До того, как всё изменится

До того, как всё изменится

Пролог.

Ему снилась красная вспышка.

Она рассекала небо над Ристаром — беззвучная, резкая, как порез на темном шелке.

Рэйвен стоял на смотровой площадке и смотрел, как она гаснет, оставляя после себя только холод и глухое, непонятное беспокойство.

Во сне он знал: это знак. Знал, что должен идти. Но куда — не помнил.

Он проснулся от собственного имени, прозвучавшего в голове чужим голосом.

За окном было темно. Ветер трепал край незадернутой шторы. В замке спали.

Рэйвен сел, провел ладонью по лицу, отгоняя остатки сна. Сердце билось ровно, но где-то в глубине уже закипало то самое чувство, которое он пока не мог назвать.

Граф поднялся, накинул плащ и вышел в коридор. Ноги сами несли его вверх, на смотровую площадку. Сон не отпускал. Красная вспышка стояла перед глазами, как будто он видел ее наяву.

На стене было холодно и тихо.

Рэйвен подошел к парапету и устремил взгляд на восток.

Небо оставалось чистым. Звезды мерцали ровно, безмятежно.

Никакой вспышки.

Никакого знака.

Но ощущение, что все вот-вот изменится, не проходило. Рэйвен стоял и ждал, сам не зная чего. Ждал, когда сон станет реальностью. И где-то внутри уже понимал: это случится.

Скоро.

Может быть, сегодня.

Ветер шевельнул его волосы.

Далеко, за горизонтом, за границами герцогства, за пределами страны, для него уже готовился портал. Но этого он пока не знал.

Вампир просто стоял и смотрел в небо, которое скоро должно было разорваться красным.

Интерлюдия.

Двое стояли на вершине старой дозорной башни, давно заброшенной за ненадобностью. После падения Иллориса и замирения со Свилием посты на ней не выставляли, поэтому камень обветшал и местами начал крошиться.

Никто не подновлял.

Генерал осуждал. Король смотрел сквозь пальцы.

Светало. Край холодного осеннего солнца лениво показался вдалеке за краем морской глади. Легкий бриз трепал длинные волосы, доносил запах йода и соли.

Молчание затянулось.

— Это рискованно, — проговорил, наконец, генерал. — Ты можешь гарантировать, что ничего не случится?

Король покачал головой, убрал руки за спину.

— Твоей вины не будет.

— Если бы я думал о себе...

Генерал оторвался от созерцания горизонта, посмотрел на собеседника в упор.

— Он сможет, — серо-голубые глаза встретились с темными фиолетовыми. — Я верю...

— Зачем? Тебе это действительно так необходимо? — генерал выдержал взгляд, склонил голову на бок. — Для чего?

— Скажу, но не сейчас, — правитель откинул с лица светлую прядь.

— Почему именно он?

— Он не обманет.

— Я сделаю быстрее, чище и тише.

Король покачал головой, вздохнул, устремил глаза к горизонту.

— В мире есть то, что дороже... Абсолюта.

— Абсолюта? — не понял генерал.

Монарх кивнул и начал неспешный спуск с башни.

— Скоро они откроют переход, — бросил он, не оборачиваясь.

Глава 1. Земля. Рыбки сдохли — пора лечиться!

Город светился фарами автомобилей, играл огнями витрин, гремел рваными ритмами музыки, дышал угаром выхлопов, дымом сигарет и винными парами.

Сентябрьская ночь жила, кричала, смеялась, танцевала, хлопала дверями баров и ресторанов. Не замирала ни на минуту.

Инна вышла из клуба, на ходу накидывая на плечи легкую коротенькую куртку. В глазах у нее полыхала злость.

Артем, ее парень, перепрыгивая через ступеньки, бежал за ней.

— Инн, подожди! Давай поговорим!

Девушка, тщательно делая вид, что не слышит его увещеваний, ускорила шаги и, стуча по брусчатке каблучками новых туфель, быстро набрала знакомый номер.

— Светлов, забери меня из клуба, а то за мной увязался какой-то...

Она знала: Макс бросит все, едва услышав, что ей грозит опасность, и прилетит даже среди ночи. Тем более он все равно болтается со своими дружками где-то рядом.

Так и вышло. Через пять минут перед клубом появилась старенькая синяя «Фиеста».

— Инка! — отчаянно воскликнул Артем.

Девушка круто развернулась и скрылась в салоне «Форда». Машина тут же рванула с места и исчезла из вида.

Оставшийся в одиночестве, удрученный сложившейся ситуацией Артем с минуту глядел вслед, потом плюнул и вернулся в орущий музыкой клуб.

***

— Урод! — после долгого молчания емко высказалась девушка, бросая сумку на заднее сидение.

— Замечательно, — буркнул Макс.

— Денисов — урод! Не ты, Светлов, — она печально вздохнула.

Парень промолчал.

Инна ему нравилась еще с первого курса, то есть с прошлого года. Но выбрала она более ловкого Артема, поскольку тот умел нормально общаться.

Макса же природа красноречием не наградила. В обществе девушек он терялся, краснел, путался в словах. А если одна из них ему еще и нравилась, то плел такую чушь, что сам готов был провалиться сквозь землю.

В результате Инна досталась Денисову, а он глубоко застрял во френдзоне — в роли вечного водителя, спасателя и человека на срочный случай.

Парень вырулил на дорогу, ведущую к дому Инны.

— Куда? — бросил, наконец, он.

— Домой. Этот гад испортил все настроение, — вздохнула девушка. — Ничего не хочется. Не спросишь, что произошло?

— Что произошло? — закатил глаза Макс.

— Да этого, видите ли, не устраивает, как я выгляжу! — воскликнула Инна. — Его бесит мой макияж, платье, как я танцую. А когда я попросила второй коктейль, он сделал такие глаза, будто у него последний кусок вырывают. Жлоб!

Максим окинул подругу взглядом. В девушке, в принципе, все было в порядке. Чего Артем завелся? Он пожал плечами, остановил машину у подъезда.

— Спасибо, Максимка!

Инна подобрала сумочку, чмокнула друга в щеку и выпорхнула в осеннюю темень. Дверь подъезда призывно пискнула домофоном, металлически захлопнулась.

Макс достал сигарету, долго курил в окно, глядя, как в квартире Инны зажегся свет, задернулись шторы.

— Что ж мне так не везет-то?

Парень ударил по рулю.

Пятница перевалила за полночь, наступила суббота. Все выходные впереди, а заняться совершенно нечем.

***

Едва Инна поставила чайник на плиту, как тишину квартиры прорезала мелодия мобильного телефона.

Девушка бросила взгляд на экран, невольно поморщилась.

Звонила Женька. Подруга и сокурсница.

Но сейчас говорить с ней не хотелось.

Поздний звонок от Шаховой обычно означал одно: Женька снова добыла где-то во Вселенной невероятно важную информацию и теперь не могла удержать ее в себе.

Инна попыталась игнорировать вызов.

Подруга была упорна.

На пятой минуте девушка сдалась, нажала на зеленую трубку.

— Инка, привет! — возрадовался голос на том конце. — Не спишь? Я боялась тебя разбудить!

— Я заметила, — кивнула Инна. — Что-то случилось?

— Да!

У Женьки постоянно «что-то случалось». Причем по десять раз на дню. Инну этот ответ даже не насторожил.

Насторожил следующий.

— Точнее, завтра случится...

Подруга выдержала эффектную паузу и добавила.

— С тобой!

Инна вздрогнула. Женька коротко хохотнула.

— Завтра мы едем к колдуну!

— К... куда-куда?

— К колдуну, — уже спокойней проговорила подруга. — Лечиться от несчастий.

— Жень... От каких еще несчастий? Нет у меня никаких несчастий.

Инна налила чай, присела за стол.

— Как нет?! А Артем? Разве это не несчастье?

Инна поперхнулась чаем. В трубке довольно хрюкнуло.

— Он же тебя бросил! Это несчастье.

— Тебе доложили неправильно! Это я от него ушла! — возмутилась Инна. — И мне не нужно, чтобы какой-то колдун его возвращал.

Женька длинно и громко выдохнула. Помолчала, что было для нее нехарактерно, и выдала:

— Ладно. Значит, едем лечить мои. Завтра. Обязательно.

Инна застонала.

— Жень...

— Инка, надо! Это единственное средство. Мне сестра сказала. Он ей помог от сглаза.

— От сглаза...

— Да. К ней сразу муж вернулся, ребенок болеть перестал да и она сама. А рыбки... ну, рыбки сдохли, но это не главное. Я хочу разом от всех несчастий избавиться.

— Я в это не верю.

Инна прошлась по кухне, приоткрыла занавеску.

У подъезда стояла синяя «Фиеста». В трубке громко пыхтела недовольная Женька.

Девушка вздохнула. Если она сейчас откажет, подруга не обидится. Она просто-напросто попрется хрен знает куда одна. Это в духе Женьки. И если с ней что-нибудь случится...

— Ладно. Поеду, но только за компанию, — сжалилась Инна.

— Я знала, что ты не упустишь такого шанса! — возликовал голос в трубке.

И таинственно добавил:

— Завтра. Полдень. Моя остановка.

И тишина.

Инна отняла телефон от уха: Женька уже сбросила вызов.

Устало проведя ладонью по лицу, девушка снова выглянула в окно. На миг ей показалось, что небо озарила далекая красная вспышка. Свет в квартире мигнул.

— Эта Женька сведет меня с ума...

Инна покачала головой и направилась в спальню.

Глава 2. Теллус. Предчувствие.

Рэйвен смотрел в небо терпеливо, с каким-то трепетным опасением.

Четвертую ночь средь черной тишины и мерцающих звезд мелькало нечто. Невидимое, едва ощутимое. То, что нельзя пощупать, невозможно осознать.

«Предчувствие» — обозначил вампир для себя.

Но, наградив нечто ярлыком, ясности не прибавил. Беспокойство никуда не делось, поэтому он снова и снова восходил в ночи на смотровую площадку и стоял, будто ожидая чего-то...

Позади шоркнуло. Из тени показался Никлас. Дворецкий. Древний настолько, что мог мериться возрастом с самим замком. Сухой, как пергамент. И жутко воспитанный: сказывалась былая школа.

— Ваше Сиятельство.

— Я думал, ты спишь...

Рэйвен бросил меланхоличный взгляд вниз.

Осенний Ристар, столица графства, послушно лежал у ног хозяина, будто верный ласковый пес. Огни в домах не горели. На улицах не было ни души. Только прохладный ветер гонял по закоулкам пыль и мусор.

— Вы четвертую ночь доказываете, что сон — излишняя роскошь, — развел руками старик.

Никлас окинул взглядом небо.

— Так Вы долго не продержитесь, — заметил он.

— У меня есть причина.

— Я надеялся это услышать, — мягко заметил Никлас. — Слуги уже делают ставки. Пока лидирует версия о надвигающемся штурме.

Хозяин дернул плечом.

— Пусть боятся. Это дисциплинирует.

Помолчали. На городской часовне пробило полночь.

— У меня предчувствие, — вымолвил, наконец, Рэйвен. — Здесь что-то должно случиться.

Никлас вздохнул так, будто «что-то» требовало отдельного бюджета.

— Предчувствия обычно заканчиваются проблемами, — заметил он. — Иногда — войнами.

— Иногда — правдой, — огрызнулся граф.

Снова наступила тишина.

Небо по-прежнему хранило безмолвие. Звезды мерцали в рваных обрывках облаков.

Хозяин и дворецкий стояли на башне, сливаясь с темнотой камня.

Колокол пробил один раз. Ничего не происходило.

Рэйвен тяжело вздохнул, собираясь сдаться на милость Никласа и позволить увести себя с башни, как вдруг блеклая вспышка прорезала небо.

Граф раскрыл рот, не понимая, было это на самом деле или он просто моргнул.

Вспышка повторилась. Неяркая, красная, очень короткая. Тонкой молнией она на миг осветила небо далеко над границей с доменом Эфас и тут же исчезла.

— Никлас... — позвал Рэйвен, вытягивая руку вперед. — Ты видел?

Старик приблизился, устремил взгляд туда, куда указывал хозяин.

— Зарница? — предположил старик.

Рэйвен покачал головой.

— Не похоже. Как молния, только... Вот, опять! Смотри!

Не молнии и не огонь пожара, а короткие, резкие разрывы, как будто кто-то на мгновение открывал щель в другом мире и тут же захлопывал ее. Сразу несколько. Один за другим.

Дворецкий раскрыл рот, схватился за край парапета. Граф плотно сжал губы.

Раз.

Пауза.

Два.

Снова. Неровно, как сигнал.

— Что это такое? — хозяин обернулся к старику.

Тот едва заметно приподнял тощие плечи.

— Не лезьте...

— Я должен выяснить!

— Прошу Вас... Герцог Оррис снимет мне голову...

— Я только посмотрю.

Граф шагнул к краю площадки.

— Это далеко! — продолжал уговаривать старик.

— Вороном — быстро, — отмахнулся Рэйвен.

Никлас набрал в грудь воздуха, решаясь.

— Ваше Сиятельство! Я не дозволяю!

Хозяин обернулся через плечо, смерил дворецкого изумленным взглядом.

— Что?..

— Это может быть опасно, — попытался оправдать свою дерзость тот.

— Именно поэтому я должен знать. Это может угрожать моему народу.

Он легко оттолкнулся от парапета. В воздух взмыл крупный черный ворон.

— Я... я... — Никлас подскочил к краю. — Я пожалуюсь Торинесу!

Но граф не слушал. Заложив вираж над башней, ворон понесся на восток, к границе герцогства Коверси и королевского домена Эфаса.

Свет становился ярче по мере того, как граф приближался. Резал глаза, тянул, будто не просто светил, а звал.

Рэйвен ускорился.

Поля, темные полосы леса, редкие огни — все пролетало мимо. И вот — граница. Невидимая, но ощутимая.

Он пересек ее, и в ту же секунду свет исчез. Полностью.

Ворон резко развернулся, подался назад.

Свет вспыхнул.

Он снова миновал границу — темно. Назад — светло.

Проверил еще раз. Результат не менялся.

Сила заканчивалась. Граф понимал, что через несколько минут начнется обращение.

Он огляделся.

Из глубины темной чащи, разделяющей два домена, вырывались пульсирующие красные лучи. Они мигали, точно подавали знак, вспыхивали и растекались по чернильному небу.

Ворон спикировал вниз.

Лес встретил его тишиной. Нормальной. Чересчур спокойной.

Он летел низко, почти касаясь верхушек деревьев, пытался привести мысли в порядок. Не получалось.

Внезапно послышался звук. Глухой, рвущийся, как будто ткань мира тянут в разные стороны.

Рэйвен опустился на землю, принял настоящий облик и неспешно, осторожно углубился в самую чащу. Лес здесь был другим. Страшным и темным.

Вампир остановился. То же «предчувствие», что и на башне, на миг посетило его.

Звук повторился. Ближе.

Граф миновал заросли, вышел к холму и замер.

Дерево. Огромное. Старое. Неправильное. Такие не растут, такие остаются вне времени. И у его корней… тусклое голубоватое свечение.

Свет не разливался вокруг и не гнал тьму — он только выхватывал нужное, будто указывал, куда смотреть.

Вампир медленно приблизился.

Гул усилился, стал ровным, почти ритмичным.

— Дерево? — дернул щекой Рэйвен. — Конечно. Какая еще у нас может быть причина...

Вампир обогнул ствол. Свет шел из щели между корнями. Он присел, наклонился ближе.

Внутри была не пустота и не пространство. Что-то другое. Как будто место, где не должно быть ничего, заняли.

Гул стал выше, натянутее.

Рэйвен протянул руку, коснулся. Холод. Мягкость. И — провал. Пальцы ушли внутрь, как в воду.

Покалывание. Сначала легкое, потом сильнее.

Он дернул рукой. Не вышло.

— Нет, — испуганно шепнул граф.

Ощущение пошло вверх. К запястью. К локтю. Слишком быстро.

Вампир рванулся, но тело не слушалось. Мышцы стали чужими.

Гул перешел в скрежет. Свет вспыхнул ярче. Туман поднялся, окутал все вокруг.

Рэйвен вдохнул, но воздух не помогал. Он поднял взгляд и увидел: из ветвей дерева вверх били лучи. Красные, резкие. Те самые.

— Значит… здесь… — с трудом выговорил граф.

Горло сжало. Слова оборвались. Мысль мелькнула последней:

«Если он узнает, что я руками в…»

И все исчезло.

***

Рэйвен пришел в себя не сразу. Сначала ощутился холод. Камень. Запах — сухой, чистый и чужой. Потом — тишина. Не ночная — иная.

Он открыл глаза. Высокий свод. Черный мрамор, исписанный рунами. И много Силы в воздухе.

Вампир резко сел. Тело слушалось, но не до конца. Он огляделся и понял: это не Ристар, не лес, не его земля. И если он здесь, значит, кто-то не просто трогает границы, кто-то ими распоряжается.

А это уже королевский уровень проблем.

Глава 3. Земля. Магия мокрого дня.

Утро выдалось серым и дождливым.

Девушки погрузились в грозивший развалиться от древности автобус. Инна оглядела его пустое нутро, и ей сделалось тоскливо. Кроме них, в сторону обитания колдуна почти никто не ехал. А едва чудо машинной инженерии покинуло черту города, салон и вовсе опустел. Инна с Женькой остались одни.

— Жень, туда что, никто не ездит? — осведомилась она с ноткой тревоги в голосе. — Там совсем глухая деревня, да?

— Ну... я точно не знаю, — поерзала на сиденье подруга. — Но сестра говорила, что район негустонаселенный.

Инна вздохнула, в очередной раз поражаясь тому, как Женька может с таким энтузиазмом тащиться к черту на рога, да еще при этом радоваться.

Добирались около часа.

За это время изморось успела превратиться в полноценный ливень. Сизые тучи опустились низко, придавая и без того унылому дню совсем уж сумрачное настроение.

Девушки вышли на конечной.

Ржавые буквы на покосившейся, некогда коричневой остановке гласили, что деревня называется Ивановка.

Инна стояла, слегка поеживаясь, и пристально глядела на подругу. Та явно пребывала в замешательстве. В ее блуждающем взгляде и опущенных плечах читался какой-то подвох.

— Куда нам теперь?

Женька потопталась на месте, потом поглядела по сторонам и, указав пальцем вглубь деревни, как можно беспечнее бросила:

— Думаю, туда.

— Это ты так думаешь, или так и есть? — настороженно уточнила Инна.

— Идем! — воскликнула подруга и бодро зашагала по размытой грунтовой дороге.

Непролазная грязь.

Глубокие лужи.

Мокрые серые заборы.

Запущенные сады за ними.

И дома, дома, дома. Из них меньше десятка приличных. Остальные неухоженные, покосившиеся, брошенные, заколоченные, с выбитыми стеклами. И ни одного похожего на описанный Женькиной сестрой!

Примерно через два часа промокшая Женька опустилась на облезлую скамейку. Инна плюхнулась рядом.

— Жень, скажи, ты что, решила надо мной поиздеваться?! Ты не могла хотя бы адрес у сестры узнать?! Это что же такое?! Затащить в эту дыру! И зачем?! Чтобы помотаться по задрипанным улицам, да еще под проливным дождем!

Девушка замолчала, отвернулась и уставилась на поникшие деревья в чьем-то саду.

Женька все так же сидела, меланхолично опустив глаза.

— Вот что, — продолжила Инна. — Сейчас мы пойдем и будем ждать автобус в город. Надеюсь, он скоро придет. Уедем на первом же!

Подруга молчала, потому что придерживалась совершенно иного мнения: в эту глушь и днем-то транспорт делал всего два рейса, не то что вечером.

Девушки двинулись к остановке, но ни коричневой будки, ни даже намека на нее там, где они предполагали, не было.

Инна взглянула на подругу.

— Вроде бы, мы пришли отсюда. Вот этот дом с поваленным забором я точно помню.

— Тут таких домов... — протянула Женька. — Мне кажется, забор был другой.

— Да как «другой»? Этот был.

— И колодец. Было что-то вроде колодца рядом.

Они двинулись в противоположную сторону, но и там остановки не отыскалось. Более того, они вышли к обрыву, которого раньше не видели.

— Жеееень... — испуганно протянула Инна. — Жень, мне кажется, мы заблудились...

— Нет, — скептически отрезала та. — Не заблудились. Я бы заметила. Нам просто нужно найти правильное направление. Мы все время идем не туда.

— А это не одно и тоже? Скоро начнет темнеть, а мы в какой-то заброшенной дыре! — девушка почувствовала, что дышать становится трудно. — Что делать-то будем? Ведь здесь можно и всю ночь проторчать. И такси не вызвать. Сети нет. Да и не поедет сюда никто в здравом уме.

— О! Вон колодец! — воскликнула вдруг Женька.

Действительно, в нескольких десятках метров от них угадывались очертания низкого сруба под полуразрушенной крышей.

Инна сорвалась с места и, не дожидаясь подруги, бросилась к нему.

Она бежала и бежала, и бежала...

Вскоре силы оставили ее, а желанная цель не приблизилась.

Девушка остановилась, обернулась.

Подруги рядом не было...

— Жень?..

Она завертелась на месте. Губы предательски дрогнули. На глаза навернулись слезы.

— Жень, ты где?

Тишина.

Туманная дымка заволокла серые улицы. Ливень утих. Снова посыпала водяная пыль.

Инна судорожно всхлипнула. Дыхание стало частым и поверхностным. Руки затряслись. По спине пробежал мороз.

Она бросила взгляд на свинцовые тучи, на дорогу, по которой бежала. Обернулась к колодцу.

Он исчез.

Ноги подкосились. В глазах поплыло.

— Женька!!! — изо всех сил проорала Инна.

— Девушка...

Хриплый голос возник как из ниоткуда.

На плечо опустилась тяжелая рука.

Инну обдало холодом. Она медленно обернулась.

За спиной стоял старик.

В длинном темном плаще, резиновых сапогах, с капюшоном на голове.

— Мама, — прошептала девушка и лишилась чувств.

***

Инна пришла в себя. Под спиной ощущался жесткий матрас. Она повернула голову. Стены со старыми пожелтевшими обоями. Широкий книжный шкаф. Выцветшие пейзажи в рассохшихся рамах. Запах сушеной травы, книжной пыли и яблок.

В тусклом проеме возникла фигура того самого старика.

Девушка вздрогнула, судорожно сжала в пальцах край одеяла.

Из-за его спины показалась Женька.

— Инка! Я чуть с ума не сошла! Ты куда так рванула?! — всплеснула руками она. — Я тебя в этом тумане потеряла! Если б не Ивор...

Старик приблизился, коснулся лба Инны.

— Похоже, у тебя жар. Принесу снадобье.

Он вышел. Женька присела рядом.

— Что это за мужик? — прошептала Инна. — Как мы тут оказались? Куда делся колодец?

— Это Ивор. Живет в этой деревне. Услышал, как ты кричала, и вышел посмотреть, — пояснила подруга. — Я как раз тебя догнала, но ты вдруг рухнула в обморок. Хорошо, он оказался рядом!

— Да это он меня и напугал! Я чуть кони не двинула. До сих пор трясет.

— Тебе очень плохо? Это все из-за меня.

— Женька, напомни мне больше никуда с тобой не ездить, — Инна прикрыла глаза.

Вернулся хозяин с глиняной чашечкой в руке.

— Вот, выпей. Это поможет.

Инна сделала глоток и поморщилась: на вкус снадобье оказалось отвратительным, хотя пахло приятно.

Старик мягко поднес чашку к ее губам, и она выпила все до капли.

— Теперь поспи, — проговорил он и снова вышел.