Ландшафтный дизайн попаданки

– Милфа! – крикнул хозяин от ворот, а навстречу в полупоклоне уже неслась темная тень.

– Новая наложница и лекарь, – бросил он и прошел вглубь двора. Туда, где манили тенистые деревья.

Я шагнула было следом, но подбежавшая тень остановила.

– Тебе сюда нельзя. Это вход для господина. Иди за мной.

Другая женская фигура в темном потянула Гаспара в противоположную сторону.

– Мы вместе, не разделяйте нас, – я в отчаяньи дернулась к нему.

– Да кого это интересует, – обронила тень через плечо.

Гаспар, не поворачиваясь, уходил, а я стояла и смотрела ему вслед, а глаза наполнялись слезами. Единственный мой человек в этом мире. Друг. А отныне я одна. Униженная, без надежды на свободу, да и от смерти меня отделяет тонкая грань.

– Не стой столбом. Иди за мной, – тронула меня за плечо девушка в темных одеждах.

Вернее, молодая женщина. Темные волосы, большие внимательные глаза, пухлые губы. Волосы прикрыты широким платом. Темное платье с длинными рукавами до кончиков пальцев рук и ног.

– Ты понимаешь наш язык?

– Да.

– Тогда тебе легче будет. Меня зовут шая Милфа. Я отвечаю за наложниц господина. Обращайся ко мне либо шая, либо шая Милфа.

– Хорошо, шая.

– Следуй за мной. Тебя осмотрит лекарь, затем все остальное.

Она повернулась и плывущей походкой устремилась по одной ей ведомой тропинке.

Я еще раз с грустью оглянулась в сторону, куда ушел Гаспар, и, повесив голову, двинулась за шаей.

Она завела меня в дом, где пол был выложен, словно мозаикой, разноцветной плиткой. При этом не скользил. На стенах в той же мозаике распускали хвосты павлины, пышнотелые девушки в танце кружились возле сидящего на подушке мужчины, другие купались в бассейне, третьи играли на музыкальных инструментах, напоминающих арфу. Легкий ветерок веял повсюду, а изматывающая жара наконец-то отступила под каменными сводами.

– Здесь жди. Сними всю одежду. Лекарка тебя осмотрит.

Шая завела меня в комнату, отделенную от коридора висящей до пола тканью. Совсем небольшая, метров десять. Во всю комнату ковер, больше напоминающий циновку, и низкий топчан.

Я разделась и присела на топчан в ожидании. Тишина, прохлада, покой. Пусть и временная, но передышка. Сидеть, согнувшись в три погибели, когда колени выше головы, неудобно. Я откинулась на стену и закрыла глаза. И моментально уплыла в сон.

– Как назвал тебя господин? – разбудил меня певучий голос.

От неожиданности я вздрогнула и открыла глаза. Передо мной стояла невысокая, плотно сбитая женщина возрастом ближе к пятидесяти. Мелкие морщины лучами расходились от смеющихся глаз. Одета в темный, почти черный балахон, на голове покрывало.

А я, смутившись своей наготы, обхватила себя руками, пытаясь прикрыться.

– Никак не назвал.

– Тогда какое у тебя имя? Встань, мне нужно тебя осмотреть, – показывая жестом, продолжала она певуче, с улыбкой в голосе говорить.

– Велия.

Я встала в полный рост. Лекарка тщательно ощупала мою голову, раздвигала волосы, водила пальцем по коже головы. Долго изучала мою спутавшуюся косу. Да, новое тело шло в комплекте с ней.

Затем заглянула в оба уха, попросила открыть рот и долго рассматривала зубы, даже язык попросила вытянуть. Шея, руки, живот, спина, ноги. Ничего не осталось без ее внимания.

– Приляг, я осмотрю тебя.

И снова проверка на мою непорочность. Но, по сравнению с предыдущей, эта не причинила никакого дискомфорта.

– Ты здорова. Следуй за мной, – женщина улыбнулась и показала на дверь.

Я потянулась за своей одеждой.

– Не нужно, оставь здесь.

– Голой идти?!

Только я начала привыкать к уважительному отношению, как на меня обрушился следующий удар.

– Это женская часть дома, – ответила она.

Это значит, что мужчин здесь нет? Но повод ли это расхаживать нагишом? Я стояла и раздумывала, не зная, как поступить.

– Сейчас тебя помоют и дадут другую одежду. Эту сожгут. Следуй за мной.

Помоют? Я не ослышалась? От меня перестанет разить грязью? И пить. Первым делом я попрошу пить.

Позабыв про стыд и стеснение, я шагнула за лекаркой.

Мы прошли коридором и вышли к дворику под открытым небом. Со всех сторон его окружали стены дома. Да и сам он не велик. Две лавочки и густые кусты. Еще виднелись выступы, примерно по колено высотой, вокруг которых с визгом бегали две совсем юные девушки в полупрозрачных балахонах. Прошли вдоль стены и зашли в дом.

Спустя несколько поворотов, спустились на пол-этажа, как мне показалось. Послышался женский смех, шлепки, визги.

– Новая наложница господина.

Слова лекарки, словно камушки, отлетали от стен. И все разом смолкло.

Мы остановились возле небольшого овального бассейна, в котором резвились голые красавицы. Увидев нас, они принялись с интересом меня разглядывать.

Тут же ко мне подскочили две девушки, одетые в светлые просторные платья.

– Пойдем с нами. Ты понимаешь наш язык?

– Понимаю.

– Пойдем, мы проводим тебя в баню.

Слово «баня» прозвучало как награда в конце моих испытаний. Если в этом мире про нее знают и пользуются, то все не так уж плохо. Да, сейчас я не имею своей воли и власти даже над собственным телом. Но это ведь не навсегда? Просто я очень устала, слаба. Столько всего разом на меня обрушилось. Мне нужно немного окрепнуть, и тогда я придумаю, как выпутаться из этого положения. Но сейчас даже думать сил нет.

И я позволила себя увести в полутемное помещение, занавешенное циновкой.

Глава 8

Меня привели в хамам. Белые каменные стены, резные решетки отделяли одно помещение от другого. Высокие каменные лежаки, и повсюду чаши с водой. Вода!

Оттолкнув провожатых, я кинулась пить. Пригоршнями набирала теплую воду и с жадностью глотала. Самая вкусная вода из всей, что я пробовала.

Девушки поначалу пробовали меня отстранить, но я с рыком схватилась руками за чашу. Тогда одна из них подала мне небольшую широкую тарелку. И я с жадностью продолжила пить уже из нее.

А когда вдоволь напилась, еще и лицо умыла, и шею, и мылась бы дальше, да девушки меня окликнули.

– Мы сами тебя вымоем. Приляг.

Одна показала на каменный топчан, а вторая налила из высокого кувшина немного зеленоватой жидкости в чашу и протянула мне. А раньше не могла этого сделать? Ждала, пока воды из тазика напьюсь?

– Выпей, это сбор трав. Его заваривают, чтобы помочь освободить тело от грязи.

У меня уже вода булькала в горле, но из уважения к девушкам я осушила чашу. Они же не знали изначально, насколько меня измучила жажда. Вроде как и зла на них держать не стоит.

– Как назвал тебя господин?

И опять диалог начался со странного вопроса.

– Никак. Мое имя Велия, и, надеюсь, им и останется.

Девушки переглянулись. Одна из них помогла мне лечь на спину и стала поливать из миски водой. Да, из той самой миски, которую я использовала для питья, и водой из того самого углубления.

– Новое имя – это первый подарок от господина. С ним он подарит тебе перстень или золотой браслет. А если ты ему угодишь, то и золотом осыплет.

Хм, золото – это хорошо. Его можно выменять хоть на что при побеге.

Болтовня не мешала девушкам в четыре руки растирать и скрести тое тело. Одна расплела волосы и принялась мыть мою густую шевелюру. Умело массировала кожу головы, и я прикрыла глаза от удовольствия.

Другая камешком и мыльной пеной проходила каждый сантиметр моего тела, начиная со ступней ног.

– Господин очень добр и щедр к своим наложницам. А еще ласков. – Затем та, что оттирала тело, понизила голос. – Его любимая Зука ни в чем не нуждается, а золота, что он ей подарил, не счесть.

– А кто она? Жена, наложница?

– Тс-с, говори потише. Она не любит, когда ее обсуждают. Она любимая жена.

– И как она терпит столько женщин вокруг него? – спросила я, понизив голос до шепота.

– С трудом. С ней даже шая не спорит, опасно очень.

Я навострила уши. Если дамочка отгоняет от старика наложниц, может, она поможет мне сбежать? Ей же это только на руку.

– А в чем опасность?

Но девушка осеклась и переменила тему.

– Господину нравятся пухлые девушки. А твое тело слишком худое. Тебе нужно побольше есть и спать. Тогда ты сможешь ему понравиться.

Вообще-то у меня совершенно другие планы на свою жизнь. Но перед тем как их осуществить, нужно все узнать про этот мир.

– А кем здесь женщины работают? – начала я с самого простого и сразу услышала смешки.

– Как странно ты говоришь. У нас женщины не выходят из дома. Их забота – любить мужа и рожать детей. А там, откуда тебя привезли, женщины работают?

– Я не знаю. Стукнулась головой и не помню даже свою жизнь.

– Ты не крестьянка, руками никогда не работала. Уж я в этом понимаю. Посмотри, какие тонкие и длинные пальцы, белая кожа. Ты берегла себя от солнца.

Перейдя с мытья ног на руки, девушка рассматривала меня.

– Но у тебя нет никаких украшений.

– Пираты, наверное, отобрали.

– А как ты смогла понравиться господину?

Никак не смогла! Даже усилий никаких не прикладывала.

– Он выкупил всех нас у пиратов, а меня и лекаря оставил себе. Я ничего не делала.

– Так уж прямо и не делала! – властный голос прогремел как гром среди ясного неба.

Обе девушки тут же отпрянули от меня и согнулись пополам в поклоне.

Я привстала на локтях, рассматривая обладательницу этого голоса. Бочка на коротких ножках, но лицо красивое. Миндалевидные глаза в половину лица, тонкий нос с еле заметной горбинкой, густые вьющиеся волосы, но вот тонкие губы, злобно поджатые, портили все лицо. На вид я бы дала ей лет сорок.

Одета в расшитый золотым зеленый балахон. На шее золотое ожерелье с палец толщиной, мочки ушей отвисли под тяжестью массивных серег. Браслеты звенели, когда она поправила балахон. И на каждом пухлом пальце по огромному перстню.

Я разглядывала ее, она меня. И судя по всему, пришла хозяйка. Как ее, любимая жена. Только вот зачем? Посмотреть на новое приобретение ее мужа? Оценить соперницу?

– Встань, поклонись госпоже, – шептали мне обе девушки.

Да я бы и рада, только от тепла, воды и мытья меня разморило так, что руку поднять не могу. Еще и сон волнами накатывает.

В общем, я не поклонилась. Но и она, не сказав больше ни слова, удалилась.

– Ты плохо сделала, – шептали, оглядываясь, девушки.

– Она тебя запомнит и не простит.

– Зря ты так. Считай, сама беду накликала.

– Это та, о которой нельзя говорить вслух? – уточнила я на всякий случай.

– А? – не поняли они вопроса.

– Любимая жена?

– Да, это госпожа Зука.

Ну и имечко. Язык так и чешется заменить одну букву.

– Я потом перед ней извинюсь. Сами же видите, насколько я слаба.

– Лучше вообще не попадайся ей на глаза какое-то время. Пусть немного успокоится.

Что, и впрямь такая ведьма? Ну это мы еще посмотрим. Дайте только окрепнуть.

После мытья меня обернули чистой тканью и проводили в другое помещение. Там на топчанах полулежали другие девушки и весело щебетали.

Глава 9

Я заняла пустующее место и прикрыла глаза. Устала. После водных процедур вообще не осталось сил бороться со сном.

– Ты новая наложница? – уже проваливаясь в царство Морфея, услышала я вопрос.

– Да, – с трудом даже не проговорила, а прошептала в ответ.

– Как назвал тебя господин?

– Никак. Я Велия.

– А за сколько монет тебя господин купил? Вот за Амалию он заплатил десять серебряных. – И столько гордости в голосе.

Нашли, чем хвастаться, дуры малолетние.

Я приоткрыла глаза, разглядывая девушку, что взялась меня расспрашивать. Почти ребенок. Сколько ей, лет четырнадцать? Личико совсем детское, тело белоснежное, пухлое, грудь, правда, уже на твердую двоечку. Часть девушек лежали нагишом, перекинув через бедра полосатые полотенца.

– Ничего не заплатил.

Ответом мне были вздохи сочувствия. Но на этом расспросы прекратились, и я провалилась в сон.

– Велия, днем спать запрещено. Но так как ты первый день, я не стану тебя наказывать, – шая Милфа разбудила меня.

– Девушки, почему вы не рассказали установленные правила?

Продирая глаза, я заметила, как те переглядывались. И мне показалось, что они специально затихли и дали мне заснуть, чтобы потом подставить. Уж больно красноречиво прятали они глаза.

Добро пожаловать в серпентарий!

– Пойдем, я покажу тебе твое место. – Царапнуло слух, будто меня сравнили с собакой. – Возьми свою одежду.

Шая протянула мне стопочку сложенных вещей. А сверху на них стояли кожаные сандалии. По виду все новое и чистое.

– Спасибо, шая.

Я села на топчане, в голове туман, в теле слабость. Поесть бы дали.

Потерла руками лицо, поправила полотенце, сбившееся во время сна, и, поднявшись, пошла за шаей.

Мы миновали крошечный дворик невероятной красоты. Со всех сторон его закрывали стены дома, а первый этаж был выполнен из ряда одинаковых по форме арок, опирающихся на колонны. Внутри дворика оказалась беседка, окруженная клумбами роз.

Завернув в один из проемов, занавешенных тканью, мы прошли коридором и вышли в зал.

Общая спальня, насколько могу судить. Прямо передо мной проход, а слева и справа на возвышении прямо на полу лежат матрасы. Рядом с каждым открытая деревянная коробка. Место сна от прохода отделялось занавесями, но сейчас они были отодвинуты и привязаны к столбикам, что располагались вдоль прохода.

Шая провела меня в самый дальний правый угол и остановилась.

– Это твое место для сна, – показала она рукой на матрас. – Туда сложи свои вещи, – показала на коробку. – Если тебе что-то потребуется, обращайся ко мне или к служанкам. Поняла?

– Да, шая. Спасибо.

Пока я переодевалась, шая вводила меня в курс дела. И то, что она говорила, мне совершенно не нравилось.

Жизнь наложниц, а здесь их было тридцать две вместе со мной, сводилась к тому, чтобы ублажать господина. И предполагалось, что нет большего счастья для них. А сейчас и для меня.

Режим дня строго расписан, бездельничать можно только короткий промежуток времени – днем. В остальное время – учеба.

Зато питание роскошное – четыре раза в день, а перед сном легкий перекус фруктами. Итого пять.

Тем временем я переоделась в нижнюю рубашку до щиколоток с длинными рукавами из грубого льна. Сверху надела темный, почти черный балахон и подпоясалась ремнем. Все это под чутким руководством шаи.

– Голову закрой и на ноги надень сандалии, – прозвучали последние наставления, после чего я сложила полотенце и другую рубаху в ящик.

Затем шая привела меня на обед. Ну наконец-то!

Прямо на полу на подушечках вокруг круглых, сантиметров двадцать в высоту столов, поджав ноги, сидели девушки и тихонько болтали. Но при моем появлении замолчали и начали меня разглядывать.

Шая подвела меня к одному из столов.

– Девушки, подвиньтесь. Присаживайся, – сказала она мне. – Отныне Велия будет сидеть здесь. А после еды возьмите ее с собой.

Девушки тут же освободили мне место.

– Ты та, за которую ничего не платили? – вместо приветствия обратились они ко мне, стоило шае оставить нас одних.

– Да, – рассеянно ответила я. Мое внимание было поглощено разглядыванием еды.

В центре стояло общее блюдо, на нем большой горкой насыпано что-то, по виду напоминающее плов. Но без мяса, не из риса, с большим количеством овощей, трав и специй.

Его ложечкой перекладывали на глиняные тарелки, которые были у каждой девушки.

Вокруг основного блюда стояли шесть пиал с разным содержимым цвета от спелых томатов до молочного. В одной кусочки чего-то белого под чуть желтоватым соусом. В другой круглые шарики размером с грецкий орех, тушеные в томатах, даже в молочном находились эти белые кусочки невесть чего.

Я начала с того, что положила себе плов, буду так его называть, пока не узнаю, что это на самом деле, и попробовала без добавок. Довольно вкусно, и вкус не плоский, а многогранный. Вначале почувствовала мяту и кардамон, затем яркий пряный вкус, а в конце накрыла волна остроты.

Следом добавила ложку томатов с белыми небольшими кусочками. Оказалась, это рыба в томатном соусе. Не так уж и плохо.

Попробовала по ложке всего – рыба в разных вариациях. Отличное же питание! Много овощей, круп, рыба. Все свежее – ешь сколько хочешь.

В отличие от меня, соседки по столу вяло ковырялись в своих тарелках и морщили носы.

– Фу, одно и то же. Надоело уже.

Мне больше достанется! Я налегала на рыбу. Она словно мясо. Плотная, практически без запаха. Сочная, свежая. Мне нужны силы, поэтому пусть смотрят косо и думают что хотят. Здесь у меня подружек нет.

Десерта, видимо, не предполагалось, но я налила себе из кувшина, стоявшего тут же, желтоватый напиток. По вкусу чуть сладковатый фруктовый компот. А вот из чего? Не понять. Также ассорти вкусов.

В общем, обедом я осталась весьма довольна. Разнообразно, невероятно вкусно, питательно и полезно. А мне только это и надо для осуществления своего плана.

– Пойдем на занятия.

Когда объявили, что трапеза закончилась, мои соседки пригласили меня с собой.

Ах да, шая же говорила, что в мои обязанности входит учеба. Интересно, что это будет? Говорить на их языке я умею, может, и писать смогу. Тогда что? Счет, география, история? Мне все это очень нужно, чтобы освоиться в новом мире.

Но я заблуждалась. Учили нас вовсе не тому.

Глава 10

Вслед за четырьмя спутницами я прошла в залу для занятий. Да вы издеваетесь? Здесь стояли три пуфика, а возле них три непонятных сооружения. По виду как подковы, размером в половину меня, а внутри вертикально натянуты струны.

С одного пуфика навстречу нам поднялась молодая девушка, одета во все черное, при этом она старательно закрывала накидкой правую сторону лица.

– Девушки, – поприветствовала она нас.

– У господина новая наложница, Велия, – представили они меня.

– Туля Рина. Я буду учить тебя музыке и танцам. Обращайся ко мне туля или туля Рина, – она вновь поправила платок, закрывающий щеку.

– Амалия, присядь и покажи Велии, как правильно держать щип.

Девушка, которую купили за десять монет, горделиво вскинула подбородок и прошла к одной из подков.

Она и впрямь хороша собой. Большие влажные глаза в поволоке густых ресниц, брови вразлет, пухлые губы бантиком и слегка курносый нос. Кожа чуть темнее, чем у меня, фигуры не разобрать, мы здесь все закутаны в пышные одеяния.

– Вот так садишься, ноги согнуть, а между ними поставить щип. Перебирать струны пальцами, – показывала и говорила при этом она.

А когда провела по струнам, те издали мелодичный звук. Необычный для моего уха, протяжный и будто хрустальный. Звуки переплетались, создавая мелодию, только вот ритм я уловить не могла.

– Велия, попробуй сейчас сама, – предложила мне туля Рина.

Я посмотрела на свои ладони. Ох, не испортить бы щип. Кажется, так назвали этот инструмент.

Я присела на пуфик, ноги согнула по примеру Амалии и, затаив дыхание, прошлась по струнам. Они сразу отозвались колокольчиками, складываясь сами собой в неведомую мелодию. Так просто? Или я и до того умела играть на этом? Просто пальцы помнят. Это как с велосипедом: один раз научился держать равновесие – и на всю жизнь.

Я вновь провела по струнам, на этот раз пытаясь перемещать пальцы не параллельно полу, а вверх и вниз. Интересно, смогу я изобразить ритм? Но звук практически не изменился.

– Девушки, – обратилась туля Рина к другим наложницам, – танцуйте.

И девушки, переглянувшись, скинули с себя платья. Ой, чего это они?

Оставшись совершенно голыми, они чуть согнули ноги в коленях, вытянули руки в стороны и начали плавно покачивать телом. Вот прям натурально, опираясь на одну ногу, ставили другую на носок и делали движения бедром в сторону носка. Руками при этом совершали волнообразные движения, поводили плечами. Красиво наклонялись назад, выставляя напоказ грудь. Еще и пальцами выделывали движения. То распускали их веером, то собирали в щепотку и прикасались к своему телу. Будто изображали поцелуи.

– Велия, продолжай играть, – окликнула меня туля Рина.

Я настолько загляделась на танец девушек, что забыла про музыку.

– Запомните. Когда вас приглашают к господину, вы должны думать только о том, как ему угодить. Играть следует чувственно, перебирать струны и следить за выражением лица господина. Если он нахмурился – значит, ему не нравится. Вам следует тут же улыбнуться, опустить глаза и сменить мелодию, – наставляла нас она.

– Простите, а как сменить мелодию? У меня одна и та же выходит.

Не то чтобы я желала добиться расположения старикашки. Скорее было интересно, на что способен этот щип.

Туля улыбнулась, присела за свой инструмент и показала несколько техник. Ее пальцы то нежно гладили струны, а то принимались их яростно щипать. Под ее напором струны то нежно трепыхались, как бабочки, то начинали жалобно постанывать.

В очередной момент она вскинула голову чуть резче, и ее правая половина лица открылась. А там… сплошное месиво из рубцов и шрамов. Словно кислотой выжгли или огнем. Даже рот и уголок глаза слегка исказились. Что случилось с ней? Кто это сделал?

Девушки начали стыдливо отводить глаза, и она, поняв в чем дело, прекратила играть и закрыла изуродованную часть лица.

– Велия, попробуй сейчас ты, – обратилась ко мне. – Девушки, продолжайте танцевать в такт, вы должны уметь улавливать любые изменения в музыке и подстраиваться под нее..

Ну что, маленькие гадючки, готовы к сложностям?

Я провела пальцами, выдавая легкие, неспешные звуки. Под такие хорошо думать о вечном, они отгоняют тревоги и расслабляют, погружая слушателя в кокон.

Девушки извивались под музыку, выставляя напоказ свои прелести, улыбались и зазывно стреляли глазами.

Я дала им время расслабиться, а потом убрала руки от щипа и, когда звук почти затих, ударила по струнам так, как это делала туля Рина. Вначале громко и страстно, но постепенно увеличивала ритм, перебирая пальцами все быстрее и быстрее.

С непривычки на игру уходило все мое внимание, и чтобы исполнить задуманное, я полностью переключилась на свои руки.

И еще немного ускоримся! Мои пальцы порхали над струнами, вверх и вниз, вперед и назад, я пробовала разные техники, при этом стремилась всеми силами ускорить темп.

– Велия, остановись! – голос тули Рины прозвучал над ухом неожиданно, и я одернула руки.

Подняла глаза. Девицы смотрели на меня с ненавистью. Стояли запыхавшиеся, раскрасневшиеся, на телах выступил пот, волосы разметались в разные стороны.

– Господин тебя накажет за такое! – топнула ножкой одна из них.

– Туля Рина велела учиться вам двигаться под любой темп. К тому же я первый раз, хотела постичь грани возможного. – Затем я деланно опустила глаза. – Простите, если невольно, по незнанию навредила вам.

Открытых конфликтов мне до поры не надо. Поэтому прикинулась бедной овечкой.

– Ну хватит. Урок закончен. Одевайтесь и переходите к следующему, – миролюбиво остановила нас туля Рина.

Еще урок? А как же перемена? Но дальше начался сущий стыд и кошмар.

Глава 11

Нас и других девушек привели в один просторный зал, и там началось такое… Пожилая и крепкая женщина показывала позы для, простите, секса: как двигаться, куда закидывать ногу и тому подобное. Тьфу, срам! Двух детей родила, но такого позора в жизни не испытывала.

Показом дело не закончилось. Она потребовала от нас повторять и тренировать мастерство.

– Только опытные наложницы могут понравиться господину, – твердила она и заставляла проделывать это вновь и вновь.

Проделывали все, кроме меня. Я просто лежала на полу и не двигалась.

– А ты чего ждешь? – нависла надо мной учительница срама.

– Я не буду это делать.

Я села, чтобы она не давила массой. Правда, это не очень помогло.

– Новенькая? – подняла она бровь.

– Да, но причем здесь это?

Она не удосужилась ответить, подошла к занавеске, что служила дверью, и громко позвала:

– Слуги!

Тут же вошли две девушки и, остановившись, опустили головы, а руки сложили в замок.

– Эта новенькая слишком много себе позволяет. Передайте шае Милфе, что я велю ее наказать.

Служанки поклонились, затем подхватили меня и потащили куда-то. И все это молниеносно, быстро, так что я и охнуть не успела.

Слабость, она все еще держала мое тело и разум в своих руках. От этого и мысли проворачивались медленно.

Куда меня тащат? Что это за наказание? Бить будут? За волосы таскать?

Девушки остановились возле очередной занавески.

– Шая Милфа, – позвала одна из них, и вскоре из-за занавески вышла присмотрщица за наложницами.

Она оглядела быстрым взглядом служанок и меня и поинтересовалась, в чем дело.

– Туля Роза, она велела наказать Велию за непослушание.