Полная версия
Глубинка в Шоколаде – 2. Юмор и Приключения
Глубинка в Шоколаде – 2
Юмор и Приключения
Владислав Шевцов-Томский
© Владислав Шевцов-Томский, 2026
ISBN 978-5-0069-3057-5 (т. 2)
ISBN 978-5-0069-3058-2
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Предупреждение
Все персонажи и события вымышлены.
Это юмор и мнение Автора. Я полностью с ним не согласен!
Я ни к чему не призываю!
Ни одна сволочь не сможет меня обвинить, что я к чему-то призывал. Один раз я пытался призвать к порядку своего кота… И тот меня проигнорировал.
Три Додока
Что такое три додока?
Кто такие додоки? Как выглядят эти существа?
Когда впервые слышишь эту фразу, сразу представляешь добрые пушистые существа, которые любят резвиться и никогда не скучают… На самом деле встреча с ними оказалась суровой!
Когда я ехал в переполненном автобусе на работу… В шесть утра. Не выспался и одной рукой держался за ручку, чтобы не вылететь, когда автобус подпрыгивал на каждой кочке, а второй рукой прижимал свой портфель с книгами.
Летнее утро, духота, запах бензина, смешанный с ароматами чеснока и французского одеколона… Я вжался в угол, одной рукой вцепившись в обшарпанную ручку, другой прижимая к себе портфель – кожаный, набитый документами, «Справочником молодого инженера» и томиком Хемингуэя на всякий случай.
Народ вокруг был суровый и молчаливый… и скромный. Даже стеснительный. Они тихо переминались с ноги на ногу, глядя в одну точку.
Поэтому на них покрикивала кондуктор – злобная тётка с большой кожаной сумкой на животе, словно кенгуру:
– Граждане! Дайте за проезд!!! Дайте! Не стесняемся!
И тогда я впервые услышал это: – Три до ДОКа! – мужик в пиджаке цвета «мокрый асфальт» протянул деньги за троих… Мятую трёхрублёвку. Кондукторша выхватила её, не глядя, оторвала три серых билета и рявкнула:
– Держи! Следующий!
Оказалось, ДОК это сокращение от Дерево-обрабатывающий комбинат.
Там много народу вышло. Вместе с газетами и чемоданами…
– Я на спичке!!! – кричал мужик по виду слесарь с двумя высшими образованиями. Он вышел на Спичечной Фабрике…
– А мне до Лампочки!!!
– А мне три пива и рыбу!!!..
Пошли, поужинаем в столовой номер 3, которую переименовали в Суши Бар, теперь там шашлыки и холодное пиво!
Да уж, смешные названия у нас!
Кондукторша давно потеряла чувство юмора в боях с безбилетниками, кричит: – До Победы гони без остановок! На Кирпиче никто не выходит?
Народ кричит: – Дураков нет!…
И вдруг какой-то мужик просыпается:
– Есть!!! Это я!!! Обратите внимание!!!
Под всеобщий смех пассажиров: – Вот и дурак нашёлся!!!
Теперь там салон красоты (бывший дурдом), который сохранил свою репутацию!
Ну, а я выхожу где-то на Темзе, потоком вливаюсь в толпу и плыву к выходу… Ничего общего с рекой Темза в Лондоне. Это суровое сокращение означает Томский Электро-Механический Завод.
Там я буду проходить свою практику и начну писать свои первые рассказы о приключениях инженера, о мифических существах, чтобы не сойти с ума от тоски за бесцельно потраченное время…
Я сидел в своём маленьком офисе, грыз карандаш и смотрел на большие белые круглые часы на стене. Как медленно движется стрелка, отсчитывая секунды… 15 минут до конца рабочего дня… 14 минут до конца рабочего дня…
Мой мир теперь ограничивался стенами маленького отдела, пахнущего машинным маслом, старыми чертежами и надеждой на обед. Зато у меня был свой стол с оторванной клеёнкой и железная печатная машинка, по которой приходилось бить изо всех сил! (Кстати, когда я потом перешел на клавиатуру компьютера, от этой привычки было трудно отвыкать! Мне говорили: – Тише!!! Не надо так стучать, всю клавиатуру раздолбишь!!! Компьютер – техника нежная…»)
И в эту секунду мне позвонили. Зарычал аппарат. Чёрная, потрёпанная телефонная трубка, казалось, прыгала от нетерпения. Я схватил трубку:
– У аппарата! Вы не туда попали! Какого Вам надо позвать?! Ах, да! Это ж я!!! Извини, заработался… 12 минут до конца смены!
Я смотрел в журнал, список сотрудников, мой палец остановился на моей же фамилии.
– Привет, Серёга! Тебе повезло, что ты меня вообще застал! Да, я тут главный!… Других всё равно никого нет…
Завален бумажной работой! Её можно вообще не делать, всё равно никто не читает… Зато у меня в руках все атрибуты власти: журнал и ключи! Без меня не начнут, и ничего не происходит!…
Серёгин смех жужжал в трубке, как муха в телефоне.
– Главный? Ну и как власть, чувствуешь?
– Ну, почти… Ушли все, видимо, на поиски смысла жизни… Или на «Спичку» пить пиво. Кто их разберёт. Даже чайник без меня не закипает!..
Я обвёл взглядом кабинет: пустые столы, папки с отчётами за 1987 год, плакат «Берегите электроэнергию!».
– А я тут, знаешь, открыл для себя новую цивилизацию! – загадочно начал я. – Додоки. Существа такие.
– Кого? – не понял Серёга. – Ты там заработался? Проветривай форточку!
Я положил трубку. Тишина в кабинете снова стала густой и звучной. Я взглянул на часы. Девять минут до конца работы…
Взял карандаш, погрыз его, посмотрел на чистый лист бумаги.
«Три додока, – вывел я заглавными буквами. – Вышли на остановке, они спасались от злобной тётки кенгуру! И побежали дальше в поисках следующей таблички с загадочным именем…»
Заводской гудок, рваный и пронзительный, разорвал воздух. Смена кончилась.
Вот так я стал Великим Писателем, и не стал инженером. К счастью для страны начал философские рассуждения о природе додоков.
Кстати, хочу передать привет всем, с кем тогда работал. Они меня даже не помнят:
– А, помню, был тут один! Чай всё время кипятил у себя в углу! Грыз гранит науки!… Мы пошутили, а он укусил буквально!… Ха-ха-ха!… А чтобы вам додоки не прыгали по углам, так помещение проветривать надо! Откройте форточку и включите радио! Там скоро начнут футбол и прогноз погоды! Хоть какое-то развлечение до конца смены…
Пока мяч гоняют по полю там, в радиоприёмнике, диктор обещает хорошую погоду «без осадков», лучше, чем в Лондоне! И жизнь на нашей Темзе идёт своим чередом, размеренно и предсказуемо.
Нам не нужен повод, чтоб собраться
Нам не нужен повод, чтоб собраться! И на работу не пойти. И даже в магазин посылать никого не нужно! Достаточно открыть холодильник… Нам не нужен Юбилей, ждать повышение или полёт в космос соседа, чтобы отпраздновать!
Это у них, там, за бугром, нужны специальные дни. У нас – коллективный разум. Интуиция. Мы просто смотрим друг на друга утром – и всё понимаем. Сегодня – можно! Нужно!
Никаких симуляций и звонков руководству:
– «Алло, я заболел! У меня голова…». Просто – не идём. Молча. Как партизаны. Работа подождёт. Куда она денется?
– Хорошо сказал! Что с него возьмёшь?
Он же Великий Писатель!
И вот они, главные герои. Полусъеденная банка огурцов. Вчерашняя картошка. Пачка масла, на которой кто-то тренировался в каллиграфии ножом. И священная реликвия – кусок колбасы, которую не зря называют «Останкинская!»… лежит тут ещё со времён «Титаника»… помнит Февральскую революцию… Она похожа на памятник уходящему аппетиту.
Но мы же не просто так собрались! Мы – Творцы. Алхимики. Из ничего – создать всё! На троих четыре бутерброда. Потому что опыт! Только начнём – кто-то обязательно подойдёт!
Берётся эта колбаса. Но нарезается тонко. Прозрачно. Чтоб сквозь неё можно было читать газету «Правда»!
Кладётся на хлеб, который, конечно, закончился… Но есть сухари! Прекрасно. Сухари – они не портятся! Они – как идеи коммунизма: чем дольше лежат, тем твёрже!
Третье действие, самое главное: «Обоснование».
Это когда все эти компоненты уже на столе. И ты произносишь тост. Не «за здоровье», нет. А философский. «А ведь главное – не что есть, а с кем!», «А помнишь, в студенческие годы? Не ты, а вообще…»
И знаете, в этот момент холодильник, который мы закрыли, будто светится изнутри!
Мы – гении самообеспечения. Наш стол ломится… от разговоров. Наши рюмки полны… тёплого чувства общности! А в холодильнике… тихо зреет новый сценарий на завтра!
Там уже готовится главный герой – одинокий холодец и баночка горчицы, которой хватит на три пятилетки.
Упаковка салями: как будто кто-то над нами пошутил… Тонко! Но на 5 человек хватит!
Открываешь такую упаковку… Она внушает уважение. Солидная. Европейская. На этикетке – итальянские холмы, улыбающийся старец в фартуке.
Обещания тонкого вкуса и щедрости.
Начинаешь резать. Первый ломтик – для пробы. Он исчезает, не долетев до тарелки… Таинственно испаряется на лету!
Второй – уже на хлеб.
Третий – на кота!
Смотришь… Он прозрачный! Как намёк. Сквозь этот ломтик можно разглядеть судьбу всей страны. Что могло бы быть, если бы…
Остался ломтик – для жены. Она молодец! Что не мешает ей быть с нами.
Разложил. Собрались вокруг пятеро взрослых, умных людей. Смотрят. В их глазах – не голод. В их глазах – понимание. Солидарность.
И ты произносишь: «Ну что, на пятерых хватит?» И хором, с лёгким вздохом облегчения, звучит: «Хва-а-атит! Ещё и останется!»
Потому что если резать тоньше – это уже будет не колбаса, а аромат, след на пальцах! Им можно дышать над бутербродом. Это уже не еда, а искусство перформанса. «Мы сегодня ужинали салями… В итальянской атмосфере!»
Закуска есть? – А хрен тебе!!!
И бабушкино варенье завершает натюрморт.
Открываем холодильник… А там не еда, там – закуска. Она разбита на микрозоны, как государства после перестройки.
Вот зона маринадов: два огурца-одиночки в огромном море рассола… Как подводные лодки в мутном море!
Вылавливаем их рукой, потому что на вилку огурцы не клюют! Они тоже опытные! Плавали, знаем…
Это – на пятерых. Каждому – миллиметр хруста, и море воспоминаний.
Вот – кусок сыра. Он похож на древний материк, от которого откололись все съедобные части. Остался только «родительский полуостров» – твёрдый, с белым налётом мудрости. Его пытаешься отрезать – нож звенит, как по мрамору.
«Не беда, – говоришь, – это сыр с Историей. Он пережил Куликовскую битву в прошлый четверг…».
Всё в умелых руках плавится, даже плавленый сырок капает на пол, прямо в пасть голодного и везде-ссущего кота…
И главный аккорд! Финал! Когда уже все сыты разговорами и атмосферой… появляется Бабушкино Варенье. Завершает полёт!
Это не просто банка. А тяжёлая, литровая капсула времени. Послание, оставленное нам, в назидание потомкам.
Откручиваешь крышку – и звучит тот самый хлопок. Звук детства. Звук, после которого слюнные железы отдают честь.
А внутри… Царство. Глубина. Сироп, в котором плавают целые ягоды, которые видели бабушку молодой… В платье в цветочек. Они теперь сморщенные, как мудрецы, и невероятно сладкие. Сладкие до слёз. До вечной памяти и благодарности.
И ложка. Одна ложка на всех. Она погружается в эту гущу, как археолог в поисках бриллиантов.
«Это же сила! – кто-то говорит, – потому что варенье настоящее! А не эти Ваши… из магазина…» И все кивают. Доказательство того, что когда-то кто-то о нас очень заботился. Настолько заботился, что сварил это впрок… на двадцать лет вперёд!
И вот, пригодилось! Чай уже остыл. На столе – крошки, огрызки совести и эта открытая банка, как последняя святыня…
Достаточно. Даже… с избытком. Избытком тепла, сладости и этой странной, липкой, прекрасной ностальгии.
Всё съели? Нет. Всё попробовали? Да!!!
И хватит уже на завтра… Завтра наступило! Но ещё не посветлело. Завтра эта банка снова уйдёт в холодильник. Ждать следующего собрания собственников жилья. Без повода.
Первый тост будет: – За трезвость! За здоровье!
За настоящую Дружбу! За плавленый сырок мы уже пили!
Наутро никакого кризиса нет! Есть сожаление… похмелье… Приятные воспоминания… Равнодушные соседи…
Первый снег за окном. Он всегда знает, когда выпасть на нашу голову…
У нас – не кризис. У нас – состояние.
Физическое состояние Вселенской правоты.
Есть похмелье… Да. Но не то злое, колющее, требующее расследования. Это – тихое, мудрое похмелье-философ. Оно сидит в углу черепа и молча вяжет носки из нервных окончаний. Оно не упрекает. Оно напоминает: «Жив! Чувствовал. Спорил о вечном. Сейчас Просто помолчи!».
Приятные воспоминания… Они – как засахаренные орешки в этом вчерашнем торте событий. Отдельные яркие кусочки.
То, как Степаныч пытался показать фокус с монеткой и уронил её в салат «Оливье»… То, как все дружно сказали: – «Ну, на пятерых хватит!» над этим прозрачным салями… Эти воспоминания – они не линейные. Они – вспышки света, как в кино. И от них тепло.
Равнодушные соседи… Они не стучат по батарее. Не смотрят с укором в лифте. Они – как стены. Часть ландшафта. Их равнодушие – высшая форма одобрения. Значит, всё было в рамках допустимого. Значит, пели мы негромко. Значит, посидели мирно и расползлись. Соседское равнодушие утром ценишь сильнее, чем тишину в больнице.
Слава богу, все живы. И ты живой.
Первый снег за окном… он всегда знает, когда выпасть на нашу голову. Не на календарную зиму. А именно на нашу! На ту самую утреннюю голову, которая сейчас оценивает масштабы вчерашнего геополитического события у холодильника.
Идеально, чисто, немножко наивно…
И ты смотришь. С кружкой чего-то тёплого и неопределённого… С этим тихим философом внутри. И понимаешь – всё было правильно.
Как будто Природа нам говорит:
Начните жизнь с белого чистого листа!… С понедельника! С нового года! С нового президента!… (Если не нашего, хотя бы в Америке).
И всё, как по маслу! которое кто-то разлил в коридоре… Тихо, демократично, заняв всю площадь линолеума.
В коридоре. В стратегически важном месте. Между кухней и комнатой, где продолжается утреннее философское собрание пострадавших сторон.
И первый, кто встаёт сделать вид, что он полон энергии, – он и становится фигуристом. Неожиданно. Танец «Лебединого озера» в домашних тапках. Руки – в стороны. Глаза – круглые. Рот – в немой крик. И мягкое, плавное приземление в объятия стула!
И тут поднимается хор! Понимания и всеобщего уважения.
«Осторожно!» – слишком поздно.
«Там масло!» – уже знаем.
«Давайте я помогу…» – но никто не двигается с места!
Потому что теперь это не просто коридор. Это – минное поле. Это – проверка на трезвость мысли и гибкость сухожилий для всего коллектива.
А Вы говорите «Кризис!!!» Какой кризис?! Разве в кризис бывает такое единение? Когда пять взрослых людей вырабатывают стратегию преодоления трёх метров пространства. Ползком. Цепочкой. Держась за стены. С серьёзными лицами первооткрывателей.
– Не забудь вернуть коту тапки… и вставить новые зубы…
– Коту?!
– Себе! И не улыбайся!!!
Кризис – это когда нет выхода из ситуации!
А у нас выход есть!
И указывает на балконную дверь.
«Через снег. По сугробам. В магазин за новой палкой салями! До вечера!».
Это не кризис. Это – приключение. Это продолжение вчерашнего вечера завтра утром!
Природа дала чистый лист. Жизнь подливает в него масло.
А мы пишем своё коллективное сочинение.
«Семёныч, ты бы переоделся! Не по синьке шапка!»
И на дворе – первый снег. На который мы сейчас выйдем… Осторожно, держась друг за друга. Чтобы не упасть… духом! И расползёмся в разные стороны… Почти гордо, как Битлз! Как ливерпульская четвёрка, которые где-то в подъезде потеряли пятого…
Наташа и Осьминог на кухне
– По телевизору сказали: «Сибирский кот в международном розыске…» или «Международный кот в сибирском розыске…»? Я не запомнила!
– Как это, не запомнила?
– У нас даже диктофона нет!
– В следующий раз возьми попугая. Он запомнит и повторит слово в слово.
– Попугая?..
– Да. Мой попугай – живой диктофон с искусственным интеллектом. Экологичный.
– А как у попугая включить запись?
– Ты что, инструкцию потеряла?!
– Я творческая личность! Мне не нужны инструкции!
– Он птица умная! Сам всё запишет. С авторскими комментариями. И потом сам себя хвалит!
– Молодец! А как потом прослушать?
– Нажмёшь перемотку.
– Где у попугая перемотка?!
– Под клювом! Главное – не забудь выключить.
– Попугая?!
– Телевизор! А то от этих новостей попугай с ума сойдёт!
– Жаль! А я хотела на попугая сериал записать. Посмотреть не успеваю!
– Наташа, не мучай птицу! Я пробовал мысли на попугая надиктовывать, пока я на работе… Теперь это самый умный попугай на планете! Так и сыплет афоризмами!
А ещё мой пароль всем разболтал! Пришлось его сменить. Сначала пароль, а потом попугая! Совсем обнаглел! Потребовал доплачивать ему за секретность и двух охранников.
Если его вовремя не остановить – начнёт выступать со стендапом!
* * *
Прислали видео с названием «Мартышка на американских горках». Реакция: орёт, прыгает, смеётся!… А оказалась студентка Наташа. Хотя никакой разницы! Наташа, по сути, ведёт себя как та самая обезьянка от счастья.
* * *
Со стороны кухни раздавались странные звуки. Оказывается, это Наташка прыгала перед камерой, как голодная мартышка с фруктами и пыталась записать свой кулинарный блог.
– Значит, берём осьминога в левую руку и добавляем его в салат! – уверенно показывала она. – Если осьминог не добавляется… Ой!.. Ай!.. Валера, почему он не работает по сценарию?!! Он смотрит на меня большими грустными глазами и забывает текст!
В это время оператор Валера мрачно прокомментировал ситуацию:
– Наташка, может, тебе сначала научиться готовить?
– А зачем?! Это же кулинарный блог! Уметь готовить не обязательно! Я сейчас покажу, как сырники правильно жарить! Будет вообще огонь!!!
– Огонь вижу… сырников пока не вижу…
– Сейчас всё будет!.. Я только разогреюсь!
Наташка разогрелась так, что первым делом разогрелась сковородка без масла, потом без плиты…
Сырники в итоге получились. Вернее, получились, но не сырники… А подгоревшие угольки надежды на ужин…
– Зато никто не скажет, что плохо прожарены! С хрустящей сырной корочкой, как в рекламе!
Наташка попробовала кусочек и радостно заявила в камеру:
– Вот! Главное – не бояться экспериментировать! А если что-то не получилось, значит, Вы просто готовите авторскую кухню!
– Каждый день готовим авторскую – это точно! – мрачно кивнул Валера. – Особенно если автор потом заказывает пиццу.
В этот момент из-под стола показалась довольная морда кота с украденным сырником.
Осьминог, воспользовавшись паузой, медленно сполз со стола и попытался эмигрировать в коридор.
– Валера! Он уходит! – взвизгнула Наташка.
– Это он не уходит, это он спасается от прямого эфира! – философски заметил Валера, не отрываясь от камеры. – У него, между прочим, инстинкт самосохранения и контракт не подписан.
Осьминог тем временем ускорился в сторону выхода, оставляя за собой влажный след.
– Вернись немедленно! – скомандовала Наташка. – У нас по сценарию дегустация!
– Наташа, – вздохнул Валера, – если он сейчас попробует твои сырники, у нас будет не кулинарный блог, а криминальная хроника.
Сковородка обиженно шкворчала пустотой, сырники превращались в легенду, а прямой эфир бодро набирал просмотры. Наташка взяла себя в руки и радостно улыбнулась в камеру:
– Друзья, помните! Настоящая кухня – это всегда импровизация!
В этот момент осьминог добрался до двери, ловко повернул ручку щупальцем и выполз в коридор…
Кухню заволокло дымом так, будто там коптили мамонта. Осьминог сбежал первым. Вторым чуть не сбежал Валера… Наташка героически схватила огнетушитель, принялась поливать сковородку пеной…
– Наташа! Это не торт «Птичье молоко»! – прокомментировал Валера.
– Я спасаю контент! – отмахнулась она, продолжая проветривать кухню.
Сковородка исчезла под слоем пены. Сырники были официально признаны пропавшими без вести.
– Стоп, снято! – прокомментировал Валера, вытирая объектив рукавом. – Поздравляю, у нас новый формат. Не кулинарный блог, а «Выживание с Наташкой»!
Наташка оглядела поле боя, улыбнулась в камеру и бодро заявила:
– Друзья, если у вас что-то подгорело – не расстраивайтесь! Главное, чтобы огнетушитель был под рукой и оператор не успел сбежать!
Из коридора раздался шум. Это осьминог убедился, что съёмка закончена, вызвал лифт.
– Попробуем его догнать? – с надеждой спросила Наташка.
– Не успеешь! Он уже нажал кнопку лифта и внизу вызвал такси… У него ещё сегодня съёмка и концерт в аквариуме. У него сегодня плотный график.
Живой звук. Щупальца, как всегда, на высоте!
Наташка кивнула:
– Ну и ладно. Зато у меня контент есть!
– Есть, – согласился Валера, осматривая кухню, больше похожую на декорации фильма-катастрофы. – Одновременно кулинарный блог, хоррор и документалка в мире животных!
В этот момент на телефон Наташки пришло уведомление: – «Осьминог начал прямой эфир».
Она вздохнула:
– Вот видишь… Один раз был у нас на эфире – и сразу звезда!
– Потому что, – философски сказал Валера, выключая камеру, – он знает главный секрет шоу-бизнеса: если у тебя подгорает – уходи красиво и вовремя.
– Подписывайтесь на мой канал!… Ну, и канал осьминога тоже… Где он плавает…
Валера молча показал большой палец в камеру.
– Ссылку оставим в описании, – добавил он. – Если он нас не заблокировал за токсичную кухню.
В этот момент с Наташкиного телефона снова донёсся звук уведомления.
Осьминог в прямом эфире плавал в аквариуме, под аплодисменты детей и без единой сковородки поблизости!
– Вот у кого всё по-честному, – вздохнула Наташка.
– Зато у нас душевно! Мы работаем с огоньком! – утешил Валера, выключая свет на кухне.
Наташка улыбнулась в камеру в последний раз:
– До новых встреч, друзья! В следующем выпуске мы будем готовить… что не успеет убежать с кухни! Или опять придётся позвать курицу? Чтобы потом нас в комментариях заклевали?!
– Курица – плохая идея. Она, во-первых, злопамятная. Во-вторых, у неё есть родственники в каждом холодильнике страны.
– Зато просмотры были! – оживилась Наташка. – Курица – это хайп! Что тогда? Картошку?
– Картошка безопасна, – кивнул Валера. – Максимум – прорастёт и будет смотреть на тебя глазками с укором.
– Ладно, друзья. В следующий раз пригласим овощи. Они молчат, не убегают и не пишут гневных комментариев.
– Есть идея получше! Давай позовём на прямой эфир… чайный гриб!!! И возьмём у него интервью.
– Это будет настоящая бомба! Круче чем когда банка взорвалась с огурцами от дяди Мити.
Кулинарный блог Наташи учит главному:
иногда лучше быть зрителем. На безопасном расстоянии.
* * *
Наташка звонит в доставку:
– Здравствуйте. У вас есть осьминоги поштучно? Можно одного заказать? Мне на эфир нужен живой осьминог! Спасибо. Да у меня кулинарное шоу!
Нет, мне не нужен охлаждённый! У меня живое шоу, а не танцы на льду!
– В следующий раз закажи сразу три осьминога, – подсказывает Валера.
– Зачем?!
– Мы ими жонглировать научимся! В прямом эфире.
* * *
Когда меня спрашивают:
– Ваши рассказы, о каком городе? У нас точно такое происходило!
Я с улыбкой отвечаю:
– Мои рассказы о Глубинке – это собирательный образ. В каждом городе есть современные улицы, университеты, компании, а на окраинах города, где заканчивается асфальт и начинается та самая глубинка… Но точно также и в других городах, где я был проездом.
Много историй из реальной жизни не вошло в книгу! Например, как на мясокомбинате проводили тренинги для продавцов книг. Или как в пельменной был предвыборный штаб, и мы всех победили! В библиотеке организовали мастер-класс по выживанию среди стеллажей. Об этом читатель не узнает. Или как шаурмой торговали на кладбище… Свежее сочное мясо!
Жизнь всегда на шаг впереди, обгоняет Ваши даже самые смелые фантазии.
Тётя Оля и Грядки
Если у вас есть тётя Оля – соседка по огороду, знайте: Вы не просто сажаете картошку, Вы участвуете в соревновании.
Вы несете ей на показ свой гордый, ровный пятнадцатисантиметровый огурец. В ответ тётя Оля достает из-за пазухи нечто, напоминающее биту для бейсбола, покрытую пупырышками!
– Это Геракл! – говорит она с придыханием. – Сорт такой. Салат, хватит на всю улицу! А твой ну, такое маленький и симпатичный. Зато мариновать удобно!
Вы покраснели. Огурец тоже краснеет!
Ваши помидоры ещё зеленые, но Вы уже видите в них будущий спелый румянец.
