Халява

– Рано радоваться! – Остудил я не в меру разошедшегося товарища. – Мы ничего не знаем о том, как оно работает. Может, это случайность? Какой-нибудь побочный эффект?

– Нужно проверить, – мгновенно согласился с моими доводами Панкратыч. – Устроим полевые испытания?

– Давай попробуем, – нерешительно произнес я. – Гарантий, что получится опять – нет!

– А можно, я попробую? – Панкратыч протянул руку.

– Ну… Попробуй. – Я снял кольцо с пальца и положил в раскрытую Петькину ладонь.

– Хорошо, – Панкратыч покрутил перстень в руках. – Ты на каком пальце его носил?

– А это зачем? – удивился я.

– Нужно точно воспроизвести условия опыта! – с умным видом пояснил Панкратов.

– Безымянный, на левой руке.

Петька стянул с искомого пальца золотую печатку с брюликами, положил её на стол и попытался надеть на свой палец мой перстень.

– Че за ботва? – после нескольких бесплодных попыток озадачился Панкратыч. – Он мне даже на мизинец не лезет. Серый, как ты его напялил? У тебя же мослы не тоньше моих?

Я взял из рук Петьки перстень и легко надел его. Болт был как по мне «шитый».

– Ну-ка, мою печатку напяль, – попросил Панкратов.

Я снял перстень и надел Петькину печатку.

– Маловата кольчужка, – морщась, сказал я, с трудом засунув палец в скобу болта, – без мыла не снять.

– Во, дела! – охнул Панкратыч, в очередной раз пытаясь пристроить перстень на палец. – Не хочет! Не простой это болт!

– Вот именно, – подхватил я. – И этот факт – еще одно доказательство моей правоты! Все дело в перстне!

– Но испытания мы из-за этого откладывать не будем, – подвел итог Панкратов. – Снимай мою печатку и надевай свою прелес-с-сть!

– А говорил, что фантастику не читаешь…

– А я и не читал – киноху видел. Нормальный такой фильмец… А ты чего встал? Иди, мыль пальчик!

Когда я вернулся из ванной, Петька вновь наполнил стопки.

– За удачу! – торжественно произнес он.

Едва мы опустошили рюмки, он потащил меня к окну:

– Давай, хоти, чтобы все опять исчезли.

– Как? – Опешил я.

– Тебе лучше знать, – развел руками Петька. – Ты уже это делал.

– Ладно, – я сосредоточился, даже закрыл глаза. – Хочу, чтобы мы остались одни! Совсем одни… Ни одной живой души…

Я приоткрыл один глаз, но во дворе ничего не изменилось: люди точно так же спешили по своим делам, сидели бабки на лавочке возле подъезда, играла ребятня.

– Порожняк! – недовольно буркнул Панкратыч. – Юсуп, ты меня огорчаешь! Давай, хоти сильнее!

– Я стараюсь…

– Хреново, значит, стараешься!

– Сам попробуй! – Озлился я.

– Рад бы, да не могу. – Развел руками Петруха. – Колечко только тебя признает!

Я со вздохом отошел от окна и плюхнулся на диван.

– Черт! – неожиданно заволновался у окна Петька. – Как это они? Не должны были они так быстро…

– Что там? – Я подскочил с дивана и кинулся к окну.

– Тачку видишь? – Петька указал на въезжающую во двор черную иномарку. – Это машина Штыря, я её возле «Утки» срисовал… И номер запомнил! Как же они нас так быстро вычислили? Валить надо, Юсуп, и побыстрее! Пока они нас на фарш не размотали!

Он отбежал от окна и бросился к двери.

– Куда бежать? Они уже во дворе! – Заполошно сообщил я.

– Чердак! – Осенило приятеля. – По крыше уйдем!

Меня вновь окатило волной страха: что же это, всю жизнь так бегать? Не хочу! Пусть они все проваляться в тартарары! Пусть исчезнут… Все! Я устал от беготни, устал прятаться…

– Получилось! – заорал во все горло Петька. – Серж, у тебя вышло!

– Что вышло? – Я тупо моргал, пялясь на жизнерадостную физиономию Панкратыча.

– Мы опять в этом, альтернативном… Смотри: комната чистая! Пропали все остатки нашей попойки! Это раз!

Он схватил меня за локоть и потащил к окну.

– Вот, – заявил он, – смотри – улицы девственны и пустынны! Это два! Получилось! – опять завопил он.

Я выглянул на улицу. Людей там не было. Исчезли и бабки, и дети, и случайные прохожие. Машина Штыря тоже исчезла.

– Фух! – я с облегчением перевел дух, обессилено падая на диван. – Пронесло! Теперь пускай нас ищут, хоть до морковкина заговения!…

– Да никто нас не ищет, – улыбаясь во все тридцать два зуба, выпалил Петька.

– Что? А как же Штырь? Я же видел машину?

– Да это я придумал про машину. Не было никакого Штыря, – с довольной харей признался Панкратыч.

– Придумал? – Я чуть не накинулся на Петьку с кулаками.

– Конечно, чтобы тебя привести в то же самое состояние. Взбодрить мальца. Ты ж перетрухал? Точно так же, как и в ресторане. И у тебя получилось! Получилось, Юсуп! А это главное! Я ж знал, что ты тачилу Штыря не разглядел. Штырь на «Мерине» гоняет, – пояснил он, – а во двор «Бэха» въехала. Не дуйся, Серега, – я ж для дела… – Петька хлопнул меня по плечу. – Все для нас!

– Не дуйся? – Я обиженно засопел носом, но вскоре одумался. Так-то, Петька оказался прав – без этого развода у меня ничего бы не вышло. – Ладно, забыли!

– Ты это, – обеспокоился Панкратыч, – не расслабляйся. Пока свежо – репетируй! Ну, поперемещай нас туда-сюда.

Ощущения переноса были еще свежи в моей памяти. Я закрыл глаза и пожелал вернуться обратно.

– Йес! – громкий радостный вопль Панкратыча возвестил о моей очередной победе.

Стол с выпивкой появился на своем месте, а на улице шла обычная повседневная суета.

– Жизнь налаживается! – философски заметил Петька. – Давай обратно! Закрепим пройденный материал.

В этот раз я не стал закрывать глаза – стол с едой исчез в мгновение ока.

– Ну что, домой? – спросил я друга.

– Погоди, – остановил меня корефуля, – тебе разве не интересно побродить по пустому городу?

Глава 4

Несколько месяцев спустя

– Ох, и не нравится мне все это, Панкратыч! – Покачал я головой, выслушав очередное предложение корефули. – Ну, нахрена тебе эти бомжи?

– А затем, что их искать никто не будет! А нам рабочая сила нужна!

– Зачем нам какая-то рабочая сила? У нас и так сейчас бабла, как у дурака махорки! Мы уже пробили банки, ювелирки…

– Еще нужно магазины и квартирки побогаче пробить… – Продолжал уговаривать меня Петруха. – А вдвоем нам много не обойти! Вот пусть бомжики в том мире и поработают, а взамен им дармовой выпивки – хоть залейся!

– Не-е-е, Петруха, у тебя уже совсем кукуха слетела! – возмутился я. – Может, хватит мародерить?

– Юсуп, я с тебя балдею! Качаем лавандос, пока есть такая возможность! Халява прет! Имеем полное право! Чего оно пропадать будет… Да, – вдруг опомнился Петька, – я тут еще с мужиками перетер насчет машин…

– Каких еще машин? – опешил я. – Ты еще кому-то рассказал?

– Да боже упаси! – возмутился Панкратыч. – Че я, двинутый по-твоему?

– Очень на это похоже, – недовольно пробурчал я.

– Есть у меня пара чуваков… – продолжил гнать пургу Петруха. – Запчастями занимаются. Несколько точек в городе держат. Есть у них одна бригада подпольная, тачки угоняют, разбирают…

– Панкратыч, ну чего ты опять в криминал-то лезешь?

– Да какой криминал? – Панкратов был само спокойствие. – Мы будем этим поцам машины поставлять. Они их разбирают – детали в магазин. Прибыль пополам – все довольны! Еще и бомжиков к этому делу приспособим…

– Как бы нас кто не приспособил, – вздохнул я, понимая, что Петька «заигрался». – Я – против! – Нужно было срочно завязывать со всем этим безобразием, пока буденовку у Панкратыча окончательно не подорвало. – А вообще, нужно сначала придумать, что с имеющимися деньгами делать? Мы уже ими всю мою квартиру в альтернативном мире забили. Не хата, а Форт-Нокс какой-то! По-моему, их уже за глаза! А ты все успокоиться никак не можешь. Панкратыч, какие, нахрен, машины, какая, в жопу, бытовуха? Просто живи и радуйся! Нам уже этого бабла просто обосраться!

– Может быть, ты и прав, – неожиданно задумался Петька. Впервые после всего случившегося. Похоже, что его безразмерная жаба наконец-то насытилась. – Ладно, – махнул он рукой, – пока оставим суету и оторвемся на полную катушку.

– Только не у нас в городе, – предостерег я.

– Согласен, – не стал спорить Панкратов. – Тут Штырь. Если спалит – зароет сразу. В Москву поеду. Часть бабла постараюсь за бугор переправить. В офшор… Часть налом возьму.

– А остальное? Там столько!

– Остальное – НЗ! – рассудил Петруха. – Значит, Серый, действуем так: ты не высовывайся, а я попытаюсь отмыть лавандоса сколько возможно. Опыт у меня мал-мала имеется, ну и связи тоже. А чего нет – того купим!

– Хорошо, – согласился я. – Только осторожнее, не светись!

– Не дрейфь – прорвемся!

Следующий месяц Петька активно пристраивал наши денежки, куда только можно. Наконец на наших заграничных счетах осели изрядные суммы. Правда, почти половина ушла на взятки, но нас это не волновало. На моей квартире в альтернативном мире куча бабок уменьшилась менее чем на четверть. И вот, к середине июля все дела были улажены. Петька вручил мне ворох разноцветных кредитных карт.

– Мы богачи, – сказал он мне на прощание. – Ты это, не теряйся.

– Ты знаешь, где меня искать, если что. – Мы заранее обговорили с Панкратовым всевозможные варианты связи друг с другом.

– Тогда приятного отдыха! – Петька протянул мне руку. – Мы все-таки не упустили свой шанс!

– Давай, Петруха! – Я пожал протянутую руку.

На этом мы расстались. Петька укатил в Москву, а я, как мечтал когда-то, купил путевку в кругосветку. На ознакомление с неведомым ранее миром мне потребовался всего-навсего какой-то год. Я носился по свету как сумасшедший. Где я только не был: Азия, Африка, Европа, Америка, Австралия, Новая Зеландия, Япония, Куба… Замучаешься перечислять! Ну, разве что на Северном полюсе, да в Антарктиде не довелось побывать.

Я дышал насыщенной смогом суетой многомиллионных мегаполисов и наслаждался тишиной тибетских монастырей, млел от тайского массажа и напрягал хилые мышцы на открытых пляжных качалках Гоа, курил настоящие кубинские сигары и торчал от китайского опия, страдал от Египетского зноя и ежился от промозглого Лондонского тумана.

Объектив моего цифровика запечатлел, наверное, все чудеса света: окруженные песками пирамиды, замшелые ступенчатые храмы ацтеков и майя, змееподобную китайскую стену, живописные развалины Колизея, запорошенные снегом баварские замки, Таджмахал, Ангкор и многое другое.

Год пролетел как волшебный сон. Как хорошо быть ох..енно богатым! Но в один прекрасный момент я понял, что устал от такого отдыха. Чудеса света, памятники старины, дорогие гостиничные номера, рестораны, пляжи, продажные девки и просто красотки на одну ночь попросту наскучили и приелись. Краски потускнели… Ту массу впечатлений, коим я себя подвергал на протяжении последнего года, стоило переварить. Желательно в спокойной и привычной обстановке.

Не придумав ничего лучшего, я решил навестить родителей, проживающих в небольшом поселке. Ну и погостить у них несколько месяцев, наслаждаясь степенной сонливостью жителей российской глубинки. Желания возвращаться к себе в городскую квартиру у меня не возникало. К тому же, не хотелось даже случайно столкнуться с облапошенными криминальными авторитетами. Неизвестно еще, чем закончились их поиски. Хотя… прошел уже целый год… Может, смирились с потерей волшебного колечка?

– А ты бы смирился? – спросил я сам себя. – То-то же! Лучше не рисковать!

– Но у тебя же есть чудесное колечко, – подзуживал внутренний голос. – С его помощью ты в любой момент можешь свалить в спасительную альтернативку!

– А кто мешает подстрелить меня издалека, когда я этого не жду? А потом с моего хладного тела…

– Все-все, убедил! Делай, как знаешь! – Внутренний подстрекатель сдался и замолчал.

От аэропорта до поселка меня быстро домчал улыбчивый таксист-балагур. Всю дорогу он развлекал меня дорожными байками и бородатыми анекдотами. Ну, еще бы, ведь я забашлял ему тройную таксу! Он бы мне еще и сплясал за такие бабки, если бы не сидел за рулем.

Наконец, после трех часов скоростной езды по трассе, я увидел долгожданный указатель. Белая надпись на синем фоне гласила: пгт. Новокачалинский – 3 км. Таксист лихо свернул в сторону поселка и тут же угодил в большую выбоину на дороге. Машину подкинуло, водила выругался, костеря на все лады дорожные службы.

– Скажи мне, – риторически спросил он меня, – почему, как только съедешь с федеральной трассы – так дороге трындец?

– Да не расстраивайся ты так, – рассеяно произнес я, поглядывая по сторонам, – я тебе еще подкину… Сверх обещанного.

Таксист тут же повеселел, забыв о неприятностях:

– Спасибо, старина! С деньгами сам знаешь – когда густо, когда пусто! Иной раз и копейке рад.

– Знаю, – согласился я. – Сам до недавнего времени так же страдал…

– А потом? – заинтересовался водила.

– Потом? – Я задумался на секунду. – Потом просто повезло. Случайность. Свалилась большая Халява, как мой корешок говорит. В один прекрасный миг проблемы с бабосами закончились.

– Эх, мне бы так! – завистливо произнес водила. – А если не секрет, на чем поднялся?

– Да так, копеечное вложение обернулось большой прибылью, – туманно ответил я.

– Вложение? – водила почесал лысеющую голову. – Биржа что ли?

– Почти.

– У меня знакомый есть, так вот у него свояк тоже на бирже поднялся. Форекс называется. Прямо из дома с компа работать можно. Так вот он…

Я рассеяно кивал, не слушая болтовню водителя. За окном автомобиля проплывали памятные места моего детства. Вот в этом озерке, совсем заросшем ряской, мы купались с друзьями. Правда, тогда эта лужа была почище, и не смахивала на болото. В бетонных водостоках под дорогой мы ловили сапогами головастых ротанов. А вот по этой разрушенной узкоколейке когда-то возили с карьера щебень. И мы, чтобы не идти домой пешком, на ходу забирались на груженые платформы (благо состав на этом участке притормаживал). А вот тут…

– Вот черт! – таксист громко выругался, выдергивая меня из воспоминаний. – Чем несет? Воняет каким-то дерьмом, – пояснил он свою реакцию.

– А, – усмехнулся я, – вот в чем дело! На сопке длинные бараки видишь?

– Ну?

– Это птичник! Надо же, до сих пор работает, – удивился я. – Нас в школе частенько работать на птичнике заставляли…

– Птичник далеко, а вонища… – покачал головой таксист. – Как там люди работают?

– Да нормально работают – принюхались все давно. А воняет здесь потому, что ветер в нашу сторону дует…

– Ты бы заранее предупредил, я бы окна закрыл, – попенял мне таксист.

– Так я ж давно в этих краях не был. Забыл уже…

– А ты чего сюда? В гости?

– Родители у меня тут живут. Я здесь вырос… После школы в город умотал… Институт, работа, суета…

– Родителей давно не навещал? – спросил водила.

– Давненько, – признался я. – Лет десять, наверное, на малой родине не был…

– У! – присвистнул таксист. – Родителей беречь надо… Других не будет.

– Согласен, других не будет. Поверни вот здесь, у светофора, – попросил я. – Почти приехали.

За время моего долгого отсутствия поселок почти не изменился, разве что в районе частного сектора выросло несколько новых пятиэтажек. Мы миновали центральную площадь, где все так же высился памятник погибшим героям революции, увенчанный рубиновой звездой. Дом культуры, на фасаде которого красовалось красное знамя со знакомым до боли профилем бессмертного вождя, не изменился ни капельки. Разве что над черным ходом, ведущим в спортзал, теперь висела цветастая вывеска, украшенная бумажными фонариками.

– Китайская кухня, – вслух прочитал я. – Узкоглазые уже и сюда добрались.

– А где ж их нет? – хохотнул таксист. – Анекдот про то, сколько будет стоить в Америке бутылка пепси после ядерной войны, слышал?

– Слышал, – отмахнулся я. – Старый бородатый анекдот.

– Старый, – не стал спорить водила, – но правильный! На Дальнем Востоке скоро придется китайский учить. Там этого добра…

– Заворачивай во двор этой хрущевки, приехали, – распорядился я. – Остановишь возле второго подъезда.

Таксист вывернул руль, осторожно проехал по глубокой луже и остановился там, где я попросил.

– Держи, шеф! – Я щедро заплатил за проезд.

Водила быстро пересчитал деньги.

– Спасибо, командир! – расчувствовался мужик. – Если нужно будет в город – звони! Подскочу…

– Да я и здесь колеса найду, – покачал я головой.

– На всякий случай запиши телефон, – настоял таксист. – Вдруг понадоблюсь.

– Диктуй. – Я достал сотовый и забил номер таксиста в телефонную книгу.

– Ну, бывай! – Водила протянул руку.

– И тебе не хворать! – ответил я предложенным рукопожатием. – Багажник открой – сумки заберу.

Выгрузив мои нехитрые пожитки, таксист уехал. Я постоял, вдыхая полной грудью аромат родного двора, а затем уселся на лавочку возле подъезда. Закурил. Потихоньку на поселок опускались сумерки. К моему большому удивлению лавочки перед подъездами были пусты. А раньше их по вечерам оккупировали бойкие старушки. Померли все что ли?

Двор же не претерпел сколько-нибудь существенных изменений. Та же детская площадка с покореженными ржавыми качелями, беседка, зияющая прорехами в стенах, вездесущие гаражи… Только деревья стали выше и толще, а от некоторых остались только пеньки. Бросив окурок в лужу – урн в округе как-то не наблюдалось – я зашел в подъезд. Мне показалось, что он стал маленьким и неказистым. Раньше подъезд мне казался другим… Или это я вырос?

Я, не торопясь, поднялся по лестнице и остановился перед знакомой дверью. Дрожащей рукой нашел кнопку звонка и нажал её. В квартире заиграла мелодия. Такая же, как и в далеком детстве.

– Кто там? – Вслед за звонком раздался до боли знакомый голос – мама.

– Я! – неожиданно хрипло прозвучал мой голос.

– Кто? – переспросила мама.

– Я, мам, я…

Дверь распахнулась, на пороге стояла постаревшая мама. Я невольно отметил, что за прошедшие десять лет она сильно изменилась.

– Сереженька, сынок! – воскликнула она, узнав блудного сына. – Наконец-то дождалась!

Она расплакалась, упав мне на грудь.

– Леночка, кто там? – услышал я доносившийся из комнаты голос отца. – Кто пришел-то?

– Сережка приехал! – утирая слезы, произнесла она.

– Серега? – не поверил отец, выскакивая в прихожую.

– Ну, здравствуй, пап… – сглатывая застрявший в горле ком, сказал я.

Отец тоже сильно постарел. Раньше я никогда не видел его в очках. А теперь он стоял, смотря на меня увеличенными толстыми линзами очков глазами. Он сильно схуднул за прошедшие годы, сгорбился, а на лице проступили глубокие морщины. В прошлый мой приезд их практически не было. А ведь им уже далеко за семьдесят! – Произведя в уме нехитрые подсчеты, ахнул я.

«Черт! Какой я все-таки засранец!»

– Серега, засранец! – словно услышав мои мысли, произнес отец и крепко сжал меня в объятиях. – Не мог раньше приехать? А? Хоть бы позвонил, – укорил он меня. Но его глаза светились счастьем. – Мать вон чуть в обморок не грохнулась, тебя увидев…

«Гад же я все-таки, – на душе было муторно, – столько времени не мог навестить родителей! А ведь роднее их у меня нет никого!»

Через полчаса мы сидели за наспех собранным матерью столом. Отец степенно наполнил стопки:

– Ну, сынок, за встречу! И чтобы такие встречи почаще, чем раз в десять лет…

– Простите меня, балбеса! – виновато произнес я. – Обещаю, что теперь все по-другому будет!

– Ладно, Серега, не будем о грустном, – предложил отец. – Просто нас не забывай… Нам уж и не так, чтобы много осталось…

– Отец! – одернула его мать. – Надолго приехал, Сереженька? – Мама уже успокоилась и держалась молодцом.

– Ну… – Я задумался для виду, хотя уже давным-давно все решил. – Пару-тройку месяцев точно погощу.

– Серьезно? – обрадовано воскликнул отец, начислив нам еще по стопочке, пока мама не запретила.

А мама даже всплакнула от счастья.

– А как же твоя работа? – спросила она, промокая слезы салфеткой.

– А работать, мам, я могу где угодно, даже здесь… – А что? Особо даже и не соврал – работы-то у меня никакой и нет, а деньги есть.

– А что за работа такая? – полюбопытствовал отец.

Хорошо, что я заранее подготовился к этому вопросу. Врать родителям не красиво, но не могу же я правду сказать! Еще подумают, что свихнулся сынуля. Я долго думал, чего же такого наплести, чтобы как можно правдоподобнее выглядело?

А помог мне, сам того не ведая, таксист-балагур. По дороге он мне рассказал, что родственник его друга поднял на бирже Форекс целое состояние. На этого родственника мне было, конечно, наплевать. Но тема с биржей засела в мозгу. Несколько лет назад я тоже пытался играть на Форексе, но ничего путного из этого не вышло. Но теорию я помнил, как управляться с терминалом – тоже. Так что пыль в глаза пустить – как два пальца об асфальт.

– Я теперь, пап, трейдером работаю, – на «голубом» глазу сообщил я родным.

– Трейдер? А что это за зверь такой? – удивился отец, разливая по стопкам ароматный коньяк, привезенный мной из Франции. Знали бы они, сколько стоит эта бутылочка «Хенесси».

– Один человек, заработавший на этом деле миллионы, называл себя валютным спекулянтом…

– Спекулянтом? – не поверил отец.

– Сереженька, да как же это? – всполошилась мама.

– Да не переживайте вы так! – улыбнулся я. – Это не то, что вы подумали. Я не стою возле обменников с валютой в руках, не заламываю купюры, не впариваю фальшивки. Негативный оттенок самого понятия спекуляции – это эхо совдеповского стиля жизни. Все нынешние торговцы и коммерсанты занимаются спекуляцией: подешевле купил, подороже продал. Я покупаю и продаю валюту. Я – биржевой игрок.

– Игрок? – мама всплеснула руками. – Сереженька…

– Мам, я не играю в казино. Я играю на бирже. Это разные вещи! В казино выигрыш – чистая случайность. А для выигрыша на бирже требуются знания! Экономические, политические… Чтобы прогнозировать движение валют нужно понимание самого процесса. Существуют методы волнового анализа, технического анализа, да и еще масса всего другого. У меня ушло несколько лет, чтобы овладеть… Зато теперь я могу не задумываться о деньгах, у меня нет начальства, я свободен: хочу – работаю, а нет желания – бью баклуши. Кстати, вы деньги, которые я в прошлом году высылал, пристроили?

– Сереженька, сумма слишком крупная, – слегка помявшись, ответила мама. – Мы как-то побоялись их тратить…

– Мам, вы чего, дом так и не купили? – Расстроенно нахмурился я.

– Купили, – поспешно ответила мать. – Помнишь, где дед твоего одноклассника Сухарева жил? Вот соседний мы и взяли. Место хорошее, домик еще крепкий…

– Место действительно хорошее, – согласился я. – Только предполагалось, что вы купите добротный коттедж с центральным отопление и удобствами, а не хижину дяди Тома с деревянным туалетом! Вы же мечтали об этом! Так вот, мечты когда-нибудь сбываются! Причем, не только у акционеров Газпрома. А моих средств сейчас хватит, чтобы выстроить в нашей глуши настоящий небоскреб!

– Серега, а зачем нам небоскреб? – Отец подмигнул мне, наливая очередную стопку.

– Да это я так, к слову пришлось. Значит так, участок хороший. Сносим старую халупу, а на ее месте строим настоящий дом. Пары-тройки этажей будет достаточно? – спросил я, прикидывая, что будет чем заняться в свободное время. А оно у меня сейчас всегда свободное.

– Сдурел совсем! – Опять всплеснула руками мама. – Куда нам три этажа?

– А вдруг я женюсь? Дети пойдут, где мы гостить будем? В вашей хрущевке и так не развернуться… К тому же, вложения в недвижимость – самая лучшая трата денег.

– Ой-ли! – не удержалась от едкого замечания мама. – Ты жениться собрался? Да у меня такое чувство, что внуков мы не дождемся! Никогда. Тебе уже сколько лет?

– А то ты не в курсе? – усмехнулся я.

– Да в том-то все и дело, что в курсе! Знаешь поговорку: в тридцать лет жены нет, и не будет…

– Зато насчет денег я эту поговорку отработал! – парировал я. – Правда с небольшим запозданием… Вот и с женой и детьми нагоним еще!

– Ох, – мама вздохнула, – если бы все в мире мерялось деньгами. Счастье-то не купишь…

– Ладно, давайте не будем о грустном, – предложил я. – Хотите, фотки покажу, где я за этот год побывал?

– Еще бы! – в один голос воскликнули родители.

Я подключил телефон к ноутбуку и занялся демонстрацией. Родители ахали и охали, рассматривая снимки.

– Слушайте! – вдруг хлопнул я себя по лбу. – А почему бы вам самим не съездить куда-нибудь? Вы ж кроме своего Новокачалинска и не были нигде!

– Как это не были? – обиделся отец. – В Москве были, в Ленинграде… В Сочи один раз по профсоюзной путевке ездили. Ну… это еще при социализме было…

– Завтра же съезжу в город и куплю вам путевку! Для начала хотя бы…

– Сынок, а как же огород? Картошку копать скоро… – Нашла причину для отказа мама.