Граница пепла

Отец уже сидел на нижней койке и сверлил взглядом еду. Увидев, что я проснулся, он улыбнулся:

– Ну наконец-то.

Я спустился, и мы принялись за еду. Рыбу ели руками, разбирая мягкое, белое мясо по кускам и выкладывая мелкие кости обратно на дощечку. Было вкусно, по-простому, сытно.

Когда с едой было покончено, я спросил, долго ли я спал. Отец хмыкнул, ответив, что уже утро. Сказал, что солдат давно заглядывал и передал, что нам можно выйти на палубу.

Мы собрали остатки еды и вышли в коридор. Он был абсолютно пуст, ни солдат, ни других пассажиров видно не было. Отец показал на деревянное корыто, стоящее в проходе между каютами, где уже лежала грязная посуда. Избавившись от наших дощечек, мы поспешили наверх. Выбравшись на палубу, я на мгновение ослеп от ярчайшего солнечного света.

Когда глаза привыкли, я увидел, что все паруса наполнены ветром, и корабль уверенно идет по реке. Это было не просто судно, а целый плавучий мир. Огромные мачты, высокие, как башни, тихо скрипели под напором ветра, а туго натянутые паруса походили на крылья гигантской птицы, парящей над водой. Палуба была влажной, и в свежем речном воздухе смешивались запахи просмоленного дерева, водорослей и далеких полей. Ветер приятно холодил лицо. Жизнь на корабле кипела: матросы с ловкостью карабкались по вантам, без суеты делали свою работу, громкие команды и скрип снастей были почти музыкой по сравнению с городским шумом. Отец оглядывался по-хозяйски, его взгляд скользил по снастям и парусам – он явно чувствовал себя в своей стихии. По палубе неторопливо прохаживались несколько солверийских солдат в серых одеждах, при мечах и с длинными луками за спиной. Зачем им луки на корабле? Я подумал, что это, должно быть, напоминание для всех, кто попытается спрыгнуть в воду.

Вода блестела, отражая солнечный свет. Редкие тучи время от времени набрасывали тень на пейзажи по обе стороны реки. Берег был песчаный, дальше, за береговой линией, виднелись засеянные поля.

Перед нами, метрах в двухстах, плыл один из двух галеонов, что я видел вчера. Его паруса на солнце казались почти белыми, а корпус переливался от бликов на воде, из-за чего его очертания постоянно менялись, будто он был живым. Наверное, второй галеон плыл сзади, но из-за высоких шканцев я его не видел. На мостике стоял солдат и смотрел прямо на меня, словно предупреждая даже не думать туда забираться.

Корабль плавно покачивало, и это движение было даже приятным – убаюкивающим.

На палубе, кроме солдат и снующих матросов, стояло еще с десяток аристократов. Все они жались к бортам, чувствуя себя на корабле неуверенно. Я поискал глазами знакомые лица, но не увидел никого из своих. Где Веймар, Нут, Саар и Щеголь? Я знал, что нас должны были распределить по разным галеонам, но вместе ли они сейчас? Выпускают ли их на палубу, как нас, или держат в сыром трюме? Четверо молодых людей что-то увлеченно обсуждали, показывая пальцем на левый борт. Отец, похоже, расслышал часть их разговора, улыбнулся и шепнул мне:

– Они думают, что по левому борту Велорн.

– Велорн? – не понял я.

– Мертвое королевство. Нет, мы еще на Зеркальной реке. Видишь, – он показал пальцем влево, где за полосой песка показалась пашня, – никто бы не додумался сеять на восточном берегу Черной реки.

Я вгляделся и убедился, что отец прав. Кроме этого, я заметил там еще и людей. Это явно были крестьяне.

Я огляделся и заметил на носу корабля знакомое платье. Лиска стояла одна, облокотившись о перила. Впервые с момента нашей попытки побега из города у меня появился шанс с ней поговорить.

Отец проследил за моим взглядом и тихо спросил:

– Это она? Та, которая вам помогала?

– Да, – сказал я и, оставив отца, направился к носу.

Я подошел и присел рядом на большой ящик. Лиска смотрела на плывущий впереди корабль и дернулась от неожиданности. Увидев меня, она быстро оглянулась, убедившись, что рядом никого нет.

– Ну привет, Тень.

– Привет, Лиска. Я больше не использую это имя. Теперь я Крас.

– Сколько можно, парень. Прекращай придумывать…

– Это мое настоящее имя. Больше никаких других имен. Да и не я один такой. Думаешь, Щеголя мама так назвала?

Лиска прыснула в кулачок:

– Ну, зная его, не исключаю.

Она, кажется, немного расслабилась.

– Твое старое имя нравилось мне больше. Это какое-то простонародное. Знатной даме не пристало общаться с деревенскими. Еще подумают чего.

Она достала небольшой изящный веер и начала им обмахиваться. Я пытался понять, шутит она или говорит серьезно. Вдруг Лиска взглянула прямо мне в глаза, и ее взгляд стал холодным:

– Только ты не крестьянин. Говорят, ты родственник короля.

Ее слова звучали как обвинение. Я вспомнил, как уже оправдывался перед ней за вымышленное имя. Теперь история повторилась, но стала еще более запутанной.

– Кто тебе сказал? – промямлил я.

– Похоже, об этом знают все – капитан, другие аристократы. Почему-то только я ничего о тебе не знаю.

Я почувствовал, как горит лицо, и начал шепотом объяснять:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

шканцы – приподнятая часть верхней палубы судна в носовой или кормовой части; в парусном флоте использовалась для размещения офицеров и управления кораблём.