Вечные клятвы

Ана Эм

Вечные клятвы

Посвящается женщинам

Пролог

Женщина должна быть тихой, послушной, незаметной.

Для нее существует лишь одно единственное мнение – мнение ее мужа. Все свои мысли она держит при себе, ибо он и без нее знает, как лучше.

Она не лезет в его дела, не задает вопросов и всегда знает, где ее место.

Она рождена, чтобы отдавать, служить, жертвовать.

Она мать. Она жена.

Так принято в моем мире, и до этого самого момента я никогда не сопротивлялась. Напротив, мне всегда нравилась эта игра. Правила я выучила еще в детстве.

Позволь ему видеть в тебе то, что он хочет видеть, – глупое, слабое и беззащитное создание.

Целых три года я с блеском исполняла свою роль, пока не оказалась здесь, на этом старом заброшенном складе с пушкой в руках. Признаюсь, есть нечто забавное в том, как мой муж сейчас смотрит на меня. Словно впервые видит. Словно понятия не имеет, что со мной делать. В его зеленых глазах нет страха или паники. Даже несмотря на то, что я только что подстрелила нескольких его людей, он меня не боится. Конечно, нет. Я держу его на мушке, а на его лице лишь то самое выражение, которое возникает всякий раз, когда он не может решить какую-нибудь сложную задачку.

Полагаю, сейчас он пытается выяснить, где именно между нами пролегает правда. Я бы могла сэкономить ему время, могла бы признать, что все эти три года были одной сплошной ложью, но какое в этом веселье, верно? Нет, я позволю ему сомневаться. В каждом своем слове, взгляде, в каждой улыбке. Пусть гадает о моих мотивах. Пусть даже ставит под сомнение мою верность. Так намного интересней. С нетерпением жду того момента, когда он наконец сорвется, когда осознает, что потерял контроль. Нет. Не так. Когда осознает, что никогда по-настоящему не имел контролянадо мной.

Этот момент точно настанет, а пока что его широкие плечи все так же расслаблены, руки небрежно убраны в карманы серых брюк, а белоснежная рубашка забрызгана пятнами крови. При иных обстоятельствах я бы нашла его чертовски сексуальным. Но сейчас…

– Назад. – произношу твердым, но совершенно спокойным голосом, услышав шаги, раздающиеся со всех сторон.Его люди. Слишком много людей. – А то клянусь Богом, я вышибу мозги вашему драгоценному боссу.

Справа на периферии замечаю резкое движение и не думая, отвожу руку в сторону. Выстрел эхом прокатывается по пустому помещению, отскакивая от бетонных стен. Мне не нужно поворачиваться, чтобы узнать, что пуля попала в цель. Явсегда попадаю в цель.

Вновь наставляю пистолет на своего мужа.

–Клянусь Богом. – задумчиво повторяет он мои слова, как бы с насмешкой. – Ты хотя бы в него веришь или это тоже было маской?

–Тоже. Говоришь так, будто уверен, что я врала тебе.

– А разве нет? – он делает шаг вперед, и мое тело рефлекторно напрягается. – Разве ты не лгала мне, скрывая свои«навыки»?

Сандро медленно приближается, точно хищник, не сводя с меня своих зеленых глаз, и я по какой-то странной причине не могу отвести своих.

– Ты никогда не интересовался моими«навыками».

Лучшая защита это нападение. Пусть думает, что это он во всем виноват. В конце концов, в том, чтоон меня недооценил нет моей вины.

Уголок его рта слегка дергается вверх так, словно мои слова развеселили его. Расстояние между нами стремительно сокращается.

– Ты права. Моя ошибка. – он подходит ко мне настолько близко, что теперь дуло упирается ему прямо в сердце. – Но больше я ее не повторю.

Все могло бы закончиться прямо здесь. Один выстрел, и его сердце разорвала бы пуля. Один выстрел, и Сандро Ломбарди перестал бы существовать. Однако эта мысль почему-то не приносит мне должного удовлетворения. Может, дело в том, что несмотря на свою ненависть в данный момент, я не ненавижу его в целом? Я никогда не грезила о смерти мужа, как это делают многие женщины в нашем мире. Напротив, мне нравится быть его женой.Нравилось.

– Ты предала меня, Елена. – произносит он низким холодным голосом, от которого по всему телу проносится рой мурашек, а волосы на затылке встают дыбом. – И заэто, будь уверена, ты понесешь наказание.

Это угроза. Прямая, резкая, не завуалированная угроза. Очередная его ошибка. Знай он, насколько плохо я воспринимаю угрозы, не стал бы этого говорить.

Опустив руку с оружием, я делаю два коротких шага вперед и встаю к нему вплотную. Настолько, что теперь наши лица разделяют считанные сантиметры.

– Надеюсь, это обещание. – произношу шепотом практически у самых его губ. – Потому что будь уверен, если это так, ты пожалеешь о своих словах.

1

Елена

Три года назад

Традиционный серый ужас. Так бы я назвала свое свадебное платье. Атласная ткань с кружевами окутывает меня с кончиков пальцев и до самого горла. Длинные рукава. Небольшой шлейф. Никакого декольте. Очевидно, мама решила увеличить мой возраст под стать жениху. Мне только исполнилось двадцать, но в этом платье с легкостью можно дать и все двадцать восемь.

Черные волосы собраны на затылке, как у монашек. Нет. В Короне многие женщины носят такой пучок. А они далеко не монашки. Фурии? Да. Но не монашки. Смотрю в свои черные глаза и натягиваю маску невинности. Легкая улыбка, взгляд из полуопущенных ресниц, и вуаля – скромная и благородная будущая жена босса Чикаго. Жду не дождусь. Искренне. Кажется, я первая женщина, которая радуется браку по расчету. Статус жены Сандро Ломбарди откроет мне многие двери. И это в сотни раз лучше чем быть дочерью Карлоса Эспасито.

Раздается стук в дверь, а следом мои сестры заполняют церковную комнатку. Доминика, моя старшая сестра держит за ручку Лукаса, моего племянника. Наклоняюсь к нему и игриво щелкаю по носу. Он улыбается мне своей широкой милой улыбкой. Славный мальчуган. Жаль, что вскоре наш мир превратит его в чудовище, коими являются все мужчины в Короне. Скорей всего, мой племянник даже станет боссом, а значит, самым худшим из всех них.

– Выглядишь красиво. – произносит Доминика, и я выпрямляюсь, бросая на нее скептический взгляд.

– Да, Елена, ты просто прелесть. – добавляет моя младшая сестра, Бьянка, но я вижу, как она едва сдерживает смех, осматривая меня с ног до головы.

Эдда, моя вторая старшая сестра зыркает на Бьянку. Она всегда защищает меня и сдерживает ее, а все потому что я предпочитаю скрывать свою темную сторону, Бьянка же…скажем так, у нее нет светлых сторон.

Ухмыляюсь своей младшей сестренке, и та показывает мне средний палец.

Эдда закатывает глаза.

– Вы просто невыносимы. – выдыхает она.

Мы с Бьянкой переглядываемся и пожимаем плечами.

– Последний шанс передумать. – вдруг говорит мне Доминика. Мои брови взлетают вверх, и я делаю шаг назад, снова поворачиваясь к зеркалу. Да. Платье просто ужасное. Дорогое, но до тошноты консервативное.

– Нечего думать. – отвечаю, пытаясь представить что-то подстать своему возрасту. А впрочем, какая разница? Мне в любом случае теперь всю жизнь предстоит играть роль послушной жены. Плевать на платье. Нужно сосредоточиться на игре. – Я хочу этого брака.

– Так мама не солгала? – удивленно восклицает Бьянка, плюхаясь на диван и откидывая свои черные вьющиеся волосы назад. – Ты не просто приняла удар на себя вместо Эдды, тыдействительно хочешь стать женой этого Сандро?

Она морщится на последней фразе, что вызывает у меня улыбку. Бьянка ненавидит само понятие брака. Я же вижу в нем миллион возможностей. И мне всегда больше нравилось играть роль, притворяться. Для женщины в нашем мире это ценный навык. Отец до сих пор считает, что я хожу молиться в церковь по воскресеньям. Знал бы он, что под той самой церковью есть заброшенный туннель…

– Да, именно этого я и хочу. – отвечаю, разглаживая несуществующие складки на юбке. Унылой ровной юбке. Да, имей я выбор, платье определенно точно не было бы белым. Возможно, красным…

Вижу, как сестры переглядывается и оборачиваюсь к ним.

– Мы ведь это уже обсуждали. Отцу нужен мир с Чикаго. Чикаго нужен союзник против Этерно. Меня так или иначе отдали бы кому-то. Так уж лучше, если это будет будущий босс, чем какой-нибудь волосатый старый мужик.

Бьянка снова морщится.

– Согласна. Сандро хотя бы красавчик. Но не бойся отрезать ему яйца, если он…ну, знаешь, позволит себелишнего.

Уголки моих губ игриво ползут вверх.

На его яйца у меня совсем другие планы.

– Вопрос в другом. – бросаю взгляд на каждую из сестер. – Увасведь все будет хорошо?

– Не парься. – фыркает Бьянка. – Ника не позволит выдать нас замуж против нашей воли.

Перевожу глаза на свою старшую сестру. Ее светлые волосы идеально обрамляют красивые, но острые черты лица. Она у нас единственная блондинка в семье. И единственная замужем. Брак с Леонардо не изменил ее так, как я предполагала, но Лукасу порой удается вытащить наружу ту самую улыбчивую Доминику из моего детства.

Я так же знаю, что именно Ника нужна отцу для поставки алмазов. В последнее время она слишком сильно погрязла в этом дерьме, но если кому и под силу справиться с нашим отцом и Триадой, так это ей.

Сестра слабо улыбается мне, и эта улыбка не касается ее глаз. Ей совсем не по душе этот мой брак с Сандро, но к счастью, в этом вопросе у нее нет права голоса.

– Мир продержится, пока жив отец. – еще раз озвучивает Эдда вслух и подходит ко мне ближе. – После ты будешь отрезана от нас.

Я киваю и беру ее руку в свою.

– Знаю, сестренка. – смотрю в ее зеленые глаза. – Я буду в порядке. Ты ведь знаешь меня.

Бьянка усмехается со своего места на диванчике.

– Ломбарди хочет купить золотую рыбку в свой аквариум, – хищно улыбается она. – Но понятия не имеет, что впускает акулу.

Я натягиваю на свое лицо невинность, хлопая длинными ресницами, и пожимаю плечами.

– Не понимаю, о чем ты.

Бьянка заливается смехом и поднимается на ноги.

– Буду скучать по нашим играм, Елена. – подходит и чмокает меня в щеку, затем кивает на сестер. – С ними так скучно всегда.

Вместе с Доминикой и Лукасом она покидает комнату, а Эдда задерживается на мгновение.

– Держи в доме оружие. – напоминает она.

Не могу не улыбнуться и киваю.

Дверь за ней закрывается, и я снова погружаюсь в тишину. Прижимаю руку к животу и делаю пару глубоких вдохов. Нервы шалят где-то внутри под ребрами, скручиваясь маленькими узелками. Я бы свалила все на предвкушение, но дело не только в этом. Правда в том, что какая-то часть меня боится. Боится, что Сандро Ломбарди каким-то образом раскроет мою игру. Одно дело притворяться перед отцом, но совсем другое врать прямо в глаза тому, кто знаменит тем, что чует ложь за километр.

Снова смотрю на себя в зеркало.

Со стороны может показаться, будто я меняю одну золотую клетку на другую. Во всяком случае, так всегда было с женщинами в нашем мире. Но я не все. Как только с уст Сандро сорвется заветное «да», я наконец обрету свободу. Сам того не зная, Ломбарди освобождает меня.

Да.

Я буду в порядке.

***

Запах ладана смешивается со шлейфом самых разных парфюмов. И вся эта смесь глубоко проникает в легкие, пока отец ведет меня по проходу старой церкви Сан-Франциско. Полупрозрачная фата закрывает мое лицо, но на всякий случай я все равно прячу довольную улыбку. Нужно выглядеть скоромной девственницей. Такую жену хочет Сандро. Такую из меня годами делала мать. И только мои сестры знают меня настоящую. Возможно, еще бабушка. Жаль, что ее не стало год назад. Она бы гордилась мной, и не в том смысле, как гордятся родители. Если вообще гордятся, конечно. Бабуля научила меня всем основам качественной лжи. В особенности, в отношениях с мужчинами.

Отец передает меня Сандро. Моя голова низко опущена.

Невинная. Непорочная. Немного напуганная. Моя любимая роль.

Сандро поднимает фату, я дышу часто и быстро, как если бы была на грани нервного срыва. Затем сглатываю и наконец смотрю на своего будущего мужа. Взгляд холодных зеленых глаз пронзает насквозь, и по моему телу проносится дрожь, которую Сандро скорей всего принимает за страх. Быстро опускаю глаза, продолжая часто дышать. Священник что-то говорит, но слова проносятся мимо моих ушей белым шумом.

Я еле сдерживаюсь, чтобы еще раз не взглянуть на Ломбарди. Черт возьми, да он и правда красив.Особенно вблизи. До этого момента я видела его лишь дважды. Один раз, когда он еще собирался жениться на Эдде, второй во время нашей помолвки, но оба раза я, так же как и сейчас, изображала из себя невинную овечку, поэтому и не смогла рассмотреть его как следует.

Прикусываю нижнюю губу и решаюсь еще раз поднять глаза. Медленно скольжу взглядом по черному классическому смокингу из дорогой итальянской ткани. Отмечаю узкую талию, высокий рост, широкие плечи и сексуальный, смуглый оттенок кожи на шее. Голова повернута в сторону священника.

Мать твою, да Сандро Ломбардигоряч. Темные каштановые волосы коротко пострижены по бокам, а сверху уложены в легком беспорядке. Едва заметная щетина покрывает квадратную челюсть. А эти глаза? Темный глубокий оттенок мха, как бы выразилась Эдда. Но лично меня привлекает то, что таится за ними. Холод, контроль, расчетливость, проницательность и ум. Очень горячая комбинация. В особенности, потому что мне уже не терпится начать игру. В его собственном городе и прямо у него под носом.

Мои глаза невольно опускаются к его рту. У него красивые губы, из тех, что заставляют размышлять о поцелуе…

Словно почувствовав мой взгляд, Сандро поворачивается ко мне, но я тут же низко опускаю голову. Пульс в горле подскакивает.

Меня привлекает мужчина, который через мгновение станет моим мужем. Не могу понять хорошо это или нет. От него исходит такая темная, опасная аура, но не та, что окружает мужчин в Короне, нет, и даже не та, что у отца. Сандро Ломбарди совершенно иной вид хищника. Из тех, о ком думаешь «он такой открытый и харизматичный», пока не становится слишком поздно, и ты не оказываешься с пулей в голове на каком-нибудь заброшенном складе.

Делаю глубокий вдох, и незнакомый терпкий аромат насыщает легкие вместе с запахом церковных благовоний. Мне нравится как пахнет Сандро Ломбарди. Дажеслишком.

– Да. – произносит он низким ровным голосом.

Может, этот брак все же не так обречен, как кажется. Ну, подумаешь, Сандро хотел скромную, благородную итальянку в жены, а получил меня. Большинство мужчин все равно понятия не имеют, чего хотят на самом деле, пока не…

– Елена? – зовет он меня по имени, и я резко поднимаю глаза.

Что? – хочется спросить, но приходится лишь часто моргать и делать вид, будто я сильно нервничаю. Тут священник повторяет свой вопрос, и я даю себе мысленный пинок под зад.

Надо же, я едва не просрала свое заветное «да».

– Да. – произношу на выдохе, не сводя глаз со своего мужа.

Он смотрит на меня так, словно с радостью оказался бы сейчас в другом месте – со скукой и нескрываемым безразличием. Тут до меня доходит.

Я его не впечатляю, даже не возбуждаю.Ауч. Мое эго задето.

Священник объявляет нас мужем и женой, зеленые глаза на мгновение опускаются к моим губам, я подаюсь вперед для нашего первого поцелуя, но в последний момент Сандро поднимает голову и оставляет целомудренный поцелуй на моем лбу.

Внутри, прямо под ребрами, появляется первый, но явно не последний укол разочарования.

2

Елена

Теплая широкая ладонь ложится на мою талию, но Сандро не прижимает меня к себе, как сделал бы влюбленный муж, танцуя со своей новоиспеченной женой на собственной свадьбе.Нет. Между нами сейчас даже поезд с легкостью проедет. Однако выражение лица у Сандро вполне открытое, я бы даже сказала, доброжелательное. Неудивительно, ведь за нами в данный момент наблюдают не только люди семьи, но и чужаки, те, кто понятия не имеют о том, что большинству гостей здесь ничего не стоит пустить кровь. Для чужаков Сандро харизматичный бизнесмен, и потому на его губах играет легкая ненавязчивая улыбка. Фальшивая улыбка. Вот только я все равно замечаю напряжение в его широких плечах. Ровно как и тот факт, что мой муж старается как можно меньше меня касаться.

Любой другой на его месте, уже давно бы заявил на меня свои права так или иначе. Да, я сейчас выгляжу как хренов ангел в этой более укороченной версии свадебного платья, но будем объективны, я красива. Игоряча. У меня длинные шикарные ноги, густые черные волосы и все ярко выраженные изгибы, на которые буквально любой гетеросексуальный мужик пускает слюни.

О боже.

Что если он по мальчикам, а весь этот брак не более, чем фарс, созданный для того, чтобы прикрыть его греховные желания и потребности?

От одной только мысли мне приходится почти до крови прикусить нижнюю губу, дабы сдержать смех. Если это правда, то мне искренне жаль его. В нашем мире это трагедия, не иначе. А что до меня, то это бы сильно упросило мне задачу.Такой грязный секретик можно очень и очень долго использовать.

Стоит проверить.

Сандро полностью ведет в танце и прекрасно слышит музыку. Мне остается только переставлять ноги вслед за ним, однако нервы все равно берут свое. Ну, знаете, как это бывает, я всего лишь юная невинная девственница в лапах большого страшного хищника, с которым предстоит еще и ложе делить.

Совсем неудивительно, что одна моя нога на этих высоченных неудобных каблуках подкашивается. Тело рефлекторно подается назад, но в эту же самую секунду крепкая рука буквально обвивается вокруг моей талии и прижимает к твердому телу.

Я ожидала того, что он не даст мне упасть, но чего яне ожидала, так это своей реакции. Воздух буквально выбивает из легких. Наши лица оказываются так близко, что я чувствую его теплое дыхание на своих губах. Сандро даже не сбивается с ритма, но на этот раз не торопится создавать между нами дистанцию. Нет. Его рука, некогда лежащая на моей пояснице совершенно целомудренно, теперь спускается ниже на мое бедро.

Вдоль позвоночника проносится жаркая волна, и я буквально чувствую, как мое дыхание начинает сбиваться, а щеки краснеют.

Merda.

Резко опускаю взгляд стараюсь замаскировать возбуждение за страхом. По телу проносится ощутимая дрожь, а та рука, что лежит в его руке слегка трясется, словно я на грани нервного срыва.

Его теплое дыхание спускается на мою щеку и еще ниже к шее. Внизу моего живота тут же расцветает жар, который я в жизни не испытывала. А все из-за этой чертовой близости, которую я сама же и спровоцировала.

– Ты меня боишься? – вдруг спрашивает Сандро прямо у моего уха, и по коже проносится рой мурашек.

Со стороны может показаться, будто мы совершенно обычная пара новобрачных. Вот только в том, чтотеперь он прижимает меня к себе настолько крепко, что мне не хватает воздуха, вообще нет ничего обычного.

Он будто проверяет меня или что-то в этом роде.

Слегка отстранившись, Сандро находит мой взгляд своим. По всей видимости, так он читает людей. А значит, мне ни в коем случае нельзя долго смотреть, поэтому сглотнув, я отвожу взгляд в сторону гостей.

Рука на моей талии напрягается сильнее, и я чувствую, как он проталкивает одну свою ногу между моих двух.Merda. Он определенно точно меня проверяет. Но зачем? Какой реакции он от меня ожидает?

– Н-нет. – отвечаю с придыханием, мой голос дрожит, и я уже сама не понимаю, где притворная реакция, а где настоящая. Все мое тело горит от его аромата и близости. Но это определенно точно не страх, я скорее заинтригована. Сандро знаменит своими манипуляциями, и какая-то часть меня буквально оживает в предвкушении. – Просто…Мы плохо знакомы. И я…

Его горячее дыхание снова касается моей шеи, единственного оголенного участка кожи, помимо лица, щиколоток и кистей рук.

– Я никогда не была с мужчиной так близко. – заканчиваю наконец предложение, чувствуя бешеный пульс прямо в том месте, над которым зависли губы Ломбарди.

– Значит, все-таки боишься. – констатирует он, и кажется, я слышу нотки разочарования в его низком голосе. В это же самое мгновение нога между моих бедер исчезает, и Сандро снова создает это расстояние между нами, которое почему-то начинает меня дико раздражать. – Тебе никогда не придется меня бояться, Елена.

Звук моего имени на его губах делает какие-то странные вещи с моим сердцем. Однако Сандро не произносит его как страстный любовник, нет. Скорее как тот, кто теперь несет за меня полную ответственность.

Только не говорите мне, что я переборщила с невинностью. Клянусь, буквально мгновение назад я видела в этих зеленых глазах желание, но сейчас…

Музыка заканчивается, и зал взрывается аплодисментами в нашу честь. Сандро тут же делает значительный шаг назад, но не отпускает меня полностью, оставив руку на моей пояснице. Когда он поворачивается к толпе, на его губах расцветает теплая и совершенно фальшивая улыбка.

Я не свожу с него глаз, как влюбленная фанатка. И словно почувствовав это, мой муж снова обращает на меня свое внимание. От этого притворного тепла в его взгляде, вдоль моего позвоночника проносится неприятный озноб. Я привыкла к монстрам, черт возьми, да я родилась среди них, но ни один из них не был настолько хорош в притворстве, как этот рядом со мной.

– Ты очень красива, Елена. – произносит Ломбарди все с той же очаровательной улыбкой, и тот факт, что я не могу с уверенностью сказать лжет он или говорит искренне, заставляет сердце колотиться сильнее.

В ответ на комплимент я улыбаюсь.По-настоящему. Я позволяю его словам щекотать мое эго и на этот раз не отвожу глаз. Нет. Я смотрю на своего мужа так, будто до него никогда не слышала подобных слов. Так, будто с каждым вдохом начинаю понемногу влюбляться в него.

– Это все платье. – выпаливаю, смущенно опустив голову. – Оноочень дорогое.

Чувствую щекой его пристальный взгляд.

В идеале, чтобы мой план сработал, после свадьбы Сандро должен полностью потерять ко мне интерес. Однако кто же знал, что моей извращенной натуре будет этого недостаточно. Даже я не подозревала о том, что захочу влюбить его в себя, захочу поставить его на колени, стать центром его вселенной.

Ох, лучше не ступать на эту дорожку.

Нужно придерживаться плана. Нельзя привлекать его внимание.Да, соберись, Елена.

Сандро все еще буравит меня своим взглядом, когда я поднимаю голову и нахожу глазами своих сестер за отдельным столом. Выражение лица Эдды достаточно пассивное, хотя я знаю наверняка, что Сандро ей совсем не нравится. После первого знакомства она назвала его хамелеоном и сказала, что вся его семья самое настоящее змеиное гнездо. Я подумала, что в таком случае мы с ним просто идеальная пара, созданная на небесах. И сейчас я лишь сильнее в этом убеждаюсь. Все, что мне требуется, это лишь сдерживать себя и постараться не провоцировать его. Хотя бы какое-то время.

Перевожу взгляд на Бьянку. Сестра ухмыляется и поднимает бокал своего шампанского. Она единственная, кто знает обо всех причинах, по которым я так стремилась стать Ломбарди. И к сожалению, сам Сандро не в их числе. Он лишь средство достижения цели.

Или по крайней мере, мне так казалось.

3

Елена

Все мои вещи уже давно упакованы и отправлены в Чикаго. Скоро и я сама окажусь за тысячу километров от места, которое всю жизнь называла домом. Мне всегда было любопытно, зашевелится ли что-то внутри, когда настанет время покинуть родовое гнездо. Оказалось, что нет. Я не испытываю ровным счетом ничего. Даже разлука с сестрами особо меня не тревожит.