Предначертанная. Часть вторая

– Я не буду делать лишних движений ради этого подонка. И если он ранен, то желаю ему скорейшей кончины.

– АЛАН! – воскликнула Мира, яростно сверкнув глазами, отчего тарелка, лежавшая на её коленях, дёрнулась, съехала на бок, а рис из неё высыпался на постель.

– Я же попросил не гадить в моей постели! – прогремел Алан в ответ, сделав шаг в сторону кровати. Его правая рука сжалась в кулак.

Мира, стараясь игнорировать боль в плече, сомкнула челюсти и открыто встретила ярость, вспыхнувшую в Алане. Она ни в коем случае не должна была позволить ужасающей мысли разрушить хрупкое равновесие, которое ей удалось сохранить внутри себя. Мира всеми силами старалась верить в то, что Ратмир жив. По-другому не могло быть. Не могло. Иначе…

Она сглотнула, дёрнув головой, будто этим жестом заставляла замолкнуть грохочущие мысли.

– Нет, – раздражённо произнёс Алан, и его чёрные, бездонные глаза вспыхнули негодованием.

– Мне нужно увидеть Ратмира! – воскликнула в отчаянии Мира, не желая отступать.

– Нет! – прогремел Алан снова и, вытянув указательный палец в её сторону, мрачно произнёс: – Не путай берега, девочка. Ты не у себя дома, и не тебе приказывать мне, что делать.

– Я хочу к Ратмиру! – закричала Мира, не выдержав накала эмоций. – Я хочу его видеть! И ни ты, ни твой отец, ни ваши головорезы не сумеют меня остановить! Я ЕГО УВИЖУ, ПОНЯТНО?! ХОЧЕШЬ ТЫ ЭТОГО ИЛИ НЕТ, НАЙДУ И УВИЖУ! – прокричала Мира с такой силой, что её собственный голос оглушил её. Она сморщилась, понимая, что сделала только хуже, и боль накрыла её волной. Мира ахнула, закрыв глаза и резко притихнув.

Алан вздрогнул, тяжело дыша, но ничего не произнёс. Он развернулся и вышел из комнаты, злобно хлопнув дверью.

Не успела Мира опомниться и прийти в себя, как дверь вдруг вновь распахнулась, и Алан вошёл с тем же разъярённым видом.

– Пока ты под моей крышей, будь добра держать себя в руках! – прогремел он, взглядом испепеляя её насквозь. – Стоит тебе хоть раз появиться где-то без меня, собакам Мурада ничего не стоит затащить тебя в машину и снова держать в сарае, пока ты, в лучшем случае, не помрёшь без воды и еды. В худшем – ты умрёшь мучительной смертью, моля о смерти без остановки. Уяснила?!

Мира не отрывала от него негодующего взгляда, её глаза пылали гневом.

– А насчёт твоего Ратмира… – Алан перевёл дыхание. – Чёрт бы его побрал, поняла меня?! Вечно от него одни проблемы! ЧТОБ ОН СДОХ УЖЕ НАКОНЕЦ!

Мира также перевела дыхание, стараясь держать себя в руках. Вдох, второй, третий.

– Отвези меня к нему, – наконец произнесла она как можно спокойнее. – Я не успокоюсь, пока не увижу его.

– У тебя рука прострелена! В ней дырка! Куда ты собралась?! – Голос Алана не смягчался ни на секунду.

– Послушай, – проговорила Мира сквозь стиснутые зубы, с трудом сдерживая отчаяние. – Я не просила тебя спасать меня, – медленно и твёрдо она отчеканила каждое слово. – Я не просила привозить меня сюда. Всё, что я прошу, – это узнать, где может находиться Ратмир, и отвезти меня к нему. Если тебе не хочется этим заниматься, значит, я сама обзвоню все больницы города и найду его. А если не хочешь отвозить, поеду на попутках. Я не в заточении у тебя, Алан, не надо диктовать мне, что и как делать. И если мне уготовано умереть от руки твоего отца или же его «собак», как ты выразился, значит, меня уже не спасти даже нескольким Аланам. Уяснил? – произнесла Мира в его манере и, сделав глубокий вдох, опустила взгляд на свалившуюся с колен тарелку. – А за это… прости. Я всё уберу.

Алан шумно выдохнул.

– Упрямая, как… – он не договорил, махнув на неё рукой и повернувшись к ней полубоком. Он смотрел на настенный шкаф и явно собирался с мыслями, впрочем, как и Мира.

– Да неужели? – произнесла девушка уже более спокойным голосом, в котором не звучало ничего, кроме сожалений. – С дыркой в руке и не такой станешь. Спасибо тому, кто стрелял.

– Он своё спасибо получил, – раздражённо ответил Алан, мельком глянув в сторону Миры, проигнорировав недоумение, которое проскользнуло на её бледном лице. Затем он бесцеремонно вышел из комнаты.

Когда жизнь дарит человеку второй шанс, она ждёт от него не трусости, а подвигов.

«Предначертанная 2» | Глава 2.1

Глава 2.1

Мира осталась сидеть с открытым ртом и немым вопросом в глазах. Ответ на него был предельно понятен, и это окончательно смутило её, не позволив сконцентрироваться на сложившейся ситуации. Ей понадобилось несколько минут, чтобы успокоить взволнованно забившееся сердце и остудить ярко вспыхнувший румянец, что залил не только щёки, но и лицо с шеей. Когда силы вернулись к ней, Мира, стараясь не тревожить лишний раз рану, пересыпала рис обратно с пододеяльника на тарелку и поставила её на поднос.

Аккуратно встав с кровати, она посмотрела на большие носки на ногах, те самые, что Алан надел ей утром, когда между ними состоялся откровенный разговор. Длинная плотная белая футболка, висевшая на ней как на вешалке и доходившая до колен, была единственной одеждой, которая у неё сейчас была.

Мира только подумала о том, чтобы подойти к шкафу, как раздавшийся откуда-то из глубины квартиры сильный грохот перетянул на себя всё её внимание.

Выйдя из комнаты, Мира оказалась в тёмном ледяном коридоре. Стараясь не стучать зубами от холода, который пронизывал каждый миллиметр большой и мрачной квартиры, она интуитивно пошла прочь от спальни.

– Я здесь. – Издалека неожиданно послышался голос Алана, который каким-то образом уловил её тихие шаги по мраморному полу.

Мира оказалась на кухне, собранной под потолок в чёрном матовом цвете. Эта гнетущая атмосфера, где пол, стены и всё убранство сливались в один оттенок, ничуть не уступала настроению мрачной спальни. И первое, что она отметила, это полное отсутствие всякого шума в интерьере, будто это место было создано не для приготовления еды или вечной суеты, а как дополнение к общей картине. Но стоило признать, что вид этого места впечатлял. Элегантность удачно сочеталась с роскошью, что выдавало работу умелого дизайнера, создавшего настоящую берлогу под стать грозному хозяину.

Мира застыла у порога, подобно маленькой девчонке. Здоровой рукой она прижимала к себе раненую и с интересом рассматривала ту часть квартиры, в которой ещё не была. Молчаливый взгляд карих глаз девушки остановился на человеке за кухонным островком, чёрная поверхность которого играла в свете люстры, напоминавшей длинные увесистые чёрно-золотые ветви, что расцвели потрясающими цветами разных размеров и теперь парили под потолком.

– Подбери челюсть, – сдержанно произнёс Алан, заметив ошеломлённое выражение лица гостьи.

Их взгляды пересеклись. Восхищение Миры мгновенно сменилось невозмутимостью.

Заметив, как взгляд Алана переместился с её лица на часть тела ниже, Мира осознала, в чём стояла перед хозяином квартиры. Сжав челюсти, она сделала несколько шагов и уселась напротив него на длинном стульчике, пытаясь спрятаться за островком.

Алан, несмотря на смущение, которое подкралось к порозовевшим щекам Миры, и неловкость, что отражалась в каждом её движении и взгляде, легко считывал внутреннюю борьбу с собственными мыслями, отчётливо отражавшуюся на лице девушки.

– Что значит «он своё спасибо получил»? – спросила Мира, нарушив тишину и посмотрев на Алана прямым, даже отчасти смелым взглядом.

Если бы Алан не был лишён бровей, то они, несомненно, взметнулись бы вверх. Но ничто в его чертах не сообщало о какой-либо реакции.

– То и значит, – монотонно ответил Алан, продолжая водить ложкой по тарелке с пловом, к которой ещё не приступил. Морковь – очевидно не самый любимый его овощ – небольшой горкой возвышалась на соседнем блюдце.

– Алан, – неожиданно обратилась к нему Мира.

Нехотя подняв лицо, Алан посмотрел на неё своим устрашающим взглядом, явно не желая разговаривать. Слова, которые Мира хотела произнести, застыли на кончике языка. Свет, падающий из большого окна на правую часть лица Алана, подчёркивал плотные бугристые рубцы светло-розового оттенка, которые он старательно прятал под маской и кепкой все последние годы.

Мира стойко выдержала его ответный взгляд, который говорил лишь об одном: чтобы она не задавала лишних вопросов и молча исчезла из кухни. Но девушка не собиралась уходить, и её вопрос всё-таки прозвучал:

– У тебя есть скрытые мотивы?

– Не понял. – Алан отложил ложку.

– Почему ты спас меня? – без лишних раздумий спросила Мира, не отрывая от него взора.

– Мы это только утром обсуждали, – холодно ответил Алан раздражённым тоном. Он отодвинул тарелку с едой, а затем, встав из-за стола, достал с полки кружку, подошёл к термоподу и налил себе кипятка. После чего сел обратно.

– Так не бывает, – сказала Мира без промедления, – чтобы чужой человек, какое-то время следивший за мной, вдруг становится героем, спасает меня и приводит в свою квартиру, а потом, – она специально сделала на этом акцент, – наказывает ранившего меня. При этом, – её голос стал ниже, а взгляд твёрже, – несколько дней тому назад, в парке, он угрожал мне, наведя на мой живот пистолет, и говорил о том, что я должна понести наказание за то, что, собственно, и не совершала. Это как назвать? – в голосе Миры звучала не только растерянность, но и злоба. – Что на самом деле происходит?

– Что тебе надо? – холодно бросив, Алан откинул голову назад и размял руками шею. – Ты начинаешь выносить мне мозг. На ровном месте.

– Ты мне друг или враг? – отчеканила Мира настолько быстро, что только через секунду осознала суть своего вопроса.

Алан усмехнулся, а затем, слегка наклонившись вперёд, произнёс:

– Я дракон, девочка. А драконы не спасают принцесс. Они их сжирают.

Мира недовольно покачала головой. Это не то, что она хотела услышать, и Алан это видел: раздражение исказило её лицо, губы чуть приоткрылись.

– Я не хочу находиться здесь, – Мира рукой указала на помещение. – Я не хочу носить это, – она указала на футболку. – Я не хочу гадать, почему угрожавший мне человек неожиданно наказывает того, кто, как и он сам, хотел причинить мне зло и сделал это. Я настолько перестаю понимать то, в чём варюсь, что отныне хочу лишь одного: домой. К себе домой.

Алан промолчал. Он поднёс к губам кружку, от которой поднимался пар, и сделал глоток чистого кипятка.

– А полчаса назад ты хотела к Ратмиру. – Он слегка наклонил голову и, казалось, хотел улыбнуться.

– Хотела и хочу, – буркнула Мира. – И буду хотеть. Хочешь ты этого или нет, я обязательно увижусь с ним. Но и жить здесь я точно не хочу.

– Не ты ли утром просила защитить тебя от Мурада? Хм? Или планы поменялись? – Довольно спокойный тон Алана начинал раздражать Миру, она становилась мрачнее, улавливая, к чему он клонил.

– Напомню, что ты просто встал и ушёл после нашего разговора, не дав мне никакого ответа. А это значит, что я всё ещё сама по себе. И если ты не горишь желанием разобраться в смерти брата, это сделаю я, человек, который уже втянут в эту историю и которому некуда отступать. – Алан испепелил Миру молчаливым взглядом. Она продолжила: – Я просто пыталась понять, каких берегов ты держишься.

– И как успехи? – прозвучал саркастический вопрос.

– Мы на разных берегах, – ответила Мира ледяным тоном.

Алан, казалось, застыл с кружкой в руке. Две пуговицы глаз прожгли девушку насквозь, Мира постаралась не измениться в лице.

– Я хочу домой, – устало выдохнула она. – Я не понимаю ни тебя, ни твоих резких перемен из «маньяка» в «дракона». Да и если твой отец решил меня убить, думаю, для него это не составит труда. Утром я и вправду подумала, что ты можешь оказаться тем, кто сумеет помочь мне разобраться в мутной истории. А теперь я думаю о том, хочу ли я на самом деле спрятаться за твоей спиной. Да и к тому же есть вообще эта спина?

– Вы, бабы, все такие, – безэмоционально произнёс Алан, хотя его слова таили в себе раздражение, – слегка ебанутые на голову?

Мира нервно сжала челюсти, сверкнув глазами.

– К чему этот разговор? – продолжил Алан. – Рыться во мне точно не стоит, принцесса. Пытаться понять – тем более. Ты хотела одного: защиты до тех пор, пока не разберёшься в этой истории. А ради памяти брата я готов терпеть тебя столько, сколько нужно. И отца, которого обязательно осажу должным образом. Уяснила? – хамовато отчеканил он, в его голосе сквозило недовольство.

Мира молчала, обдумывая его слова.

– Если твои слова окажутся правдой, и смерти Тимура можно было избежать, и меня бы не настигло всё это, – Алан небрежным взмахом руки указал на свою внешность и без единой заминки в голосе продолжил: – Я лично пристрелю каждого, кто к этому причастен. Это то, что ты хотела услышать? – раздражённо закончил он, громко поставив стакан на стол. Остывшая вода расплескалась по столу.

Мира коротко кивнула.

– А теперь замолкни и просто уйди.

– Хамить необязательно, – процедила Мира сквозь зубы.

Алан шумно выдохнул и только раскрыл рот, чтобы ответить, как раздался звук дверного звонка. Мира оглянулась, а затем растерянно посмотрела на Алана.

– Это твой отец? – она не просто занервничала, а испытала настоящий ужас.

– Он не сунется сюда, – спокойно ответил Алан, вставая из-за стола. – Но я догадываюсь, кто это может быть.

– Кроме этой футболки, у тебя ничего нормального в шкафу не нашлось? – поспешно проговорила Мира, слезла со стула, желая как можно скорее спрятаться в спальне.

– Мне всегда нравились стройные женские ножки, – ответил Алан как ни в чём не бывало.

– Иди к чёрту… – мрачно прошипела Мира, не только без чувства страха перед ним, но и с желанием стукнуть его чем-нибудь тяжёлым.

Мира вошла в спальню и, оставив дверь приоткрытой, стараясь не двигаться, прислушалась. Никаких голосов, кроме отчётливого стука каблуков, который разносился по всей квартире.

Только она сделала шаг к шкафу, как, вздрогнув, обернулась на распахнувшуюся дверь. Каково же было её удивление, точнее испуг, когда в комнату не вошла, а ворвалась миловидная хрупкая женщина на высоких каблуках, чьи горящие глаза пристально уставились на неё. Утончённая фигура с узкой талией, округлыми бёдрами, в тёмных брюках прямого кроя и в обтягивающей блузке жемчужного цвета с глубоким декольте чем-то напомнила Мире Сюзанну, но более изящную её версию.

Позади этой женщины возвысилась мрачная фигура Алана – на голову выше неё и вдвое шире в плечах. Он с непоколебимым видом держал руки в карманах спортивки, будто присутствие незваной гостьи никак на него не влияло.

Мира ошеломлённо замерла, желая не просто спрятаться, а провалиться под землю. Прямой женский взгляд изучил её с головы до ног. Здоровой рукой Мира инстинктивно потянула футболку как можно ниже, а затем накинула волосы со спины вперёд, стараясь прикрыть грудь, очертания которой всё равно прорисовывались под тканью.

Алана сложившаяся ситуация омрачила ещё сильнее, это выдавали его глаза и напрягшиеся плечи.

На миг могло показаться, что нежданная гостья готова была присвистнуть от изумления, настолько она была удивлена увиденным.

Она обернулась к Алану, воскликнув:

– Вы уже успели переспать?

Брови Миры тут же сошлись на переносице, а сердце рухнуло в груди. Это уже был перебор.

– Диля, – наконец произнёс Алан, уловив недоумённый взгляд Миры, – моя сводная сестра.

Женщина, не оборачиваясь к Мире, холодно процедила сквозь зубы:

– Обязательно это подчёркивать? – её звонкий голос показался взволнованным, она была на эмоциях.

Алан, судя по всему, давно привык к характеру своей сестры. Его лицо оставалось невозмутимым, а голос продолжал звучать спокойно. Или скорее он старался, чтобы так выглядело со стороны.

– А теперь, сестрица, когда ты лично удостоверилась в её присутствии, будь добра, вернись обратно в прихожую, сними свои грёбанные туфли, хватит царапать мой пол!

Диля не сдвинулась с места. Алан кивнул на дверь. Его глаза блеснули яростью.

– Что за привычка переживать за свой проклятый пол?! – с раздражением выпалила Диля, просверлив Миру ещё одним оценивающим взглядом.

– Вот именно, – отрезал Алан. – Мой проклятый пол – часть моего проклятого дома. Мой дом – моя крепость. Шевелись! – рявкнул Алан, теряя всякое терпение.

Женщина отвела взгляд от Миры и сжала челюсти. Напряжение в воздухе стало почти осязаемым. Мира на мгновение перестала замечать пульсирующую боль в руке. Эмоции, подавленные болью, начали пробиваться наружу, уступая место негодованию.

Удивительно, но, несмотря на вспышки гордости и язвительности, Диля подчинилась требованиям Алана, развернулась и скрылась в коридоре, оставив после себя шлейф насыщенных духов.

Как только её силуэт исчез, Алан посмотрел на застывшую Миру, подошёл к шкафу, достал с полки шорты и кинул их на кровать. Посмотрев на ошеломленную девушку, он сказал:

– Загляни на кухню. Эта мадам не уйдёт, не выговорившись. А пришла она исключительно ради тебя.

Он вышел следом за Дилей, оставив Миру в полнейшем недоумении. Она села на кровать, чувствуя, как негодовал её внутренний голос. Недолго думая, она потянулась к чёрным шортам и кое-как, пытаясь не тревожить раненую руку, пыхтя и злясь, натянула их на себя. Пришлось туго завязать шнурки на талии, иначе они просто упали бы с неё. Но в шортах Мира определённо стала чувствовать себя менее обнажённой, что уже было хорошо. Переведя дух, она двинулась в сторону кухни. Внутреннее чутьё подсказывало, что, какой бы неприятной на вид ни показалась ей эта женщина, предстоящий разговор мог нести в себе что-то важное. Дочь Мурада Давидовича, и к тому же близкая подруга Сюзанны, явно не просто так решила навестить брата. А вместе с ним и его спрятанного гостя.

Мира вошла на кухню, следом за ней появилась и сама Диля, на ногах которой красовались мягкие чёрные тапочки. Алан, не посмотрев на Миру, с оттенком ехидства обратился к сестре:

– Проходи, садись. Поболтаем, посплетничаем.

Диля хмыкнула. Обойдя не особо торопившуюся Миру, она уселась во главе островка. Алан взглядом указал Мире, чтобы она поступила так же.

Они сели по разные стороны от Дили.

– Смотрю, у тебя шальное настроение, братец, – обратилась Диля к Алану, и её взгляд метнулся к Мире. Затем она обратилась непосредственно к девушке: – Будем знакомы, Мира – я Диля, сестра Тимур-Алана.

– Алана, – поправила Мира, тем самым притянув к себе молчаливый взгляд Алана.

Это вызвало тень едва заметной улыбки, готовой вот-вот показаться на мужских губах, давно потерявших свои очертания. Но хитринка в его глазах померкла, не успев толком вспыхнуть.

Диле такой расклад не пришёлся по душе, её лицо напряглось.

– Можно предположить, что твоя рана оказалась не такой уж и глубокой, а твоё состояние не таким уж и тяжёлым, раз ты уже проинформирована о том, как обращаться к моему брату, – сухо подметила Диля.

– Абсолютно, – ответила Мира, пристально глядя ей в глаза. – Мне всегда было интересно, какое это чувство, когда пуля пронзает плоть и оставляет в теле отверстие. В кино всё же одно, а мне вот буквально недавно довелось испытать это на себе. И, что самое важное, получилось даже остаться в живых. Хоть рана оказалась и глубокой, но это не помешало мне узнать, как правильно обращаться к дракону.

– Пфф… дракон… – усмехнулась Диля, чуть прищурившись. – Так я не поняла смысла твоей тирады: и каково это – быть продырявленной? – Диля сплела пальцы рук в замок, не сводя глаз с Миры.

– Будто пчела ужалила. Но жжёт адски.

С губ Алана сорвался смешок. Его лицо, покрытое шрамами, не привлекало внимания Дили – та старалась не смотреть на него, хотя прекрасно ощущала на себе прямой взгляд брата.

– Я рада, что ты жива, – произнесла Диля тем же сухим тоном, а потом перевела внимание на Алана и наконец перешла к сути своего визита:

– Баба Ася хочет её видеть. И, надеюсь, при встрече с ней она сдержит свой острый язычок. Иначе, сам знаешь, отрежут.

Повисла довольно напряжённая тишина.

Мира не понимала, о ком шла речь, но очевидно, что эта новость никому не доставила удовольствия. Алан на мгновение прикрыл глаза, а затем резко ударил кулаком по столу. Глухой звук заставил Миру вздрогнуть.

Непонимающий взгляд Миры метался от Алана к Диле и обратно. Сложно было предположить, почему упоминание о некой Бабе Асе вызвало столь бурную реакцию мужчины.

Глаза Алана – серые, как пасмурное небо – сверкнули чем-то недобрым, яростным. Он бросил в сторону Дили запоздалый ответ:

– Нет. Можешь так и передать им.

Диля чуть вскинула голову назад, в её голосе прозвучало не только недовольство, но и намёк на лёгкий страх.

– Я не буду с ними спорить! – Она провела рукой по гладко уложенным волосам, обрамлённым сверкающими украшениями.

– Нет, – повторил Алан, и его голос стал ниже, а поза угрожающей, будто он готов был наброситься на сестру и как можно скорее выпроводить её из квартиры.

Немного наклонившись вперёд, Алан положил руки на стол, сцепив пальцы замком, подобно Диле, и произнёс:

– Она не вернётся в тот дом.

Мира сглотнула, резко дёрнувшись на стуле. Значит, речь шла о доме Мурада Давидовича, и некая Баба Ася жила именно там.

Алые губы Дили изогнулись в насмешливой улыбке.

– Радуюсь, что ты наконец-то решил назвать наш особняк домом, дорогой брат. Прямо теплее стало на душе.

– Как будто она у тебя есть, – хамовато ответил Алан, задумчиво посмотрев куда-то сквозь сестру.

Улыбка мгновенно угасла на лице Дили.

– Послушай! – вспылила она, недовольная столь явной грубостью. – Баба Ася хочет видеть Миру, а значит, увидит. Ты прекрасно знаешь, кто она и какую власть имеет над нами. Особенно над отцом.

– Не надо обо мне говорить в третьем лице. Я нахожусь здесь, с вами, и хочу понимать, что происходит, – раздражённым тоном обратилась Мира к Диле. Затем она взволнованно посмотрела на Алана: – Мне нужно вернуться в дом, где я чуть не умерла?..

– Да, – подтвердил Алан, не видя смысла лгать. – В дом человека, который едва тебя не прикончил. И, скорее всего, попытается сделать это снова.

– Не подливай масла в огонь, Тимур-Алан! – прервала его Диля.

– Алан! – рявкнул он так же громко, отчего обе женщины вздрогнули.

Диля судорожно выдохнула, стараясь скрыть страх, который мгновенно вспыхнул в её глазах.

– Отец дал указание сообщить вам это. И чем раньше ты её привезёшь, тем будет лучше, – сказала Диля, стараясь говорить как можно спокойнее. – Ты же понимаешь, что ему ничего не стоит сделать это силой. Поэтому давай не будем лезть на рожон и сделаем, что должны.

– Чудесно, – язвительно вставила Мира, от волнения у неё перед глазами всё слегка расплывалось. – Я чувствую себя марионеткой. Почему моя жизнь перестаёт принадлежать мне? – Она бросила взгляд на забинтованное предплечье и твёрдо добавила: – Я не пойду к Бабе Асе. И уж точно не буду встречаться с человеком, который пытается меня убить.

– Слушай, – выдохнув, произнесла Диля, – то, что охранники отца повели себя как скоты, не значит, что…

– Меня дважды пытались похитить, – перебила её Мира громким, звенящим голосом. – Во второй раз ранили, скорее всего, не только меня, но и Ратмира. Как он сейчас, я даже боюсь представить! Я сутки пролежала в каком-то сарае и едва не умерла от кровотечения! – Мира вздохнула, пытаясь взять себя в руки, но эмоции продолжали бить через край. – Этот человек, которого вы называете своим отцом, психически нездоров. НЕ-ЗДО-РОВ. Раз через меня, видите ли, он решил осуществить давнюю месть, к которой я в прямом смысле этого слова не имею НИКАКОГО ОТНОШЕНИЯ! Я даже толком не запомнила его лицо, а он решил, что может распоряжаться моей жизнью как захочет! НЕТ И ЕЩЁ РАЗ НЕТ, – Мира перевела дыхание. – Этому безрассудству должен прийти конец! Всему есть предел!

– Ратмир жив, – внезапно сказала Диля холодным тоном, после небольшой паузы.

Эта новость ошеломила Миру. Лёд внутри неё оглушительно треснул, и она впервые за день смогла облегчённо вздохнуть. Полной грудью. Мысленно вознеся молитву небесам.

Она была уверена, что Диля не лжёт: уж со слишком угрюмым видом она сообщила эту новость.

– А ты неплохо осведомлена, сестрица, – съязвил Алан, бросив на неё колючий взгляд.

– Ты знаешь, в какой он больнице? – мгновенно спросила Мира.

Диля, проигнорировав вопрос девушки, обратилась к Алану:

– Возвращаясь к сути нашего разговора: желание Бабы Аси – закон. И ты это знаешь. Завтра или край послезавтра ты должен отвезти Миру к ней. По-другому не может быть. Иначе нам несдобровать, и ты это знаешь, раз ты Тагиев.

– Чтобы меня снова заперли в сарае? – упрямо уточнила Мира, поморщившись от выстрелившей боли в руке.

Диля вновь проигнорировала её вопрос.

Алан перевёл взгляд на Миру, затем нехотя посмотрел на Дилю.

– Тебе пора, – коротко сказал он. – В следующий раз пусть звонит мне вместо того, чтобы посылать свою любимую старшенькую. – Алан сделал небольшую паузу, а затем угрожающе добавил: – Попробует прислать сюда отморозков – я сломаю им руки, а затем с превеликим удовольствием прострелю им головы.