Зал ожидания

Под ногами Ирины в полу вспыхнула яркая чёрная воронка, в которую она и провалилась почти мгновенно, несмотря на то, что я достаточно крепко держал её за руку. Меня же отбросило с такой силой, что я врезался в мягкую стену коридора, отскочил от неё и распластался на полу. Я ещё успел увидеть последний чёрный взблеск смыкающегося портала. И всё.

Лёжа на полу, я в каком-то оцепенении смотрел на то место, где секунду назад исчезла Ирина. Мыслей не было, в голове была звенящая пустота. Подсознательно я отметил, что пол подо мной странно мягкий и тёплый, чем-то неуловимо похожий на огромное живое существо.

Вот так. Всё было напрасно. Чего стоили все мои громкие слова и смелые утверждения? Поборолся с судьбой. У меня играючи отобрали всё и сразу, даже не заметив мои жалкие попытки сопротивления. Сознание затопила глубокая обида, а следом за ней всплыла злость.

– Проклятье!

Всё ещё продолжая лежать в той же позе, я, что есть силы, долбанул кулаком по полу. Пол мягко спружинил, не причинив руке никакого вреда.

– Сволочи!

Я вскочил на ноги. Руки сами собой сжались в кулаки. На глаза навернулись слёзы.

– Гады! Чтоб вы все сдохли! Ублюдки чёртовы…

Я продолжал орать, осыпая стены коридора бессвязными ругательствами и обвинениями, бешено вертя при этом головой, в тщетном желании увидеть какого-нибудь врага. Но коридор оставался безмолвным к моим проклятиям. Врага не было. Вокруг меня были только люди. Некоторые смотрели на меня с интересом, некоторые с отвращением или жалостью, но большинство вообще не обращало на меня внимания. К подобным выступлениям здесь быстро привыкали.

Орал я не долго. Минут пять. Потом просто сорвал голос. Злость улетучилась так же быстро, как и появилась. Она, вообще, не может жить долго, если её невозможно выплеснуть на какой-то определённый объект. А злиться на судьбу, по меньшей мере, глупо. Всё равно этим ничего не изменишь.

Накричавшись, я почувствовал, как на смену гневу пришла апатия. Чувствуя себя совершенно опустошённым, я с трудом добрёл до ближайшей скамейки, и почти упал на неё. Сидевший на ней мужчина поспешно вскочил, и отошёл подальше с испуганной миной на лице.

«Давай, давай, – беззлобно подумал я, глядя ему в след. – Тоже мне, чистюля. Я ещё на тебя посмотрю, когда придёт твоя очередь».

Вытерев всё ещё мокрые глаза рукой, я устроился поудобнее и уставился пустым взглядом в противоположную стену. Делать что-либо мне абсолютно не хотелось. Я проиграл битву, даже не успев в ней поучаствовать, и мне ничего больше не оставалось, как только смириться с поражением. Теперь я мог только заниматься самотерзанием, предаваясь невесёлым рассуждениям о несправедливости бытия. И ждать. Правда, долго ждать меня не заставили.

Напротив меня, на стене, прямо в том месте, куда я смотрел, растянулся ровный овал врат. Он возник в одно неуловимое для глаза мгновение. Его яркий белый свет слепил глаза, так что мне пришлось прищуриться. И тут же я почувствовал его зов. Это были мои ворота. Они звали меня, нашептывали что-то неуловимое сливающимся воедино хором тысяч голосов, манили непонятным магнетизмом моё тело, обещали свет и успокоение.

В первое мгновение я поддался этому зову, и, даже встав со скамейки, сделал шаг в сторону врат. Но потом неожиданно вернулась злость. Я увидел врага, и она вспыхнула в моём сердце снова, как будто никуда и не уходила. Лишь пару секунд я ещё колебался, борясь с гипнотическим зовом врат, а потом ненависть окончательно победила во мне. Перед глазами всплыло лицо Иры.

– Ты хочешь, чтобы я вошёл в тебя? – тихо произнёс я. – Думаешь так всё исправить? Подсунуть мне белые ворота. А вот хрен тебе!

Для пущей убедительности, я показал воротам неприличный жест с вытянутым средним пальцем, и, отвернувшись, пошёл прочь по коридору, ни разу не оглянувшись. Впрочем, мне не нужно было этого делать, чтобы понять, что врата закрылись. Как только я отвернулся от них и начал уходить, их зов сразу же прекратился.

«Почему белые? – думал я, медленно бредя по бесконечному коридору. – Почему у меня белые, а у Иры чёрные? В чём между нами разница»?

Первой моей мыслью было, что из-за наркотиков. Но я, очень быстро, от неё отказался. Я интуитивно чувствовал, что цвета ворот не подразумевали такие понятия, как хорошо или плохо. Ворота просто были разными, и цвет это лишь подчёркивал. Но вот в чём заключалась их разница и как она влияла на тех, кто в них заходили, оставалось выше моего понимания. Поэтому, очень быстро, я вообще перестал об этом думать и просто шёл вперёд. Бессмысленно рассуждать о том, о чём ты не имеешь ни малейшего представления.

Не знаю, как долго я так шёл. Наверное, не очень. Мне было всё равно. Я ничего не видел вокруг, я ни о чём не думал. Люди сами расступались передо мной, давая мне дорогу. Я шёл, пока вдруг не вспомнил слова Винсента.

« … В общем как бы ты не изворачивался, и куда бы ни бегал, вариантов у тебя всё равно нет. В любом случае результат всегда один. Уход».

«Вот чёрт, – подумал я, остановившись. – Я ведь уже не вошёл во врата один раз. Значит, теперь они будут меня ловить. Ну что ж, посмотрим, на что вы способны».

И я побежал. Со стороны, наверное, я походил на человека, спасающегося от разъярённого пчелиного роя. Я мчался большими прыжками, постоянно меняя направление, прыгал по скамейкам, распугивая сидящих там людей, и периодически орал, что бы мне расчистили дорогу. Народ благоразумно слушался. Наверное, вид у меня в те мгновения был такой, что со мной никто не хотел связываться. Я бежал, стараясь как можно реже наступать на пол, помня о том, что случилось с Ирой. Я бежал лишь с одной целью – не дать вратам поймать себя. Забыв обо всём, я полностью погрузился в это противостояние.

Ворота сработали как всегда неожиданно и не менее эффективно. Они поймали меня в очередном прыжке, свалившись с потолка на голову. Почувствовать я ничего не успел, лишь яркий свет в глазах. После чего я провалился в ничто.

Продолжение следует…

Глава 3

И тут же был из него выброшен. Не успев сгруппироваться, я больно ударился ногами и покатился кувырком по полу. Перед глазами плясали белые зайчики, как будто я взглянул на яркое полуденное солнце. Вокруг было тихо, я слышал лишь своё собственное тяжёлое дыхание. Лёжа на пол, я пытался понять, что мне делать дальше. Зрение постепенно возвращалось, но от этого мне становилось только страшнее. Я боялся увидеть то место, где оказался.

Вскоре зрение практически восстановилось, так что я снова мог различать окружающую меня действительность. Валяться на полу больше не имело смысла. Вставать было страшно, но я пересилил себя, и, поднявшись на ноги, огляделся по сторонам.

Я оказался в небольшой квадратной комнате. Всю дальнюю от меня стену занимал огромный книжный шкаф, со стеклянными дверями, на других стенах висели какие-то картины. По углам стояла мягкая мебель, несколько кожаных кресел, а неподалёку от меня примостился небольшой диванчик. В центре комнаты, прямо передо мной, находился громоздкий письменный стол, весь заваленный какими-то бумагами. На одном краю стола стояла настольная лампа, выполненная в стиле «хай-тек», на другом был пристроен компьютерный терминал. Дверей в комнате не было.

Вся эта обстановка живо напомнила мне современный кабинет директора какой-нибудь крупной компании. Первой моей мыслью было то, что я снова вернулся на Землю. Но радость, охватившая меня, очень быстро испарилась. По комнате пробежала странная рябь и всё вокруг засветилось каким-то внутренним чёрным сиянием. В центре шкафа, на который я в этот момент смотрел, растянулся уже знакомый мне чёрный портал.

– Вот блять! – пробормотал я, глядя на ровную маслянисто чёрную пульсацию ворот.

Было похоже, что злоключения мои в этом странном месте далеко ещё не закончены. За спиной у меня послышался какой-то лёгкий шум, и я резко обернулся. В комнате я был уже не один.

За столом, в высоком руководительском кресле, сложив руки на груди, сидел некто и смотрел на меня. По крайней мере фигура у него была вполне человеческая. Он то же сиял маслянисто-чёрным светом, но гораздо ярче, чем окружающие его предметы.

Чёрный свет на этот раз, не вызывал во мне каких-либо отрицательных эмоций. Свечение его было, мягким, тёплым, и, в некотором роде, казалось даже каким-то живым. По крайней мере, со стороны, выглядело это достаточно красиво. Общее впечатление портили лишь глаза существа, похожие на два небольших бездонных колодца абсолютно чёрного света.

– Ты не вошёл во врата, – сказал некто, удостоверившись, что я обратил на него внимание.

Он не обвинял, скорее, констатировал факт.

Было очевидно, что это существо, хоть и походило внешне на человека, человеком совсем не являлось. Черты его лица были как бы сглажены, лишь слегка намечены, словно неведомый скульптор начал свою работу, но не доделал её до конца. А глаза вообще не имели ничего человеческого.

Вообще, образ сидящего в кресле существа казался мне смутно знакомым. Что-то подобное я видел то ли в интернете, то ли в какой-то компьютерной игре. Скорее всего, в игре. Старых «Героях». Когда-то давно я в неё играл. Были там такие боевые юниты – ангелы.

Сидящее напротив меня нечто, выглядело практически так же, как те компьютерные персонажи. За исключением того, что было абсолютно чёрным и без крыльев.

Но то была игра, а здесь, вроде как, реальность. Хотя, даже в этом, я уже не был до конца уверен.

– Не вошёл, – машинально согласился я, продолжая разглядывать своего необычного собеседника.

– Почему?

Голос чёрного ангела был начисто лишён каких-либо интонаций, и то, что он задал вопрос, я понял лишь по смыслу.

Я немного растерялся. Падая во врата, я ожидал увидеть всё что угодно, но только не рабочий кабинет современного бизнесмена. И уж точно, не сидящее за столом нечто, похожее на персонажа компьютерной игры.

– Не захотел, – после некоторого молчаливого раздумья, честно ответил я, решив, что врать в моей ситуации особого смысла нет.

– Не захотел, значит. – Ангел удобнее устроился на стуле и сделал приглашающий жест рукой. – Садись, нам придётся поговорить.

– Спасибо, мне и так не плохо, – сказал я, косясь на стул рядом собой.

– Не усложняй ситуацию. Или тебе безразлична твоя дальнейшая судьба?

Мысленно я вынужден был признать, что судьба моя мне отнюдь не безразлична. Я осторожно присел на стул, отодвинув его подальше от стола, не переставая при этом подозрительно косится на хозяина кабинета. Происходящее решительно не укладывалось в моей голове, поэтому, внутренне, я ожидал от него любого подвоха.

– Тебя что-то смущает? – спросил меня мой собеседник.

– Да. – Я обвёл комнату взглядом. – Я не ожидал увидеть здесь такое.

– Это лишь общий фон. Ты видишь то, что можешь видеть, согласно твоим внутренним представлениям. Для кого-то другого это место могло бы выглядеть иначе.

Я нахмурился, пытаясь понять, что он имеет ввиду. Вроде, говорит понятными словами, но как-то уж очень мудрёно. Впрочем, откуда мне знать, как разговаривают ангелы, или кто-он там есть на самом деле.

– Где мы? – осмелился задать я давно терзавший меня вопрос.

– В другом слое реальности.

– В каком ещё другом слое? – не понял я. – И как я сюда попал?

– Ты умер.

Несмотря на то, что я внутренне был готов к такому ответу, по коже моей пробежал холодок.

– Значит всё это действительно правда, – пробормотал я. – И что теперь?

– Ты должен сделать свой выбор. Войти во врата.

– Какой выбор?! Какие врата?! – взбеленился я. При упоминании врат во мне снова проснулась злость. – Как я, вообще, могу что-то выбирать, если не понимаю, что тут происходит? И что вы от меня хотите. Может, для начала, объясните мне хотя бы это?

Ангел, внешне, никак не отреагировал на мой эмоциональный всплеск.

– Что ты хочешь знать? – спросил он.

– Для начала, кто ты такой?

– Сущность. Такая же, как и ты. Только в отличие от тебя, я способен находиться в больших слоях этого плана.

Ангел замолчал. Некоторое время я ждал продолжения, но быстро понял, что его не будет.

«Отлично! – пронеслось у меня в голове. – Объяснил, так объяснил. Сразу, блин, всё стало понятно».

Я хмуро взглянул на невозмутимо сидящего в своём кресле ангела. Издевается он, или в серьёз считает, что мне будет понятно то, что он только что сказал? И ведь, вроде, говорит русскими словами, но всё равно ни черта не понятно.

– А что это за планы такие? – рискнул задать я другой вопрос. – И где мы сейчас находимся?

– Для тебя, это место, ответвление от твоей основной лини жизни.

– Слушай, – тяжело вздохнул я, – если ты будешь говорить такими загадками, то толку от этого никакого не будет. Можешь объясняться как-то более понятно? Что бы я хоть чего-то смог понять?

– Это как метро. Есть основная ветка, по которой идёт поезд. А есть депо, в которое ведёт ответвление от этой ветки. Так вот, в данном случае, ветка – это твой жизненный путь, ты – это поезд, а мы сейчас в депо. Так тебе более понятно?

Про себя я вынужден был признать, что да, более понятно.

– Ладно, так уже лучше, – сказал я вслух. – Давай продолжать в том же духе. А теперь объясни мне, что значит, что ты такой же, как и я. Мне, вот так, совсем не кажется.

– На самом деле мы похожи гораздо больше, чем ты думаешь. Но, у меня нет времени убеждать тебя в этом. Тем более, что ты, всё равно, этого не поймёшь. А тебе ещё нужно успеть сделать свой выбор.

– Слушай, ты заколебал уже с этим выбором, – устало вздохнул я, – Я же сказал, что никаких выборов делать не буду, пока не узнаю, в чём, конкретно, этот выбор состоит. Так что, давай, объясняй. И желательно, понятно. Как с метро. Так почему мы похожи?

– Каждая сущность была проявлена в момент зарождения этой реальности. Этой вселенной, если говорить доступными тебе понятиями. Все мы, изначально были одинаковы. Но у каждой сущности, свой путь, который она должна пройти. И в процессе этого пути, она должна развиваться, совершенствоваться и переходить на новые стадии развития. Получая при этом доступ на новые планы реальности. Некоторые проходят этот путь быстро, а некоторые застревают на одном месте и вынуждены перевоплощаться в одном плане снова и снова.

Ангел замолчал. Я вздохнул. Либо он специально говорит так что бы мне было ни черта не понятно, либо одно из двух.

– А попроще никак? – устало спросил я.

– Если совсем просто, я продвинутая версия сущности, – последовал ответ. – То, к чему ты можешь прийти.

Поражённо глядя на ангела, я на некоторое время лишился дара речи. Настолько его заявление меня поразило.

– К чему я могу прийти? – наконец смог выдать я. – Ты хочешь сказать, что я могу стать таким же как ты?

– Не совсем. Все мы сущности, порождённые при зарождении этой вселенной. И у всех нас один путь. Просто я начал свой путь из другой точки. Но ты можешь прийти к ней.

– Нет уж, спасибо, – пробормотал я, понимая, что ничего не понимаю. – Ладно, давай пока оставим этот вопрос. Скажи мне, что мы сейчас здесь делаем?

– Что бы продолжить свой путь, ты должен сделать выбор, – снова сказал ангел.

«Опять этот выбор», – подумал я.

Настойчивость, с которой это существо подталкивало меня к какому-то выбору, меня уже изрядно начинала напрягать. И пугать. Но, судя по всему, отделаться от этого мне не удастся. А раз так, решил я, то стоит попытаться выяснить, в чём, хотя бы, этот выбор, всё-таки заключается.

– Ладно, – произнёс я, пристально глядя на своего собеседника. – Давай поговорим о выборе, который я, якобы, должен сделать. В чём его суть? Только, прошу тебя, постарайся по короче и попонятней.

– Конечно, – немедленно согласился ангел. – Как тебе должно быть известно, всё во вселенной состоит из противоположностей. Тепло и холод, свет и тьма, сила притяжения и сила отталкивания, положительный и отрицательный заряд элементарной частицы. В основе всего этого лежат две силы. Назовём их условно Порядок и Хаос.

– Почему условно? – заинтересованно спросил я, мысленно радуясь тому, что, хотя бы, пока, понимаю, о чём идёт речь.

– На самом деле, силы эти гораздо сложнее того смысла, который люди привыкли вкладывать в эти понятия. Просто мне приходиться объяснять всё доступным тебе языком, из-за чего будут возникнуть некоторые сложности в формулировках. Но суть от этого не измениться. Ты поймёшь. Силы эти являются составляющими вселенной. Её основой. Они во мне, в тебе, во всём. Каждая сущность, с момента сотворения несёт в себе частицы обоих этих сил и участвует в их постоянном противостоянии.

– Противостоянии? Каком ещё противостоянии?

– Между этими силами идёт борьба. Каждая из них пытается остаться единственной во вселенной. Создать свой порядок мироустройства. Абсолютный. Без присутствия другой силы.

– Ну а я то тут причём? – не выдержав, спросил я.

Всё это, конечно, было интересно, но меня, всё-таки, больше волновала моя собственная судьба.

– Всё очень просто. Как я уже сказал, каждая сущность с момента сотворения несёт в себе часть каждой из сил. И, в том числе через них, они противостоят друг другу. Внутренний мир сущностей являемся их полем боя. И их оружием. Любое их действие на любом из планов, склоняет чашу весов в ту или иную сторону. Есть сущности, склонные идти по пути порядка, иные – по пути хаоса. Но немало и таких, которые ещё не выбрали свой путь. За них, как раз, и происходит основная борьба между силами. Каждая из них пытается склонить такую сущность на свою сторону, на свой путь. И ты, одна из таких сущностей. Ты пока не встал ни на один из путей.

– То есть ты хочешь сказать, что сейчас эти силы сражаются за меня? – уточнил я.

– Да. Поэтому ты должен войти во врата. Сделать свой выбор.

– Постой ка. Так ты являешься представителем одной из этих сил!? – внезапно поняв, спросил я.

– Да.

– И какая это сила?

– Условный порядок.

«Вот так вот, – удивлённо подумал я. – Белые хорошие, чёрные плохие? А здесь получается, что Порядок имеет чёрный цвет. А Хаос, значит белый? Или, судя по всему, цвета, в принципе не имеют значения? К тому же, этот чёрный ангел говорил, что это лишь понятия, которые люди придумали сами».

– Ты готов сделать выбор? – приняв мои молчаливые размышления за согласие, спросил Ангел.

– Что-то я не вижу особого выбора, – пробормотал я. – И, вообще, разве от меня здесь что-то зависит?

– Зависит. Ты волен выбирать свой путь, так же, как и любая другая сущность. Силы не могут напрямую влиять на это, они могут лишь подталкивать в ту или иную сторону, но выбор сущность всегда делает сама.

– Слушай, ты не мог бы сделать мне одолжение? Перестань, пожалуйста, называть меня сущностью. Мне от этого слова, как-то не по себе.

– Как тебе будет угодно, – тут же согласился ангел. – Хотя от названий, суть вещей не меняется. Как ты хочешь, чтобы я тебя называл?

– Человеком, – я пожал плечами, – мне так-как-то привычнее.

– Хорошо.

– Я вот тут на счёт сил не совсем понимаю. Что значит они подталкивают?

– Силы пытаются влиять на твою судьбу. Что бы изменить твоё предназначение в этой вселенной. Каждый сущность, получившая самосознание, встаёт на свой индивидуальный путь. У тебя он тоже есть, и ты по нему двигаешься. Но путь этот постоянно меняется, в зависимости оттого, что ты делаешь в жизни, оттого, как ты поступаешь в те или иные её моменты. Силы лишь подводят тебя к развилкам, создают те или иные, выгодные им жизненные ситуации, но лишь ты сам выбираешь, куда тебе свернуть. И, в зависимости от этого, у тебя появляется новый путь, новое предназначение и новая судьба. Любое твоё слово, любое твоё действие является выбором. Это будет происходить на протяжении всего твоего существования, в каждое мгновение твоей жизни, до тех пор, пока ты окончательно не встанешь на путь одной из сил.

–

Я всё равно не понимаю, – пробормотал я, пытаясь хоть как-то переварить услышанное. Получалось у меня это плохо.

Мой собеседник, внешне, не выказывал никакого неудовольствие, по поводу моей тупости. Он был терпелив, как учитель, занимающийся с умственно отсталыми детьми. Впрочем, для него, я, наверное, как раз таким и являлся.

– Можешь как-то более наглядно объяснить? – попросил я, поняв, что Ангел не собирается ещё что-либо добавлять к уже сказанному.

– Ты, случайно познакомился с каким-нибудь человеком. Взял у него номер телефона. У тебя есть выбор. Ты можешь позвонить ему, вы можете встретиться, возможно, стать друзьями. Или же, ты решишь не продолжать знакомство, и просто выкинешь его номер. В первом случае ты свернёшь в одну сторону, во втором, в другую. Каждый из выборов, будет являться новым путём, по которому ты продолжишь движение, а остальные варианты пути, после того, как ты сделаешь выбор, закроются для тебя навсегда. Таким образом, ты определишь свою дальнейшую жизнь и судьбу. Так тебе больше понятно?

– Ну, в общих чертах, – осторожно сказал я. – Но я по-прежнему не понимаю, в чём состоит суть моего выбора. И вообще, о каком выборе, после смерти может идти речь?

– Ты ещё не умер окончательно, – последовал лаконичный ответ. – Как раз это тебе и предстоит выбрать.

– Выбрать что?! Умереть или нет? – почти крикнул я. – Объясни, я не понимаю. Что вы от меня хотите?

– Ты оказался здесь, чтобы встретиться со своей судьбой. Человеком, который может изменить твоё предназначение. Вернее, ты уже встретился с ним. Теперь ты должен сделать выбор, войти во врата.

– Моей судьбой. Это что, была Ира? – неуверенно спросил я.

– Да. Ваша встреча на Земле была весьма вероятна. Она должна была встретить тебя. Что бы изменить.

– Что изменить? – не понял я.

– Ты очень близок к тому, чтобы окончательно встать на путь хаоса. Мы пытались организовать вашу встречу, чтобы этого не произошло.

– Ну вот ещё, – буркнул я. – Теперь я уже, оказывается, на пути хаоса. Я, может, в Бога и не верю, но не такой уж и плохой человек.

– Ты находишься во власти расхожего человеческого заблуждения. Порядок и Хаос вовсе не являются олицетворением добра и зла. Силы вообще далеки от этих понятий. Таких понятий во вселенной не существует. Люди придумали их сами. Наделили названиями естественные процессы, протекающие во вселенной.

– Что значит, придумали сами?

– Очень просто, – сказал ангел. – Любое действие может трактоваться одним человеком как зло, а другим – как добро. И оба они будут правы.

– А террорист, взрывающий мирных жителей, тоже, по-твоему, добро? – не выдержал я.

– Ты смотришь на проблему только с одной стороны, забывая о том, что есть и другая. Ты считаешь его действия злом, но это лишь твоё восприятие. Он же, считает иначе. И не важно, какая при этом у него мотивация. Делает ли он это по религиозным соображениям, из-за принципов или ради денег. Он уверен в своей правоте и правильности выбранного им пути. Это не добро и не зло. Это просто путь. Только кто-то будет расценивать это как зло, а кто-то как добро.

– Добро за деньги – это уже не добро, – машинально возразил я.

– Это не важно, – спокойно сказал ангел, – у меня нет ни времени, ни желания спорить с тобой или в чём-то убеждать. Мне всего лишь нужно, что бы ты сделал выбор. Ты понял, что от тебя требуется?

– Нет, – упрямо произнёс я. – Ни черта я не понял. Как я могу выбрать что-то из ничего? И что от этого измениться?

– Измениться очень многое. Всю твою жизнь силы сражались за тебя, для того, чтобы ты занял чью-либо сторону. Хаос старался окончательно перетянуть тебя на свою сторону, порядок – на свою. Для того, чтобы ты отдалиться от пути Хаоса и приблизиться к Порядку, ты должен был встретиться с Ирой.

– Постой, – перебил я. – Что-то я не совсем понимаю. Ну встретился бы я с ней, и что дальше? Вот так бы сразу перешёл на сторону порядка?

– Не сразу. Её влияние должно было быть постепенным. Ира близка к пути Порядка. В идеале, она должна была стать твоей женой.

До этого момента, я уже начал думать, что, что бы не происходило в этом месте, это, навряд ли, сможет удивить меня ещё сильнее. Но я ошибся. Ангелу удалось это сделать.

«Жена, – подумал я, вспоминая лицо Ирины. – Надо же».

И ведь не скажешь, что это заявление моего собеседника, не имело под собой никаких оснований. Встреться мы, действительно, на Земле, при других, обычных, обстоятельствах, такой вариант развития событий вполне мог бы произойти. Об этом, по крайней мере, мне говорили все мои внутренние ощущения.

– Нам почти удалось организовать вашу встречу, – тем временем продолжал Ангел. – Но Хаос, в последний момент, смог её предотвратить. Он склонил её на новый путь, приведший её к смерти на Земле. Но, не смотря на все их усилия, ваша встреча всё-таки состоялась. Пусть и после вашей смерти.