Ты научил меня летать

– Что ты делала? – положив ладони на плечи Светы, она приобняла девушку, уперевшись носом в её щёку.

– Отдыхала с мамой, мы часто так делаем, – не чувствуя издевательской нотки в голосе одноклассницы, Мия ответила также равнодушно, как и в первый раз, но поддерживая лёгкий, зрительный контакт.

– Тебе сколько лет, милая? – осознав всю абсурдность ситуации, Наташа, пытаясь выжить максимум из ничего, надменно повышала голос, искажая с каждым словом тон всё больше и больше.

– Наташа, прекрати, – тихо прошипела Лера, бросая напуганный взгляд в сторону Мии.

– А вы разве не лежите со своими родителями? – выпрямляясь, Мия отложила палочку в сторону, поглядывая на окружающих её девочек. Но ни одна не ответила на вопрос.

– Похоже, ты тут одна «лежишь с родителями», – Наташа выделила последнее словосочетание интонационно и невидимыми кавычками, а после рассмеялась, удаляясь к мужской половине пола.

– Я вот вчера ноготь сломала, смотри, – показывая палец Аиде, Света завела новую тему разговора, периодически неконтролируемо улыбаясь, когда их взгляды с Мией сталкивались.

Выдержав некоторое время, Лера поднялась, отряхивая зад. Она махнула несильно головой, уводя Мию на спортивную площадку, где на турниках сидела остальная часть класса. Обосновавшись на качелях, Лера придерживала подругу за колени, помогая набрать скорость.

– Что ты сегодня с собой принесла? – уперевшись поясницей в перекладину, что соединяла две стойки в середине, Лера скрестила руки на груди, направив в никуда ласковый, мягкий взгляд.

Пытаясь поддерживать скорость качель, Мия то распрямляла, то наоборот сгибала ноги. Когда колени достигали середины пути, она переставала помогать, медленно останавливаясь. Аккуратно собранные в пучок на затылке волосы от подобной тряски разлохматились. Несколько прядей свисали на лицо Мии, делая его ещё более привлекательным. Иногда ветер подбирал их, отворачивая в сторону.

– Ничего важного, – наконец ответила она, пытаясь сдержать улыбку.

– Это ведь музыкальный инструмент, да? Я просто далека от искусства, – Лера иногда запиналась в начале произношения слова.

– Да, скрипка, – остановив качели ногами, подняв пыль в воздух, Мия заправила торчащую прядь обратно в пучок.

– Ты играешь? – испытывая некоторое возбуждение и радость, Лера цвела, как прекрасный, июньский пион, не сдерживая восторга.

– Нет, я нет, – героиня продолжала сидеть, не двигаясь, обхватив колени.

– Тогда почему у тебя есть скрипка? – ответ Мии не удовлетворил любопытство подруги, она заподозрила в словах собеседницы маленькую ложь. Зерно сомнения закралось в её душу, мгновенно стерев всё радушие с лица. Лера нахмурилась, оттопырила обиженно губы, повернув лицо в пол, разглядывая затоптанные ботинки.

– Она не моя, – в завершение разговора Мия поднялась, отряхивая низ запыленных штанов, поднимая кофр со светло-синей лавочки подле турников.

Лера показательно скрестила руки на груди, приподняв высоко подбородок. Она сузила взгляд, сильно опустив уголки губ. Теперь подруга похожа на очень злого, взрослого ребёнка, пребывающего в посредственной обиде.

Началась очередь женской половины класса отдуваться за оценку по физической культуре. Первое задание было простым даже для аутсайдеров. Необходимо прыгнуть, как можно дальше с места. Достаточно преодолеть отметку в метр и двадцать сантиметров, чтобы получить оценку «удовлетворительно». Большая часть учениц сдали на «хорошо» и «отлично». Только в тот момент Мия поняла, что впервые не видит странную одноклассницу на уроке.

– Сергей Николаевич, извините! – на небольшом перерыве, когда преподаватель отмечал показания нескольких учениц одновременно, Мия подошла к мужчине, что прятался от жары под двумя высокими тополями.

– Пересдать хочешь? – используя снисходительный тон голоса, учитель явно располагал на разговор, прищурившись.

– Скажите, пожалуйста, а Лия, – героиня начала кашлять в кулак, отвернувшись лицом к одноклассникам, – Лия ещё не сдавала прыжки?

– Лия? – выгнув одну бровь, мужчина удивился, а затем еле-еле рассмеялся, очень быстро вернувшись к прежнему уставшему виду, – она уже давно ничего не сдаёт. Я разрешаю ей поспать в такие дни.

– Потому что у неё всё хорошо?

– Охуительно, лучше и не придумаешь, – торжественно закричал мужчина, посмеиваясь над своей интересной шуткой, – а почему ты спрашиваешь? – тут его лицо снова стало серьёзным.

– Просто интересно, – без тени сомнения ответила Мия.

– Не стоит тебе интересоваться этим человеком, – мужчина громко захлопнул журнал, чем немного напугал ученицу. Она несильно дёрнулась, широко раскрыв глаза.

– Идём, у вас ещё прыжки с разбега остались, – он нехотя встал, забирая толстую, тёмно-бежевую тетрадь с собой, оставляя позади одинокую, смущённую душу.

Череда выматывающих экзаменов не имела конца и края. Казалось, что всё существование школы сводилось к тому, чтобы терроризировать мучеников отметками и плохой успеваемостью, иногда угрожая свиданием с директором или звонком родителям. Не все велись на подобные манипуляции, но кое-кто дорожил своими отношениями со старшими, потому не спешил в высказываниях и выборе варианта ответа в тесте. Ведь школьные задания имеют множество подводных камней от формулировки до кавычек и запятых в результате.

Прошло ещё несколько изнурительных дней. Выматывающие занятия снаружи вызывали сильное обезвоживание, поэтому ученики оказались в восторге от новости, что последние уроки физической культуры будут проведены в холодных стенах школы. Остальные учителя не были столь благосклонны. Они нещадно заваливали детей дополнительными заданиями, порою оставляя после занятий для повышения среднего уровня знаний. Которые, по неизвестным причинам, почему-то стала пропускать Мия. И никто бы не заметил пропажи. Если бы героиня присутствовала ещё и на остальных предметах. Так миновало пятнадцатое мая.

Очередное штурмовое предупреждение оповещает всех о воздержании купания и времяпрепровождения на природе в течение нескольких дней. Шумные, глубоко-синие воды вылились из берегов, заполонив четверть окружных земель. Бедствие не коснулось приближённых деревень и городов, но сильно уменьшило список отдыхающих на базах отдыха и понтонных банях. Чем сократило банковский счёт владельцев на пару цифр справа. Однако, это не единственное несчастье. Тучи комаров и мошек заполонили улицы шумного, чистого города. Родители перестали ходить гулять с детьми, а многие спортивные площадки отказались от проведения времени на свежем воздухе. Даже перемещение в общественном транспорте или машине вызывало трудности. Мошкара прилипала к стеклу, их разорванные, маленькие тельца размазывались дворниками, оставляя зелёные, плохо отмываемые сопли снаружи. Насекомые, ненамеренно, лезли в уши и глаза прохожим, случайно попадая во все доступные отверстия без ведома хозяина. Он узнавал об этом спустя несколько часов, чувствуя зуд или недомогание. Миллионы разных тварей летали в воздухе, создавая шум приближающегося бульдозера. Они залетали в дымоходы, забивая трубы сотнями или тысячами трупов. Однако, всё закончилось в тот миг, когда люди перестали сопротивляться, принимая дар божий, как возмездие за содеянное.

Мия появилась в школе спустя несколько дней отсутствия. Она, пряча лицо под высоким воротом старого, но уютного, бледно-бежевого свитера, миновала вестибюль, намеренно отвернувшись от лучезарной, старой охранницы. Её путь лежал сквозь тёмный, ещё не прогретый сотней ртов, коридор на первом этаже, где находились кабинеты для внешкольных мероприятий. Здесь редко проходили люди. И не было лучше места для интимного разговора. Но Мия оказалась здесь по другой причине. Завернув за угол, она приоткрыла дверь дамского туалета, где провела остаток свободного времени. И вернулась практически с первым звонком на урок.

Появление даже такой малозаметной фигуры не осталось незамеченным. Мия поймала все любопытные взгляды, которые присутствовали в кабинете. Но ни один человек не смог подойти к ней. Некоторые, приоткрыв рот, забывали о нормах приличия, показывая пальцем в сторону, что-то обсуждая полушёпотом. Девочка одета в свитер с высоким воротником под горло, даже в сложенном состоянии он скрывал всю шею и рот, и чёрные, немного рваные снизу, брюки до пола. Правая бровь была рассечена, поверх дешёвый неровно приклеенный пластырь. Передвигаясь на цыпочках, незаметно, как призрак, Мия подошла к Свете, сильно согнувшись, она прошептала ей на ухо: «Ты сделала домашнее задание?». На что подруга сразу же протянула тетрадь, не скрывая обескураженности, как и остальные присутствующие. Так повторялось на всех уроках. Мия ни с кем не разговаривала, не отвечала на вопросы, и даже не делала вид, что ела на перемене. Настойчивость Леры сдулась к третьему уроку, когда она почти довела героиню до слёз вопросом: «С родителями поругалась?». Тогда Мия пересела за дальнюю парту первого ряда подальше от знакомых, скрывшись за развёрнутым учебником. Её не беспокоили прогулы, за которые требовалось отчитываться, оценки, контрольные и ещё много чего, о чём обычно девушка с волнением разговаривала. После уроков сразу же убежала, не оставив ни одного шанса. Со временем контакт с друзьями был налажен. Но Мия никогда не говорила на эту тему, объясняя всё тем, что в тот день просто упала с лестницы.

Не без труда закончилась неделя экзаменов. Большинство справилось со всем лучше, чем в прошлом году. Но эта радость не касалась Мии. Несмотря на то, что с натяжкой она всё же переходила в следующий класс, результат огорчал не только учителей, но и девушку. Мия всегда печалилась, когда наставник называл итог при всём классе. Однако, немногие на него реагировали. Кроме Наташи, героиня не имела анти-поклонников. Всячески утешая и поддерживая подругу, Лера была рядом, отвлекая девушку на отстранённые, не касающиеся учёбы, темы. Так наступила беззаботная пора, когда оценки выставлены, школьные часы идут, но ни один преподаватель не желает видеть своих беспризорников. Поэтому началось то, чего Мия хотела меньше, чем экзаменов. Подготовка к выступлению на всеобщем выпускном вечере.

Большое, светлое помещение с очень высокими потолками и множеством длинных, чистых зеркал имело скромную сцену справа и много-много стульев в сердце комнаты. На полу, как везде, лежал старый, неровный паркет, покрытый свежим, тёмно-рыжим лаком. Из-за немалого количества зеркал, помещение казалось гораздо больше, чем было на самом деле. А громадные окна во всю стену по утрам впускали много ярко-жёлтого света, добавляя немного жизни этому мрачному, унылому месту. В ослепляющих брызгах Солнца летали маленькие, но заметные частицы пыли.

Сборы в актовом зале на первом этаже происходили ежедневно, но в разное время. Иногда это было связано из-за чрезвычайной необходимости кабинета одновременно всеми классами, а порою из-за лени преподавателя, который выпивал ежедневно по две-три банки пива за вечер и не видел в этом проблемы. Поэтому репетиции переносились на более позднее время или следующий день, когда жаворонки уже сидели возле дверей. Тренировки происходили в интенсивном порядке. Тратя минимум времени, но больше усилий, дети учились быстрее, но выматывались за короткий промежуток. И до какого-то момента Мия была уверена, что беда обойдёт её стороной, пока преподаватель не решил по-другому, засунув в массовку нерасторопную, медлительную повозку.

– Фууух, как я устала, – падая на небольшой серый стульчик с крашеными металлическими ножками, Света закинула назад голову так, что её светлые, слегка волнистые волосы коснулись пола.

– Да, Николаич совсем озверел сегодня, – неуклюже приземляясь на соседний инвентарь, Аида, вытирая влажной салфеткой лоб, выражала откровенное недовольство и активно дула губы, будто это могло как-то оскорбить чувства тренера.

– Не пройдёт ни дня, чтобы Света не ныла о своей тяжёлой судьбе, – подкравшись сзади, Лера присела одновременно на два стула, широко раздвинув ноги так, чтобы Мие было куда упереться. А затем, положив ладонь подруге на талию, показала место на коленке, где героиня с удовольствием осталась.

– Хочешь сказать, что тебе вся эта хрень нравится? – набирая обороты, Света повышала тон всё сильнее и сильнее, не остерегаясь, что учитель возле кабинета услышит колких речей.

– Мне было бы почти всё равно. Если бы я не знала, что сотня людей увидит, как неуклюжий бегемот прыгает по сцене не с целью её сломать. Танцы – совершенно не то, чем я бы хотела заниматься в жизни.

– Вот и я о том же! – вскрикнула Света, вскинув руки к потолку.

– А чем бы ты хотела заниматься? – спросила Аида, продолжая вытирать капли пота с кожи вместе с тональным кремом, консилером и глиттером.

– Хочу чинить машины или строить их. И то, и то подойдёт.

– Второе звучит как будто бы сложнее.

– Да, но этого можно добиться через первое.

Неожиданно все разом замерли, когда в помещение вернулась Лия вместе с тренером. Она осмотрела весь кабинет пристальным взглядом, задерживаясь на каждой личности, а после, шепча что-то старшему, приступала к другому. Так продолжалось несколько секунд, пока они вновь не скрылись в тёмном пространстве коридора.

– Вот её ждёт только будущее элитной эскортницы, – закинув ногу на другую, Света повернулась в сторону выхода, напряжённо всматриваясь в мглу.

– Может ты перестанешь? – на выдохе почти прошептала Лера, потирая виски указательными пальцами.

– А что я? – вскочив с места, Света подошла вплотную к собеседнице, указывая пальцами на дверь, – ты разве не видела, как она жопой крутит? Как шлюха! Натуральная шлюха! – Света разговаривала так громко, что остальные учащиеся, разбросанные по всему кабинету, перевели любопытный взгляд в её сторону.

– Да мне плевать, как она двигается, – скрипя зубами, Лера держала голову параллельно полу, чтобы не столкнуться взглядами с одноклассницей, – перестань орать, ты не у себя дома.

– Она же ещё и танцевала с группой одной. Вы разве не видели?

– Да ты бредишь, Света. Сядь, пожалуйста, и заткнись.

– Я докажу тебе, что она мутная! – игнорируя просьбы, Света продолжала стоять подле Леры, нервируя всех своим громким, неприятным поведением. Она достала с заднего кармана телефон с тремя камерами и, агрессивно стуча длинными ногтями по экрану, закричала.

– Нашла!

Присев на корточки между девочками, блондинка, поправив склоченные, длинные волосы, включила видео на смартфоне, оставив громкость на максимуме. В ролике группа молодых особ в одинаковых чёрно-белых костюмах танцевала справа и слева от певца. Среди первых персонажей мелькала знакомая фигура с чёрной маской на лице и, тогда ещё, тёмно-каштановыми волосами. Лия двигалась крайне плавно, набирая скорость только тогда, когда остальные участники поспевали за ней. Затем массовка скрылась за кулисами, оставив шестерых танцоров подле исполнителя. Тогда движения стали сложнее, люди раскрепостились, выражая слова песни в процессе. Несомненно, навыки в спорте и выносливость пригодились однокласснице при выполнении столь сложного даже для профессионала задания.

Мия томно вздыхала, когда камера наводилась на странную одноклассницу. Она видела в её глазах стальной блеск, который не наблюдался ни у одного союзника. Лия двигалась впечатляюще элегантно на таком уровне, что для Мии всё происходящее выглядело, как сказка. Восторг с радостью перехлестнулись между собой. То самое чувство, которое героиня испытала там, в спортивном зале, впервые убедившись в непревзойдённой технике удара мяча. Но сейчас поняла наверняка. Что Лия – исключительный человек.

– Почему ты думаешь, что это она? Неужели нет ни одного человека, который был бы на неё похож? – задала вопрос Лера, заметно щурясь, подтягивая к себе смартфон, чтобы рассмотреть лицо получше.

– В описании есть её имя и фамилия, – Света поставила видео на паузу, а сама раскрыла шторку с дополнительной информацией, где перечислялись имена участников шоу, – Лия Сандерон. Тут есть ещё два человека с такой же фамилией. Родители, наверное.

– Ты же говорила, что она – сирота? – с насмешкой сказала громадина, дёргая плечами.

– Она подрабатывает девочкой за деньги! Да никто в шестнадцать лет не сможет столько уметь! Посмотрите на неё. Умница, не знаю, красавица или нет, не видела её лица, всё на свете умеет и оценки то какие! – Света активно махала руками, не сдерживая злости в голосе. Она смогла тактично избежать колкого вопроса Леры, разговаривая с набитым ртом слюней, которыми в последствии забрызгала всех слушателей. Диалог сразу же подхватил другой участник.

– Только почему-то у этой девочки лежат трупы животных в сумке. И родителей её никто не видел в школе! Ни на собраниях, ни на линейке, – под сильным влиянием Светы, Аида не замечала границ, нагло пренебрегая всеми нормами морали и этики.

– Заткнитесь уже обе! – вскочив со стула, Лера грозна рявкнула, подобно мощному, осеннему грому.

Некоторое время девочки играли в гляделки. Они молчали, а другие боялись нарушить тишину. Медленно эмоции угасали, а на их месте росла тревога и опустошение. Наконец, неприятный, грустный хрип раздался так близко, что немного напугал присутствующих. Повернув головы, подруги увидели источник звука. Мия смотрела в пустоту, хлопая влажными от слёз глазами, резко вдыхая ртом воздух. Она молчаливо переживала горе за другого человека.

– Мия? – протянув ладонь, Лера замерла. Огромный, колючий шар застрял поперёк её горла. Она не могла ни издать звука, ни дышать.

Девушка тряслась от несуществующего холода, обхватив плечи ладонями. Несмотря на невыносимую тяжесть в груди, Мия обернулась, очень больно улыбнувшись. Отчего у всех подруг свело горло.

– Ничего, всё в порядке, – сказала она, нарочно выдавливая мнимую радость, – что-то холодно стало, – с этими словами героиня поднялась с места, а затем отошла к сцене. У Леры не хватало духа пойти следом. Две другие подруги же решили не вмешиваться.

В кабинет вернулась Лия вместе с классным руководителем. Мужчина средних лет с сильной залысиной и откровенной сединой на затылке. Одет скромно, но элегантно. На нём тёмно-красный недорогой костюм и вылизанные до блеска чёрные туфли. Лицо у учителя всегда выглядело уставшим. Он с трудом поднимал толстые веки, разговаривал нерасторопно, его движения медлительны и осторожны. Мужчина выделялся забавной формой лица, которая сильно похожа на лампочку. Он обладал безмерно длинным носом и торчащими двумя, как у бобра, зубами. Его Мия видела и не раз. Даниил Владиславович являлся учителем по русскому языку, литературе и музыке у старших классов. А ещё он был их классным руководителем. К счастью, парочка старших не заметила гнетущей, молчаливой атмосферы в стенах мерцающего актового зала. Вновь заиграла радужная музыка, которая оповещала всех участников о новой тренировке. Как муравьи-труженики, они поднялись по лестнице, снимая уличную обувь, чтобы не запачкать красные, махровые ковры сцены. Там команда исполнила ещё две части танца, где каждая длилась не больше минуты. Стараясь из тех сил, что остались в скромном, пухленьком теле, Мия иногда путалась в ногах, отчего падала или цепляла партнёров. У неё получалась лишь пара движений, остальные приходилось копировать у других. Прежде, чем что-либо совершить, она много думала, отчего упускала момент и позже нагоняла. Потом музыка стихла, и все остались ожидать итогов дня.

– Я дам слово своей верной помощнице, – сделав шаг назад, мужчина сел на стул, перебирая заметки в замызганной, облезлой тетрадке.

Держа всё время ладони сложенными, Лия качнула головой, осматривая медленно всех присутствующих на сцене. Она ни разу не моргнула, пока подводила итоги, ни разу не запнулась. Её голос оставался холодно отталкивающим, а взгляд неестественно мёртвым.

– Вы отлично справились, – как отбойный молоток, она произносила слова с жёсткой чёткостью, отчего даже хвала звучала враждебно, – и выучили такие сложные моменты за короткое время.

– Но? – задала наводящий вопрос Лера, чувствуя маленькую дорожку на затылке, бросив незаметный взгляд в сторону Мии. Та находилась в другом мире, опустив голову настолько низко, что на спине выступил горб.

– У нас слишком много людей. Происходит несоответствие движений. Отчего все труды идут насмарку. Необходимо что-то менять, – Лия немного растянула последнее слово, будто задумывалась над решением, но в действительности давным-давно знала, что будет дальше. Фальшивость её речи различали лишь двое, но они боялись признавать факта, что не хотели об этом задумываться.

– К сожалению, нам придётся избавиться от некоторых участников, чтобы попробовать изменить ситуацию. Если ничего не выйдет, состав останется таким же, как сейчас. И репетиции продолжатся.

Лия, как палач, отсекала учеников, кто оказывался недостойным. Среди последних она назвала Мию, опустив взгляд. На небольшое мгновение, Лере показалось, что одноклассница расстроилась. Но такого исхода ожидали все. Не каждый имел навык повторять сложные движения без особой подготовки при условии, что множество пар глаз следит за всеми ловкими и не очень движениями. Смущение, страх сделать не то и синдром «отличника» пагубно влияли на ученические способности ребят. Так или иначе, для некоторых исключение стало наградой. Хоть и столь поздней.

Незаметно покинув кабинет, Мия встала спиной ко входу, бессильно опустив руки. Силы покинули её тело, пока ноги вели неведомо куда.

– Мия, постой! – вслед кричала Лера, быстро догоняя пропажу, громко топая на весь коридор.

– Мия, ну куда же ты! – но Лера не единственная, кто хотел поддержать подругу.

Света и Аида, держась за руки, неслись сразу за фурой, стараясь не наступить ей на ноги, пока та тормозит. Они испытывали некоторую тревогу, внимательно наблюдая за печалью товарища. В тот момент, девочкам было не всё равно. Или так оно выглядело. Крепко сцепившись друг с другом, одноклассницы обнялись, делясь теплом и ароматом духов. Лера, поправляя волосы Мии, чтобы непутёвая Света не зажевала их ключами, с нежностью смотрела, как медленно подруга растягивается в улыбке. Но она не знала, что видела Мия у неё за спиной. Там, выглянув наполовину, стояла Лия, легко размахивая ладонью в качестве утешения. Пока одну половину лица освещало рыжее Солнце. Другая скрывалась в тёмно-синих тонах недружелюбного, холодного коридора.

Приятный вечер начался с заливного красно-рыжего градиента на закатном небе с кучными, мягкими облаками. Перелётные птицы крупными стаями возвращаются к потеплевшим землям от весеннего Солнца. Крупные деревья, что кронами достают небо, быстро зеленеют, освежая парки и скверы. На них выползают с удовольствием дети. Они неугомонно шумят, радуясь каждой клеткой тела теплоте и надвигающейся жизни. Им нравятся прикосновения колючей травы и новые возможности, например, гулять в лёгкой одежде или заезжать на велосипедах туда, где не увидит мама. Жизнь приходила не только к тем, кто оставил позади осень. Она касается тех, кто утратил веру в себя. Весна – пора начинаний, последний оплот, который вернётся с наступлением нового сезона. Являясь единственным и неповторимым шансом на спасение.

Толпа недовольных людей скопилась во дворике, где каждый уголок земли покрыт тонкой, каменной плиткой. Широкие, бледно-серые ступени с толстыми, вырезанными вручную, перилами украшают вход главной (центральной) культурной постройки столицы (ГКПС). Здесь проводили самые значимые мероприятия города. Огромное, старое здание, возрастом не менее ста лет, снаружи выглядело столь эффектно, как о нём рассказывали. Ровные, побеленные стены высотой двенадцать метров, украшенные горельефами и филёнками, медленно перетекают в башню с бронзовым куполом и распятием на самой высокой точке. По периметру здания на одном расстоянии друг от друга возвышаются элегантные, небольшие балконы с балюстрадами. Квадратные окна спереди и сзади архитектурного сооружения аккуратно выделены блестяще-белыми наличниками и сандриками. Центральный вход с большими, деревянными дверьми украшает бежевая колоннада с витиеватой, как лоза, капителью и два золотистых Атланта. Один только вид внушительного здания вызывал желание у постояльцев достать смартфон и сделать фотографию «на память». Сотня невежд, даже не догадываясь об истории, существовании, столь значимого сооружения, оценивали взглядом и благодаря субъективной точке зрения о прекрасном, считали архитектуру красивой. В действительности, она была неописуема. Ни одно прилагательное мира не сможет передать красоту и величие сооружения, как ни один поэт не опишет слепому цвета времён года или глухому сладкую страсть скрипки.

Внутри постройки было очень шумно и жарко. Из-за высоких потолков эхо отражалось с такой силой, что вся какофония увеличивалась в несколько раз. Гости испытывали некоторые возбуждение, полученное при виде дома культуры. Они всячески выражали своё восхищение. Томно вздыхали, влюблённо любуясь прекрасными картинами, которые развешаны по всему холлу, кричали или смеялись, восхищались вслух, вскидывая руки. Но как только администратор любезно открыл двери в скромную обитель, волна тут же потоком хлынула внутрь тёмного зала с бардовыми креслами, крепко прикреплёнными друг к другу. Взрослые и дети, их родители и те, кто был слегка помладше, рассаживались, толкались и вздорили, как куры в хлеву. Им неведомо слово «такт». Даже с виду состоятельным, гламурным персонажам. Поэтому, угомонившись лишь спустя полчаса, зал притих, нервно ожидая начала концерта. Тогда администратор прикрыла двери, чтобы дневной свет не слепил тех, кто сидит пониже. И началась музыка.