СМЕРТЬ В ОКЕАНЕ 2

– Дорогой мой Алекс, поверь, стоит, – ответил второй, – и он отработает каждый мною затраченный на него цент. Ты не поверишь, на что способны такие, как он, пока сам этого не увидишь. Вот ты, Алекс… на что ты способен?

– Я? —озабоченно переспросил Алекс, ища подвох в вопросе. – Что ты имеешь в виду?

– Вот видишь, ты сразу напрягся и испугался. Стал юлить, искать скрытый смысл. А вот он, – Фархад кивнул головой в сторону Стива, – он другой. Он ничего не боится…

– Так он в коме, – сухо констатировал Алекс.

– Это он пока в коме… – поправил его Фархад и тут же добавил – Эти люди, Алекс, привыкли выживать и исполнять приказы не задумываясь, не то, что ты. Мне достаточно для этого указать ему пальцем на цель и сказать «фас» …

Фархад усмехнулся, обнажив ряд белых зубов.

– И что нам с того, – возразил ему Алекс, – он ведь наш враг!

– Месть – холодное блюдо, сейчас он враг, а завтра … – Фархад сжал зубы и прикрыл глаза, – завтра он сделает то, что я ему скажу.

Он подошел в плотную к собеседнику и взяв его обеими руками за воротник халата, чуть было не поднял в воздух.

– А пока, Алекс, помоги мне приручить этого льва, сломай его волю, очисти разум, пусть будет шакалом, но моим шакалом!

Фархад отпустил Алекса и медленно повернулся к Стиву. Взгляд застыл на неподвижном теле.

– Мы превратим его в хладнокровного убийцу. Хотя, по правде, он и так всегда им был. Просто он выбрал не ту сторону – светлую – играет в героя! Но мы это исправим. Вернём его туда, где ему самое место – во тьму! Он будет страдать, мечтая вырваться и не сможет. – Его голос стал тише, наполняясь ядом. – И тогда, он пожалеет о том дне, когда поднял руку на моего брата.

Глаза Фархада пылали злобой и гневом. Он стоял перед Стивом сжав кулаки, полный желания переломать ему все кости. Алексу стало не по себе, и он поспешил разрядить взрывоопасную ситуацию, пока та не переросла в нечто большее.

– А если у нас не получится?

Фархад, с трудом поборов в себе приступ гнева, с удивлением посмотрел на Алекса.

– Тогда я лично убью вас обоих…

Спустя некоторое время…

Стив открыл глаза. Голова не просто болела, она горела адским пламенем, напоминая проснувшийся вулкан, в котором кипела лава. Он попробовал сконцентрироваться и пошевелить руками. Это ему удалось, правда с трудом. Постепенно, напрягая мышцы тела, он вернул над ним контроль. Одно беспокоило его – кто он и как тут оказался…

Первое, что пришло ему на ум, была автомобильная авария. Но кости вроде все целы и видимых повреждений нет. Он попробовал встать и сразу ощутил острую боль в груди. Откинув простынь, Стив увидел, что вся его грудь перемотана бинтами. Он снова лёг и закрыл глаза. Кто он?..

Но как не старался Стив, его память напоминала вырванный чистый лист. Она отказывалась подчиняться ему. «Похоже, с этим будут проблемы», – подумал он…

В палате, где лежал Стив, помимо медицинского оборудования, на стенах висели камеры видеонаблюдения, фиксируя каждое его движение. Как только он пришёл в себя, Алексу тут же доложили о его состоянии.

Он включил монитор, стоящий на столе, и, глядя на Стива, ощутил, как внутри нарастает неприязнь к этому человеку. Его интуиция, подобно счётчику Гейгера, чувствовала исходящую от этого чужака угрозу.

Когда-то Алекс был неплохим психотерапевтом и разбирался в людях, вот только не умел держать язык за зубами. История пациента, которую он должен был хранить в тайне, попав в прессу, стала достоянием общественности, а Алекс лишился врачебной практики и лицензии врача. Его подобрал Фархад – тому как раз были нужны такие специалисты. Болтливость Алекса он вылечил двумя выстрелами в провинившихся охранников, заставив того закапывать их тела…

Сейчас, наблюдая за Стивом, Алекс чувствовал в нем силу характера, сломать которую будет очень сложно. Даже если он применит гипноз, рецидивы неизбежны…

Физическое состояние пациента вызывало серьёзную озабоченность: множественные травмы рёбер, огнестрельное ранение в грудную клетку и существенная потеря крови. Черепная травма оказалась не столь критичной – пуля лишь слегка зацепила теменную кость, но этого хватило, чтобы Стив впал в коматозное состояние.

Сейчас он больше походил на овощ и тем не менее проведённый комплекс операций дал обнадёживающие результаты. Прогноз, несмотря на тяжесть травм, оставался положительным.

Алекс, отложив в сторону снимки томографии мозга Стива, накинув на плечи халат, поспешил в палату больного.

– Как ты себя чувствуешь, —спросил Алекс с порога у Стива.

Тот, прислушиваясь к тому, что у него творилось внутри, произнёс:

– Я не знаю…

– Как тебя зовут? – продолжал допытываться Алекс.

– Я не знаю…

– Как ты сюда попал?

– Я не знаю…

Он подошёл к Стиву и расширив пальцами его веки, посветил в зрачки фонариком. Удовлетворённый увиденным, произнёс:

– Какой сейчас год? Это ты должен помнить.

– Я не знаю… – уверено произнёс тот.

Стив и сам не мог объяснить, откуда берутся эти слова. Они сами собой слетали с его губ, словно кто-то невидимый запустил в его разуме заранее подготовленную программу, а тихий шёпот подсознания подтверждал – всё идёт как надо.

Алекс задумчиво потёр подбородок:

– Похоже, это реакция организма на пережитый шок. Отдохни пока, утром загляну снова. Знаешь… тебе невероятно повезло – немного влево, и пуля вошла бы в мозг. Или просто истёк кровью… Не понимаю – как, но судьба оказалась к тебе благосклонна… Ладно, полежишь, окрепнешь, и всё наладится.

Выйдя из палаты, Алекс задумался: какой метод воздействия на сознание Стива выбрать первым? Его терзали сомнения – справится ли он вообще с этой задачей? Но признаться в своих страхах Фархаду означало подписать себе смертный приговор.

Через два месяца интенсивной терапии Стив полностью восстановился. Оставалось вернуть прежнюю форму, но и с этим проблем не возникло: в фитнес—зале или тире – везде он демонстрировал феноменальные результаты. Его мышечная память творила чудеса выносливости, а мгновенная реакция была поводом для зависти наблюдавших за ним бойцов. В его мишенях были только десятки, а на ринге соперников почти не осталось.

– Мужик, – спрашивали его бойцы, – тебе там чё колют?..

Стив лишь пожимал плечами, не реагируя на их шутки.

В один из дней Фархад, решив навестить пленника, спустился в тир.

– Хорошая работа, Блэк! – похлопал он его по плечу, наблюдая, как тот стреляет.

В полумраке тренировочного зала тускло поблёскивали стволы оружия. На столе перед Стивом выстроился целый арсенал – от компактного пистолета до массивного автомата. В пятидесяти метрах от стрелка замерли четыре ростовые мишени, испещрённые красными маркерами в области головы и сердца.

Запах пороха ещё витал в воздухе, а в картонных фигурах зияли аккуратные отверстия размером с небольшое яблоко. Фархад удовлетворённо кивнул – Стив превзошёл все его ожидания. Оставалось лишь одно испытание – проверка в реальных условиях.

Алекс превосходно сделал свою часть работы. С помощью комбинации препаратов и гипнотических техник он практически полностью переформатировал сознание Стива. Старые воспоминания были надёжно заблокированы, а на их место записана новая личность – хладнокровный киллер по имени Блэк.

Стив послушно принимал все препараты, которые давал ему Алекс. За годы службы он привык к экспериментальным веществам – без них невозможно было выжить на тренировках спецподразделений. Теперь же эти навыки играли против него. Организм воспринимал лекарства как нечто привычное, помогая процессу трансформации.

Препараты возвращали физические силы, но не могли восстановить память. В сознании Стива происходила тихая революция – новые установки боролись со старыми воспоминаниями. Это было похоже на то, как если бы кто—то надел на тебя чужой костюм: размер не подходит, цвет раздражает, а запах чужеродный. Но постепенно химические вещества делали своё дело, размывая границы между реальностью и вымыслом.

С каждым днём грань между Стивом и Блэком становилась всё тоньше, пока окончательно не растворилась. Теперь он свято верил в свою новую личность, искренне считая себя профессиональным убийцей Блэком…

Глава 6 Мишени: битые карты

«Скажи, какая у тебя цель, и я скажу, чья ты мишень.» – Владислав Божедай.

Фархад неподвижно сидел в своём кабинете, его взгляд застыл на фотографии брата. Рука, сжимавшая снимок, предательски дрожала, а внутри клокотала такая ярость, что трудно было дышать. Новость о смерти брата выбила землю у него из-под ног.

Мысли о том, что он даже похоронить не смог его по-человечески – нет тела, – терзали душу Фархада. Медленно откинувшись на спинку кресла, он мысленно взывал к Аллаху о терпении.

То, что случилось с Рахимом, стало для него не просто трагедией – это было личным оскорблением, вызовом его чести. Как старший брат, он поклялся защищать младшего, но не смог, не успел, не предугадал. Пятно позора – которое он должен смыть любой ценой.

Убийцы его брата продумали всё до мелочей, просчитали каждый шаг. Но они совершили роковую ошибку – надо было сразу устранить обоих братьев. Теперь он не даст им исправить эту оплошность.

В его душе не осталось места ни жалости, ни милосердию. Каждый, кто причастен к смерти Рахима, заплатит страшную цену. Месть не будет быстрой и лёгкой – она будет изощренной: медленной, мучительной, неотвратимой. Он заставит их самих уничтожить друг друга. Земля будет гореть у них под ногами, а каждый их день – наполнен страхом в ожидании смерти.

Он вспомнил про своего пленника, которого его люди обнаружили в резиденции брата. О нем ему рассказал один из охранников, чудом оставшийся в живых, правда ненадолго, поскольку больше предательства Фархад не любил некомпетентность. Он, как и Рахим не прощал ошибок.

Теперь пленник Рахима – его пленник. Со слов охранника, Рахима убили друзья этого парня по имени Стив. Что ж, теперь этот Стив сам убьет своих друзей.

Достав одноразовый телефон, Фархад набрал номер. На том конце почти сразу ответили:

– Слушаю тебя, Фархад.

– Это хорошо, что слушаешь, – прошипел Фархад с ядовитой издёвкой.

«Скоро ты и слушать уже не сможешь», – мысленно добавил он, а вслух произнёс:

– Вот и я хочу тебя послушать. Помнится, ты обещал, что новый директор УНР будет наш человек. А что в итоге? Может, я мало плачу тебе, Ричард? Дак ты скажи – я прибавлю…

– Фархад, дело не в деньгах… – его собеседник замялся и осторожно спросил: – Эта линия защищена?

– У меня – да, у тебя не знаю, – хищно оскалился Фархад.

– Ладно, слушай… Твой брат Рахим, как бы это помягче сказать…

Ричард прекрасно понимал, с кем имеет дело, и потому тщательно подбирал слова. В отличие от своего брата Рахима, Фархад обладал впечатляющим влиянием – его авторитет признавали не только представители силовых структур, но и высокопоставленные чиновники, а также отдельные члены Конгресса. Рахим не раз упоминал об этом, давая понять, насколько значимой фигурой является его брат.

– Говори, как есть, не тяни! – рявкнул Фархад.

– Он зашёл слишком далеко, – наконец выдавил Ричард, и в его голосе прорезалась непривычная хрипотца. – Там, наверху, разверзся настоящий ад. Охота идёт не на кого-то конкретного – она идёт на всех. И я… я тоже в их прицеле. Сейчас мои руки связаны. Вмешиваться, поддерживать чьи-то интересы – это всё равно что играть с огнем – сгорят все! Нужно залечь на дно, переждать, пока эта буря уляжется. Тогда я найду нужных людей, и я… я всё улажу.

– Как? Как именно ты собираешься всё уладить? – нетерпеливо перебил его Фархад.

– Новый директор – крепкий орешек. Его не просто слушают – к нему прислушиваются. Хитрый лис со временем всё поймёт, если уже не раскусил нашу игру. Безупречная репутация, семьи нет, деньгами не соблазнишь… Единственный выход – убрать проблему радикально.

– Может, сам и возьмёшься? – Фархад произнёс это с ледяным спокойствием, будто речь шла о пустяковом деле.

– Мы так не договаривались, – осмелился возразить Ричард. – С меня информация, с тебя ликвидация, помнится так было дело…

– Ты договаривался с Рахимом, а не со мной!

– Тем не менее наш договор в силе, раз ты сейчас вместо него. У нас общие дела. Конечно, если ты против я найду другого партнера. Ничего личного – только бизнес, ведь так?

«А он наглеет… – подумал Фархад. – Это плохо. Давно пора поставить его на место».

В высших эшелонах власти функционировала отлаженная система, где каждому участнику отводилась чётко определённая роль. Одним из элементов этой структуры являлся Ричард – прокурор с безупречной репутацией, чьи обширные связи в силовых структурах служили надёжным фундаментом для слаженной работы всего механизма. С Ричардом работал Рахим.

Фархад понимал – после смерти брата ему придётся временно взять на себя его дела. Но чем глубже он погружался в бизнес Рахима, тем яснее становилось: его собственные амбиции и возможности намного шире того, чем занимался брат. Он никогда не вмешивался в его дела, позволяя тому проявлять самостоятельность, но всегда был готов помочь чем угодно. Однако брат никогда не просил о помощи, предпочитая идти своим путём.

«Убийства, поставки оружия – как низко и банально», – думал Фархад, изучая финансовые отчёты Рахима. В его глазах эти методы казались примитивными и устаревшими. Его привлекали более изощрённые способы заработка, где главным оружием были знания, связи и безупречное понимание финансовых механизмов.

Нефть, криптовалюта, сложные схемы отмывания денег по всему миру – всё это было его, Фархада, стихией. Он умел находить лазейки в законодательствах разных стран, создавать многоуровневые финансовые конструкции, которые работали как швейцарские часы. Его интересовали не быстрые деньги, а долгосрочные проекты с гарантированной прибылью.

Особенно увлекали Фархада крупные, вполне легальные международные сделки в сфере строительства. Он видел в этом не просто бизнес, а возможность создавать что-то новое, оставлять свой след в мире. Его компании возводили элитные жилые комплексы в Европе, участвовали в строительстве логистических центров, развивали курортные зоны.

В мире криптовалют Фархад чувствовал себя как рыба в воде. Он создал сеть инвестиционных фондов, которые умело маневрировали на волатильном рынке, извлекая прибыль даже из самых непредсказуемых колебаний. Его аналитики отслеживали малейшие изменения, а трейдеры действовали с точностью хирургической операции.

«Настоящий бизнес – это искусство», – часто повторял он про себя, изучая новые возможности для инвестиций. И с каждым днём его империя становилась всё шире, охватывая всё новые рынки и сферы деятельности.

Фархад знал: то, что начиналось как временное замещение, превращалось в его собственное дело – масштабное, амбициозное, достойное его талантов и амбиций. И он был готов вести этот бизнес к новым вершинам, используя все свои знания и опыт.

Эта система работала до тех пор, пока Ричард не начал нарушать границы дозволенного. То суммы не сходились, то документы исчезали в самый неподходящий момент, то появлялись необъяснимые транзакции на счетах тех, кто должен был оставаться в тени.

Вскоре стало очевидно, что Ричард вёл двойную игру. Он систематически занижал показатели прибыли в отчётах, чтобы получать откаты от контрагентов за заключение выгодных для них контрактов. Более того, он создал целую сеть подставных фирм, через которые проходили теневые финансовые потоки о которых Рахим не знал.

Особую изощрённость проявлял он в манипуляциях с бюджетными средствами: часть денег, выделенных на социальные проекты, таинственным образом перетекала на офшорные счета, подконтрольные Ричарду. Он использовал своё положение не только для личного обогащения, но и для давления на коллег, шантажа и вымогательства.

Его действия постепенно переросли в серьёзные просчёты, которые могли кардинально изменить существующую теневую систему. Кто-то должен был его остановить.

«Овца в шкуре волка не сможет долго», – мрачно усмехнулся Фархад, мысленно поставив точку в деле прокурора.

– Да, Ричард, ты абсолютно прав. Всё именно так, как ты говоришь, но есть пара моментов… По телефону подобные вопросы, как ты знаешь, не обсуждаются. Как насчёт встречи завтра? Обсудим всё с глазу на глаз.

– Отлично, – оживился Ричард.

– Детали встречи вышлю позже.

Завершив звонок, Фархад почувствовал, как напряжение постепенно отпускает. Завтра Блэк получит свою первую цель. Теперь главное – найти достойную замену прокурору. Фархад погрузился в размышления, перебирая в памяти потенциальных кандидатов, чьи амбиции и связи могли бы послужить его целям. Каждый из них имел свои слабости, и именно это делало их уязвимыми. Вопрос лишь в том, кто окажется наиболее полезным в сложившейся ситуации.

Массивная дверь его кабинета, отозвалась осторожным, почти робким стуком.

– Войдите! – голос Фархада прозвучал резко, словно удар хлыста, заставляя вздрогнуть каждого в коридоре.

В проём кабинета, словно тени собственных страхов, проскользнули четыре фигуры мужчин. Их головы были опущены, плечи ссутулились под тяжестью вины, а пальцы нервно теребили края одежды.

– Господин… – выдавил один из них. – Прости нас… Эти двое… они ускользнули… Клянусь Аллахом, больше такого не повторится! – последние слова он произнёс с такой горячностью, будто пытался убедить в этом самого себя.

Фархад медленно поднял голову. Его глаза, обычно спокойные и проницательные, сейчас пылали внутренним огнём. Мир, в котором жил Рахим ему совсем не нравился. Он привык цивилизованно решать дела, но сейчас был вынужден опуститься до его уровня. Он снова вернёт себе свой мир, но сначала наведет порядок.

В кабинете стало ощутимо холоднее, воздух будто наэлектризовался от напряжения.

– Конечно, не повторится… – прошептал он так тихо, что слова едва можно было расслышать.

Его рука молниеносно метнулась к пистолету. Выстрелы разорвали тишину и четверо мужчин рухнули как подкошенные. Охрана тут же вбежала в его кабинет, но он взмахом руки вернул их на место и велел позвать Блэка.

Образ брата стоял перед глазами – Фархад шептал молитву… И снова новый стук в дверь.

– Жди там! – рявкнул Фархад, не скрывая ярости.

Когда молитва подошла к концу, он переступил через безжизненные тела и вышел навстречу Блэку. Тот стоял неподвижно, без единой эмоции на лице.

Фархад поборол приступ гнева, стараясь выглядеть спокойным. Бросив пару слов охране, чтобы те убрали трупы из кабинета, он взял Блэка под локоть и направился к лестнице, ведущей на первый этаж. Их шаги эхом отражались от стен.

– Рад тебе сообщить, мой дорогой друг, что твой вынужденный отпуск наконец—то закончился. Пора тебе снова делать деньги!

– Кто цель? – равнодушно спросил Блэк, не теряя времени на приветствия.

Фархад удовлетворённо кивнул, он ожидал именно такой реакции.

– Не спеши, – произнёс он, выдержав паузу. – Знаю, до сих пор в твоём списке были исключительно мужчины. Но, как говорят французы: «c’est la vie» (c’est la vie – такова жизнь. Французский). Что, если на этот раз твоей целью станет женщина?

Блэк лишь пожал плечами.

– Это только мишени – заметил он, словно не видел разницы.

– Браво, дружище! – удивлённый Фархад впился взглядом в лицо собеседника, пытаясь уловить малейшие признаки колебаний, но тщетно. На лице Блэка не дрогнул ни единый мускул.

«Пожалуй, стоит увеличить гонорар этому мозгоправу Алексу…», – мысленно отметил он, полностью удовлетворённый реакцией своего нового наёмника. Он махнул Блэку рукой, приглашая следовать за ним. Блэк молча подчинился. Они прошли через двор виллы к причалу, где в ожидании величественно покачивалась на волнах белоснежная яхта.

– Прокатимся, друг мой, морская прогулка пойдёт тебе на пользу, – произнёс Фархад с притворной заботой, и его улыбка напоминала оскал хищника перед прыжком. Они поднялись на борт.

В просторной каюте Фархад выложил перед Блэком пять фотографий. Тот взял их в руки и начал внимательно изучать.

Каждая деталь лица, каждый штрих казались ему знакомыми, но он никак не мог уловить связь. На снимках были трое мужчин и две женщины – он выбрал первую из них.

Карие глаза незнакомки заворожили Блэка. В их глубине таилась не только несгибаемая воля и непокорность – там пряталось нечто большее, какая—то невысказанная история, способная перевернуть его тёмный мир с ног на голову. И чем дольше он смотрел на фотографию, тем сильнее росла его одержимость разгадать эту загадку.

Фархад пристально разглядывал Блэка, стараясь уловить малейшие изменения в выражении его лица. Он пытался прочитать его мысли, понять, узнает ли тот, кого—то на фотографиях. Но лицо Блэка оставалось непроницаемым, и это успокоило Фархада.

– Сначала займёшься вот этим, – он указал на фотографию, лежащую в центре стола. – На каждую цель даю три дня: два на подготовку, один – на исполнение. Но этого нужно убрать первым!

Стив молча кивнул, его взгляд оставался холодным и сосредоточенным. Фархад, убедившись, что приказ понят правильно, продолжил:

– Сделай все аккуратно, без лишнего шума. Первому устрой несчастный случай, с остальными – по ситуации. Вопросы?

– Да вроде нет, – коротко ответил Блэк.

Фархад передал ему досье на каждую цель, предупредив:

– Ознакомишься сегодня, и не затягивай…

Блэк так и сделал – он уже мысленно приступил к планированию. Первый день уйдёт на изучение распорядка дня цели: привычки, маршруты, места частого пребывания. Второй день он посвятит разведке: выбор оптимального времени, места и способа. Третий день станет решающим – днём исполнения. Всё должно пройти безупречно…

Глава 7 Первая жертва: начало охоты.

«– Попрошу вас, подбородочек повыше! Голову чуть вправо! Плечики разверните! Смотрим сюда… Вот так. Отлично! Взвод, целься!.. Огонь!!!»

к/ф  «Карнавальная ночь» 

Блэк рассеяно брёл по тенистым аллеям виллы Фархада, погружаясь в вязкий кисель мыслей, среди которых, словно пузырьки воздуха, застыли обрывки воспоминаний, не желая складываться в единую картину.

Величественная вилла раскинулась перед ним во всём своём великолепии. Роскошный сад, наполнял воздух пьянящим ароматом цветов. Всё это казалось одновременно и знакомым, и чужим, напоминая отражение в кривом зеркале. Что—то было не так, но что именно – ускользало от его понимания, прячась за серой пеленой, застилавшей разум.

Лица появлялись перед ним и растворялись в воздухе, словно миражи в пустыне – реальные, но неуловимые. Люди приветствовали его, но их имена тонули в его памяти не находя отклика. Даже сам Фархад, тот, кого он точно должен был помнить – оставался для него чистым холстом, которого не касалась кисть мастера.

Тревога росла внутри, подобно ядовитому цветку, чьи корни всё глубже проникали в его сознание. Временами перед глазами мелькали смутные образы – фрагменты лиц, обрывки движений, но они растворялись прежде, чем он успевал их разглядеть. Это было похоже на попытку собрать пазл, где половина деталей утеряны. Он чувствовал себя пленником собственного разума, запертым в клетке воспоминаний.

Целый вечер он изучал файлы личных дел будущих жертв. Сухие факты биографии, места проживания, маршруты передвижения – всё это складывалось в наброски картины предстоящего плана действий. Он даже не пытался искать мотивы их ликвидации – для него это были просто точки на карте, цифры в отчётах, безликая статистика.

Каждое имя, привычка – любой факт становились очередной деталью сложного механизма, который он выстраивал в своей голове. Его не волновали их мечты, страхи или надежды. Они были лишь фигурами на шахматной доске его плана, пешками, которые предстояло убрать с пути. Он действовал как математик, решающий уравнение, где каждая переменная имела своё точное значение.

В его сознании не оставалось места эмоциям. Только холодный расчёт, только безупречная логика. Каждая минута была просчитана, каждый шаг выверен до мелочей. Он знал, что успех зависит от точности исполнения, а не от причин, по которым это должно быть сделано.

К утру на его столе лежала идеальная схема, где каждый элемент находился на своём месте. Оставалось лишь воплотить её в жизнь, и тогда всё встанет на свои места. В запасе была пара часов не отдых, и он позволил себе расслабиться. Его тело обмякло, едва он рухнул на кровать.

Тьма, опустившись сомкнулась над ним, разгоняя мысли и поглощая сознание, видения одно за другим проникали в его голову устраивая хаос, пока он не увидел её… маленькую девочку на краю пропасти.

Она звала его, тянула к нему свои ручонки, а детский голос дрожал от страха. Он рванулся к ней, но тело предательски не слушалось. Парализующий ужас сковал его ноги, словно они были залиты бетоном. Он мог только беспомощно наблюдать, как ребёнок балансирует на краю бездны, а его собственное тело остаётся неподвижным, несмотря на все усилия.