Ты научил меня летать

Так всего за пару недель девочки стали не разлей вода. Иногда к ним беседу с удовольствием присоединялась Света с Аидой. Вместе компания обсуждала одноклассников, рассказывая последние сплетни. Тема отношений и одежды мелькала из уст Светы чаще, чем что-либо другое. Но ни разу никто из них не заговорил о тихой девочке с задней парты. Она регулярно посещала уроки, появляясь в классе раньше всех и покидая его последней. Пытаясь поймать Лию возле выхода, Мия покинула кабинет первая, а потом ждала более получаса возле калитки, но одноклассница так и не появилась. Повторяя процедуру в течение недели, героиня оставила тщетные попытки, предположив, что девушка остаётся на дополнительные занятия. Мия также заметила одну интересную особенность. Желая узнать результат контрольной, Света, жалобно скуля перед Юлием, выпросила классный журнал на перемене. Найдя нужную информацию, она позвала остальных девочек. Так Мия наконец увидела оценки Лии. Безусловно одноклассница являлась лучшей ученицей по всем предметам. Она не имела ни одного пропуска, посещая даже ненужные дополнительные уроки по выходным.

– Очень странно, – сказала Мия тихонько вслух, прикусывая задумчиво нижнюю губу.

Во время перемены многие ученики, преимущественно начальных классов, не думая о безопасности и благополучии остальных, бегали по коридорам, невзирая на строгий запрет. Их топот заставлял стены и окна школы дребезжать в ужасе, они трепетно желали вывалиться при первой возможности. Иногда беспризорников ловили, заставляя писать объяснительные или, в худшем случае, вызывая родителей в школу. Ведь подобное поведение не только мешает концентрации и расслаблению в течение скромных минут отдыха, но и опасно для здоровья. В порыве страсти, когда кровь кипит в жилах, а энергия так и бьёт ключом, дети не замечают тех, кто выходит из-за поворотов или открывает дверь. Так случаются чрезвычайно неприятные ситуации, о которых нечасто пишут в газетах. Ведь причиной тому, отсутствие воспитания или невнимательность родителей. Потому дети получают сильные травмы, не только физические, но и моральные. Так как за промахи старших, почему-то отвечают потомки.

Наслаждаясь приятной картиной заднего двора, где Солнце отражается в светло-зелёной лоснящейся траве, Мия стояла возле высокого, заляпанного жирными пальцами, окна, положив ладони рядом. Она задумчиво всматривалась в притягательные краски расцветающей весны, пока из небытия её не достал знакомый голос.

– Чем занимаешься? – парень, чуть выше ростом, с которым Мие ранее не удавалось поговорить, подошёл неприлично близко, поставив руки на подоконник подобно собеседнице.

– Думаю, – уныло ответила героиня, не поворачиваясь, – ты что-то хотел, Юлий?

– Разве я не могу поговорить с тобой просто так? – удивлённо ответил парень, улыбаясь.

– Если бы это было правдой, – стеклянный взгляд Мии, направленный на блестяще-голубой небосвод, отражал в зрачках любопытные краски яркой природы.

– Что ты делаешь после уроков? – наклонившись ещё ближе, почти касаясь носом шеи девушки, Юлий вдыхал аромат тёмных волос, блаженно улыбаясь, как сытый, игривый кот, – мы могли бы сходить куда-нибудь?

Лицо Мии даже не дрогнуло. Она оставалась влюблённой в переливающуюся картину за окном. Будто находилась в пустом, гигантском поле, полным безмятежности и лёгкости. И только пение птиц сопутствовало ей.

– Чё делаем, ребята? – встав между ними, Лера положила огромные лапы на плечи друзьям, бросая взгляд то на Мию, то на старосту, – вижу, вы тут созерцаете прекрасное?

– Лера, отвали, пожалуйста, – испуганно ответил парень. Его гримаса резко изменилась. Вместо нахальной радости и удовольствия, он испытывал нечто другое, – вот что тебе надо?

Юлий не мог нагрубить махине, ощущая одновременно уважение и страх. Последнего, судя по искажённому, бледному лицу, несоразмерно больше. Юлий сильно ссутулился, голос немного огрубел, а лоб покрылся испариной. Парень испытывал откровенный дискомфорт, но не мог показать его из-за мегаломании, что спряталась под колоссальным страхом.

– Да я вижу, вы тут скучаете, пришла развеселить, – Лера наклонилась к Мие, широко улыбаясь. Она делала так, когда чувствовала кровь. И находила слабую, немощную жертву, как пиранья по запаху среди тысячи литров воды. Но в её планы не входила трапеза. Сильно ослабив хватку, одноклассница продолжала любоваться подругой, припустив уголки губ.

В это время староста ретировался. Медленно избавляясь от хищного зверя, ловелас вылез из-под нависшей на плече ладони и ушёл, не бросив даже прощального взгляда. Лера тут же отпрянула, взлохматив кудрявые волосы на затылке Мии.

– Всё в порядке? – спросила она наконец, выгнув спину, положив на бёдра ладони; друг за другом раздались щелчки в области поясницы, – скользкий тип, не связывайся с ним, – она застонала в удовольствии, выпрямляясь вновь.

– Что же с ней случилось? – оторвав взгляд от окна, Мия повернулась спиной к проёму, положив руки на плечи.

– С кем? – озадаченно спросила Лера.

– С девочкой с задней парты.

Девочка с задней парты

Вечно холодные, дикие воды Северного Ледовитого океана. Здесь не так часто встречаются люди, отчего дальний уголок Земли многими считается, как малоизученный. Гораздо чаще на гигантском леднике можно увидеть необычных, но редких животных. Их осторожность вызывает неподдельный интерес у всех, кто хоть немного знает, кого следует искать и бояться. Сила, мощь и влияние местных жителей заставляют кровь в жилах замораживаться и трепетать от ужаса. Необычные способности сделали их прекрасными жителями опасной, но родной Арктики. Каждое звено цепи дополняет друг друга, все гармонируют между собой, зная установленное эволюцией место. И никто не претендует на чужой трон. Время рассудило все конфликты.

Ледяные, чёрные воды омывают малый клочок, который не назвать даже землёй. Его нет на карте и многие не сунутся сюда даже за властью. Там, под покровом морозных, незнакомых вод, скрываются невыдуманные создания. И даже в нежеланных кошмарах не будет чудовища хуже. Чем под носом у человека. Однако, его сосед вовсе не беспокоится о наличии немого друга. Они приветствуют друг друга молча, игнорируя присутствие настолько красиво, что становится страшно. И только крики напуганных снежных сов не дают безумию расползтись дальше. Они прячутся, не желая, чтобы любопытные, злые языки раскрыли тайну. Не их тайну. А того, о ком говорить не следует.

И даже здесь, иногда, наступает лето. Оно не такое тёплое и долгое, как на экваторе, однако, имеет свои огромные плюсы. Всё живое, что некогда терпело страх и голод, наслаждается обилием еды. Греясь под тусклыми, но горячими солнечными лучами, даже самые скверные создания сдерживают свой нрав. Но так не может быть вечно. Вместе со светом всегда появляется тьма. Порывистый, несносный ветер в одно мгновение замораживает некогда непокорные, шумные волны. На сильной скорости снег и мелкие льдинки врезаются в глаза и шкуры животных, промораживая нагретое тело до костей. Им не удалось насладиться малыми подарками весны. Их тут же отняли, заменив на тревогу перед неминуемой, скорой смертью.

Так, постепенно, но очень скоро вновь большая часть вод океана покрылась толстым слоем прозрачного, плотного льда. Километр за километром погружался в немую обитель благодаря контролируемым, хладным ветрам. Они кружились вокруг хозяина, что летел в основании мёртвой, нещадной петли. Это была маленькая птица, имеющая исключительные, особенные черты. Абсолютно голая, не имеющая кожи и плоти, состоящая из белоснежного, переливающегося под тусклым светом снега. Её крылья, или руки, вывернуты к спине, насчитывают пять длинных пальцев, на которых нарастали вытянутые, как листья плакучей ивы, перья. На ногах девочки, там, где должны быть ступни, продолговатые, дугообразные крючки, изогнутые назад. Благодаря длинным сильными рукам-крыльям она летала невозможно быстро. Ни один человек не сможет уследить за подобным шустрым существом. Хранитель блуждал по бескрайним просторам глубоко океана, замораживая округу, подгоняя за собой опасный ветер. Но так продолжалось недолго. Чувствуя присутствие чужого, она повернулась. Абсолютно гладкое лицо, не имеющие ни глаз, ни рта, покрытое блестящим, белым снегом. Птица имела характерно женскую фигуру, без половых признаков. Она тут же закричала, оголяя широкую пасть в районе шеи. Из хряща мягкий рот с множеством мелких, торчащих в разные стороны, прозрачных зубов заметно увеличился в размерах. Её оглушительный крик мгновенно отрезвил того, кто нарушил покой чудовища, и пробудил от ненавистного кошмара.

– Мия? Ало? Ты меня слышишь? – взволнованное лицо Леры – первое, что увидела перед собой героиня.

Мия, уперевшись ладонями в щёки, ненадолго погрузилась в мысли, где не нарочно вспомнила кошмар прошлой ночи. В памяти остались детали того, что произошло в холодном, страшном океане. Словно всё было взаправду. Она чувствовала снег на бардовых щеках, чувствовала, как обжигающий холод касается кончиков пальцев, чувствовала оглушающий, жалобный крик напуганного чудовища. И всё не укладывалось в голове. Как такое могло присниться?

– Ты в порядке? – потрепав девочку за плечо, Лера нагнулась, чтобы взглянуть в глаза подруге.

– Да, всё хорошо, – наврала Мия.

– Кстати, Мия, а как вы в своей школе сдавали экзамены? Нас всех класснуха заебала, – присев на соседнюю парту, Света свесила ноги, болтая коленями вперёд-назад.

– Мы почти не готовились, – прикрывая рот ладонью, героиня зевнула, немного отвернувшись от всей компании.

– Повезло… – растянула слово Света, но её тут же перебили.

– Я ещё в прошлый раз заметила. Можно спросить? – положив голову на парту, сказала Лера.

– Конечно, – находясь между грёзами и реальностью, Мия всё ещё с трудом щупала действительность, медленно приходя в сознание.

– Откуда у тебя такой большой шрам на руке? – Лера спрашивала не очень громко, чтобы заданный вопрос услышала только компания из четырёх.

– Я, если честно, ничего об этом не помню.

– Это как? – вскрикнула Света, за что получила в свой адрес тяжёлый, мимолётный взгляд от громадины.

– Я была совсем маленькой, – Мия почесала левую ладонь до красноты, – родители оставили меня на лето с бабушкой. А когда вернулись, у меня уже был шрам. Сама бабушка не видела, как я его получила. Просто оставила на какое-то время, а потом у меня появилась рана. Точнее ожог.

– Немаленький должно быть ожог, – подытожила Лера.

– От утюга может? – предположила блондинка.

– Или от печки? – уверенно сказала Аида, склоняясь над партой.

– Я играла на улице. Не могу сказать, что точно там могло быть.

– Может тебя волки украли? – странно посмеиваясь в кулачок, предположила Света. Однако, она тут же прекратила издевательства, встретившись взглядом с недовольной Лерой по соседству.

Мия, всё время расчёсывая левую ладонь, положила руки на стол, демонстрируя давно забытую рану. Мелкая паутинка растягивалась от указательного пальца до основания ладони. Не было видно ни линий, ни точек сгиба пальцев.

– А ты что-нибудь ей чувствуешь?

– Всё, как правой, – Мия несколько раз поцеловала руку, а затем сомкнула пальцы в кулаке, убрав ладонь от любопытных взглядов.

– Кстати, вы к сочинению готовились? – снова переменила тему разговора Света.

– Я пишу всегда так, как умею. Не вижу смысла пытаться прыгнуть выше головы, – ответила ей Лера.

– Посмотрим, как ты будешь на итоговом экзамене.

– Лучше, чем ты, Аида.

Между девочками началась лёгкая перепалка, которая закончилась с оповещением о начале занятия. Мия нехотя взглянула в окно, тяжело вздохнув. К сочинению она готова откровенно не была. Ведь с переходом в новую школу оценки героини не улучшились, а даже немного подпортились. Адаптация к новым учителям происходила болезненно долго. Некоторые преподаватели просто не знали, как оценивать нового ученика, другие ставили заслуженные баллы, а третьи решили не торопиться. К сожалению, Мия не внушила особого авторитета перед старшим поколением, поэтому постепенно её бал с 4,03 стал 3,8. Хотя в действительности должен быть ещё меньше. Ведь учиться, пока что, ей очень тяжело. И неизвестно насколько большой станет эта пропасть, если ничего не изменится.

Наступил первый урок физической культуры в стенах нового спортивного зала. До этого дети занимались исключительно теорией. Но теперь в их распоряжении есть отельная комната с множеством чистых, глянцевых матов и тренажёров. Стены и пол были выполнены в одной жёлто-синей цветовой палитре. На деревянных досках также нарисовали разметку для игры в волейбол, баскетбол и футбол. В концах зала висели щитки с кольцами и стояли большие ворота. Внутри приятно пахло краской и свежим воздухом, который впустили относительно недавно, благодаря новой, алюминиевой вентиляции. Её скорее всего проведут во всём здании со временем или по мере необходимости. В последнем случае несколько месяцев могут растянуться до неизвестного срока или до «никогда».

Прежде, чем попасть в спортивный зал, необходимо преодолеть узкий коридор с двумя дверьми, они стоят друг напротив друга. Деревянные, покрытые дешёвым лаком, ручки отражают холодно-белый мерцающий свет. И несмотря на освежающий косметический ремонт, кое-где всё ещё пахло сыростью. Женские и мужские раздевалки не отличались. В каждой на стене висело вертикальное, узкое зеркало, а по периметру стояли низкие, светло-коричневые лавочки. Однако, трудно сказать наверняка, какого они были цвета, ведь освещение, как и во всей школе, оставляло желать лучшего. Едва ли узнавая вблизи очертания друзей, одноклассники путались под синим, окутанным неприятным морозом, мраком. Поэтому все ориентировались на некоторые элементы одежды и голос.

К своему несчастью, Мия впервые опоздала на первый урок. Это было связано с неприятной ситуацией подле дороги. Не заметив приближающийся автомобиль, героиня продолжила путь вдоль ямы, заполненной до краёв грязной, дождевой водой. А торопившийся водитель, не желая сбавлять скорость, не стал объезжать дыру. Колесо красного внедорожника с грохотом провалилось на полметра в дорогу, с ног до головы облив школьницу грязью. По этой же причине Мия посетила учебное учреждение в джинсах и розовой толстовке с надписью «Я лучшая!». Суетливо пробегая уже знакомые коридоры, она в спешке нашла спортивный зал, ориентируясь практически на слух. Здесь шум достигал своего апогея. Какофония состояла из скрипа кроссовок по натёртому полу, стука мячей, криков и ругани одноклассников. Но сильнее всего шумел Сергей Николаевич – учитель, который яростно, набрав полную грудь воздуха, свистел по каждому поводу, нарушая мнимое спокойствие учеников. Бросившись внутрь, Мия преодолела печальный коридор, пробегая его боком, и, толкнув дверь плечом, оказалась в зале. Она часто дышала, прижимая к груди трясущимися лапками сменную обувь в красной сумке-мешке, мокрая и уставшая. Почти никто не обратил на её появление внимание. Однако, было то, что привлекло так сильно, что Мия не смогла оторвать взгляда, наблюдая за картиной с приоткрытым ртом.

Приблизительно метрах в девяти на противоположной стороне поля, где нарисована большая белая цифра два, стояла высокая, незнакомая девушка с ярко-зелёными кончиками волос. Тугой хвост завязан у неё на затылке и продет через щель кепки на обратной стороне. Девушка была полностью облечена в чёрный, спортивный, тонкий костюм, состоящий из лосин и, кажется, термобелья такой длины, что скрыты даже ладони, а пальцы продеты через отверстия. На ногах она носила тёмные кеды с изумрудными полосами, а на лице стального цвета медицинскую маску. Не замечая ни окружающего шума, не поблизости занимающихся учеников, она исполняла один и тот же удар с разбега с пасовки учителя. И каждый раз получалось превосходно. Иногда тренер что-то ей показывал, но в сути не менялось ничего. Одноклассница аккуратно разбегалась, подпрыгивала на полметра точно и ударяла с такой силой, что на мгновение весь зал затихал. Сильно не везло тому человеку, в которого она попадала.

Неизвестно, что больше нравилось Мие. Утончённая, не имеющая изъянов, фигура, сдержанный, притягательный внешний вид или безупречная техника удара. «Она такая красивая. Необычная!» – повторяла Мия в голове. Волнительный порыв мурашками покрыл всё тело от шеи до пяточек. Дрожь в руках никак не унималась. Любуясь, нет, наслаждаясь, вкушая вид, как сладкое, нежное пирожное, Мия стояла, вросшая ногами в крашеный паркет. Ей не хотелось идти, не хотелось думать, что всё закончится. Она была счастлива, что увидела нечто прекрасное в своей жизни. Что оказалась именно здесь и сейчас, не жалея абсолютно ничего. Просто существуя в тот период, когда смогла лицезреть настолько бесподобную картину.

– Мия! – кричала Света, оказавшись одной из опоздавших на урок, она постучала одноклассницу сзади по спине, легко приобняв за талию и положив подбородок на плечо, – милая кофточка, – блондинка издала издевательский смешок. Лицо Светы передавало странную, злую, опасную радость.

– Доброе утро, – нехотя оторвав взгляд, Мия повернулась, всё ещё испытывая лёгкий трепет в груди, – ты тоже опоздала?

– Начальство не опаздывает, моя хорошая, – Света легко ткнула одноклассницу в носик, тут же отпрянув, как от горячего предмета.

– Привет, Мия, – заметив девочек возле выхода, Лера трусцой пробежала расстояние между ними, сбавив скорость метрах в трёх, – что-то случилось?

– Машина облила, – констатировала Мия, пожимая плечами.

– Во мудила, – щёлкнув языком, Лера взлохматила волосы подруги, присев перед ней на корточки, – давай ему ебало разобьём? – она это сказала настолько нежно и спокойно, что Мия не сразу поняла, о чём идёт речь, поэтому с ответом повременила.

– Лера! Ну ты же девочка! Нельзя так разговаривать! – закричала Наташа, неожиданно сотворившись в проходе сзади. Её тело было похоже на обтянутый тонкой кожей скелет. Неприятные, резкие черты становились ещё жёстче из-за слабого, холодно света коридора.

– Твоего мнения я не спрашивала, – поднявшись с колен, Лера отвернулась от новой собеседницы, завершая скоро начатый разговор.

Наташа пыталась выглядеть старше, чем видели её окружающие. Золотистые русые волосы до поясницы, с отросшими чёрно-каштановыми корнями, секлись и ломались на концах, из-за слишком дешёвых красок и неправильного ухода. Наташа начала краситься тогда, когда остальные девочки ещё играли в куклы и машинки. Болезненная кожа лица, покрытая акне, комедонами, широкими порами, замазывалась бежевым тональным кремом, когда как естественный оттенок имел исключительно молочный цвет. Наташа всегда одевалась эффектно, не перебарщивая с цветовой палитрой, чем сильно грешила Света. Одноклассница хорошо чувствовала офисный стиль, поэтому надевала чаще всего классические брюки и светлые блузки с пышными рукавами, дополняя скучные образы либо изысканной бижутерией, либо яркими сумочками. Она всегда обращалась к людям, растягивая гласные, иногда намеренно напрягая связки на ударениях. Ко всему добавлялась походка пьяной цапли, где каждый шаг сопровождался слишком высоким поднятием ног и вытягиванием носочка. Поэтому за спиной безмерно мнимую девушку называли секретаршей. За отсутствие мозгов и гордость в сферах, где она ничего не знала, но спорила так, что учителя сбегали, поджав хвост.

– Наташа, как твоё здоровье, милая? – одними из немногих, кто поддерживал с секретаршей диалоги, была Света и Аида. В такие моменты героиня никогда не присоединялась к ним, так как Наташа испытывала глубокое отвращение к Мие, совсем того не скрывая. Она, не сбавляя тона голоса, называла одноклассницу «бомжихой» и «отсталой». На что Света с Аидой никак не реагировали.

Группа из трёх девочек находилась совсем не далеко от того места, где разговаривала героиня с подругой, приблизительно метрах в четырёх-пяти. Однако, слышимость восстанавливалась только тогда, когда мальчики не кричали, а Лия не отрабатывала удары.

– Вы видели в чём она пришла? – поправляя выпирающую слева костяшку бюстгалтера, Наташа покосилась в сторону одноклассницы, прикрывая рот рукой.

– Да, уже успели оценить, – гнусавым голосом поддержала разговор Аида.

– Отсталая донашивает одежду за детьми из приюта.

– Или украла с помойки, – подытожила Света, искреннее, ликующе рассмеявшись.

– А ведьма волосы покрасила или мне кажется? – развернувшись корпусом к залу, Наташа прищурилась, прикладывая ладонь ко лбу, – зелёный?! – крикнула яростно одноклассница, мгновенно рассмеявшись, – серьёзно? Болотно-зелёный? Решила вернуться к истокам. К лягушкам.

Света, разделяя мнение Наташи, не могла перестать смеяться. Она размазала тушь на лице, пока пыталась стереть стекающие от радости слёзы.

– Я не могу, сегодня снег должен выпасть!

Отрывками разговор достигал незапятнанного сознания Мии, с каждым словом портя настроение всё больше и больше. Воодушевлённая увиденным ранее, она переживала прекрасное расположение, надеясь на чудесный, лёгкий день, несмотря на посредственное начало. Однако, всё прошло не так гладко, как ожидалось.

Опустив грустный взгляд в пол, Мия, подойдя к одноклассницам почти вплотную, дёрнула Свету за рукав полупрозрачной блузки. Та сразу же повернулась. Её восторженная улыбка стёрлась с лица, увидав за спиной подруги Леру. И хотя та молчала, атмосфера резко ухудшилась.

– Ты обронила, – тихонько сказала героиня, приподнимая опущенные веки. Она попыталась улыбнуться, но дрожащие губы не позволили ей сделать это. Девочка протянула кошелёк из крашеной бледно-розовой кожи и тут же ушла, присев на лавочку, чтобы переобуться. За ней следовала Лера, поджав плотно губы. Благодаря её природному дару молчаливого убеждения, девочки больше не обсуждали героиню. По крайне мере там, где их могли услышать.

Следующие дни пролетали незаметно быстро. Мия любознательно наблюдала за интригующей одноклассницей всегда, когда та находилась в поле зрения. И даже если нет, героиня постоянно думала о ней, гадая, почему девочка столь отстранённая и что должно было случиться, чтобы она такой стала. Лера не поддерживала разговор о Лие, а со Светой и Аидой обсуждать одноклассницу совсем не хотелось. Однажды Мия уронила телефон, перемещаясь из одного кабинета в другой. Тогда молчаливая, странная девочка с задней парты помогла ей. И даже за плотной медицинской маской героиня смогла разглядеть снисхождение. Что приятно её удивило.

– Вы уже слышали, что скоро начнутся репетиции?

Собравшись небольшой компанией возле кабинета русского языка и литературы, девочки обсуждали разные мелочи, наблюдая за проходящими мимо детьми. Мия и Аида вместе с другими незнакомыми школьниками сидели на лавочке, а Лера со Светой стояли неподалёку. Пребывая в явно недобром расположении, махина, прислонившись спиной к стене, хмурилась и почти не участвовала в разговоре.

– Какие репетиции? – легко поворачиваясь к Свете, Мия задала вопрос настолько тихо, что почти никто, кроме Аиды, его не услышал.

– Ты в них участвовать не будешь. Танец разрабатывали точно под наш класс, поэтому ты в пролёте, – гнусавым голосом, лениво растягивая каждое слово, будто оно давалось непосильным трудом, Аида нехотя дала ответ.

– Интересно, кто туда придёт, – Света имела обыкновение дёргаться; стоять ровно – совсем не её стиль. Она крутилась, вертела головой, постоянно за кем-то наблюдала из-под лба с недобрым взглядом и громко чавкала жевательной резинкой.

– Опять эта, наверное, учить будет, – снова выплеснула Аида.

– Да, походу. Хуй уследишь за ней.

– О ком идёт речь? – крутясь по сторонам, как флюгер, Мия наблюдала за девочками с приоткрытым ртом, пытаясь вставить несколько слов в поток нескончаемых фраз.

– Они про Лию, о ком ты постоянно спрашиваешь.

– Дырявая ведьма с болота, – почти прорычала Света, мгновенно исказив лицо.

– Ведьма?

– Она носит с собой черепа мёртвых животных в сумке. Один раз Глеб увидел случайно. Тоже, как и ты, думал, что она нормальная и захотел помочь.

– Это ещё мелочи. Мать Юлия владеет крупным рестораном, может знаешь, Голубая Устрица, находится в центре возле музея. Так вот Юлий регулярно видит её там в компании странных мужиков, причём всегда разных. И мисс Белоручка совсем не боится там подхватить глистов и ходит без перчаточек и масочек, – Света активно жестикулировала, дёргалась, выворачивая корпус, демонстрируя отсутствие манер и субординации.

– Света, это не твоё блять дело, кто и с кем в Устрице ходит, – наконец-то проронила слово Лера, отводя взгляд в сторону.

– Ну она спросила, я ответила. Думаешь, мы стали бы на человека наговаривать? Просто не было бы повода.

– Мие это знать необязательно, – с каждым последующим словом грубость и тон голоса её увеличивались. Лера отпрянула от стены, оказавшись между Светой и подругой, – ты иногда забываешься.

– А ты нанялась нянечкой или что? Мия сама ответить не может? – недовольные, узкие глаза бегали по лицу Леры. Света не могла остановиться, рассматривая искренний гнев одноклассницы. Однако, дёргаться и кривляться она перестала.