Феноменология криминальной России как носитель социальной энтропии, хронического стресса и патологии репродуктивной системы женщин

– 1 февраля 1920 г. на Северном Кавказе по приказу командира дроздовской дивизии А. В. Туркула произведен массовый расстрел 120 красноармейцев в возрасте 17—19 лет по обвинению их в коммунизме «…Под пулеметами заставили выдавать из толпы пленных коммунистов, детей избивали перед расстрелом дубинками, деревянными молотками… Размозжив кости черепа и лица, достреливали в канаве. И это на глазах населения, пленных и своих солдат» [120].

– 27 сентября 1920 г. в результате внезапного тылового рейда Партизанская дивизия С. Н. Булак-Балаховича захватила Пинск. При взятии Пинска, и особенно при отступлении отрядов Булак-Балаховича из Пинска, жертвами стали десятки мирных жителей. «Отступая из Пинска, армия Балаховича оставила чудовищные следы грабежей, убийств, пыток невинных людей, изнасилования женщин, в том числе 12-летних девочек…. Девице Эйзенберг, оказавшей сопротивление при изнасиловании, отрубили ноги. В ее присутствии убили ее отца и брата, затем подожгли дом» [89].

Согласно данным доцента кафедры истории СССР Ростовского государственного университета Д. С. Бабичева, казака по происхождению, цифры жертв казачества в период правления, в частности. Краснова на Дону исчисляются в 40 тысяч человек [42].

Заканчивая исторический экскурс о белом терроре необходимо остановится на таком «романтическом герое» современной России как Александр Колчак.

Краткая характеристика «личности» данного человека:

– Колчак был завербован британской разведкой еще в бытность капитаном 1 ранга и командиром минной дивизии на Балтийском флоте. Произошло это на рубеже 1915—1916 года. Это уже была измена Царю и Отечеству, на верность коим он присягал и целовал крест!

– Звание адмирала Колчак получил из рук Временного правительства, коему тоже присягнул на верность. И которое тоже предал! Хотя бы тем, что, тайно сбежав в Англию, он уже в августе 1917 г. совместно с начальником Морского генерального штаба Великобритании генерал Холлом обсуждал вопрос о необходимости установления в России диктатуры! Проще говоря, вопрос о свержении Временного правительства! Если еще проще – то вопрос о государственном перевороте.

– Затем, по просьбе американского посла в Англии Колчак был направлен в США, где был завербован еще и дипломатической разведкой госдепартамента США. Вербовку осуществлял бывший госсекретарь Элиаху Рут.

В общем как-то по Шарлю Мори́с де Талейра́ну-Периго́ру: «Предательство – это вопрос даты. Вовремя предать – это значит предвидеть» [333].

В 1918 г. в качестве британского подданного адмирал А. В. Колчак отправляется в Маньчжурию для формирования «русских воинских частей» из 200 тыс. белочехов, белополяков, румын и прочего иностранного сброда.

Вот, что пишет доктор исторических наук Генрих Иоффе: «На освобожденных от красных территориях шел настоящий реваншистский шабаш. Возвращались старые хозяева, царили произвол, грабежи, страшные еврейские погромы». О зверствах колчаковцев ходили страшные легенды. Не щадили ни малых, ни старых. За то, что из той или иной деревни уходил в партизаны хотя бы один человек, ее сжигали, а жителей расстреливали. Только в Екатеринбургском округе за один год правления Колчака было казнено 25 тыс. человек, в Омске – 12 тыс., в Тагильском и Надеждинском районах – по 10 тыс. И это притом, что, согласно партийной переписи, большевиков во всей «колчакии» было лишь 8 тыс. Американский генерал Уильям Сидней-Гревстак так оценивал ситуацию в Сибири: «В Восточной Сибири совершались ужасные убийства, но совершались они не большевиками, как это обычно думают. Я не ошибусь, если скажу, что на каждого человека, убитого большевиками, приходилось 100 человек, убитых колчаковцами».

Как результат, большевики, расстреливая Колчака, прямо сказали ему, что первую пулю он заслужил еще от царя-батюшки, вторую – от Керенского и только третью – от Советской власти [63, 131].

Теперь, что касается зверств и расправ в отношении служителей культа. Мемуары, сборники документов и краеведческие исследования дают массу таких эпизодов. Так имеются сведения:

– О диаконе Анисиме Решетникове, который был «расстрелян сибирскими войсками за явное сочувствие большевикам» [31].

– Есть безымянное упоминание некоего священника (вероятная фамилия – Брежнев), расстрелянного белыми «за сочувствие Советской власти» [59].

– В воспоминаниях встречается информация об убийстве белыми казачьими отрядами священника села Куреинского отца Павла – тоже за содействие красным [319].

– Осенью 1919 г. по приказу белого генерала А. И. Деникина был арестован и осужден священник А. И. Кулабухов (иногда пишут: Калабухов), который на тот момент был в оппозиции и к А. И. Деникину, и к большевикам; как результат – священник был повешен белым генералом В. Л. Покровским в Екатеринодаре [336].

– В Прикамье в ходе антибольшевистского восстания в 1918 г. был расстрелян священник Дронин, «проявлявший сочувствие к большевикам» [329].

– В Монголии то ли лично белым генералом бароном Унгерном, то ли одним из его подчиненных был подвергнут пыткам и обезглавлен православный священник Федор Александрович Парняков, активно поддерживавший большевиков. Местное русское население называло его «наш красный поп».

– В забайкальском поселке Алтан белые убили священника, не сочувствовавшего семеновцам, т. е. тем, кто не шел за белым атаманом Г. М. Семеновым [158].

– В 1919 г. в Ростове-на-Дону противниками большевиков был расстрелян священник Митропольский, причиной расправы послужила «произнесенная им в церкви речь, в которой он призывал прекратить гражданскую войну и примириться с Советской властью, провозгласившей равенство и братство всех трудящихся» [259].

– По приказу белого генерала барона Унгерна был застрелен священник, критически относившийся к его деятельности [39].

– В уральской деревне Тепляки священник, опять же за сочувствие Советской власти, был арестован белыми, подвергнут пыткам и издевательствам и отправлен на станцию Шамары; по пути конвой расправился с ним, а тело оставил незахороненным [259].

– В селе Таловка, что между Астраханью и Махачкалой, подчиненные белого генерала А. И. Деникина повесили священника, у которого незадолго до этого сложились доверительные отношения с красноармейцами, стоявшими в селе перед приходом белых [84].

– Мемуары сообщают о расстреле войсками того же генерала А. И. Деникина двух просоветски настроенных священников [231].

– В конце 1921 – начале 1922 г. на Дальнем Востоке имела место целая серия убийств священников белыми, их причины, увы, неизвестны [14].

Как результат, отношение церкви к белому движению можно опосредованно охарактеризовать высказываниями руководства церкви на смерть В. И. Ленина в 1924 году.

В 1924 г. патриарх Московский и всея России Тихон, ныне причисленный Русской православной церковью к лику святых, так сказал о только что почившем В. И. Ленине: «Всякий верующий имеет право и возможность поминать его. Идейно мы с Владимиром Ильичем Лениным, конечно, расходились, но я имею сведения о нем как о человеке добрейшей и поистине христианской души» [61].

В эти же траурные дни Священный синод – руководящий орган Церкви – в обращении к М. И. Калинину писал:

«Священный синод российской православной церкви выражает вам искреннейшее сожаление по случаю смерти великого освободителя нашего народа из царства векового насилия и гнета, на пути полной свободы и самоустроения.

Да живет же непрерывно в сердцах, оставшихся светлый образ великого борца и страдальца за свободу угнетенных, за идеи всеобщего подлинного братства, и ярко светит всем в борьбе за достижение полного счастья людей на земле. Мы знаем, что его крепко любил народ. Пусть могила эта родит еще миллионы новых Ленинов и соединит всех в единую великую братскую, никем неодолимую семью. И грядущие века да не загладят из памяти народной дорогу к этой могиле, колыбели свободы всего человечества.

Великие покойники часто в течение веков говорят уму и сердцу оставшихся больше, чем живые. Да будет же и эта отныне безмолвная могила неумолкаемой трибуной из рода в род для всех, кто желает себе счастья. Вечная память и вечный покой твоей многострадальной, доброй и христианственной душе» [262].

Возможно, кто-то из читателей даже заподозрит подделку, т. к. эти высказывания никак не вяжутся с яростной антисоветской пропагандой представителей современной России и формированием образа непримиримого конфликта церкви и советской власти. Но нет, подлинность обоих высказываний никогда не подвергалась сомнению ни историками-специалистами, ни самой Церковью [323]. Как гласит русская пословица «Что написало пером, не вырубишь топором».

Разговор о деятельности белогвардейцев был бы не полным без указания их притязания на собственность церквей для своих нужд. Так летом 1919 года по тылам красных в районе Воронежа прошёлся генерал Мамонтов.

Вот запись в белой газете «Приазовский край» от 27 августа 1919 года: «Разгромлены все тылы и советы. Посылаем привет, везём родным и близким богатые подарки, войсковой казне 60 млн рублей». Генерал Деникин в ответ на это донесение ликовал: «Громадную ценную добычу привёз он. Чего в ней только не было – тысячи золотых и серебряных вещей, иконы в золотых окладах, церковные сосуды, жемчуга и бриллианты». Откуда взялись эти церковные ценности в обозе Мамонтова? Всё просто – он подчистую ограбил около 80 церквей.

Бывший белогвардеец И. Лунченков уже в эмиграции писал о своём участии в этом рейде: «Главную часть этой добычи оставляли церковные ризы, иконы, кресты, изъятые из ««храмов божьих»». Этот «подарок Дону» стал яблоком раздора между Сидориным и Богаевским. Перехватив добычу ещё в Миллерово, Сидорин беззастенчиво начал выбирать самое ценное. Начавшийся раздор между атаманом и командиром окончился эвакуацией, чтобы затем ещё в более ожесточённой форме продолжаться за границей.

К мамонтовской «коллекции» Богаевский прибавил ещё одну „добавку“ – разграбление белыми Старочеркасского и Новочеркасского соборов. Только одного золота Богаевский вынул из этих двух храмов 11 фунтов (около 5 кг).

Вывоз награбленного церковного добра был поручен управляющему Новочеркасским отделением Госбанка А. А. Скворцову. По пути на Запад ценности подвергались неоднократному грабежу белыми. Под Екатеринодаром была взломана крыша вагона и взято несколько ящиков драгметаллов. За несколько дней до падения белых ценности прибыли в Новороссийск и были погружены на итальянский частный пароход ««Чита-де-Венеция»» торговой фирмы «Аслан Фреско и Сын» для отправки в Константинополь. За перевозку награбленных церковных ценностей (1178 пудов только одного серебра) белогвардейцы заплатили 145 пудов серебра».

Далее И. Лунченков описывает, как белые поступили с награбленным. «В 1922 году в Катарро прибыла группа американских миллионеров. Осмотрев ценности, они заявили, что в таком виде, боясь скандала и огласки, они их не купят – необходимо всё обратить в лом. Для крушения ценностей была приглашена офицерская молодёжь, всего около 40 человек. Ломались часы из драгметаллов (3 тыс. штук), траурные венки с гробниц исторических лиц, ризы с икон, вынимались камни, серебро дробилось в муку. Белые офицеры, разумеется, тащили с такой работы всё, что можно. Вмешалась югославская власть, были произведены обыски и найдена часть ценность на квартире работников. Дело пошло в суд. Белый офицер Богачёв сел на 8 месяцев в тюрьму, ещё несколько офицеров получили по 3—4 месяца тюрьмы.

По итогам работы, которая длилась 2 месяца, были уложены 700 ящиков по 15 пудов каждый, т.е. больше 10 тыс. пудов (160 тонн). Под руководством вандалов погибли погибли исторические ценности России. Сдавали ценности американцам Сахаров и Гензель. От американцев были получены 50 млн. франков. Деньги переданы лично Врангелю».

Часть награбленных церковных ценностей, как уже говорилось выше, была украдена офицерами по пути. К примеру, белогвардеец Скворцов утащил около 30 кг серебра и 7 кг золота. Считается, что убит в Стамбуле экс-атаманом Богаевским. За полгода он и его приспешники умудрились спустить в попойках и оргиях 0,5 млн. рублей золотом. Богаевский нарисовал фальшивый вексель на 5 млн. руб., но был разоблачён и бежал из Стамбула в Болгарию. Там он себе назначил огромное жалованье – 25 тыс. левов в месяц. Для сравнения: министр болгарского правительства получал 3 тыс. левов в месяц. «Пройдись по парижским бульварам – писал князь В. Львов (22 сентября 1922 года), бывший обер-прокурор Святейшего синода при Временном правительстве, – и вы увидите выставленные в витринах магазина золотую утварь, золотые драгоценности и разы, снятые с икон. Позор».

Для учёта награбленного генералом Мамонтовым церковного имущества Деникиным была составлена специальная комиссия, которая без излишних прикрас называлась «Комиссия по реализации военной добычи». К примеру, это одна из её описей: «Акт №142. Ст. Мариуполь, 22 октября 1919 года. Я, доверенный агент Комиссии штабс-капитан Глебович отправил в вагоне за №456.790 по накладной за №084952 на имя протопресвитера военного и морского духовенства Шавельскому следующее: Икон – 250т штук Ящиков с церковным имуществом – 6 штук Колоколов разной величины – 4 Некоторые части подсвечников» [91].

Роман Гуль в «Ледяном походе» пишет, что среди добровольцев было много таких: «что ему совершенно все равно, где служить: у „белых“ ли, „красных“ ли, – грабить и убивать везде было можно» [88].

Барон А. Будберг в своем «Дневнике» 24 сентября 1919 года записал: «Я имел случай беседовать с несколькими старшими священниками фронта, и они в один голос жалуются на пошатнувшиеся нравственные основы офицерства. Из восьми случаев насилия над населением семь приходится на долю офицеров». [265].

Также следует сделать акцент на активное проникновение царских офицеров в российскую криминальную среду еще с 1917 года. Вот несколько примеров из криминальной жизни Петрограда 1917 года:

– В городе и губернии действовало немало шаек и банд, во главе которых стояли бывшие царские офицеры. Например, в паре с уже известным нам налётчиком Дружем по кличке Адвокат (ограбившим кассу игорного дома, что послужило поводом для создания уголовной полиции Временного правительства) «работал» барон Краверский. Хорошие напарники: потомственный дворянин и профессиональный уголовник, трижды побывавший на каторге!

– В Выборгском районе орудовала шайка из тридцати пяти человек, которой руководил бывший прапорщик 46-го кавалерийского полка Дудницкий. Уголовники грабили склады. При обыске в квартире Дудницкого обнаружили два револьвера, именную саблю, шесть винтовок, двести золотых карманных часов, восемь мешков сахара, тринадцать ящиков сливочного масла, тридцать рогожных кулей воблы и огромное количество наличных денег.

– «Набздюм» (вдвоём, на пару) с убийцей Даниловым грабил жителей Питера и при Временном правительстве, и при большевиках корнет Садовский. Во время налётов Данилов убивал своих жертв ударом кинжала в спину. Кинжал, отделанный серебром, был подарен Данилову корнетом – за убийство офицера Дронова, перешедшего на сторону красных.

– 10 января 1919 года на шоссе близ Автова банда грабителей во главе с бывшим царским офицером Жидковским-Максимовым напала на машину кассира Октябрьской железной дороги и сопровождавшего его охранника Гутницкого. Кассир и шофёр были убиты, охранник – ранен в голову. Захватив мешки с деньгами, преступники попытались скрыться. Однако, на их беду, в это время неподалеку оказались проезжавшие мимо сотрудники уголовного розыска. В завязавшейся перестрелке Жидковский-Максимов был смертельно ранен, остальные грабители сдались [313].

Таким образом:

– Белый офицер, был вообще освобождён от какой-либо связи между ним и государством

– Белогвардеец – преданный патриот России, боровшийся с «красной чумой», загубленный цвет нации (именно такой образ для противников советской власти создается в олигархических СМИ и рисуется в фильмах, спонсируемых Минкультом), – это туфта; обыкновенные наемники.

– Главной целью белого движения, было установление в России власти мирового финансового капитала, который впоследствии все-таки пришел, в Россию в 90- е годы после развала СССР.

– За все время гражданской войны в России не было ни одного кандидата в правители, не получавшего поддержку от мирового финансового капитала (империалистов), которые не были заинтересованы, как показано выше, в восстановлении Российской империи, а были заинтересованы поделить данную территорию на сферы влияния, а все генералы, стоявшие во главе белого движения, были на содержании у зарубежных интервентов.

– По сути, выступая против большевиков, белогвардейцы попросту способствовали разграблению национальных богатств своей родины. При этом их главным инструментом стало насилие, позднее названное «белым террором».

– Спровоцированная белогвардейцами гражданская война привела к миллионам жертв, голоду и росту нищеты.

– В дальнейшем, белогвардеец – основатель воровской идеологии, а позднее они и сами начали называться ворами (табл. 2).

Таблица 2 – Сравнительная характеристика белогвардейцев и воров в законе

Умудренный опытом человек, прошедший к тому же через десятилетнее заключение в советских тюрьмах и лагерях – В. В. Шульгин – написал в своей книге-исповеди (1958) такие слова: «Из своего тюремного опыта я вынес заключение, что «воры» (так бандиты сами себя называют) – это партия, не партия, но некий организованный союз, или даже сословие. Для них характерно, что они не только не стыдятся своего звания ««воров»», а очень им гордятся. И с презрением они смотрят на остальных людей, не воров… Это опасные люди; в некоторых смыслах они люди отборные. Не всякий может быть вором!

Существование этой силы, враждебной всякой власти и всякому созиданию, для меня, несомненно. От меня ускользает ее удельный вес, но представляется она мне иногда грозной. Мне кажется, что где дрогнет, при каких-нибудь обстоятельствах, аппарат принуждения, там сейчас же жизнью овладеют бандиты. Ведь они единственные, кто объединены, остальные, как песок, разрознены. И можно себе представить, что наделают эти объединенные «воры», пока честные объединяются» [Кара-Мурза С. Г., 2015].

2.2. Теневой капитал и номенклатура

Эрозия социалистической модели началось задолго до трагических событий декабря 1991 года, когда было подписано соглашение о разделе СССР в Беловежской пуще и к власти пришел мировой финансовый капитал, который стоял за политическими марионетками.

С приходом к власти номенклатуры во главе с Н. С. Хрущевым Советская экономика де-факто уже приобрела черты многоукладной. В ней сочетался социалистический и капиталистический уклады. Впрочем, некоторые зарубежные исследователи и политики заявляли, что де-факто в СССР произошла полная реставрация капитализма еще в 1960—1970 гг. Реставрация капитализма увязывалась с появлением и развитием в недрах СССР так называемой «теневой», или «второй» экономики, которая функционировала на принципах, отличных от социалистических. Так или иначе, она была связана с коррупцией, хищениями государственного имущества, получением нетрудовых доходов, нарушением законов (или использованием «дыр» в законодательстве). В частности, еще в начале 1960-х гг. член Германской компартии Вилли Дикхут начал публикацию своих статей, в которых он констатировал, что с приходом к власти в нашей стране Н. С. Хрущева произошла (не началась, а именно произошла) реставрация капитализма в СССР [136].

Так уже в 1965 году, с начала проведения Косыгинской реформы, не менее 65% оставляемой в распоряжении предприятий прибыли использовалось для производственных целей, 35% направлялось в фонд материального стимулирования, на социальные и культурные нужды. Характеризуя эту реформу, В. Селюнин и Г. Ханин пишут: «Оптовые цены на продукцию по-прежнему устанавливались в директивном порядке. Между тем предприятия стали работать от прибыли. А ее можно получить как за счет снижения себестоимости, так и путем завышения цен. Добавочный стимул к такому завышению сработал безотказно: неучтенный, скрытый рост оптовых цен, к примеру, на продукцию машиностроения достиг в пореформенной пятилетке 33 против 18 процентов в предшествующем пятилетии… В итоге реформа скорее разладила старый хозяйственный механизм, чем создала новый» [298].

Как результат, возникла и действовала фиктивная экономика, которая не создавала товаров, но ветер которой неплохо надувал паруса нелегального бизнеса и позволял прекрасно кормиться тем, кто был «у кормила власти» не только административной, но, прежде всего, хозяйственной. Сюда относится производство излишней, некачественной и фальсифицированной продукции; инфляционный и спекулятивный рост цен. Особенно показательны приписки к выполнению плана.

Гибридный характер собственности был связан с изменением всех сторон производственных отношений (обмена, распределения), в которых также сочетались черты двух типов отношений. В распределении работников и средств производства между различными видами работ сочетались отношения плановые и товарно-денежные. Распределение произведенного продукта осуществлялось по труду и по полученной прибыли. Нарушался закон планомерного развития, характерный для социализма, он заменялся законом стоимости, присущим досоциалистическому обществу [6].

Все это служило присвоению прибавочной стоимости частными лицами, так или иначе причастными к производству [294]. Дело в том, что собственность, близкая к групповой, и товарно-денежные отношения вели к развитию теневой экономики, что в свою очередь сближало советское общество с капиталистическим и являлось основой процесса повторного классообразования. Происходило разделение общества на растущую и укрепляющую свои позиции группу дельцов теневой экономики, связанную с чиновничеством и партийной верхушкой, – на одном полюсе. На другом – находилась масса тружеников, материальное положение которых было достаточно близко в силу уравнительной оплаты труда. Они могли бы составить единую мощную группу, если бы не были расколоты на отдельные коллективы с различными интересами.

Положение этих коллективов было различным, они составляли, пусть и не очень ярко выраженную, иерархию, место в которой определялось тем, какое количество прибавочного труда других членов общества удавалось присваивать членам данного коллектива. Причем различие между этими двумя группами постоянно углублялось. Все эти процессы и привели к развитию буржуазии и реставрации капитализма [6].

К. Скоркин пишет: «К 1965 г. теневой капитал настолько окреп и обнаглел, что предпринял впервые в СССР попытку повлиять на экономическую политику ЦК КПСС. Именно он инициировал так называемую реформу 1965—1966 гг.» [277]. Реформа создала благоприятные условия для дальнейшего укрепления теневой экономики.

О разрушительных последствиях реформы Косыгина-Либермана известно много. Главное, что они не заставили себя ждать. Уже в 1966—1967 гг. органами МВД СССР были ликвидированы подпольные цеха на 45 государственных заводах и фабриках, относящихся к пищевой, легкой и текстильной промышленности, производства строительных материалов, обработки леса. Руководство ЦК КПСС тогда осознало силу криминальных денег и не на шутку испугалось. Формально реформа имеет хронологические рамки 1965—1969 гг. Однако «тормоза» были включены уже в 1966 г. (недаром К. Скоркин сказал, что это была реформа 1965—1966 гг.).

Дело в том, что Брежнев Л. И. достаточно критически относился к экономической реформе Косыгина-Либермана, которая подготавливала, как теперь очевидно, реставрацию буржуазных отношений. Поскольку в социализм вносились элементы рынка. Брежнева часто упрекали в том, что он «спустил косыгинскую реформу на тормозах» или вовсе «похоронил» её. Но считать ли это упущением или заслугой? Брежнев по этому поводу говорил: «Да что вы, какие реформы! Я чихнуть даже боюсь громко. Не дай бог камушек покатится, а за ним лавина. Наши люди не знают… что такое капиталистические отношения. Экономические свободы повлекут за собой хаос. Такое начнётся… Перережут друг друга». Что, как мы знаем, в точности и сбылось в 90-е годы… После этого наступил длительный, почти двадцатилетний застой. За внешней статичностью советской жизни скрывался невидимый процесс накопления сил подпольного капитала.

Связь криминальных и официальных экономических отношений имела несколько аспектов. Один из них – приписки, распространившиеся с конца 50-х гг. [56]. Приписки помогали фиктивно выполнять и перевыполнять план, а образовывавшиеся излишки материалов списывались. Например: колхозы и совхозы Тюменской области в 1977 г. продали на сторону 637 т дизельного топлива и 2830 т бензина [291]. На этом примере виден механизм, дававший возможность развития теневой экономики на основе легальной.