Око Государево

– Добрый день, Орфей, доложи князю, что прибыл граф Шанин со стажёром.

– Добрый день, граф. Князь просил проводить вас к нему. Он уже знает о вашем визите, – ответил автоматон и пригласил следовать за ним.

***

Оказавшись в поместье, Андрей поморщился: по всему телу пробежала неприятная дрожь, которую он уже испытывал однажды. Это было в академии во время проведения боевого экзамена чародеев.

Проводился экзамен исключительно для чародеев, а Видящих на него приглашали в качестве самых неудобных противников, которые видели движение силы и могли с лёгкостью разрушить практически любое чародейство, созданное студентами, и не позволить призвать даже самого слабого потустороннего.

Так вот, в конце того экзамена, когда осталось всего два студента, ещё способных продолжать сражаться, Андрея накрыло такое же ощущение, а чародеи и вовсе моментально остановились и упали без сил. Только потом он смог выяснить, что из них были высосаны все чародейские силы.

Конечно, никто не стал рассказывать Андрею, что же там такого произошло, но он смог разыскать слухи о том, что, помимо всего прочего, император способен создавать артефакты, полностью лишающие чародеев силы.

Похоже, что вот такой артефакт сейчас находится где‑то в поместье Кулибиных.

– Алексей Валерьевич, – как можно более деликатно произнёс Андрей, стараясь не привлекать внимание дворецкого, – это срочно. И строго конфиденциально.

Граф остановился и быстро кивнул.

– Орфей, подожди.

Сказав это, Алексей Валерьевич вновь коснулся часов, заключая себя и Андрея в изумрудный прямоугольник.

– Очень интересно, – глядя на результат своей работы, удивился граф. – Но ладно, с этим позже разберусь. Что ты мне хотел сказать? Можешь говорить открыто, это пространство защищено от любого прослушивания.

На всякий случай Андрей повернулся спиной к дворецкому и выложил всё, что почувствовал и успел узнать об этом.

– Всё верно, император способен создавать такие артефакты. И в Китеже установлен сильнейший из них, способный лишить сил половину столичных чародеев. Это стало решающим фактором воцарения рода Левашовых. И раз ты уверен, что сейчас в поместье Кулибиных находится подобный артефакт, то всё становится гораздо интереснее. Пойдём и всё узнаем у князя. Сомневаюсь, что он получил запрет на разглашение, иначе нас даже не пустили бы в поместье.

– На разглашение чего? – не понял Андрей, но граф уже убрал защиту и успел отойти на пару шагов.

Парню ничего не оставалось, как поспешить за ним, чтобы замереть перед дверью в кабинет князя Кулибина. Просто внутри находился невероятно сильный автоматон, знаки которого сияли даже через закрытую дверь.

***

– Добрый день, ваше императорское высочество, – произнёс граф и низко поклонился, когда дверь открылась и он увидел светловолосого паренька лет тринадцати, сидевшего на одном из гостевых стульев.

За его спиной стоял невероятно сильный автоматон, которому уступает даже Хирон. Руки автоматона были сложены на груди таким образом, чтобы всем прекрасно был виден герб императорской семьи, выгравированный на тыльной стороне ладони.

Этот автоматон не имел никакого отношения к Гневу Государеву. Да и наличие машин этого подразделения сразу стало понятно: обычное сопровождение, не имеющее никакого отношения к происходящему в Новограде. Хотя, на взгляд графа, подобного сопровождения слишком мало для особы такой величины и важности для империи.

– Позвольте представиться, граф Шанин Алексей Валерьевич. Единственный представитель Ока Государева в Новограде.

– Добрый день, граф, – улыбнулся мальчишка. – Мне говорили, что здесь работает очень перспективный сотрудник. И говорил человек, которого вы прекрасно знаете и когда‑то называли наставником. Теперь он обучает меня, так что я прекрасно знаю, через что вам пришлось пройти. Поэтому не стоит кланяться передо мной. Я всего лишь обычный мальчишка, который приехал проведать своего друга.

Граф разогнулся и, не веря своим ушам, уставился на юного цесаревича.

Этим мальчишкой был никто иной, как Юрий Николаевич Левашов – единственный сын императора и наследник престола Северной Империи, младший ребёнок в семье, имеющий сразу восемь старших сестёр.

Но удивился он не тому, что перед ним был цесаревич, а тому, что его наставник сейчас занимался обучением тринадцатилетнего мальца, который даже ещё не вошёл в силу Видящего. Это происходит не раньше шестнадцати, и развитие идёт как минимум до двадцати семи.

Да и это ещё не самое поразительное.

Наставник Шанина исчез семь лет назад, не оставив о себе вообще никакой информации. И сколько бы граф ни пытался, ему так ничего не удалось узнать. Даже пару раз поступали недвусмысленные намёки сверху, что стоит остановиться и прекратить поиски, что в итоге граф и сделал.

А сейчас ему вот так легко говорят, что некогда лучший Видящий империи стал наставником цесаревича. Что, в принципе, вполне логично, но весьма и весьма неожиданно.

– Вижу, я смог вас удивить, – цесаревич наклонил голову набок и для чего‑то прикрыл правый глаз. – Владимир Иванович говорил, что вы не только его лучший ученик, но и единственный Видящий, в ком он ни капли не сомневается. А ваше умение обращаться с имперским артефактом уже давно превзошло умение любого Видящего империи. Возможно, только сам император умеет обращаться со своей силой лучше вас.

– Боюсь, что Владимир Иванович слишком хорошего мнения о моих способностях, – уже совершенно спокойно ответил граф. Было сложно, но ему удалось взять себя в руки. – Я уверен, что мой ученик окажется куда более способным Видящим. Он уже сейчас показывает невероятные способности, о которых даже мне приходится лишь мечтать.

Граф буквально ощутил, как в этот момент напрягся Андрей. Но эта похвала была вполне заслужена, и Шанин ничуть не лукавил. К тому же делать это в присутствии защитника цесаревича весьма и весьма опрометчиво. Каждый из императорских автоматонов умел определять ложь. И им вполне хватало свободы действий, чтобы наказать любого, кто осмелится врать члену императорской семьи. Тем более цесаревичу.

– Андрей Витальевич Рогов, я также наслышан. Князь Лобачевский называл его единственной надеждой академии как минимум на десяток ближайших выпусков. Честно признаюсь, было немного обидно, что меня не воспринимают всерьёз, но потом я понял, что нет ничего плохого в том, что кто‑то лучше тебя. Особенно если этот кто‑то будет служить империи верой и правдой. Ведь это так, Андрей Витальевич?

Рогов шагнул вперёд и низко поклонился.

– Безусловно. Я принёс присягу империи и никогда её не нарушу.

– Вот и отлично. А теперь прошу меня извинить. Дальше с вами будет разговаривать Иван Евстафьевич, я же сделаю то, зачем, собственно говоря, и приехал. Всё же бросать больного – не самый хороший поступок. Но я не мог поступить по‑другому. Очень хотел познакомиться с человеком, о ком так хорошо отзывается учитель. И с тем, кем восхищается глава Ока Государева. Надеюсь, вас не напугал Сонар? Всегда глаза режет, когда смотрю на него за работой. Защита очень сильная, но слишком уж приметная.

Цесаревич встал и, слегка склонив голову, двинулся на выход из кабинета, улыбнулся, остановившись перед графом и Андреем, которые закрывали его. Но если мальчик улыбался, то от его телохранителя ощущалась реальная угроза.

Шанин даже предположить не мог, сколько он продержится против столь сильного автоматона.

Высшие автоматоны считались практически гарантированной смертью для любого Видящего. Справиться с такими мог только полноценное звено Видящих из четырёх человек. Подобные звенья работали во время Великой войны.

Граф и стажёр одновременно шагнули в сторону, благо кабинет это позволял, и ещё раз поклонились. Цесаревич ясно дал понять, что разговор окончен и он хочет навестить друга. Навестить без посторонних, у которых к тому же есть какой‑то разговор с отцом Григория.

Ещё юный Левашов дал понять, что уже в свои тринадцать он обладает способностями Видящего, многократно превосходящими Алексея Валерьевича. А вот с Андреем всё было весьма неоднозначно. Он смог разглядеть чародейство автоматона с довольно приличного расстояния, в то время как цесаревич наверняка наблюдает за его работой в непосредственной близости. И ещё он выдал имя автоматона на крыше. Правда, оно ничего не дало Шанину. Но он уверен, что при желании можно будет получить необходимую информацию по нему.

Цесаревич покинул кабинет, и его телохранитель закрыл дверь, активировав такое же чародейство, что было установлено у графа дома. Только здесь оно работало на куда меньшую площадь и поэтому было гораздо эффективнее.

– Граф, вы обязаны мне помочь. Боюсь, что этот визит цесаревича может стать крахом для рода Кулибиных. На производстве мы столкнулись с огромными проблемами, разрешить которые не смогли собственными силами.

– Готов вас выслушать, Иван Евстафьевич. Только на этот раз не нужно ничего скрывать, иначе я просто не смогу вам помочь, – развёл руками граф и направился к стулу, на котором минуту назад сидел цесаревич.

Возле него остались следы высшего автоматона, которые были крайне интересны Шанину. Андрей обязан их изучить и потом сообщить, что увидел.

***

Информация, полученная от Кулибина, оказалась весьма интересной, но в то же время слишком уж размытой. У графа появилось множество вопросов, на которые сам князь не мог ответить. Производством всегда занимался его отец, и в отличие от сына он знал абсолютно все этапы от и до. В то время как Иван Евстафьевич считал это совершенно необязательным.

Это что касается создания сплавов и в дальнейшем деталей, из которых и собираются вместилища для потусторонних. А вот в плане механики и разработки новых узлов Иван Евстафьевич разбирался замечательно. Но проблема на производстве произошла именно в части сплавов и компонентов.

Куда после рассказа князя и направились Видящие в сопровождении Орфея. Сам Иван Евстафьевич не мог их сопроводить, пока в поместье находится цесаревич. Но обещал сразу же подойти, если к тому моменту, как он уедет, граф и Андрей ещё не вернутся. Что вполне устроило Шанина. Он приехал сюда для разговора с Григорием, который ещё не состоялся.

Если вообще состоится.

В том, что цесаревич приехал вместе с целителями императора, не было никаких сомнений. Но не факт, что и они смогут помочь.

Цех по созданию сплавов находился довольно далеко. Как и большинство других цехов. Они были разделены с основной территорией поместья, и все сотрудники попадали на работу с другой стороны родовых земель Кулибиных. Сами Кулибины добирались до своей вотчины на специальных рабочих автомобилях, защищённых от всех опасностей, которые могли встретиться на производстве. Вот на этом автомобиле Видящие и отправились в нужный цех. За рулём сидел Орфей, отделённый от места для пассажиров прозрачной перегородкой, с нанесёнными на неё чародейскими знаками, защищающими от чужих ушей и взглядов.

Кулибины явно не доверяли даже собственному автоматону.

– Алексей Валерьевич, а это вообще возможно, чтобы вольный потусторонний вот так пробрался на защищённое производство и длительное время вмешивался в технологическую цепочку? – спросил Андрей, всё ещё пытаясь переварить услышанное от князя.

– В нашем мире возможно всё, что угодно. Только остаётся понять, как именно такое могло произойти. Да и про защиту производства мы практически ничего не знаем. То, что для Ивана Евстафьевича является неприступной защитой, для меня или любого другого человека вполне окажется лёгкой разминкой. А про потусторонних здесь вообще говорить нечего, настолько сильно разнятся их способности в нематериальной оболочке. Сомневаюсь, что чародеи станут окружать защитными знаками огромные цеха. Я даже представить не могу, сколько нужно будет человек и как долго они будут это делать. На это уйдёт несколько лет, и даже в этом случае защита будет довольно паршивой. Да и нужны здесь далеко не рядовые чародеи. Сомневаюсь, что этим будут заниматься главы древнейших чародейских родов. А у остальных силёнок для этого будет маловато.

– Если всё услышанное нами действительно правда, то возникает вопрос: каким образом князь вообще смог узнать об этом, не обращаясь к Видящим? Да и почему вы раньше не занимались проверками на заводе Кулибиных?

– Раньше не было без надобности, и не имел необходимого допуска. Собственно говоря, я его и сейчас не имею. Всё, что связано с Кулибиными и их производством, занимались исключительно верхушка Ока. Но сейчас это дело поручили мне. С чем связано – не знаю.

Андрей задавал очень правильные вопросы. Шанин и сам уже задумывался над этим, когда только услышал слова Кулибина. Иван Евстафьевич, как и все должностные лица, включая автоматона третьего ранга, который и отвечает за цех, где произошло нарушение, был совершенно уверен, что виной всему произошедшему стало вмешательство сильного вольного потустороннего. Настолько сильного, что он в своей нематериальной оболочке сумел воздействовать на сплавыв процессе их формирования. И не просто воздействовать, а закладывать в них необходимые крючки, которые впоследствии дали доступ к чародейской составляющей оболочки.

Ведь никто не знает, как сами потусторонние видят чародейскую силу. Это одно из немногих знаний, которое людям не удалось получить даже от высших автоматонов. Они просто игнорируют этот вопрос, и никакие ухищрения здесь не помогают.

А ещё раньше считалось, что автоматоны не способны применять чародейство так, как это делают люди.

Вот только граф сегодня наблюдал, как один из автоматонов вполне успешно применял чародейство. Применял его в точности, как и описывалось в наставлении для чародеев: выступая в роли точки фокусировки и выброса чародейской энергии. Что даже в академии называют невозможным. Хотя раньше считалось, что нет ничего касательно потусторонних и автоматонов, чего бы не знали в академии. Вернее, в академиях, которых по всему миру насчитывается семнадцать штук.

А ещё пять веков назад академий было двадцать шесть. Девять полностью исчезли, пав в противостоянии с Инквизицией, которая, к слову, призывала невероятно сильных вольных потусторонних. Просто у них не было чародеев подходящей силы, чтобы вместить в себя призванные сущности. Будь это иначе, сейчас миромправили бы потусторонние.

Граф встретился взглядом с Андреем и только после этого вспомнил, что так и не ответил на его первый вопрос: как Кулибин и его автоматоны поняли, что было вмешательство вольного потустороннего?

– Я не уверен. Только предположение, но сегодня мы с тобой видели, как автоматон вполне успешно применяет чародейство. Как ты думаешь, могут быть и другие автоматоны со схожими способностями? Я вот практически уверен, что Сонар не единственный. Просто информация о подобных ботах сильно ограничена. Даже для Видящих. Не удивлюсь, если ещё будучи в цехе мы получим распоряжение об очередном получении допуска к засекреченной информации. Ты же подписывал бумагу перед тем, как направиться в Новоград?

– Обязательно. Сорок восемь подписей о неразглашении. Читал это уже находясь в дороге. Хорошо ещё, что его превосходительство выделил мне полчаса и объяснил большую часть.

– У меня таких подписей набралось уже за сотню, и ещё несколько ничего не изменят. Так что я думаю, существуют потусторонние, способные не только использовать силу стихий, но и творить такое же чародейство, как и люди. Только вне материальной оболочки они крайне ограничены в своих действиях, что вполне укладывается в гипотезу, высказанную Иваном Евстафьевичем. Полицейские автоматоны, вышедшие из‑под контроля, были получены управлением примерно восемь месяцев назад. И вполне возможно, что в них были заложены эти крючки. Да и Бородач мог быть произведён из сплава, подготовленного вольными. Сейчас мы попытаемся узнать чуть больше.

Машина уже подъехала к огромному ангару, из которого торчали не менее огромные трубы, чадящие густым дымом. Ворота были открыты, и машина закатилась внутрь, где Видящих уже ждал весьма необычный, колоритный автоматон, покрытый каплями застывшего металла.

Глава 11

– Я так понимаю, граф Шанин? – проскрежетал автоматон. – Князь говорил мне о вашем возможном визите. Меня зовут Демид, и я тут за главного.

Больше всего Демид был похож на бочку, стоявшую на двух столбах. С длинными руками, дотягивавшимися до пола, обвитыми кучей гидравлических шлангов. Даже без способностей потустороннего этот автоматон был невероятно силён.

– Всё верно, Шанин. Демид, расскажи мне более подробно, что произошло в твоём цехе и как об этом стало известно? Я так понимаю, сейчас работа остановлена?

– Вчера заглушили все котлы и отправили рабочих по домам. А произошло то, что внутри нашего самого большого резервуара для металла обнаружилась посторонняя чародейская вязь. Внутри резервуара должна присутствовать только вязь для укрепления и сдерживания расплавленного металла. Вязь наносили при мне, поэтому я её отлично помню.

– Может, мы уже пойдём к резервуару? А ты продолжишь рассказывать по дороге. Орфей, обратно и доберёмся сами, спасибо, что показал дорогу. Оставь машину здесь.

Граф дал понять, что дворецкий больше не нужен. Как и лишний слушатель. Отчего‑то из всех автоматонов, встреченных в поместье Кулибиных, именно Орфей вызывал у Шанина неприязнь. Возможно, своей чопорностью и манерой держаться надменно, что в принципе присуще всем людям‑дворецким и в их исполнении не вызывает никакого раздражения. А вот то же самое от автоматона имеет совершенно другую коннотацию.

Вот и сейчас Орфей едва наклонил голову, показывая, что он услышал, и, не говоря ни слова, направился к выходу.

– Не люблю этих белых воротничков, постоянно нос задирают, – буркнул Демид, чем заставил улыбнуться графа, всего одним предложением располагая Шанина к себе. – Значит, так, ваше сиятельство. Следуйте за мной и можете ничего здесь не опасаться. Выплавка остановлена, все резервуары опустошены и высушены. А я пока буду вам рассказывать. Говорить особо нечего, но будем надеяться, что этого для вас окажется достаточно. Необходимо разобраться, как такое вообще могло произойти, и найти способ, чтобы защититься в будущем.

Демид легко развернулся, что казалось довольно сложно сделать для его габаритов, и двинулся в глубь цеха, мерно печатая шаг, который гулким эхом отдавался в пустом цеху.

– Вот это наш главный резервуар. Перед вашим приходом я счистил с него все наплывы и нагар, можете легко проверить, какие чародейские знаки на него наносились. Когда решите залезть внутрь, сообщите, я его для вас наклоню.

Резервуар был очень большим. Пожалуй, в нём легко поместится дом Шанина и ещё останется место для машины. Даже представить сложно, сколько здесь выплавлялось металла ежедневно. Сколько отбраковывалось и сколько от этого количества шло на создание деталей для автоматонов. Но это и не нужно знать Видящему, а вот чародейские начертания – другое дело.

Демид проделал огромную работу, очистив центральный резервуар. Пока шли сюда, встречались и другие, гораздо более маленькие, так вот они были покрыты толстым слоем металлических наплывов, гари и ещё непонятно чего. Хотя даже через этот слой Видящие различали свечение наложенного на резервуары чародейства.

А вот центральный в этом плане буквально сиял. Сейчас любой человек, не имеющий никакого отношения к Видящим, с лёгкостью сможет рассмотреть замысловатые линии и знаки, выгравированные и вытравленные непосредственно в металле резервуара. Невероятно трудоёмкая и сложная работа. А если учитывать размеры резервуара, то можно назвать её колоссальной.

Все линии мерно светились оранжевым, давая понять, что чародейство работает без сбоев. Знаки нигде не повреждены и не требуется их обновление. Хотя…

– Демид, как часто обновляют чародейство на центральном резервуаре?

– Дык, ни разу и не обновляли с тех пор, как зачаровали. И зачем? Вон все линии вытравлены и выбиты так, что никогда не испортятся. Стереть их нельзя, а то, что сверху может металл наплыть, так для них это ерунда. Работают исправно, и поэтому сплав у нас лучший в империи получается. Не зря на наших заводах делают автоматонов для нужд империи. Массовый ширпотреб пускай другие гонят. Мы отвечаем за качество.

Шанин кивнул, услышав подтверждение своим мыслям. Чародейские знаки были нанесены всего один раз, и больше к ним никто не прикасался.

– Андрей, что скажешь по поводу этих знаков?

Парень уже успел обойти резервуар со всех сторон, не только внимательно осматривая его, но и прикасаясь к некоторым линиям. Для чего он это делал, граф не знал.

– Невероятная работа. Чародей, составивший схему, – настоящий гений.

– Это вы ещё внутри не видели, что творится. Давайте я вам сейчас его наклоню, и сами убедитесь. Там вообще такая красота, что даже люди из академии приезжали посмотреть и зарисовать, что получилось. Как они говорят, на контрольную проверку.

– Когда приезжали? – спросил Шанин.

– Дык, практически каждый год и приезжают. Последний раз в ноябре того года, значится, были. Всего четыре человека, но зато какие. Целый проректор и два профессора. Один аж из самой Сорбонны приехал. У них там в их лягушатнике точно ничего подобного и в помине нет. Поэтому и автоматоны такие хлипкие получаются. Только и могут, что стихийными способностями брать, а так рассыпаются от сильного чиха. Чтоб их.

Демид оказался крайне разговорчивым автоматоном и больше напоминал обычного начальника цеха. А ещё было видно, что он очень любит свою работу. Наверняка дух какого‑то кузнеца или другая сущность в своём мире, работавшая с металлом.

Для призыва столь специализированной сущности также необходимо очень сильно постараться. И призыв должны делать очень сильные и умелые чародеи. Во всей империи таких едва ли десяток наберётся.

– И что они делают, эти чародеи из академии, когда приезжают?

Крайне странно, что сюда приезжал какой‑то профессор из Сорбонны. Имперская академия сотрудничает со всеми ближайшими академиями, но чтобы вот настолько… Такого граф не припомнит.

Можно сказать, что сюда привели вражеского агента и позволили ему выкрасть ценную чародейскую разработку.

Демид прав в том, что автоматоны Северной Империи намного прочнее аналогов из других государств. Это всемирно известный факт.

Многие государства уже который век пытаются получить технологию создания столь прочного сплава. И всё это вдобавок к вольному демону как минимум четвёртого ранга и бородатому автоматону.

– Ходят рядом с резервуаром, осматривают вязь чародейскую. Ну и внутрь, конечно, тоже лезут. И там всё осматривают. Порой зарисовывают чего‑то. Но если вы думаете, что это могли чего сделать, то точно нет. Я же с ними постоянно рядом нахожусь и слежу, чтобы чего не испортили и нового не наворотили. Вот как и за вами сейчас, только ещё и с Хироном. Он точно ничего из виду не упустит.

– Наклоняй, посмотрим, что там внутри творится.

Всё новая и новая информация, которая по крупице давала понимание того, что здесь действительно могло произойти.

Вот уже выяснилось, что не только чародеи из академии и гости из Сорбонны, но и Хирон присутствовал при проверках. Теперь осталось выяснить, способны эти автоматоны видеть чародейскую силу или нет. Если второй вариант, то их присутствие вообще ничего не значит. Чародеи могли спокойно работать и делать что хотят. Здесь должен был наблюдать кто‑то из Ока. Но ни Шанина, ни его наставника ни разу не приглашали к Кулибиным.

Работать к ним приезжали исключительно верхушка Ока. Возможно, только сам князь Лобачевский. И только сейчас к Кулибиным допустили новоградского сотрудника, что также крайне не нравилось Алексею Валерьевичу, показывая, что кризис с Видящими вышел на новый уровень.

Тем временем Демид попросил Видящих отойти на безопасное расстояние, и, как только они это сделали, обхватил резервуар резко удлинившимися руками и начал наклонять его на себя, при этом медленно отходя назад. Конструкции, удерживающие резервуар, натужно заскрипели, что заставило Андрея попятиться, но, видя, что Шанин стоит на месте, стажёр так же остановился.

Примерно через минуту работа была завершена, и удлинённые руки Демида притащили откуда‑то два ярких фонаря, которые он ловко расположил так, что было видно всё внутреннее пространство резервуара.

– Прошу. Можете не бояться ничего испортить и наступать на любые линии, – пригласил Видящих автоматон. – А пока вы здесь смотрите, я схожу за изначальной схемой внутреннего чародейства, чтобы вы смогли её сравнить.

Внутри резервуар светился всё тем же ровным оранжевым цветом чародейства. Линии были выполнены так же, как и снаружи, только имели как минимум по три дополнительных контура, идущих параллельно. Можно сказать, что изнутри резервуар был в разы прочнее, чем снаружи. И чтобы суметь вмешаться в такую систему, потребуется невероятно много времени, знаний и умения в чародейской работе.