Бракованная жена. Хозяйка приюта неугодных

– Я отдаю себе отчёт в том, что делаю. Можете не сомневаться.

– Надеюсь, мы не разочаруемся в тебе. И ещё насчёт леса. Ты должна знать…

Глава 14

Вот я и узнаю, что не так с этим лесом, раз ни за какие деньги никто не хочет сюда ехать. Затаив дыхание, я стою в ожидании раскрытия величайшей тайны. Даже ближе к Клаудии подаюсь, чтобы не упустить ни слова.

– Там бродят дикие звери, – выдаёт она.

Что?

– Какие звери? В каком смысле звери? – От удивления и разочарования едва не роняю челюсть.

Должно быть, я ослышалась?

– Обычные, – как ни в чём не бывало отвечает Клаудия. – Волки бешеные, медведи. На нашу территорию они не сунутся, а вот в лесу тебя никто не защитит. Так что не стоит туда ходить, если, конечно, не хочешь стать обедом какого-то зверя.

Клаудия меня за идиотку держит? Думает, что я в это поверю? Если территория приюта защищена, то почему сюда не идут работать за такие деньги? Нет, здесь что-то неладное творится.

Только кто мне об этом скажет? Явно не Клаудия, она уже выбрала свою позицию. Ну ладно, я расспрашивать не буду. Просто стану более внимательной. Да и с Арчи надо поговорить. Вдруг ему что-то известно?

– Я поняла, – киваю я, прикидываясь наивной дурочкой.

От дурочки не ждут подвоха. Так что мне это только на руку.

– Вот и хорошо. А теперь в общих чертах я расскажу, чем тебе предстоит заниматься.

Клаудия проводит меня по коридорам приюта, рассказывая о распорядке дня и обязанностях. Голос её звучит деловито и отстранённо.

– Малыши встают в семь утра. Завтрак в восемь. После – занятия. С десяти до двенадцати – прогулка во внутреннем дворе. Ни в коем случае не выпускай их за ограду. – Она бросает на меня строгий взгляд. – В час дня обед, затем – тихий час. После – развивающие игры и творчество.

Я внимательно слушаю, отмечая, как она старательно обходит некоторые темы. Например, почему в приюте так мало персонала? И куда деваются дети, когда вырастают? Но я не задаю эти вопросы вслух.

– Двенадцать малышей от трёх до семи лет – твоя группа. А подростками займусь я.

Что-то в её тоне настораживает меня, словно она недоговаривает что-то важное. Но я снова делаю вид, что не замечаю этого.

– Кажется, ничего сложного, – улыбаюсь я. – Справлюсь.

– Посмотрим, – хмыкает Клаудия. – Многие так говорили, а потом сбегали в первую же неделю.

После знакомства с приютом я наконец поднимаюсь в свою комнату.

Открыв дверь, я застываю на пороге. На моей кровати, раскинувшись звездой, дремлет Арчи. Его пушистый хвост свесился с края, а на белоснежном покрывале остались грязные следы лап.

Какое благородство, однако!

– Арчи! – возмущённо восклицаю я. – Вот это и есть твоё хвалёное воспитание?

Скуобраз лениво приоткрывает один глаз.

– Ох, Марианна, я устал! Эта малышня мне хвост едва не оторвала. Представляешь? Меня! Благороднейшего из благородных, Арчибальда Третьего, гоняли, как вшивого кота! Да на этих монстров управы нет. Вот так эта грымза их воспитывает? Я буду жаловаться!

– Тс-с! – Я хмурюсь. – Это же не повод грязным завалиться на чистую постель, это во-первых! Во-вторых, благороднейший из благородных, не думаешь, что стоит вести себя скромнее? Не раздуваться от собственного величия? Скромность, знаешь ли, украшает не только человека, но и скун… скуобраза!

– Будет и в-третьих? – недовольно бросает он.

– Естественно! Не смей вредить детям, несмотря ни на что. Понял?

– Да за кого ты меня принимаешь? – Арчи занимает воинственную позу, но, встретив мой суровый взгляд, сразу же затихает.

На том и порешали. Скуобраз не вредит детям, а я постараюсь минимизировать их интерес к моему компаньону.

Ох, чую, что этот прохвост что-то да учудит. Если уже не учудил.

– А теперь брысь с кровати, нужно сменить постельное бельё. И кстати, больше не валяйся на ней, – велю я скуобразу и, подняв его на руки, переношу на стул.

– А где я буду спать?

Демонстративно смотрю на прикроватный коврик, намекая, что, мол, вот оно, твоё спальное место. А скунс неглуп, сразу же понимает ход моих мыслей.

Схватившись лапой за сердце, начинает жалобно скулить.

– О нет! Ты не посмеешь! Чтобы я, Арчибальд Тр…

– Я поняла. – Оборвав поток его речи, я язвительно произношу: – Я поговорю с Клаудией и придумаю что-нибудь. Нельзя же позволить, чтобы благороднейший из благородных спал на коврике.

– А ты жестока! И с кем я только связался, – причитает он, что мне порядком уже поднадоело.

– Ну я же не навязывалась. И кстати, нужно внести ясность в наши отношения. – Я подбочениваюсь. – Во-первых, не смей меня обвинять в том, чего я не делаю. Во-вторых, не ставь под сомнение мой авторитет в глазах детей.

– Понял, – важно кивает Арчи. – Тогда и ты не позорь меня. Я не знаю, какие правила там, откуда ты пришла, но здесь всё иначе устроено. И кстати, мы ещё поговорим о твоём «приходе». Только не сейчас, я устал. – Скуобраз широко зевает.

Ох, а я уже и забыла: он в курсе, что я не Марианна.

– Договорились, – соглашаюсь я. – А теперь сиди на стуле, пока я не сменю бельё, затем пойдём тебя купать.

Так и прошёл остаток вечера. После смены белья я несу скунса в ванную. Ох, кажется, это было моей ошибкой. Вернее, стоило бы бросить Арчи в деревянную лохань, наполненную водой, и бежать!

Ну кто же знал, что этот благороднейший из благородных так любит плескаться? Теперь, мало того что я вся мокрая и в пене, так ещё и ванную придётся убирать.

Кое-как уговорив Арчи вылезть из ванной, я отправляю его в спальню, запретив при этом залезать на мою кровать.

Убрав следы пребывания скунса, я вымыла ванную. Надо же, а здесь знают толк в благах цивилизации. Вода горячая есть и канализация. Жить можно!

Искупавшись и завернувшись в махровый халат, который обнаружила в шкафу, я вхожу в спальню.

Арчи лежит на стуле, недовольно посапывая. А я иду к постели. Внезапно за окном раздаётся такой рёв, что даже окна дребезжат.

– Что это? – вздрогнув, шёпотом спрашиваю я у очнувшегося скунса.

– Это…

Глава 15

– Это дракон, наверное, – лениво произносит скуобраз зевая.

– Дракон? Тот самый?

От воспоминания о могучем звере по коже бегут мурашки.

– Необязательно. Мало ли кто решил крылья размять.

Мне кажется или Арчи не особо хочет развивать эту тему? Почему взгляд у него такой подозрительный?

– Арчи. – Улыбнувшись, я подкрадываюсь к скунсу. – А хочешь, я тебе массаж сделаю?

– Мне?

Мамочки! Жаль, нет фотоаппарата у меня. Глядя, как Арчи ловит шок от моего вопиющего предложения, я сжимаю губы, чтобы не засмеяться.

– Тебе, конечно.

– Давай. Только будь поосторожней, не помни шёрстку.

Взяв зверька в руки, я сажусь на стул, положив скуобраза на мои колени. Мои пальцы осторожно зарываются в мягкую шерсть Арчи. Он сначала напрягается, но постепенно расслабляется под моими прикосновениями. Даже глаза этот хитрец закрывает от удовольствия, а важность и манерность куда-то исчезают.

Сейчас он больше похож на обычного домашнего питомца, чем на благороднейшего из благородных.

– Арчи, – тихо начинаю я, продолжая массировать его спинку, – мне страшно. Я совсем ничего не помню из жизни Марианны. Как мне себя вести? Что говорить? Вдруг кто-то заметит подмену.

Скуобраз приоткрывает один глаз.

– У тебя есть я! Никто не посмеет тебе навредить. – Он потягивается и переворачивается на другой бок, подставляя немассированную сторону. – Немного правее… да, вот так… М-м-м…

Вот же хитрец!

– Не останавливайся! – требовательно мурлычет Арчи. – Ты даже не представляешь, как у меня спина затекла от этих мелких монстров… Так вот, о нашем мире. Тут всё не так просто, как кажется. Есть маги, и очень сильные, между прочим. Есть обычные люди, слабые, как котята. А есть оборотни, есть… – Он снова зевает. – … и другие расы.

– А драконы? – спрашиваю я, вспоминая недавний рёв.

Чувствую, как Арчи вдруг напрягается под моими пальцами.

– Драконы? С чего ты взяла? А, ты про этот рёв… – Скуобраз пытается казаться беззаботным.

Но я чувствую, как шерсть на его загривке встаёт дыбом.

– Мало ли кто там летает. Может, просто крылья разминает…

Лжец!

Его нежелание говорить о драконах только усиливает моё любопытство. Но я решаю зайти с другой стороны:

– А расскажи тогда про местные обычаи. Не хочу попасть впросак.

– О, это важно! – Арчи снова расслабляется. – Тут всё строго: мужчина – глава семьи, его слово – закон. Женщина занимается домом и детьми. Никаких вольностей в поведении, никаких… – Он опять зевает. – …лишних разговоров с чужими мужчинами. Никаких предложений о массаже…

– Ты опять за старое? Я только дракону предложила и тебе. Вы же не мужчины! – Я моментально вспыхиваю.

– Вот-вот! Больше не предлагай. Драконам тоже не надо, – шипит Арчи. – А мне можно. Я свой.

Вот даже как?

– Хорошо. Больше не буду такого предлагать, – решаю я не ссориться со скунсом. – А господин Дарквуд? Расскажи мне о нём. Только не делай вид, что ты его совсем не знаешь и то была ваша первая встреча. Не поверю! Арчибальд?

Ответом мне было громкое сопение.

Скуобраз вырубился или просто притворяется. Ну ладно, в другой раз я докопаюсь до правды. Благо ключик к сердцу самовлюблённого компаньона я нашла.

Забравшись в кровать, я моментально проваливаюсь в сон.

Сквозь дремоту чувствую, как что-то мягкое и тёплое ползёт по моей ноге. Не открывая глаз, сонно бормочу:

– Арчи, прекрати наглеть и слезь с меня.

Но пушистый гадёныш продолжает движение, забираясь выше. Ну всё, сам напросился!

Открываю глаза и… Оглушительный визг вырывается из моего горла! На мне, уставившись на меня красными глазами, сидит огромная серая крыса!

Скатываясь с кровати, я путаюсь в одеяле и падаю на пол. За дверью слышатся детские смешки и топот босых ног. А крыса важно спрыгивает с кровати и семенит к двери.

– Арчи! – зову я, оглядываясь в поисках скуобраза. – Где тебя носит?!

И тут тишину приюта разрывает грозный вопль:

– ДЕРЖИ ВОРА! АХ ТЫ, ПАРШИВЕЦ ПОЛОСАТЫЙ! ВЕРНИ КОЛБАСКУ!

В следующий миг дверь распахивается, и в комнату влетает запыхавшийся Арчи с колбасой в зубах. Шерсть его взъерошена, а в глазах плещется довольство.

– Арчибальд! – возмущённо выдыхаю я. – Разве воровство еды – это благородный поступок?!

Сохраняя достоинство, скуобраз, несмотря на одышку, забирается на стул и только потом отвечает:

– Я не воровал! Я… позаимствовал. Временно, навсегда. – Он заглатывает целиком колбаску. – И вообще, эта грубая женщина совершенно не понимает тонкой душевной организации благородного скуобраза!

– У нас будут проблемы, благородный скуобраз, – шиплю я.

Я как в воду гляжу. В коридоре слышатся приближающиеся тяжёлые шаги и голос кухарки.

– Где этот гадёныш?! Я его сейчас своей поварёшкой… Ну я ему устрою, в лес выброшу!

Ох, наши дела совсем плохи.

– Нелли, подождите, – раздаётся в коридоре спокойный голос Клаудии. – Зайдите в мой кабинет.

Ох, этого ещё не хватало. И суток не прошло с моего прибытия, а уже проблемы.

Наспех одевшись, я выхожу из комнаты, строго-настрого запретив Арчи покидать пределы комнаты, пока он не научится манерам. Помня, где находится кабинет Клаудии, я уверенно иду туда.

Арчи – мой компаньон, значит и ответственность на мне.

– Что? Это правда он?

Я застываю у двери, слыша удивлённый голос кухарки. – А я думала, что это просто фамильяр.

Опять это слово. Надо срочно узнать, что такое фамильяр.

– Нет, Нелли. Это просто форма, на самом деле этот скунс…

Глава 16

Это они об Арчи? Ну я ведь и раньше подозревала, что он не просто говорящий скунс. Тогда кто? Неужели я сейчас узнаю правду?

Подслушивать нехорошо, даже неприлично! Но как ещё мне узнать информацию? Никто же ничего не говорит.

Посмотрев в разные стороны, чтобы убедиться, что свидетелей моего позорного поведения нет, я наклоняюсь к двери, чтобы посмотреть в замочную скважину, а заодно и подслушать.

Почему я ничего не слышу? Неужели что-то пропустила? Да и не видно ничего.

Неожиданно дверь кабинета открывается, а я так и стою скрючившись. Скользя взглядом по шёлковой тёмно-зелёной юбке, я натыкаюсь на вопросительный взгляд Клаудии, а затем раздается голос:

– Господин, доброе утро!

Господин? Какой? Где?

Повернув голову, я натыкаюсь на суровый взгляд господина Дарквуда. Какой позор!

Дорогие читатели! Будем знакомиться с господином Большое Эго?

Резко выпрямившись, я ойкаю. Может, поверят, что у меня спину прихватило? Вот так внезапно и перед кабинетом Клаудии? Ага, поверят. Как же.

– Что случилось, леди Марианна? – без капли беспокойства интересуется Клаудия.

А ведь она меня раскусила. Ой, как же стыдно! Ладно, объясню ей позже.

– Поясницу почему-то колет, – шепчу я, правдоподобно хватаясь за спину.

– В вашем-то возрасте? – бросает он. – Может, вам в лечебный пансион стоит съездить? Подлечиться, скажем так. Правда, там для дам за пятьдесят, но, думаю, вам не откажут.

– Господин Дарквуд, а это не повод насмехаться. Не поверю, что у вас спина не болит, – вспыхиваю я.

Но взгляд господина Большое Эго куда красноречивее всех слов. Гляжу на его массивную фигуру, и мысли о его больной спине приходят в последнюю очередь. Ох, о чём это я?

Надо спасти свою тонущую репутацию.

– Леди Клаудия, леди Нелли, я хочу принести извинения за неподобающее поведение моего компаньона. – Стараясь не смотреть на мужчину, я придаю голосу как можно больше раскаяния. – Приложу все усилия, чтобы впредь он так больше не делал.

– Уж будьте любезны, леди Марианна, – спокойно отвечает Клаудия, затем уводит Дарквуда в свой кабинет, напоследок сообщая, что дети меня уже заждались.

Ну что, пойдём на первое занятие? В расписании сегодня математика.

Подойдя к двери классной комнаты, я на секунду замираю, прислушиваясь к доносящемуся гомону. Дети явно не сидят смирно в ожидании наставницы.

Я справлюсь! Другого выбора нет.

Глубоко вздохнув и расправив плечи, я открываю дверь.

От неожиданности на мгновение застываю на пороге. Бумажные самолётики рассекают воздух во всех направлениях. Двое мальчишек затеяли шуточный поединок деревянными линейками.

В углу группка девочек увлечённо играет в какую-то игру с верёвочками. А на подоконнике… Святые небеса! На подоконнике сидит рыжеволосый сорванец и готовится запустить очередной самолётик прямо в люстру!

– Доброе утро, дети! – произношу я как можно более уверенно.

Никакой реакции. Только самолётик всё-таки отправляется в полёт и, конечно же, застревает в витиеватых узорах люстры.

– Я сказала ДОБРОЕ УТРО! – Я повышаю голос.

Несколько детей оборачиваются, но большинство продолжает заниматься своими делами. Так дело не пойдёт. Ну не орать же мне на них, в самом-то деле. И тут меня осеняет.

– А кто хочет услышать историю о Великом драконе и Потерянной короне? – спрашиваю я, понижая голос до таинственного шёпота.

В комнате мгновенно становится тихо. Все взгляды устремляются на меня.

– О каком драконе? – интересуется маленькая девочка с золотистыми косичками. – Про нашего?

Про какого «нашего»? Они имеют в виду того, что ночью над лесом летал? Уж точно не про него.

– О, это удивительная история!

По пути к учительскому столу я собираю разбросанные самолётики.

– Но сначала давайте все сядем за парты. И может быть… – Я делаю многозначительную паузу. – … может быть, если вы будете внимательны на уроке, я расскажу вам эту легенду.

Боги, я ведь сказала первое, что пришло в голову. Никакой легенды не знаю. Хотя отставить панику! Что мешает мне её придумать? Но позже.

О, а эти сорванцы могут быть послушными, когда заинтересованы в этом. Через минуту все сидят за партами, глядя на меня с ожиданием.

Обвожу взглядом класс, отмечая каждого ребёнка. Светловолосый мальчик с веснушками украдкой доедает яблоко. Смуглая девочка в красном платье старательно раскладывает учебные принадлежности. А вот эти двое…

Мой взгляд останавливается на паре детей, сидящих за последней партой. Мальчик и девочка, удивительно похожие друг на друга: одинаковые серебристые волосы, бледная кожа, необычные фиолетовые глаза. Близнецы? Они сидят неподвижно, словно фарфоровые статуэтки, и смотрят прямо на меня немигающим взглядом.

Как-то жутко.

«Ладно, это просто нервы, а дети самые обычные», – мысленно успокаиваю я себя.

Хорошо, что вчера несколько часов уделила пройденному материалу и пробежалась по сегодняшней теме. Нельзя подводить детей и Клаудию.

Урок, как ни странно, проходит хорошо. Дети не глупы, а это значит, что в приюте уделяют особое внимание образованию.

– Итак, откроем учебники на странице…

Внезапно с первой парты доносится странный звук. Маленький мальчик – Леон, если я правильно помню, – начинает часто и прерывисто дышать. Его глаза расширяются от ужаса, а пальцы судорожно цепляются за край парты.

– Леон? – Я мгновенно оказываюсь рядом, опускаюсь перед ним на колени. – Что случилось, милый?

– Я… я… – Он задыхается, по щекам катятся слёзы. – Оно… оно здесь…

– Тише, тише, – мягко говорю я, беря его маленькие ледяные ручки в свои. – Посмотри на меня. Вот так. Дыши со мной. Вдох… выдох…

Краем глаза замечаю, как близнецы за последней партой обмениваются странными взглядами.

Дверь с грохотом распахивается, и в класс врывается Дарквуд, гневно сверкая глазами.

– В сторону! – холодно бросает он. – Вы что творите?!

– Я только пыталась помочь! – возмущённо отвечаю я, поднимаясь с колен.

– Помочь?! – Он склоняется над мальчиком, что-то тихо шепчет ему на ухо.

Леон постепенно успокаивается.

– Вам следовало позвать Клаудию или меня.

Да когда бы я успела? Я просто хотела помочь мальчику.

– Но я…

– Леди Марианна! – Голос хлещет не хуже шипастого кнута. – Кажется, вас искала леди Клаудия!

Чувствую, как к глазам подступают слёзы от унижения. Бросаю последний взгляд на Леона, он уже дышит ровнее, хотя всё ещё дрожит. Близнецы на задней парте синхронно поворачивают голову, провожая меня взглядом. В их фиолетовых глазах мелькает что-то, похожее на… сочувствие?

Выйдя из класса, я слышу, как Дарквуд говорит детям:

– Урок окончен, можете готовиться к следующему.

– Господин Дарквуд, а вы нам ещё раз расскажете ту интересную историю? – спрашивает кто-то из детей.

Но ответа от этого бессердечного я уже не слышу.

Глава 17

Солнце припекает макушку, пока я наблюдаю за детьми, собирающими ягоды в саду. Прошло несколько дней после того инцидента в классе, но странное молчание Клаудии по этому поводу до сих пор не даёт мне покоя.

Ни слова упрёка, ни намёка на выговор, словно ничего и не произошло.

Да и Арчи избегает разговоров. Воровать еду, кстати, он перестал. По крайней мере, Нелли больше его не гоняла скалкой.

С детьми немного хуже. Если с малышами я более-менее нашла контакт, то подростки старательно меня игнорируют. А у меня, между прочим, испытательный срок идёт. Мне нужна эта работа.

– Леди Марианна, смотрите, сколько я набрала! – Люси, маленькая веснушчатая девочка, гордо демонстрирует мне полную корзинку малины.

– Молодец! – улыбаюсь я, проводя рукой по её рыжим кудряшкам. – Смотри, вон на том кусте есть ещё немного спелых ягод.

– Я мигом! – улыбается Люси и бежит собирать оставшиеся ягоды.

Дети разбрелись по саду небольшими группками. Кто-то старательно собирает ягоды, кто-то украдкой пробует их, измазав щёки красным соком. Близнецы – Оливия и Оливер – как всегда, держатся особняком, методично наполняя свои корзины. Их движения удивительно синхронны, будто они части одного механизма.

Киран, тот самый подросток, который с первого дня смотрит на меня с плохо скрываемой неприязнью, демонстративно развалился с книгой под яблоней. Хотя я замечаю, как он временами бросает в мою сторону настороженные взгляды.

Что-то сегодня не так. Я чувствую это всем телом, каждой клеточкой. Мурашки бегут по спине, несмотря на тёплый день. Может, это потому, что мы находимся слишком близко к лесу? Вдруг какой-нибудь бешеный хищник выбежит?

Хоть Клаудия и говорит, что на территорию приюта никто из зверей не сунется, всё равно как-то жутко.

– Леди Марианна! – Звонкий голосок Сары, беловолосой девчушки лет семи, выводит меня из задумчивости. – Попробуйте, какая вкусная ягодка!

На её маленькой ладошке лежит крупная чёрная ягода, похожая на чернику. Наклонившись, я принюхиваюсь: запах сладкий, приятный. Внимательно рассматриваю ягоду – ничего подозрительного.

– Она ведь съедобная? – спрашиваю я.

– Конечно, леди Марианна. Это наша местная ягода, в городе таких нет. Вот вы и не пробовали её.

Ну, в самом же деле, Марианна, не будут же тебя дети травить!

Отбросив все сомнения, я отправляю ягоду в рот. И тут же замечаю довольную ухмылку на лице Кирана Что-то не так…

Но мысли о странной реакции подростка прерывает детский крик. Обернувшись, я вижу, как Питер, самый младший из воспитанников, шагает к лесу. Слишком целеустремлённо для четырёхлетнего ребёнка.

– Всем оставаться на местах! – кричу я, срываясь с места. – Питер, стой!

Мальчик не реагирует, продолжая идти в самую гущу деревьев. Я бегу изо всех сил, но расстояние между нами сокращается недостаточно быстро. До леса остаётся метров тридцать…

Я должна успеть!

Внезапно нога проваливается в какую-то яму. Резкая боль пронзает лодыжку, но я не обращаю на это внимания. Двадцать метров… Пятнадцать… Десять…

Последним рывком дотягиваюсь до Питера, хватаю его на руки. Боль в ноге становится невыносимой, но я прижимаю мальчика к себе и, хромая, поворачиваю обратно.

Обошлось! Хвала небесам, я успела. Страшно представить, что могло бы случится, если бы я не заметила пропажи Питера.

– Нельзя ходить в лес, малыш, – шепчу я, с трудом переставляя ноги. – Сколько раз повторять…

– Но тям такие класивые бабоцки, – виновато щебечет Питер. – Я хотел посмотлеть.

– Давай договоримся, что в следующий раз, когда ты захочешь посмотреть на бабочек, ты скажешь мне и мы что-нибудь придумаем? – говорю я. – Только не уходи в лес. Обещаешь?

Немного подумав, Питер с важностью кивает и произносит:

– Обесяю, леди Малина.

Ох уж эта леди Малина. Некоторые дети не могут выговорить моё имя и называют леди Малиной. Слышала, что за глаза и ребятня постарше так говорят. Малинка – это ещё не худший вариант. Пока делаю вид, что не знаю о таком прозвище.

– Что здесь происходит?

Этот холодный голос я узнаю из тысячи. Господин Дарквуд собственной персоной, которого я не видела с того самого дня. И судя по выражению его лица, он совсем не рад нашей встрече.

Осторожно опускаю Питера на землю, он, словно очнувшись от транса, испуганно жмётся к моей юбке.

– Дети, немедленно в дом, – строго приказывает Дарквуд. – Все до единого.

– Все хорошо, – успокаиваю я испуганного Питера. – Ступай с остальными.

– Да, леди Малина.

Малыши торопливо подхватывают корзины с ягодами. Даже Киран, забыв о своей показной независимости, поспешно ретируется. Только близнецы задерживаются на мгновение, глядя на меня странными фиолетовыми глазами, прежде чем исчезнуть в дверях приюта.

Я остаюсь наедине со злющим Дарквудом, едва удерживаясь на подвернутой ноге. По его потемневшим глазам понимаю, сейчас начнётся…

Ну что с этим мужиком не так? Он изначально принял меня в штыки. И почему, когда происходит какая-то неприятность, свидетелем обязательно будет этот господин Большое Эго?

– Леди Марианна. – Лёд в тоне Дарквуда пробирает насквозь. – Как вы…

– Господин Дарквуд, а церберы случайно не ваши родственники?

Глава 18

Глядя, как непонимающе хмурится мужчина, я едва сдерживаю усмешку. Кажется, господин Большое Эго и не в курсе, кто такие церберы.

Вот же я дура, ещё немного, и я бы поделилась с Дарквудом всеми тонкостями греческой мифологии. Надо быть осторожнее.

– Леди Марианна, – холодно бросает он. – Вам стоит быть более внимательной.

Ну как можно таким быть? Он вообще человек? Может понять: дети такие шустрые, что даже за одним сложно уследить, а уж если их больше десяти?

Хотя это не оправдание. Нужно и правда быть внимательнее, особенно рядом с этим лесом.

– Я поняла вас, господин Дарквуд.

– Какая вы проблемная, леди, – раздаётся тихо.

Я даже не уверена, что правильно расслышала.

Дарквуд стремительно сокращает расстояние между нами. Не успеваю я опомниться, как оказываюсь в его руках.