Рут и Лиса

Все так напились на пире в честь находки, что никто не хватился, когда исчез один кусок металла, а оружейник из деревни готов был хорошо попотеть над таким заказом за приличную плату.

Алиса мучала несчастного долгие недели, приходя к нему с завидной регулярностью с чертежами и идеями. Вскоре к ним присоединились сыновья кузнеца. Они помогали вытачивать длинную рукоять, которую Рута сможет прицепить к креплению на запястье – Верховный Наставник никогда не держал рукоять. Его руки, судя по записям, достаточно коротки – длины в бою не хватает, – поэтому Рут изобрел систему крепления кинжала к запястью. Что касается защиты пальцев— кузнец уделил гарде особое внимание, выполнив ее в форме стилизованных драконьих крыльев. Они задумывались не широкими, чтобы не цепляться, но изящно загнутыми к клинку, обеспечивая защиту кисти.

Навершием стал камень из драконьего дыхания. Этот материал будет согревать руки, что в северных широтах приятная роскошь.

Таким образом Алиса получила свой бесценный, роскошный и во всех смыслах символичный, достойный подарок, что теперь грел ее пальцы.

– Он согласится. Как иначе? – прошептала она, пытаясь убедить себя в этом.

Алиса ловко завернула дары в простой серый платок, перевязала лентой. Быстро собрав «дары дипломатии» в холщовую сумку, Лиса вернула тайник и книги на место и сорвалась с места, чтобы не пропустить приезд гостей.

Ветер с севера, пахнущий хвоей и морозом, гулял по зубчатым стенам Зимнего замка. Крепость же бурлила, как растревоженный улей.

В кухнях царило безумное столпотворение. Воздух дрожал от запаха печеной дичи, томлёной в вине капусты и сдобного пряного хлеба. Граф Александр Фрост с суровыми северными чертами и белоснежными волосами, собранными в хвост, с утра допрашивал приказчика о запасах овса и сена для гостевых коней. Каждый мешок был на счету. Графиня Марианна, прекрасная женщина с красными локонами, красивая, как породистая лисица, уже обошла все покои, безжалостно выгоняя служанок перетряхивать ковры и начищать до ослепительного блеска и без того сияющее фамильное серебро. Все должно было быть безупречно. Этот приезд сулил Марианне две большие выгоды: поступление старшего сына в самый почетный Орден страны и выход в свет старшей дочери. Помимо рыцарей Ордена, через пару дней должны съехаться гости на бал в честь именин ее дочки, который станет дебютом для юной леди. Если Великий Сновидец будет благосклонен, то графиня Марианна сможет в один месяц исполнить мечту сына и удачно выдать дочь замуж. Конечно, Александр мечтал, чтобы Леонард унаследовал замок и титул, но мальчишка был непреклонен и слишком жарко увлечен Орденом. Он упрямо сопротивлялся против наследования, так что было решено, что трон перейдет к Николасу. Граф Александр еще достаточно молод, чтобы управлять графством до совершеннолетия младшего сына, так что спокойно дождется взросления мальчишки.

Тем временем на дороге, петляющей между вековых, заиндевевших сосен, к замку приближался небольшой, но внушительный кортеж. Во главе несколько всадников в практичных, подбитых мехом плащах серебряного цвета. На груди у каждого вышита эмблема рыцаря на драконе. За ними плелась неказистая, но крепкая повозка. Она была ниже и шире обычной, на усиленных рессорах, с непривычно большими застекленными окнами. В одном из них, отодвинув тяжелую штору из плотной ткани, на подступающую твердыню Фростов смотрел Алистер Рута. Он предпочитал прозвище Рут среди друзей, чтобы не было проблем со склонением странной и не сильно любимой фамилии семьи. Сам он тоже путался в отчетах, к своему стыду, поэтому Магистр разрешал подписываться просто Рут.

Его взгляд, острый и привыкший выискивать слабые места ввиду работы в Ордене, скользил по суровым бастионам, впитывая каждую деталь. Он откинулся на спинку сиденья, поправляя криво отстроченный манжет своего скромного камзола, который немного неказисто сидел на узких плечах. Швеи Ордена все еще не научились подгонять одежду под таких как он. В этих раздумьях Алистер неловко поправил закатанные на запястьях рукава.

Эта была честь выступать от лица Ордена Следопытов и собственнолично отбирать новобранцев, письма которых устилали его рабочий стол на Хребте. Рут, такое прозвище ему дали люди с Хребта, отобрал из них самых заинтересованных, среди которых были, как парни из деревень, так и богатые лордики, коим и являлся он сам. Алистер старался не смотреть на печать, прежде чем ознакомиться с содержанием письма. Через красиво выведенные бравады о желании служить, подсказанные няньками и учителями сложно понять истинную суть человека, поэтому Алистер попросил собственнолично в этом году отобрать рекрутов, на что ему легко дали добро, и сверху поступил приказ. Всем отобранным новичкам пришло письмо с уведомлением, что Верховный Наставник Ордена Следопытов приедет лично отбирать желающих.

Вот так и оказался Рут в самой дальней точке мира. Южные земли плавно сменились суровым Севером, и на дорогу ушли долгие месяцы, но зато в пути он завербовал хороших людей, которые послужат Ордену, пока остальные рыцари будут заняты подготовкой к сезону охоты за артефактами и вылуплению новых детенышей ручных драконов. То были лишь искусственно выведенные звери, когда-то их предками и были истинные два дракона, но спустя столетие, от их сходства не осталось и следа. Таких существ хоть и называли драконами, но с большой натяжкой. Дикие ящеры с крыльями, хоть и подлежащие дрессировке. Но Алистер все равно находил с ними общий язык, доверительный и искренний. Иногда казалось, что от такого сознательного общения, в их диких глазах появлялись отголоски былой мудрости истинных драконов.

Да и это, можно сказать, стало заслуженным отпуском для Руты, который уже двадцать лет как безвылазно посвящал всего себя Ордену.

Наконец, он достиг последней точки назначения, где его ждал сын самого графа Фроста, Леонард Фрост и несколько желающих из их графства. Отряд Руты задержится на Севере некоторое время, чтобы провести испытания для новичков, а также посетить бал Графа Фроста дабы выказать ему и его семье уважение за теплый прием.

Повозка с грохотом въехала в мощеный внутренний двор, и началась привычная суета: конюхи, церемонные приветствия, вынос дорожных сундуков. Алистер вышел последним, избегая толкотни. Его появление на мгновение заставило замолчать пару молодых слуг, их взгляды непроизвольно задержались на его фигуре. Но холодный, оценивающий насмешливый взгляд Алистера мгновенно вернул их к действительности, заставив потупить глаза и засуетиться с удвоенной силой. Сам Рута, сделав вид, что ничего не заметил, окинул двор беглым, профессиональным взглядом: расположение строений, подходы, состояние бойниц.

В центре двора граф с графиней уже обменивались рукопожатиями и формальностями с сержантами Ордена – огромным суровым Гартом и пожилым Гвендалем. Леонард, вытянувшись в струнку, старался выглядеть как можно более достойно, видимо полагая, что Гарт является Верховным Наставником всадников на драконах. Мало кто знал, что эта честь принадлежит низкорослому мужчине в стороне. Гарт уже привык к этому, но не мог вставить слово, чтобы избежать недопониманий, ведь двадцатидвухлетний Фрост не умолкал, тряся его руку в своей и восхищаясь Орденом. Гвендаль рядом покачал головой укоризненно и нашел глазами Алистера, который с улыбкой пожал плечами и отошел за повозку, не желая вмешиваться в потешное представление. Это немного насмешило Руту. Он привык наблюдать за тем, как люди ошибочно, ведомые предрассудками, выбирают глазами самого рослого и мужественного мужчину и сразу удостаивают его звания Верховного Наставника всадников на драконах. Так что он позволил себе понаблюдать за недоразумением, прежде чем бросаться жать им руки.

Алиса уже была там и, не скрываясь, искала глазами одного конкретного человека. Она знала, что Алистер Рута невысок. Если быть точнее, что он карлик. Она намеренно изучила все, что могла найти, об этом состоянии: не из праздного любопытства, а чтобы понять. И чем больше читала, тем сильнее росло в ней уважение. Пробиться так высоко в иерархии, где ценится физическая мощь, несмотря на такое препятствие… Это говорило о титанической силе воли и ума.

И вот она заметила легенду своего воображения. Алистер Рута стоял чуть в стороне от общего потока, возле своей неказистой повозки, наблюдая. Непримечательный на первый взгляд, если не знать, кто он.

Пока родители были заняты официальными приветствиями, Алиса сделала глубокий вдох и пересекла двор. Ее поступь по скрипучему снегу была твердой. Лисичка остановилась перед Рутой, перекрыв ему вид на свое семейство. Когда Верховный Наставник поднял на неё взгляд, медленный, оценивающий, готовый к обороне, Алиса не отвела глаза. Вместо этого ее лицо озарила широкая улыбка, не содержащая ни капли жалости или снисхождения. Графиня мягко, но не слишком церемонно присела в реверансе, и, снова выпрямившись, произнесла, глядя прямо в его лицо с жаром:

– Добро пожаловать в наше графство, Верховный Наставник всадников на драконах, Лорд Алистер Рута. Я наслышана о ваших подвигах и являюсь большим поклонником ваших мемуаров «Основы парной связи с драконом». А также ваших статей в «Вестнике Ордена» для начинающих всадников. – Она слегка сцепила за спиной пальцы, но ее поза осталась открытой. – Я Алиса Фрост. Старшая дочь графа. Безумно счастлива нашему знакомству!

Его губы, обычно поджатые в напряженную, готовую к сарказму тонкую линию, на мгновение потеряли напряжение. В его голубых глазах, всегда настороженных, мелькнуло нечто, кроме привычной насмешки.

Да уж. Он, Рут, не ожидал. Совершенно не ожидал, что здесь, в этой ледяной северной твердыне, его встретят не как коротышку из Ордена, а… Вот так тепло. Тем более такая красивая девушка, выросшая среди балов и приемов, где ей встречаются – один краше другого – богатые молодцы.

«Поклонник… мемуаров? – в голове пронесся шквал эмоций. – Значит, она читала “Основы драконьей кинетики”. Или, Сновидец упаси, “Заметки о поведении неполовозрелых особей в неволе”. Зачем?»

Он тупо молчал, неловко бегая глазами по ее выжидающему красивому личику.

Нет… В её глазах жадное, ненасытное любопытство. Как у лисенка, унюхавшего дичь. Но Алистер не первый день живет на этой земле и знает точно: графине точно что-то надо от него, человека с высшем званием.

«И, Сновидец, какая же она красивая…»

Алистер спохватился и позволил себе сделать паузу, доставая из внутреннего кармана камзола аккуратные часы, чтобы выиграть секунду и собрать рассыпающуюся маску обратно.

– Миледи Алиса, рад нашему знакомству, – он кашлянул, чтобы прочистить горло неловко и поднял на нее взгляд, добавляя, – Подвиги это прерогатива тех, у кого есть длинная спина, чтобы их нести, и рост, чтобы их было видно – его голос, низкий и бархатистый, прозвучал отточено, как заученная партия в спектакле. Рута вставил часы обратно, даже не поднеся к глазам. – Мои «мемуары» не более чем отчеты о чужих подвигах. Написанные человеком, который наблюдал за ними с максимально безопасного… И, увы, максимально низкого расстояния. Вы, должно быть, спутали меня с кем-то более… Эпического сложения.

Легким, почти небрежным жестом он указал в сторону статного Гарта с героическим профилем, который как раз хлопал по плечу ее брата Леонарда, смахивая со своего грубого лица каштановую прядь. Лицо вояки было идеально выбрито прямо накануне прибытия. В тоне Алистера звучала привычная, отполированная до блеска самоуничижительная ирония. Щит, выставленный на опережение любой насмешки. Но его собственный взгляд не отрывался от ее лица, выискивая малейшие признаки фальши, скуки или, что было хуже всего, притворной, слащавой жалости.

«Давай же, лисичка, я играю в этот спектакль всю свою гребанную жизнь. Это скучно и банально.»

– А вот то, что дочь пограничного графа интересуется драконоведением и кинетикой, – Алистер чуть склонил голову вбок, будто изучая редкий экспонат, – это занимательный предмет для наблюдения. Вы надеетесь, что брат поделится впечатлениями в письмах? Или… – он сделал театральную паузу, – сами подумываете составить компанию несчастным новобранцам?

Конечно, Алистер шутил, и Алиса едва выдавила из себя смешок, ведь ситуация и вправду была ироничной. Она именно этого и добивалась. Составить компанию брату среди новобранцев, и в его шутке была лишь крохотная доля шутки.

– О, я как раз и хотела поговорить с вами! – Алиса быстро, почти украдкой, глянула на родителей, поглощенных церемониями, и снова устремила взгляд на «маленького Верховного». Затем, с решимостью фокусника, извлекающего кролика из шляпы, достала из своей сумки аккуратный, теплый на ощупь сверток из платка, перетянутого лентой – Простите мне мою поспешность, скрытность и этот неловкий подарок. Я хочу, чтобы вы ознакомились с ним на досуге, в своих покоях. – Алиса настойчиво всучила ему сверток.

Алистер принял ее дар растерянно, неловко перебирая в руках, взвешивая, пытаясь понять, что это и зачем ему.

– Прошу, чувствуйте себя как дома! И не волнуйтесь о прохладе. Наши слуги подготовили для вас теплую одежду. Наверное, нелегко после жары и засухи Хребта вдыхать наш морозный воздух? – Леди Фрост утерла слегка влажный от холода нос – Кожа потрескается, будьте уверены. Я сама северянка, но каждую зиму страдаю. Наши травники разработали чудодейственные кремы, так что обязательно загляните к ним!

Взгляд Алисы на миг задержался на лице Алистера, на вихрях светлых кудрявых волос, падающих на лоб, на аккуратном, характерном всем карликам вздернутом носе с плоской переносицей, широкой мужественной челюсти, на красивых, чуть печальных глазах и легкой щетине, которой он оброс в дороге. Алиса смущенно прикусила губу, словно поймала себя на слишком пристальном внимании, и, спешно поклонившись, растворилась в направлении родственников, оставив за собой лишь невесомый шлейф корицы и юношеской пылкости.

Алистер замер с увесистым, теплым свертком в руках. Он не успел ни отказаться, ни бросить язвительную шпильку, ни даже моргнуть. Что бы не задумала эта лисица, у нее это вышло, и она легко скрылась. Речь Алисы Фрост обрушилась на него, как весенний ручей, пробивающий лед. А эта обескураживающая забота о состоянии его кожи. Поистине чудеса.

Алистер медленно, почти машинально, спрятал подарок в складках своего плаща, все еще чувствуя исходящее от него остаточное тепло. Он стоял неподвижно, глядя вслед мелькающему рыжему пятну, растворяющемуся в толпе, и вдруг почувствовал острую, забытую, абсолютно непривычную нынешнему положению неловкость. Он был готов к пренебрежению, к высокомерным взглядам, к ледяной вежливости. Он был вооружен против этого назубок. Но против щенячьего, бесхитростного и такого настоящего напора у него не было, да ничего, Сновидец его упаси! Северянки действительно слишком странный народ и шуточки его подопечных на Хребте по поводу их пылкого нрава теперь показались ему уместными.

К задумчивому Алистеру подошел слуга и уточнил, что покои готовы к заселению. Рута кивнул благодарно и, наконец, вышел из оцепенения. Он добрался до семейства Фростов, извиняясь за недоразумение, вежливо поприветствовал их, игнорируя пристальный взгляд янтарных глаз Алисы Фрост и дикое смущение Леонарда Фроста.

После всех вежливых приветствий, он поклонился, извинившись, что покидает их, и, под предлогом заселения, направился к отведенным ему покоям, начисто игнорируя вопросительные взгляды слуг. Ему нужно было уйти. Немедленно.

Глава 2. Тактика обаяния.

White Stag – Runfell

День приезда пролетел так стремительно, что Алистер едва успевал выполнять свою работу. Их сразу усадили за поздний завтрак, потом устроили экскурсию по всему Зимнему Замку и его окрестностям. Затем обед, а потом еще вечерний чай, а после долгих бесед с графом Фростом в отношении Леонарда Фроста, уже и к ужину позвали. После этого всего, Алистер ввалился в свою комнату и почти замертво упал на постель, проваливаясь в сон.

Утром, после плотного завтрака, Алистер сидел у камина в действительно хорошо протопленной комнате с видом на внутренний двор и шкурами на полу. На столе перед ним лежали развернутые дары и распечатанное письмо. Он держал в руках искусно выполненный кинжал. Работа безупречна. Платок пах полевыми травами и, опять же, корицей. Пряность теперь мало ассоциировалась с яблочными пирожками, сейчас этот запах по праву принадлежал леди Алисе.

– Подкуп? Нет, слишком наивно и прямо. Шутка? Слишком дорогостоящая. Этот кинжал из… Сновидец упаси, если это тот самый метеоритный металл. – он смотрел на переливающиеся жилки на черной стали и понимал, что такое не подделаешь и что это действительно тот самый редкий северный металл – Платок вышит вручную, месяцы работы. Она что, всерьез? – бормотал Алистер, играясь с клинком. – Или, или… моей фантазии хватит с лихвой, чтобы придумать оправдание этому недоразумению. Она точно что-то от меня хочет.

И, конечно же, свои ответы он нашел в письме. Иначе быть не могло. Алистер Рута был пропускным билетиком для строптивой графини в мир рыцарей, драконов и доблести. И Рут оказался бы законченным придурком, если бы взял на свой счет ее навязчивое внимание.

Но его взгляд был прикован к письму. К ровным, уверенным строчкам, излагавшим ее искреннее желание попасть на Хребет мира. Анализ сильных и слабых сторон Ордена, ссылки на его же, Алистера, труды о важности «свежего взгляда и нестандартной тактики», трезвая оценка своих навыков, а именно фехтование, верховая езда, знание истории. Эта девчонка уже была лучше многих новичков во всем, но вот незадача. Родиться девчонкой с такими талантами.

Внутри скрипела знакомая песня, известная ему боль.

Алистер откинулся в кресле, отбросив ножны на стол и закрыв глаза. В нем боролись две грани: первая – это собрать все подарки, отнести ее отцу и сказать, чтобы с девочкой поговорили няньки и вразумили ее.

Вторая же… О, да, Алиса Фрост купила половину его рассудка и теперь у него возникала мысль не отказываться от нее сразу и испытать девушку на прочность …

В дверь постучали. Вошла служанка с кувшином горячей воды и маленьким глиняным горшочком.

– От леди Алисы, милорд. Крем для кожи.

– О, разумеется! – усмехнулся безрадостно Алистер, хлопнул себя по коленям и резко поднялся, разворачиваясь к вошедшей с ироничной улыбкой.

– Травница сказала, после долгой дороги самое то. – Девушка, смущаясь, поставила поднос и выскользнула из покоев высокопоставленного гостя.

Алистер медленно поднял крышку. Пахло медом, воском и чем-то хвойным. Он ткнул пальцем в мягкую массу, затем быстро растер ее между пальцев.

– Это уже переходит все границы – Рут подошел к окну.

Внизу, во дворе, он увидел возмутительницу его покоя.

Алиса подбежала к брату с четким намерением предъявить ему за предательство. Лео стоял у крепостной стены, прислонившись спиной к холодному камню, и смотрел на замок, как будто хотел навсегда врезать в память этот вид: зимняя крепость, залитая ослепительным солнцем, каждый камень, каждое бревно, сияющее инеем, как серебряной чеканкой. Его щеки, как и у Алисы, горели румянцем от мороза, рыжевато-каштановые волосы аккуратно убраны, а зеленые глаза, те самые, что она знала с детства, светились не просто позитивом, а глубоким, почти благоговейным предвкушением. Перед отрывом.

Это заставляло сердце завистливо сжиматься и болеть в груди.

Алиса толкнула брата локтем в бок, хоть он и был выше ее на голову и даже больше. Лео с привычным смешком опустил тяжелую руку ей на макушку, безжалостно взъерошивая и без того спутанные ветром рыжие космы.

– Предатель! – фыркнула Лиса, пытаясь извернуться и укусить его за запястье. – Не разбудил на утреннюю разминку!

Леонард ловко уклонился и щипнул ее за раскрасневшуюся щеку.

– Ты спала как медведь во время спячки, раскинувшись во всю ширь. Совесть не позволила тревожить такой эпический сон. Тем более, – Леонард понизил голос, – учитывая, что ты только отошла от простуды.

– А ты мне не лекарь, чтобы постельный режим назначать! – буркнула Алиса и вдруг, мельком подняв взгляд, заметила в узком окне башни застывшую тень. Он смотрел. Верховный Наставник. Алистер Рута.

Таким Алису не смутить. Напротив, ее лицо расплылось в самой широкой, самой солнечной улыбке, которую лисица только могла изобразить, и она махнула ему рукой, совсем по-детски.

Штора дернулась и резко закрылась, отсекая вид. В полумраке комнаты Алистер прижал ладонь к груди, где сердце стучало с глупой, неприлично юношеской силой. Мастер отточенной фразы и язвительного парирования, он не мог придумать ни одного достойного оправдания. В голове крутилась лишь одна, ясная и пугающая мысль: «Я влип. По самое не хочу. И, кажется, мне это… нравится».

Алиса же только повела плечом, отводя взгляд от теперь уже глухого окна.

«Упрямство – это моя сильная сторона. И этому человеку оно не по зубам».

Рыжеволосая бестия ловко нагнулась, сорвала ножны с пояса ничего не подозревающего брата и рванула с места с победным криком:

– Значит, буду тренироваться настоящим мечом! Твоим! Затуплю его о манекен до состояния ложки!

– Стой, паршивая лисица! – рявкнул Лео, бросаясь в погоню.

Алиса, как белка, запрыгнула на пирамиду бочек с вином, что охлаждались у стены, с них ловко перемахнула на низкую крышу сеновала, перепрыгнула через забор и исчезла за ним. Она неслась мимо дымящейся кузницы, темного входа в оружейную, но вдруг затормозила, шаркнув сапогами по снегу, и прижалась к холодной стене. Впереди, прохаживаясь неторопливым шагом у входа в кузницу, показался отец. Граф Александр, должно быть, ждал, когда мастера освободятся для срочного заказа от Ордена.

И тут ее взгляд упал на фигурку, сидящую на обрубке у дровяного склада. Сын старого пекаря. Мальчик сидел, сгорбившись, и что-то сжимал в руках. Алиса поджала губы и вспомнила. Неделю назад тот задирал Ника, а ее младший брат в пылу драки сломал обидчику деревянный тренировочный лук.

Возможно, это был единственный лук, который мальчик мог себе позволить за всю жизнь.

В тот день Алиса попыталась утешить малыша, но тот в ярости толкнул ее в сугроб и убежал. Она уже и думать забыла.

Александр Фрост заметил мальчика. Тяжелой, но неторопливой походкой он подошел к нему, что-то спросил. Мальчуган вскочил, как ошпаренный, и замер в низком поклоне, но граф легонько придержал его за плечо, не давая упасть в сугроб. Потом опустился на одно колено, прямо в снег, взял сломанный лук, внимательно осмотрел место надлома и что-то сказал подошедшему кузнецу. Непродолжительный разговор, твердый кивок, и вот граф кладет увесистую серебряную монету в ладонь своего вассала. Тот тут же скрывается в мастерской. Через несколько минут он возвращается с аккуратным, уже обработанным луком, подходящим ребенку по росту. Мальчик, весь пунцовый от смущения и восторга, уже вытянул к нему руки, но граф с улыбкой покачал головой, указал на ближайшую соломенную мишень у стены и, достав из своего колчана стрелу, протянул ее вместе с луком. И остался стоять рядом, скрестив руки на груди, наблюдая, как мальчик с серьезным, сосредоточенным лицом натягивает тетиву.

Теплая, тихая улыбка расцвела на губах Алисы, пока она наблюдала за этой немой сценой. Но мысль о преследователе вернула ее к реальности. Лисица метнулась в сторону, к тренировочному полигону.

Ловко юркнув между двумя складскими сараями, Алиса за считанные секунды преобразилась: скинула сарафан, натянула сверху грубые шерстяные брюки и просторную стеганую куртку, на руки быстро надела потрепанные кожаные перчатки, спасающие от мозолей. Последним штрихом стал старый, видавший виды шлем, забрало которого она опустила. Рыжие волосы были наспех затолканы под куртку и шлем. Теперь Алиса Фрост превратилась в заурядного немного щуплого воина в толпе. Брат так и не появился, так что Алиса смогла затеряться среди тренирующихся. Начала с разминки: бег, отжимания на заиндевевшей земле. А потом выхватила из ножен украденный меч братца. Медленно, методично стала разрабатывать кисть, отрабатывать базовые удары и парирования. Ее движения постепенно набирали скорость, она кружилась среди других воинов, ее дыхание вырывалось клубами пара в морозный воздух.

Алиса остановилась, только когда к краю поля вышел запыхавшийся Леонард. Он пришел с опозданием. Видимо, по дороге перехватила матушка с поручением.

Он, ничего не говоря, выхватил у нее из рук свой палаш и швырнул взамен под ноги тренировочную деревяшку. Алиса лишь пожала плечами и подхватила оружие, продолжая свое занятие, а брат, скинув плащ, устроился на бревне и стал наблюдать. Его лицо постепенно теряло досаду, сменяясь на привычную сосредоточенную оценку.

Вскоре графиня под прикрытием, вся в поту, с разгоряченным лицом, плюхнулась рядом, делая длинные глотки теплой воды с травами из фляги.