Падальщик. Нулевая Зона

– ОКНО ПЕРЕХОДА: 05:42:45

За окном Абаддон тек мрачной рекой домов и труб. После карты Нулевой он казался почти ухоженным. Чёткие границы районов, ровная сетка дорог, понятные функциональные зоны.

Для тех, кто здесь жил, всё это было тяжёлой рутиной. Для того, кто видел, как отрезанные кластеры сворачиваются в клубок аномалий, такая предсказуемость выглядела роскошью.

[ГОРОД «АБАДДОН»]

– СТАБИЛЬНОСТЬ: 4/5

– НАЗНАЧЕНИЕ: Форпост Системы

– ПРИОРИТЕТ: Наивысший

Поезд прошёл мимо блока, где на крыше тянулись остатки старых теплиц – то ли заброшенный эксперимент по выращиванию чего‑то живого, то ли реликт ранних версий симуляции.

Сейчас это выглядело как атавизм на теле города.

Он поймал себя на мысли, что давно не видел в Абаддоне птиц. Диких зверей Система вычищала первой. На людей у неё были планы. На лишних животных – нет.

***

Двор у его дома был таким же, как утром. Пара новых луж добавилась к старым. Над ларьком с вывеской «ЕДА» теперь висела тонкая полоска системного объявления:

[ВНИМАНИЕ: ЭКОНОМИЯ ЭНЕРГОРЕСУРСА]

[ОГРАНИЧЕНИЕ ТЕПЛОВОГО КОНТУРА С 02:00 ДО 05:00]

Пока он поднимался по лестнице, тактический интерфейс раз за разом обновлял счётчик.

[ОКНО ПЕРЕХОДА: 05:29:03]

В квартире всё было на местах. Нокс лишь сместился ближе к двери и теперь сидел, сложив лапы, как чёрная статуэтка из старых культов. Жёлтые глаза отбивали свет от печки.

– Как ты тут? Выполнил норму дневного сна? – Спросил Мрак, слегка улыбнувшись.

Он проверил воду. Канистры – на месте, крышки – целы, подтёков нет. Одну придвинул ближе к печке, чтобы не охлаждалась слишком сильно, и подключил к автоматической поилке. Вторую оставил у дальней стены, она не должна понадобиться в ближайшие пару дней.

Потом перешёл к пирамидке банок. Хватит.

ТИ подтвердил:

[ЛИЧНАЯ ЗАПИСЬ]

– ОПЕРАЦИЯ: Разрыв класса БЗ-7. «Нулевая зона»]

– РАСЧЁТНОЕ ВРЕМЯ: ≤ 36 ЧАСОВ

– РЕСУРС: Животное психоподдержки. (Нокс)

– ОБЕСПЕЧЕНИЕ: Вода, пища, тепло – ДОСТАТОЧНО

Он наполнил миску Нокса чуть выше обычного уровня. Если вдруг вернётся позже, чем планировал, кот ещё пару часов не заметит, что мир снова попытался его обмануть.

– Считай, что это премия за прошлый раз, – сказал он, двигая миску. – Тогда ты ждал дольше, чем положено.

Нокс принял аргументацию к сведению и приступил к выполнению программы: ел размеренно, без спешки, но без пауз.

Мрак подошёл к печке, проверил регулировку клапана. На время его отсутствия печь должна была работать в минимальном, но стабильном режиме. Дома всё должно быть как обычно.

Потом сел на кровать и достал жетон. Холодный металл лёг в ладонь знакомым, почти родным ощущением.

[ОБЪЕКТ: Полицейский жетон (УСТАР.)]

[ДОСТУП К БАЗЕ ДАННЫХ: Ограничен / Запрос заблокирован]

Он поморщился. Не из‑за жетона – из‑за того, что Система контролировала все мелочи.

Если протоколы когда‑нибудь изменятся, кругляш, возможно, снова что‑то подскажет. Если нет – останется просто привычным грузом во внутреннем кармане.

[ОКНО ПЕРЕХОДА: 05:15:02]

Вспышка памяти пришла коротко: та же комната, пустая миска, он сам – на койке, наполовину в бинтах, с потухшим интерфейсом. Тогда он вернулся через сорок шесть часов. Система долго латала интерфейс и тело, проверяла, не проскочило ли внутрь ничего лишнего.

Ноксу тогда не отходил от него. Лежал всё время рядом, мурчал. Для него «46 часов» значили не только задержку кормления.

Система записала это как «расширенное время операции в пределах допустимого». Кот записал как «опоздал на один цикл, но живой».

Мрак поднялся.

– Ладно, Черныш, – сказал он. – Дальше сам. Не пускай никого, кто приходит без еды.

Кот дёрнул ухом и сделал вид, что команды не касаются его должностных обязанностей.

Мрак щёлкнул замком, вышел в коридор и осторожно прикрыл дверь. Замок пикнул тихо, как будто тоже понимал, что отработал свою часть сценария.

Лестничная площадка встретила его тем же запахом: влажный бетон, чужая еда, нагревшиеся до предела провода. Где‑то сверху капало – то ли с крыши, то ли из трещины в трубе. В Абаддоне источник влаги редко имел значение.

Он на секунду задержался у косяка.

Математика с миской и водой была хороша до тех пор, пока всё шло по плану. Нокс не умел вскрывать консервы и подключать канистры к поилке. Для Системы он числился «животным психоподдержки». Для Мрака – тем, кто не должен умереть из‑за чужой невнимательности.

Можно было сдать кота в Цитадель на время операции. Но у него был более простой и надёжный вариант.

Через пару дверей жила Мария. Интерфейс обозначал её сухо:

[ОБСЛУЖИВАЮЩИЙ ПЕРСОНАЛ, НИЖНИЙ УРОВЕНЬ ДОПУСКА]

Для него она была просто соседкой, которая иногда задерживалась в коридоре на лишние пару фраз.

Как‑то раз она сама предложила: если его где‑то задержат, может заглядывать и кормить кота. Он не стал спорить. Запасной ключ перекочевал к ней. И схема стала частью быта.

Он достал из внутреннего кармана небольшой бумажный блокнот – почти анахронизм в мире ТИ‑меток – и вырвал узкую полоску. Прикрылся корпусом от камеры в углу – скорее по инерции, чем всерьёз. Система и так знала, что он делает.

Пару секунд подбирал слова.

Написал:

«Мария, уйду в командировку примерно на 36 часов. Покормишь Черныша? Корм и вода – на кухне, поилка уже подключена.

Спасибо. Марк.»

Свернул записку пополам, вытащил из кармана узкую полоску клейкой ленты и приклеил бумагу под дверным глазком Марии – так, чтобы та не пропустила её, выходя на смену.

Интерфейс честно зафиксировал его бытовую импровизацию:

[ЛИЧНАЯ ЗАПИСЬ: Дополнительное обеспечение ресурса

– КОНТАКТ: МАРИЯ (СОСЕДКА, ОБСЛУЖИВАЮЩИЙ ПЕРСОНАЛ)

– ЗАДАЧА: КОРМЛЕНИЕ ЖИВОТНОГО ПСИХОПОДДЕРЖКИ (НОКС), 1 РАЗ В СУТКИ

Он бросил короткий взгляд на свою дверь. Готов. Потом развернулся и пошёл вниз, обратно в цитадель, к станции R‑класса.

Глава 3

Станция Р‑класса была не столько местом, сколько фильтром. Снаружи – такой же бетонный мешок с путём и платформой, как десятки других. Внутри – другие правила.

Над входом висела табличка с эмблемой рифтеров. Под ней – сухая надпись:

ТРАНЗИТНЫЙ УЗЕЛ Р/С

Никаких ярких вывесок, никакой торговли. Только арки сканеров и серые бронированные фигуры по бокам. Для обычных жителей эта станция была чем‑то вроде городского слуха: все знали, что она где‑то есть, но мало кто видел её изнутри.

Интерфейс подсветил справку:

[УЗЕЛ Р/С‑КЛАССА]

– НАЗНАЧЕНИЕ: Вспомогательный транзитный узел

– ПРИВЯЗКА: Региональный узел «СЕКТОР В‑Ю‑4»

– ДОСТУП: Только Р‑ и С‑классы, сервисные юниты

В‑Ю‑4. Восток‑Юг‑4. В отчётах это будет одной строкой, рядом – графа потерь. Системе этого достаточно, чтобы понять, где именно она стирает людей с карты.

Мрак пересёк площадку перед входом, ощутил под ногами знакомое шершавое покрытие против скольжения и шагнул под первую арку. Внутри тонко щёлкнул магнитный замок, по коже пробежал лёгкий холодок.

Тактический интерфейс синхронизировался с узлом:

[МАРК]

– ТЕГ: 7A4‑K2‑019

– КЛАСС: Р‑7 / Рифтер

– ДОСТУП: Разрешён

Один из бойцов у входа – тот, что выглядел чуть старше и носил под шлемом мешки под глазами – кивнул ему коротко. Не как человеку, а как узлу штатного процесса.

– Подтвердите свою личность, – спросил он скорее для протокола, специалистов его класса на всю цитадель были единицы.

– Марк. ТЕГ: 7A4‑K2‑019, класс Р‑7, – подтвердил Мрак.

– Подтверждаю. Удачи, – сказал боец.

Его «удачи» звучало как обязательная строка в конце инструкции. Для него это был обычный рабочий день.

[ОКНО ПЕРЕХОДА: 04:58:03]

***

Вагон, ожидавший на станции, отличался от обычных городских составов так же, как хирургический инструмент отличается от столового ножа. Низкий, плотный, с усиленной обшивкой. Узкие вертикальные щели вместо окон – больше для приличия, чем для обзора. Внутри – два ряда крепких кресел по бортам и металлический пол‑решётка.

Вагон уже был наполовину занят. Несколько рифтеров – широкие плечи, экономные движения, одинаковый прищур людей, которые слишком часто видят, как мир заканчивается. Между ними – техперсонал в серых комбинезонах, с маркированными ящиками:

«УСИЛИТЕЛЬ РАЗРЫВА / УР‑3»

«СТАБИЛИЗИРУЮЩИЙ КОНТУР / МОДУЛЬ 2‑B»

Мрак сел ближе к выходу, спиной к стене. Ремень захлестнул грудь, защёлкнулся с тихим, лишённым эмоций щелчком.

Двери сомкнулись. Металл под ногами тяжело вздохнул, вагон тронулся.

[МАРШРУТ: «ЦИТАДЕЛЬ. Узел Р‑класса» → «ЩИТ. В‑Ю»]

– ПРИБЛИЗИТЕЛЬНОЕ ВРЕМЯ В ПУТИ: 00:06:52

– ОКНО ПЕРЕХОДА: 04:51:14

– Говорят, транзиты теперь держат на отдельных линиях питания, – негромко заметил кто‑то слева. – Пока вся остальная Цитадель мигает, они должны быть идеальными, как сводка у аналитиков. На бумаге – идеальная линия, внизу – разрывы и потери.

– Где ты у них совесть видел? – Устало отозвался другой, не поднимая глаз. – Одни допуски по статистике.

– Тоже верно.

Разговоры в вагоне больше напоминали обмен примечаниями к протоколу, чем диалоги. Никто не спрашивал: «Куда ты?» – всем и так были видны строки чужих профилей на своих интерфейсах: класс, статус, активные операции. Прозрачность здесь была не опцией, а частью страховки.

Мрак смотрел в узкую щель‑окно. За ней темнели стены тоннеля, время от времени пересечённые квадратами световых ниш. Ни города, ни людей. Только бетон и металл – два материала, из которых Система собирала себе органы.

[СПРАВКА: Хаб «Щит В‑Ю»]

– ФУНКЦИЯ: Обслуживание операций в разрывах

– СОСТАВ: Переходные рампы, медблоки, хранилища, сервисные модули

– ДОСТУП: ОГРАНИЧЕН (Р‑класс, С‑ класс, сервисные юниты)

Когда вагон остановился, двери открылись в пространство, где воздух пах не людьми, а пустотой. Хаб был вылизан до стерильности – чтобы ничто не мешало главной функции: запускать людей в разрывы и вытаскивать тех, кого ещё можно собрать обратно.

***

Коридор к зоне хранения был прямым и слишком светлым. Стены – гладкий композит, пол – с разметкой: стрелки к разным секторам – «МЕДБЛОК», «ХРАНИЛИЩЕ», «РАМПЫ», «СЕРВИС».

[СЕКТОР: Хранилище личного имущества Р‑класса]

Ряды металлических ячеек тянулись вдоль стен, как аккуратные соты. У каждой – маленький экран с меткой и замками.

Он нашёл свой блок и провёл ладонью по сканеру.

[ЯЧЕЙКА 27‑B]

[СТАТУС: Свободна]

[НАЗНАЧЕНИЕ: Марк. ТЕГ: 7A4‑K2‑019 / Р‑7]

Металлическая дверца щёлкнула и ушла в сторону. Внутри – пустой объем и холодный воздух, пахнущий тем же «ничем», чем весь Хаб.

Он сложил внутрь:

– серую куртку;

– карточку жителя – его город, его счёт, его лицо;

– жетон – круглый, формально бесполезный, но упрямо существующий;

– рюкзак с мелочами, нужными в городе и абсолютно лишними там, где нет улиц.

Через разрыв всё это всё равно не пронести. Система пропускала только профиль и встроенные модули. Остальное здесь аккуратно укладывали в металлические ульи до тех пор, пока владельца не зачеркнут в статистике.

[ЯЧЕЙКА 27‑B]

– СОДЕРЖИМОЕ: Зафиксировано

– ДОСТУП: Только для профиля класса Р‑7 / Марк. ТЕГ: 7A4‑K2‑019

– СРОК ХРАНЕНИЯ: До завершения операции

Следующая остановка – медблок.

***

Медблок был теснее и функциональнее. Пара кресел‑капсул, два открытых стола с инструментами, несколько прозрачных экранов, где бежали графики: давление, пульс, активность имплантов.

Медтехник был один – человек среднего возраста с лицом того, кто ночует больше в Хабе, чем в квартире. Он поднял глаза, когда дверь зашипела.

– Р‑7, Нулевая, – прочитал он инфо‑строку на ТИ. – Без доп.психо?

– Без, – подтвердил Мрак.

– Упрямые вы, Р‑семь, – вздохнул медик. – Садись.

Он опустился в кресло‑капсулу. Металлическая дуга сомкнулась вокруг головы и груди. Внутри тихо загудело.

[СКАНИРОВАНИЕ ОРГАНИКИ: В ПРОЦЕССЕ…]

По телу прошёл лёгкий зуд, как от мелкой пилы по кости. Интерфейс заполнился полосами и цифрами.

[СОСТОЯНИЕ СУБЪЕКТА]

– СЕРДЕЧНО‑СОСУДИСТАЯ СИСТЕМА: В норме

– ДЫХАТЕЛЬНАЯ СИСТЕМА: В норме

– СОСТОЯНИЕ МЫШЕЧНЫХ ТКАНЕЙ: Лёгкие хронические перегрузки (ДОПУСТИМО)

– ИНТЕРФЕЙС НЕРВНОЙ СИСТЕМЫ: Стабилен

– СОВМЕСТИМОСТЬ С МОДУЛЯМИ: Подтверждена

– Если хочешь, – сказал медик, не отрывая взгляда от панели, – могу добавить лёгкий модуль стабилизации сна. После Нулевой голова не всегда сразу соглашается, что ты уже вернулся.

– Для этого у меня есть Нокс, – ответил Мрак. – Личный якорь. Работает лучше модулей.

Медик усмехнулся.

– Коты эффективнее любых наших протоколов, – согласился он.

– Подушки мешают вставать, – добавил Мрак. – Вставать нужно быстро.

– Как скажешь, – пожал плечами медтехник. – Пишем: «отказ от доп.психо по желанию субъекта». Твоя крыша – тебе и чинить, если поедет.

Капсула щёлкнула и отъехала. Интерфейс подвёл итог:

[МЕДОСМОТР: Пройден]

– ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ПСИХОСТАБИЛИЗАЦИЯ: Отклонена (По заявке оператора)]

[ПРОТОКОЛ ПЕРЕХОДА В РАЗРЫВ]

– ЭТАП 1: Фиксация личного имущества – ВЫПОЛНЕНА

– ЭТАП 2: Медосмотр – ВЫПОЛНЕН

– ЭТАП 3: Подтверждение готовности оператора – ОЖИДАНИЕ

– Физически – годен, – заключил медик. – Психически – как и весь Р‑класс – словно годен. Удачи.

Мрак ничего не сказал, просто кивнул в ответ и вышел.

[ОКНО ПЕРЕХОДА: 04:31:40]

***

До внешнего поезда вёл ещё один короткий коридор. Без людей, без лишних дверей – только стрелка и надпись: ПЕРЕХОД НА ПОВЕРХНОСТЬ.

Второй состав выглядел проще и грубее. Один длинный вагон, широкие окна. Внутри – жёсткие сиденья, крепления для ящиков, несколько пустых кронштейнов для мобильных стабилизаторов климата.

[МАРШРУТ: «Хаб "ЩИТ В‑Ю"» → Региональный узел «СЕКТОР В‑Ю‑4»]

[ПРИБЛИЗИТЕЛЬНОЕ ВРЕМЯ В ПУТИ: 03:02:17]

[ОКНО ПЕРЕХОДА: 04:29:12]

Почти три часа. Достаточно, чтобы город за спиной остыл, а мысли успели сделать пару кругов по старым шрамам.

Вагон был полупустым. Пара техников ближе к середине, один Р‑5 с забинтованной рукой, дремлющий, уронив голову. Остальное пространство занимали воздух и равномерный гул.

Поезд дёрнулся и пополз вперёд. Сначала – привычный подземный тоннель: бетон, ниши, лампы ровным белым светом. Потом угол наклона чуть изменился, в ушах щёлкнуло давление.

Через несколько минут тоннель закончился. Вагон вынырнул наружу.

Картина за окном была одновременно знакомой и чужой.

Ближайший пояс – промышленный: кластеры цехов, склады, ремонтные площадки. Когда‑то здесь жили люди: бараки, общежития, лавки для рабочих, базары по выходным. Сейчас – отдельные прямоугольники света в окнах обслуживающих блоков и много темноты.

Он помнил, как это выглядело раньше. В первые годы после появления в Абаддоне людей ещё тянули сюда. Здесь были смены, столовые, дети, которые играли между ангарами. Уже тогда всё напоминало временные лагеря, но людям хватало.

Потом Система начала забирать людей к центру. Сначала – под лозунгом «оптимизации логистики», потом – «повышения эффективности контроля». Дальних стянули ближе к ядру – к Абаддону. Остальное сделали другими руками в других секторах. Края начали пустеть.

Теперь эти пояса были почти пустыми. Свет горел там, где ещё держали сервисные модули или важные узлы. Остальных увезли в центр – но всех не вывезешь. Кто‑то остался в трещинах.

Где‑то слева тянулся старый жилой сектор: одинаковые многоэтажки, выстроенные вдоль дороги, как коробки из‑под оборудования. Балконы заросли хламом: ржавые каркасы кондиционеров, сломанные кресла, спутанные провода, выцветшие пластиковые ящики. В одном месте на перилах ещё держалась выгоревшая тряпка – когда‑то штора или флаг.

Стёкла в окнах местами выбиты, местами затянуты плёнкой. Чаще – пустые чёрные проёмы.

[СПРАВКА: Консервация объектов]

– СОСТОЯНИЕ: Перевод периферийных зон в режим «МИНИМАЛЬНОЙ ПОДДЕРЖКИ»

– НАСЕЛЕНИЕ: Перераспределено в центральные сектора

– ИСКЛЮЧЕНИЯ: Незарегистрированные единицы / животные / сбойные модули

Система сохраняла геометрию. Дома стояли, дороги лежали, трубы торчали. Но всё это было как выключенный макет – модель города, из которого вынули людей.

Он не знал, кто и где решал, какой сектор законсервировать, а какой ещё потерпеть. Видел только результат: по мере напряжения Системы края пустели. Люди сдвигались к центру, оставляя за спиной пустые оболочки.

Животных никто не переселял. Они создавали фоновые нагрузки, но отлавливать их было дороже, чем просто терпеть. Люди, не желавшие уезжать, прятались, пока могли. Иногда оставались до первого серьёзного сбоя, первой Искры, и как следствие до следующего поезда с рифтерами.

Он видел такие локации. Формально – «законсервированные», по факту – оставленные в вялотекущем распаде. Население вывезли, протоколы обновлений урезали, а физика начинала вести себя непредсказуемо.

Оттуда, куда успевала дотянуться Искра, рано или поздно прилетали сводки о «несанкционированных ядрах» и «радикальной зачистке сектора». По бумагам выходило, что локацию просто выжгли – разом, вместе с теми, кто там ещё жил. Для чего именно – он не знал и не стремился понять.

Для него Искра была тем, чем её описывала Система: вредоносным кодом и террористами. Разбираться в мотивах террористов – значит признать, что у них есть логика. А логика мешает жать на спуск быстро.

Там, куда Искра не добиралась, мир не горел – он выцветал. Меньше людей, меньше событий, меньше внимания. Обновления не доходили, патчи применялись с задержкой или вразнобой. Иногда ломалась физика, странно вели себя объекты и скрипты, но это было не правилом, а фоном: края карты, которые никто не перезагружал.

[ОКНО ПЕРЕХОДА: 04:21:08]

Вагон тряхнуло на старом мосту. Внизу тянулась широкая полоса чего‑то, что раньше было рекой. Теперь – тёмная масса с рябью дождя и редкими мигающими артефактами. То ли остатки воды, то ли недорисованный слой текстуры.

Погода за городом была хуже.

Дождь в Абаддоне обычно работал по настройкам – ровный, чуть приглушённый, чуть сильнее и чаще когда система испытывала перегрузки, впрочем в последнее время это было почти постоянно, однако здесь он шёл, как попало. В одном окне – плотная серая стена, в другом – прореха в облаках и выцветшее небо. Порывы ветра швыряли струи по диагонали, размазывая грязь по стеклу.

Из «реальной жизни» у него остались только обрывки. В основном – про небо и про дожди. И то без гарантий: он уже не был уверен, где кончается воспоминание и где начинается ранняя симуляция.

Одна вещь оставалась чёткой: до Системы он жил вне неё. Факт – как одиночный пиксель. Картинка вокруг размазывалась.

Чем дальше поезд уходил от города, тем меньше становилось деталей. Сначала пропали редкие фигуры на обочинах – техперсонал, охрана, случайные рабочие. Потом исчезли даже служебные машины.

Вместо городской застройки потянулись длинные полосы полей, развязок, пустых площадок.

Вдали мелькнул маленький посёлок – несколько домов со светящимися окнами. HUD пометил:

[ЛОКАЛЬНЫЙ СЕКТОР]

– Статус: КОНСЕРВАЦИЯ

В таких секторах никогда нельзя было быть уверенным. Эти огни могли означать живых людей. А могли быть просто старой визуализацией, которую Система ленится перерисовывать на границах локаций. С его стороны разницы не было – поезд всё равно проходил мимо.

Он смотрел, как электрические точки уменьшаются до размера шума, пока не растворяются в сером горизонте.

Просто фиксировал факт: чем дальше от Абаддона, тем мир становился более пустым и менее правильным.

***

Полевой узел «Восток‑Юг‑4» встретил его гулом ветра и тяжёлым запахом сырого бетона.

Платформа была открытой. Никакого купола, никаких дополнительных панелей. Только низкие бетонные блоки, несколько мачт освещения и два ряда технических боксов по краям.

[ПОВЕРХНОСТНЫЙ УЗЕЛ «В‑Ю‑4»]

– НАЗНАЧЕНИЕ: Транзитный узел доступа к разрывам вне городского периметра

– ОСНАЩЕНИЕ: Автотранспорт, мобильные станции стабилизации, резервные энергоблоки

Дождь здесь был уже не «городским». Крупные капли били по бетону тяжело, оставляя тёмные круги. Ветер тащил с полей сырой холод, который вгрызался в шею.

У платформы стояли служебные машины – низкие, широкие вездеходы с усиленной подвеской, матовой обшивкой и гладкими боками без названий. Только короткий код у кабины и небольшая эмблема Системы.

Никто его не ждал.

Ни техника с планшетом, ни дежурного с бумажкой. Только строка в тактическом интерфейсе:

[ТРАНСПОРТНЫЙ МОДУЛЬ: НАЗНАЧЕН]

– МАРКЕР: TM‑3‑17

– РЕЖИМ: Автопилот

– СТАТУС: Ожидает оператора

Он нашёл свой вездеход по цифрам на борту. Кабина встретила пустым сиденьем и холодным пластиком. Место водителя было условным: руль – для вида, управление – через панель.

[ИДЕНТИФИКАЦИЯ ОПЕРАТОРА: Марк. ТЕГ: 7A4‑K2‑019 / Р‑7]

– МАРШРУТ: «В‑Ю‑4» → «НУЛЬ‑64‑33»

– РАСЧЁТНОЕ ВРЕМЯ В ПУТИ: 01:17:44

В заднем отсеке – пластиковые контейнеры под личный скарб, фиксаторы, пара креплений под ящики скаутов. Почти пусто: пара стандартных пайков, запасной комбинезон по типу того, что уже был на нём. Без излишеств. Всё, что он не мог взять с собой в разрыв, но не хотелось потерять он уже оставил в ячейке Хаба цитадели.

На панели вспыхнул новый блок:

[ТАЙМЕР ОЖИДАНИЯ: 40:00:00]

– ПО ИСТЕЧЕНИИ ВРЕМЕНИ: Автоматический возврат на базу

– Сорок часов, – сказал он машине. – Ты терпеливее, чем большинство людей.

Машина промолчала. Двери замкнулись, автопилот молча вывел вездеход на полосу.

***

Сектор «Восток‑Юг‑4» вырос из тумана, как ржавая корона.

Высокий забор из сетки на бетонных столбах. Наблюдательные вышки по углам. Низкая коробка контрольно‑пропускного блока с единственным окном – пустым.

Вездеход сбросил скорость у ворот. По корпусу прошла волна сканирования, HUD на секунду заполнили зелёные линии схемы.

[ЛОКАЛЬНЫЙ УЗЕЛ: «В‑Ю‑4»]

– НАЗНАЧЕНИЕ: Узел доступа к разрыву

– СТАТУС: АКТИВЕН

[ИДЕНТИФИКАЦИЯ: Марк. ТЕГ: 7A4‑K2‑019 / Р‑7]

[ОПЕРАЦИЯ: НУЛЕВАЯ ЗОНА]

[ДОСТУП К РАЗРЫВУ: ПОДТВЕРЖДЁН]

Голос дежурного вышел из динамика – глухо, обезличенно:

– Подтвердите личность

– Марк. ТЕГ: 7A4‑K2‑019, класс Р‑7, – привычно выговорил Мрак.

– Личность подтверждена, – добавил голос. – Удачи, Р-7

Ворота ушли в стороны. Вездеход въехал внутрь и остановился на размеченной площадке. Рядом стояли ещё две машины, такие же немые.

Он открыл дверь кабины и выбрался наружу. Ветер вцепился в лицо, дождь тут же намочил воротник.

Захлопнул отсек, провёл ладонью по холодному металлу.

– Не прощаюсь, – сказал он машине.

Панель ответила лишь строкой:

[ТАЙМЕР ТРАНСПОРТНОГО МОДУЛЯ: 38:37:41]

***

Рампа разрыва стояла в стороне от периметра, под открытым небом.

Пол вокруг был идеально ровным – бетонная площадка, вычищенная от всего лишнего. Ни кустов, ни строений, только разметка и несколько низких техмодулей с тусклыми индикаторами.

В центре – арка: два толстых пилона, соединённых сверху дугой, по которой стекала дождевая вода. Внутри арки воздух был чуть плотнее, чем вокруг, словно его там медленно размешивали. Рядом с аркой воздух будто дрожал, с легким, едва слышимым гулом.

Интерфейс выдал статус:

[РАЗРЫВ: НУЛЬ‑64‑33. «НУЛЕВАЯ ЗОНА»]

– СТАБИЛЬНОСТЬ ПЕРЕХОДА: ДОПУСТИМАЯ (88%)

И следом запрос:

[ПОДТВЕРДИТЬ ГОТОВНОСТЬ К ПЕРЕХОДУ В РАЗРЫВ: «НУЛЕВАЯ ЗОНА»?]

– Подтверждаю, – сказал он.

[ГОТОВНОСТЬ ПОДТВЕРЖДЕНА]

[ПРОТОКОЛ ПЕРЕХОДА: ЗАПУЩЕН]

Воздух в арке загустел. Шум узла тихо убавился, как будто кто‑то выкрутил регулятор громкости.

Он шагнул вперёд.

Первые два шага были похожи на выход в сильный ветер: тело чуть наклонило. На третьем шаге пространство перестало быть воздухом и стало чем‑то другим.

Мир вокруг свернулся в тонкую линию – остался только интерфейс. В этой линии вспыхивали и гасли обрывки чужих логов, как если бы он краем глаза листал историю всех, кто проходил здесь до него.

[ПЕРЕХОД…]

[ПЕРЕХОД…]

Чьи‑то крики, словно через стену. Чьи‑то команды, оторванные от адресатов. Чей‑то смех, чьё‑то дыхание. Всё это к нему не относилось и всё равно проходило сквозь, как шум сквозь фильтр.

Потом линия оборвалась, и мир снова расправился.

Он вдохнул всей грудью воздух. Воздух сильно отличался от воздуха в Абаддоне. Более свежий и чистый. Светило ярко солнце – кто бы мог подумать, что сбойная зона будет более приветлив к рифтеру, чем его дом.

Под ногами —растрескавшийся бетон. Вокруг – каркас недостроенного здания: торчащая арматура, сброшенные как попало блоки, леса, уходящие на второй и третий уровни.