радость. Ранее ей не доводилось видеть такие солидные апартаменты, с кучей дорогой мебели и декора. Без её внимания не остался даже комод возле двери в ванную, где стояли в рамочках грамоты одноклассницы. Милый однотонный ковёр в сердце зала, напоминающий сухой, матовый песок. Огромный шкаф в прихожей под верхнюю одежду, великое множество полок под обувь и даже украшения. Героиня, восхитительно сложив ладони вместе, взглянула на Лию, не прекращая светиться от счастья.

– Ты здесь живёшь? – задыхаясь от восторга, Мия говорила с трудом, как после утомительной пробежки она проглатывала начало слова и тяжело дышала.

– Да, квартира моих родителей, – в невозможно равнодушной речи Лии впервые проступили нотки грусти, которые она, стараясь тщательно скрыть, замяла следующей фразой, – я могу угостить тебя чем-нибудь?

Тут восторг Мии сменился лёгким испугом. Лия знала, что героиня в школе не обедает, поэтому скрыть сворачивающий наизнанку голод перед ней – верх неуважения. Но и трапезничать Мия из-за нахлынувших эмоций несильно хотела. Она долго тянула с ответом, придумывая варианты отказа.