Кровавые Розы Салема. Хоррор-фэнтези

– Детектив Блэк, – сказала женщина голосом, полным ледяного спокойствия. – Как любезно с вашей стороны прийти к нам.

– Кто вы?

– Селена Грей. Потомок тех, кто служил Лилит триста лет назад. И я здесь, чтобы завершить то, что начали мои предки.

Виктория попыталась прицелиться, но руки дрожали. Пение других культистов становилось все громче, и она чувствовала, как ее воля ослабевает.

– А вы, мистер Торн, – продолжила Селена, поворачиваясь к Адриану, – вы разочарование для своего рода. Ваш предок понимал силу тьмы. А вы пытаетесь ей сопротивляться.

– Мой предок был дураком, – ответил Адриан, и Виктория заметила, как изменился его голос – стал глубже, более резонирующим. – Но я не повторю его ошибок.

Селена засмеялась.

– Вы думаете, можете нас остановить? Нас пятеро, а вас только двое. И один из вас – всего лишь человек.

– Это правда, – согласился Адриан. – Но вы забыли кое-что важное.

– Что именно?

Глаза Адриана вспыхнули золотым светом, зрачки стали вертикальными.

– Я не полностью человек.

Произошло несколько вещей одновременно. Адриан вытянул руки, и из его пальцев вырвались струи тёмного огня. Пламя ударило в двух ближайших культистов, и они с криками отлетели к деревьям. Пение прервалось, и Виктория почувствовала, как ее разум очищается.

– Что за…? – начала она, но Адриан толкнул ее за ближайшую скамейку.

– Стреляйте в остальных! – крикнул он, и его голос теперь звучал как рычание хищника.

Виктория открыла огонь по оставшимся культистам. Один упал, раненный в плечо, но Селена и еще один мужчина бросились к ним, выхватив ножи.

Адриан встретил атаку Селены, но теперь он двигался не как человек. Его движения были слишком быстрыми, слишком плавными. Когда Селена попыталась ударить его ножом, он поймал ее запястье одной рукой, и Виктория услышала хруст ломающихся костей.

Второй культист атаковал Викторию. Она увернулась от ножа и выстрелила, но промахнулась. Мужчина навис над ней, нож блеснул в лунном свете…

И внезапно культист взлетел в воздух, словно его подхватил невидимый великан. Он ударился о дерево и остался лежать неподвижно.

Виктория обернулась и увидела Адриана. Его глаза полыхали золотым огнём, а вокруг него клубилась тёмная энергия. Он больше не выглядел человеком – что-то древнее и могущественное смотрело на мир его глазами.

– Адриан? – прошептала она.

Он повернулся к ней, и на мгновение Виктория увидела в его взгляде нечто хищное, голодное. Затем золотой свет погас, и он снова стал обычным человеком.

– Виктория, вы ранены?

Она покачала головой, не в силах произнести ни слова. Вокруг них лежали тела культистов. Селена Грей была мертва, ее шея была сломана под неестественным углом.

– Что… что вы сделали? – наконец выдавила Виктория.

Адриан опустился на колени рядом с телом Селены, избегая ее взгляда.

– То, что было необходимо.

– Вы убили ее голыми руками!

– Она пыталась убить вас.

– Но как? Никто не может двигаться так быстро, никто не может…

– Я же говорил вам, – Адриан наконец посмотрел на нее, и в его глазах была боль. – Я не полностью человек.

Виктория отступила, инстинктивно направляя на него оружие.

– Что вы такое?

– Потомок человека и демона. Полукровка. – Он медленно встал, держа руки на виду. – Мой предок связал свою семейную линию с демоническими силами. Каждый мужчина в роду Торн рождается с этим… наследством.

– Вы демон.

– Наполовину. И эта половина позволяет мне бороться с такими, как они. – Он указал на тела культистов.

Виктория держала пистолет направленным на него, но руки дрожали.

– Почему вы не сказали мне раньше?

– Потому что знал, как вы отреагируете. Как реагируют все, когда узнают правду.

– А правда в том, что вы монстр?

Боль в его глазах стала еще сильнее.

– Возможно. Но я монстр, который пытается защищать людей от других монстров.

Виктория медленно опустила оружие. Логическая часть ее разума кричала, что она должна арестовать его, вызвать подкрепление. Но другая часть – та, что помнила, как он спас ее жизнь – говорила что-то иное.

– Покажите мне снова, – сказала она тихо.

– Что?

– Покажите мне свою истинную природу. Полностью.

Адриан колебался.

– Виктория, это может напугать вас.

– Я уже напугана. Но я должна знать, с кем имею дело.

Он кивнул и закрыл глаза. Когда открыл их снова, они полыхали золотым огнём. Его кожа приобрела бледный, почти серебристый оттенок, а на лбу проступили едва заметные рунические символы. Когда он улыбнулся, Виктория увидела клыки.

– Вот кто я на самом деле, – сказал он голосом, в котором звучали отголоски потустороннего мира. – Сын человека и демоницы. Проклятый ходить между мирами, не принадлежа полностью ни одному из них.

Виктория смотрела на него долгую минуту, пытаясь совместить этот образ с человеком, который ставил защитные заклинания в ее доме, который говорил о искуплении.

– Вы можете контролировать это?

– Большую часть времени. Но когда я использую силы… становится сложнее оставаться человеком.

– А если вы потеряете контроль?

Адриан снова стал выглядеть обычным человеком.

– Тогда я стану таким же монстром, как те, с кем мы боремся.

Виктория убрала пистолет в кобуру.

– Хорошо. Но если вы когда-нибудь солжёте мне снова, если скроете что-то важное – я застрелю вас. Демон вы или нет.

Адриан улыбнулся – грустно, но с облегчением.

– Справедливо.

Они начали осматривать тела культистов. У Селены в кармане нашли старинный кожаный дневник, исписанный символами.

– Это может помочь нам найти остальных, – сказал Адриан, листая страницы.

– Остальных?

– Культ состоит из семи человек. Мы убили пятерых, но двое все еще на свободе. И один из них – тот, кто проводит ритуалы.

Виктория посмотрела на мёртвые тела, затем на Адриана.

– Значит, это еще не конец.

– Нет. Это только начало. Теперь, когда они знают, что мы близко, они ускорят план. – Он закрыл дневник. – Следующее убийство произойдёт завтра ночью.

– Откуда вы знаете?

– Потому что завтра – Самайн. Хэллоуин. Самая мощная ночь в году для темной магии.

Виктория почувствовала холод в животе. Хэллоуин в Салеме – это тысячи туристов, переполненные улицы, хаос. Идеальное прикрытие для убийства.

– Тогда у нас есть меньше суток, чтобы найти их.

– Да. И Виктория… – Адриан посмотрел на нее серьёзно. – Теперь, когда вы знаете правду обо мне, вы должны знать и другое. Если мы не остановим ритуал, если Лилит вернётся… я могу быть единственным, кто способен с ней сражаться. Но это означает полностью принять свою демоническую природу.

– А что это значит для вас?

– Это значит, что я могу не вернуться человеком.

Виктория кивнула, понимая всю тяжесть ситуации. Завтра ночью один из них может не выжить. А если выживет – может перестать быть тем, кем был.

Но выбора у них не было. Где-то в Салеме убийца готовился к третьему жертвоприношению. И время работало против них.

Глава 8: Семейное проклятие

Отель "Хоторн" встретил их приглушенным светом и запахом старого дерева. Виктория следовала за Адрианом по скрипучим ступеням на третий этаж, все еще пытаясь осмыслить то, что произошло в лесу. Образы того, как он двигался, как его глаза полыхали золотым огнём, не выходили из головы.

– Номер 313, – сказал Адриан, доставая ключ. – Извините за беспорядок. Я не ожидал гостей.

Комната была обставлена в викторианском стиле, но внимание Виктории сразу привлёк стол у окна, заваленный старинными книгами, свитками и странными предметами. Серебряные амулеты, флаконы с неизвестными жидкостями, кинжал с рунами на лезвии.

– Семейная коллекция? – спросила она, подходя ближе.

– Инструменты ремесла, – ответил Адриан, снимая пальто. – Каждый Торн получает их в наследство вместе с… остальным.

Виктория взяла один из амулетов – серебряный диск с выгравированной пентаграммой.

– Это для защиты от демонов?

– Для контроля над ними. – Адриан сел в кресло у камина, выглядя внезапно очень уставшим. – Хотите кофе? Или что-то покрепче?

– Кофе будет хорошо.

Пока Адриан готовил кофе в маленькой кухне, Виктория изучала книги на столе. Большинство были на латыни, но некоторые – на языках, которые она не могла даже идентифицировать.

– "Демонология и экзорцизм", "Ритуалы призыва", "Кровавые пакты", – читала она названия вслух. – Легкое чтение на ночь.

– Не совсем, – Адриан вернулся с двумя чашками. – Но необходимое. Знание – единственное оружие против того, с чем мы имеем дело.

Виктория села напротив него, обхватив чашку руками. Кофе был крепким, с привкусом чего-то экзотического.

– Расскажите мне о своей семье, – сказала она. – О проклятии.

Адриан долго молчал, глядя в огонь камина.

– С чего начать? – Он вздохнул. – Эдвард Торн был хорошим человеком. Священником, демонологом, защитником невинных. Когда в Салеме начались убийства культа, он поклялся остановить их.

– И как он это сделал?

– Заключил сделку с демоницей по имени Астарот. Она была врагом Лилит, соперницей за власть в аду. Эдвард предложил ей свою душу и души своих потомков в обмен на силу остановить ритуал.

Виктория поставила чашку.

– Он продал души своих детей?

– Не продал. Связал. – Адриан встал и подошёл к окну. – Астарот не получила наши души полностью. Вместо этого каждый мужчина в роду Торн рождается наполовину человеком, наполовину демоном. Мы сохраняем свободу воли, но несем в себе тьму.

– А женщины?

– Женщины рождаются обычными людьми. Но они редко выживают при родах. Демоническая кровь… токсична для них.

Виктория почувствовала укол сочувствия.

– У вас была мать?

– Она умерла, когда мне было три года. Отец говорил, что она была самой доброй женщиной в мире. Возможно, поэтому демоническая кровь убила ее так медленно.

– А ваш отец?

– Покончил с собой, когда мне исполнилось шестнадцать. Не смог больше выносить то, что он есть. – Адриан повернулся к ней. – Видите ли, Виктория, с возрастом демоническая природа становится сильнее. Становится все труднее оставаться человеком.

– Но вы боретесь с этим.

– Каждый день. Каждую минуту. – Он вернулся к креслу. – Знаете, каково это – чувствовать голод по человеческой боли? Слышать шёпот в голове, который говорит, что убийство принесет облегчение?

Виктория поёжилась.

– Но вы не поддаётесь.

– Пока нет. Но сегодня в лесу… – Он закрыл глаза. – Когда я использовал силы, чтобы защитить вас, это было… опьяняющим. Я чувствовал, как демоническая часть радуется насилию.

– Но вы защищали меня.

– На этот раз. А что будет в следующий? Что, если однажды я не смогу отличить защиту от нападения?

Виктория изучала его лицо – усталость, боль, постоянную внутреннюю борьбу.

– Сколько вас осталось? Торнов?

– Я последний. Мой дядя умер пять лет назад, не оставив детей. Мой двоюродный брат… – Адриан замолчал.

– Что с ним?

– Он принял демоническую природу полностью. Стал тем, чего мы все боимся стать. Мне пришлось… остановить его.

– Вы убили собственного брата?

– Он больше не был моим братом. Он стал монстром, который убивал невинных людей ради удовольствия. – Адриан посмотрел на нее. – Понимаете теперь, почему я не могу позволить себе близких отношений? Почему я живу один?

Виктория встала и подошла к нему.

– Адриан, вы не ваш брат. Вы не ваш отец.

– Откуда вы знаете? Откуда вы можете знать, что я не стану таким же?

– Потому что вы здесь. Потому что вы помогаете мне остановить убийцу, вместо того чтобы присоединиться к нему. – Она села на подлокотник его кресла. – Потому что вы рискуете своей жизнью ради людей, которых даже не знаете.

– Это может быть просто способ отсрочить неизбежное.

– Или это может быть тем, кто вы есть на самом деле.

Адриан посмотрел на нее, и в его глазах мелькнула надежда.

– Вы действительно в это верите?

– Я верю в то, что видела. Человека, который поставил защитные заклинания в моем доме. Который рискнул собой, чтобы спасти меня. – Виктория коснулась его руки. – Демон не стал бы этого делать.

– Демоны – мастера обмана.

– Тогда вы очень плохой демон.

Несмотря на все, Адриан улыбнулся.

– Спасибо. Это… значит больше, чем вы думаете.

Они сидели в тишине, слушая потрескивание огня в камине. Наконец Виктория заговорила:

– Что произойдёт, если мы остановим ритуал? Проклятие снимется?

– Не знаю. Возможно. Или возможно, я просто буду последним из рода Торн, и проклятие умрёт вместе со мной.

– А если не остановим?

– Тогда Лилит вернётся, и мне придется использовать всю свою демоническую силу, чтобы сражаться с ней. А это означает…

– Что вы можете не вернуться человеком.

– Да.

Виктория встала и подошла к столу с книгами.

– Должен быть другой способ. В этих книгах, в записях вашего предка…

– Я изучал их всю жизнь, Виктория. Если бы был другой способ, я бы его нашел.

– Тогда мы найдем убийцу до того, как он завершит ритуал. – Она повернулась к нему с решимостью в глазах. – Мы не позволим Лилит вернуться.

– А если не получится?

– Получится. Потому что у нас есть то, чего нет у культистов.

– Что?

– Мы сражаемся не за власть или месть. Мы сражаемся за людей, которых любим. За память о тех, кого потеряли. – Виктория коснулась амулета на шее. – За надежду на искупление.

Адриан встал и подошёл к ней.

– Виктория, если завтра что-то пойдёт не так, если я потеряю контроль…

– Этого не произойдёт.

– Но, если произойдёт, обещайте мне, что остановите меня. Любой ценой.

Виктория посмотрела в его глаза – человеческие, полные боли и надежды.

– Обещаю. Но взамен вы должны пообещать мне кое-что.

– Что?

– Что будете бороться. Что не сдадитесь демонической природе без борьбы. Что будете помнить, кто вы есть на самом деле.

Адриан взял ее руки в свои.

– Обещаю.

В этот момент между ними возникло что-то новое – не просто доверие или партнёрство, а более глубокая связь. Два человека, несущих тяжесть прошлого, нашли друг в друге понимание.

– Нам нужно поспать, – сказала Виктория, хотя не хотела уходить. – Завтра будет тяжёлый день.

– Останьтесь, – сказал Адриан тихо. – Здесь безопаснее. Культисты знают, где вы живете.

Виктория колебалась, затем кивнула. Он был прав – после нападения в лесу ее дом больше не был убежищем.

– Я буду спать на диване.

– Берите кровать. Я все равно не сплю по ночам.

– Кошмары?

– Что-то вроде того. – Адриан подошёл к окну и выглянул на ночной Салем. – Демоническая природа активнее в тёмное время суток. Сон делает меня… уязвимым.

Виктория легла на кровать, не раздеваясь, положив пистолет на прикроватную тумбочку. Адриан сидел в кресле у окна, силуэт тёмный против городских огней.

– Адриан?

– Да?

– Спасибо. За то, что рассказали правду. За то, что доверились мне.

– Спасибо за то, что не убежали.

Виктория закрыла глаза, но сон не шёл. Слишком много мыслей крутилось в голове. Завтра – Хэллоуин. Завтра убийца попытается принести третью жертву. И где-то в тенях Салема древнее зло ждало своего часа.

Но сейчас, в этой комнате, рядом с человеком, который нёс в себе тьму, но выбирал свет, она чувствовала себя в безопасности.

Эмма, – подумала она, засыпая, – я думаю, я начинаю понимать. Иногда монстры – это те, кто защищает нас от настоящих чудовищ.

А у окна Адриан продолжал свою бессонную вахту, борясь с шёпотом в голове, который становился громче с каждым часом.

Глава 9: Третья жертва

Звонок поступил в 5:47 утра в день Хэллоуина. Виктория проснулась от резкого звука телефона, мгновенно осознав, что кошмар продолжается.

– Блэк слушает, – ответила она, садясь на кровати.

– Детектив, это Томпсон. У нас еще одно тело. Старая церковь Святого Варфоломея на Честнат-стрит.

Виктория посмотрела на Адриана, который все еще сидел у окна. Он не спал всю ночь, и в утреннем свете его лицо выглядело измождённым.

– Те же… особенности? – спросила она.

– Хуже, – ответил Томпсон мрачно. – Намного хуже. И детектив… здесь что-то не так. Офицеры на месте говорят о странных явлениях.

– Каких явлениях?

– Лучше приезжайте сами.

Виктория закончила разговор и посмотрела на Адриана. Он уже стоял, надевая пальто.

– Третья жертва, – сказала она.

– Я знаю. Чувствую это. – Его голос был хриплым от усталости. – Энергия изменилась. Стала… гуще.

Они быстро собрались и поехали к церкви. По дороге Виктория заметила, что Адриан сжимает руки в кулаки, а на его лбу выступил пот.

– С вами все в порядке?

– Демоническая активность усиливается. Это… болезненно. – Он закрыл глаза. – Словно что-то пытается вырваться изнутри.

Старая церковь Святого Варфоломея была построена в 1680 году и считалась одним из самых древних религиозных сооружений Салема. Сейчас вокруг нее толпились полицейские машины, но Виктория заметила, что офицеры держались на расстоянии от самого здания.

Сержант Томпсон встретил их у ворот церковного двора.

– Жертва – отец Майкл О'Коннор, семьдесят два года, настоятель церкви. Тело нашел дворник около пяти утра.

– Где именно?

– У алтаря. Но детектив… – Томпсон колебался. – Там происходят странные вещи. Офицер Паркер клянётся, что видел движущиеся тени. А офицер Родригес говорит, что слышал голоса.

Адриан резко поднял голову.

– Какие голоса?

– Шёпот. На языке, который он не понимал.

– Никого больше не пускайте внутрь, – приказал Адриан. – Это может быть опасно.

Томпсон нахмурился.

– С каких пор консультант даёт приказы?

– С тех пор, как мы имеем дело с силами, которые могут свести с ума обычного человека, – ответила Виктория. – Делайте, как он говорит.

Они подошли к входу в церковь. Массивные дубовые двери были приоткрыты, и из темноты внутри веяло холодом, который не имел ничего общего с октябрьской погодой.

– Виктория, – Адриан остановился у порога, – то, что мы увидим внутри, может быть… тяжелым. Третий ритуал значительно усиливает демоническое присутствие.

– Я готова.

– Нет, вы не готовы. Никто не может быть готов к этому. – Он посмотрел на нее серьёзно. – Если начнёте видеть или слышать что-то странное, скажите мне немедленно. Не пытайтесь игнорировать это.

Они вошли в церковь, и Виктория сразу почувствовала разницу. Воздух был тяжелым, давящим, словно насыщенным электричеством перед грозой. Свечи в подсвечниках горели странным, почти фиолетовым пламенем.

– Господи, – прошептала она.

Тело отца О'Коннора лежало перед алтарем, но на этот раз убийца превзошёл сам себя в жестокости. Пентаграмма на груди священника была не просто вырезана – она была выжжена, словно раскалённым металлом. Кровавые розы образовывали сложный узор вокруг тела, а на стенах церкви появились новые символы, нарисованные кровью.

Но самым ужасающим было другое. Статуи святых, украшавшие церковь, повернули головы к алтарю. Их каменные глаза смотрели на тело священника с выражением немого ужаса.

– Это… это невозможно, – прошептала Виктория.

– В обычных обстоятельствах – да, – ответил Адриан, подходя к телу. – Но барьер между мирами становится все тоньше. Демоническая энергия начинает влиять на физическую реальность.

Виктория попыталась сфокусироваться на уликах, но что-то отвлекало ее. В углу зрения мелькали движения, а в ушах звучал едва слышный шепот.

– Адриан, – позвала она, – я…

– Что вы видите?

– Тени. Они движутся. И голоса… – Она покачала головой. – Это невозможно.

– Опишите голоса.

– Они… они зовут меня. Говорят моё имя. – Виктория обернулась к нему, и Адриан увидел, что ее зрачки расширены. – Они говорят, что Эмма ждет меня.

Адриан быстро подошёл к ней и взял за руки.

– Виктория, смотрите на меня. Только на меня. Это не реально. Это демонические видения.

– Но я слышу ее голос. Эмма зовёт меня.

– Это не Эмма. Это Лилит. Она пытается использовать вашу боль против вас.

Виктория моргнула, и на мгновение видения отступили.

– Как вы это остановили?

– Концентрация на реальности. На том, что вы знаете наверняка. – Он не отпускал ее руки. – Эмма мертва. Она не может звать вас. То, что вы слышите – ложь.

Виктория кивнула, но Адриан видел, что ей тяжело. Демоническое влияние усиливалось, и она была особенно уязвима из-за связи с предыдущими событиями.

– Что вы можете сказать о ритуале? – спросила она, пытаясь сосредоточиться на работе.

Адриан склонился над телом священника, изучая символы.

– Это третий из семи ритуалов. Убийца становится более могущественным, или… – Он замолчал.

– Или что?

– Или им руководит кто-то другой. Эти символы слишком сложны для обычного человека. – Он указал на выжженную пентаграмму. – Чтобы сделать это, нужна демоническая сила.

– Вы думаете, Лилит уже частично здесь?

– Возможно. Или у убийцы есть помощник из потустороннего мира.

Внезапно температура в церкви упала еще на несколько градусов. Свечи затрепетали, а шёпот стал громче. Виктория снова начала видеть движения в тенях.

– Адриан, – сказала она напряженно, – что-то происходит.

Он выпрямился, и его глаза начали светиться золотым светом.

– Демоническое присутствие усиливается. Нам нужно уходить.

– Но улики…

– Улики подождут. Если мы останемся здесь дольше, вы можете не вернуться в нормальное состояние.

Они направились к выходу, но у дверей Виктория остановилась. В отражении витражного окна она увидела фигуру – женщину в белом платье с длинными темными волосами.

– Эмма? – прошептала она.

Фигура повернулась, и Виктория увидела лицо своей сестры, но глаза были черными, как пустота.

– Вик, – сказала фигура голосом Эммы, – почему ты не спасла меня?

– Это не она, – резко сказал Адриан, хватая Викторию за руку. – Идём!

Но Виктория не могла оторвать взгляд от видения.

– Эмма, прости меня…

– Виктория! – Адриан встряхнул ее. – Это ловушка!

Фигура Эммы улыбнулась, и улыбка была полна злобы.

– Скоро мы будем вместе, сестрёнка. Тёмная госпожа обещала.

Адриан произнес что-то на арамейском, и видение исчезло. Виктория пошатнулась, и он подхватил ее.

– Что это было? – спросила она слабо.

– Демоническая иллюзия. Лилит изучает вас, ищет слабые места. – Он помог ей выйти из церкви на свежий воздух. – Ваша связь с сестрой делает вас уязвимой.

На улице Виктория почувствовала себя лучше. Видения отступили, шепот затих.

– Это будет происходить каждый раз?