Символ веры. История догматов Христианской церкви. Часть третья

Епископ, который обратил при императоре Аркадии жителей Константинополя к покаянию, – это Златоуст: он призывал жителей Константинополя к покаянию, ставя в пример жителей Ниневии. Жители Ниневии покаялись, и Бог отменил наказание.

Августин (или редактор его книги) придумал военного (посредника) только для того, чтобы скрыть общение Иоанна Златоуста с Иисусом Христом. Афанаситы не могли забыть имя пророка Бога: Августин назвал военного – пророком Бога. Его сообщение подтвердилось, доведя жителей Константинополя до истерики. Попытка скрыть общение Иоанна Златоуста с Иисусом Христом – косвенное доказательство того, что он является автором «Апокалипсиса».

6

Согласно Филосторгию, епископ Антиохии Мелетий был арианином. Это означает, что Иоанн Златоуст тоже был арианином. Мелетий крестил его и назначил диаконом.

Афанаситы поняли значение личности Мелетия и, задним числом записав в свою партию, объявили столпом православия. Мелетий якобы рукоположил в диакона их духовного учителя Василия Кесарийского и состоял с ним в оживлённой переписке. Ариане якобы мешали ему показать жестами богоравенство Святой Троицы. Якобы он одобрил решение Василия Кесарийского сообщить Римскому папе Дамасу о терроре ариан: поставил свою подпись под соответствующим посланием. Он был в ссылке якобы два раза: сначала его сослал император арианин Констанций, а потом – якобы арианин Валент. Якобы его заветная мечта встретиться с Афанасием Александрийским не осуществилась только потому, что Афанасий умер. И, наконец, он якобы был председателем Второго Вселенского собора, на котором афанаситы подтвердили Никейский символ веры.

Письма Василия Кесарийского к Мелетию сочинили афанаситы. А ответные письма Мелетия к Василию сочинить не догадались. Переписка предполагает ответные письма. Если бы они переписывались, сохранились бы ответные письма Мелетия к Василию, как, например, сохранились письма учителя риторики Ливания к Василию.

Мелетий не рукополагал Василия в диакона. Его крестил, назначил чтецом и диаконом Дианий Кесарийский.

Идеологически важное сообщение о второй ссылке Мелетия, виновником которой был арианин Валент, – измышление древних историков афанаситов: они написали об этой ссылке через запятую, без подробностей. У них не хватило таланта сочинить подробности второй ссылки Мелетия.

Борьба Мелетия с неким арианином, который мешал ему показать жестами богоравенство Святой Троицы, когда он произносил конкурсную речь, – это небылица историка Созомена. Избрание епископа на Антиохийскую кафедру было арианским мероприятием, на котором не могло быть афанасита. Кроме Мелетия, конкурсную речь произнесли ариане Георгий Александрийский и Акакий Кесарийский. Император Констанций объявил победителем Мелетия.

Пётр, младший брат Афанасия Александрийского и его преемник по кафедре, считал Мелетия арианином. Следовательно, аналогично считал и Афанасий Александрийский. И, наконец, председателем Второго Вселенского собора был Григорий Богослов.

В 353 году император Констанций, возглавив всю Римскую империю, озаботился христианским единомыслием. Сначала поддержал ариан, заставив афанаситов признать Иисуса Христа творением Бога, а потом смягчил свою религиозную политику: решил примирить ариан и афанаситов компромиссным Символом веры.

В Галатии, римской провинции в современной Турции, оппонентом ариан был Василий Анкирский (ум. ок. 365), партию которого ариане назвали василианами. Василиане, исповедуя Сына Богом, использовали терминологию отличную от афанаситовской. Термин «единосущный», который использовал Афанасий Александрийский, Василий считал еретическим: этот термин был осуждён восточными богословами, жившими в III веке. По мнению Василия, Сын был подобосущим Отцу: «Я, Василий, епископ Анкиры» исповедую «Сына во всём подобным Отцу: во всём, то есть не только по волению, но и по ипостаси, существованию и бытию»25.

Первым ввёл термин «подобосущий» глава ариан Евсевий Никомидийский, но подразумевал другой смысл: внешнее сходство Отца и Сына, как, например, олово похоже на серебро. «…подобносущие относится к существам бестелесным, например, к Богу и ангелам, из коих каждое мыслится само по себе, в собственной сущности» (Созомен, 3: 18). То есть Иисус Христос был ангелом. Евсевий Никомидийский добавил к своей подписи под Никейским символом веры «богохульное определение „подобосущий“» (Фотий26).

Василий перетолковал термин «подобосущий», доказывая им тождественность сущности Отца и Сына: Сын не был тварью.

Важное примечание: ариане назначили Василия епископом Анкиры, сместив православного Маркелла. Следовательно, ариане не знали, что Василий был затаившимся афанаситом: богохульно толковал апостольское определение «подобосущный».

Афанасий Александрийский сначала считал Василия еретиком: упомянул его в числе «защитников нечестия», разозлённый тем, что ариане назначили Василия епископом Анкиры, сместив православного Маркелла27. Позже Афанасий объявил Василия своим духовным братом, впечатлённый не только его удачной борьбой с арианами, но и удовлетворённый его православным исповеданием Сына – несотворённым и вечным Словом Отца: кто принимает Никейский символ веры, отрицая только слово «единосущный», тех нужно считать не врагами, а братьями, «имеющими с нами ту же мысль, и только сомневающимися об именовании… Таков Василий Анкирский»28.

По мнению Епифания Кипрского, Василий Анкирсий, духовный брат Афанасия Александрийского, был еретиком. Епифаний знал, что Афанасий считал Василия духовным братом. Епифаний умер в 403 году. Афанасий – в 373. Как я думаю, причина, заставившая Епифания объявить Василия еретиком, – желание спрятать у афанаситов разномыслие: они якобы переняли учение от апостолов в завершённом виде, как иудеи – скрижали Моисея.

Василий не только категорично отвергал термин «единосущный», «как чуждое Божественному Писанию», но и исповедовал Святого Духа тварью: «относительно Духа Святого они не колеблются, но устремляются на Него беспощадно, как бешенные псы, и называют его без всяких оговорок тварью и утверждают, что он чужд Отца и Сына».

Епифаний должен был объявить Василия полуафанаситом: тот исповедовал Сына Богом, Святого Духа – тварью. А он объявил его полуарианином! По мнению Епифания, Василий якобы искусно притворялся, исповедуя Сына Богом, «боясь страха людского».

Историк В. В. Болотов, держа в уме небылицу Епифания, что у афанаситов не было разномыслия, насчитал у ариан четыре партийных фракции. Дескать, разные Символы веры ариан являются доказательством, что они якобы придумали новое учение: если бы у них были предшественники, их Символы веры были бы одинаковыми.

Разные Символы веры ариан – следствие религиозной политики императоров Константина, Констанция и Валента, озабоченных церковным единомыслием. Не стали бы ариане разномыслить, если бы могли свободно и безопасно изложить свою веру! Они спорили бы о времени создания Иисуса Христа. Одни говорили бы, что он помогал Богу создавать Вселенную. Другие говорили бы, что Бог самостоятельно создал Вселенную.

По классификации В. В. Болотова, Василий Анкирский, духовный брат Афанасия Александрийского, был главой крайне правой фракции ариан: Сын подобен Отцу по существу. Левым центром были Евсевий Никомидийский и Евсевий Кесарийский, исповедовавшие Отца и Сына подобными по воле и энергии. Главой правого центра был Акакий Кесарийский, преемник по кафедре Евсевия Кесарийского. По его мнению, Сын был подобен Отцу «без точного обозначения пункта сходства». Крайней левой фракцией были аномеи – Аэций и его ученик Евномий, считавшие, что Сын неподобен Отцу ни в чём – ни по существу, ни по воле, ни по энергии29.

По моей классификации, Василий Анкирский был руководителем правой фракции партии афанаситов. Афанасий Александрийский руководил центром. Савеллианин Павлин Антиохийский (362—388) руководил левой фракцией. Василий, Афанасий и Павлин исповедовали Сына Богом. Следовательно, они были единоверцами.

Историк А. В. Карташёв назвал Символ веры василиан – началом догматического сближения с Западом, «чревоношением» православной троичной доктрины. По его мнению, термины «подобосущный», каким пользовался Василий Анкирский и «единосущный», каким пользовался Афанасий Александрийский, – равнозначны30.

В 358 году в Антиохии ариане организовали собор, на котором объявили, что Сын неподобен Отцу ни в чём! «Стало ясно, что божество Сына отвергается и арианство восстановлено» (А. В. Карташёв). Василиане, решив, что «диавол нашёл для себя новые сосуды», ответили собором в Анкире, на котором объявили, что Отец и Сын подобны по сущности!

В это время Констанций находился на Западе. Не желая раздражать западных епископов, он поддержал василиан. Издал приказ: признать подобие по сущности или уходить с мест.

Ариане отказались признать Символ веры василиан. Василиане, используя государственную власть, отправили ариан в ссылку, – семьдесят епископов! Василиане превысили свои полномочия. Ариане сообщили царю о тирании василиан, и тот вернул ариан из ссылки.

«Говорит Филосторгий, что Патрофил Скифопольский и Нарцис Иринопольский… поведали Констанцию о преступлениях, совершенных Василием. Ошеломленный и уязвленный их речами Констанций вернул всех приговоренных к ссылке» (Фотий, 4: 10).

В 359 году на Селевкийском соборе Акакий Кесарийский, ученик и преемник Евсевия Кесарийского, предложил отменить Никейский символ, вероятно, отразив реваншистское настроение ариан, вернувшихся из ссылок, разозленных самоуправством василиан.

«Он предложил собору не более, ни менее, как уничтожить никейский символ, осудить навсегда не только выражения „единосущный“ и „подобосущный“, но и учение о простом подобии и в этом смысле составить новое вероизложение. „Ничто не может быть подобно Божескому существу, – говорил Акакий. – Христос есть тварь и произошёл из ничего“. Нетрудно понять, какое впечатление на отцов собора (на афанаситов. – С. Ш.) должна была произвести эта открытая проповедь арианства. „Бог никогда не был Отцом, – слушали с ужасом отцы, – так как никогда не имел Сына; ведь, если бы у него был Сын, то должна быть и жена“» (А. А. Спасский).

Василиане, участники этого собора, собрались отдельно в храме и объявили своим Символом веры Вторую антиохийскую формулу, принятую в далёком 341 году, восемнадцать лет назад: Отец и Сын были всегда; Отец больше Сына по чину: Бог – Отец, а Иисус – Сын. Термины «отец» и «сын» – подразумевают различие, чин.

Обеспокоенный Констанций решил примирить руководителя ариан Акакия Кесарийского и руководителя василиан Василия Анкирского. Он «толкал к соглашению, вымогал его. Взаимные уступки породили искусственное партийное образование, получившее в истории имя партии омиев» (А. В. Карташёв).

Искусственное партийное образование омии получило своё название от термина «омиос», которое означает «подобный». Сын – не единосущный, не подобосущный Отцу, Он – подобен Ему31.

Спасский дал отрицательную характеристику руководителям омиев, как будто они по своей инициативе организовали эту партию.

«У омиев догматические интересы отступали на задний план. Эта партия состояла из людей, не ценивших догматические изыскания, видевших в точных формулах лишь повод к словопрениям. Это были епископы-политиканы. Ловкие в придворных интригах, обладавшие хорошим образованием, державшиеся свободных воззрений на предметы веры. Их единственная цель заключалась в том, чтобы создать краткую формулу, на которой могло бы сойтись большинство, и таким способом прекратить давнишние споры и борьбу – вот задача, какую ставили себе омии» (А. А. Спасский).

Партию омиев организовал Констанций, пожелав церковного мира, единомыслия. Епископы исполнили каприз императора.

Все стали омиями – «старые ариане; надевшие овечью шкуру аномеи; многочисленные невольники на Западе и Востоке» (А. В. Карташёв). Под «невольниками» Карташёв подразумевал афанаситов.

Акакий Кесарийский и Мелетий, крестивший Златоуста, – единомышленники. Афанаситы ненавидят Акакия и обожают Мелетия. Они вопреки своей воле стали обожать Мелетия. Он крестил Златоуста. Следовательно, Мелетий не может быть еретиком. Если бы Акакий крестил Златоуста, они обожали бы Акакия и ненавидели бы Мелетия!

«Ученик и преемник первого церковного историка Евсевия Кесарийского, гордившегося знанием всех его сочинений, епископ влиятельнейшей церкви на Востоке, изящный писатель, покровитель искусств и наук, Акакий, казалось, самой судьбой был приготовлен к великим делам в истории, но лживость нравственного характера и отсутствие убеждений сделали из него только образцового интригана, жертвовавшего всем ради минутного успеха. В Селевкии он защищал аномейство, в Константинополе стал омием, при Юлиане снова сделался аномеем, а при Иовиане признал единосущие» (А. А. Спасский).

Божественный Мелетий, которого афанаситы объявили своим святым, был одним из самых известных членов партии омиев. Случайный человек не стал бы главой Антиохийской столичной кафедры! Мелетий ничем не уступал Акакию способностью менять свои воззрения. «На большом соборе Селевкийском он был в группе Акакия и подписал крайнюю Акакиеву формулу» (А. В. Карташёв). То есть признал, что Иисус – тварь, Отец и Сын различны, как небо и земля. Вместе с Акакием подписался под компромиссным символом веры: Сын подобен Отцу, – без объяснения, в чём это подобие, рождение Сына – недоступно для понимания. Затем Мелетий стал афанаситом, сторонником единосущия: Сын и Отец были всегда, Они – Бог.

О перемене воззрений Мелетия сообщил и Филосторгий: «Сей Мелетий первоначально исповедовал иносущие (учение ариан. – С. Ш.), присоединяясь к тогдашнему мнению императора, но, взойдя на Антиохийский престол, превратился в ревностного поборника единосущия» (Фотий, 5: 1). Я считаю, что Фотий извратил свидетельство Филосторгия: Мелетий якобы вынуждено стал арианином, «присоединившись к тогдашнему мнению императора». Согласно логике, Филосторгий сообщил, что Мелетий предал ариан, «присоединившись к тогдашнему мнению императора»: стал омием – членом «богохульной» партии власти, организованной императором Констанцием. Идейные ариане считали компромиссное учение омиев ересью. Фотий сделал Мелетия афанаситом («ревностным поборником единосущия»), держа в уме его ученика Иоанна Златоуста.

Карташёв, держа в уме Иоанна Златоуста, задался вопросом, почему Мелетий стал афанаситом? «Как же из этого последовательного „омия“ (и арианина. – С. Ш.) вышел столп Православия и председатель II Вселенского собора?» Акакий был епископом-политиканом, ловким интриганом, хамелеоном, лживым, безнравственным. А Мелетий переметнулся к афанаситам, пришёл к выводу Карташёв, держа в уме Иоанна Златоуста, потому что в его судьбе якобы произошли «какие-то резкие и необъяснимые перемены».

Мелетия принудили стать афанаситом, угрожая ссылкой! Столп православия Осий Кордовский, автор знаменитого Никейского символа веры, предал афанаситов: подписал Символ веры ариан, который сам же и сочинил вместе со своим земляком Потамием Лиссабонским. Слово «единосущный» нельзя произносить в церкви: его нет в «Библии». Никто не должен сомневается, что Отец больше Сына. Сам Сын это засвидетельствовал: «Отец мой более меня» (Ин. 14: 28). Отец больше Сына не только по чести, достоинству, божеству, но и по самому имени. «Иларий называет этот текст „богохульством Осия и Потамия“» (А. В. Карташёв). Осий сначала отказался подписать Символ веры ариан, но «принуждаемый силою… говорят, перенося побои, согласился и подписал» (Созомен, 4: 6). Афанаситы не исключили Осия из своей партии, причислили к исповедникам. Они знают, что он сделал это не по своей воле! В аналогичной ситуации оказался и Мелетий. Он умер арианином, не изменив вере.

Император Констанций объявил конкурс: главой Антиохийской кафедры станет тот, кто лучше других объяснит цитату из «Книги притчей Соломона» (8: 22): «Господь имел меня началом пути Своего, прежде созданий Своих».

Конкурентами Мелетия были ариане – Георгий Александрийский и Акакий Кесарийский. То есть ариане устроили состязание между собой. Они не позволили бы участвовать афанаситу. Они не для того пришли к власти, чтобы демократично состязаться с афанаситами. Мелетий, изложив своё понимание цитаты, отразил стремление императора к церковному миру: он отрицал исследования о Сыне, ни разу не упомянул слова «единосущный», «подобосущный». Императору понравилась конкурсная речь Мелетия. Он назначил его главой кафедры.

Афанаситы, держа в уме Иоанна Златоуста, объявили о том, что Мелетий «в момент конкурсной речи, не желая всё договаривать до конца, дополнял свои фразы ораторскими жестами. Когда он соединял и уравнивал три перста с мыслью ο богоравенстве Святой Троицы, от его знамения исходило сияние» (А. В. Карташёв).

Конкурсная речь Мелетия – в изложении Димитрия Ростовского32.

«Весь народ хотел точно знать, какого исповедания держится их новый архиепископ». Мелетий честно сказал, что Иисус – это Бог. Некий «архидиакон Антиохийской церкви, разделявший нечестивое учение Ария», замкнул своей рукой уста святого. Мелетий, лишённый возможности говорить, начал изъясняться жестами. «Сначала он показал три перста, изображая таким образом три лица Божества; пригнув два, он оставил один, показывая так единое в трёх Лицах Божество». Нечестивый архидиакон, отпустив уста святого, схватил его «за руку, которая так ясно изображала Троицу». Мелетий опять получил возможность говорить. И он опять сказал, что Иисус – это Бог!

Афанаситы, восхищенные находчивостью Мелетия, «громко восклицали, радовались»; ариане, смущённые и подавленные, «стояли с поникшими головами» (Созомен, 4: 28).

Мелетий произнёс конкурсную речь в присутствии императора Констанция. Он никогда бы не утвердил Мелетия епископом Антиохии, если бы тот сказал, что Иисус – это Бог! Сияние от рук Мелетия, борьба с архидиаконом – это ложь афанаситов. По мнению Карташёва, афанаситы придумали красивую легенду.

7

Констанций, назначив Мелетия епископом Антиохии, вдруг через месяц низложил его и отправил в ссылку.

По мнению Карташёва, император наказал Мелетия за решение восстановить православие: «Мелетий сказал свою „дипломатическую“ выборную речь прямо ради взятия власти, с умыслом восстановить чистое православие». Со слов Филосторгия, император низложил Мелетия за проповеди учения ариан. «Говорит нечестивый Филосторгий, что Мелетий, епископ Антиохийский, был сослан Констанцием на родину в город Мелитену по обвинению в клятвопреступлении и в том, что, горячо проповедуя единосущие (подобие. – С. Ш.), он выставлял себя поборником иносущия» (Фотий, 5: 5).

Арианин Мелетий подписал Символ веры афанаситов. Он – затаившийся арианин? Его принудили? По мнению Карташёва и Болотова, он искренне подписал. Древние учителя Карташёва и Болотова считали, что Мелетий остался арианином.

Репутация Мелетия была с большим изъяном: прежде чем стать афанаситом, он был партийным начальником ариан. Чистокровные афанаситы, «издревле» считавшие Сына Богом, не общались с ним, потому что ариане рукоположили его в епископа (Созомен, 4: 28).

«Евстафиане (сторонники Евстафия Антиохийского (324—330), которого низложил Константин I. – С. Ш.) не хотели признавать Мелетия, как запятнавшего себя общением с арианами… Когда Афанасий Великий был в Антиохии, Мелетий отнёсся к нему холодно и не вступил с ним в общение… Павлин в отношении к Мелетию держал себя с высокомерием, третируя его, как арианина» (В. В. Болотов).

В 362 году в Антиохии стало три епископа. Один – законный, два – незаконных. По мнению Римского папы Либерия (352—366), незаконными епископами были ариане – Мелетий (361—381) и Евзой (361—376). А законным был якобы Павлин (362—388), которого рукоположил Лукифер (Созомен, 5: 12), «латинский невежда», как назвал его Карташёв, – то есть Павлин был савеллианином.

Констанций, репрессировав Мелетия за учение аномеев, «призвал из города Александрии соеретика Ария Евзоя и приказал епископам возвести в епископы Антиохийские» (Фотий, 5: 5). Правительство возвело на кафедру Антиохии Евзоя «под омийской овчиной старого арианствующего волка» (А. В. Карташёв).

Евзой не стал бы главой кафедры, если бы не стал омием, членом партии власти, лояльным императору Констанцию.

В 361 году император Констанций умер.

Юлиан (361—363), разрешив свободное вероисповедание, амнистировал всех епископов, которых репрессировал Констанций. Он подтвердил полномочие Мелетия и полномочие Евзоя. Ариане не объединили кафедру, держа в уме борьбу с афанаситам: чем больше будет арианских епископов, тем лучше! Кроме того, Юлиан разрешил афанаситам назначить Павлина руководителем их фракции. Вот почему в Антиохии стало сразу три епископа.

В 363 году Юлиан погиб в стычке с персами.

Император Иовиан (363—364) поддержал афанаситов. Он назначил Афанасия главой Александрийской епархии.

Мелетий и Акакий сразу организовали собор в Антиохии, на котором постановили, что они – афанаситы! Их репрессировали бы, если бы они не объявили себя сторонниками Государственной церкви. Афанаситы назначили бы на их места своих людей.

«Деяния собора были направлены к новому императору Иовиану. Афанасий в письме к императору спешит предупредить его против Антиохийских отцов: „Они принимают вид, что исповедуют Никейскую веру. А в действительности отрицают её, перетолковывая единосущие“» (А. В. Карташёв).

По мнению Карташёва, святой Афанасий не поверил святому Мелетию, потому что под соборным постановлением «стоит циничная подпись Акакия». Эта «перемётная сума» могла испортить репутацию любому документу, под которым она поставлена.

Интрига ариан Мелетия и Акакия увенчалась успехом: Иовиан оставил их главами кафедр: Мелетия – Антиохийской, Акакия – Кесарийской! Ариане сохранили за собой эти важнейшие кафедры. Афанаситы, зная причину, бессильно скрежетали зубами.

Епифаний Кипрский тоже не верил божественному Мелетию. «Он ставил святому Мелетию в упрёк общение с пневматомахами (христианами, которые отрицали, что Святой Дух – это Бог. – С. Ш.) и считал его полуарианином» (А. Р. Фокин33).

Афанасий умер, – Пётр, младший брат Афанасия, стал его преемником. Защитник ариан император Валент (364—378) выгнал Петра из Александрии и назначил главой кафедры Люция (Лукия).

В 377 году на Римском соборе Пётр в присутствии Римского папы Дамаса упрекнул пресвитера Дорофея, посла Василия Кесарийского, что Василий общается с главой ариан Мелетием. Дорофей вспылил и дал «ответ пропорционально резкий» (В. В. Болотов34). Важное примечание: об этом конфликте известно только из письма Василия к Петру. Подробности разговора Дорофея с Петром неизвестны. Василий извинился за несдержанность Дорофея. Василия опечалило, что Пётр причислил Мелетия к арианам. Мелетий был афанаситом: Василий не стал бы общаться с ним, если бы нашёл того хромающим в вере35.

Это письмо Василия к Петру заведомо искажено: Мелетий по умолчанию был арианином. Переписчики письма держали в уме Иоанна Златоуста, который был подчинённым Мелетия.

Василий не стал бы говорить о хромате веры: его самого обвиняли в хромате веры. Римский папа Дамас не считал Василия столпом православия на Востоке, каким его изображают нынешние афанаситы. Столпом был Афанасий Александрийский. Дамас не доверял Василию. Во-первых, ни разу публично не назвал Святого Духа Богом. По объяснению Григория Богослова, Василий боялся, что его репрессируют. Во-вторых, домашним другом семьи Василия был прямой ученик Ария – епископ Севастии Евстафий. Василий утверждал, что Евстафий скрывал своё истинное вероучение.

Как я думаю, Пётр сказал Дорофею, что Василий – арианин: общается с главой ариан Мелетием. Дорофей вспылил: Василий вынуждено общается с Мелетием! В противном случае он своими руками осуществит заветную мечту ариан очистить весь Восток от афанаситов. И язвительно напомнил о слабости Осия Кордовского и Римского папы Либерия, подписавших арианский Символ веры. Сомневаться в православной вере Василия из-за вынужденного общения с Мелетием, – равносильно считать арианинами Осия и Либерия!

Златоуст крестился у Мелетия, послушавшись совета своей матери Анфусы, «глубокопреданной православной церкви» (А. П. Лопухин). Лопухин ошибается: мать Златоуста Анфуса исповедовала Сына творением Бога. Мелетий был арианином, – так говорили его современники Либерий, Дамас, Павлин, Епифаний, Афанасий и Пётр. Если бы Златоуст был афанаситом, он крестился бы у Павлина, ставленника Римской церкви, «законного» епископа Антиохии.

Омиями стали не только ариане, но и афанаситы. Афанаситы искренне подписали компромиссный Символ веры? По единодушному мнению всех нынешних православных историков, они подписались не искренне. Их принудили! Афанаситы – затаились!

Григорий Назианзин – отец Григория Богослова – смалодушничал: подписал компромиссную формулу, не желая уезжать в ссылку.

«Арианские формулы, принятые на соборе в Аримине в 359 году и в Константинополе в 360 году, быстро распространялись по всему Востоку… Григорий Назианзин-отец без долгого размышления и борьбы счёл для себя возможным подписаться под ними» (Архимандрит Киприан36).