Рут и Лиса

Выбирать не приходилось. Еще в дороге Рут узнал, что придется задержаться в Зимнем замке Фростов, чтобы уважить графа Александра и посетить важное событие для его семьи.

Свита Алистера, а именно рекруты и пара сержантов, уже вовсю наслаждалась вниманием местных девиц и кубками крепкого северного вина. Сам он предпочел остаться в стороне, распробовать три вида вина. Рут пил маленькими глотками, пытаясь распознать ежевику, хвою и морозную малину, как уверяли проскальзывающие мимо слуги.

И вот музыка смолкла, и герольд возвестил:

– Граф Александр Фрост, графиня Марианна Фрост, их дети: Леонард Фрост, леди Анна Фрост, наследник лорд Николас Фрост!

Красивое семейство медленно спускалось по ступеням. Граф Александр сохранил мужественные черты и молодые глаза несмотря на то, что правит уже тридцать лет. Его волосы струились, как настоящее серебро, – истинный граф Севера. Марианна была стройной и юной женщиной, едва ли не ровесницей самого Алистера, а их схожесть чертами лица с Алисой потрясала. Только волосы графини были еще более огненными. Фигура выразительная. Ее хорошо подчеркивало шёлковое золотое платье. Малышка Анна напоминала фею из сказок, особенно за счет бледной кожи, ярко-рыжих волос и пышного платья. Похоже, вторая дочь с большим удовольствием принимала судьбу придворной леди. Ник, немного лохматый светловолосый и со съехавшим камзолом, явно мечтал поменяться местами с какой-нибудь шустрой птичкой и отправиться в приключение по окрестностям двора. Но теперь этот мальчуган был официальным наследником Севера, так как брат отрекся от правления, приняв звание рыцаря. Многие юные девушки, поглядывали в сторону мальчишки, наверняка планируя дождаться его совершеннолетия, чтобы попытать счастье стать графиней Севера.

Роскошный оркестр, где преобладали струнные и флейты, имитирующие зимний ветер, смолк, когда Фросты заняли свои места за столом. На хоры поднялся старый слуга Фростов с седыми усами, в ливрее с вышитой серебром лисой с мечом в клыках.

Он трижды ударил посохом с набалдашником из горного хрусталя о дубовый пол. Гул стих.

– Достопочтенные лорды и леди! – его голос, поставленный годами объявлений, заполнил зал. – По воле Сновидца и с благословения рода, графство Фрост и дом его смиренно представляют вам цветок северных снегов, драгоценность семьи, достигшую совершеннолетия и готовую предстать пред очами света!

Все взгляды устремились на верхнюю площадку парадной лестницы. Двери распахнулись.

– Представляется леди Алиса Фрост, старшая дочь графа Александра Фроста и графини Марианны!

И она появилась.

Алиса спускалась по лестнице неспешно, с достоинством, которому ее обучали с детства. Ее платье было шедевром северных мастериц: нежный, сложный оттенок «пыльной розы», цвет увядающего в инее шиповника. Это был многослойный шелк и атлас, создававший иллюзию движения, словно легкий туман. Лиф, украшенный серебряной вышивкой в виде морозных узоров и маленьких лисичек идеально облегал стан. Рукава были длинными, чуть расходящимися у запястья и открывавшими тонкие кисти. На шее виднелась неброская серебряная цепь с кулоном-печаткой рода Фрост. Это был подарок отца на совершеннолетие.

Но главной изюминкой именинницы были ее волосы. Светло-рыжие, они ниспадали волнами и локонами до поясницы без лент и украшений. Ее лицо нарумянилось от макияжа или волнения, а глаза, подведенные тончайшей золотой линией, сияли тем же янтарным огнем, что и в день их с Алистером первой встречи.

Алистер почувствовал, как что-то тяжелое и холодное опускается у него в желудке. Он отхлебнул вина. Оно было горьким. И никакой малины Рута не почувствовал.

Бал набирал обороты. Зазвучала музыка. Пары закружились в центре зала. Алиса танцевала. Искусно, легко, с той же кошачьей грацией, что была в ее бою, если исключить варварские приемчики. Она улыбалась кавалерам, поддерживала беседу. Но Алистер, наблюдавший за ней, прохаживаясь за колоннами, видел, как лисичка в золотой цепи устало вздыхает, как дергает руку за спину, раздраженно пытаясь расслабить корсет, как и в прошлый раз. Эта бунтарка терпеть не может клетку из роскошных нарядов. Ее глаза скучали, пока какой-то купец с сыновьями рассказывал долгую историю про одну служанку и интриги двора.

Алистер, смотря на этот спектакль, почувствовал, как что-то сжимается у него внутри. Он видел не просто красавицу. Рута уже успел изучить это чудо природы с каждой стороны. Она была необработанным неидеальным алмазом, и все грани, все до единой, вызывали в нем столько чувств, что…

«Где чертово вино?!»

По традиции, один из танцев именинница исполняла с отцом. Граф Александр, могучий и седовласый, с неожиданной нежностью повел дочь в медленном, величественном движении. Алиса смотрела на него с теплом. В какой-то момент положила голову на плечо, позволяя вести себя. Это был трогательный и полный символики момент: отец представлял дочь миру.

После отца пошли другие родственники, потом самые почетные гости. Алиса превратилась в центр Вселенной, вокруг которого вращались планеты в лице кавалеров. Она улыбалась, но глаза постоянно бегали по залу, пытаясь выхватить кого-то.

Алистер догадывался. Лисе нужно было продолжать бой за Хребет, а он как раз уже неделю исполняет роль ее оппонента. И книжку она точно прочитала, и больше у него не припасено козырей.

Одному Сновидцу видно, как Алистер Рута примет решающий бой с Алисой Фрост.

Неожиданно к Руте подошел граф Александр слегка навеселе и хлопнул Верховного Наставника по плечу.

– Ну что, Верховный Наставник, не скучаете в нашей глуши? Вижу, моя Лиса произвела на вас впечатление, – засмеялся граф, его голос был раскатистым и добродушным. – Упертая, как лось весной! Целый день только и твердит «Хребет», «драконы», «Орден». Мать с ума сходит. Говорит, что дочь хочет одним глазком взглянуть на Хребет. Может, вы ее образумите? Как человек авторитетный.

Алистер усмехнулся, отметив, что Алиса уже перешла к подготовке почвы Фростов. Знали бы они, что Лиса уже давно и его мучает.

– Боюсь, милорд, там, где потерпели неудачу родительская мудрость и материнская любовь, мои доводы вряд ли будут услышаны, – сухо парировал Алистер, следя, как Алиса, закончив танец, ловко ускользает от попытки лордика увести ее в сторону.

– Ха! Точно! – Граф залился смехом. – Ну что ж, пусть порезвится на балу. Завтра-послезавтра гости разъедутся, вы с новобранцами отправитесь, а она… она успокоится. Обязательно успокоится. Женская доля – ждать да растить детей. Хотя, – он понизил голос, став вдруг серьезным, – смотрю я на Леонарда. Горд им. Но сердце ноет. Берегите его там, на краю света. И… спасибо, что дали ему шанс.

Алистер кивнул, обменявшись с графом понимающим взглядом мужчин, знающих цену долга и опасности. Граф отошел, а его место тут же заняла графиня Марианна. От нее пахло лавандой.

Похоже, вся чета Фростов решила свести Руту с ума.

– Милорд Рута, – начала она тихо, ее прекрасные глаза были полны беспокойства. – Моя дочь… она говорила с вами о своем… неразумном желании. Умоляю вас, не потакайте ей. Она ребенок, мечтатель. – Ее взгляд умоляюще скользнул по залу, где Алиса, отвергнув очередного кавалера, направлялась к столу с напитками. – Этот вечер должен все расставить по местам. Вы видите, сколько достойных молодых людей? Один из них…

– Я понимаю, ваша милость, – мягко перебил ее Алистер. – И разделяю ваши заботы. Орден не место для нежных созданий. Ваша дочь получила мой окончательный ответ.

Ложь давалась ему крайне тяжко. Нет и нет и нет, ее гребаный кинжал все еще лежал у него в покоях, а письмо не было сожжено в огне. И она прочитала эту проклятую книжку.

Графиня вздохнула с облегчением, но в ее взгляде мелькнуло сожаление, будто она что-то чувствовала, какую-то искру между этим странным маленьким человеком и ее дикой дочерью, и не знала, радоваться этому или бояться.

Алистер поклонился ей и двинулся к столу, подхватывая виноградину. Чем скорее они уедут из Зимнего замка, тем лучше.

Музыка сменилась на медленный, томный менуэт. Алиса, наконец, осталась одна у колонны, неподалеку от него. Она взяла кубок с вином, но не пила, а смотрела в темное вино, будто гадая на нем. Ее профиль в свете огня был, поразительно красив и печален.

Алистер потерял дар речи и, возможно, разучился дышать на пару минут. Не в силах уйти.

Тут Алиса заметила его взгляд. Ее лицо вмиг преобразилось, и леди Фрост направилась к Алистеру.

Именно тогда ее путь преградил Лорд Эдрик Лориан из Восточного маркграфства. Это был высокий, черноволосый, с ухоженной бородкой и самоуверенной улыбкой представительный молодой мужчина лет тридцати. Моложе Руты. Его камзол был цвета спелой сливы, расшитый золотыми нитями.

– Миледи Алиса! – сказал он громким голосом, рассчитанным на публику. – Вы сегодня затмеваете само полярное сияние! Позвольте увековечить этот вечер в танце с вами!

Пойманная Алиса с нежеланием протянула руку для поцелуя. Ее глаза снова метнулись к Алистеру.

– Благодарю вас, лорд Лориан, вы очень любезны, но… Я, кажется, уже обещала следующий танец. – Ее голос звучал неловко.

Лориан нахмурил акцентные брови.

– О? И кому же выпала такая честь? Я не видел, чтобы кто-то осмелился опередить меня.

Алиса сделала глубокий вдох:

– Меня уже пригласил Верховный Наставник всадников на драконах Ордена Следопытов, капитан Алистер Рута.

Лорд обернулся, следуя за ее взглядом. Его глаза, полные уверенности и легкого задора, наткнулись на фигуру Алистера, замершую у колонны. Иронично было то, что звание Рута было длиннющим, в отличие от роста, составляющего лишь 134 сантиметра. На лице Лорда Лориана промелькнула целая гамма эмоций: недоумение, мгновенная оценка роста, осанки, отсутствие яркого дворянского лоска.

Алистер же, услышав свое имя, произнесенное таким тоном и в таком контексте, испытал желание провалиться сквозь каменный пол. Или вышвырнуть этот хрустальный бокал в ближайшую стену. Но двадцать лет в Ордене научили его иному.

Рут сделал шаг вперед, выходя из тени полностью. Он расслабленно подошел к паре.

– Лорд Лориан, – произнес Алистер, и его низкий, бархатистый голос, привыкший отдавать приказы в реве драконьих крыльев, легко перекрыл гул зала. Он обратился к юноше по имени, что было тонким, но безошибочным напоминанием о его осведомленности. – Вы оказываете честь и леди Алисе, и нашему Ордену своим вниманием. Я отказал вам в прошении взять Вас на Хребет, если не ошибаюсь. Приношу свои извинения за доставленные неудобства. Уверен, вы прекрасно устроитесь в другом месте.

Он подошел ближе, остановившись так, чтобы не приходилось задирать голову слишком сильно, но и не допуская фамильярности. Его взгляд скользнул с Лориана на Алису, и в нем явно читался вопрос «что ты творишь?»

Лорд Лориан зарделся сливовым цветом его наряда и не мог найти слов, чтобы не упасть в грязь лицом. Алистер видел, что в голове того вертелись однобокие обзывательства по типу – мелкое чудовище, полумуж, карлик. Да, все это Алистер гордо проходил и стерпеть снова не составило бы труда, а накопленный цинизм тут в помощь, да только такая забавная штука получается. На балу громкие грязные оскорбления не остались бы незамеченными, а терять репутацию ради трех злых слов в сторону маленького человека… высокая цена, поэтому Лориан мог только пыхтеть негодованием и смотреть максимально свысока.

– К сожалению, леди Алиса ошибается, – продолжил Алистер меланхолично, и его тон стал вежливо-сожалеющим, как у ученого, констатирующего досадную неточность в расчетах. – Я, разумеется, не мог взять на себя такую смелость, не будучи уверенным, что моя… скромная персона не испортит впечатления от этого прекрасного вечера. Однако, – он снова повернулся к Лориану, – если леди Алиса уже оказала мне такую честь, то отказать ей было бы верхом неблагодарности. Прошу прощение за недоразумение.

Рута, наконец, перевел взгляд на Алису, протягивая руку. Не высоко, а так, как было естественно для него. Его ладонь была не такой уж и маленькой, покрытой тонкими шрамами и мозолями от работы с кожей, упряжью и металлом.

Если она хочет танцевать с ним, придется подстроиться.

– Миледи, – сказал Алистер просто, и в этом одном слове звучала и готовность играть по ее правилам, и немой упрек, – Если ваше приглашение все еще в силе.

Взгляд Лорда Лориана метался между ними, явно пытаясь оценить, шутка ли это или некий странный северный обычай. Но манеры и явная решимость Алистера и титул Верховного Наставника заставили Лорда отступить с легким, натянутым поклоном.

– Разумеется… Я не смею мешать. Приятного танца. – пробормотал он и растворился в толпе, бросив на Алису последний недоуменный взгляд.

Алистер, не отпуская ее взгляда, ждал. Его рука все еще была протянута.

Алиса зарделась от смущения, и того, как Алистер прямо сказал, что он ее не приглашал. Это было наказание за ее самонадеянность.

Она поджала мягкие губы и протянула ладонь, вкладывая в его.

– Вы пристыдили меня, милорд. – сообщила Лиса тихим шепотом.

Теплые пальцы обхватили ладонь Алисы. Его хватка была такой сильной и уверенной, что у нее екнуло в сердце. Алистер поднял внимательный взгляд, почувствовав тепло ее кожи и легкую дрожь.

– Не пристыдил, – так же тихо ответил он, ведя ее к началу танцевальных пар. Голос его был теперь беззвучным шепотом только для нее, – Предоставил выбор. Шанс сделать разумный выбор, как мне кажется. И вы с треском провалили эту возможность.

Они заняли место среди других пар. Алистер встал напротив нее, его осанка была безупречной, военной. Алиса чуть склонилась к нему, подстраиваясь под рост. Музыка зазвучала снова, разрывая шепчущие сплетни, вздохи и смешки.

– Следуйте за мной. – сказал Алистер, когда начали звучать первые такты.

К удивлению Лисы Рут повел ее уверенно. Они шли параллельно друг другу, держась за руки. Его шаги были точными, выверенными, без лишнего пафоса, но с явным знанием дела. Немного даже ленивые. Он не «водил» ее, как это часто делали кавалеры с дамами, а скорее направлял, предугадывая ее движения, создавая для нее пространство и опору. Танец был не строг, и пары двигались хаотично.

– Удивлены? – спросил Верховный, его губы едва тронулись в полуулыбке, когда они впервые сблизились в фигуре танца. – На Хребте мало балов, а если быть точнее их там нет совсем. Но много церемоний, построений и.… необходимости координироваться втроем: всадник, дракон и земля под ними. Чувство ритма и баланса вопрос выживания.

Алиса от волнения и захватившего ее странного чувства пару раз оступилась, но Рут ловко притянул ее к себе и позволил покружиться, отпустив ее руки.

– Как видно, балансу вам учиться и учиться, а уже хочется сидеть на спине дракона, не так ли? Нетерпеливость может погубить вас, миледи.

Они разошлись, плавно покружились вокруг своей оси, и их ладони снова сошлись. В такие моменты близости он чувствовал ее дыхание, запах цветов в ее волосах, смешанный с той самой корицей. Это кружило голову круче любого вина.

Алиса испытывала похожие чувства, только в разы сильнее. Она не могла налюбоваться кудрями Алистера, его умными голубыми глазами. Тем, как красив он был, когда проходился перед ней в своем восхитительном парадном костюме Ордена Следопытов.

– Зачем вы это сделали? – спросил наконец Алистер, когда музыка позволила говорить, не привлекая внимания. Его голос был низким, без прежней смешливости. – Назвали мое имя. Подставили нас обоих под пересуды. Он, – легкий кивок в сторону, где скрылся Лориан, – и ему подобные будут обсуждать это еще неделю. Графская дочь и карлик. Вы этого хотели?

– Пусть говорят. Мне все равно.

– Вашим родителям не все равно, – напомнил Алистер, когда их ладони сошлись, и они стали обступать друг друга. Его свободная рука грациозно лежала за спиной, а Алиса придерживала свое платье.

Все лица в зале были устремлены на них. А в шокированные глаза матери страшно было даже смотреть. Она нервно поправляла платье и вздыхала, пытаясь не думать о вздорном нраве дочери и понадеявшись, что это просто добрый поступок по отношению к мужчине, которого вряд ли бы кто другой пригласил на танец.

Отец Граф тоже наблюдал, нахмурив брови и сложив руки на груди. Это не нравилось ему.

Алиса же за долгие часы вечера чувствовала себя как нельзя хорошо и спокойно и снова встретилась с Алистером в танце, ловя его руки.

– Я не хотела танцевать с ним. – Лиса следовала за ведущим Алистером. – А с вами хочу. И нет, это не попытка задобрить и добиться вашего согласия по поводу Хребта. – Она улыбнулась, когда в танце надо было обойти своего кавалера и вновь вернуться к нему и продолжила, – Сегодня я сложила меч и мы не боремся с вами за решение по поводу моей судьбы на Хребте. Сегодня я искренне предпочитаю всем этим павлинам и скучным собеседникам вашу приятную компанию.

– О, прошу не обманывайтесь. Ваша война против моего решения не прекращается ни на мгновение.

Когда лисичка вернулась в его объятия после фигуры, он задержал ее руку в своей чуть дольше, чем того требовал танец.

– «Павлины», – повторил он тихо, и в его голосе прозвучала усмешка, – Точное определение. Они щеголяют перьями, но летать не умеют. А их болтовня… лучше промолчу.

Он повел ее в очередном повороте, мастерски маневрируя среди других пар, его движения были такими же эффективными и экономными, как в бою. Рута не позволял никому задеть свою партнершу, создавая вокруг них небольшое, но надежное пространство.

– Моя компания, – продолжил он, глядя куда-то поверх ее плеча на осуждающие или недоумевающие лица, – Сегодня для вас это верный способ нажить врагов в лице всех матерей с неженатыми сыновьями и всех тех «павлинов», чье самолюбие вы только что уязвили. Вы понимаете это?

Он наконец посмотрел прямо на нее, и в его голубых глазах, обычно таких насмешливых и острых, было что-то иное. Беспокойство. Не за себя, ведь Алистеру абсолютно точно было плевать на эти пересуды. О, право, за столько-то лет это уже ехало-болело. Переживал он за Алису.

– Вы сегодня именинница. Звезда бала. Вам полагается выбирать лучших из лучших, самых блестящих. А вы выбрали… – он слегка, почти неощутимо, пожал плечами, – В общем-то, меня. Зачем, Алиса?

Алиса снова и снова встречалась с ним руками, как того требовал танец, но после каждого его прикосновения пальцы горели, и даже секунда без его руки казалась вечным голодом.

– Потому что я именинница и имею право выбирать того, с кем хочу танцевать. Это обычаи. Вы ничем не отличаетесь от других, милорд Алистер. Абсолютно. Вы такой же претендент, как и другие. Холост, с титулом и высоким званием. Я не права?

Ее слова застали его врасплох. «Претендент». Это слово повисло в воздухе между ними. Танец на миг стал механическим, пока его ум лихорадочно пытался найти подвох.

– Холост. С титулом и званием, – повторил он глухо, – Формально да.

Алистер покраснел и выполнил очередную фигуру, его движения оставались безупречными, но в них появилась какая-то новая напряженность.

– Вы играете с огнем, Алиса, – сказал он, уже опуская формальности, когда они снова оказались рядом. Его шепот стал почти жестким, – И это не красивый, праздничный фейерверк в честь милой именинницы. Это пожар. О, Алиса представьте, как быстро огонь охватывает сухие веточки. Именно так обожжет вашу репутацию эта ваша безумная выходка. И ваши будущие возможности. Выбрав меня сегодня, вы ставите крест на половине тех блестящих партий, о которых матушка мечтает. Они не простят вам такого публичного предпочтения.

Алистер посмотрел на нее серьезно.

– Я не претендент, Алиса. Я Верховный Наставник Ордена. Моя жизнь – это Хребет, драконы и долг. А это, – он едва заметно кивнул в сторону сверкающего зала, – не мой мир. Он должен, да просто обязан, быть вашим, если вы дорожите своей семьей. Подумайте об этом. Следующий танец с кем-нибудь другим. Высоким, красивым, холостым и богатым. Это будет мудро.

Музыка стихла и танец был окончен. Алиса дышала часто, руки подрагивали. Его слова сделали ей больно, но и обезоружили.

Алистер мягко отстранился и сделал галантный поклон, после чего подхватил бокал с подноса слуги, по пути глянув в сторону Фростов, и поспешил удалиться.

Алиса отвесила лёгкий реверанс и поспешила ретироваться в другую сторону. Она прошла среди гостей, добралась до столов и подхватила свой бокал. Но впереди уже виднелась голова матушки, которая шла ругать ее, и Алиса развернулась обратно. Духота зала вызывала тошноту.

По пути Алису не единожды останавливали лорды и их матери. Поздравляли и приглашали в гости. Именинница натягивала милую улыбку, благодарно принимала приглашения, но ей отчаянно хотелось уйти.

Вскоре, спустя час, лисичке удалось спрятаться за колонной с бокалом вина. Пятым по счету. Голова уже достаточно затуманилась крепким напитком, и Алиса мечтательно потягивала его, придерживаясь за стену. В конце концов она откинулась головой на колонну.

Тень, упавшая на нее, была не такой уж и длинной. Алистер подошел неслышно, как привык двигаться среди драконов. В руках у него был высокий стакан с кристально чистой водой. Он выглядел спокойным и собранным несмотря на то, что этот час он тоже пытался забыться в алкоголе. Все тщетно – вино было приторным, а настроение пропало.

Он молча протянул ей стакан, одновременно мягко, но недвусмысленно взяв у нее из пальцев почти опустевший бокал.

– Обмен. – произнес он тихо. Его взгляд скользнул по ее раскрасневшимся щекам, по чуть затуманенному взгляду. – Вино на Севере крепче, чем может показаться за сладостью ягод. И на пустой желудок, после корсета и колоссального волнения это верный путь к тому, чтобы ваши именины запомнились вам не лучшим образом. А допустим ведром и собственной рвотой.

Он поставил ее бокал на ближайший выступ, не упуская из виду.

– Ваша мать ищет вас, – сообщил Рута без предисловий, – С выражением лица, которое не сулит ничего хорошего. – он махнул в сторону беседки. – Может вам подышать воздухом перед тем, как сможете трезво поговорить с женщиной, которая организовала для вас такой праздник?

Алистер смотрел на нее выжидающе и хмуро. Алиса же достаточно опьянела, чтобы, посмеиваясь обратиться к нему.

– Вы посмотрите, мой герой уже тут. – она засмеялась и начала пить воду. – А потом ещё спрашивает, почему его компания мне приятнее всего.

Алиса оторвалась от стены и пошатнулась, но поймала плечо Рута и улыбнулась.

– Нам надо подышать свежим воздухом и обсудить, как сестра будет скучать по своему брату и какие пожелания она хочет сказать Верховному в отношении того, что Лео надо беречь… Ну или какой еще повод у нас может быть. – Алиса хихикнула и чуть пролила воду на пол.

– Тише. – шикнул Алистер сдавленно, оглядываясь. Ее хихиканье и шатающаяся походка привлекали ненужное внимание. – Ваш «герой» сейчас превратится в службу спасения от материнского гнева, если вы не возьмете себя в руки.

Он аккуратно, но твердо подхватил ее под локоть, направляя к темному проему лоджии. Движения Рута были уверенными.

– «Подышать» – это то, что нам сейчас нужно. – пробормотал он, пропуская ее вперед в прохладную, тихую темноту лоджии. Оттуда веяло морозным воздухом и запахом хвои из дворика. – А обсуждать мы ничего не будем. Вы будете молчать, дышать и пить воду. Пока не начнете соображать хотя бы наполовину. Это приказ, миледи.

Алистер выпустил ее локоть, но остался рядом, прислушиваясь к шуму из зала. Затем повернулся к ней. В свете звезд и отдаленных факелов ее лицо казалось бледным, а глаза слишком яркими. Он вздохнул, снял с себя свой серебряный плащ и накинул ей на плечи поверх легкого платья.

– Чтобы не замерзли, – отрезал он в ответ на немой вопрос в ее глазах, – Простуженная именинница еще большая головная боль. Теперь сидите. И пейте.

Он указал на каменную скамью у перил. Сам же остался стоять, прислонившись к косяку, загораживая проход и наблюдая одновременно за ней и за дверью в зал. Его поза была напряженной, как у часового на посту.

Алиса с улыбкой закуталась в его плащ и прошла к скамье, опускаясь на нее. Она не закидывала ножку на ножку, как делают леди, и не сидела с прямой спиной. Нет, это чудо развалилось на скамье и лениво уткнулось носом в плащ, а бокал поставило на пол.

– Алистер, то есть милорд, я объяснюсь. – пробормотала она. – Я очень… очень не хочу выходить замуж. Скажем прямо это вообще не входит в мои жизненные цели. Я хочу, – она жалобно свела брови и поджала губы, – Я хочу приключений, хочу увидеть драконов, хочу дышать полной грудью и видеть красоту мира вокруг. Хочу узнать, какого это спать в душной палатке на твердой неудобной земле, хочу ехать верхом и чувствовать, как ноет зад от усталости, и все равно ехать, зная, что впереди я увижу Хребет во всем великолепии… Я столько хочу, что дышать тяжело… А брак… мне тошно от одной мысли, что какой-то муж захочет присвоить меня… Я свободна! Я прочитала ваши страшилки и мне плевать. Придумайте другие отговорки, я все равно хочу в путь, и это железное, метеоритное мое решение.