Вечные клятвы

Я: еще не решила, но давай лучше проверим наличие камер.

Включаю второе устройство.

Бьянка: Камер внутри нет, но судя по радиусу, одна в коридоре.

Да, видела.

Меня успокаивает тот факт, что Сандро предоставил мне максимально личное пространство, однако совсем не по душе то, что можно отследить, когда именно я покидаю спальню. Это немного все усложняет.

Я: Завтра мне нужен полный доступ к камерам.

Она тут же отвечает.

Бьянка: Ок. Но только, как я и предполагала, тебе придется найти комнату видеонаблюдения. Я не могу пробраться в систему дистанционно. Нужен их сервер. Возьмешь того же мини-друга, только нажми на синюю кнопку. НЕ красную.

Закатываю глаза. Она мне это уже в десятый раз повторяет.

Я: сколько времени тебе понадобится?

Бьянка: минуты две-три, может, больше. Зависит от их системы безопасности, которая по всей видимости еще та заноза в заднице.

Киваю самой себе. Мы с Бьянкой целый месяц обсуждали техническую сторону моего пребывания здесь. Чтобы все получилось, мне нужен полный контроль над особняком, нужно точно знать, кто где находится двадцать четыре на семь. Только в таком случае, я смогу преступить к осуществлению второй части своего плана.

Очередное сообщение от сестры вырывает меня из мыслей.

Бьянка: У него большой?

Разумеется, моя сестра не из тех, кто ходит вокруг да около.

Я: понятия не имею, но я читала в самолете библию, как думаешь, насколько сильно он меня сейчас хочет?

Спустя мгновение на экране загорается ее имя, и я отвечаю на звонок с ухмылкой, потому что на том конце раздается громкий смех моей младшей сестры.

– Ты серьезно? Неужели нужно было заходитьнастолько далеко?

Пожимаю плечами и поднимаюсь на ноги, попутно одной рукой захватив с собой устройства. Бросаю их в сумку и сажусь рядом на кровать.

– Мне показалось, что эта тактика вероятней всего заставит его потерять ко мне интерес.

– Но дай угадаю, ты не учла того, что он и правда тебе понравится?

– Ты вообще видела его? А как от него пахнет? – я стараюсь говорить тихо, чтобы никто, прости господи, не услышал за дверью. –Просто божественно. Это будет настоящая трагедия, если мы не наладим нашу сексуальную жизнь.

– Ты не можешь иметь все и сразу, Елена. – бросает она, хрустя чипсами, которые вечно уплетает, когда работает за компьютером. – Либо он полностью теряет к тебе интерес, и ты следуешь своему собственному плану, либо же пытаешься соблазнить его, и тем самым вступаешь на опасную дорожку, где он будет наблюдать за каждым твоим шагом. Сдвойным вниманием. И если хочешь знать мое мнение…

– Не особо. – встреваю, но она все равно продолжает.

– Я почти уверена, что Ломбарди социопат, а значит, нет смысла растрачивать на него свою энергию.

Мои брови взлетают вверх.

– Ты серьезно?

– Нет, конечно. На самом деле, я считаю социопатов довольно милыми, но ты ведь все равно не хочешь, чтобы он начал подозревать тебя раньше времени, не так ли?

Я мгновение раздумываю над ее словами.

– Вы что с Эддой поспорили на то, как быстро он меня раскроет?

Пауза. А затем я слышу широкую улыбку в ее голосе:

– О, да.

Я закатываю глаза, и она добавляет:

– Но чтоб ты знала, идея принадлежала Доминике…о, черт, здесь отец, мне надо идти, напишу завтра.

Звонок обрывается.

Я убираю телефон в сумку и запихиваю ее в гардеробную, затем чищу зубы в ванной комнате и принимаюсь ждать своего мужа, сидя на кровати.

Проходит час, затем два, когда электронные часы на прикроватной тумбочке показывают три утра, я выключаю свет и забираюсь в постель.

Чутье подсказывает мне, что он не придет. Ни сегодня, ни завтра, ни в любой другой день. И мне бы радоваться. Сандро действительно не собирается иметь со мной ничего общего, а значит, не будет особо обращать на меня внимание. Все складывается хорошо, простоидеальнов моем случае. Однако уже второй раз за последние сутки под ребрами разрастается это отвратительное чувство полнейшего разочарования.

АКТ ПЕРВЫЙ

«Нет ничего тайного, что не сделалось бы явным,

и ничего не бывает потаенного, что не вышло бы наружу»

(Мк 4:12)

5

Сандро

Наши дни

Кровь постепенно засыхает, въедаясь алым пятном в светлый паркет гостиной.

Склонив голову набок и убрав руки в карманы своих брюк, я медленно окидываю взглядом все телесные повреждения.

Первое, что бросается в глаза, несмотря на отрубленные пальцы и сломанный нос – кто бы это ни был, он застал Алехандро врасплох и одним сильным ударом дезориентировал его. Думаю, остальные травмы были нанесены уже после того, как тело привязали к стулу.

Его явно пытали, но убили давольно необычным способом – отрезали яйца. Думаю, потеря крови и стала причиной смерти. Если бы не это, то он вполне мог бы выжить. Не то чтобы ублюдок, сделавший это, вообще собирался оставлять его в живых.

Перевожу взгляд на диван, где сидит Мария, жена покойного. Смотрит она куда-угодно, но не на Алехандро. Лицо бледное, а руки слегка дрожат. Я знаю ее уже много лет, внешне они с Еленой чем-то похожи. Такие же черные волосы, длинные ноги и большие невинные глаза. И если я хотя бы немного знаю свою жену, ни она, ни Мария не смогли бы сотворить нечто подобное с живым существом.

Но тот факт, что Мария вместе с дочерью на момент убийства находились в доме, все равно кажется странным. И нет, они не прятались там, ихзаперли. Убийца сделал все возможное, чтобы остаться наедине с Алехандро в его собственном доме.

Что-то во всем этом не дает мне покоя.

И дело даже не в том, что это уже второе подобное убийство за месяц.

– Сэр? – мое внимание привлекает Виктор, один из адвокатов и моя правая рука.

Слегка поворачиваю к нему голову, давая понять, что слушаю.

– Полиция будет здесь через несколько минут. – спокойно произносит он ровным сдержанным тоном, что присущ всем хорошим представителям его профессии. Поправив очки на носу, добавляет. – Им поступил анонимный звонок о том, что здесь было совершено убийство.

Глубокий вдох, который я делаю рефлекторно, дабы скрыть раздражение – моя единственная реакция на его слова. Киваю ему, давая зеленый свет встретить сотрудников и бросаю взгляд на Марию. Ее черные глаза в панике округляются.

– Я н-не звонила. – тут же выпаливает она, начиная дрожать сильнее. – К-клянусь, Сандро, только тебе.

Молча перевожу взгляд на лестницу, ведущую на второй этаж, где сейчас находится Катарина, сестра Виктора, вместе с дочерью Марии.

– Она еще ребенок. – мгновенно защищает дочь женщина. – Ей всего десять, и она даже не понимает, что произошло.

По ее словам она и сама ничего не видела и не слышала. Даже криков. Только включенный на полную громкость отрывок из оперы «Севильский цирюльник» Россини.

Совпадение ли, что в последний раз я встречался с Алехандро в ложе именно на этой самой опере? Едва ли. Он тогда сказал, что ничего отвратительней в жизни не слышал. Интересно, думал ли он о том же, когда его пытали? Или же собственные крики заглушали все остальное?

Я киваю Марии и медленно приближаюсь к ней, чувствуя как черты моего лица смягчаются. Взяв ее ледяные руки в свои, заставляю женщину подняться с дивана

– С-сандро, я не… – начинает она дрожащим шепотом, но я обхватываю ее лицо своими ладонями, заставляя замолчать.

– Шш-ш-ш. – говорю мягким успокаивающим голосом. – Я знаю, Мария. Ты его не убивала.

Она тут же качает головой, подтверждая мои слова.

– Но ты вызвала полицию. – продолжаю, и она качает головой сильнее, пытаясь на этот раз возразить. Тогда моя хватка вокруг ее лица становится крепче, из-за чего она застывает на месте. – Когда ты поняла, что вас заперли наверху, и услышала громкую музыку, то тут же позвониламне, потому что наши семьи дружат уже много лет, и я посоветовал тебе вызвать полицию, что ты и сделала, верно?

Она сглатывает и пытается кивнуть под моей хваткой.

– Вот и хорошо. Теперь иди к дочери.

Я отпускаю Марию, и она тут же устремляется в сторону лестницы, по которой уже спускается Катарина.

– Девочка действительно не понимает, что произошло. – сообщает она, и мы вместе направляемся к выходу.

Стук ее каблуков эхом разносится по широкому холлу, а сладкий парфюм сливается с вонью крови и мочи.

За последний месяц это уже второй труп, который не будь я осторожен, мог бы привести прямиком ко мне. Обоих пытали и оба, по счастливой случайности, являются частью сделки, которую я планирую осуществить в Атланте. Высока вероятность, что ее пытается сорвать кто-то из Братвы или же Этерно. Хотя Адриано не из тех, кто будет устраивать шоу. А домашние декорации явно часть шоу. Этот некто намеренно настигает своих жертв дома, причем в обоих случаях, внутри помимо охраны находились еще и члены семьи, но все так или иначе были обезврежены и не могли помешать убийствам.

Этот кто-то дерзкий и самодовольный ублюдок. Даже знаменитая Тень Короны действует чище и не оставляет ни свидетелей, ни следов. Нет. Эти убийства явно плевок в мою сторону. Кто-то решил поиграть со мной. И на ум приходит лишь одно имя.

Илья, чтоб его, Баринов.

Младший брат нового главаря братвы вернулся меньше года назад и с тех пор сидит у меня в ебанных печенках.

Мой шофер открывает дверь сначала мне, затем Катарине, и мы забираемся на заднее сиденье Майбаха. Зажав переносицу двумя пальцами, я жмурюсь так сильно, что перед глазами вспыхивают искры.

С тех самых пор, как я стал боссом, дерьмо не заканчивается. Я годами создавал себе определенный имидж, чтобы войти в определенный круг и расширить влияние семьи в этой стране. А теперь этот мудак рискует все мне испоганить. Уж лучше ебаться с Мартинелли. Адриано хотя бы сидит в Нью-Йорке и не лезет в политику. Братва же держит под собой едва ли не половину Чикаго, а Илья мелькает в медиа вместе со своими дружками, чьих папаш мне нужно ублажить так, чтобы не мешали захватить весь штат.

Дождь начинает барабанить по крыше, и я поднимаю голову, уставившись на размытый вид вечернего города за окном.

Если найду способ убить Баринова, его брат объявит мне войну, и тогда прощай государственный контракт и сделка в Атланте. Я уже молчу про риск внутренней войны с моими кузенами.

– Мне сегодня тебя ждать? – вдруг раздается голос в салоне, и я вспоминаю, что со мной рядом кто-то еще.

Светлые пряди обрамляют ее красивое лицо, а в серых глазах светится желание с примесью надежды. Мой взгляд падает на ее открытое декольте, под шелковой рубашкой виднеется кусочек черного кружева.

Да, мне не помешало бы снять напряжение.

Я киваю, и она подавляет улыбку.

Елена

Нож входит в сочный кусок мяса, и от аромата во рту собирается слюна. Идеально. На фоне играет опера Ave Maria, и я продолжаю нарезать идеальные кусочки, пока прислуга выносит остальные блюда. Затем делаю глоток белого полусухого, довольная своим творением.

– Можешь забирать. – говорю одной из девушек в черной униформе.

Она тут же подхватывает поднос с вырезкой и скрывается в столовой.

Достаю телефон из своего фартука и проверяю локацию Сандро. Его машина только что покинула Хай Стрит 49 и уже направляется домой. Допиваю остатки вина залпом, снимаю фартук и убираю смартфон в глубокий карман своего черного платья. Затем поправляю элегантный пучок на голове, жемчуг на шее и стуча туфлями иду в сторону гостиной, где меня уже ждут.

Первой меня замечает Джулия, сидящая на одном из диванчиков со стаканом минералки.

– Елена. – расплывается она в широкой улыбке так, будто мы годами не виделись.

К слову, виделись мы только сегодня утром, когда она заявилась ко мне на кофе с последними сплетнями. Илью Баринова, оказывается, избрали холостяком года в каком-то журнале.

– Добро пожаловать. – отвечаю с теплой дружелюбной улыбкой.

Михель, муж Джулии пересекает комнату и целует меня в обе щеки. Он как брат, которого у меня никогда не было, всегда искренне интересуется моим благополучием и готов помочь с чем-угодно. Если бы не знала, на что он способен с ножом в руке, даже назвала бы егодобряком. Вся бухгалтерия нелегального бизнеса семьи Ломбарди лежит именно на его широких плечах.

– Как ты? – спрашивает он, отходя от меня и присаживаясь рядом со своей женой на диван.

– Все хорошо. – отвечаю все еще с улыбкой, но уже покрытой налетом скорби.

Вот уже несколько недель никто не упоминает смерть моего отца, бывшего босса Короны Сан-Франциско, однако я все еще ношу траур и переодически грустно вздыхаю, когда на меня смотрят.

– Как поживают твои сестры? – спрашивает Вико,второй капо Чикаго и кузен Сандро.

Он стоит у камина со стаканом виски в руке и не сводит с меня своих черных глаз. Ненавижу этого ублюдка. Он тот самый брат, которого я бы с радостью придушила во сне подушкой.

– Не знаю. – пожимаю плечами. – Мы не общались с самых похорон. – снова вздыхаю. – Тогда они были безутешны.

Голос вдруг подает Джулия, положив руку на бедро своего мужа:

– Могу только представить, каково Доминике посреди всего этого хаоса планировать свадьбу. Я бы наверное не справилась.

Да, никто не вспоминает моего отца, однако помолвку Доминики с Адриано Мартинелли из Этерно мусолят до сих пор. Свадьба состоится уже через несколько дней.

Для всех этот союз стал максимально неожиданным. Возможно, потому что, насколькомне известно, Этерно никогда не пересекались с Короной в прошлом. Так что, многих в наших кругах волнует то, насколько этот брак повлияет на расстановку сил.

Единственный, кого, кажется, не заботит свадьба – это Сандро. И мне такой расклад очень не нравится. Чем больше он молчит, тем больше планирует.

– Едва ли у нее есть выбор. – произносит Карла со своего места на диване напротив Джулии.

Вико стреляет в нее таким взглядом, точно ему ненавистен сам факт того, что у нее вообще есть голос.

– Выбор это роскошь. – отвечает он своей жене, и его губы растягиваются в улыбке, от которой у меня волосы на затылке встают дыбом. – И женщины должны быть благодарны за то, что семьи помогают им не совершить ошибку.

Вот же кусок отборного дерьма.

– Разве ты не согласна, Елена? – его глаза обводят пространство вокруг, и мои зубы едва не трескаются от того, как сильно я сжимаю челюсти. – Тебе ведь нравится быть женой Сандро, не так ли?

Спокойно, Елена.

Я улыбаюсь и смотрю по сторонам так, будто выиграла джекпот, будто если бы не мой муж, подохла бы в чертовой канаве.

– Конечно, я благодарна Сандро за все, что он для меня делает.

– Да, мой брат самый лучший. – широко улыбается Джулия, и Карла поджимает губы, явно сдерживаясь, чтобы не закатить глаза.

– Кстати, о нем. – и снова эти черные мерзкие глаза Вико обращаются ко мне. – Где он?

По моим подсчетам должен вот-вот войти в дом.

– Не знаю, возможно, опаздывает. – хлопаю ресницами и бросаю взгляд на часы, что висят над каминной полкой.

Как по волшебству, входная дверь распахивается, и спустя мгновение в гостиной появляется мой муж.

6

Елена

Сжимаю вилку до побелевших костяшек. Один точный удар в сонную артерию, и мудак захлебнется кровью. Эти черные глаза напротив меня так и требуют этого. Но я лишь вежливо улыбаюсь и протыкаю кусочек спаржи, наблюдая, как из нее вытекает сок.

Вико продолжает смеяться над своей ублюдской шуткой. Мне было бы глубоко наплевать на него, если бы я не видела того, что вижу. Карла хорошо это скрывает. Но я все равно замечаю, как она напрягается всем телом, когда ее муж тянется за куском хлеба, едва касаясь ее. Вижу, как она на доли секунды задерживает дыхание, стоит ему шепнуть ей что-то на ухо. И меня тошнит от этого.

Думаю, Сандро тоже не в восторге от своего кузена, ему скорее приходится мириться с тем, что он его капо. Это был компромисс с его стороны. Старшие позволили Сандро назначить Михеля вторым капо в обмен на то, что Вико станет первым. В этом вся суть Чикагскойfamiglia – в нее входят лишь члены семьи, все так или иначе друг другу родственники, и только женщин берут из семьей партнеров для укрепления внешних связей. Даже рекруты и солдаты являются чьими-то дальними кузенами, сыновьями, братьями или племянниками.

– Вы уже думали, что наденете на ужин в палаццо? – щебечет Джулия, поглаживая свой округлившийся животик. – Я так жду этой поездки. Скорей всего она будет последней перед родами.

Она спрашивает о том, что я надену на ежегодный сбор всех Ломбарди в Венеции. Единственные два дня в году, которые мне даются еще труднее чем вот эти ужины. Их семья это не просто змеиное гнездо, а нечто в сотни раз хуже. Мужчины готовы раздвинуть свои булки лишь бы подлизаться к старшим, а женщины с радостью перегрызут друг другу глотки, чтобы получить одобрение единственной женщины, которую посвящают в «семейные» дела, тети Сандро. Стоит ли упоминать о том, что меня она терпеть не может? Что бы я ни делала, эта женщина каждый раз находит повод, чтобы завуалировано унизить или оскорбить меня.

Так что, нет, я не думала о том, что надену на этот хренов ужин, однако…

– Наверное, то свое черное платье от Dior, – пожимаю плечами и делаю глоток воды.

Джулия хмурится.

– Но ты и так часто его носишь. Тебе стоит купить что-то новое и желательно в цвете, мне кажется, ты будешь просто обворожительна, ну, скажем, в пыльно-розовом.

Господи, избавь меня уже от страданий.

Посылаю единственной сестре Сандро свою самую скромную улыбку.

– Я подумаю об этом. – перехватываю взгляд Карлы. – Быть может, мы обе выберем себе по розовому платью, что скажешь?

Джулия тут же хлопает в ладоши, воодушевленная подобной идеей как никогда, а Карла, кажется, хочет перелезть через стол и воткнуть вилку мне в глаз.

– Может быть. – цедит она сквозь зубы.

– Я бы не советовал. – встревает Вико, отпивая виски из своего стакана. – Розовый будет тебя полнить, дорогая.

Светлые мысли, светлые мысли.

Как назло ни одна в голову не лезет. К счастью, прежде чем я успеваю открыть рот, Джулия вдруг охает и хватается за живот. Михель тут же поворачивается к ней с тревогой на лице.

– Все в порядке, малышка?

– Да. – улыбается та так, будто познала нирвану. – Он просто пинается.

Михель облегченно вздыхает, я чувствую взгляд Вико на себе и молю бога, чтоб тот не открывал свой погнанный рот.

Очевидно, сегодня Господь решил испытать мое терпение.

– Кстати о детях, – говорит ублюдок заботливым тоном. – Вы уже три года в браке, может, Елене стоит провериться? Она все-таки не молодеет.

Я убью этого кретина.

Меня передергивает, но внешне это похоже на стыд – голова низко опускается вместе с плечами, и я стараюсь сжаться, уменьшиться.

– Тебя это не касается. – впервые за весь вечер раздается голос Сандро, и я удивленно поднимаю глаза, будто совсем этого не ждала. – И никого из вас. Только меня и мою жену. Еще хоть слово на эту тему, и вам не понравится то, как закончится этот ужин.

Я подавляю улыбку.

Да, может Сандро и не трахает меня, касается только на публике и не доверяет настолько, чтобы спать со мной в одной кровати, но стоит отдать ему должное. Дерьма в мою сторону он не терпит ни от кого и никогда.

Буквально вчера мы были на одном приеме. Я стояла у бара, пока он общался с какими-то шишками из смежного сектора в строительной отрасли. В нос ударил незнакомый аромат, а на талию мне легла чья-то рука.

– Привет. – склонил голову мужчина лет сорока.

Я его не знала и скорей всего видела в первый и последний раз. Слегка отодвинувшись, я увеличила расстояния между нами, изо всех сил пытаясь спасти придурку жизнь.

– Ты знаешь, кто я? – спросила, бросив взгляд в сторону Сандро, который вообще не обращал на меня внимание.

– Нет. – карие глаза окинули меня медленным взглядом сверху-вниз. – Но не прочь познакомиться.

– Фамилия Ломбарди тебе о чем-то говорит?

Он нахмурился, пытаясь припомнить, но уже только по одной этой реакции я поняла, что нихрена он не знал.

– Не особо.

– Советую держать руки при себе, если не хочешь остаться без них. – произнесла я с вежливой, вполне скромной улыбкой и собиралась уйти, но он схватил меня за предплечье и остановил.

– Не стоит быть такой сукой, я ведь просто хотел пообщаться.

Я опустила глаза к месту, где вокруг его пальцев белела моя кожа, а затем снова посмотрела на Сандро. Вот теперь мой муж обратил на меня внимание, и его зеленые глаза буквально впивались в то же место на моей руке, где меня все еще касался другой.

Я вздохнула и перевела немного напуганный взгляд на незнакомца:

– Воттеперь ты заслужил все, что получишь, ублюдок. – сказала, едва шевеля губами, и вырывалась из его хватки, пока он удивленно хлопал глазами.

На обратном пути наша машина остановилась у какого-то темного туннеля. Мы ждали пару минут, пока не появился Фабио, вот уже как три года мой личный телохранитель.

– Сделано, босс. – сказал он, сев в машину на переднее сиденье.

Тому незнакомцу сломали руку в двух местах и пару пальцев.

Сандро никогда не выполняет грязную работу сам, но просто ненавидит, когда кто-то трогает, то, что принадлежитему. Едва ли дело в моей безопасности или же в его заботе, скорее в его эго. Но меня это вполне устраивает.

По крайней мере, Вико наконец заткнулся.

Поднимаю на Сандро благодарный взгляд, и замечаю что-то на его лице, что мне совсем не нравится. Он давно не устраивал мне никаких проверок. Даже когда эта сука Мартина умерла от очень неожиданного «сердечного приступа», он не стал меня ни в чем подозревать, хотя я Мартине совсем не нравилась, и она ни раз пыталась донести эти свои мысли до Сандро. В итоге, ей пришлось покинуть нас, да упокой боже ее грешную душу.

Мне же Ломбарди позволил переделать дом на свой вкус. Ведь теперь все хозяйство лежит исключительно на моих хрупких плечах.

– Алехандро убили. – бросает он бомбу прям в центр стола.

Какого хрена?

Он никогда не говорит о делах во время ужина и уж точно не упоминает о них в моем присутствии.

Сандро

Три года назад моей женой должна была стать Эдда Эспасито. Она идеально подходила мне и по возрасту, и по статусу. Да, Елена была красивей, но совсем молодой, а я не из тех, кому нравится тратить время на воспитание собственной жены. Даже когда мне сообщили о том, что Елена добровольно изъявила желание стать моей супругой, я отказался. Однако один вечер заставил меня усомниться в своем решении.

Мы с отцом и кузенами сидели в гостиной особняка Эспасито. Мужчины на диванах, женщины в креслах в другой части комнаты, и сестры Эспасито расположились так, что мне было видно всех четверых. Разговор зашел о знаменитойТени Короны. Один из капо хвастался, что этот ублюдок, о котором неизвестно ничего, кроме того, что он невероятно хорош, когда дело касается убийства, смог в одиночку зачистить бар, полный нарушивших законы байкеров. Описание кровавых деталей было красочным. Эдда выглядела так, будто ее вот-вот стошнит, однако Елена, к моему огромному удивлению, ухмыльнулась. Длилось это всего секунду, потому что затем Бьянка пихнула ее локтем и что-то шепнула на ухо. Елена тут же залилась румянцем, и наши взгляды встретились. Выражение ее лица было настолько невинным и напуганным, что я невольно усомнился в собственном рассудке. Неужели мне показалось?