Ты научил меня летать

Внутри царила невероятно гнетущая атмосфера. С коварным, порою, чрезмерно наглым любопытством мальчики и девочки рассматривали новенькую, следили за каждым неловким движением рук, одеждой, даже запахом. Немногие остались равнодушны к Мие, почти полностью сконцентрировавшись на уроке, две девушки с третьего ряда и парень с первого усердно записывали строчки кода для анализа сайта. Остальные лишь делали вид, что увлечены нудным голосом преподавателя. Мия чувствовала чужие, злобные взгляды на себе, как если бы по телу ползали рыжие тараканы. Щекоча длинными, тонкими усами, они цеплялись за складки белой футболки, падали, взбирались по шнуркам ботинок, заползая под немного великоватые брюки. От них хотелось отряхнуться, сбросить всех разом, чтобы вновь вздохнуть полной грудью. Но случилось это нескоро. Только благодаря желанному звонку, Мия выскочила наружу, спрятавшись за поворотом, где не горел свет.

Тяжёлое, частое дыхание прерывалось нервными глотаниями слюны. Руки неестественно отяжелели. Сердце бешено стучало в груди от страха и смущения. Медленно скатываясь по стене, Мия прикрыла заплывшие веки, выдыхая горячий воздух носом, как разъярённый, забитый буйвол. И хоть прохладная стена остужала температуру разогретого тела, легче стало только при соприкосновении бёдер с полом. Когда трясущиеся колени разогнулись, избавившись от накопившейся усталости и скованности. Тогда Мия тяжело выдохнула ртом и истерически улыбнулась, коверкая нежные, девичьи черты до неузнаваемости.

– Я думала, тебя уже нигде не найду, – неожиданно прозвучал грубый мужской голос сзади, отчего Мия мгновенно подскочила на ноги, не разбираясь, кто стал источником шума.

И каково было удивление, когда она в человеке сзади узнала новую одноклассницу. Это была необыкновенно высокая, крупная девушка, с широкой, увесистой челюстью и немаленькой, покрытой волдырями, ладонью. Та с откровенной наглостью протянула руку вперёд для рукопожатия. Пока лицо передавало смешанные эмоции, в которых Мия с трудом разбиралась. Довольная усмешка, как при удачном обмане или выигранной сделке, соответствовала людям с не самыми добрыми намерениями. Но глаза чистые, как две капли утренней росы в девственных лесах долины Джавари. А под ними тёмно-фиолетовые мешки недосыпа и усталости.

– Меня Лерой зовут, рада познакомиться, – она всё ещё держала руку, будто действительно намеревалась поздороваться. И инстинктивно Мия согласилась.

– Взаимно, – героиня ответила скромно, без лишней фальши и дружелюбия, которого в данный момент боялась. Ведь оказавшись в незнакомом коллективе первое, чего стоит остерегаться – слишком доброжелательных людей.

– Давай я тебе школу покажу, перемена большая, двадцать минут, – они пожали друг другу руки. Ладонь одноклассницы была раза в полтора больше, чем ладонь Мии. На первый взгляд Лера выглядела слишком крупной для своих шестнадцати лет. Мнение со временем, кстати, не изменилось.

Девочки спустились на этаж ниже в холл, где располагалась столовая, библиотека, гардеробная и кабинеты младших. Начиная путешествие со входа, Лера взяла Мию за предплечье, указывая путь, порою резко дёргая за руку.

– Тут можно оставить свои вещи, – справа от холла, где стоял шлагбаум и пустующая кабинка охранника, дверь с красивой зелёной табличкой, – но только не очень ценные. Дети больные на голову здесь учатся, одной девочке куртку подожгли, каждый год кто-то ворует вонючие, старые тапки. Фетишисты походу.

– Кто? – переспросила Мия, стараясь не отставать от одноклассницы.

– Озабоченные, нюхают чужую обувь. Я бы понимала, если бы новую, но это уже перебор.

– И много здесь таких? – рассматривая вдалеке девочек, что смеялись над Мией на уроке, героиня поджала губы, но шаг не замедлила. Лера же остановилась возле неприятных особ, наконец отпустив балласт.

– О, новенькая, привет! – натягивая улыбку, кажется, до ушей, одноклассница сделала попытку обнять героиню, но тут же отстранилась, увидав её печальный, немного испуганный вид, – меня Светой зовут, – она оголила верхние зубы, надеясь создать впечатляющий образ, тем самым ещё дальше оттолкнув героиню.

– Я – Аида, а тебя Мией зовут? – скорее из вежливости спросила девушка с тёмной кожей, чёрными глазами и ровным, можно сказать, идеальным каре.

– Мией, а ты глухая? В классе не слышала? – почти прорычала Лера.

– Тогда мне было неинтересно.

– Что Мия расскажет нам о себе? – влезла вновь блондинка с пышными, длинными, до пояса, локонами, одетая в слишком короткую джинсовую юбку и розовую блузку с глубоким декольте.

– Я очень люблю музыку, – ответила героиня первое, что пришло в голову.

– И что ты слушаешь? – Света, увидав возможность посоревноваться, сменила тон голоса на более дерзкий.

– Инструментальный рок и скрипку, иногда виолончель, но нечасто, от неё у папы мигрень.

Аида со Светой переглянулись. Ненадолго их мимика исказилась в удивлении. Затем они повернулись к Мие и синхронно, как два соловья, засмеялись.

– Ну ты даёшь, подруга! – Света обхватила шею Мии, прижав голову девочки к груди, – мне нравится твой вкус! Давай после школы встретимся где-нибудь, – голос её напоминал неприятную, чрезмерно резкую, трель зяблика.

– Я не могу, – тихо ответила Мия, но её не услышали.

– Позвоню родителям, предупрежу, – Аида же с вечно унылым, пессимистичным взглядом, расцвела, когда речь зашла о предках. Но когда она говорила, всех присутствующих тянуло спать.

Когда компания вернулась в класс, большая часть учеников отсутствовала. За партами сидело трое, несколько групп разговаривало друг с другом в разных концах кабинета. Уперевшись бёдрами в центральный стол, Света покрутила головой, осматривая всех присутствующих.

– Ну? О ком ты хочешь узнать побольше? – наматывая прядь на палец, она подмигивала, всячески привлекая внимание окружающих.

– Мия ещё никого здесь не знает, – подытожила Лера, которая сидела на столе учителя.

– Тогда я назову всех по именам, – не дожидаясь ответа, она повернулась лицом к классу, или его части, поэтапно называя каждого, – Миша – высокого роста мальчик, любитель стрельнуть сигаретку и подшутить над детишками, – тихо шептала Света, сильно нагнувшись, прикрывая рот рукой, – Юлий – блондин в сером костюме и красным завязанным галстуком. От Лены у меня постоянно болит голова, она вон там стоит. Низкая пизда с блевотно-светлыми волосами, бесит меня одним видом. А ещё одевается, как бабка. Наташка – наша подружаня, но её здесь нет, наверное, жрать пошла. Она такая худая девушка среднего роста и клювом вместо носа, похожа на загнанную до смерти гончую. Зато Натаха одевается круто. Ей мама с заграницы шмотки привозит.

Так продолжалось некоторое время, пока Света не закончила свой рассказ, остановившись пальцем на девочке с задней парты третьего ряда. Именно с ней недавно столкнулась взглядом Мия. И теперь, оказавшись чуть ближе, она понимала, почему не смогла разглядеть её лица. Потому что поверх находилась медицинская чёрная маска.

– А это кто? – с интригующим любопытством спросила Мия, внимательно рассматривая статный силуэт вдали.

Но ей никто не ответил. Некоторое время одноклассницы переглядывались между собой. Их напуганный, немного злой взгляд остался незамеченным Мией. Девушка сильно хотела узнать имя последнего члена класса. Тогда, взяв всё в свои руки, она уверенно двинулась к незнакомке, аккуратно огибая парты, близко приставленные друг к другу.

– Не стоит, – Аида, что стояла ближе всех, аккуратно взяла одноклассницу за запястье, медленно потащив обратно, – её зовут Лия.

– Лия? Необычное имя.

– Не подходи к ней, Мия. Не надо, – Лера спрыгнула со стола, сделав шаг навстречу, – она странная, сама себе на уме. С ней никто не разговаривает.

– Почему? – поджав губы, печальным голосом задала вопрос героиня.

– Потому что она не очень разговорчивая. Я вообще не помню, откуда Лия взялась. Никогда ни с кем не разговаривает, ни ходит никуда, молчит и носит странные вещи с собой.

Мие не нашлось чего сказать, поэтому она послушно последовала к своему месту, где оттуда её забрала Лера и посадила напротив. Теперь ей принадлежала четвёртая парта в первом ряду вместе с Глебом, безмерно скромным мальчиком, который, кажется, боялся прикоснуться кого-либо, поэтому сидел очень далеко с краю. Его локти свисали со стола, но он упорно продолжал находиться там, чтобы не столкнуться с девочкой взглядами или ещё хуже, не дотронуться.

Весь оставшийся урок Мия старалась рассмотреть интересную новую знакомую с крайней парты третьего ряда. Героиню не интересовали сложные деепричастные обороты и то, как их следует правильно выделять. Куда более интригующий вопрос плотными когтями держался в голове, почему она такая одинокая? Почему её никто не замечает? Девочка, с расстояния трёх метров, выглядела скромно, на ней укороченная чёрная клетчатая юбка и белая футболка на пару размеров больше положенного. Из-за медицинской маски Мия не могла разглядеть лица, одноклассница почти всегда смотрела в тетрадь и что-то усердно, не отвлекаясь, записывала. Кажется, она полностью погрузилась в поток знаний, текущий мимолётно от рта учителя в мягкие, податливые умы. Но, неожиданно, во время не санкционного звонка телефона преподавателя, Лия подняла взгляд и повернула голову в сторону новой одноклассницы. Они смотрели друг на друга недолго, но очень заинтересовано, ни одна не хотела отворачиваться и спешить. Однако, чувствуя себя не в своей тарелке, Мия дружелюбно махнула рукой, улыбаясь широко-широко, чтобы не напугать девочку с третьего ряда. Но та отвернулась, ничего не ответив.

– Я же говорила, она странная, не стоит обращать на неё внимание, – возмущённо прошептала Лера, грызя колпачок тёмно-синей ручки.

Несколько долгих, напряжённых секунд Мия продолжала следить за действиями одноклассницы, не понимая, что сделало её такой. В конце концов, героиня сдалась, вернувшись к сплетням новых, особенных друзей.

– Ты видела, родители Юлия купили новую машину? – сказала Света, обращаясь ко всем трём девочкам, – выглядит недёшево.

– Кто такой Юлий? – подняв растерянный взгляд, Мия повернулась к Лере, надеясь, что та подскажет, ведь запомнить имена двадцати трёх людей с первого раза – не самая простая задача.

– Вон того парня видишь? – указывая на спину мальчишки в сером костюме со светлыми, почти белыми волосами, Лера наклонилась к знакомой, чтобы её стало чуть лучше слышно, – за первой партой сидит. Противный ботан, всё знает, всё расскажет, но к нему за помощью лучше не обращаться.

– Почему? – недоумевая, Мия сильно изменилась в лице, приняв искренне расстроенный облик, – что он такого сделал?

– Он злой, Мия. Лицемерный, всё и всех оценивает деньгами. Он не стоит твоего времени.

– Зато Юлий красивый, его семья очень обеспечена, – в диалог нагло влезла Света, яро отстаивая одноклассника, – красивый, умный, обеспеченный. Что ещё нужно?

– Ты его уже себе завербовала, зачем Мие он нужен? – подыгрывая, Лера приняла снисходительный тон, вытаскивая разговор на нейтральную территорию.

– Ты права, не за чем, – довольная собой, Света повернулась к Аиде, продолжая их ненавязчивый разговор про одежду на выпускной.

Лера же заняла исходную, расслабленную позу на неудобном, маленьком стуле, на котором едва ли помещалась. Оставшиеся минуты урока длились невозможно долго, утомительно. Поэтому Мия, надеясь скоротать время, прислушалась к словам учителя. Его голос, расслабленный и мягкий, навевал тоску и меланхолию. Хотелось спать и мечтать о прекрасной жизни, где не будет учёбы, страданий и насилия. Не только физического, но и ментального. Глаза перестанут искать в каждом угрозу, никаких толстовок с длинным рукавом и свитеров под шею. Открытость и лёгкость – всё, чего желает подросток в новой школе, с неизвестными, чужими лицами, намерениями жестокими иль обыденными. Возможно, её мечта слишком ценна или наоборот. Неизвестно, сколько стоит счастье. Но Мия не задумывалась об этом. Она просто мечтала.

В нетерпении сидел весь класс. Ароматные запахи из столовой вызывали обильное слюноотделение у присутствующих. Сегодня им приготовили вкусный плов и борщ с кислой капустой, а на десерт компот из сухофруктов и свежие эклеры со сгущённым молоком. Кажется, даже учителя, вдыхая аромат свежей выпечки, с трудом сдерживали урчание голодных желудков. Они прерывались, давая дополнительные задания ученикам, пока сами занимались чем-то более интересным. Пока наконец-то не прозвенело оповещение об окончании урока.

– Мия, пойдём я покажу тебе столовую, мы же так и не зашли туда, – воодушевлённая Лера, с лицом яростно-игривым, непозволительно довольным, хватая подругу за предплечье, потянула к выходу, – пойдём! Я угощаю!

Она вцепилась в руку, как Анатолийская овчарка, без шанса на спасение, поэтому Мия не сопротивлялась и покорно шла следом, наслаждаясь радостью на лице Леры. В ней жило что-то дикое, необузданное, опасное, но искреннее и добродушное, до чего очень хотелось коснуться. И хоть Мия боялась новую подругу, она желала узнать чуть больше. Влезть в омут с головой, а потом думать и жалеть, чем жалеть и не знать, о чём думать.

Напоследок, прежде чем они вылетели из класса, Мия вновь бросила обеспокоенный взгляд на странную девочку с последней парты. Рядом с ней никого не было, никто не сидел по соседству и даже не проходил мимо, стараясь не замечать фигуру в белой футболке. Какая-то странная, неизвестная тревога мимолётно пронеслась, коснувшись сердца, оставив неприятное, колкое ощущение холода с примесью страха. Тогда они вновь взглянули друг на друга. Не отрываясь от проносящихся вдалеке девочек, Лия наблюдала за их шагами, любопытно наклонив голову, совсем немного, набок. Это последнее, что удалось увидеть Мие.

– Попробуешь эклеры! Я пару раз себя за пальцы кусала, такие они вкусные! – Лера неслась мимо людей, как бульдозер, не зная ни пощады, ни преграды, – а борщ какой! М-м-м, – она буквально простонала в удовольствии, – обалдеешь!

Всё ещё испытывая странное ощущение горечи на языке, Мия не замечала происходящего вокруг, пока страх не отступил и на его месте не появилась жажда трапезы.

Столовая – единственное место, где хотелось остаться навсегда. Тематические красивые расписные стены гармонировали с бежевыми столами и наполированным, новым, кухонным оборудованием. Блаженные запахи свежих, только что приготовленных, блюд доводили до греха. А огромное помещение, высотой метра четыре, неменьше, разносило гул на всю территорию школы. Повара работали в перчатках и забавных синих шапочках. Им тяжело давался гигантский поток голодных посетителей, которые желали поесть в течение несчастных двадцати минут перемены. Но несмотря на маленький коллектив, четыре человека, для школы численностью в шестьсот голов, справлялись превосходно, используя верх возможностей. Они были принципиально вежливы со всеми, даже с первоклассниками, обращаясь исключительно на «вы» и «будьте любезны». Однако, используя уважение, как слабость, некоторые швыряли деньгами, вели себя неподобающе грубо или даже аморально. Подобных случаев немало, но их стараются всячески нейтрализовать, чтобы не популяризировать подобное поведение в обществе, тем более, среди детей.

Определённо здесь Мие, среди большого количества незнакомых людей, которых не интересовало её существование, было комфортнее, чем в душном классе, где двадцать три пары глаз наблюдают за любым мимолётным движением. Ко всему прочему, очередь они с Лерой не стояли. Света и Аида взяли по гранёным стаканам разлитого чая и эклеров на всю компанию. Почему девочки провели неплохо время, вкушая нежное тесто с жидковатой сладкой начинкой. Однако, на протяжении всего обеда, Мия вела себя ещё более скромно, чем раньше, стараясь не привлекать внимания и не участвуя в разговоре, чего почти никто не заметил.

Неожиданно к столу подбежал низенький, очень худенький мальчик в серой восьмиклинке и с коричневой барсеткой наперевес.

– Лера! Там ваши дерутся за площадкой! Иди разними их, пока учителя не увидели! – он выглядел напуганным и растерянным, однако, разговаривал так, будто хорошо знал человека, к которому обращался.

– Чего? Они уже совсем охренели? – недовольно оскалившись, Лера, вытирая ладони об штаны, поднялась довольно резко, почти опрокинув стол набок.

– Пошли скорее! – мальчик тут же убежал, периодически оглядываясь, он смотрел, поспевает ли подруга за ним.

– Пошли поглазеем, – вместе с Лерой поднялась Света и Аида, оставляя после трапезы бардак на столе, – Мия, ты идёшь?

– Да, я вас догоню.

– Знаешь, куда идти?

– Да, знаю, – солгала героиня.

Очень скоро знакомые силуэты друг за другом скрылись за поворотом. А гул всё не утихал. Как пчелиный рой, ученики разговаривали между собой, шутили, смеялись, неугомонно, яро пытаясь перекричать других. Их иногда ругали учителя, которые совсем рядом сидели за обеденными столами. Тогда шум стихал, но ненадолго. К течению буйной реки проще привыкнуть, чем пытаться его изменить.

Мия осталась в столовой по одной причине. Ей было жизненно необходимо убрать за собой и девочками. Аккуратно поставив пустые стаканы на поднос, она подняла мусор с пола, стряхнула в пакет крошки со стола, оставив поверхность почти идеально чистой. Потом героиня отнесла поднос в пункт приёма грязной посуды, где пожилая женщина в синем фартуке любезно её поблагодарила, огрев приятной, тёплой улыбкой.

Блуждая по мрачным, сырым коридорам школы, Мия наконец нашла выход во внутренний двор благодаря зелёным указателям на стенах. Старые, хлипкие деревянные двери с трудом сдерживали ветер, который жаждал проникнуть внутрь. И как только героиня приблизилась к ним, одна створка открылась. Оттуда вышел милый парень, с лучезарной улыбкой и сильным запахом сигарет. Из-за темноты коридора, она не могла точно разобрать его лица. Но Мия знала наверняка, что ранее никогда его не видела.

– Привет, ты же новенькая, да? – у молодого человека был ласковый, притягательно обаятельный, бархатный голос,

– Да, я сегодня перевелась к вам в школу, – Мия с трудом сдерживалась, чтобы не чихнуть парню в лицо. Сильный запах сигарет вызывал жжение в носоглотке. Видимо, курил он совсем недавно, отчего аромат сохранил жуткие свойства.

– Мия, да? Меня Димой зовут, – но несмотря на запах, парень вёл себя дружелюбно, даже мило, держа некоторое расстояние.

– Очень приятно, – сдерживая улыбку, девочка отвернулась, надеясь, что темнота коридора способна скрыть её откровенное смущение.

– Взаимно, Мия, – Дима дружелюбно хмыкнул, оголив ряд верхних, острых, ровных зубов, – ещё увидимся.

Он также быстро исчез, как появился, скрывшись за поворотом бесконечных, пустых коридоров. Остался лишь его сигаретный запах, которым, кажется, пропитались даже волосы. «Дима», – подумала Мия, откровенно улыбаясь, имея характерный, но еле заметный румянец на щеках.

Погода радушно встречала всех, кто хотел насладиться её благословением. Мягкие лучи тепла щекотали лицо, руки, любые открытые участки тела. Молодое поколение гоняло мяч по заросшему полю, огибая свежие лужи, пока другие, более спокойные персонажи, тихонько разговаривали, сидя на турниках. Даже ветер, усмирив свой пыл, был ласков и нежен, как прирученная, одомашненная собака. Пытаясь коснуться лица, он медленно пробегал мимо, надеясь, что его заметят, похвалят. Взъерошивая легко волосы, перебирая аккуратно пряди и укладывая их обратно. Это не могло не вызвать улыбку на лице Мии. Однако, шум вдали мгновенно отрезвил её сознание. Вспомнив, по какому поводу оказалась здесь, героиня двинулась на крики, надеясь, что не увидит ничего плохого.

– Да я тебя порву, сука!

– Отпусти меня, Лера! Я ему ебало разобью!

– Да кому ты что разбивать собрался, ещё жопа не выросла.

За странной картиной наблюдала, кажется, почти вся школа. Два молодых бойца из параллельного класса посылали друг другу очень нелюбезные слова, стараясь задеть самолюбие. Они были раза в два мельче Леры, однако, удерживать обоих у неё не хватало длины рук. Так как намереваясь толкнуть или всячески взаимодействовать с врагом, ребята били даже ногами. Того, кто покрупнее, но ниже, держала за шею Лера, крепко прижав к себе, а лысого, худого, похожего на живой труп, мальчика тянули, по всей видимости, одноклассники.

– Что ты сказал про мою мать, ушлёпок? – парень побольше с густыми, чёрными волосами и проявившейся щетиной, вырывался, как уж на калёной сковороде, – отпусти меня, Лера!

– Сиди тихо или я сломаю тебе случайно руку, – гнусавым голосом, явно недовольная ситуацией, ворчала она.

Происходящее выходило из-под контроля. Мальчики всё никак не успокаивались, толпа быстро увеличивалась в размерах, времени не оставалось. Плюнув на всех, одноклассники отпустили мальца, а тот, не сдерживая яростного крика, бросился на врага. Но он не добежал, напоровшись на локоть громоздкой девочки. Ни капли не сожалея о содеянном, она процедила: «Наконец-то», – и ушла, будто ничего не произошло, схватив Мию за предплечье.

Толпа, впечатлённая увиденным, не желала покидать двор. Наверное, у школьников оставалась надежда на продолжение банкета. Но парень в нокауте явно не разделял их чувств. Не без помощи одноклассников, он поднялся сначала на колени, затем, упираясь плечом в товарища, кое-как встал и на полусогнутых дошёл до дерева, где перевёл дыхание. Его оппонент, явно недовольный увиденным, испытывал чувство недосказанности и злость. Мальчишке не оставили ничего, кроме жалости и нескрываемого позора. О котором все забудут через пару дней или не вспомнят вовсе.

Из-за нескромных, тёмно-фиолетовых туч вышло желанное, горячее Солнце. Оно обогревало каждую живую и мёртвую душу, которая надеялась найти в нём спасение. Лучи света, обожая тех, кто возносит лик к всевышнему, играли на любознательных лицах, оставляя приятное послевкусие весны. Как маленькие дети, они играли на рыжих волосах Леры, переливаясь янтарным цветом. Иногда заползая на лицо, подчёркивая выделяющиеся, рассыпчатые веснушки.

– Удивительно, что погода так резко изменилась. Обещали по новостям, что всю неделю дожди будут, – говорила она спокойно, размеренно вышагивая ко входу.

– Ты его ударила? – впечатлённая увиденным, Мия не могла собрать мысли воедино, нагло пялилась на собеседницу, требуя ответов.

– Не ударила, а подставила руку, чтобы они не поубивали друг друга. Толкни я его, парень бы ударился затылком, расшиб бы голову и, не дай Бог, сдох бы. Пусть подумают над поведением, потом ещё спасибо скажут, – продолжая уверенно тянуть за собой одноклассницу, Лера не останавливалась, сжимая ладонь всё сильнее и сильнее, – меня бесит, когда люди не могут всё решить мирным путём. Обязательно нужно драться! Обязательно оскорблять друг друга! Ненавижу насилие и тех, кто не способен жить без него! – вдруг она резко закричала, начала размахивать рукой в разные стороны и злиться, держа Мию за предплечье. Лицо стало пунцовым, на лбу проступили выделяющиеся, крупные вены, – и почему никто в этом не видит проблемы?!

– Мне больно! – воскликнула Мия, отдёргивая руку. Испугавшись крика, Лера механически расслабила хватку и мгновенно обернулась.

На месте, где некогда лежала чужая ладонь, появилось покраснение с маленькими выступающими кровоподтёками. Кожа набухла, вызывая небольшой дискомфорт и жжение. Между девочками наступила мёртвая, напрягающая тишина. И только игривый ветер не отставал от прошлогодних, гнилых листьев, гоняя их по разбитому асфальтовому покрытию.

– Извини, я не хотела, – Лера не могла оторвать взгляда от синяка, что быстро разливался на хрупкой руке. Она стыдливо опустила голову, шмыгая носом, желая как можно быстрее покинуть двор. Гримаса неловкости застыла на грубом, загорелом лице.

Но ей преградили путь. Широко раскинув ладони, Мия обняла Леру, еле-еле доставая подбородком до плеч.

– Не делай так больше, ты хорошая, – тихонько сказала героиня, не глядя в глаза подруги, – плохие люди не сделают тебя такой же. Просто не стой с ними рядом, – она слышала, как Лера начала тяжело дышать, как забилось быстрее её сердце. Затем, очень нежно, она отошла в сторону, оглядываясь по сторонам.

– Пойдём, – робко произнесла громадина, поджимая в обиде губы. Теперь Лера не выглядела такой опасной, как при первой встрече. Это был волевой, сильный, но очень упёртый человек, к которому требовалось долго и упорно привыкать. О чём Мия догадывалась. И в последствии ни капли не пожалела.

Не прошло и пары дней, как подруги решили сесть за одну парту. Как оказалось, Лера из многодетной, но не самой бедной семьи. Являясь младшей и единственной девочкой, она воспитывалась без матери с ещё пятью братьями. Во владении её довольно взрослого отца было несколько шиномонтажных станций, разбросанных по всему городу. Однако, родитель никогда не баловал своих детей. Лере приходилось постоянно донашивать одежду за братьями. К тому же, из-за отсутствия внимания, любви и ласки, почти все дети выросли достаточно грубыми и вспыльчивыми, не имея эмоционального здоровья. Поэтому зачастую в семье происходили конфликты, которые нередко перерастали в драки. В них постоянно участвовала Лера, так как становилась тому причиной. Иногда она приходила в школу с синяками и ссадинами, объясняя их, как недоразумение. Ей не нравилось отсутствие личного пространства, традиция ходить в сауну всей семьёй, насмешки со стороны братьев по поводу интимной гигиены и ещё много того, о чём совсем не хотелось рассказывать. Радовало лишь то, что трое из старших относительно недавно съехали, почему качество жизни в стенах ненавистного дома – улучшилось. И несмотря на привитую отцом любовь к родственникам, Лера не испытывала тёплых чувств к ближним. Так как многие относились к девушке неподобающе, используя в качестве аргумента странные заезженные стереотипы. «Ты же девочка, ты не должна так разговаривать с мужчинами. Ты должна убирать дома и стирать вещи за всеми. Почему ничего не приготовила? Это твоя обязанность», – и многое другое, что при отсутствии настроения вызывало мгновенную истерику у подруги. Не умея налаживать контакт, братья распускали руки, не вмешиваясь в конфликты друг друга. Однако, трудно сказать наверняка, кто в таких случаях получал увечий больше. Ведь за всю жизнь ни разу за девушку никто не вступился и приходилось очень часто защищать себя без посторонней помощи. Так родилась Валерия. Посещая спортивный зал и одновременно две секции: по борьбе без правил и боксу, она похожа на танк больше, чем на человека. Неудивительно, что после стычек на ней оставались царапины, а противники лежали без памяти. Но не имея почти свободного времени после школы, Лера продолжала хорошо учиться. Она не была отличницей или лучшей в какой-либо отрасли, но к ней обращались многие за советом. И поболтать девушка тоже никогда не против. Хотя грубый, немного отталкивающий внешний вид и слегка вспыльчивый характер говорили об обратном.