Ландшафтный дизайн попаданки

– Что именно ты сделала? – выслушав служанок, обратилась шая ко мне.

– Мне неприятно, я не могу делать все эти упражнения…

– Велия, я ведь тебе уже говорила: твое мнение здесь ничего не значит. Ты собственность господина и должна учиться только одному – как угодить ему.

– Я не хочу ему угождать! – чуть громче, чем разрешалось, произнесла я и даже ногой топнула, чтобы придать вес словам.

И тут же получила увесистую оплеуху от шаи.

– Ты наказана. Сегодня остаешься без еды, – сказала она мне. И сразу служанкам: – Отведите ее мыть проходы и проследите, чтобы не бездельничала.

И шая Милфа, не сказав больше ни слова, развернулась и скрылась за занавеской.

А я не успела даже поблагодарить ее за то, что избавила меня от унижения. Без еды, конечно, тоскливо. Но я плотно пообедала, буду на этом выживать.

А дальше началась привычная работа – мытье полов. Собственно, и грязи здесь как таковой не было. Редко когда песок с улицы залетал, да ветерок задувал сухой лист от куста.

Служанки показали, где взять ведро, тряпку и где набрать воду. Затем махнули рукой:

– Вымой вначале это, а потом дальше.

Ха! Напугали меня работой! Это разве наказание? Да я согласна все уроки променять на такое взыскание.

Я закатала рукава, подоткнула длинный подол за пояс, чтобы не испачкать и не замочить, и принялась за работу.

К тому времени, как я вымыла два коридора, высыпали наложницы. Видимо, срамной урок закончился. Они обступили меня и переговаривались между собой, но нарочито громко, чтобы я слышала.

– Фу, какое унижение. Фиела, ты бы смогла такое пережить?

– Ни за что, – брезгливо фыркнул девичий голосок.

– А ты, Зара?

– Да как ты смеешь! Я уже один раз была в покоях господина, – гневно отозвался другой голос. – И надеюсь побывать там вновь.

– Шли бы вы отсюда, не мешали мне, а то не ровен час тряпкой случайно задену.

Надоело слушать издевки, и я увеличила амплитуду движений, специально коснувшись носков туфель девушек, стоящих особо близко.

– Как ты смеешь!

Со всех сторон зашипели они на меня, но наконец-то ушли.

Я сменила воду и продолжила работу, пока не увидела прямо перед собой чьи-то одежды, вышитые золотой нитью. На наложницах я таких не замечала.

Подняла глаза. Передо мной стояла та самая Зука – любимая жена господина, за ней двое служанок.

– Госпожа, – я поклонилась, стоя на коленях.

Потом сообразила, поднялась, поклонилась в пояс и так замерла.

Она не произнесла ни слова, постояла минуту, затем обогнула меня и удалилась, вместе со служанками.

У меня уже имелся план. И для его осуществления потребуется ее помощь. Поэтому буду терпеть и кланяться хоть в ноги, лишь бы помогла.

В последующие десять дней для меня ничего существенно не изменилось. Основным моим уроком было мытье полов. Я предпочитала плескаться в прохладной воде, нежели заниматься танцами в голом виде или тем более срамными уроками.

Кормили меня один раз в день – на обеде, и перед сном всем раздавали фрукты. Яблоки, груши, сливы. В общем, мне хватало для поддержания сил.

Правда, один день я провела в темном подвале, где из еды была только лепешка, да еще дали кувшин с травяным отваром. Такое суровое наказание обрушилось на мою голову после драки с наложницами. Они сговорились меня унизить еще сильней. Одна толкнула, другая перевернула ведро с грязной водой. Вот я и отхлестала нахалок тряпкой. И конечно, во всем обвинили меня.

И вот в один из дней, когда я занималась отбыванием очередного наказания, вновь появился вышитый золотом низ одеяния.

– Госпожа, прошу вас, выслушайте меня! – я вскочила на ноги и согнулась в три погибели.

– Говори, только коротко, госпожа Зука торопится.

Посмотрите на эту гордячку, она даже разговаривать со мной не захотела. Вместо нее ответила одна из служанок.

– Госпожа, мне бы наедине с вами поговорить.

– Говори сейчас, или я ухожу, – властным голосом приказала Зука.

Ну куда деваться, придется излагать свой план при свидетелях.

– Госпожа, я чужая здесь. Вы видите, с момента, как тут оказалась, только и делаю, что отбываю наказание. Да и другие наложницы меня не любят. Зачем я здесь? – я выдержала паузу и упала ей в ноги. – Помогите мне бежать. Умоляю!

Очень рискованный план, но кроме нее мне никто не поможет.

Я как рассуждала: чем меньше наложниц в гареме, тем больше внимания достанется ей. Поэтому мы не соперницы, а союзницы в этом вопросе.

Молчание затягивалось. Я все так же пребывала у ее ног. Она не двигалась, не отпинывала меня и не ругала.

– Хорошо. Я помогу тебе.

После чего повернулась и вместе со служанками ушла.

Глава 12

Получилось! У меня получилось! Главное я сделала – заручилась ее согласием, а остальное детали.

Язык я знаю и, как выяснила на одном из занятий, писать на нем тоже умею. Занятие, правда, было по стихосложению и написанию горячих признаний господину, но сути это не меняло.

На свободе я рассчитывала устроиться к кому-нибудь счетоводом и писарем. За время пребывания в гареме я старательно изучала местную жизнь, порядки, обычаи. Женщинам здесь, конечно, сложно, но пусть платят поменьше, я согласна на такие условия.

Подкоплю денег, сбегу отсюда подальше, посмотрю, что можно привнести в этот мир, и на этом разбогатею. Хороший план? Отличный! Только вот не суждено ему было сбыться.

Следующие два дня я бросила дурить. По одной причине – мне нужны были силы, а на одноразовом питании с ними не очень. А еще я старалась с каждого приема пищи утащить кусок лепешки. Складывала его в свои вещи и прикрывала. Готовилась к побегу.

Ходила и на уроки танцев, и на срамоту, но там старалась саботировать занятия. По крайней мере, полы мыть меня больше не отправляли.

На третий день, когда я мылась в бане, ко мне подошла служанка госпожи Зуки. Она наклонилась и сказала, чтобы сегодня ночью я была готова.

Сердце пропустило удар. Уже? Сегодня ночью я обрету свободу и покину этот дом? Руки мелко затряслись, и потребовалось время, чтобы успокоиться и не выдать волнение.

Что касалось общения с другими наложницами – здесь все просто. Подруг или приятельниц среди них у меня не было. Да, обедаем за одним столом, но я больше слушаю их пустую болтовню, чтобы через нескончаемые жеманные разговоры, как через мелкое сито, просеять крохи нужной мне информации.

Судя по разговорам, сегодня у господина праздник. Шая Милфа лично отберет несколько девушек, чтобы танцевали перед ним. Так, это мне не надо. Поэтому, поднимаясь после обеда, я ойкнула и сделала вид, что подвернула лодыжку.

Порядок. Осталось не забыть и тщательно хромать остаток дня. Был, конечно, риск, что меня возьмут в качестве музыканта… Но уверены ли они во мне? Я же столько времени проявляла строптивость…

И мне повезло. Отобрали двух дурех играть и четырех танцевать. Их сразу повели в баню, мыть и готовить для господина. Заплетали волосы, мазали благоухающими маслами, выдирали лишние волоски на теле. А лишними были все, за исключением головы.

Остальные дуры лишь завистливо вздыхали и мечтали попасть к господину в следующий раз.

После долгих приготовлений «счастливицы» ушли в сопровождении шаи Милфы, а оставшиеся стали готовиться ко сну. Ну и я вместе с ними, чтобы не вызвать подозрений.

Сложила стопочкой вещи. Поставила обувь. И, накрывшись покрывалом, принялась ждать.

Сейчас дурехи битый час будут обсуждать, как вкусно едят у господина те, кому выпал счастливый шанс. Потом начнут засыпать, и к этому времени вернутся девушки с праздника. Но пошептаться шая Милфа позволит только несколько минут. Потом потушит факелы, освещающие нашу спальню, и прикажет всем спать.

Ее слово – закон. Если кто нарушит – будет наказан, а девицы здесь все неженки, никто не желает мыть полы. Поэтому с тоскливыми вздохами будут дожидаться завтрашнего утра, чтобы вдоволь наговориться. Эти правила я успела изучить за время пребывания здесь.

Сон не шел, да и как можно проспать такой момент? Но и ворочаться нельзя. Поэтому я лежала и слушала звуки в доме. В нашей половине наступила полная тишина. Но судя по вздохам, еще не все девушки заснули. Конечно, такое событие!

Кстати, я отметила, что вернулись от господина все шесть. Значит, он никого не выбрал. А с кем же тогда проводит ночь? С любимой Зукой?

Впрочем, она мне и не нужна. Дала бы приказания служанкам, и я век ее буду поминать добрым словом.

Минуты тянулись медленно. Сердце стучало при каждом шорохе так, что я боялась разбудить весь гарем.

Вот ветер пошевелил кусты за стеной, слышно в крохотные окна под потолком – а мне уже мерещится шаги.

Сколько я так прождала? Долго. Кажется, только под утро услышала легкие шаги. Затем возле моей лежанки кто-то присел и тронул за руку.

– Пора. – Еле уловимый шепот.

Я схватила заготовленную с вечера одежду и обувь. Вслед за провожатой вышла в коридор. И уже там надела балахон. К поясу прицепила подготовленные сухари и плат, чтобы уже на свободе обернуть им голову. Сандалии несла в руках.

Сердце стучало как бешеное. Я дышала через раз, боясь создать дополнительный шум.

И все это в кромешной темноте. Хотя я уже изучила женскую половину так, что повороты могла пройти и с закрытыми глазами.

Миновали дворик. Здесь в лицо подул слабый прохладный ветерок. Я восприняла его как хороший знак. На ум пришло сравнение, что он радуется мне и зовет с собой на свободу.

Вот еще один проход, за ним неприметная тропинка, деревья и ворота.

Но девушка коснулась моей руки и потянула в другую сторону. Вроде бы вдоль стены, но не к воротам.

– Через калитку… – шепнула она.

Как я сама-то не сообразила, на воротах наверняка охрана.

Молча поклонилась и проследовала за служанкой. Прошли за какими-то кустами, я прежде не бывала в этой части, потому что не разрешалось покидать нашу половину.

– Жди здесь, – шепнула девушка и, словно облако, растворилась в сумраке ночи.

Странно. А чего ждать? Но в этот момент я услышала громогласный голос:

– Далеко собралась?

Вот… Зука.

От дома в мою сторону уже спешили люди с факелами и орали: «Держи ее!» А дальше на голову и тело посыпался град ударов, меня повалили на землю и, кажется, пинали ногами. А потом сознание меня покинуло.

Глава 13

Очнулась я в темном подвале. Лежа на чем-то твердом. Болело все тело, левый глаз не открывался. Сознание услужливо подсунуло воспоминание о неудачном побеге. Подставу от Зуки.

Что сейчас со мной будет?

Кряхтя, я перевернулась на спину. Из хороших новостей – вокруг прохладно.

Начала осторожно шевелить руками, начиная с пальцев, и ногами. Тело отзывалось болью, но послушно двигалось. Возможно, и нет переломов. А вот глубоко вздохнуть не давала острая боль в грудине.

Что сейчас со мной будет? Забьют до смерти? Недолго я наслаждалась новой жизнью. Хотя разве можно такое назвать жизнью?

Ощупала пространство руками. Пить хотелось нестерпимо, но ничего похожего на кувшин я не обнаружила. Полежала еще немного и уснула.

В следующий раз меня разбудил шум, вернее, скрежет металла о металл. Затем распахнулась низкая дверь, и в проеме двери показалась бесформенная фигура. После темноты подвала, или того места, куда меня кинули, я невольно зажмурилась от света.

– Велия, я принесла тебе воды. – Это был голос шаи Милфы. – Ты должна до конца дней молиться Всевышнему о благополучии госпожи Зуки.

При этих словах я дернулась всем телом. Чего? Да ее прибить мало!

– Она заступилась и уговорила господина тебя не убивать. Но и здесь ты не останешься. Как немного залечишь раны, тебя продадут на рынке. Госпожа Зука проявила к тебе милость. Помни об этом всегда.

Ничего не понимаю. Сбежать мне не помогла, но от смерти спасла. Что за вздорная баба? Скучно живется?

С другой стороны… у меня появился призрачный шанс улизнуть отсюда. Пусть через продажу на рынке, но все же… Я резко взбодрилась.

Жаль, нельзя рассказать шае, что именно Зука меня и подвела. И по-человечески обязана была меня спасти. Но с высоты своего положения… Конечно, проявила себя как дрянь.

Шая поставила возле меня кувшин с водой и вышла, не сказав больше ни слова.

Я дотянулась до кувшина и от души напилась. Обдумывая свое положение, пришла к выводу, что новости все же хорошие. Жизнь в гареме – это не жизнь. А если я попаду в другой дом, у меня появится шанс. Да, есть риск, что меня купят для утех, но может же мне наконец повезти после стольких испытаний?

В конце концов, для чего-то меня перенесли в этот мир? Неужели вселенная столь жестока, что из всего многообразия мне достаются только позор и унижения? Не верю! Скорее, надо пройти проверку, чтобы показать свою волю и силу. А дальше как в игре – переход на новый уровень. Впрочем, это правило и в жизни работает.

Я повеселела от сделанных выводов. Что сейчас от меня требуется? Только спокойствие и скорейшее выздоровление.

Зубами оторвала кусок материи от своей нижней рубахи. Разделась догола и протерла все тело водой из кувшина.

Порядок. Считай, помылась. И после приложила влажную тряпочку к заплывшему глазу. Типа примочки.

К тому времени глаза привыкли к темноте, и я заметила у двери ведро. Судя по вони, что оно издавало, – ведро помойное. Сходила в него и вернулась на свою лежанку. Она состояла из сухих листьев. Ничего, на твердом спать полезно. А сон – он тоже лекарство. С этими мыслями я и уснула.

В последующие дни ко мне приходила только служанка. Раз в день приносила пустую кашу и кувшин с водой. Ни о чем не разговаривала. Да и я с ней тоже.

Глаз мой открылся. Я стала ходить по своей камере – четыре шага в одну сторону и два в другую. От ничегонеделания вспомнила, что зарядка лучшее средство для тонуса организма. И с удовольствием ее делала по несколько раз в день.

Видимо, это не осталось незамеченным, и под вечер одного из дней пришла служанка.

– Выходи, – коротко скомандовала она.

За ее спиной маячил охранник. Что они задумали? Но не в моем положении задавать вопросы.

Поднялась и пошла за ней по темному коридору в другое помещение. За счет большого окна здесь было достаточно света. Но из убранства только две табуретки. На одной лежала тряпка, поверх нее ножницы. На другую указала мне служанка.

– Садись.

И стоило мне присесть, как она начала расплетать мою косу. Зачем это? Не успела я додумать, как она принялась остригать мои волосы. Сначала сняла всю длину, а потом все короче и короче.

Действовала быстро и молча.

– Что ты делаешь?

Но она даже рта не открыла в ответ.

Ну и ладно, чай не кукла – волосы отрастут. А если посмотреть на это с другой стороны… Кто меня без волос купит для утех? Здесь все девушки с длиннющими волосами. Может, так меня решили в очередной раз наказать? Но мне это только на руку.

После того как она закончила, показала мне на тряпку.

– Надень.

Я без разговоров стянула себя грязную одежду и надела тряпку – длинную хламиду с широкими рукавами. Зато чистую.

Затем девушка проводила меня в ту же темную каморку.

Я гладила рукой ежик на голове и радовалась прохладе и легкости. Перед сном, как водится, обтерла тело и порадовалась, надевая чистую одежду.

А утром меня разбудили раньше положенного срока. Это я поняла, потому что уже привыкла к режиму. Но кормить не стали. Служанка велела следовать за ней.

Мы прошли коридорами и вышли на воздух. Темнота. Служанка подвела меня к воротам и передала охраннику. После чего, не говоря ни слова, повернулась и ушла.

– Пошла, – охранник толкнул меня в спину за ворота и повел длинными улицами.

Так меня на продажу ведут, догадалась я.

И правда, вскоре мы подошли к загону, где содержались другие рабы. Их уже выводили наружу.

Мне показали становится к ним. И когда закончились последние приготовления, нас повели…

Глава 14

Солнце уже поднималось и подсвечивало нам дорогу. С обеих сторон стояли дома как будто из соломы, сверху обмазанные чем-то. На вторых этажах располагались открытые террасы.

В попутном направлении гнали скот и вели таких же бедолаг, как и мы. Торговцы катили телеги с бочками и прочим товаром. Наступал новый день, и городок просыпался.

Нас привели на открытое громадное пространство. Торговцы с телегами и скотиной повернули при входе налево, а вот живой товар погнали направо. В отдалении я заметила места, напоминающие помосты, с натянутой над головами ветхой парусиной, местами порванной. Нас подвели к одному из таких и приказали подниматься.

Тем временем появились первые покупатели. Только мужчины. Некоторые в сопровождение охраны, другие со слугами. Я уже научилась различать функционал этих двух групп людей. Одни крепкие, с плетьми, прикрепленными к поясу, и с недобрым взглядом. Другие с согнутыми спинами, глаза в землю, с корзинами, перекинутыми через локоть.

Хозяева подходили к каждому помосту с рабами. К ним тут же кидались продавцы, которые уже были здесь, когда нас привели.

Они, как репьи, цеплялись к каждому, кто не то чтобы останавливался, а просто проходил мимо. На все лады расхваливали живой товар, предлагали выбрать раба, обещали, что именно у них самые работящие и покладистые работники.

А уж тот, кто в самом деле искал живую силу, был обласкан с ног до головы. Таким потенциальным покупателям подносили напитки, фрукты, усаживали в тени и рядом стоящий раб обмахивал их веником из веток. Продавцы же в это время подводили рабов по одному и показывали, начиная с зубов, их состояние. При этом ни на минуту не умолкая, а распаляясь все больше.

И конечно, мало кто уходил с пустыми руками. А они еще и скидку на последующую «покупку» обещали. В общем, к середине дня, когда от жары и усталости я уже стоять не могла, нас осталась половина от утреннего количества.

Правда, один раз нас все же покормили. Принесли широкое блюдо с рассыпчатой кашей и чан с водой. Выдали две кружки на всех, а вот ложек не дали, поэтому мы брали кашу руками. Ну да ладно, это не навсегда, я надеюсь.

Время от времени с разных сторон раздавались душераздирающие крики. В основном женские и детские. Проследив первый раз, кто кричит, я старалась больше не поворачивать головы. Кричали и плакали матери, у которых отбирали детей и продавали отдельно. Да и сами дети рыдали и хватались за матерей. Они еще не понимали, что их разлучают навсегда, а может понимали, глядя на реакцию матерей. Жуткое зрелище.

После обеда поток покупателей заметно снизился. Кто действительно хотел купить себе раба, уже отоварились. А сейчас ходили и смотрели без особого интереса. Даже наши продавцы умерили пыл.

На меня посмотрели пару раз и, морщась, отвели взгляд. А продавцы меня даже не предлагали никому.

– Почему так? – спросила я у подростка, стоящего рядом.

– Ты же без волос. Выходит, сильно провинилась, раз так наказали. Такая никому не нужна.

– И что мне сейчас делать? Ждать, когда волосы отрастут?

– Не знаю, возможно, подарят с кем-то в довесок, – пожал плечами советчик.

А если не подарят? В дом обратно меня точно не вернут. Это значит, жить мне в людском загоне? Ночевать на земле под открытым небом? Ни тебе умыться, да и вообще. Как я нужду при всех буду справлять?

А еще меня очень пугала вероятность насилия. Вот захотят охранники со мной порезвиться, кто им запретит? Нет, надо что-то предпринимать самой, чтобы избежать этой участи. Только вот что предпринять? Единственное мое преимущество – я понимаю речь местных и умею писать. Можно ли на этом сыграть? Нужно!

Его я заметила издалека. Уж больно он выделялся из всей толпы народа, что прошла сегодня перед моими глазами.

Молодой мужчина лет тридцати или чуть старше. Если местные носили длинные рубахи, а сверху халаты, то он был одет в брюки, светлую рубашку и легкий жилет. Волосы стянуты шнурком на затылке и, самое главное, гладко выбрит. У остальных бороды доходили до пояса.

Но он шел опустив голову и, как мне показалось, мыслями пребывал далеко отсюда. По сторонам не смотрел. Как он вообще сюда забрел?

Следом за ним шел крепкий молодой парень и нес огромную корзину, по-видимому, пустую.

Едва они приблизились к нашему помосту, я сделала шаг вперед и закричала:

– Купи меня!

В крик я вложила всю свою боль, отчаянье и мольбу.

Первыми напряглись наши охранники, что до этого кидали за помостом кости. Следом ко мне кинулся один из продавцов, с лицом, не предвещающим ничего хорошего.

Но тут незнакомец вынырнул из своих мыслей, сбавил ход и поднял на меня глаза.

– Купи меня…

Повторила я значительно тише и просяще, прижав при этом ладони к груди. И когда поняла, что завладела его вниманием, перешла к главному аргументу.

– Я умею читать и писать на вашем языке.

Торговцы притормозили и начали кланяться покупателю, подтверждая, что я действительно ученая. А еще у меня крепкие, все целые зубы, и я очень выносливая. Подойду для работы по дому.

Незнакомец чуть тряхнул головой, и я испугалась. Неужели пройдет мимо?

– Сколько? – с легким акцентом спросил он.

– Один серебряный, господин, – с поклоном и улыбкой произнес торговец.

У меня сердце ухнуло в пятки. Сволочи! Они заломили за меня высокую цену. Даже крепких мужчин продавали дешевле, я же видела!

Глава 15

Сердце сжалось от страха. Незнакомец перевел взгляд с торговца на меня и обратно. Но при этом по его реакции я не могла понять его настроение и лишь жалобно повторила:

– Купи меня.

Говорить, что я умная и покладистая, бестолку. Голова-то бритая. Оставалось только ждать его решения. А секунды промедления превратились для меня в года. И кажется, все вокруг затихло, даже торговцы, вопреки привычке, не расхваливали меня, не предлагали посмотреть других. Они молча наблюдали.

И тут незнакомец потянулся к мешочку, что висел у него на поясе. Долго там что-то искал, а потом кинул монету торговцу. Не проронив ни слова.

Не может быть! Он купил меня? Я готова была пуститься в пляс! Это подарок судьбы. Первый за время моего пребывания в этом мире. Счастье! Свобода. Нет, не полная, но я уйду от работорговцев в дом к этому мужчине. О большем я и мечтать не могла.

Продавец махнул рукой в сторону незнакомца, и я, не веря своему счастью, спустилась с помоста.

– Спасибо, – первым делом я склонила голову в благодарности.

Но незнакомец не ответил. И, что странно, его не донимали торговцы. Не предлагали купить еще кого-нибудь. Просто стояли и смотрели.

А незнакомец словно отмер, оглянулся по сторонам и пошел в обратную сторону. Это что, он задумавшись сюда забрел? А ведь мог мимо пройти, и тогда моя судьба была бы иной.

Я поспешила за ним, но молодой мужчина с корзиной бесцеремонно меня одернул.

– Куда? Рядом со мной иди.

– Спасибо, – кивнула и ему.

Я сейчас вообще любила весь мир и со всеми готова была делиться своей радостью.

– Как тебя зовут? Я Велия.

По правилам хорошего тона следовало начинать знакомство с представления.

– Коки, – коротко ответил тот.

– А господина как зовут и кто он?

– Не много ли вопросов для рабыни? – тут же охладил мой пыл слуга.

Вот так вот, да? Мне же нужно подготовиться морально к будущему, узнать хоть немного. Но Коки демонстративно отвернулся, всем своим видом показывая нежелание продолжать разговор.

В общем, так и шли молча. Прошли ужасный невольничий рынок и повернули на продуктовый. На прилавках горками лежали виноград, яблоки, сушеный инжир, изюм, абрикосы. Разных цветов, размеров, буйство красок!

Но тот, кто меня купил, даже не подходил к прилавкам. Окидывал их взглядом и, не останавливаясь, шел дальше.

Было многолюдно. Все касались друг друга плечами. Проходы между рядами узкие, а покупателей достаточно много.

Овощи мы прошли также без остановки. В основном это были корнеплоды, незнакомые мне по виду, да и изрядно подсушенные.

Ряды со специями я унюхала на подходе. В нос ударила волна ароматов, да так, что я чихнула с удовольствием. Специи были разложены по мешочкам разной величины и располагались по видам.

Следующие ряды – сушеные травы. Начиная от блекло-зеленых и заканчивая почти черными.

Господин нигде не делал остановки, лишь смотрел по сторонам. Даже пробовать сладкие лакомства отказался, когда его подозвал торговец. Странный он. Ходит, смотрит, но ничего не покупает. Зачем, спрашивается, пришел? Ну да ладно. Он смотрит, и я вместе с ним. Это всяко лучше, чем все, что со мной приключилось в этом мире с момента попадания.

Пришли в ряды тканей. Здесь господин сбавил ход, потому как ткани продавали в рулонах, а те лежали соответственно цветам и оттенкам. Начиная от самых темных со стороны покупателя к более светлым ближе к продавцам. Простые ткани, некрашенные и грубые, лежали прямо на земле. А дорогие на прилавках.