Две зарплаты до отчаяния

–Доброе утро! Чего вам?

–Доброе утро! Можно, пожалуйста, блок "Nocturne Ash", а лучше сразу два.

–Каких тебе, внучок? – С добротой спросила продавщица.

–Давайте шоколадных, – с легкой улыбкой ответил Максим.

–Конечно, сейчас, – пробормотала бабушка, считая деньги. – С вас 530 рублей.

–Картой, пожалуйста, – сказал парень, протягивая банковскую карту к терминалу. Оплатив, Максим забрал сигареты, поблагодарил продавщицу и пожелал ей хорошего дня.

Пройдя несколько шагов, парень решил закурить. Достал пачку, открыл ее медленно, с каким-то предвкушением. Попытался вытащить сигарету, но та предательски выскользнула и упала в лужу.

–Черт! – выругался Максим и достал вторую сигарету. Зажал ее в зубах, поджег. Сделал долгожданную затяжку и… подавился горьким дымом. Прокашлявшись, пошел дальше, втягивая в себя едкий дым. Парень шел по улице, то и дело, сворачивая то налево, то направо, сокращая путь. Серые дома проплывали мимо один за другим. Их унылую серость разбавляли разве что граффити и пестрые листовки с объявлениями. Часто попадались заброшенные здания, изуродованные временем и людьми. Разбитые окна, выломанные двери, решетки на окнах.… И, конечно, графические надписи, пестрящие нецензурной бранью. Казалось, таких домов здесь больше, чем жилых. Подходя к больнице, парень остановился в замешательстве. Куда идти дальше? Неподалеку от больницы была остановка, на которой сидел старичок. Максим подошел к нему.

–Здравствуйте, не подскажете, как пройти на Кузнецова 2… – Не успел он договорить, как старик перебил.

–Кузнецова 2 "а" или 2 "б"? – торопливо спросил тот.

–2 "б". До Кузнецова 2 "а" мне еще рано, – отшутился парень. – Ну, так, внучек, тебе надо пройти за ворота. От ворот иди до главного здания и от него направо, дальше пройдешь в арку – и считай, ты на месте. Слушай, внучок, не удружишь старому? Мне бы сигаретку, а последнюю выкурил.

–Дед, а вам не поздновато уже? – спросил Максим, доставая пачку. – Здоровье не жалко?

–Да было бы еще это здоровье! – Старик ловко вытащил сигарету из пачки. – Спасибо тебе, храни тебя Бог! Максим попрощался и пошел по маршруту, указанному стариком. Войдя на территорию больницы, он стал искать кабинет главврача. Пешком поднялся на шестой этаж, прошел по коридору, оглядываясь. Вдруг в голове всплыла картина из сна: этот же самый коридор и медсестра, стоящая посередине.

–До чего же жутко осознавать, что этот коридор и коридор из моего сна так чертовски похожи… – с ужасом пробормотал Максим, медленно шагая по коридору. Дойдя до кабинета главврача, он постучал. Из-за двери послышался женский голос

: -Да-да, войдите! После приглашения парень медленно вошел в кабинет.

–Здравствуйте, – робко поздоровался Максим с Анастасией Викторовной.

–Здравствуйте, Максим Юрьевич, я вас уже жду. Пожалуйста, присаживайтесь, – сказала Анастасия Викторовна, указывая на стул напротив себя.

***

Спустя какое-то время, после формальных вопросов и уточнений насчет обязанностей, я вышел из кабинета с перегруженной от новой информацией головой и с направлением на получение формы охраны в руках. На выходе из больницы наткнулся на пост о вреде курения, о всех губительных последствиях этой привычки.

–Звучит действительно пугающе, – сказал Максим, выйдя за территорию больницы, доставая сигарету из пачки и закуривая. Еще раз заглянул в направление, внимательно посмотрел на время выдачи формы и сравнил со временем на часах.

–Ага, уже не успеваю. Ладно, тогда можно и прогуляться до Толика, – пробормотал себе под нос и отправился в сторону магазина. Путь до магазина в этом забытом богом городке занимал целую вечность. Казалось, время здесь текло вязко и неохотно, словно густой туман, что вечно окутывал улицы. Максим вышел на главную улицу, но и здесь было немноголюдно. Редкие прохожие, кутаясь в темные одежды, спешили по своим делам, опустив головы. Идти приходилось долго, мимо однообразных, серых зданий, словно сошедших с мрачной картины. Ветер, пробираясь сквозь неплотно закрытые воротники, приносил с собой холод и сырость. Деревья, голые и скрюченные, стояли вдоль дороги, напоминая безмолвных стражей этого унылого места. Под ногами хлюпала вода, просачивающаяся сквозь потрескавшийся асфальт. Наконец, вдали показался тусклый свет, исходящий от магазина "Продукты 24". Тусклая вывеска, местами выцветшая, поблескивала в тумане. Сквозь мутные стекла витрины едва угадывались ряды банок с консервами и полупустые полки с крупами. Запах дешевого кофе и залежавшихся пирожков ощущался задолго до того, как Максим подошел к двери. Зато всегда можно было перехватить что-нибудь по акции и поболтать с Толяном – единственным человеком, с которым можно было хоть как-то скоротать время в этом проклятом месте. Войдя внутрь, Максим услышал знакомый скрип двери и звон колокольчика. За прилавком стоял старый добрый знакомый Анатолий.

–О, Максим, а ты че не на собеседовании? Или просто так своим выходным пользуешься? – подшучивал Толик.

–Да я только с него. Приняли, вот уже бумажку дали на получение формы.

–Ясно все. Ну что, когда за ней пойдешь, или уже сходил?

–Да завтра схожу до начала смены, сегодня уже не успел. Так завтра еще и первая смена, – не особо воодушевленно ответил я.

–Понятно все. Раз ты сейчас свободен, будь другом, помоги. Сейчас завоз был, надо все в подсобку занести и расставить, я один тут до ночи проволочусь, сам понимаешь.

–Понимаю. Сейчас тогда раскидаем все.

Время уже близилось к вечеру. Максим с Толей разгружали последние коробки. Подсобка, как всегда, была завалена старыми коробками, пакетами и прочим хламом. Воздух был спертый, и пахло сыростью и плесенью.

–Последняя, – устало сказал Максим, протирая рукавом пот со лба. Затем прошел в зал магазина, взял с полок пару банок пива "Жигулевское" и направился к кассе.

–Макс, пить одному – это уже алкоголизм, – шутливо сказал Толян, пробивая банки на кассе.

–Кто бы мне это говорил, – так же язвительно ответил я. – Картой будет. – Оплатив покупку, Максим отправился домой, растворяясь в густом тумане, окутывающем этот проклятый город.

По пути домой Максима насторожил странный шум, доносившийся из темного переулка. Он замедлил шаг, прислушиваясь.

– На помощь… – прозвучал надломленный, едва слышный крик, за которым последовала приглушенная серия ударов. Не раздумывая, Максим рванул в сторону переулка. Увиденное заставило его похолодеть: группа вооруженных парней окружила молодого человека, с виду совсем хрупкого, который лежал на земле, свернувшись в клубок в тщетной попытке защититься. Максим, стараясь сохранять спокойствие, медленно вышел вперед, к этой зловещей компании.

– Здравия желаю, товарищи, – произнес он с нарочитой небрежностью. Толпа резко обернулась на него, словно стая встревоженных волков.

– А ты еще кто такой? – с вызывающей дерзостью выплюнул один из парней, явно заводила.

– Да так, мимо проходил, – ответил Максим, стараясь говорить как можно непринужденнее. – Что у вас тут происходит?

– Не твое собачье дело, – пробурчал другой парень, стоявший в глубине группы.

– Ай-яй-яй, толпой на одного беззащитного налетели, – укоризненно покачал головой Максим. – Это бесчестно, ребята.

– Вали отсюда, пока сам не огреб, – прозвучал грубый окрик.

– Интересное предложение, – усмехнулся Максим. – Что будет, если я его не приму? – С этими словами он медленно опустил на землю пакет с продуктами, готовясь к худшему.

– Ты нарываешься, что ли? Вали давай, пока цел! – раздраженно рявкнул один из бандитов, явно теряя терпение. Максим проигнорировал угрозы. Он подошел к лежащему на земле парню и осторожно помог ему подняться на ноги. Но не успел он и оглянуться, как в лицо ему со всей силы врезался кулак. В глазах вспыхнули искры боли. Максим пошатнулся, но удержался на ногах. Ярость мгновенно вскипела в его крови. "Ну, вы сами напросились", – подумал он, сплевывая кровь. Парень, нанесший удар, оскалился и бросился на Максима, размахивая кулаками. Максим уклонился от удара и, мгновенно сократив дистанцию, нанес короткий, но мощный удар в солнечное сплетение нападавшего. Тот согнулся пополам, задыхаясь от боли. Остальные члены банды, опешив от неожиданности, на мгновение замерли. Максим, воспользовавшись паузой, развернулся и нанес еще один удар, на этот раз ногой, в подбородок ближайшего противника. Тот рухнул на землю, как подкошенный. Понимая, что легко им не будет, остальные нападавшие все же сгрудились вокруг Максима, готовясь к дальнейшей схватке. Он знал, что ему придется нелегко, но отступать было некуда. За его спиной стоял напуганный парень, которому нужна была помощь. Драка разгорелась не на шутку. Максим, уворачиваясь от ударов, ловко контратаковал, стараясь нейтрализовать наиболее активных противников. Один за другим парни начали оседать на землю, корчась от боли. Внезапно, в конце переулка показались яркие фары. Звук приближающейся машины заставил дерущихся насторожиться.

– Менты! – выкрикнул кто-то из нападавших, и паника мгновенно охватила их ряды. Не сговариваясь, парни начали разбегаться в разные стороны, бросая на ходу оружие и ругательства. Через мгновение переулок опустел, оставив Максима и пострадавшего парня одних в полумраке. Свет фар приближающейся машины осветил лежащих на земле бандитов, стонущих от боли. Максим перевел дух, чувствуя, как адреналин постепенно отступает, оставляя после себя лишь усталость и ноющую боль в разбитом лице. Он обернулся к парню, которого спас.

– Ты как? Цел? – спросил он, стараясь скрыть дрожь в голосе.

– Да, спасибо вам большое… – дрожащим голосом произнес парень. В его глазах стоял неприкрытый страх. – Я даже не знаю, как отблагодарить вас за это…

– Да брось, ты ничего не должен, – отмахнулся Максим. Он подошел к валявшемуся на земле пакету с продуктами, выудил оттуда две бутылки пива. Одну протянул пареньку, а вторую приложил к распухшей ссадине на щеке.

– За что тебя так?

– Не знаю, – пожал плечами парень. – Я просто возвращался с работы домой, и тут на тебе – эти типы. Начали угрожать, требовать, чтобы я отдал все, что у меня есть… А я не хочу неприятностей, отдал им все, что было в кошельке. Но им, видимо, этого показалось мало, и они полезли в драку.

– Мда, хватает же у людей наглости, – пробормотал Максим, присаживаясь на корточки и опираясь спиной о холодную стену. Он открыл бутылку пива и сделал жадный глоток.

– Слушай, я живу тут недалеко. Ты, честно говоря, выглядишь так, будто тебя трактор переехал. Предлагаю тебя подлатать. – Да что вы! Вы и так спасли меня, я не могу вас еще больше напрягать.

– Да ладно тебе, обычный долг гражданина, – усмехнулся Максим. – Ну, или просто желание набить морду плохим парням.

– Будь кто-то другой на вашем месте, просто прошел бы мимо, и все, – вздохнул молодой человек. – Этот город давно прогнил…

– Ладно, не будем о грустном. Меня, кстати, Максим звать.

– Ха, а меня Герман. – Они пожали друг другу руки, и в этом рукопожатии чувствовалась благодарность и некая неловкая, но зарождающаяся дружба.

Герман помог Максиму подняться, и они, плечом к плечу, двинулись к дому Максима. Зайдя в квартиру, они скинули куртки. Герман, словно зачарованный, прошел на кухню и неуверенно уселся за старенький стол. Максим тем временем рылся в шкафчике, доставая аптечку и все необходимое. Вернувшись на кухню, он окинул оценивающим взглядом Германа, потом аптечку.

– Итак, посмотрим, что у нас тут, – пробормотал Максим, доставая из аптечки бинты, перекись водорода и ватные диски. – Сейчас будем приводить тебя в порядок. Потерпи немного, может быть, будет щипать.

Глава 4

«Ночной обход»

Максим аккуратно, стараясь не причинять лишней боли, наложил бинты на самые болезненные ушибы Германа. Закончив, он уже собирался юркнуть в ванную, чтобы привести в порядок себя, как его остановил голос гостя.

– Макс… Слушай, давай я хоть тебе помогу обработать раны, в счет благодарности. А то как-то не по-мужски получается.

– Эээ, ну… давай, – немного замявшись, согласился Максим и нехотя уселся обратно на стул.

Герман подошел к аптечке, тщательно вымыл руки и принялся за изуродованное ударами лицо и тело Максима. Тот, стиснув зубы, корчился от боли, сквозь которую прорывались тихие ругательства.

– Дааа, нехило же тебе досталось из-за меня, – с горечью усмехнулся Герман, аккуратно прикладывая смоченный в перекиси ватный диск к рассеченной брови Максима.

– Ха, да это еще пустяки, бывало и похуже, – Максим притих, вспоминая что-то из своего детства, какое-то смутное, неприятное воспоминание. – Ауч, блин, больно же! – вдруг очнулся он от своих мыслей.

– Терпи, казак! Атаманом будешь, – подбодрил его Герман. – Все, закончил! – сказал он, убирая все обратно в аптечку. Максим, встав со стула, пошел в коридор и принес оттуда пакет. Достав из него две бутылки пива и положив их на стол, он спросил у Германа:

– Слушай, а ты где так научился бинтовать? Как-то слишком профессионально получилось.

– А, так я врач в местной больнице, вот недавно устроился. Может, месяца полтора назад, – ответил Герман, приподнимая плечи.

– Ого! А я тоже тут недавно туда устроился, только ночным охранником в какое-то заброшенное крыло, – удивился Максим.

– Ууу, не повезло… – сочувственно протянул Герман.

– Это еще почему?

– Да… Про это крыло по всему персоналу больницы ходят дурные слухи.

– Это еще какие? Рассказывай! – с любопытством подтолкнул его Максим.

– Говорят, там призраки обитают. Кто-то видел маленькую девочку в коридоре, которая сидела неподвижно. Кто-то голоса слышит… В общем, всякий бред, – отмахнулся Герман, хотя в его голосе чувствовалась некоторая неуверенность.

После пары банок пива и душевных разговоров, Максим постелил гостю на диване, а сам, немного поворчав, лег на полу, укрывшись старым пледом.

Утро.

Максим проснулся от бесящего писка будильника, настойчиво трезвонившего прямо под ухом. Нехотя встав, парень прошел на кухню, насыпал коту корм и налил воды. Затем, потянувшись, принялся за готовку завтрака.

Когда уже завтрак был почти готов, на кухню подтянулся заспанный Герман.

– Доброе утро, – сказал гость, сладко зевая и потирая глаза.

– Доброе, – кратко ответил Максим, помешивая яичницу. – Как спалось? Кости сильно болят?

– Спал как убитый и избитый, – усмехнулся Герман. – Зато крепко!

– Это точно, – согласился Максим. – Все готово! – Он накрыл на стол. – Прошу к столу, господа!

Парни, смеясь, сели за стол и стали завтракать, обсуждая планы на день.

Максим, мельком взглянув на часы, произнес:

– Так, время поджимает. Мне пора бежать на работу, а то Толян убьет. Хочешь – можешь оставаться, ключи запасные на столе в комнате лежат.

– Не думаю, что это понадобится, мне тоже пора на работу, смена уже началась, – ответил Герман, потягиваясь.

– А, ну тогда лады. Собравшись, парни вместе вышли из квартиры, и каждый двинулся в своем направлении. Максим направился в магазин к Анатолию, а Герман – в больницу. В магазине.

– Доброе утро, Толян! – бодро поприветствовал своего работодателя молодой парень, ростом чуть выше среднего, едва переступив порог магазина.

– Доброе, – буркнул Толя без всякого энтузиазма.

– Что-то уже стряслось? – спросил Максим, проходя в подсобку и скидывая повседневную одежду, чтобы переодеться в рабочую форму.

– Вчера после смены в больницу зашел, дочку наконец-то повидать. Зашел к ней в палату, значит… только вспоминаю, уже слезы наворачиваются, – Анатолий провел рукой по лицу, пытаясь сдержать подступающие эмоции. – Лежит моя бедненькая, совсем одна в темной комнате, где даже солнце не пробивается, словно в могиле. Стены обшарпанные, краска сыпется, как пепел надежды. Вся в бинтах, как мумия, подключена ко всяким трубкам и датчикам, что пищат, словно крики о помощи. А сама тихо стонет, как раненая птица, и смотрит на меня пустыми глазами, в которых уже не видно жизни. Как же ей больно, малышке моей, она еще совсем ребенок, а уже угасает на моих глазах! А врачи, паразиты, – он сплюнул на пол, – ничего с этим сделать не могут! Только плечами пожимают и говорят, что чудес не бывает. А мне какое чудо нужно? Просто чтобы моя дочка снова улыбнулась!– Анатолий перевел взгляд на Максима, который стоял неподалеку, внимательно слушая.

– М-да уж… Ты чего мне-то не позвонил? Я бы с тобой пошел, поддержал.

– Да думал, ты уже спишь в это время, – виновато пробормотал Анатолий. – Но видно, вчерашняя ночь у тебя весело прошла. Что с лицом? Тебя будто Камаз переехал!

– Дааа, пока от тебя шел, встретил группу нелицеприятных парнишек, которые издевались над бедным парнем…– усмехнулся Максим.

– Дай угадаю. Ты возомнил себя героем и стал его защищать, подставив под удар свой прекрасный лик? – с ироничной улыбкой спросил Толян.

– Ну, что-то типа того, – посмеявшись, ответил Макс.

– Ладно, поболтали и хватит. Уже был привоз, надо все раскидать и посмотреть, что уже по сроку годности списать надо, – уже серьезным командирским тоном сказал Анатолий.

Рабочий день в небольшом продуктовом магазине начинался с привычной суеты. Сразу после открытия подъехала грузовая машина, и Максим вместе с Анатолием принялись разгружать коробки. Тяжелые ящики с овощами и фруктами, пакеты с бакалеей, коробки с молочной продукцией – все это требовало быстрой и слаженной работы. Максим, привыкший к физическому труду, справлялся с этой задачей без особого труда. Он ловко переносил тяжести, раскладывал товары на полки, попутно проверяя сроки годности. Анатолий, казалось, был погружен в свои мысли, но при этом успевал контролировать каждый этап работы. Он внимательно осматривал каждую коробку, выискивая поврежденные товары или те, у которых истекал срок годности. Максим знал, что Толян очень трепетно относится к качеству продукции, и старался ему соответствовать.

После разгрузки началась самая скучная часть работы – раскладывание товаров по полкам. Максим тщательно заполнял пустые места, выставлял ценники, следил за тем, чтобы продукты выглядели привлекательно для покупателей. Анатолий ходил по залу, контролируя процесс, иногда подсказывая, где лучше разместить тот или иной товар. В течение дня в магазин заходили покупатели. Кто-то покупал продукты на ужин, кто-то заскочил за хлебом и молоком. Максим вежливо обслуживал каждого, стараясь быть приветливым и внимательным. Он знал, что от его работы зависит не только выручка магазина, но и настроение покупателей. Ближе к обеду в магазин зашла женщина с маленьким ребенком. Ребенок капризничал и плакал, отказываясь от всего. Максим, заметив это, достал из холодильника сок и предложил малышу. Ребенок тут же успокоился, и женщина, улыбнувшись, поблагодарила его. Максим всегда испытывал радость, когда ему удавалось хоть немного облегчить чью-то жизнь. После обеда работы не убавилось. Нужно было пересчитывать остатки, заполнять отчеты, убирать зал. Анатолий, как всегда, был полон энергии и идей. Он предложил устроить акцию на фрукты и овощи, развесил яркие плакаты. Максим с удовольствием ему помогал.

Вот смена подошла к концу, и Максим, отдав последние распоряжения и убедившись, что все в порядке, помог закрыть магазин. Выйдя на улицу, он глубоко вдохнул свежий вечерний воздух и направился на свою вторую работу – в больницу. По пути Максим, верный своей привычке, достал из кармана пачку помятых сигарет. Выудив одну, он чиркнул зажигалкой, и маленький огонек озарил его лицо мягким светом. Максим прикрыл глаза и с наслаждением затянулся, позволяя никотину растечься теплом по телу. Дым, терпкий и горьковатый, вырвался из его рта красивыми, причудливыми кольцами, которые, словно мимолетные мечты, тут же растаяли в вечернем воздухе, растворившись в надвигающейся темноте. Он медленно шел по тихим улицам, погружаясь в свои мысли, а сигарета служила ему своеобразным проводником в мир грез и воспоминаний.

Уже у ворот Максим узнал до боли знакомую больницу. Пройдя на территорию, он заплутал между корпусами, словно в лабиринте. Наконец, нашёл нужный и вошёл. К удивлению, внутри было не так ужасно, как он себе представлял – по крайней мере, на первый взгляд. Следуя указателям, добрался до поста охраны.

– Здравствуйте, – поздоровался Максим с новыми коллегами и представился. Ему показали, где можно оставить вещи. Пока переодевался в форму охранника, в комнату вошёл начальник караула.

– Итак, с обязанностями ознакомились? – серьёзно спросил мужчина. Высокий, средних лет, с непроницаемым лицом. – Вам, как охраннику, полагаются фонарик и рация. По окончании смены всё сдаёте, расписываетесь. То же самое при получении. Дата, время. Всё понятно?

– Так точно, – отрезал Максим, подстраиваясь под тон начальника.

– Хорошо. Курируете минус первый и первый этажи. Обход каждый час. Здесь – зона отдыха, чай, кофе. Курить – на улицу. Чайник и прочее парни покажут. А сейчас – за мной, покажу вашу территорию.– Они вышли из комнаты. Коридор был погружён во мрак, освещаемый лишь парой тусклых ламп. Начальник караула говорил чётко, по делу, без лишних слов. Максим молча, слушал, стараясь запомнить каждую деталь. Чем дальше они шли, тем мрачнее становилось: обшарпанные стены, отваливающаяся штукатурка, запах сырости и лекарств – всё давило на психику. После этой жуткой экскурсии по заброшенному крылу начальник ушёл, оставив Максима одного. До начала смены ещё было время, и тот решил осмотреться, изучить территорию. Идя по коридору четвёртого этажа, Максим увидел знакомую фигуру. Подойдя ближе, узнал Германа.

– Здорово, – поприветствовал он своего ночного гостя.

– О, здравствуйте, Максим! – Герман выглядел уставшим.

– Не ожидал вас здесь увидеть в такое время.

– Ха-ха, я тоже не ожидал, что бумажная волокита затянется так надолго, – вздохнул Герман. – Вы сейчас свободны? Зайдём ко мне, угощу чаем? Похоже, я здесь надолго застрял…

– От горячего чая в такую погоду я бы не отказался, – усмехнулся Максим. Они прошли в кабинет Германа. За чаем обсуждали повседневные вещи, Герман рассказывал забавные случаи с пациентами, а Максим старался не думать о мрачных коридорах, оставленных позади. Больница словно давила на него, заставляя чувствовать чью-то боль, чьи-то страхи, чью-то отчаянную надежду…

После долгой, душевной беседы Максим бросил взгляд на часы за спиной Германа.

– Ну что ж, – тяжело вздохнул он, – пора на обход. Не хочется в первый же день схлопотать выговор от начальства. – Он залпом допил чай, попрощался и двинулся в путь. Первый этаж ночью казался жутким. Точечный свет фонарика выхватывал из темноты лишь фрагменты, оставляя остальное во власти теней. Всё шло на удивление спокойно: лишь изредка тишину разрезал чей-то кашель или чих из закрытых палат. Но когда Максим спустился по лестнице на минус первый этаж, зрелище предстало совсем иное. По коже пробежали мурашки, ледяные и острые. С каждым шагом вниз он чувствовал необъяснимую тревогу, холод пронизывал до костей. Коридоры заброшенного ожогового отделения давили со всех сторон: полу обвалившиеся стены, осыпающийся потолок. Ужасный запах сырости и плесени, перемешанный с приторным запахом лекарств, преследовал в каждом углу, заползая в лёгкие. Максим шёл медленно, стараясь разглядеть каждую деталь, как вдруг заметил единственную приоткрытую дверь, из щели которой едва пробивался свет. Сердце тревожно забилось. Осторожно, стараясь не шуметь, он приоткрыл дверь и заглянул внутрь. Картина, представшая перед ним, заморозила кровь в жилах. По центру комнаты стояла кровать, вся занавешенная белой простыней, на которой виднелись тёмные пятна, похожие на кровь. Рядом громоздилось оборудование жизнеобеспечения, опутанное проводами и датчиками. За простынями слышались тихие всхлипы и тяжёлое, прерывистое дыхание. Максим оцепенел. И вдруг, раздался до ужаса хриплый, словно вырванный из самой преисподней, детский голос:

– Кто там?.. – Максим вздрогнул, от испуга захлопнул дверь и, словно преследуемый призраком, бросился прочь, обратно в комнату охраны. Образы увиденного преследовали его, не давая покоя.

Максим, сгоняя остатки сна, сидел в комнате отдыха. "Ну и накрутил же я себя… Мало ли что привиделось? Ребёнок… Да ещё и напугался, как мальчишка".

– Эй, спишь? – раздалось над ним. Начальник караула, как всегда, с непроницаемым лицом. Доброй ночи. Как обход? Бланки времени заполнил?– Максим моргнул, стряхивая оцепенение.

– А? Да, доброй. Всё в порядке, всё заполнил. – Про минус первый этаж решил пока помалкивать.

– Хорошо. Тогда будь добр, пройдись по четвёртому этажу. У охранника сегодня форс-мажор, не вышел. Подменишь. Он отрывисто кивнул.

– Так точно, – отчеканил Максим и, поднявшись, направился на обход. Четвёртый этаж дышал тишиной и покоем. Здесь в основном были процедурные кабинеты и кабинеты врачей. После жуткой атмосферы минус первого это казалось раем. Максим бродил по коридору, погружённый в мысли, как вдруг налетел на кого-то.