Зал ожидания

- Я тоже, - качнул головой негр. - А жаль. Было бы интересно посмотреть, что из этого получится. А то что-то становиться скучновато.

- Слушай, Винсент, ты тут столько всего знаешь. Сколько времени ты уже здесь? Давно, наверное?

- Времени? - Винсент как-то странно улыбнулся. - А что такое время?

- Ну, как, - я несколько растерялся от подобного вопроса. – Время. Часы, минуты…

- Это я и сам знаю. А ты попробуй почувствовать время здесь. Ты можешь мне сказать, сколько ты сам здесь уже находишься?

- Сколько? Ну…

Я задумался, пытаясь прикинуть, сколько времени прошло с момента моего появления, и с удивлением понял, что не могу этого сделать. Я совершенно не представлял себе, сколько я уже нахожусь в золотистом коридоре. Минуту? Пол часа? Час? Время как бы растянулось и сжалось одновременно. Нет, оно не прекратило своего существования, не застыло. Оно изменилось, стало другим, и я решительно не мог больше воспринимать его течение. По крайней мере, в стандартных, общепринятых единицах.

- Время, - прошептал я. - Что с ним. Оно… другое?

- Да, наверное, - согласился Винсент. - Другое. Теперь понимаешь? Я не знаю, сколько я здесь нахожусь. И ты этого не можешь знать.

- Во, блин, - только и смог выговорить я.

- Смотри! - Винсент толкнул меня локтем в бок, указывая рукой куда-то в сторону.

Там, к стене медленно шла немолодая уже женщина, а прямо напротив неё, яростно пылая ослепительно белым сиянием, горел правильный овал высотой в человеческий рост. Он чётко выделялся на фоне стены, затмевая собой её ровное золотистое свечение. Выглядел он точь-в-точь как пространственный портал из какого-нибудь фантастического фильма или компьютерной игры.

Женщина подошла к порталу и протянула в его сторону руку. Рука беспрепятственно погрузилась в него по локоть. Постояв так несколько секунд, она встряхнула головой, как будто отбрасывая всякие сомнения, и шагнула в это подобие врат. Ещё несколько мгновений фигура её была видна, пока полностью не растворилась в белом сиянии. После чего портал мгновенно сжался и исчез с лёгким хлопком, снова открыв моему взгляду ровную золотистую стену коридора.

Несколько секунд я тупо пялился на то место, где только что были ворота в неизвестность, пытаясь осознать увиденное.

- Это ещё что такое? - наконец сумел спросить я, когда ко мне вернулся дар речи.

- Уход, - будничным тоном ответил Винсент. - Повезло.

- Чего? - переспросил я.

- Люди приходят сюда, как ты и я, - терпеливо принялся пояснять негр. - И уходят так же. Не думаешь же ты, что мы тут навечно?

- Да нет, наверное, - озадаченно пробормотал я.

За всеми выяснениями особенностей этого места, в которое я, непонятно каким образом умудрился попасть, у меня совсем не было времени подумать о том, что, собственно говоря, будет происходить со мной здесь в дальнейшем.

- А почему ты сказал, что повезло?

- Я видел уход уже несколько раз. Каждый раз перед человеком открываются ворота. Они бывают двух цветов, ну, по крайней мере, я других не видел. Чёрные и белые. Человек заходит в ворота и исчезает. Всё.

- Добровольно? – удивился я. – А если я не захочу заходить в эти ворота?

- Бывают и такие, - Винсент как-то странно ухмыльнулся, - но их всё равно забирают. В следующий раз ворота открываются прямо у них под ногами, или выпрыгивают на них из стены или подают сверху на голову. В любом случае результат всегда один. Уход.

- Н-да, - тихо изрёк я.

От нарисованной Винсентом картины, мне стало как-то не по себе. Виднелась в ней какая-то обречённость, а я очень не люблю, когда мне не оставляют выбора. Да и кто, такое, вообще, может любить?

- А никто не пробовал пройти в чужие ворота? – спросил я, поражённый внезапной мыслью.

- Пробовали, конечно. Думаешь, ты один такой умный? Вот только ворота всегда открываются только для одного человека. Других они не пускают. В общем, как бы ты не изворачивался, и куда бы ни бегал, вариантов у тебя всё равно нет.

- Ну это мы ещё посмотрим, - без особой, впрочем, уверенности заявил я. – А многие не хотят заходить в ворота?

- Хватает, - неопределённо ответил Винсент. – В основном бегают от чёрных, но находятся кретины, которые и в белые заходить не хотят.

- Почему же сразу кретины? И с чего ты взял, что белое - это хорошо?

- Ну-у, - Винсент слегка замялся. - Просто белый цвет, как-то ассоциируется с хорошим.

- А чёрный, значит, с плохим? - криво улыбнувшись, закончил я за него.

- Да.

- Хм. Белые в рай, чёрные в ад, а Винсент?

- Не знаю, - негр посмотрел на меня грустным взглядом. - Может быть и так, а может быть в другую жизнь. Кто знает?

- Ну да, - многозначительно произнёс я. - Кто знает. Слушай, а появляющиеся то же имеют разные цвета?

- Нет, - Винсент отрицательно покачал головой. - Все появляются с одним светом - золотистым. Как этот коридор. Да ты и сам ещё увидишь, наверное. Скоро уже кто-нибудь должен появиться.

- Почему ты так думаешь?

- Я видел уже достаточно много приходов и уходов. Хотя о времени я ничего сказать не могу, но какие-то временные промежутки, между приходами, могу уловить. Да и, если честно, тут это постоянно происходит. Так что, рано или поздно ты сам увидишь.

Я внимательно посмотрел на своего собеседника. В душе моей опять заворочались какие-то смутные сомнения. Если люди здесь постоянно приходят и уходят, то почему это негр остаётся на месте?

- Кто ты? - тихо спросил я, в упор глядя на Винсента.

- В смысле? - удивлённо переспросил тот.

- Ты так говоришь со мной, всё объясняешь, как будто,… как будто…

Я замолчал, не зная, как закончить начатую фразу. Но Винсент меня понял.

- Всё ещё ждёшь подвоха? - почти ласково спросил он, и на губах его вновь появилась горькая усмешка. - Думаешь, я тут специально сижу и тебе голову морочу? Думаешь, я местный, работник этого аттракциона?

- А почему нет? - спокойно возразил я. - Откуда мне знать? Разубеди меня, докажи, что ты такая же жертва, как и я сам.

- Помнишь, как ты здесь появился? - негромко спросил Винсент. - Первые свои мгновения? Первые ощущения?

Я сразу же вспомнил и мысленно поёжился. Весьма неприятные воспоминания.

- Страшновато было, не так ли? - как будто прочитав мои мысли, спросил он.

Я утвердительно кивнул головой.

- Я тоже помню. Как появился здесь. Я тогда, сначала, очень сильно испугался. Как и все, кто сюда попадает. Потом я поговорил тут с другими людьми. Не так, как ты со мной, а со многими. Понимаешь, как только люди появляются здесь, они как бы пребывают в шоке. И ведут себя по-разному. Одни начинают носиться с бешеными глазами и дикими воплями, другие лезут драться, третьи просто бродят, как зомби, тупо глядя на происходящее вокруг, или просто просятся домой. Но, в конце концов, все действия людей сводятся к двум вещам. Они либо начинают разговаривать друг с другом, либо молча сидят в одиночестве. И когда я тут немного освоился, я начал встречать прибывающих. Что бы они не сильно пугались. Объясняю им, как тебе, в общих чертах, что здесь происходит. По крайней мере так, как я это сам понимаю. Потому что никто здесь не знает, что происходит на самом деле. В общем, я, так сказать, адаптирую вновь прибывших и жду следующих. Это что-то вроде работы. Да и веселее так. Всё равно ведь я тут сижу, и ничего не делаю. А просто так ждать того, что с тобой может случится - страшно. Понимаешь?

- Понимаю, - тихо откликнулся я, ощущая внезапно возникшую симпатию к этому чернокожему парню, смотрящему на меня грустным взглядом, - конечно, понимаю. Извини, Винсент.

- Ничего. Всякое бывает. Мы все тут на нервах. Ты ещё, между прочим, хорошо держишься. А то попадаются такие…, слова не дают сказать. Сразу в истерику.

Разговор после этого как-то сам собой заглох. Мы сидели в молчании, Винсент, наверное, ждал следующего неудачника, я пытался решить, что же мне делать дальше. Сидеть на одном месте мне больше не хотелось. Более того, ноги буквально зудели от желания встать и пойти. Всё равно куда.

Очередное свечение я заметил первым. Неподалёку от нас, где-то посередине коридора, образовалось золотистое пульсирующее пятно. Оно быстро разрасталось, вытягивалось, постепенно приобретая очертания человеческого тела. Люди, находящиеся рядом с ним, непроизвольно разбрелись в стороны.

- Винсент, смотри - шепнул я.

- Вижу, - откликнулся негр. - Вот и очередной мой клиент прибыл.

Он пружинисто встал.

- Ну, я пойду, - сказал он и протянул мне руки. - Приятно было с тобой познакомиться и… удачи тебе!

- И тебе то же, - я крепко пожал протянутую ладонь. - Нелёгкую работёнку ты себе выбрал.

- Помогать людям всегда непросто, - философски заметил негр и отправился к уже почти сформировавшемуся человеку.

- Винсент! - окликнул я его.

- Что? - он остановился, выжидательно глядя на меня.

- Последний вопрос. Ты не знаешь, на сколько длинный этот коридор?

- Не знаю. Но думаю, что очень длинный.

- Кто-нибудь пытался пройти его?

- Да. Как минимум три человека, о которых я точно знаю.

- И как? Им это удалось?

- Понятия не имею. Никого из них я больше не видел.

- Ясно, ну ладно, иди. Выполняй свою миссию.

- Будь здоров.

- Счастливо.

Винсент пошёл дальше, а я принялся наблюдать за пятном. Оно уже было точной копией человека, что-то вроде золотистой статуи. В следующее мгновение, человек с лёгким хлопком материализовался и тут же удивлённо завертел головой. Это был почти двухметровый, весьма мускулистый, хорошо сложенный субъект, с ровным, красивым загаром и копной густых белобрысых волос на голове. Эдакий типичный представитель из семейства спасателей Малибу. Из одежды на нём были лишь обтягивающие плавки.

- Утонул он, что ли, - равнодушно подумал я, продолжая разглядывать мускулисто типа.

А парень уже вовсю слушал Винсента, что-то жизнерадостно ему вещавшего, и глаза его при этом были точь-в-точь, как у японских мультяшных персонажей. Такие же огромные и голубые.

Проследив за тем, как Винсент аккуратно, как тяжело больного, отвёл блондина под локоть к свободной скамейке, я потерял к этой парочке всякий интерес. С Винсентом всё было понятно, он нашёл себе занятие, и неплохо с ним справлялся. Мне же нужно было решить, чем заниматься здесь самому. Я мог, конечно, просто посидеть и подождать своего ухода, но от этой мысли на душе почему-то становилось тоскливо. И страшно. Ожидание смерти, хуже самой смерти. А если ты ожидаешь чего-то уже после смерти - страшно в двойне. Поэтому, недолго думая, я встал и пошёл по коридору.

Странная это была прогулка. Я шёл, а вокруг меня, сидели, стояли, бродили и разговаривали люди. Разные люди. Некоторые здоровались со мной, я отвечал тем же, продолжая двигаться дальше. Пока мне хотелось просто идти. Несколько раз я видел уход, один из которых, был чёрным.

На это зрелище я даже остановился посмотреть. Было красиво и жутко одновременно. Человека, какого-то мужчину, охватила непроницаемое чёрное облако, выпрыгнувшее на него из стены, возле которой он стоял. Облако, как нефтяное пятно быстро растеклось по его телу, тревожно пульсируя при этом. Когда человек исчез, я ещё некоторое время смотрел на пустое место. После этого зрелища я мысленно согласился с Винсентом. Белый уход всё-таки гораздо приятнее выглядел со стороны. Не так необратимо, что ли.

Несколько раз по пути мне встречались бешеные люди, беспорядочно метавшиеся по коридору и выкрикивающие какие-то бессвязные фразы. Один раз дерущаяся пара, вернее пытающаяся драться. Я проходил мимо, не останавливаясь. Эти индивидуумы меня не интересовали. Они пытались решить свои проблемы излюбленными человеческими способами, я же искал нечто иное, что-то, чего ещё и сам до конца не осознавал.

Постепенно я привык к происходящему и совершенно спокойно реагировал на всякие выходки окружающих меня людей, которые, порой были весьма оригинальны. Мы все были в ловушке, и каждый вёл себя здесь по-своему.

Идущего мне на встречу человека я приметил ещё издалека. Он отличался от окружающих. Он шёл целенаправленно, так же, как и я, молодой парень, может быть даже мой ровесник, одетый, как и большинство молодёжи по всему миру: лёгкая рубашка безрукавка, чёрные джинсы и кроссовки. Губы его постоянно беззвучно шевелились, как будто он что-то повторял про себя или молился.

- Привет, - сказал я, поравнявшись с ним, и улыбнулся, - давно идёшь?

Я спросил просто так, не особо надеясь на ответ, но к своему удивлению, я его получил.

- Привет, - откликнулся парень, - 517 скамеек.

Не останавливаясь, он пошёл дальше, а я смотрел в недоумении ему в след, пытаясь понять его ответ. Постояв так некоторое время, я мысленно хлопнул себя по лбу. Ну конечно! Почему бы в месте, где невозможно чувствовать время и под рукой нет никаких измерительных приборов, не считать пройденное расстояние в скамейках? Всё просто и гениально.

Повнимательнее приглядевшись к ближайшей скамейке, на которой вела вялую беседу какая-то парочка, я прикинул приблизительные её размеры. Получилось что-то около двух метров. Расстояние между скамейками то же было одинаковым, и то же соответствовала этой цифре. Быстро произведя несложные подсчёты, я выяснил, что парень прошёл уже больше двух километров.

- Неплохо, - сказал я сам себе и двинулся дальше.

По началу я тоже взялся считать скамейки, но быстро отказался от этой затеи. Не такие уж у меня крепкие нервы, да и отвлекало это занятие от окружающей действительности, на которую, порой, весьма полезно было посмотреть.

Следующая моя остановка случалась через неопределённый промежуток времени. Я шёл стандартным шагом, как вдруг взгляд мой наткнулся на маленького мальчика. На вид ему было лет шесть-семь. Он сидел, сжавшись в комочек возле кадки с растением и тихо, почти беззвучно плакал. Слёзы оставляли широкие дорожки на его сморщенном и покрасневшем от долгого плача лице.

Я замедлил шаг и остановился напротив плачущего ребёнка, не зная, что делать дальше. Бросить его просто так и уйти я не мог. Мальчик даже не посмотрел на меня, продолжая сидеть всё в той же позе. Я недоумённо огляделся по сторонам. Вокруг находились люди, много людей, но, казалось, никому не было до ребёнка дела.

Я осторожно опустился перед мальчишкой на одно колено, лихорадочно соображая, что же делать дальше. Мне всегда тяжело давалось общение с детьми. Сюсюкаться я не умел, а разговаривать с ними по-взрослому, то же как-то, в моём понимание, было не совсем правильно. Впрочем, в нынешних обстоятельствах, я решил, что любой разговор, не важно, каким образом он состоится, будет для ребёнка полезным. По крайней мере, я мог попробовать хоть как-то его успокоить и, может быть, приободрить. В конце концов, Винсенту это удалось сделать, по отношению ко мне. Так почему бы, тоже самое, не попробовать сделать мне самому?

- Привет. – сказал я первое, что пришло в мою голову.

Ноль эмоций. Мальчик даже не шелохнулся.

- Ну, парень, чего ты плачешь? - как можно мягче спросил я, чувствуя себя при этом последним идиотом.

И ежу понятно, почему он плачет. Даже мне было не по себе от этого места и, вообще, от всего, что происходило вокруг. Что уж тут говорить о ребёнке.

По-прежнему никакой реакции.

- Тебя кто-то обидел? - предпринял я ещё одну, не менее действенную попытку. - Может быть, я могу тебе чем-то помочь?

Бесплодно подождав хоть какое-то подобие ответа я, тяжко вздохнул и почесал в затылке. Похоже, чтобы как-то растормошить мальчишку и добиться от него какой-либо реакции, одних слов было недостаточно. Необходимо было применить какие-то более радикальные методы. Вот только я понятия не имел, какие.

- Оставьте его, мистер.

Голос, раздавшийся неподалёку, избавил меня от мучительных раздумий. Повернув голову, я встретился взглядом с немолодой уже женщиной, присевшей на краешке скамейки, пока я возился с мальчишкой.

- Это почему? - недобро прищурившись, поинтересовался я.

- Вы ему всё равно ничем не сможете помочь. Мы неоднократно пытались с ним говорить. Он никому не отвечает. Вы можете идти дальше. Я присматриваю за ним. Пусть сидит. Пусть ждёт. Его время придёт.

Возразить на это мне было ничего. Молча кивнув, я поднялся, и пошёл вперёд. Не оглядываясь.

Вскоре, впереди себя я увидел необычайно большое скопление людей. Сердце моё учащённо забилось, и я прибавил шагу, снедаемый любопытством. Такого на своём пути я ещё не встречал.

Чем ближе я подходил к сборищу, тем страннее оно выглядело. Люди заняли достаточно большой кусок коридора. Они стояли на коленях нестройными рядами и молились. Посередине толпы, на маленьком свободном пяточке, стоял в полный рост седовласый мужчина и тихим но твёрдым голосом что-то говорил собравшимся.

«Похоже, моё путешествие подошло к концу», - подумал я, оценивая взглядом, пространство, занятое людьми. Пройти через них не представлялось никакой возможности.

Но, подойдя ближе, почти вплотную, я заметил, что в людской массе оставлено узкое пространство, небольшая дорожка, достаточно, впрочем, широкая, что бы по ней можно было пройти.

По ней я и пошёл медленно двигаясь вперёд, разглядывая сидящих у моих ног людей, чувствуя себя при этом, почему-то, несколько неуютно. Каждую секунду я ожидал, что кто-то схватит меня за ногу или остановит каким-то другим способом. Но никто не обращал на меня внимания, никто не предлагал присоединиться к коллективному покаянию. Всё правильно. Каждый имеет право на свободу выбора. Кто захочет, примкнёт к ним без всяких уговоров. Но это буду не я.

Не знаю, как долго я шёл. Перед глазами мелькали лица, сцены, время плело свою причудливую вязь, недоступную моему пониманию, но я продолжал идти, пока не увидел её. И тут же понял, что мой путь окончен. Я выделил её из огромного людского водоворота, словно во мне сработал какой-то датчик, указывающий на местонахождение искомого объекта. Я не мог передать эти ощущения словами, но внутри меня что-то произошло. Ноги мои остановились сами собой. Чтобы я ни искал, я почувствовал, что путь мой должен закончиться именно здесь.