Вечные клятвы

С тех пор и по сей день какая-то крошечная часть меня вечно сомневается, именно из-за нее я не могу быть на все сто уверен в том, что моя женушка не перережет мне горло во сне. Эта часть иррациональна и не поддается логичному объяснению, ведь в действительности я убежден, что Елена не способна даже муху обидеть. Возможно, все дело в моем положении и жизни, где я разучился доверять кому бы то ни было. Я не могу позволить себе расслабиться даже в присутствии семьи,в особенности, в присутствии семьи.

Вот и сейчас я внимательно наблюдаю за их реакцией.

– Кто-то обезвредил его охрану, запер на втором этаже его жену с дочерью, и после череды пыток отрезал яйца.

Джулия прикрывает рот рукой:

– Меня сейчас стошнит. – сестра единственная, в ком я не сомневаюсь на девяносто девять процентов.

– Обязательно обсуждать это при женщинах? – хмурится Михель, наливая своей жене стакан воды.

Лицо Карлы мрачнеет, Вико, кажется, прямо сейчас готов броситься по следу убийцы, а Елена теребит жемчуг на своей шее, затем будто бы шепчет молитву одними губами и касается пальцами крестика, что скрывается под тканью платья.

– Думаешь, это кто-то из наших? – спрашивает Вико, и я вижу, как глаза Елены в ужасе округляются. Словно ей пугает сама мысль о крысе в наших кругах.

Ее черные глаза находят мое лицо, и в них прячется целый миллион вопросов. Она действительно напугана.

– Как Мэри? – произносит она едва ли не шепотом. – С ней кто-то остался? Ей…

– Она в порядке. Виктор о ней позаботится.

Она кивает и откидывается на спину своего стула.

– Какой ужас. Мы ведь только недавно виделись в опере. Кто вообще способен на подобное?

– Я. – отвечает Вико ровным голосом. – Михель. Твой муж. Ты не забыла в каком мире находишься?

– Так, с меня хватит на сегодня. – подрывается из-за стола Джулия. – Обсуждайте свои кровавые дела без меня.

– Я тоже пойду к детям. – добавляет Карла.

– Михель, проводи их и возвращайся. – приказываю я, тот кивает и уводит жену. – Вико, в мой кабинет.

7

Елена

Закинув ноги на стол в своей комнате, я кручу в руках рубик-кубик и наблюдаю за тем, как на экране смартфона мой муж покидает территорию за рулем Мазерати.

Клик. Клик.

Белые кубики мешаются с черными.

На часах одиннадцать вечера.

Клик.

Он подозревает меня в чем-то. Точнее подозревает Корону. И мне нужно как можно быстрее выяснить, в чем именно. Да, у Сандро явные проблемы с доверием, но мне казалось, что за три года я ни разу не дала ему повода усомниться в своей верности. До смерти отца я практически не общалась с семьей и виделась с ними лишь однажды, на похоронах малыша Лукаса. Да, между Чикаго и Короной был мир, но я была не просто Эспасито, я была дочерью босса, и правила в таких случаях давольно просты – уходя в другую семью, ты отрезаешь себя от прежней, в том числе и в вопросах верности. Если встанет вопрос, чью сторону принять –Корона или Чикагская семья? – от меня ждут полного подчинения Ломбарди.

Именно поэтому меня напрягает тот факт, что Сандро проверял мою реакцию на убийство Алехандро. Он явно думает о том, что среди нас, возможно, затесался предатель, но чтобы им былая? Этого я совсем не предвидела.

Клик.

Открываю приложение для отслеживания местоположения.

Сандро направляется в сторону Хай Стрит. Бросаю кубик в ящик стола и поднимаюсь на ноги. Пара кликов, и картинка всех камер в доме замирает, показывая пустые коридоры и общие комнаты. Выхожу из спальни и двигаюсь в сторону гостиной. Ночью охрана патрулирует только улицу, а прислуга живет в отдельной пристройке, так что меня встречает абсолютно пустой дом.

За три года я выучила этот особняк как свои пять пальцев и могу даже в темноте найти дорогу в гараж. Свет включается автоматически, здесь всего пять разных машин, которыми пользуемся мы с Сандро в зависимости от обстоятельств. Моей личной машины нет, потому что я сказала, что не умею водить. Еще одна ложь, которую муж съел и не подавился.

Подойдя к дальней стене, отодвигаю стеллаж, за которым оказывается потайная дверь. Это запасной выход, о котором знает лишь Сандро. Я была удивлена, когда он рассказал мне о нем. Хотя это вполне логично, ведь дома я провожу намного больше времени, чем он.

Ввожу пароль на панели рядом с дверью, и та медленно отодвигается в сторону. Внутри узкий туннель, ведущий к совершенно не примечательному, пустому дому, который находится в двух улицах от нашего особняка.

Задвигаю обратно стеллаж и нажимаю на кнопку на стене справа, дверь закрывается, погружая меня в абсолютный мрак, но только на мгновение, потому что под потолком тут же загорается неоновая подсветка.

Я уже сбилась со счета сколько раз пробиралась этим путем в город. За три года у нас с Сандро установилась определенная рутина. Он завтракает рано утром, я просыпаюсь к обеду. Его личный секретарь, Катарина, полностью контролирует его расписание и сообщает мне, на каких ужинах и мероприятиях я должна его сопровождать.

За исключением подобных сегодняшнему ужину, в доме мы практически не пересекаемся. Большую часть времени Сандро работает, и теперь я понимаю, зачем ему нужен был брак.

Чтобы от него отъебались.

Но чувствую, еще немного и вопрос с ребенком встанет ребром. Говоря ему «да» у алтаря, я была готова к этому и не против родить пару детишек, которыми будут заниматься няни. Однако для этого мы должны хотя бы один раз потрахаться, чего он пока явно не намерен делать.

Это и другие подобные интимные темы, мы, разумеется, не обсуждаем. В целом, мы просто два незнакомца, живущие под одной крышей и фамилией.

Меня это вполне устраивает…Ладно, хрен с вами, да, я с этимсмирилась. Но что вы от меня хотите? Трудно соблазнить такого мужчину, как он, и при этом ходить в церковь каждое воскресенье. Представляю, как бы он охренел, если бы в рандомный четверг я встала на колени и отсосала ему. О, да, я это представляла. И не раз. Тот факт, что я не пытаюсь соблазнить своего мужа, еще не значит, что я не считаю его привлекательным.

Туннель упирается в очередную дверь, я нажимаю на копку в стене и попадаю в подвал дома. В нос ударяет знакомый аромат пыли и пустоты. Закрываю за собой дверь и плетусь к стене справа, там, накрытая старым брезентом, лежит моя спортивная сумка. Убираю телефон в задний карман и достаю из нее один из моих париков. Пара ловких движений, и вот мое лицо уже обрамляют длинные светлые пряди. Последним штрихом надеваю самые обычные очки в черной оправе. Закрыв сумку, прячу ее под брезентом и покидаю дом.

Камер здесь, к счастью, никогда не было, так что обогнуть здание и выйти на главную улицу не составляет особого труда. Пять минут пешком и я дохожу до своей неприметной машинки. В салоне пахнет ментолом и моим цитрусовым парфюмом. Прежде чем завести машину, проверяю наличие оружия в бардачке, крашу губы темно-красной помадой, закуриваю сигарету и опускаю окна.

Ночной свежий воздух заполняет салон, и я вдыхаю дым, трогаясь с места. В моей жизни крайне мало моментов, когда я могу быть по-настоящему собой. И вот эти несколько минут в машине, когда на меня никто не смотрит, никто не оценивает, никто не замечает – самые странные и в то же время особенные. Я люблю их и ненавижу. Втягиваю дым легкими и снова выпускаю, позволяя ветру теребить свои светлые пряди, позволяя себе не думать пару минут.

Чтобы добраться до нужной части города мне требуется всего полчаса. И вот я в нейтральной зоне, которая не принадлежит ни братве, ни семье. Проезжаю мимо высотного здания с черными окнами, и сердце пропускает хренов удар. Над входом висит алая неоновая вывеска «Порок», а очередь растягивается едва ли не до соседней улицы.

Даже не пытаясь скрыть ухмылку, заворачиваю в темный проулок к черному входу и паркуюсь. Охраны тут нет, только камеры, лишние глаза мне ни к чему.

Ввожу код рядом с железной дверью, и та пикает, приветствуя меня. Внутри стены пульсируют музыкой. Я прохожу мимо множества гримерок и поднимаюсь по небольшим ступенькам. Слева тяжелый занавес, через который туда-сюда бегают мои девочки, а справа кабинет. Ввожу еще один пароль на панели, снимаю сигнализацию и вхожу в святая святых.

Здесь пахнет сигаретным дымом, косметикой и литрами кофе. Справа кожаный диванчик, слева стойки с блестящей одеждой, каблуками и париками, а также стол для макияжа. Я прохожу мимо и подхожу к своему заваленному документами столу. Хватаю сигарету из очередной пачки, включаю компьютер и завариваю себе кофе в мою любимую кружку с единорогом, которую мне подарила Бьянка на мой восемнадцатый день рождения.

Все внутри меня так и клокочет, когда опускаюсь в кресло перед экраном. Стряхнув пепел, ввожу множество паролей системы безопасности, созданной Бьянкой. Если кто-то каким-то чудом и попытается взломать меня, то получит хер по самые гланды. Все данные автоматически уничтожатся. Что не может не радовать, учитывая то, что я тут храню.

Делаю глоток кофе, затягиваюсь сигаретой и надев наушники, включаю сегодняшнюю запись из кабинета Сандро. Чаще всего он проводит подобные совещания вне дома, там, куда мне нет доступа. Ну, до этого момента, я честно говоря, и не пыталась проникнуть глубже. В этом просто не было необходимости. Но теперь мне придется знатно попотеть, чтобы быть на шаг впереди своего мужа.

– Что это было? – раздается голос Вико в моей голове.

Откидываюсь на спинку своего кресла и закидываю ноги на стол, выпуская дым в потолок.

– Ты наконец-то начал подозревать свою жену?

Слышу, как Сандро садится в свое кожаное кресло, и представляю ублюдка Вико, который занимает место напротив.

– А я ведь тебе говорил с самого начала, ей нельзя доверять. Весь легальный бизнес принадлежит сестрам, и только двоих выдали замуж. Там явно что-то нечисто, и мы оба это знаем. Елена вполне могла…

– Клянусь богом, Вико, еще слово о моей жене, и я вышибу тебе мозги.

На моих губах появляется довольная улыбка, и я снова затягиваюсь сигаретой. Может, в словах Вико и есть доля правды, но Сандро в жизни это не признает.

– Ладно. – спустя какое-то время говорит ублюдок. – Допустим, это кто-то другой. О сделке в Атланте знали не так много людей.

Стряхиваю пепел в пепельницу и разочарованно качаю головой. Они не там смотрят.

– Значит, есть крыса. – продолжает Вико. – Либо из Братвы, либо из Этерно. Кто-то, кто имел доступ в дома Алехандро и Джованни.

На мгновение воцаряется тишина, а затем Сандро произносит…

– Или это кто-то, обладающий определенными и весьма выдающимся навыками.

Я едва не давлюсь дымом и сбрасываю ноги со стола, резко выпрямившись. Твою мать, он подозревает…

– Тень? Думаешь, наемник Короны пытается перекрыть тебе доступ в Атланту?

Сандро подозревает Эдду. Подрываюсь на ноги и отхлебнув кофе, начинаю мерить шагами пространство перед столом.

– Я бы не удивился. Мексиканцы их давние враги. – отвечает Ломбарди без каких-либо эмоций в голосе. – Если слух о том, что я уже завладел какой-то частью картеля, просочился, Корона вполне могла активизироваться.

Merda.

Неудивительно, что он проверял меня. Еще и эти вопросы Вико про моих сестер. Они думают, я могу сливать информацию Короне.

– Что насчет другого слуха? – осторожно спрашивает Вико, и я замираю. – Он подтвердился?

Что? О чем они?

– Да. – отвечает Сандро. – Доминика Эспасито нынешний босс Короны.

Блядь. Как они вообще об этом узнали? Даже гребанный Адриано Мартинелли не в курсе. А потом до меня доходит. Я ставлю запись на паузу и тушу сигарету.

– Сука. – цежу сквозь зубы, уперевшись руками в стол. – У Ники в окружении хренов шпион Ломбарди.

Выпрямляюсь и делаю пару глубоких вдохов, после глоток кофе, закуриваю новую сигарету, возвращаюсь на место и запускаю запись.

– Значит, Орландо подтвердил? Ублюдок Эспасито сделал дочь Боссом? – в голосе Вико слышится неверие и смех, будто это самая смешная шутка, которую ему доводилось слышать. – А Мартинелли в курсе?

Гребанный Орландо Герра. Если им потребовалось его подтверждение, значит их шпион находится где-то поблизости, но не в узком кругу Доминики. Возможно, один из солдат.

– Нет, если верить посреднику Орландо, только капо знают и требуют голову Адриано взамен на верность Доминике.

Посредник. Значит ли это, что Сандро не контактирует с Орландо напрямую? Я бы не удивилась. Ломбарди делает все, чтобы чужаки не ассоциировали его с мафией. Политика, имидж и все такое.

– Хм, звучит так, будто им там совсем не до нас.

Сандро не отвечает, но я знаю, о чем он думает. Он не станет недооценивать Нику просто потому что она женщина и немного занята. И хуже всего то, что теперь он может начать следить замной. А этого не было в моих планах. Еще слишком рано.

Втягиваю дым легкими и снова выдыхаю.

Раздается скрип открывающейся двери и спустя мгновение низкий голос Михеля:

– Что я пропустил?

Вико вводит его в курс дела касательно моей сестры, и тот присвистывает.

– Должно быть, у нее стальные яйца.

Вот за это я и люблю Михеля.

Все трое продолжают говорить о возможном убийце и переходят на дела семьи, которые мне не особо интересны. Я выкуриваю три сигареты подряд и выпиваю кружку кофе, прежде чем появляется голос Виктора. Сандро отпускает Вико с Михелем, и я понимаю, что он не доверяет им в том, что собирается рассказать Виктор.

– Что ты выяснил?

– Джованни и Алехандро не единственный трупы. Пришлось задействовать свои каналы в прокуратуре. – раздается шуршание бумаги, словно Виктор раскладывает что-то на столе перед Сандро, полагаю, что это снимки с мест преступления. – Первым был Роман Пиров, примерный семьянин и отец двоих детей, владеет баром на территории русских. Убит в собственной квартире, пока жена и дети были в отъезде. Полицию вызвали через час после приблизительного времени смерти. Причем, это не был кто-то из соседей.

– Убийца. – догадывается Сандро, и я улыбаюсь как идиотка, потому что меня чертовски сильно возбуждает его ум. – Он хотел, чтобы тело нашли.

– Или чтобы Братва не смогла скрыть его смерть.

– Пиров один из них?

– Да, мне пришлось пробить его по нашим внутренним каналам, чтобы убедиться. Он поставлял девочек богатеньким ребятам, включая нашу вторую жертву.

– Джованни.

– Да. Но дальше интересней. – снова шуршание бумаги. – Третье убийство произошло за два дня до смерти Алехандро и его скрывают от общественности, потому что это Лиам Гордон.

– Сын шефа полиции. – в голосе Сандро слышится что-то вроде смятения, будто он совсем перестал понимать, что происходит.

– Всех четверых связывают из-за похожего характера преступления. Всех пытали и убили в собственных домах.

– Убили одним и тем же способом?

– Нет, именно поэтому это пока не квалифицируют как серию, но поговаривают, что это разборки между кланами.

– Русский. – стук пальца о стол. – Итальянец. Сынок шефа, который по совместительству является одним из дружков Ильи Баринова, и снова наш. Выглядит так, будто мы начали войну против Братвы.

– Да, и поэтому не стоит исключать того, что это Баринов послал своего человека разобраться с Джованни и Алехандро.

– Или же кто-то пытается столкнуть нас лбами.

Я закуриваю четвертную сигарету и широко улыбаясь, откидываюсь на спинку кресла.

– Есть еще кое-что. – подает голос Виктор, и я замираю. – Незадолго до смерти Алехандро видели в одном из клубов в нейтральной зоне. Там часто проводит время Илья Баринов.

– Дай угадаю, «Порок»?

– Да.

– Хм. – в одном этом звуке целая куча нерастраченного раздражения. – Что по сделке в Лас-Вегасе?

– Все улажено. Отгрузка товара назначена на день свадьбы Мартинелли. Орландо будет ждать тебя на следующий день в том месте, которое ты выберешь.

Merda.

Сандро ни в коем случае не должен встречаться с гребанным Орландо Герра.

8

Елена

Пять лет назад я провела несколько быстрых жарких минут в библиотеке семьи Герра вместе с Орландо. Он убивался по Доминике и был не прочь отвлечься, а мне было невыносимо скучно. Плюс я уже тогда питала слабость к мужчинам постарше. Короче говоря, этот предатель ни в коем случае не должен встречаться с моим мужем. Вряд ли он ляпнет что-то, чтобы вывести Ломбарди из себя и разрушить этот новоиспеченный союз, но я не исключаю и того, что Орландо может намекнуть Сандро быть настороже со мной. Этот сукин сын скользкий как гребанный червяк.

И я уже молчу о том, что эта сделка будет значить для Доминики. Конте, второй капо Лас-Вегаса скорей всего присоединится к Орландо, а там и братья Ричи из Лос-Анджелеса подтянуться. Доминику разорвут на части и никакой Адриано ей не поможет.

Можно рассказать Эдде с Бьянкой, но сестры понадобятся Нике на свадьбе, которая состоится уже на следующей неделе. Только им она может доверять. Они не бросят ее.

Получается, мне каким-то образом нужно сбежать в Лас-Вегас на пару дней и при этом не вызвать подозрений. Нужно придумать способ. Сандро не должен отхватить себе кусок Короны. А Орландо придется закрыть рот на веки вечные.

Раздается стук в дверь.

– Входи.

Моя помощница Кара входит в кабинет с планшетом в руках. На ее лице, как и у всех моих сотрудниц, маска, скрывающая все, кроме рта. Это необходимо ради их же безопасности, ну и удовольствия клиентов. Многим нравится интрига и полет фантазии. Никакого секса не предусмотрено. Это не бордель. После пары неприятных инцидентов, клиенты наконец-то вбили это себе в голову.

– Мне передали, что ты на месте. – говорит она, приближаясь к столу, в приглушенном свете ее кудрявые волосы отливают алым. Кара стала моей первой нанятой девушкой, и за последние два года я ни разу в ней не усомнилась.

– Докладывай.

Она бросает взгляд на планшет.

– Из знаменитостей у нас сегодня… – она перечисляет имена нескольких актрис и одного музыканта. – Илья Баринов в вип-ложе. Еще двое русских, но они не с ним, а внизу. Я послала к ним Таню. Они говорили об итальянцах, цитирую «Итальяшки объявили нам войну, Барон этого так просто не оставит».

Бароном называют старшего брата Ильи и нынешнего босса Братвы. Его настоящее имя никто не знает. Как он выглядит и где точно находится тоже неизвестно.

Значит, в убийстве одного из своих русские винятFamiglia.

– Итальянцы? – спрашиваю.

Кара качает головой, поджав губы.

– Кроме того Алехандро, никого не было. Ну, или они слишком хорошо сливаются с толпой.

Я киваю. Да, не зная членовFamiglia в лицо, трудно их обнаружить.

– Что-то еще?

– Нет, пока это все.

– Хорошо, ты свободна.

Кара уходит, а я принимаюсь за накопившиеся документы.

Проходит минут сорок, прежде чем раздается звон напоминания. Поднимаюсь на ноги и начинаю готовиться к выходу. Стаскиваю с себя ботинки, джинсы и футболку, затем выбираю одно из новых платьев – короткое серебряное, напоминающее жидкий металл. На ноги высокие шпильки с тончайшим каблуком, а на глаза сверкающую кристаллами маску.

Подправляю помаду и выхожу.

Казалось бы, после десятков раз должно стать проще, но я все равно испытываю мандраж перед каждым своим выступлением. Это волнение внутри просто лучший наркотик. Делаю глубокий вдох и разминаю шею.

Справа от меня небольшая лестница, и едва я успеваю схватиться за перилла, как ко мне подлетает Кара и останавливает.

– В чем дело?

Она встает на носочки и говорит мне на ухо:

– Твой муж здесь.

Все внутри меня разом обрывается, а сердце начинает колотиться как бешеное.

Сандро здесь? Сандро Ломбарди? Мой муж Сандро?

– Ты уверена?

Она часто-часто кивает.

– Он занял свободную ложу на балконе слева.

– Один?

– Да, заказал скотч и попросил Джун уйти.

Джун и еще четверо моих лучших танцовщиц обычно танцуют для вип-клиентов на балконах.

– Попросить ее тебя заменить сегодня?

Я моргаю.

– С чего бы?

– Разве он не узнает тебя?

Я фыркаю. Он даже меня голой никогда не видел. А в этом образе меня даже мать родная не узнает. Сандро конечно наблюдателен, но все еще мужчина. Да и мой парик стоит как ремонт всей нашей кухни. Он ни о чем не догадается.

– Шоу пройдет как и планировалось.

Она выдыхает, крепче стиснув планшет двумя руками.

– Хорошо.

– Не спускай с него глаз.

– Будет сделано.

Она убегает обратно в зал, а я поднимаюсь по лестнице на площадку, где уже ждут двое полуголых танцовщиков.

– Как настроение, босс? – спрашивает один из них, и я киваю, давая понять, что все в норме.

Но я нихрена не в норме. Даже близко нет. Впервые в жизни у меня немного трясутся коленки. Я собираюсь танцевать для Сандро.

Замираю перед тяжелым черным занавесом, представляя, как там все выглядит снаружи. Планировка клуба – мое лучшее творение, спасибо одному талантливому французскому архитектору. Есть три яруса в зависимости от того, сколько вы готовы потратить денег и зачем вообще пришли.

Все, кто хочет просто выпить и потанцевать проходят в общий зал на первом этаже, там есть отдельные высокие столы и своя барная стойка. Если же вы готовы выложить чуть больше денег, получить больше приватности и вкусно поесть, то вам на второй этаж. К нему ведут две небольшие лестницы, залы открыты и располагаю справа и слева от основного танц-пола. Они открыты для всех, но кабинки и столики там бронируются за несколько недель вперед.

К последнему ярусу, балконам на условном третьем этаже, имеют доступ только особые клиенты. Для них есть отдельный вход и оттуда же открывается лучший вид на шоу, которое проводится каждую пятницу.

Сегодня как раз именно такой день.

Пульс гремит в ушах. Я слышу, как музыка снаружи постепенно затихает, а следом гаснет свет. Раздаются удивленный вздохи, и это знак для меня начинать.

Отодвигаю занавес и делаю пару шагов вперед. Полукруглая сцена, на которой стою, находится прямо над барной стойкой внизу и на уровне с балконами, поэтому мне хорошо видно все, что происходит вокруг.

Мы всю неделю репетировали этот номер. Алая подсветка оживает вместе с дымом и распространяется по залу, пульсируя. Медленная томная музыка заставляет всех замереть и оглянуться по сторонам. Шестеро девушек, которые танцевали в разных частях клуба, собираются в основном зале.

Двое поднимаются на барную стойку, остальные распределяются по залу – кто-то забирается на платформы, кто-то останавливается на краю танц-пола. Сегодня они все в алом и с черными масками на лицах. Исключение составляют только те трое, что танцуют на балконах, эти полностью в белом. И сейчас они лишь плавно покачиваются, смотря в мою сторону, словно показывая, куда следует повернуть головы.

Только когда начинаются первые ноты песниKehlani – Gangsta, я понимаю, насколько иронично все происходящее.

Справа в ложе сидит светловолосый и голубоглазый Илья, основной конкурент в бизнесе темноволосого и зеленоглазого Сандро, который сидит один на широком диване слева. Мне даже отсюда видно, как оба буравят друг друга взглядами. Илья ухмыляется, Сандро кажется скучающим. Но оба поворачивают головы в мою сторону, когда оживает свет, направленный исключительно на меня. Толпа внизу ликует, и мне едва удается сдержать улыбку, когда раздаются первые слова.

Мне нужен гангстер, который будет любить меня

Сильнее, чем все остальные,

Я начинаю двигаться, одной рукой хватаясь за шест в самом центре небольшой сцены.

Который всегда будет прощать меня,