Халява

– О! Смори, эти хмыри уже здесь: Васек, Леньчик, Вадька, Вовчик, – завидев старых приятелей, обрадовался Патлас. – Здорово, пацаны! Че, давно сидите?

– Не, – ответил за всех Васек Шиханов, – пожимая мою протянутую руку. – Тока подтянулись.

Господи, какие же они все молодые! Сопляки желторотые! Не измученные проблемами, болезнями… Счастливые! Даже не вериться, что некоторых уже нет… Васек умрет через какой-то десяток лет от инфаркта, Вовчик сопьется и станет похож на бомжа… Неизвестно, что лучше… Из этой компании лишь Леньчик с Вадькой останутся вменяемыми. Звезд с неба, конечно не хватают. Обычные работяги. Черт, как же тяжело осознавать, что ты знаешь их судьбу. Как тяжело видеть людей, друзей, у которых нет будущего.

– Серж, откуда шмотки? – пощупав необычную ткань «Адидаса», поинтересовался Васек, считавшийся в нашей среде прирожденным коммерсантом. Он знал, где что можно купить, выменять или достать. – Я таких у нас не встречал. Да и в городе ничего подобного не видел. – Ох, ты! – заметил он обувку. – Кроссы ваще улет! Слушай, давай их толкнем, пока новые, не затасканные, – предложил он. – Через Вадьковского братана на толчке скинем (братан Вадька занимался в городе фарцовкой). Навар хороший обещаю. Новых три пары по госцене взять сможешь…

– После обсудим, – отмахнулся я.

– Да тебе родоки бошку отвинтят! – предостерег меня Патлас.

Он был прав: мои родители считали спекуляцию тяжким грехом, даже в более позднее время, когда всевозможных торговцев развелось как не резаных собак, они не одобряли нормальные рыночные отношения. Чего уж говорить про совдеповские реалии, когда за спекуляцию существовала соответствующая статья в уголовном кодексе.

– Посмотрим. – Неопределенно пожал я плечами.

– Серж сегодня с утра сам не свой, – поделился с друзьями Алеха. – Ну и фиг с ним, смотрите, какие сигареты! – засветил он пачку. – «Парламент» называются. «Филипп Моррис»! Фирма̀!

– Дай посмотреть! – Васек опять оказался первым, завладев заветными сигаретами. – Где взял?

– Это ты у Сереги спроси, – ответил Патлас, забирая пачку обратно. – Он у нас теперь блатует…

– Брат с моря вернулся? – Прищурился Васек.

– Брат, брат, – в тон ему ответил я.

– Слышь, Сержик, не гони! – фыркнул Васька. – Нету у тебя такого брата. Давай колись, откуда у тебя такое богатство? Даже я таких сигарет еще в нашей деревне не встречал… Да и в городе тоже не видел. А в магазине только «Бонд Стрит» по рупь пятьдесят свободно лежит.

– Да не расскажет он, – произнес Алеха, аккуратно распечатывая «Парламент». – Я его с утра пытаю – молчит как рыба об лед! Ух, ты! Фильтр белый! – отковырнув «золотинку», радостно сообщил он пацанам. – Я с белым фильтром только «Кент» курил, который Паха из рейса привозил. О! Фильтр чудной – дырявый.

– Угольный, – произнес я.

– Серега, ты чего, так и не поделишься секретом чудесных приобретений с лучшими друзьями, – вновь заныл Патлас.

– Пацаны, давай так, – предложил я, – вы меня не спрашиваете, а мне не придется вам лапшу на уши вешать. Не могу я…

– Ладно-ладно! – ухмыльнулся Васек. – Только ты это, если еще чего интересного подбросят, ты меня свистни… Я на продажу если. Поднимемся. Моньки, они знаешь, всегда на кармане нужны. А лучше сведи меня с тем челом, через которого барахлишко достал. Процент от сделки обещаю хороший… Честно-честно! Ну, какой смысл мне тебя кидать?

– Если что – не забуду, – «чистосердечно» пообещал я.

Патлас раздал всем по сигаретке, а пачку припрятал себе в карман.

– У тебя же еще есть, – озвучил он свои действия, – а я хоть попантуюсь чуток.

– Пантуйся на здоровье! – Отмахнулся я от него.

– Вот же поганые буржуины живут, – выпуская ароматный дым, произнес Васек. – Какие сигареты курят? Разве сравнить их с «Примой»? Даже «Космос» им в подметки не годиться…

– Ты еще «Беломор» с ними сравни, – произнес Леньчик-молчун, в несколько крупных затяжек докуривший сигарету до фильтра. – Приятный дымок, но слишком быстро они тлеют. Алеха, дай еще одну – не распробовал чего-то.

– Болгарщиной накуришься! – Мотнул головой Патлас, не собираясь больше раздавать ценные дефицит. – Дай тебе волю, так ты всю пачку в воздух выпустишь! Попробовал? Хватит!

– Эх, когда же и у нас такое будет? – Вздохнул Васек, бросая окурок на землю.

– Скоро! – уверенно произнес я. – Еще пара-тройка лет – и все будет. Перестройка, мать её…

– Серж, ты чё, Нострадамусом заделался? – подковырнул меня Васек.

«И вправду, чего это я раздухарился? – мелькнула мысль. – Не нужно мне показывать свою осведомленность насчет будущих событий. Даже лучшим друзьям. Осторожнее надо! Осторожнее…»

– Да так, читал обзор одного аналитика в «Комсомолке». Он уверен, что если СССР будет следовать тем же курсом…

– Слышь, Серж, кончай нам политинформацию устраивать! – Фырнул Патлас, «подавившись» дымом. – Этой хрени по телику хватает. Чё, пацаны, куда похиляем?

Целый день мы бессмысленно таскались по поселку. С одной стороны, конечно, мне было интересно посетить родные места. Вспомнить, как в действительности все это было. Утолить, так сказать, ностальгический голод…

Ведь наша память такая странная штука, которая покрывает события прошедших дней радужным лаком. Как говорили старики: раньше и солнце светило ярче и девки были краше. Так вот, нифига подобного!

К вечеру мне весьма наскучило подобное бессмысленное времяпрепровождение. Любому взрослому мужику, пускай даже и пребывающему в теле прыщавого юнца, обязательно нужен смысл, план и цель. А как же год кругосветки, спросите вы? А вот как раз в кругосветке у меня лишней минуты не было! Столько нужно было успеть…

Часа в четыре я, сославшись на придуманные неотложные дела, покинул веселую компанию корешков и вернулся домой. Общение с друзьями не прошло для меня даром: нужно было срочно обдумать дальнейшую модель поведения. Если я не могу вернуться назад в будущее, мне придется приспосабливаться к здешней жизни.

Фирменные шмотки и сигареты, остальная заграничная атрибутика даже у моих товарищей вызвали нездоровый интерес. Что же тогда будет с родителями? Да их просто удар хватит! Сын – спекулянт, это перебор для их неокрепшей социалистической психики.

Но и жить, как обычный подросток я уже не могу. Нет, какое-то время япродержусь, имитируя подростковую беззаботность. Но могу и сорваться… Все-таки я взрослый пятидесятилетний мужик, отвыкший отчитываться за свои поступки кому бы то ни было. У меня родители сейчас на добрый десяток лет меня моложе! А еще и школа на носу… Черт, что же делать?

Я вытащил из пакета, притараканенного из альтернативки бутылку пятизвездочного армянского коньяка, построгал колбасу, открыл банку красной икры. Достал в буфете стандартную граненую стопку, и до краев наполнил её кониной. Без долгих раздумий я влил в себя обжигающее спиртное.

Когда в желудке взорвалась маленькая бомба, я закинул в рот ломтик салями, а следом столовую ложку икры. Задумчиво пережевывая закуску, я налил себе вторую стопку – нужно было снять неожиданно навалившуюся нервозность. Вторая стопка последовала вслед за первой. Потом третья за второй.

– Хватит на сегодня! – сказал я сам себе, закручивая пробку на бутылке.

Не хватало еще встретить родителей в сиську пьяным. Три стопочки – в самый раз! У меня в запасе было порядка двух часов, чтобы что-то придумать. Я прошел в комнату и плюхнулся в кресло. Я пробежался взглядом по скудному набору книжек, стоявших в лакированной «стенке». Книжный голод в самом разгаре. Скоро, скоро начнется настоящее книжное раздолье. У меня дома, в будущем, когда-то была неплохая библиотека. Однако, после развития цифровых технологий, бумага капитально устарела. Сегодня я таскал собственную библиотеку в одном кармане штанов!

– Ух, ты – Хогбены! – Руки сами потянулись к сборнику рассказов Генри Каттнера, который я заприметил на полке. – Прохфессор накрылся! Это обо мне. – Я усмехнулся, держа в руках книжку любимого автора. – Этот рассказ, брал начало на двадцать седьмой странице…. – Неожиданно для самого себя с поразительной четкостью вспомнил я. – Черт! Да я же помню его наизусть! – Этого не могло быть в принципе – раньше я не мог похвастаться такой вот феноменальной памятью. А тут три десятка лет пробежало.

Дрожащими руками я раскрыл книгу на двадцать седьмой странице. Так и есть – «Прохфессор накрылся!». Пробежав глазами несколько строчек рассказа, я убедился, что действительно могу воспроизвести его по памяти. Слово в слово. И не только «Прохфессора»! Я мог воспроизвести по памяти всю книгу! От корки, до корки!

Я бросил сборник на пол, словно шипящую гадюку и выхватил из шкафа первую попавшуюся книгу. Ей оказался Максим Горький со своим «Детством». Ситуация повторилась один в один. Я загадывал страницу, закрывал глаза, а память услужливо открывала мне соответствующую архивную ячейку. Текст совпадал.

Помимо текста, я мог вспомнить, на какой странице есть жирные пятна, заломы, разрывы бумаги. После пятой книжки я остановился. Черт! Я помнил наизусть все, ну, или почти все тексты! Во дела! Я метнулся в свою комнату и вытащил из письменного стола старую ученическую тетрадь по геометрии за девятый класс. Стоило мне лишь взять ее в руки, как я понял, что в состоянии воспроизвести все чертежи и задания. Я взял чистый листок и ручку:

– Пятая страница.

Через десять минут я сравнивал копию тетрадной странички с оригиналом. Стоит ли говорить, что я ни в чем не ошибся и на этот раз? А перстенек-то, оказывается, таил в себе не один секрет! Я помню наизусть все, что когда-либо читал или писал. А как обстоят дела с книжками, которые я никогда не брал в руки?

Я вернулся в комнату родителей и вновь пробежался глазами по книжным полкам. Вот! «Сад и огород». Это брошюру я точно никогда не брал в руки. Я достал книжку, несколько минут подержал её в руках, не раскрывая. Пусто. Никой информации. Затем я раскрыл ее и бегло пролистал, не вчитываясь в содержимое.

Закрыл книгу. Зажмурился и представил семнадцатую страничку. Пожалуйста – результат последовал незамедлительно: перед моим мысленным взором стояла искомая страничка, которую я мог без труда прочитать! Ну, прям Штирлиц, один раз взглянул и запомнил! Вот это действительно здорово! Значит, со школой у меня проблем не будет!

И вообще, не хочу я опять в школу. Это ж я столько времени там зря потеряю! Нужно попытаться и закончить десятый класс экстерном. А что, это мысль! Так, а вот что делать с родителями я так и не решил. Может приоткрыть перед ними завесу тайны? Попытаться заручиться их поддержкой? Ведь они же здравомыслящие люди, должны понять! Вдруг я здесь надолго застрял? Приведу кучу доказательств… Хм… Была, не была! Попытка – не пытка. Только нужно поэффектнее все обставить! Есть у меня одна мыслишка…

[1] ОРС – отдел рабочего снабжения

Глава 7

К приходу родителей все было готово. В общем-то, ничего особенного и не потребовалось. Я утащил шмотки, принесенные из альтернативки обратно, чтобы не волновать родителей раньше времени. Мой план был прост: я хотел переместиться в альтернативный мир будущего вместе с матерью и отцом.

Единственный нюанс: я не знал, смогу ли я проделать это с людьми из прошлого. Ведь сюда-то я переместился в тело подростка, а не в своем настоящем обличье. Хотя, с другой стороны, в альтернативном мире будущего я оставался все тем же шестнадцатилетним пацаном. Должно получиться. Ну, а если нет, постараюсь придумать что-нибудь еще.

Мама появилась чуть раньше отца, чмокнула меня в щеку и скрылась на кухне готовить ужин. Я с трудом унял внутреннюю дрожь: черт возьми, она такая молодая! Я, по сравнению с ней, совсем старик. Да еще и такая красивая и привлекательная! Почему же детям всегда кажется, что родители, по сравнению с нами, глубокие старики?

– Серега, чего дома сидишь! – В комнату заглянул отец. Погрузившись в мысли, я пропустил его приход. – Последний день последних школьных каникул, – напомнил он мне.

– Привет, пап, – рассеянно кивнул я.

Черт, отец тоже не выглядел даже моим сверстником. Ну да, ему же сейчас чуть за сорок! Крепкий, поджарый, ничего лишнего. У меня в его годы живот-то куда как посолиднее был.

– Действительно, Сереженька, чего дома сидишь? – В комнату тоже заглянула мама. – Тебя ж раньше дома сидеть силой не заставишь. Может, случилось чего?

– Случилось. – Я решил не тянуть кота за хвост. – Мам, пап, у меня к вам серьезный разговор.

– Так, сын, – сказал отец, проходя в комнату и присаживаясь на кровать рядом со мной, – настолько серьезный? Может, после ужина поговорим? Набегался сегодня за день, голодный, как черт – слона целиком сожру! – Попытался он пошутить, но я увидел в его глазах некое беспокойство.

– Лучше сразу, пап! – настоял я.

– Что случилось? – всполошилась мама, не выдержав нагнетаемой мною обстановки.

– Постарайтесь не удивляться, – произнес я, поднимаясь со стула. – Держите себя в руках…

Переход прошел мгновенно – комната изменилась чудесным образом, помещение осталось прежним – сменились декорации: мебель, обои, межкомнатные двери. «Получилось!» – Я едва сумел сдержал ликующий возглас.

– Что это? – Родители реально опешили, во все глаза разглядывая изменившуюся квартиру.

– Это то, о чем я хотел с вами поговорить! – Виновато развел я руками.

– Это же наша квартира, Лен… – сипло произнес отец, узнав планировку и бросив беглый взгляд в окно. Сложно не узнать то место, где прожил столько лет. Он молодец, хорошо держит себя в руках! Не знаю, как бы я чувствовал себя на его месте?

Мама же вообще тихо молчала, сцепившись сведенными судорогой пальцами в кухонных фартук, который успела надень.

– Да, это наша квартира, – решительно ответил я. – Только жить вы здесь будете через тридцать лет, – огорошил я своих близких.

– Сколько? – не поверил отец. – Через тридцать лет? Серега, что вообще происходит? – сурово нахмурившись, спросил он.

– Вот об этом-то я и хотел с вами поговорить. Пойдемте в другую комнату, я вам все объясню… Заодно и поужинаем – я там стол накрыл.

Пельмени, которые я заблаговременно отварил, еще не остыли. Мои предки в немом изумлении взирали на недоступное им ранее пищевое изобилие, которое я «приобрел» в ближайшем продуктовом магазине. Несколько сортов колбасы и сыра, икра черная и красная, копчености, солености, нерка, кижуч, соки в необычных цветных пакетах, дорогое вино и столь любимый мною коньяк. И никакой икры заморской – баклажанной на столе не водилось!

– Кх-м! – Откашлялся изумленный отец, непроизвольно сглатывая слюну. – Откуда всё это, Серега?

– В будущем нет дефицита с продуктами и шмотками, – пояснил я. – В магазинах есть все!

– Батюшки! – всплеснула руками мама: на стене висела наша большая семейная фотография, на которой были запечатлены мы все. – Я… я такая… такая… – Никак не могла подобрать она определение, либо боялась произнести это вслух. – Старая… – наконец решилась она. – Отец… Ты ведь тоже… Мы… А это же Сережка…

– Да, мам, это действительно мы, – подтвердил я её выводы. – Фотка сделана десять лет назад… Ну, по «моему времени», – поспешно поправился я.

– У меня же морщины! – с придыханием произнесла мать, что до сих пор не могла оправиться от шока.

– Так, сын, – отец решительно присел за накрытый стол, – рассказывай! – Я вновь позавидовал его выдержке. – И ты, Лен, кончай причитать – все мы когда-нибудь состаримся! А я еще неплохо выгляжу в свои… э-э-э… сколько мне здесь, Серега?

– Чуть за шестьдесят, – сообщил я.

– Ах-ре-неть! – по слогам произнес батяня, подвигая к себе тарелку и наполняя её пельменями. – Сам лепил? – ехидно поинтересовался он.

– Не-а! – Я мотнул головой. – Этого добра в магазинах навалом. Любых сортов: хошь с мясом, хошь с рыбой. Вареники, блинчики.

– Чудно! – произнес он накалывая вилкой пельмень. – Не серый, и не разваривается! – И он забросил пельмень в рот.

– Самые дорогие взял. Но и дешевые куда лучше выглядят, чем совдеповские из пачек.

– Значит, говоришь, доживем до изобилия? – Прожевав пельмень, отец намазал хлеб толстым слоем черной икры. – И будем жить, как за бугром?

– Почти, да не совсем… – ответил я.

– Так, – отец взял в руки бутылку коньяка и, не раздумывая, наполнил им три стопки. – Берите…

– Вадим, ребенку куда? – попыталась возмутиться мама, но отец остановил её властным жестом.

– Удивил ты нас, Серега. Прямо как в фантастической книжке… Сколько же тебе лет? Если тридцать прошло…

– Чуть за пятьдесят, – улыбнувшись, произнес я.

– Ах-ре-неть! – вновь произнес отец, а мама громко охнула. – Так ты, выходит, старше меня?

– Старше, пап, старше.

– А ты, мать, говоришь ребенок? – Очень спокойно принял эту информацию отец. – И как же ты…

– Я расскажу – именно для этого мы здесь. Я не придумал ничего лучшего, для доказательства…

– Так мы что, сейчас действительно в будущем? – перебил меня отец.

– В двадцатых годах двадцать первого века, – слегка обтекаемо ответил я.

– И мы можем встретиться сами с собой? – Отец продолжал сыпать вопросами. – Старыми…

– Нет, пап, – я отрицательно покачал головой, – это особенный мир… Он точно такой же, как настоящий. За одним небольшим исключением – здесь нет людей.

– Постой, Серега, я совсем запутался, – произнес отец. – Что еще за мир?

– Давай, я расскажу все по порядку, – предложил я.

– Давай, – согласился он, и я вновь позавидовал его выдержке. – Будем! – Он отсалютовал нам с мамой наполненной стопкой и медленно выпил коньяк.

Мы последовали его заразительному примеру, хотя мама и недовольно косилась в мою сторону. Я ведь все-таки еще торчал в теле подростка.

– Отличный коньяк! – не спеша закусывать, произнес отец, наслаждаясь вкусовым букетом.

– Это лучший, который мне удалось найти в супермаркете. Если выберусь в город, принесу тебе настоящий «Хэнесси», – пообещал я.

– Мать, чего сидишь, как на поминках? – Отец обнял маму за плечи. – Сын угощает! Давай-давай, когда еще такое попробуем?

Мама, скрепя сердце, подвинула к себе тарелочку.

– Давай, Серега, рассказывай, что там с тобой приключилось в будущем? – сказал он, накалывая на вилку ломтик сервелата.

– Несколько месяцев назад в мои руки попал один древний артефакт… – Начал я свой рассказ. – Колечко. – Я продемонстрировал родителям находку все еще присутствующую на моем пальце. – Тогда я ничего не знал о его чудесных свойствах. Колечко же это ранее принадлежало одному воровскому авторитету…

Когда я закончил свое повествование, отец вновь наполнил стопки.

– Да, сынок, такого расклада я даже в фантастических романах не читал, хотя до них большой охотник. Давайте выпьем и обмозгуем сложившуюся ситуацию. Значит, вернуться назад ты пока не в состоянии? – Подвел он итог моим злоключениям.

– Не могу, – горестно вздохнул я. – В этот пустой мир, – я развел руками, – перемещаюсь без труда. А вот обратно не могу.

– Есть предположения? – поинтересовался он.

– Есть парочка, – ответил я. – Во-первых: может быть, я недостаточно освоил возможности кольца. Ведь поначалу я и в этот мир перемещался с трудом. Пока меня Петька мафией не напугал…

– Интересная у вас жизнь! – фыркнул отец. – Как за бугром: магазины от товара ломятся, мафия…

– Если б ты знал, пап, как наша страна ко всему этому пришла…

– Расскажешь? – Батя с надеждой заглянул мне в глаза – не каждому выпадает шанс узнать будущее.

– Конечно, расскажу, – пообещал я. – Ужаснетесь…

– Так, ну а во-вторых? – Вернулся к предыдущей теме разговора отец.

– А во-вторых: возможно, само мое появление в вашем времени нарушило естественный ход событий и изменило текущую реальность. То будущее, в котором я жил, перестало существовать. Тогда я никогда не смогу вернуться назад… Помнишь «эффект бабочки»?

– А то как же, читали… – задумчиво произнес отец. – Но я не думаю, что твое появление здесь могло настолько глобально изменить реальность…

– Я тоже так не думаю, – согласно кивнул я. – Я, все-таки, не такая уж и крупная величина. Но, если какие-то изменения все-таки последовали – появился еще один инвариант реальности, лишь незначительно отличающийся от оригинала. Тогда я попаду к себе в будущее только «своим ходом»…

– Ох, Сереженька, а ты не женат? – неожиданно воскликнула мама. – А как же дети, жена?..

– Нет, мам, к счастью, я не женат! – поспешил я её успокоить.

– Не женат в пятьдесят лет? – Вдруг накинулась на меня мама. – Ты о чем думаешь, сынок? Нас на старости лет без внуков оставил, охламон?

– Мам, ну не встретил я как-то свою половинку… Не нашел спутника жизни. Дело-то серьезное!

– Вот именно, – вздохнула она. – И в кого ты у меня такой непутевый? Наверное, в дядьку Романа. Ему сейчас тоже за полтинник, а он так и не женился! Похоже, что и помрет бобылем!

– Мам, постараюсь исправиться! – Улыбнулся я, чмокнув её в щечку. – Вот только с делами разберусь…

– Ну-ну, так я и поверила!

– Серега, а что ты делать думаешь, если не получиться вернуться? – спросил отец.

– Что делать? Жить дальше, – оптимистически заявил я. – А с моим знанием будущего – хорошо жить! Даже очень хорошо! Вот только на людях делать вид, что ничего не произошло – тяжкая ноша. Я некоторых своих старых знакомцев, дружбанов-одноклассников по именам вспомнить не могу – столько лет прошло!

– Ох, а тебе же завтра в школу! – перепугалась мама. – Как же ты, Сереженька…

– Я рад, что вы понимаете всю сложность ситуации! – наконец-то мы поджошли к тому моменту, для которого я все это и устроил. – Мои друганы сегодня за полдня общения меня практически раскололи. Слишком уж резкая смена поведения. Да вы сами вспомните себя в шестнадцать лет… И сейчас.

– И что ты предлагаешь? – спросил отец. – Школу все равно нужно закончить.

– Да, как же без аттестата-то? – Мама прижала руки к губам. – А вдруг ты вернешься обратно… А тот ты, который тоже ты – неучем останется?. Ой, я совсем запуталась, – призналась она.

– Аттестат, конечно, нужен, – я не стал спорить. – Даже в моем времени без бумажки никуда. У меня вот какие соображения на этот счет: я закончу десятый класс экстерном!

– Ох, ты ж! – Проняло даже отца. – Ты настолько хорошо помнишь школьную программу? Я вот уже ни черта со школы не помню! А ты-то сейчас даже меня постарше будешь…

– Пап, я разберусь с этим без проблем, – спокойно сообщил я. – К тому же, имея за плечами два высших образования…

– У тебя два высших образования? – восхищенно переспросила мама.

– Два, – подтвердил я. – Физмат и экономика с бухучетом. К тому же и самообразованием я никогда не переставал заниматься: историей, например, увлекаюсь. Так что прорвемся.

– Если так, то причину для экстерна мы придумаем, – подытожил отец.– А Коля Самойлов поможет – он сейчас в райкоме как раз замом по образованию работает. Решено! – Отец хлопнул ладонью по столу. – А чем же ты заниматься будешь, если аттестат получишь? В институт поступать уже поздно.

– Есть у меня план-график на ближайший год, – приоткрыл я завесу своих ближайших планов. – Буду готовить задел для повышения вашего дальнейшего благосостояния! Ну, и своего, естественно! Ведь мы же семья! А, значит, одно целое!

– Серега, – произнес отец, еще раз внимательно оглядывая квартиру, – судя по обстановке, мы и так небедно живем. Вон, какой телик огромный, – он кивнул в сторону семидесятидвухсантиметрового телевизора «Дэу», загораживающего половину окна. – И видак вон, вижу…

– И двери такие красивые, – добавила мама, – и мебель, и обои. С нашими теперешними не сравнить!

– Пап, этот гроб, который ты называешь телевизором, в мое время считается морально устаревшим оборудованием! – презрительно процедил я. – Сейчас в ходу плазменные и жидкокристаллические панели с большим размером экрана – дюймов в сорок-пятьдесят! Больше метра в диагонали! И с толщиной корпуса, не превышающим десяти сантиметров. Их на стену можно вешать, словно картины! Сейчас посидим немного, а затем прогуляемся с вами в местный магазин бытовой техники. Я вам покажу, что это такое и с чем его едят. Двери – картонные, сверху ламинирующая пленка. Дешевка, одним словом! Если соседи сверху зальют, расклеятся в момент. Хотя, не спорю, смотрятся красиво. Особенно, по сравнению с вашими из оргалита. Видеомагнитофоны тоже приказали долго жить, то, что ты видишь под телевизором, называется ДВД – проигрыватель лазерных видеодисков. И они тоже уже вышли из обихода. Практически в каждой квартире сейчас стоит компьютер… О! – Я увидел торчащий из-под журнального столика краешек старого ноутбука. – У вас он тоже есть, – продемонстрировал я находку родителям. – В ваше время о такой производительности и не мечтали! Сейчас каждый ребенок имеет беспроводной сотовый телефон, по которому может связаться с кем угодно из любого уголка земного шара. За последних несколько лет произошел такой технологический рывок…