Мемуары вороны. Проклятье Пандоры

– Боишься Геир Митташ, а меня нет? – выгнул он левую бровь. – Забавно. Я ведь демон, намного сильнее вампира.

Он протянул к ее сердцу вторую руку, и девушка уже начала ощущать как силы покидают ее. Неужели, он убьет ее…

– Герцог, вот вы где, – неожиданно прозвучал голос за его спиной, и рука мужчины опустилась. – Зачем вам понадобилась Эхо?

– Хотел еще раз высказать свое восхищение ее синим очам, – Толла принял самый невинный вид, какой мог, но Геир не поверила ему. Эхо была слишком бледна для простого разговора.

– Мне уже пора возвращаться. Спасибо за гостеприимство, – она чуть присела, выражая герцогу благодарность, но в следующий миг оказалась около Эхо, придерживая ее за плечи.

– Приезжайте почаще, – улыбнулся герцог, кидая на Эхо последний, полный алчности, взгляд. – Думаю, мои дочери будут рады видеть вас.

– Непременно.

Герцог решил не провожать девушек, поэтому, когда дверь за ними закрылась, геир позволила своей непроницаемости дать трещину:

– На минуту тебя нельзя оставить.

Эхо ничего не ответила, стараясь поспеть за быстрым шагом дирры.

В поместье вернулись поздно, когда туман уже сомкнулся над столицей. Шарлотта и Власта ушли в западное крыло, не обращая внимания на младшую сестру и ее служанку. Весь путь они проделали в тишине, не желая говорить и даже смотреть друг на друга.

Но, как только Геир и Эхо оказались в покоях дирры, вампир обеспокоенно пробежалась по лицу девушки, вертя ее голову то в одну, то в другую сторону.

– Ты как?

– В порядке.

– Он же не тронул тебя?

– Нет. Вы успели вовремя.

– Рада слышать, – с облегчением выдохнула Геир. – Я хочу пить.

Резко ее клыки оказались у шеи Эхо, но та даже не дрогнула. Только своей дирре она позволяла пить кровь свободно, не испытывая от этого отвращения или страха. Но сейчас она чувствовала такую усталость, что просто послушно отвела голову набок. Вампиры пьют кровь, и она должна тут же давать ее, когда дирра попросит. Таково одно из условий ее работы в этом поместье.

Геир пила осторожно, маленькими глотками. Совсем не как Диаман: его клыки ощущались болезненно, и пил он много, совершенно не заботясь о состоянии девушки. Различия между ними были колоссальными, даже и не скажешь, что они приходились друг другу братом и сестрой.

Эхо отпустили всего через пару минут. Геир всегда брала немного, лишь то, что нужно для жизни. Вот чем еще она отличалась от Диамана.

Жила Эхо в маленькой коморке, где места хватало лишь для кровати и узкого шкафа. Рядом с покоями дирры свободных комнат не было, поэтому пришлось обосноваться в дальней башенке, из окошка которой была видна восточная часть столицы, весь Нижний город, как на ладони.

Вещей у девушки было немного: рабочее платье, два на выход, теплый плащ и сапожки – все это легко помещалось в саквояж, который покоился на шкафу. В комнате всегда было холодно, особенно зимой, но Геир обеспечила свою служанку кучей одеял.

Работа начиналась, когда туман еще стелился на землей. Быстро приведя себя в порядок, Эхо бежала к дирре. В ее обязанности входила помощь умыться и одеться, иногда, сопроводить в столовую на семейный завтрак. Ночью обе девушки занимались учебой: Геир вместе с личным учителем, Эхо – по библиотечным книгам. Дирра говорила, что ее служанке полезно много читать. Чаще всего это были книги по культуре и романы, реже – философские трактаты (которые Эхо терпеть не могла) и сборники стихов.

На подоконнике лежали листы бумаги и перо. Рядом – письмо от Луи, в котором он рассказывал об учебе, жандармов, что косо смотрели на него, и о том, как они удивлялись, стоило узнать об успехах человека. Писал также, что возможно, скоро станет старшим сержантом.

Ответ Эхо до сих пор написать не могла. Если Луи узнает, что на самом деле творится в стенах поместья Митташ, примчится и переубивает всех, а девушка не хотела, чтобы друг потом оказался за решеткой. Поэтому все ее письма выходили короткими и однообразными, на половину листочка.

Взяв исписанный мелким почерком лист, Эхо присела на кровать, и та жалобно скрипнула. Она очень сильно скучала по Луи. Еще одним условием ее работы, которые она выдвинула еще в цирке, устроить мальчика на учебу в кадетский корпус жандармерии. Граф выполнил ее просьбу, но этим навсегда привязал Эхо к своей дочери в оплату долга.

«Я не о чем не жалею, – сказала себе Эхо. – Мечта Луи сбылась, значит и моя должна скоро исполнится».

Глава 7. Граф Левиас Митташ

– Опаздываешь.

– Извините, дирра, – склонила голову Эхо. – Кошмары мучили.

Впервые за всю службу у Митташей Эхо так сильно проспала. Встреча с герцогом оказалась слишком шокирующей, чтобы потом спокойно уснуть и увидеть хорошие сны.

Она заметила, что Геир пыталась сама сделать себе прическу: короткие каштановые волосы криво забраны парой заколок и лентой. Одежда тоже была максимально простая: белая блузка и юбка с широким кожаным поясом, – все остальные наряды требовали помощи в одевании, а правильно одеть их самостоятельно почти невозможно.

– Налей мне чай, – произнесла Геир, не отрываясь от газеты, что держала в руках. Она всегда читала свежий выпуск после завтрака, не считая это чем-то старческим, как ее старшие братья и сестры. Дирра хотела быть в курсе всех событий, происходящих в мире. Эхо же больше любила читать в газетах последнюю страничку, где обычно печатали кроссворды и парочку анекдотов.

– Как прикажете.

Эхо подошла к столику у стены. Из носика небольшого медного чайничка уже шел пар – видимо, Геир сама успела согреть воду. Рядом стояло несколько жестяных баночек с чайными листьями. Заварив ароматный черный чай, девушка поставила чашку перед диррой.

– Как он называется? – еще одним хобби леди Геир было проверять знания своей служанки: сорта чая, виды цветов, сюжет прочитанных произведений… Она ни на минуту не давала ей расслабиться. Вампирша глубоко вдохнула приятный теплый аромат и сделала маленький глоток.

– Грас-от-фи, – с готовностью отчеканила Эхо. – Его собирают на северных плантациях Марева, близ Нармина. Из-за обилия тепла и света листья большие и обладают ярко-оранжевым цветом. Этот вид был открыт в…

– Достаточно, – прервала ее Геир с легкой полуулыбкой на губах. – Налей и себе тоже.

– Благодарю, дирра.

Но стоило Эхо присесть на свободное кресло рядом с вампиром, как та отставила чай в сторону и внимательно вперилась в девушку.

– Эхо, то, что я сейчас скажу тебе, очень важно для меня. Никто не должен узнать об этом. Особенно родители.

– У вас появился возлюбленный? – широко раскрыла глаза Эхо, которые буквально заискрились хитрецой.

Геир, не сдержавшись, прыснула со смеху и закатила глаза:

– Надо бы поменьше позволять тебе читать романы.. – она покачала головой из стороны в сторону, отчего волосы только сильнее растерпались. – Нет. Сегодня, как только туман скроет крышу поместья, мы отправимся в городок под названием Холлау, – заговорщически продолжила она, наклонившись ближе к Эхо. – Там живет мой старший брат, я хочу навестить его.

«Разве у леди, кроме Диамана и Персиваля, есть еще один старший брат? Ни разу про него не слышала»

– А почему никто не должен об этом знать? – осторожно спросила Эхо, совершенно забыв про чай.

– О Левиасе не принято говорить в этих стенах, – с грустью в голосе произнесла Геир. Ее было едва слышно, словно она боялась, что их разговор могут услышать. – Он внебрачный сын Раксора Митташа. Бастард. Но я люблю его, и хочу отдохнуть в тишине леса и гор, – она обвела пустым взглядом свою комнату, каждый метр который был уставлен химическими колбочками и ящиками с цветами, и нахмурилась. – Это поместье мне уже осточертело, чувствую себя ржавой куклой!

– Тогда я соберу вещи!

Получив кивок, Эхо тут же подлетела к шкафу Геир и начала рыться в дорогих платьях из бархата и сатина. Сама она о таких вещах могла только мечтать, поэтому и так любила смотреть на них или держать в руках. Может быть, дирра резко поправится, и Эхо сможет взять парочку? Нет, о чем она вообще думает?! Геир просто убьет ее за такие мысли. Но широкая улыбка предательски расползалась по лицу Эхо, выдавая ее с головой.

И, как только туман скрыл башенку, в которой обитала Эхо, из черного хода поместья выскользнули две фигуры в темных плащах. У каждой в руках было по до отказа забитому саквояжу. Они прошмыгнули в заросли орешника и быстрым шагом направились к западным воротам, предназначенным для слуг. Эхо открыла их ключом, украденного у нерасторопного дворецкого после ужина.

Дирра Геир редко покидала территорию поместья, поэтому сама Эхо в городе почти не бывала. Она едва успевала рассмотреть те чудеса, что представляли из себя улицы Алдоса: механические машины и трамваи рассекали дороги по тонким рельсам, огни фонарей не затухали даже днем, отовсюду шумели выбросы пара и лилась музыка из ресторанчиков и пабов.

Остановив одну машину, Геир с трудом удалось затолкать Эхо в салон, оббитый багровым бархатом. Водителей в таких машинах не было, поэтому Геир сразу же начала вводить что-то на пульте управления и нажимать кнопки в только ей известной последовательности. Наверное, подумала Эхо, вбивала маршрут до Холлау. Когда же дирра села рядом с ней, машина одобрительно пискнула и медленно начала путь.

– А нас не накажут, что мы уехали без разрешения? – Эхо слегка обеспокоенным взглядом посмотрела в окно. Ничего не видно.

– Не бойся. Все шишки достанутся мне, – и резким движением закрыла шторы. Самоходная машина, будто прочитав ее мысли, приглушила в салоне свет. – Поспи, дорога длинная.

– А вы что будете делать?

– Выпью всю твою кровь, – ухмыльнулась девушка, но, увидев бледность своей служанки, добавила: – Шучу.

Она потянулась к своей сумке и, порывшись, выудила толстую книгу по ядовитым растениям. Только тогда Эхо смогла наконец успокоиться.

Сон пришел быстро – стоило коснуться подушек, что лежали на креслах, как мысли уплыли во тьму.

И сразу перед взором зажглись огни «Крепусколо».

Цирк сиял, утопая в ярком свете прожекторов, расставленных между шатрами. Со всех сторон слышался детский смех и музыка. Музыка, под которую они с Луи танцевали в детстве…

– Эхо!

Она обернулась, и все звуки словно разом выключили. Все пропали, вокруг не было ни души. Кроме одного. В нескольких шагах от нее стоял тот, кого она не знала, видела впервые, но, глядя на него, внутри воспылало леденящее чувство страха. Оно скручивало внутренности в настолько тугой узел, что она не могла сделать вдох. Эхо без сил рухнула на колени, разодрав кожу в кровь о мелкие камни.

«Кто это?»

Почему она чувствует столько страха перед ним? Они уже где-то виделись? И сердце так бьется в груди… Больно.

Эхо вновь посмотрела на парня: красивый, опасно красивый. Но глаза… Один его глаз сиял золотом, точно монета. А во втором клубилась тьма, разделенная узким вертикальным зрачком. Они завораживали, и Эхо не могла отвести от них взгляд. Словно утонет, если отведет.

Он медленно наклонил голову набок, отчего черные волосы упали на бледное лицо. Его губы чуть приоткрылись, обнажив кончики острых клыков:

– Проснись, Эхо.

И она подчинилась. Открыла глаза, сначала даже не вспомнив, где находилась. Но потом воспоминания резко нахлынули на нее, приводя в себя.

Они с диррой сбежали из поместья и направлялись к ее брату. Эхо выглянула в окно: мимо проплывали деревья и сгустки тумана, который постепенно все бледнел, уступая место свету звезд. А ведь для нее прошла лишь пара минут.

Сердце продолжало стучать, больно ударясь о кость. Громкий стук и звук его глубокого голоса продолжали звенеть в ушах.

«Кто это был? – подумала она, принимая сидящее положение. Голова ныла, словно Эхо и не спала вовсе. – И почему я… боюсь его?»

Геир сидела рядом с книгой. Но, заметив шевеление Эхо, подняла глаза.

– Скоро уже приедем. Еще пару часов.

Сначала Эхо хотела просто кивнуть, но неожиданно для себя самой сказала:

– Я хочу пройтись.

Геир ничего не ответила, но в глубине ее взгляда Эхо увидела нечто похожее на понимание. Дирра остановила машину, потянув за рычажок, и Эхо опрометью бросилась из салона.

– Тебе приснился кошмар?

– Не знаю.

Можно ли назвать этот сон кошмаром? Ничего же не произошло. Но, создавалось ощущение, что он был лишь частью чего-то большего. Чего-то очень опасного и страшного.

Девушка прижалась лбом к ближайшему дереву, пытаясь перевести дух. Руки подрагивали, а одежда неприятно липла к спине от пота. Но прохладный ветер с запахом хвои холодил кожу, даря хоть какое-то упокоение.

Постояв так несколько минут, Эхо наконец выпрямилась и осмотрелась: вдаль в обе сторону шла дорога, а вокруг был лес. Еще был высокий холм, по которому, наверное, очень тяжело подняться наверх.

«Да, тяжело…»

– Эхо, что-то случилось? – обеспокоенно спросила Геир, заметив нахмуренные брови служанки.

– На этом месте раньше был только лес, – произнесла она, не веря своим глазам и памяти.

– Да, его вырубили, чтобы построить прямую дорогу к городу.

– На этом месте умерла моя подруга, – прошептала Эхо. Место, с которого все началось, – она снова была здесь. Интересно, что бы сказал Луи, будь сейчас вместе с ними. – Она была вампиром.

Конечно, Эхо не могла забыть этот холм, под которым они нашли тело Элы. Оно еще долго стояло перед ее взглядом, что иногда Эхо даже боялась засыпать. Ведь тогда она впервые увидела смерть. Увидела Мрачного жнеца, что забрал ее душу. Спустя много лет, еще раз прогоняя в голове тот разговор с Фаварисом, Эхо поняла, почему он запретил идти с ним. Она к такому точно не была готова.

«Я еще не собирала души. Я не хочу. Я боюсь»

– Как ее звали? – хрипло спросила Геир.

– Элеонор.

Вампир кивнула и сложила у лица ладони. Молилась. Народ Саккарды очень верующий, но Эхо не знала ни единой молитвы. Она не верила. Ведь если бы боги были на самом деле, она была бы сейчас с родителями. Никогда не попала бы в дом Морфея, в цирк, в поместье Митташ и, наверняка, была бы очень счастлива.

– Значит, дом Морфея должен быть где-то неподалеку? – тем не менее спросила она.

– Наверное, спрошу у брата, – пожала плечами Геир, отчего ее накидка немного съехала. – Хочешь посмотреть на него?

– Не знаю. С тем местом связано много плохого…

Маленькую усадьбу у самой кромки небольшой речушки окружал забор, скрытый за завесой плюща, как и в основном поместье Митташей. Видимо, любовь к плющу у них передавалась по наследству. Дом был маленьким, в два этажа, но уютным и аккуратным. Сразу было заметно, что за ним тщательно ухаживали.

В вишневом саду, около деревьев стоял дворецкий и собирал созревшие ягоды: высокий, огромный мужчина с роскошными усами и бородой. Темно-зеленые глаза спрятались под кустистыми бровями. Мужчина был прямо в черном фраке, по которому девушки и поняли, что он далеко не садовник. Заметив их, топчащихся около калитки, он поставил корзинку, уже полную вишен, на землю.

– Доброй ночи, дирра Геир, – поклонился мужчина и, не сдержавшись, широко улыбнулся в усы.

Видимо, между ними была давняя и крепкая дружба, решила Эхо, потому как Геир уже через миг повисла на шее дворецкого, отбросив свой саквояж в сторону. На фоне мужчины, дирра выглядела совсем маленькой, точно ребенок.

– Доброй, Асбранд! Рада тебя видеть! Это моя служанка, Эхо, – сказала она, когда вновь встала на землю и приняла чинный вид.

– Доброй ночи, суржея Эхо, – дворецкий поклонился и Эхо, чему она была крайне не готова. Опомнившись, она присела в книксене. Но, когда он вновь обратился к Геир, на лице его появилась крайняя неловкость и растерянность. – Дирра, дирг Левиас…

– Не ждал тебя.

Голос за его спиной прозвучал резко, неожиданно.

Эхо представляла Левиаса Митташа другим, он совсем не был похож на отпрыска графского рода, если говорить честно: рубаха на выпуск, брюки подвернуты до колен, а на ногах были старые, поношенные туфли из кожи. Он был совсем юн, примерно одного возраста с леди Геир. Черные волосы находились в беспорядке, словно только что поднялся с постели, часть завязана на затылке в хвостик, открывая белое лицо и глаза…

«Его глаза… Золотой и фиолетовый…» – пронеслось у Эхо в голове. Не может такого быть, она никогда раньше не видела его, как он мог прийти к ней во сне?

Эхо замерла, боясь пошевелиться.

– И тебе доброй ночи, Леви! – Геир же тем временем широко улыбалась своему брату, не замечая того, что творилось с Эхо. Она не могла отвести он него взгляд, совсем не переживая, что граф, в ответ, смотрел на нее точно также – изучающе и с интересом, наклонив голову набок, отчего несколько прядей упали на глаза.

«Прямо как во сне»

***

– Дирра, позволите войти? – едва слышно произнесла Эхо после короткого стука.

– Входи.

Обустроившись в выделенной ей комнате, Эхо поспешила к леди Геир, надеявшись не попасться на глаза хозяину дома. Левиас Митташ вызывал у нее странные чувства: страх и, одновременно, почтение; робость, но в то же время интерес. Она не хотела наткнуться на него в коридоре, и все же так желала спросить: «Почему вы мне снились?».

Покои леди Геир находились прямо над комнатой Эхо, поэтому она сразу знала, куда идти. Но там, кроме самой Геир, был и ее брат. Левиас сидел, по-хозяйски развалившись в кресле около камина. И, увидев его, внутри у девушки все похолодело. Нет, она никогда не решится заговорить с ним первая.

– Дирг Левиас, – тут же поклонилась Эхо, стараясь не поднимать на него глаза. Она аккуратно обошла его и остановилась около дирры.

Асбранд суетился у стола, сметая пыль мягкой щеткой. Видимо, действительно не ждали их приезда.

– Платье твоей служанки скоро превратится в лохмотья, Геир, – отрешенно произнес граф, мельком глянув на сестру.

Кровь прилила к щекам Эхо, а руки сами потянулись прикрыть место шва на подоле. Как порвалось платье, девушка помнила прекрасно: полгода назад Диаман нашел ее в саду и, убегая, Эхо зацепилась за решетку забора. Шов вышел ровным и почти незаметным, по крайней мере, так думала Эхо, но, как оказалось, нет, раз графу потребовалась всего секунда.

– В Холлау есть хороший портной, – ничуть не смутилась Геир. Она преспокойно развалилась на кровати, глядя в потолок. – Закажем у него новую одежду.

– Благодарю, дирра, – от слов девушки Эхо чуть не выронила платье обратно в саквояж. Неужели у нее будет ещё что-то, кроме двух платьев?!

– Пока не за что, – Геир рывком села. И, болтая ногами в воздухе, широко улыбнулась. – Ну что, братец, покажешь нам город?

– Город или Мертвый дом? – уточнил Левиас, элегантно выгнув бровь.

– Эхо у меня трусишка, оставим напоследок, – подмигнула она девушке, которая мигом залилась пунцом.

Граф вздохнул, пробормотав под нос что-то нечленораздельное.

– Асбранд, пойдешь с нами, – повернул он голову в сторону дворецкого. – Чую, пока Геир все магазины не обойдет, домой не вернемся.

– Слушаюсь, дирг Левиас.

Словарь

Холлау (англ. Hollaw) – лощина

Глава 8. Кейд

Нижний город был по-своему очарователен. Он никогда не смолкал – даже в туман слышались скрежет фабрики, пьяные крики рабочих у пабов и веселый смех детей.

Кейд жила здесь уже десять лет и успела познать все истины этого места:

Во-первых, самое вкусное пиво продавали в «Штайр», баре напротив администрации района. Открыть его именно там, было настолько смелым решением, что о владельце сложилось уже сотня легенд, начиная от самых романтичных, заканчивая самыми похабными и жестокими.

Во-вторых… А что там во-вторых Кейд было неинтересно.

Холодный золотистый напиток приятной горечью обжег горло. Она понимала, что это плохо – пить в одиночестве – но ничего не могла с собой поделать. Зарплаты хватало лишь на одну большую кружку в неделю, поэтому каждый глоток дарил особое наслаждение. Ох, видела бы ее сейчас бабушка!

Сегодня была по истине паршивая ночь: сломалась ее швейная машинка, так что работа ей пока не светит. Как и зарплата. Кейд работала портнихой в маленьком ателье около дома. Денег платили мало, хочешь больше – колымишь. А теперь ни работы, ни колыма, но муж хозяйки обещал починить все в самое ближайшее время.

– Святые, спасите мои деньги, – пробормотала девушка под нос, положив голову на барную стойку.

Кроме нее в «Штайре» выпивали пара рабочих фабрики, старый подмастерье обувной лавки и Кабан. Последний являлся своего рода знаменитостью: его небылицы покоряли сердца местных дам, но больше он был известен своим смехом, перемешанным с громким, диким хрюканьем натуральной свиньи. Вот и сейчас Кейд краем уха уловила его витиеватую ложь:

– Иду я, значит, по мостовой, а навстречу мне парень в пальто и шляпе. Подходит и говорит: «Одолжи денег, добрый человек». И, главное, нож к печенке приставил. Я-то сразу понял что не обычный вор то был, а сам Грегер Гост!

«Черт, а так неплохо начал», – дальше можно было не слушать. Кейд тихо хмыкнула и залпом допила пиво, плескавшееся на донышке. Сколько подобных историй она слышала? Сотни, если не тысячи.

«Меня обокрал Грегер Гост!», «Грегера видели в доме удовольствий», «Грегер Гост, Грегер Гост…»

– Сами же знаете, что ни этого Госта, ни его Черных Призраков не существует, так зачем гоняете глупые слухи? – едва слышно произнесла Кейд. Если кто-то узнает, что она говорила подобное, то спокойного остатка ночи ей не видать. Ведь это имя было частью культуры Нижнего города, в которую девушка не имела права вмешиваться.

– Существует, – услышала она ответ.

Мысленно Кейд вылила на себя ушат отборной брани – подмастерье сапожника, он же тоже сидел за барной стойкой. Что ж, стоит готовиться к разносу. Но его, к удивлению, не последовало: старый колдун глядел на нее поблекшими глазами, такими умными, что Кейд стало по-настоящему неловко за свои слова.

– Грегер Гост жив, знай это, – продолжил колдун и кивнул на Кабана и рабочих, засевших у столика в углу. – Чушь, что он мелет, слышать не надо. Настоящий Призрак просто так себя не покажет. Он растворится, если не захочет, чтобы его нашли.

– А он уже показывался? – спросила Кейд, и снова обругала себя за поспешность. – Раз он стал легендой, значит, кто-то когда-то видел его?

– Это неважно. Важно то, что он наблюдает за всеми нами. Следит, выслеживает. Только ты сама не поймешь, когда окажешься у него на крючке.

– Если это когда-нибудь произойдет, – медленно сказала девушка, облокотившись руками на стул, на котором сидела, и внимательно посмотрела на колдуна. – То я поцелую Кабана в его рыло.

И, словно в согласие, в углу бара раздался громкий поросячий визг.

Подмастерье замолчал, болтая в руке полупустой стакан виски. Он молчал, и когда Кейд оставила молодому бармену пару монет и вышла на улицу. Молчал, потому что знал, что совсем скоро она горько пожалеет о своих словах.

Туман уже скрыл высокие трубы завода, устремленные в небо узкими вулканами. Из их каменных жерл вырывались густые облака пара, смешивающиеся с туманом. Кейд ни разу не видела, чтобы работа прекратилась хоть на миг – постоянно с той стороны доносился гул машин.

На улицах тоже гремела жизнь. Вот почему девушка так любила Нижний город. Ели хочешь веселья – веселись, и никто не посмеет сказать что-то против. Да, туман, сквозь который не видят даже демоны, немного менял задорный ритм района, но кто хотел, тот всегда отрывался на полную катушку.

«Настоящая свобода, – размышляла Кейд, наблюдая, как уличные музыканты наяривали быструю мелодию, а пара пожилых ангелов пустилась в пляс. – Без осуждения, предрассудков и ожиданий. Тебе бы здесь понравилось, бабушка».

Кейд жила на четвертом этаже старенького дома, построенного, казалось, в начале эпохи механизмов. Небольшую квартирку ей сдавала старая вампирша которая, вполне вероятно, родилась до постройки дома. Поговаривали, что эта старуха переплюнет во вредности самого черта, но Кейд, исправно платившая за аренду, была готова с ними поспорить.

Не включая свет, девушка прошла в единственную комнату. Как хорошо, что она не убирала постель – скинув пыльную одежду, забралась под пуховое одеяло.

«Интересно, смогу ли я заснуть сегодня?»

Обмануть природу еще ни разу не удалось. Демонам не ведом сон. Многие также думают, что они не могут ничего съесть. Могут, Кейд вот очень любила набить живот чем-нибудь сладким, только особого насыщения не чувствуют, сколько не подноси ложку ко рту. Энергия – вот благодаря чему существовали демоны.

Кейд хмыкнула. Ее горе-клиенты даже не замечали, как она вытягивает ее из них вместе с деньгами. Но она брала всегда по чуть-чуть, по капельке! Так и жила, со страхом вспоминая, как несколько лет назад могла с легкостью убить, выпив слишком много.