Две зарплаты до отчаяния

Сана Князева

Две зарплаты до отчаяния

Глава 1

«Открытие с 9:00»

В городе царила гнетущая тишина, нарушаемая лишь завываниями промозглого ветра, гоняющего по пустынным улицам клочья тумана. Серые, словно выцветшие, дома прятались в тени, окутанные пеленой неизвестности. Тусклый свет фонарей, словно болезненные глаза, слабо освещали извилистые переулки, где редко ступала человеческая нога. Здесь, в этом забытом богом месте, время словно остановилось, унося с собой надежду и оставляя лишь тлен и отчаяние.

Очередной холодный день. На улице, как обычно, пасмурная погода и туман. Свет фонарей тускло освещает переулок, людей почти нет. Не из-за погоды или чего-то другого – в этом городе в принципе осталось меньше сотни человек, хотя раньше здесь их было много. Многие уже разъехались, остались лишь старики или те, у кого нет возможности свалить из этого места куда подальше. Я, как вы уже могли понять, отношусь ко второму типу. Давно бы уже уехал отсюда, будь деньги, ибо больше здесь меня ничего и не держит особо. Я сирота с ранних лет, родители умерли в автокатастрофе, честно, я их уже почти и не помню, мне тогда было лет шесть. Ладно, не будем об этом. Почему бы мне просто не найти работу и не накопить денег? Скажу так, в этом городе нет работы, только если на местную "банду". Но тогда я свалить не смогу. Эта банда держит весь город, по сути, люди могут здесь всё ещё выживать только благодаря ей. Больше ничего не могу о ней сказать, ибо жить мне ещё охота, но что точно скажу, так это то, что это реально опасные ребятки, с ними лучше не шутить. Так, а тем временем я уже подошёл к своей "халтурке".

– Макс, епт твою мать, где тебя черти носят?! – заорал Толян, вывалившись из магазина. – Ты на часы-то смотрел, а?! Я тут чуть концы не отдал, пока тебя ждал!

– Да иду я, иду! Чего раскричался-то? – огрызнулся я. – Последних клиентов распугаешь, клоун.

– Не ори! Не видишь, что ли, я на взводе? – Толян замялся, явно пытаясь унять дрожь в голосе. – Чего-то сегодня хреново совсем.

– Чего стряслось? Опять с Анькой тягомотина? Не выписывают? – Толян вдруг как-то обмяк, опустив плечи.

– Да я уже не знаю, что делать, Макс. Третий месяц ее там мурыжат, как положили с этими… ожогами. И не пускают к ней, сволочи! Как будто я и так не убит горем.

– Стоп, стоп. Ожоги? Ты же вроде не говорил, что с ней случилось…– Лицо Толяна исказилось гримасой боли.

– Не могу я, Макс. Не могу об этом… Это… Я сам виноват! Понимаешь? Сам! – Он вдруг сорвался, схватившись за голову. – Зачем я ее с собой тогда потащил, дурак старый… А-а-а!– Я понял, что сейчас начнется привычный цирк – слезы, вопли, самобичевание. Уже не раз видел его в таком состоянии.

– Эй, Толян, полегче. Давай, заходи внутрь, а то тут все кому не лень увидят твое представление, – сказал я, стараясь говорить спокойно. Я взял Толяна под локоть и потащил его в магазин. За прилавком нас ждало привычное зрелище: полумрак, мерзкий запах перегара и унылая картина с валяющимися повсюду бутылками. Я усадил Толяна в кресло, этого великого мученика, и тот, всё ещё убитый горем и алкоголем, громко зарыдал.

– Понимаешь, нет? Ей всего-то десять лет… Ну зачем я её тогда с собой в эту чёртову гору потащил… Кретин! Вот кто я! – Толян всхлипнул, вытирая слёзы грязным рукавом. – Так ещё и Юлька, жена моя, после этого сбежала и оставила нас одних…

– Толич, если честно, я пока ни хрена не въезжаю, – признался я. – Зато хоть какие-то новые лица и события нарисовались. Давай, выкладывай всё по порядку, а я пока хоть немного приберу этот свинарник…– С нескрываемой "радостью" от перспективы хоть какого-то разнообразия, я принялся за уборку.

– А чё, я тебе про Юльку не рассказывал, что ли? – шмыгая носом и вытирая слёзы, спросил мужчина, которому было около сорока.

– Не, Толич, ты мне вообще ничё не рассказывал.

– Ой, блин, старый я пень! – махнул рукой Толян. – Вот ты скажи-ка мне, парень, был когда-нибудь в отношениях?

– Не, не был, – пожал я плечами.

– Да как так-то?! Тебе же двадцать шесть лет и ни разу?! Ты же парнишка молодой, красивый. Брюнет, кареглазый, ну, есть шрам на левом глазу, так шрамы ж мужика красят! – пьяным хохотом залился Толян.

– Да ладно тебе, – отмахнулся я, стараясь не краснеть. – Лучше рассказывай про свою Юльку.

– А, ну да… Так вот, рассказываю! Когда я молодой был, учился на четвёртом курсе на учителя физики-математики, а со мной на курсе училась Юлька, но она на учителя иностранного языка. Ух, красивая же была девка! Глаза светлые, волосы светлые, ноги длинные! А её румянец на щеках… Ух, не девка, а мечта!

– Ладно, красивая она была, это понятно. А чего ушла-то? И что с Анютой случилось? – спросил я, гремя бутылками и разгребая прочий мусор.

– Что случилось то…– Толич снова помрачнел, его лицо осунулось, будто вмиг постарело лет на десять. – Я ж подрабатывал много, денег-то вечно не хватает. Работал на шахте, ну, на той, что три месяца назад горела… Я им еду привозил, ну, и всё такое. Чего попросят. Вот в один из таких дней решил Аньку с собой взять, окрестности показать… Показал, блин, – с горечью закончил он. Мужик потянулся к полке, схватил недопитую бутылку и сделал два жадных глотка. – Ахх, – выдохнул он, поморщившись. – Привёз я всё, значит. Тут мы чё-то с мужиками разговорились, а я не заметил, как Анька в шахту сбежала. Стоим, болтаем, а тут мне один из мужиков говорит, что в этой шахте динамита – как грязи, они там лишний раз дышать боятся! Скоро, мол, взрывать новый проход будут, и им страшно. Глубоко, говорит, зарылись, шахта-то угольная. Так что, если чего не так пойдёт, либо уголь пропадёт весь, либо конечностей лишатся, и это в лучшем случае. Подхожу к машине, а дочери нигде нет! И тут – резкий, всё ещё пронзающий меня до боли в груди, взрыв. Я падаю от испуга и теряю сознание. Очнулся от мигалок скорой и криков мужиков. Вижу, как мою малышку везут на каталке… – голос Толича дрогнул, и он замолчал, словно не в силах продолжать. – Ох, Боже… Я никогда не забуду её взгляд и этот крик от боли… Её тело… Вся кожа покрыта ожогами… Там живого места не было… Врачи удивлялись, как она вообще жива осталась при таком раскладе.

– Ох ты ж ёмаё… Такое зрелище никому не пожелаешь. Да не то что зрелище, ребёнка жалко, – с ужасом в голосе ответил я. – Ну, хоть сейчас понятно, что с Аней, а вот что с Юлькой – я пока вообще не вкурил. – Толич надолго задумался, сделал глоток, слегка поморщившись, и продолжил:

– Ну, так вот, Юлька как узнала, что случилось, прибежала в больницу, где мы уже с Анютой были. Разоралась! Говорит, что я во всём виноват, за ребёнком не уследил. А Анька ей больше не нужна, она инвалид на всю жизнь, мол, какой толк от такого ребёнка, когда та могла бегать и прыгать, как все нормальные дети во дворе. И ушла. Месяц от неё ни слуху ни духу, и тут заявилась на пороге. Документы на развод принесла. Говорит, мол, имущество делить не будем, ей квартира в этом городишке даром не сдалась. К тому же у неё свадьба на носу с каким-то бизнесменом… – У Толича снова начали наворачиваться слёзы.

– Толян, ну ты чего? Ну ушла эта мымра, да и чёрт с ней! Значит, не сильно-то она и нужна была, раз так просто отвернулась от тебя и от своего ребёнка.

– Да не в этом дело! – вспыхнул Толян. – А Аньке когда выпишут, что я ей скажу? Что она такая "уродина", что даже матери не нужна и та нас бросила? Не скажу же я ей так! А врать, ты сам знаешь, я не люблю. Да, я может, и алкаш, но честный! – с некой гордостью заявил мужчина, сидящий за прилавком в другой части магазина. Я тем временем уже почти всё убрал – осталось только помыть полы, включить свет и открыть магазин.

– Толян, прости, что так скажу, но пусть её сначала выпишут, а там уже будешь думать. Ты к ней хоть в больницу-то ходил навещать или только в регистратуре прохлаждался?

– Не ходил… – проскулил Толян. – Какой же я придурок! А ведь точно, я же к ней ни разу в палату не заходил, даже не говорил с ней… Так мне ведь страшно ей в глаза смотреть, понимаешь? Может, ты сходишь, передашь гостинцев от меня?

– Не, Толян, я всё понимаю, но это не дело. Дочь-то твоя, она отца своего ждёт. Я единственное, что могу сделать – это привести тебя в порядок и с тобой пойти. И то по доброте душевной, – усмехнулся я.

– Макс, дружище, ты настоящий мужик! Спасибо тебе… Так, а что у нас с магазином? Почему ещё не открыты?! – Толян попытался встать, но ноги его подкосились, и он рухнул обратно в кресло.

– Да чё-то мне кажется, ты сейчас не в состоянии. Иди отдыхай, я сам всё открою и, если что, закрою. Да и к тому же ты своим перегаром всех клиентов распугаешь, к нам просто никто не зайдёт, – я помог ему подняться и даже довёл до квартиры.

Дальше день проходил спокойно, в своём умирающем темпе. Люди изредка заходили и брали базовые продукты. Время пролетело незаметно, на часах было уже почти десять. Я благополучно забрал выручку, закрыл магазин и направился домой. На улице было прохладно, и тусклый свет фонарей создавал какую-то атмосферу отчаяния. Я достал пачку сигарет из кармана, аккуратно зажёг. Дым от сигарет грел меня изнутри, даря приятное чувство спокойствия. А ветер в красивом танце разгонял пепел вместе с дымом.

– Да, прекрасная погода в это время года. Люблю осень как раз за это, – пробормотал я, выпуская кольцо дыма. – А сигареты делают жизнь хоть чуть-чуть ярче. Как пел великий и бессмертный Виктор: "Но если есть в кармане пачка сигарет, значит, всё не так уж плохо на сегодняшний день". Как же он чертовски прав… – Я произнёс свои мысли вслух, и со стороны, наверное, выглядел как сумасшедший. Но, честно, мне на это уже давно стало всё равно. Здесь люди все заняты только собой, и на других особого внимания не обращают.

Глава 2

«Подходящая вакансия»

Максим поднялся по лестнице, каждый шаг отдавался гулким эхом в затхлом подъезде. Возле двери его квартиры небрежно валялась свежая газета. С неохотой подняв ее, он возился с замком, ключ провернулся с трудом, и дверь неохотно отворилась, впуская его в полумрак. В прихожей, словно маленький рыжий лев, его ждал кот. Его янтарные глаза, полные кошачьей нежности и высокомерия, оценивающе смотрели на хозяина. Максим медленно снял куртку и повесил на крючок, затем устало скинул ботинки и направился в ванную. Ополоснув лицо прохладной водой, он прошел на свою маленькую кухню. Она была проста и даже бедна, но свет уличного фонаря, пробивавшийся сквозь грязное окно, делал ее по-своему уютной. Бросив газету на стол, он заварил себе растворимый кофе и сел за стол. Аромат кофе наполнил комнату. Кот, словно тень, последовал за ним и, ловко запрыгнув на колени, свернулся клубочком, тихо мурлыча. Максим взял газету и углубился в чтение.

***

Ночная газета города "Х" – Туман Безысходности: Хроники Города-Призрака

«Мы живем в аду!»

«Здесь нет будущего» – со слезами говорит Анна Сергеевна, одна из немногих оставшихся жительниц. – Город умирает, люди озлобляются, вокруг – только страх и отчаяние. Кажется, будто сам дьявол поселился здесь".

«Полиция тонет в тумане проблем.»

Правоохранительные органы, и без того испытывающие острый кадровый голод, оказываются бессильны перед лицом растущей преступности. Низкие зарплаты, отсутствие перспектив и постоянный риск делают работу полицейского в Городе Х одной из самых опасных и неблагодарных.

«Куда ведет дорога в тумане?»

В то время как туман сгущается над городом, будущее Города Х остается покрытым мраком. Сумеет ли этот город-призрак вырваться из порочного круга насилия и безысходности, или же его ждет окончательное забвение? Ответа на этот вопрос пока нет. Но одно известно наверняка: эта осень в Городе Х будет долгой и страшной.

***

Максим лениво скользил взглядом по газетным строкам. В череде пессимистичных новостей его внимание зацепилось за объявление о вакансии в городской больнице.

***

Требуется: Ночной Охранник в Городскую Больницу "Х" Город Х нуждается в вашей защите! Городская больница "Х" объявляет о вакансии: Ночной Охранник для обеспечения безопасности в старом крыле больницы.

Обязанности:

• Патрулирование территории старого крыла больницы в ночное время (с 20:00 до 08:00).

• Предотвращение проникновения посторонних лиц на охраняемую территорию.

• Оперативное реагирование на любые нештатные ситуации (шум, подозрительная активность).

• Ведение журнала дежурств.

Требования:

• Ответственность и внимательность.

• Физическая выносливость.

• Умение быстро принимать решения в экстренных ситуациях.

• Наличие лицензии охранника (желательно, но не обязательно).

• Готовность работать в ночное время.

• Смелость и крепкие нервы приветствуются! Мы предлагаем:

• Стабильная заработная плата (по результатам собеседования).

• Официальное трудоустройство.

• Социальный пакет.

• Работа в тихом и спокойном месте (за некоторыми исключениями).

• Возможность внести вклад в безопасность нашего города.

Особые условия:

• Работа связана с патрулированием старого крыла больницы, которое находится в частично заброшенном состоянии.

• Возможны случаи необъяснимых явлений.

• Приветствуется наличие собственного оружия самообороны (не обязательно).

• Заявки принимаются только от жителей Города Х. Если вы не боитесь темноты, тишины и готовы охранять покой пациентов и персонала больницы, звоните по номеру: 555-ХХ-ХХ. Городская больница "Х" – На страже здоровья и безопасности Города Х!

(Предупреждение: администрация больницы не несёт ответственности за возможные последствия работы в старом крыле.)

Максим несколько раз перечитал объявление.

– М-да, можно было бы попробовать. Продавцом в магазине много не заработаешь, а две работы – это уже кое-что, пусть и в ущерб сну. Хотя, больше всего меня смешит это объявление. Словно начало дешевого фильма ужасов, но чем черт не шутит?–

Максим аккуратно скинул кота с колен и, тихо вздохнув, направился в свою комнату. Она была окутана полумраком – лишь тусклый свет настольной лампы мягко освещал рабочий стол. Стена рядом с ним была увешана плакатами разных музыкальных групп, словно отражая его внутренний мир и вкусы. На столе валялись скетчбуки с его старыми рисунками, разбросаны счета за коммунальные услуги, а в центре царил старенький, уже изрядно поношенный ноутбук, который, казалось, хранил в себе всю его историю. Напротив стола стояло старое, пошарканное компьютерное кресло, которое давно потеряло былую мягкость. Максим прошел вглубь комнаты и с каменной усталостью рухнул на скрипучую кровать. Закрыл глаза, пытаясь хоть немного отдохнуть, но вскоре проснулся от громкого и настойчивого мяуканья рыжего кота, который уселся рядом и явно требовал внимания – то ли от голода, то ли от своей привычной наглости. Максим сел, протер глаза и посмотрел на кота, улыбаясь с легкой усталостью: – Вот тебе меня совсем не жалко, да? – пробормотал он. – Пришел усталый после работы, а ты меня даже поспать не даешь… Он взглянул на часы, стоявшие на комоде рядом. – Час ночи… И ты меня разбудил только для того, чтобы я тебя покормил? Это бесчеловечно, маленький засранец! – усмехнулся Максим. – Ладно, пошли, покормлю тебя. – Медленно встал с кровати, и рыжий хвост радостно закачался, когда кот побежал следом на кухню. Максим достал пакет с кошачьим кормом и аккуратно насыпал его в миску питомца. Закончив с кормлением, он направился в ванную. В зеркале встретился взгляд молодого человека с темными кругами под глазами – следами усталости и недосыпа, а также небрежной щетиной, которую, похоже, не брили уже пару недель. – Ну что, дружище, выглядишь ты совсем измотанным, – усмехнулся Максим, глядя на свое отражение. – Ладно, пора привести тебя в порядок. Он начал умываться и бриться, звуки воды и скрежет бритвы заполняли тишину комнаты. Минут через десять в зеркале уже отражался другой человек – более свежий и ухоженный. – Ну что, теперь можно и покурить, – прошептал он себе. Максим вышел в коридор, быстро оделся и вышел из квартиры. На улице все еще царила ночь – уличные фонари с трудом пробивались сквозь густой туман, отбрасывая тусклые круги света на мокрый асфальт. Он достал сигарету, поджег ее и глубоко затянулся, позволяя себе на мгновение забыть о давящих заботах. Максим решил немного прогуляться по темным улочкам, обдумывая предложение о работе ночным охранником. Физически он был в хорошей форме, да и ночами ему все равно плохо спалось. Незаметно для себя он вышел к магазину, где работал. Обогнув здание, он посмотрел на знакомые окна, слабо освещенные теплым комнатным светом.

–Ха, так и знал, что он еще не спит. Может, зайти к нему, проведать? – пробормотал он и направился к подъезду, где жил Анатолий. Подойдя к двери его квартиры, Максим постучал. Через пару секунд послышались шаги, приближающиеся с той стороны. Дверь медленно открылась, и в проеме появился Толик.

–Ты чего в такую рань приперся? Совсем заняться нечем? – проворчал мужчина, чуть выше среднего роста, с темными волосами, подстриженными под бокс. На висках уже пробивалась седина. На лице виднелась щетина, но выглядела она вполне опрятно. А светло-голубые глаза, полные усталости и боли, будто прожигали насквозь.

–Да вот, решил старого друга навестить, узнать, как он, – ответил Максим с легкой усмешкой и дерзостью в голосе.

–Ладно, заходи, раз уж пришел. Чай будешь? – Толя, с некой отцовской заботой, но в то же время строгостью, впустил Максима. Честно говоря, я не знал, каким Анатолий был до того, как его дочь попала в больницу. Мы познакомились всего месяц назад, когда я отчаянно искал хоть какую-нибудь работу, и он мне помог. Я чувствую себя в долгу перед ним, да и за этот месяц он стал мне как отец.

Раздевшись, Максим прошел с Толяном на кухню. Тот налил им обоим чай и пригласил в гостиную, куда они и направились. Стены гостиной были увешаны семейными фотографиями, где Толя был с Аней. На комоде стояла фотография в рамке, которая особенно привлекла его внимание. Максим подошел ближе и взял ее в руки, чтобы рассмотреть получше. На ней были изображены три человека в осенней одежде. Анька сидела на плечах у Толи, ей на вид года три, а рядом с ним стояла женщина, которую он обнимал одной рукой. Вот только ее лица не было видно – фотография будто была специально выжжена в этом месте. Я решил не лезть с расспросами. Просто плюхнулся рядом с Толей. Молча, потягивали чай, я буравил взглядом стол и снова увяз в мыслях о той вакансии. В голове рой вариантов, пытаюсь взвесить все "за" и "против", но тут Толя выдергивает меня из раздумий.

– Эй, Макс, ты чего как в воду опущенный? О чем задумался? – подтолкнул он меня локтем.

– Да вот… Дело такое, денег не хватает, сам знаешь время какое. А тут в газете объявление попалось – ночной охранник в больницу, в каком-то заброшенном крыле. Зарплату, правда, неплохую обещают. Вот и думаю, стоит ли подаваться…

– Макс, ну чего тут думать-то? Конечно, дерзай! Слушай, а знаешь что? Я тебе завтра выходной даю! Езжай на собеседование! Приказ понял? – выпалил Толя с какой-то командирской интонацией, но в глазах плескалось искреннее участие.

– Так точно! – машинально отчеканил я, армия, зараза, дает о себе знать.

Еще немного поболтали о всякой всячине, я допил чай и отправился домой. На улице уже начало светать, и, на удивление, туман почти рассеялся.

– Ого, погода решила вспомнить, что у нас солнце бывает? По такому случаю надо бы и закурить, – пробормотал я, выуживая пачку из кармана куртки. – Черт! Последняя осталась. Ладно, завтра по пути заскочу за новой. До утра перебьюсь.– Затянувшись, я смаковал каждую секунду. Наблюдал, как дым, словно заколдованный, вырывается изо рта, как ветер подхватывает его и закручивает в причудливом танце. Неожиданно в голове всплыла какая-то мелодия, знакомая до боли, но где я ее слышал – хоть убей, не помню. Подходя к подъезду, я затушил окурок в урне и поплелся к себе. Раздевшись, я рухнул на кровать и начал проваливаться в сон.

Спустя мгновения Максим очнулся в кошмарном месте. Перед глазами – бесконечный, гнетущий коридор. Облупленные стены, поросшие мерзкой плесенью, давили своей ветхостью. Медленно поднявшись, Максим огляделся. Вокруг – ни души.

– Твою мать, где я?! – прохрипел он, голос дрожал от страха. Парень осторожно двинулся вперед. За несколькими поворотами ему преградила путь молодая медсестра. Она стояла посреди коридора, неподвижная, словно статуя.

– Эй, не подскажете, где тут выход? Я немного потерялся… – с трудом выдавил из себя Максим, чувствуя леденящий ужас. Медсестра начала медленно поворачиваться. Её движения были неестественными, дергаными, словно сломанными. Внезапно она сорвалась с места и бросилась на парня.

– Твою ж мать! – Максим развернулся и помчался прочь, влетев на лестничный пролет и проскочив несколько этажей вниз. Медсестра не отставала, её нечеловеческие движения пугали до безумия. Выбежав на четвертом этаже, Максим забежал в палату под номером 416. В центре комнаты стояла больничная койка. На ней кто-то лежал и издавал громкие, мучительные стоны, похожие на плач маленькой девочки. Вдруг стоны стихли, и тихий, едва слышный шепот прорезал тишину:

– Не верь им… Они лгут.… Беги… – И тут палата вспыхнула адским пламенем. Максим потерял сознание.

Глава 3

«Вы приняты!»

Максим вскочил, весь в холодном поту.

–Что за чертовщина приснилась… – пробормотал он, протирая глаза и оглядываясь. На краю кровати, свернувшись калачиком, сладко спал рыжий кот. Поднявшись, Максим поплелся на кухню, поставил чайник. Насыпал коту корма.

–Теперь мой черед, – подумал он и принялся за свой завтрак. Быстро нарезал хлеб, колбасу и сыр. Сложил все вместе: хлеб, колбаса, сверху сыр. Сунул бутерброд в микроволновку на пару минут, а сам, пока грелось, налил себе кофе.

–Пиии! – противно завопила микроволновка, извещая о готовности. Максим достал горячие бутерброды, стараясь не обжечься, и поставил на стол. Завтрак готов. Жуя бутерброд, Максим еще раз пробежал глазами по ночной газете. Его взгляд уперся в номер администрации больницы.

–Эх, была, не была, – решил он, доставая телефон. Набрал номер, указанный в объявлении. Пару гудков, и роботизированный голос ответил:

–Здравствуйте! Вы позвонили в городскую больницу. Чем могу помочь?

–Здравствуйте, я по поводу вакансии ночного охранника в старом крыле, – сказал Максим.

–Хорошо, сейчас я вас соединю с главврачом. Пожалуйста, не отключаетесь после сигнала.– В трубке заиграла мелодия ожидания. Наконец, женский голос произнес:

–Здравствуйте! Я Анастасия Викторовна, главврач городской больницы. Как я могу к вам обращаться?

–Максим Юрьевич, – ответил Максим, стараясь придать голосу уверенность.

–Итак, Максим Юрьевич, вы хотите устроиться ночным охранником, верно?

–Да, все верно.

–Приглашаю вас на собеседование. В 10:00 вам будет удобно?

–Да, мне подходит.

–Отлично! Тогда жду вас в 10:00 в моем кабинете. Больница находится по адресу Кузнецова 2 "б". До свидания.

Максим бросил взгляд на часы. Только восемь утра. Он поднялся из-за стола, быстро вымыл посуду и расставил все по местам. Затем лениво поплелся в ванную, взял из стаканчика одинокую щетку и почти пустой тюбик пасты. С трудом выдавил немного на щетку. Пока чистил зубы, тихо напевал мелодию, ту же самую, что крутилась в голове во время вчерашней прогулки. Закончив с умыванием, Максим прошел в комнату, открыл шкаф. Пробежался взглядом по одежде, раздумывая, что надеть на собеседование. Выбор пал на слегка помятую рубашку, строгий черный галстук и брюки. Вооружившись гладильной доской и утюгом, парень принялся за глажку. Через пару минут вещи выглядели так, словно только из магазина. Быстро одевшись, Максим взял все необходимое и вышел из квартиры, напоследок погладив кота. На улице, как всегда, царила поздняя осень. Прозрачный, прохладный воздух словно пронзал насквозь. Ветер, как невидимый дирижер, играл с голыми ветвями деревьев, срывая последние, уже пожухлые листья. Один из таких листьев закружился в вальсе и мягко опустился в зеркальную лужу.

–Да, без тумана город выглядит еще мрачнее. И лужи повсюду… Видать, дождь шел, пока я спал, – пробормотал Максим, шаря по карманам в поисках сигарет. – Черт, забыл, что закончились. Ладно, куплю по дороге. – Максим шел быстрым шагом, не обращая внимания на печальную, но по-своему прекрасную красоту холодной осени. И вот, наконец, на пути показался табачный ларек. Молодой человек постучал в окошко. Окошко медленно открылось со скрипом, и из него прозвучал голос пожилой женщины: