Звери войны. Ворон

«Темной Расе, – проговорил Номос, – так написано в Книге».

«Вот! – подтвердил Мастер, – темный. А это очень и очень плохо! Потому что вспомни, что происходило в стране при правлении Дракона!»

«Ну, они же все разные, – попытался возразить маг, – темные»…

«Сущность у них одна! – воскликнул Мастер, – престол должен принадлежать нам! Иначе не сбудется пророчество и Бри-Паннари обратится в руины! Я приказываю тебе добыть Кристалл Силы. Пока ты выполняешь приказы – находишься на хорошем счету. Это очень скоро зачтется. Ты же всегда хотел иметь собственное герцогство, я дам тебе в награду большую чать земли в побежденном Амшире»…

Нианада закусила губу, чтобы не застонать от отчаяния.

Мастер, тот самый глава Храма Иторы, которого маги просто боготворили, оказался обыкновенным захватчиком. И хуже всего, отец прислуживает ему как дворовый пес.

«Да, господин, – ответил Номос, – я и впредь буду выполнять твои приказания».

Нианада сама не понимала, как ничем не выдала себя, как продержалась всю ночь.

С первыми лучами солнца она вырвалась из дома и бегом отправилась в лес. Теперь ее чувства путались и противились друг другу. С одной стороны, ей претило, что отец заодно с этим Мастером, плетущим заговор и претендующим на престол. Но с другой – это все-таки ее отец.

– Что же мне теперь делать? – всхлипнула она, – что делать?

Раскисать и плакать сейчас совсем не хотелось, но слезы лились из глаз. Девушка глубоко вздохнула. Она понимала, что не сможет одна найти выход из положения. Для этого у нее слишком мало опыта, как магического, так и жизненного. Нужен кто-то более сильный, обладающий большими способностями.

– Ах, если бы сейчас здесь был Учитель Нантоне, – смахнула слезинки Нианада.

Да, маг Нантоне превосходил по Силе многих, но думать о его помощи бесполезно. Никто не знал, где он теперь скрывается. Да и не узнает, если только магистр сам не захочет того. Значит, надо искать помощи со стороны кого-то еще.

Нианада перебрала в уме всех друзей, знакомых и удивленно склонила голову. Оказывается, их у нее было так мало, что можно, в буквальном смысле, пересчитать по пальцам. Теперь девушка поняла, по какой причине отец выбрал именно этот дом: чтобы никто не смог помешать реализации его планов… Или слепому следованию чужому приказу?! Действительно, в округе можно насчитать домов десять. И все они на таком расстоянии друг от друга, что до ближайшего пришлось бы скакать часа четыре. Соседи почти не общались между собой, а гости были очень большой редкостью. Да и о чем она думает? Ведь ни один из живущих в округе магов не станет помогать Нианаде в столь рискованном деле! Все под властью Храма. Все население.

Девушка беспомощно ударила кулачками по собственным коленям.

«Что же это? Неужели я осталась одна?» – для дочери мага, привыкшей жить в роскоши, без обид и отказов, это стало страшной догадкой.

С неба закапал мелкий дождик. Нианада поднялась с земли, опустила подол платья и медленно побрела по лесной дорожке.

«Но если не Нантоне, не соседи, тогда кто же? – она сорвала с низкой ветки клена желтый лист, нервно смяла его в руке, – кто поможет мне отговорить отца от этой страшной ошибки?»

Вдруг Нианада остановилась и застыла, осененная простой, но довольно интересной идеей. Мятый лист выскользнул из ее пальцев, девушка тут же сорвала другой.

– А что, если… – произнесла она почти по слогам, – если поговорить с отцом, указать на то, как он близок к ошибке. Он поймет. Он же мудрый маг. Он всегда меня слушал.

Девушка стремительно зашагала прочь из леса. Ее светлые волосы растрепались и намокли под усиливающимся дождем, но она не замечала. Горящие глаза на раскрасневшемся лице красноречиво говорили о том, что эта идея, может быть выходом из ситуации. Теперь Нианада уже не шла, а бежала по тропинке.

– Я скажу ему, что все слышала, – говорила она на бегу, – пускай он даже разозлится на меня. А потом объясню, что противостояние с Амширом принесет лишь боль и страдания.

Номос, погрузившись в свои мысли, сидел на летней веранде в плетеном кресле. Его лицо было спокойно, но при этом тронуто тенью грусти. Не то, чтобы ему не хотелось выполнять приказ, недавно отданный Мастером Трех Знаков, но странное чувство не давало покоя, тревожило его. Может, что-то было в тоне Мастера, когда тот разъяснял Номосу, как ребенку – с толком и расстановкой, – положения своей теории. Да, именно в интонациях властителя он почувствовал неладное. Раздражение? Нет, скорее… нетерпение. Именно! Нетерпение! Номос глубоко вздохнул и покачал головой. Что же такое произошло? Или должно произойти? Непонятно. Да и как он, простой маг, хотя и приближенный к самому Мастеру, мог догадаться? А спрашивать у властителя не положено: если надо, тот скажет сам, а не надо, так и нечего знать.

Мастер объяснил свое желание иметь волшебный Кристалл Силы тем, что необходимо не допустить темную расу до престола.

«Но ведь, если даже у нас будет этот кристалл, – маг нахмурил брови, – если даже наша Сила несколько возрастет за счет того, что она увеличится у Мастера, все равно Двор Кристалл-дворца не допустит такого произвола. Их ведь намного больше, чем нас. Что мы сделаем, имея один артефакт? Подобная штуковина нужна каждому, кто выступит против. И только тогда, когда наша армия обретет подобную силу, мы сможем диктовать свои условия. А так… Хотя, кто знает, что замыслил Великий? Но это уже не моего ума дело. Мне соваться не стоит!»

Тут маг вскинул брови и удивленно уставился на дорогу. Со стороны леса, ловко минуя лужицы, оставленные прошедшим недавно дождем, бежала его дочь Нианада.

Номос привстал.

– Что случилось? – спросил он, сходя с крыльца навстречу, – что за спешка?

Нианада остановилась, сделала несколько шагов к отцу, заглянула в глаза. Тот вопросительно воззрился на дочь.

Она стояла перед ним, лицо выражало решимость, изредка мешавшуюся с сомнением. Сумка на плече висела пустым пыльным мешком. И Номос понял, Нианада ходила в лес за тем, чтобы что-то обдумать в одиночестве. То, что, видимо, очень мучило ее. В голове мага промелькнула догадка, но он тут же отмел ее, не желая признавать возможности того, что его дочь когда-либо будет замешана в делах Храма.

«Она не заслужила такой пытки! – вспыхнул протест в мозгу, – я хочу, чтобы Нианада жила свободной, вышла замуж и уехала как можно дальше отсюда! Я не хочу вмешивать ее в эти интриги! Не хочу, чтобы она стала прислугой Мастера!»

Маг тряхнул головой, отгоняя от себя дурные мысли. Нианада стояла перед ним, почти не дыша.

– Да, девочка моя, – проговорил он, – я слушаю. Что произошло?

– Отец, я должна поговорить с тобой! – выпалила та, – и лучше это сделать в доме.

– Почему? Ведь нас никто не может подслушать: вокруг никого, – Номос развел руками.

– Нет! – Нианада повела головой, – все равно! Это очень важный разговор!

– Хорошо, – кивнул маг, – как скажешь.

Они поднялись в библиотеку. Номос сел в обширное кресло. Нианада встала перед ним и, стиснув пальцы в замок, начала:

– Отец, я должна тебе признаться, что подслушала твой вчерашний разговор с Мастером Трех Знаков.

– Да, Нианада, – кивнул маг, – я понял это.

Девушка застыла в изумлении. Она не ожидала такого ответа. Почему-то ей думалось, отец, узнав об этом ее проступке, разозлится, но Номос выглядел спокойным.

– Это вышло случайно. Я не знала, что он придет, – оправдалась Нианада, – он же ни разу не посещал нас…

– Он и не приходил, – развел руками маг, – мы общались через сферы. Ты не виновата, что услышала наш разговор. Успокойся.

– Это не все, – девушка опустила глаза в нерешимости, – не главное…

Маг сжал губы, прекрасно понимая, что сейчас скажет дочь. Он и сам, по молодости, стал бы протестовать. Но сейчас Номос мыслил иначе и прекрасно знал, этого ни в коем случае делать нельзя – Мастер слишком силен.

– Дело в том… – Нианада потупила взор, – я не согласна… Да, не согласна с тем, что сказал Мастер. То есть, пусть он делает, что пожелает, никто не в силах ему запрещать, но я не хочу, чтобы в это ввязывался ты.

– Нианада, – Номос незаметно вздохнул: сейчас многое зависело от того, сможет ли он убедить дочь в своей правоте или нет. Очень многое, – я понимаю твое возмущение, но пойми и ты. Я слишком долго служу Храму Иторы, не одну сотню лет. Мы все служим. Маги работали на Храм, помогая ему укрепиться в этом мире, набрать силу. А Храм, в свою очередь, помогал нам выживать, приносил то, в чем мы больше всего нуждались – нашу Силу. Мы живем только за счет Храма. И, в тоже время, мы составляем Храм. Храм – это мы: я, ты, наши соседи и еще тысячи других магов. Храм Иторы – единый организм. Организмом управляет мозг. Так вот наш мозг – это Мастер Трех Знаков. И мы все должны подчиняться ему, подобно тому, как части тела подчиняются голове. И никто не в силах перечить.

– Это значит – нет? – подняла на него глаза дочь, – ты говоришь, что не хочешь послушаться меня и выйти из игры?

– Нианада, я не могу нарушить приказ, – терпеливо пояснил Номос, – это выше моих полномочий.

– Но, отец, идти против целой страны – глупо! – всплеснула руками девушка.

– Глупо идти против них без оружия, – кивнул маг, – но оно у нас скоро будет.

– Оружие? Это тот самый артефакт, про который вы вчера говорили?

– Да, – подтвердил Номос, – кристалл увеличивает Силу во много раз. С ним мы сможем победить.

– Нет, не сможете. Я читала в хрониках Древних, – покачала головой девушка, – этот камень дает Силу только тому, с кем непосредственно контактирует. Что сможет сделать один маг против тысяч воинов? Вы останетесь в меньшинстве! Вас всех перебьют!

– Дочь, ты не права, – не согласился Номос.

Ему не хотелось ссориться с ней, а еще необходимо было перетащить на свою сторону. А то, как подчеркнуто она произнесла «вас всех перебьют!»…

«Если придется противостоять, – подумал маг, – то и ты станешь одной из нас. Как это ни печально».

– Я думаю, что Мастер не стал посвящать меня в свои планы полностью, – начал мужчина, – у него, наверняка, есть решение этой проблемы.

– Лучшим решением было бы опомниться, пока не поздно, – проговорила девушка, – и выйти из игры.

– Я не могу! – не выдержал Номос, – не могу выйти из этой игры! Она ведется слишком долго! Противостояние было всегда! Почти с самого Сотворения мы противостояли темным! Еще тогда, когда жили в Старом Мире! За нас выступали и люди, и эльфы, и все остальные, кто когда-либо страдал от их произвола! Все объединились против одной единственной расы! Все расы восстали против одной!

– И что же случилось? Почему теперь они легально допустимы к власти, а мы прячемся? – спросила Нианада, глядя на отца удивленными глазами.

– Раскол! – Номос рубанул ребром ладони воздух, – произошел Раскол. Люди захотели стать едиными правителями и отделились от нас. А потом случился Переворот, и мы вынуждены были бежать, оставив людей править себе подобными в старом мире.

– В новом мире противостояние не продолжилось? – вскинула брови Нианада.

– Продолжилось, – кивнул маг, – но наша раса несколько обособилась от других. Мы были разбиты, ослаблены. Все принялись «зализывать раны». А когда все устроилось, многое успело измениться. Мы не смогли составить прежнюю коалицию. Вся власть была временной, так как наш правитель погиб в борьбе с людьми. А потом…

– Что?

– К власти пришел Дракон, – Номос поморщился, как будто проглотил неспелую ягоду, – Темная Раса приблизилась ко Двору, и с тех пор она имеет право престолонаследования. Вот и все. Но ты хочешь, чтобы нами правили убийцы?

– Я не… не знаю. Я не понимаю, при чем тут маги? Мы живем в своей стране, другие нас не касаются, – протянула девушка.

– Мы не можем и дальше скрываться, дочь моя, – покачал головой Номос, – раньше нам удавалось жить обособленно, но мир стал меняться слишком стремительно. Мы обязаны заявить о себе и своих правах, иначе раса начнет деградировать. Нам нужна торговля, политические взаимодействия, военная поддержка, в случае опасности извне, нужны союзники и хорошие соседи. Страны расширяют территории, скоро дойдут и до нас. Маги вынуждены подчиниться обстоятельствам.

– Но, в любом случае, идти против Амшира опасно! Ты же должен представлять себе, что таит в себе такое преступление! Какое наказание последует за этим! Это одна из сильнейших держав континента!

– Мы победим, девочка моя! – маг стиснул кулаки, и лицо его озарила фанатичная улыбка, – обязательно победим!

– Но где вы возьмете этот артефакт? – всплеснула руками она, – он же остался в старом мире!

– Да, но есть один субъект, который принесет мне его, – ответил Номос.

– Ты отправишь его в старый мир? – прошептала девушка, – но это же невозможно. Связь со старым миром утеряна.

– Утеряна, – кивнул маг, – но ее можно восстановить. Мастер помог мне проложить один древний маршрут для портала, ведущий туда.

– Невозможно, невероятно…

– Но это так, – подтвердил Номос, – он принесет мне камень. Мы станем непобедимыми и выступим против Амшира!

Мага понесло. Его глаза сверкнули неестественным блеском, ладони, стиснутые в кулаки, ударили в подлокотники кресла. Девушка побледнела и испуганно отпрянула. Она знала, подобное бывает с отцом только тогда, когда тот всерьез загорается какой-нибудь идеей, и отговаривать бесполезно.

– Откажись, – одними губами проговорила она, – побереги себя. Ради меня.

– Нет, – повел головой маг, – не могу…

– Но почему? – на глазах Нианады выступили слезы.

– Я уже отправил посланника за кристаллом Силы, – Номос глядел вдаль поверх головы дочери, – камень скоро будет в наших руках, и мы победим, девочка моя! Свершится предсказанное Оракулом! Маги придут к власти!

Слезы сорвались с ресниц Нианады и покатились по бледным щекам.

– Я уже не девочка! Я давно повзрослела! – воскликнула она, выбегая из библиотеки.

Руки Номоса опустились. К груди подступила горечь.

– Да что же это такое? – проговорил он, обхватив лоб ладонью, – за что мне?

Над библиотечным столом вдруг начал собираться туман. Образовав шар диаметром около шестнадцати дюймов, он вспыхнул и засветился неярким голубоватым сиянием. Номос поднял глаза на возникшую сферу. Он знал, кто хочет побеседовать с ним, но вот у него самого такого желания не возникало. Хотя, разве его спрашивают?

Спустя несколько мгновений в сфере начал угадываться неясный темный силуэт.

– Номос! – послышался приглушенный голос.

– Да, Мастер, – ответил маг, – я слышу Вас.

– Ты чем-то обеспокоен, Номос? – участливо поинтересовался голос.

– Так, – махнул рукой тот, – семейные неурядицы.

– Я знаю, у тебя проблемы с дочерью, – продолжил Мастер, – она не согласна с нами? Не хочет, чтобы мы исполнили предсказанное Оракулом?

– Но…

– В этом нет ничего страшного, – проговорил Мастер.

– Спасибо, – выдохнул Номос.

– Нет ничего страшного, пока у тебя есть шанс переубедить ее, – договорил Великий.

– Но я пытался…

– Знаю, – сфера чуть качнулась в воздухе, и Номосу показалось, что Мастер кивнул, – но, может, ты плохо пытался? А, Номос?

– Я…

– Это в твоих интересах! – сфера озарилась яркой вспышкой, – ты должен переубедить дочь! Теперь, когда Нианада знает о моих замыслах, она должна присоединиться к нам и стать служительницей Храма!

– Нет, Великий! – выкрикнул маг, и сам испугался: никогда он еще не смел перечить Мастеру, – Нианаду ждет другая судьба! Это было предсказано после ее рождения!

– Предсказания – неоспоримый факт, но когда речь заходит о таких существенных вещах, как судьба целой расы, ими можно пренебречь! – сфера продолжала вспыхивать белым светом, – твоей дочери больше нельзя оставаться в нейтральной позиции. У тебя будет выбор, Номос. Либо Нианада встает на нашу сторону, либо ты прощаешься с ней навсегда!

– Нет! Как же…

-Нам не нужен лишний риск! Я предпочитаю вести жесткую, но справедливую игру, – пояснил Мастер, – в случае неповиновения мои слуги уберут неверную. Это жестоко, но глупо рисковать целым стадом из-за одной дурной овцы!

– Мастер… – начал было Номос, однако, сфера внезапно погасла и рассеялась туманом, – что же это такое? Девочка моя… что же теперь будет?!

Маг спрятал лицо в ладонях и надолго замер в такой позе, лишь плечи иногда мелко вздрагивали, выдавая в старике его слабость.

Глава 7

Осенняя ночь была тиха. В темном небе сияли холодные звезды. Редкие порывы ветра шевелили макушки деревьев в обширном саду особняка Оррисов.

Дом мирно спал, его окна дышали темной пустотой, и казалось, будто он необитаем.

Фиона открыла глаза. Ее снова посетила мысль о том, что она сходит с ума. Сколько можно? Изо дня в день один и тот же сон, одна и та же мысль вот уже на протяжении недели…

Девушка поднялась с постели, накинула на плечи легкую бордовую мантию и вышла в темный коридор, освещенный только всполохами светильника на дальней стене. Она медленно пересекла расстояние, отделявшее личные апартаменты от большого балкона, отделанного под веранду, там присела на каменный бортик и задумалась. Мысли тут же унесли прочь из этих мест: далеко, в те края, которые виделись во сне. Туда, где все по-другому, где нет огромных замков и дворцов, величественных башен и таинственных порталов. Где нет ни вампиров, ни эльфов, ни дворфов… и совершенно нет магии! Там обитают странные существа. Фиона знала, они не обладают волшебством, не могут пользоваться Силой, они слабы и живут совсем мало.

«Да как же им удается выживать таким слабым в этом жутком месте?!» – спрашивала себя девушка, ведь также она представляла, что окружает обитателей того мира: все те, непонятные вещи и приборы.

Она знала, но вот откуда? На этот вопрос Фиона ответить не могла, и он тяготил ее вот уже на протяжении недели.

– Это странно, – вслух проговорила она, вглядываясь в алеющую даль, – очень странно. Но не могла же я сама все это придумать…

Несмотря на то, что осень стояла в самом разгаре, Фиону мучила духота. Вампиресса скинула с плеч мантию, и та упала под ноги, багровым покрывалом застилая каменный пол балкона. Девушка задержала на ней взгляд.

«Как кровь!» – подумала она почему-то с отвращением и откинула мантию от себя ногой.

Та бесформенной кучей застыла в углу, замерла, будто затаилась. Девушка отпрянула.

«Словно ждет, когда я отвернусь… ожидает удобного момента,» – пронеслось в голове.

Мурашки пробежали по коже. Фиона вскочила и опрометью бросилась внутрь дома.

А под балконом слегка покачивались желтеющие деревья. Редкие порывы ветра приносили с собой ароматы последних осенних цветов. Высокие звезды в бескрайнем небе гасли, оставаясь отстраненно далекими и холодными. Природа готовилась к зиме.

Только у себя в постели Фиона смогла перевести дыхание. В последнее время ее пугало все, и от этого становилось нестерпимо тяжело. Девушка находилась в плену собственных страхов: не могла спокойно спать, гулять, общение с кем-либо раздражало, поэтому она замкнулась в себе. От всего этого пропал аппетит, что очень быстро заметили родители, но ни один врач, приглашенный отцом, не смог помочь.

Чем только за эту неделю не пытались лечить девушку, ничто не оказало должного эффекта: Фиона оставалась молчаливой, грустной и задумчивой…

В доме начали ходить слухи о том, что Леди Фиона сходит с ума…

«С этим надо что-то делать! – пронеслось в голове девушки, – нельзя продолжать жизнь с таким грузом… в неведении…»

– В неведении? – удивилась она собственным мыслям, – в неведении… – повторила, словно пробуя слово на вкус, и ее осенило, – мне предстоит что-то узнать. Что-то важное.

Вампиресса села на постели, поджав под себя ноги. От внезапной идеи стучало в висках, кровь прилила к лицу. Фиона провела влажными ладонями по щекам, пытаясь унять жар. Ей казалось, догадка верна, и теперь нужно просто узнать какую-то тайну. Что дальше делать с этой самой информацией Фиону не волновало, сейчас для нее было важно только вскрыть ее смысл.

На востоке занималась заря. Первые ее красные всполохи виднелись за горизонтом.

Фиона упала на подушки. Мысль о том, что кто-то ждет ее, чтобы поведать нечто важное, успокаивала, ведь это уже некоторая определенность. И, впервые за неделю почувствовав облегчение, девушка забылась крепким сном.

Позднее утро застало Леди в постели. Она проспала почти до обеда, что порадовало родителей и ее саму.

Девушка вышла в большую залу, где, как всегда по средам, герцогский Совет собрался для заседания, поздоровалась и выразила прибывшим гостям почтение, после чего могла быть свободна до самого ужина. Завтракать она не стала, вместо этого спустилась в конюшню и приказала сделать кобылу.

Серая в яблоках лошадь, почуяв хозяйку, забила копытом, уж слишком она застоялась в стойле за последнюю неделю. Фиона не сдержалась, подошла и потрепала ее по белесой гриве.

– Надоело тебе стоять, Айдо? – проговорила девушка в ухо лошади, – ничего, сегодня ты возьмешь свое: нам предстоит долгий путь. Потерпи немного, я скоро буду.

Через час переодетая в дорожное платье Фиона сама вывела кобылу из стойла, вскочила в седло и, чтобы избежать лишних расспросов родителей, пришпорила Айдо так, что та стрелой вылетела за ворота. Нужно было как можно скорее выбраться из города. Странное чувство звало девушку прочь, и она, повинуясь, скакала, минуя узкие улочки и широкие площади.

Народ разных рас и социальных положений: дворяне, купцы, мелкие торговцы, простые горожане, нищие, – все с удивлением глядели вслед пролетающей мимо Леди Фионе и едва поспевающему за ней поезду. Копыта цокали по мощеной мостовой. Фиона уносилась далеко на запад.

Спустя полтора часа девушка выехала за пределы предместий Кристалла. Наконец-то прекратились непонятливые косые взгляды в спину. Теперь оставался только простор, открывающийся взору, насколько хватало глаз.

Кобыла устала, и Фионе пришлось перейти на шаг. Теперь она могла вдоволь налюбоваться всеми прелестями природы, которые уже почти забылись.

– Как прекрасно! – Леди не узнала собственного голоса, он показался ей более звонким, насыщенным, – чудесно! Теперь я понимаю, почему Рейвен так редко бывает в столице, а предпочитает Богами забытое место! Конечно, в таком захолустье я не смогла бы жить постоянно, но выезжать иногда можно…

Девушка отпустила поводья, полностью полагаясь на то, что Айдо сама принесет, куда надо. Лошадь медленно брела средь лугов с последней в этом году пожухшей травой и вскоре нашла на ручей, или это была маленькая речушка? Фиона соскочила на землю, перекинула поводья, давая Айдо возможность утолить жажду. Лошадь, почуяв свободу, тут же припала к воде. Девушка неспешно прошлась, разминая мышцы спины. Она не боялась, что на нее нападут, ограбят или даже убьют, – хотя ходили слухи, что в последнее время на дорогах появилось много разбойников, – поезд следовал за хозяйкой, не отставая, – она больше опасалась, что ее хватятся дома и вернут, не дав довести дело до конца.

Лошадь напилась и принялась пощипывать жесткую траву. Фиона похлопала по серебристой холке.

– Ну, что, Айдо? Махнем в гости к Рейвену? – предложила девушка, – благо, тут не далеко. Четыре перехода. Конечно, нужно отправить курьера к родителям. Никто же не знает, куда мы уехали…

Глава 8

Маг по имени Номос до позднего вечера засиделся в библиотеке, раздумывая, как может сложиться дальнейшая судьба его дочери, и что ему самому предпринять, чтобы она сложилась не сильно трагично. Слезы то и дело подступали к выцветшим глазам старика. С нелегким вздохом он смахивал их, словно стыдясь самого себя.

Номос перебрал тысячи способов, как Нианаде избежать служения в Храме и остаться свободной, – ничего не получалось, не подходил ни один вариант. Никак нельзя было оставаться в безопасности, игнорируя приказ Мастера Трех Знаков.

«Как же так? – в который раз спрашивал себя волшебник, – неужели нет другого пути, кроме этого? Неужели моя единственная дочь обречена стать жрицей Храма?»

За окном давно стемнело. Солнце спряталось за вершинами мглистых гор. Лес бросил огромную небрежную тень на землю. Маг в очередной раз вздохнул и поднялся с кресла. Это далось ему с некоторым трудом. Да и весь он словно постарел за этот день, будто все прожитые и не замечаемые до сих пор годы нахлынули на волшебника, придавив своим весом ниже к земле, навалившись на плечи и сдавив грудь.

– Девочка моя, милая, родная, что же теперь будет? Как я мог допустить такое? Как я мог? – повторял то и дело маг, глядя в темноту за окном, – кто поможет нам? Кто решит судьбу твою, раз я не могу? Добровольно ушел я из общества и приобщился к тайнам Храма Иторы, но не желаю тебе такой жизни.

Он приблизился к окну и вдохнул ночной воздух. Холодный осенний ветер остудил разгоряченное лицо.