Наследие Бездны

Пока они шли, Арина невольно разглядывала его: шею, линию волос на затылке, сильные мышцы плеч, угадывающиеся даже под одеждой. «Он очень хорош…»– мелькнула внезапная и неуместная мысль. Она поймала себя на этом и внутренне содрогнулась. Незнакомец. С неизвестными намерениями. Опасный, одним словом.

Он вел её без колебаний. Наконец остановился у неприметной металлической двери с табличкой «Запасной выход». Облокотился на неё, разворачиваясь к девушке.

– Давай, спрашивай. Когда выйдем, такой возможности не будет.

Арине пришлось задрать голову, чтобы встретиться с ним взглядом.

– Назови хоть имя. И почему ты помогаешь мне?

– Виктор. Я врач поклявшийся спасать людям жизни. Именно этим я сейчас и занимаюсь.

– Как… – хотела было с сарказмом сказать «благородно», но слова застряли в горле, когда Виктор достал из-под халата пистолет с голубой рукояткой и взялся за ручку двери. Её голос превратился в гневный шёпот. – Какой врач станет воровать вещи у A.W.M.A.R?!

– И откуда ты такая наивная? – Ответ ему был не нужен, он толкнул дверь. – Держись ближе, будь тихой и послушной.

Они вышли в небольшой замкнутый дворик, заваленный мусорными контейнерами и сломанным оборудованием. Высокие стены больницы окружали их со всех сторон, над головой висело серое, предрассветное небо. Впереди зиял узкий проход между зданиями, ведущий, судя по всему, к улице.

Арина сделала шаг, и влажный утренний воздух обжег лёгкие, словно дымом. Холодный, тошнотворный комок страха подкатил к горлу. Этот человек был опасен. Он лгал ей в лицо с невозмутимой лёгкостью, и она это знала. Его помощь была грубой и деловой, как у хирурга, готовящего пациента к рискованной операции.

Он оглянулся на неё, и его взгляд был плоским, лишенным всякого ободрения. «Держись ближе, будь тихой и послушной». Эти слова прозвучали не как совет, а как приказ надсмотрщика.

«Он использует меня,»– пронеслось в голове. – «Для чего? Щит? Приманка?»

Мысль о том, что в любой момент он может счесть её обузой и избавиться от неё с той же лёгкостью, с какой сломал бы мешающую ветку, заставила её похолодеть изнутри. Но когда его пальцы схватили её за локоть, чтобы резко оттащить от мусорного контейнера, движение было быстрым и точным, оберегающим. Эта противоестественная смесь угрозы и заботы сводила с ума.

И всё же… это был шанс. Крохотный, отравленный, смертельно опасный шанс. Единственный способ узнать, что за кошмар стер её память. Единственная призрачная ниточка, которая могла привести к родным.

Арина вдохнула полной грудью, чувствуя, как ледяной страх сплетается с горьким осознанием своего положения. Она шагнула за Виктором, в серую, безжалостную полосу рассвета, на зыбкую почву его лжи, понимая, что её единственная надежда – это её единственная и самая большая угроза.

Глава 3. Меж пустых улиц

Чёрный броневик бесшумно катил по вымершим улицам, погружающимся в вечерние сумерки. Его угловатый корпус был покрыт матовым антибликовым составом, а на крыше, готовая к работе, возвышалась грозная турель – гибрид сканера и дистанционно управляемого орудия. В задней части машины, в тесном салоне, сидело четверо мужчин в одинаковой чёрной форме «Вершины». Несмотря на расслабленные позы, каждый был вооружен и готов к мгновенной реакции. С ними находился ещё один. Он отличался, и не только формой.

Его, ещё не успевшего толком ознакомиться с обстановкой в городе и в лаборатории, грубо выдернули из зоны сбора и закинули в этот броневик. Без объяснений. Просто приказ: быть поддержкой. Какой и на каком задании ему, видимо, знать не полагалось.

– Ты из ДНО? – послышался приглушённый шёпот из-под маски бойца справа.

Не нужно было видеть лицо командира, сидевшего напротив, Виктор знал, что тот ухмыляется. Выдавал этот презрительный, тяжёлый взгляд. Прежде чем ответить, Виктор мельком глянул на остальных. Они делали вид, что им всё равно, но слушали.

– Да, – коротко и уверенно бросил Виктор.

– Даже для подразделения ДНО будет оскорбительным узнать твой утвердительный ответ, – сказал охотник с противоположной стороны.

– Почему же? – Не особо желая знать ответ, спросил Виктор.

Ему всё больше не нравилось, к чему клонится разговор. Он насторожился. «Всегда быть готовым к худшему и держать эмоции под контролем»,– промелькнуло в голове давно заученное правило. Жаль только последнее за столько лет службы в этой организации периодически давало сбой.

– Пф, посмотри на себя, – намекнул сосед, кивнув на одежду Виктора. – Ты же из тех, кто ушёл со службы.

– Отступник, которого чудом не казнили на месте, – резюмировал самый крайний.

Неразумное желание вступить в словесную перепалку после такого лживого и оскорбительного заявления тут же улетучилось после команды командующего:

– Всем заткнуться, – после чего он постучал в окошко к водителю. Маленькая дверца отъехала. – Доклад.

– Почти на месте, – ответил женский голос с соседнего с водителем сиденья. – Активность нулевая. Ничего не фиксируем.

– Значит, действуем по плану.

– Командир… – голос оператора прозвучал менее уверенно. – А вам не кажется странным? С самого выезда из зелёной зоны датчики показывают абсолютный ноль. Ни тепла, ни движения. Совершенно ничего.

Лидер отряда на секунду замер, его взгляд стал жёстче.

– Определённо, странно. Но это нам на руку. Фиксируй все данные для отчета. И будь наготове.

Дверца захлопнулась. В салоне повисла тягостная тишина, нарушаемая лишь едва слышным гулом двигателя. "Абсолютный ноль"в зоне заражения был хуже любого сигнала тревоги. Виктор встретился взглядом с командиром. Тот уже не ухмылялся. В его глазах читалась та же настороженность, что клокотала теперь и в Викторе. Тишина в их мире часто была предвестником опасности.

Спустя время машина прижалась к стене облупленной пятиэтажки в узком переулке.

– На месте, – сообщил водитель, после того как двигатель заглох.

Задние двери беззвучно отъехали в стороны. Трое бойцов спрыгнули на землю, мгновенно заняв позиции, наводя стволы на подворотни и пустые глазницы окон.

– На выход, – раздался голос капитана. Он пнул ногой в подошву Виктора. – Шевелись.

– А я тут, вроде, на роли дополнительной медпомощи, – пробурчал тот.

– Ты тут чтобы исполнять приказы. Вышел.

Виктор нехотя спрыгнул на землю. Следом, бесшумно ступая, вышел командир.

Воздух был тяжёлым после недавно прошедшего дождя и спёртым, пахло влажным бетоном, разлагающейся органикой и едкой химической гарью – обычный букет серых кварталов Страгона. Они стояли в глубокой каменной ловушке. Старые, высокие, совсем недавно ещё жилые дома по сторонам напоминали трупы великанов, с выбитыми глазницами окон и шрамами облупившейся штукатурки. Асфальт под ногами трескался и проваливался, обнажая щебёнку и старые коммуникации. Повсюду валялись горы мусора, разносимые жарким ветром по округе. Сверху, с балконов, свисали оборванные провода и поблекшее бельё, забытое впопыхах эвакуации.

– Чисто, – доложил один из бойцов, вернувшись с разведки. Его голос, искаженный модулятором, прозвучал приглушённо.

Виктор в очередной раз обратил внимание на форму подразделения «Вершина». Он внутренне усмехнулся. «Вершину» бросали на прикрытие важных объектов, эвакуацию и защиту гражданского населения. Их главная задача – работа с людьми, их спасение и оборона. А этот город был гигантским каменным мешком, лабиринтом из узких переулков, тесных дворов и бесконечных подземок. Здесь, в этой бетонной паутине, где каждый угол мог таить засаду, а каждый подвал – логово, нужны были другие специалисты. Тени. Крысы, которые чувствовали себя как дома в темноте и тесноте. Те, кого в официальных бумагах называли «ДНО» – Дивизион Наступательных Операций. Их работа – полная и тотальная зачистка: когда они брались за дело, не оставалось в живых никого. Их презирали и считали смертниками, но ценили и уважали за результат. Качественный и выдрессированный инструмент всегда в цене.

«Настолько ли тут спокойно, что командование отрядило этих бакланов?»– пронеслось у него в голове. – «И зачем им я?»

– Не расслабляться, – прервал его мысли командир. – Мы всё ещё не знаем как они действуют. Займите позиции. – Он провел пальцем по устройству на запястье, и в воздухе вспыхнула голографическая карта. Две метки замерли на крышах.

– Есть!

– Ты пойдёшь один.

Виктор чуть ли не истерично скривил лицо, коротко и нервно рассмеявшись:

– Хах, куда?! – Он театрально развёл руками, окидывая себя взглядом: потрёпанный халат, лёгкий бронежилет, отсутствие какого-либо оружия. Жест был красноречивее любых слов.

Командующий снял с пояса кобуру и швырнул её Виктору. Тот поймал её на автомате, пристегнул к поясу и достал увесистый пистолет. Усмехнулся ещё раз, прислоняясь спиной к фургону и прокручивая его на пальце.

– Я с такими в тир играть ходил, – теперь уже с откровенным презрением смотрел Виктор. – В Страгоне гнилые завелись?

– При чем здесь нежить? – на мгновение замешкался лидер отряда.

– Тогда зачем мне пистолет? Разве что людей да гнилых отстреливать. – Он убрал пистолет в кобуру.

Виктор знал, что здесь твари посерьёзнее, и его всё больше начинало раздражать отсутствие необходимой информации, а также то, что кто-то отдал приказ, из-за которого он оказался здесь в таком унизительном положении.

Капитан резко приблизился и толкнул Виктора в грудь, одновременно передавая наручный коммуникатор.

– Значит, слушай сюда. Твоя задача тихо проникнуть в госпиталь через служебный блок и найти любые следы объекта. – Он отстранился. – Координаты и схема уже загружены.

Виктор надел устройство на запястье и с облегчением узнал его. Он ткнул пальцем в сенсорный экран. Это был его личный коммуникатор, конфискованный по прибытии в Страгон. «Хоть что-то стоящее вернули. Теперь будет возможность связаться со своими», – мелькнула ядовитая мысль. В воздухе всплыла проекция схемы госпиталя и файл с грифом «СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО». Внутри биометрические данные и задача: «Подтвердить или опровергнуть факт заражения Объекта «А-2».

– А что, так не ясно, что мы ничего тут не найдем? – Быстро изучив информацию, Виктор с раздражением поднял глаза на командира. – На 99,9% объект уже заражён, мутировал или сдох. Серьёзно?

– Это приказ. Мы должны убедиться в этом на все сто процентов, – голос за маской не дрогнул. – Иди и будь на связи. Нарвешься на заражённых, спасать никто не станет. Думаю, ты и сам это понимаешь…

Дерзить и язвить сейчас было себе дороже. Виктор понял одно: его сдали с потрохами на растерзание подразделению «Вершина», и не факт, что после возвращения из госпиталя его не встретит пуля в лоб. Теперь он был уверен только в одном – «Нужно как можно скорее связаться с членами своего отряда». Он скривился, ещё раз взглянул на карту и бегло изучил маршрут через задворки к нужному входу в госпиталь. После чего молча развернулся и, обходя транспорт, вышел из переулка на пустынную улицу, тонущую в сумерках.

Позади из подъезда здания выскочил один из бойцов, на вид лет на десять моложе.

– Эй, – он схватил Виктора за руку выше локтя, резко развернул к себе и тут же всучил ему чёрный тактический рюкзак. – Тут минимальный расчёт на несколько дней и ампулы с «Маркерам».

– И с чем? – удивленно бровью повёл Виктор.

– Этилмеркаптан. Разобьешь и адская вонь на сотню метров. Используй, если столкнешься с тварями, – молодой боец говорил быстро и тихо, постоянно оглядываясь. – По сути, бесполезно против них, но резкий запах сбивает со следа, дезориентирует. Даст тебе пару секунд, чтобы скрыться, но лучше вовсе не попадаться им на глаза. Оружие, – он кивнул на пистолет в кобуре у Виктора, – применять не советую. Могут быть неприятные последствия.

– С чего вдруг такой альтруизм? – в голосе Виктора зазвучало подозрение.

– Запрет на уничтожение.

«Тогда на кой чёрт мне эта пукалка?!»– чуть не сорвался Виктор, но, переборов раздражение, спокойно спросил, указывая на пистолет: – А это мне зачем?

Молодой охотник решил проигнорировать его вопрос, резко кивнул и растворился в тёмном проеме подъезда.

Смачно, почти с наслаждением выругавшись, Виктор вздёрнул рюкзак на плечо и снова сверился с картой. Пятьсот метров, виляя по задворкам, заваленным мусором, тянулись мучительно медленно. Незнакомые звуки заставляли его замирать на месте, каждый раз напряжённо вслушиваться в тишину и оглядываться по сторонам. Чтобы проникнуться дыханием этого города, понять его ритм и привыкнуть к нему, требовалось время. Только тогда он сможет без труда отличать чуждые этому месту шумы.

«Снова и снова ты оказываешься права, Лора, я в полном дерьме, – с горькой иронией подумал он, перелезая через низкий кирпичный забор на другой стороне улицы. – Алан, ты ведь не стал бы так наказывать меня?»

Когда он проскакивал последний переулок, в тёмном проёме справа его взгляд зацепил что-то, от чего он инстинктивно выхватил пистолет. Уже смеркалось, и солнце совсем не освещало этот узкий проулок, заваленный обломками и пустыми ящиками. Но ему удалось рассмотреть: неподалеку от стены, почти сливаясь с тенями, лежали три тела. Неестественные позы с вывернутыми конечностями, а вокруг темнели широкие, чёрные пятна на асфальте. Не кровь. Что-то другое, маслянистое и вязкое.

Он не стал приближаться. Инстинкт кричал, что это ловушка, приманка. Он тут же поднял руку с коммуникатором, отметил точку на карте и поспешил к задней двери госпиталя, спиной чувствуя ледяной холод, исходящий от того проёма.

Металлическая дверь оказалась открытой, причём с явными следами взлома. Засов был срезан чем-то невероятно острым, оставившим идеально гладкий срез. «Наши поработали»,– подумал он, переступая порог. Экран на его руке загорелся холодным синим светом – сигнал активного подключения к сети отряда.

– Что там у тебя? – раздался голос капитана.

– Трупы. В темноте насчитал только троих, задерживаться не стал. Запустите жуков, проверить, – отчеканил Виктор, озираясь в полумраке госпитального холла. – Выглядят странно и не как жертвы нападения. Слишком чисто.

– Поспеши. У нас не вся ночь.

– Глупо надеяться на то, что ко мне прислушаются, – пробурчал он себе под нос, разрывав связь.

И без того старый госпиталь был превращён в подобие поля боя. Повсюду следы спешки: опрокинутые каталки, разбросанные бумаги, разбитые шкафы с медикаментами, с которых кто-то спешно сгребал всё подряд. Это место эвакуировали в панике, но не раньше, чем здесь побывали мародёры. Воздух был спёртым, пахнущим пылью, лекарствами и поднимающейся из вентиляции сыростью.

Он подошёл к главной стойке регистратуры, представлявшей собой жалкое зрелище: дерево исцарапано, стекло разбито. Взглянув в коридор дальше, он заметил на стенах глубокие борозды как от огромных когтей, перемешавшиеся с тёмными дырами от пуль. Стены были испещрены ими, словно оспинами.

«Должно быть, зараженные напали во время эвакуации жителей,– мысленно констатировал он. – Стреляли по ним, но, судя по следам, без особого успеха. Но как же запрет? И другой вопрос… куда делись трупы?»

Он качнул головой из стороны в сторону, прислушиваясь. И вновь гробовая тишина в зоне, в которой должны кишеть мутанты. Подойдя за стойку, он принялся рыться в уцелевших бумагах и сломанном терминале, откидывая обрывки чужих историй болезней. Его интересовал один конкретный человек. Тот, чье имя и фото он увидел в файле «Объект «А-2».

«Что сейчас творится в головах Совета? Позволили сделать выбор: остаться на службе или спокойно начать новую жизнь. И не успев я обрадоваться свободе, как сразу же сообщают, что в этом городе возник серьёзный очаг аномалии, и предложили выслужиться напоследок. Но как только я оказался здесь, меня раздели до гола и назначили в помощь исследовательскому центру. И снова всё обернулось не в мою пользу. Пришли люди из Вершины и приказали ехать с ними,– его пальцы механически листали распечатки, в то время как мозг лихорадочно работал. – Глупо полагать, что кому-то из совета не понравилась моя покорность. Но тогда о чём думает командование? Зачем посылать отряд людей на задание с нулевыми шансами на успех? Судя по общей информации, девчонка что-то знает о зараженных в городе, но какой от неё прок, если она уже среди мутантов? "Зараженных можно спасти"– эта пометка в документе напрягает ещё больше. С каких пор кто-то об этом беспокоится? Забавно будет, если следующим приказом станет отлавливание мутантов в поисках одного-единственного. В какой момент наша организация пошла по наклонной?»

Он наткнулся на папку «Журнал регистрации поступления и выписки пациентов за последние 48 часов». Его пальцы замерли на потрёпанной обложке.

«Гребаная привычка плыть по течению… Почему я не возразил? Надо было ещё тогда догадаться, что происходит что-то неладное и отказаться от задания».

Он быстро распахнул и изучил папку, найдя нужные сведения. И в тот же миг снаружи, со стороны чёрного выхода донесся нарастающий гул, похожий на рой разъярённых пчёл.

Тем временем на улице отряд вершины занял позиции. Командир и двое бойцов расположились внизу, в тенях облупившихся фасадов, наблюдая за пустынной улицей и подозрительными проёмами подъездов. Ещё двое, снайперы, устроились на крышах соседних зданий, и теперь их оптика методично прочёсывала пространство в сторону госпиталя, откуда должен был выйти Виктор.

Внутри бронеавтомобиля, в коконе тихого гула систем, сидела девушка-оператор. Её взгляд безуспешно скользил по мониторам: датчики, вопреки всем ожиданиям, по-прежнему показывали мертвенный ноль. Ни тепловых следов, ни движения. Полная тишь. Получив координаты от Виктора, она по приказу капитана достала из отсека кузова компактный бокс и активировала трёх жуков – летающих развед-дронов. Перед ней в воздухе всплыли три голографических экрана и полупрозрачная клавиатура для управления.

Одного жука она оставила висеть в воздухе прямо над их переулком, направив его сканеры вниз, в слабой надежде засечь хоть что-то невидимое. На экране чётко светились лишь пять тепловых силуэтов – капитан и четверо его людей на земле и крышах. Её саму, видно, не было так как корпус машины блокировал сигнал. И больше ничего.

Остальные два дрона устремились к указанному Виктором проулку. Достигнув точки, они зависли, и оператор тут же заметила несоответствие: на экранах, в тусклом свете их собственных сканеров, лежали только два тёмных тела. Не три. Она немедленно доложила офицеру. Тот, после короткой паузы, дал разрешение на сближение для детального осмотра.

Девушка плавно опустила одного жука ниже. Яркие лучи сканеров вырвали из мрака жуткую картину: два мужских тела, истощенных до неузнаваемости, с мертвенно-бледной, будто слепленой из воска кожей. Признаков жизни датчики не фиксировали. Но самое жуткое было не в этом. По телам, обволакивая их, переливалась чёрная, смолянистая жидкость. Она не просто застыла – она медленно, неестественно перетекала, будто живая.

В тот же миг краешек глаза оператора зацепил движение на другом экране – том, что показывал вид жука над их собственным переулком. Прямо позади одного из бойцов, прикрывавшего фланг, на долю секунды вспыхнула жёлтая точка теплового сигнала.

– Сзади! – её крик в коммуникаторе бойца прозвучал одновременно с глухим, кошмарным хрустом, донёсшимся с улицы и из динамиков.

На экране тепловой силуэт головы бойца слился со стеной в алое месиво. Началась мгновенная, сдержанная паника. Капитан рявкнул команду покидать позиции и отходить к транспорту.

В это же мгновение раздался вой. Длинный, животный и яростный, что казалось, содрогнулся воздух.

На экране с телами в проулке чёрная жидкость вдруг вздыбилась, сформировавшись в длинную, гибкую лапу, и со свистом хлестнула в сторону жука. Изображение бешено закрутилось, на мгновение показав крупно кирпичную кладку, и погасло с резким треском. Ему в ответ, уже из этого же проулка прозвучали ещё два ответных, нечеловеческих вопля.

От услышанного хаоса снаружи Виктор инстинктивно пригнулся за стойкой регистратуры. Сердце заколотилось, ударяя по рёбрам ровным, тяжёлым ритмом тревоги. Он бросил взгляд на папку в руках, затем в темноту коридора, ведущего вглубь госпиталя, и быстро подключился к общему каналу.

– Что происходит?

Ответила девушка-оператор, её голос был сдавленным, полным напряжения:

– Это не трупы, а мутанты! Удалось выяснить положение объекта?

– Мне нужно время, – отчеканил Виктор.

– Нет времени! Мы уходим! – грубо прервал их командир.

– Задание не завершено! – испуганно, но упрямо возразила девушка. В тот же миг она увидела на экране жука, висевшего над проулком, как два тепловых пятна, бывших телами, резко сорвались с места и устремились в сторону их позиций. В том же радиусе обзора появился третий сигнал, бледно-жёлтое свечение, уже просачивалось в контур госпиталя. – ДНО, в госпитале тварь!

– Задание закрыто. Здесь только заражённые! – рявкнул капитан, его голос доносился уже из салона броневика. – Отключи его от связи, он уже покойник. Уходим!

– Но…

Связь оборвалась. Но за мгновение до этого на экран его коммуникатора упало последнее, переданное оператором изображение – схематичная тепловая карта с меткой, показывающей, где именно в здании засекли незваного гостя.

«Вот они, настоящие отступники! – Ярость, горькая и острая, вскипела в груди Виктора. —Вы и представить себе не можете через что мне проходилось проходить. Зря думаете, что я не выживу. Клянусь, вернусь и с наслаждением посмотрю на вашу казнь!»

Он стремительно рванулся не в сторону выхода, а глубже, в бокс с надписью «Медсклад», едва успевая сообразить: тварь в здании может выйти на его след, но она реагирует на запах. Мысль пронеслась яркой вспышкой: «Добродушно врученные «маркеры» использовать сейчас слишком рано, пригодятся, когда буду возвращаться обратно. Но в больнице должны остаться другие сильные запахи».

Он ворвался в кладовую. Полки были полупусты, разгромлены, но кое-что уцелело. Бутыль с хлоркой, несколько пузырьков с нашатырным спиртом. Не думая, он выплеснул едкую жидкость на пол у входа, разбил склянки. Резкий, удушливый химический смрад ударил в нос, выедая глаза. «Эта тварь не знает, где я. Учует этот винегрет – собьётся с толку».Последним движением он юркнул в глухой металлический шкаф для хранения белья, прикрыв дверцу не до конца, и замер, сжимая в потной ладони пистолет.

Ждать пришлось не долго. Снаружи донеслись шаги – нечеловечески тяжёлые, шаркающие. Низкое, булькающее рычание, будто кипящая грязь. Он видел через щель, как мимо проскользнула тень, искривленная и стремительная. Она замерла на границе облака вони, издала звук, похожий на шипение рассерженной кошки, и метнулась прочь, вверх по лестнице. Следом, спустя время, в госпиталь наведались ещё двое. Их вой перекликался, то удаляясь, то приближаясь, но в ловушку из запахов они не сунулись. Через полтора часа тишина сгустилась вновь, став почти осязаемой. Вой стих, растворившись вдали.

«Расслабляться нельзя,– мысленно твердил Виктор, вылезая из укрытия. – Действуют слаженно. Те тела… это была приманка? Судя по звукам снаружи они не стали преследовать броневик, просто прочесали район. Как животные, охраняющие свою территорию. Чёрт… Даже предположений нет, с каким именно мутантами столкнулся. Если это и есть "заражённые"подлежащие спасению, то я не представляю, как это возможно. Может Лора, как обычно, уже понимает с чем мы столкнулись?»

Он направился на второй этаж, в палатное крыло. Перед тем как идти к цели, зашёл в кладовую для вещей пациентов. И нашёл небольшой пластиковый контейнер с фамилией, которая значилась в файле «Объект А-2». Вещи всё ещё были здесь. Госпиталь эвакуировали в спешке, но эвакуировать всех не успели. Виктор сейчас был уверен в том, что командование осведомлено о том, что на момент начала хаоса она не была заражена и именно поэтому решили провести рискованную операцию.

Разлив для верности остатки пахучих растворов по кладовой и активировав несколько светящихся ХИС-палочек для слабого освещения, Виктор наконец позволил себе изучить данные на коммуникаторе. Информация была скудной и жуткой: заражение через укус, мутация обволакивает тело, беря его под полный контроль. Внешняя форма – аномалия животноподобного вида, невероятно сильная. Чем дольше контроль – тем больше истощается носитель. Физиология мутанта оставалась загадкой.

«Хорошо. В каком бы дерьме я ни был, цель операции остается. Убедиться, что объект здесь был. Вещи на месте. Осталось проверить палату, и… можно рискнуть связаться со своими. Но с кем? Алан назначен связным с Советом. Я всё ещё сомневаюсь, что он не замешан в том, чтобы подкинуть меня «Вершине». Остается Лора. С её новым назначением командиром оперативной группы ДНО в городе, у неё должны быть полные карты и сведения. Если не сможет вытащить лично, то хотя бы наведёт шороху в командовании и даст мне время выбраться».