Зал ожидания

Рядом со мной послышался лёгкий смешок. Обернувшись, я увидел, что девушка смотрит на меня, как будто забыв о том, что ещё минуту назад стена напротив занимала её гораздо больше моей скромной персоны.

– Некоторые люди очень странные, – задумчиво сказала она. – Даже после смерти они не могут отказаться от своих старых привычек.

– Это да, – сказал я первое, что пришло мне в голову, лишь бы поддержать внезапно завязавшийся разговор.

– Ты всегда привык решать вопросы подобными методами? – поинтересовалась девушка, внимательно глядя на меня.

– Вообще-то, нет, – ответил я, пожав плечами. – Но, иногда, люди не понимают слов. И тогда остаётся единственный вариант. Зато он всегда работает. Особенно, когда дело касается всяких религиозных фанатиков. Я и при жизни то не очень любил всех этих свидетелей Иеговы. Еще не хватало, что бы они меня после смерти доставали.

– У моей близкой подруги как-то заболел отец. Сначала ничего страшного не было. Просто живот иногда болел. Они думали, что у него какая-то язва желудка. Долго тянули, да и он сам в больницу не хотел идти. Старые люди они такие. Не особо доверяют современной медицине. Во только боль у него не проходила, а становилась только сильнее. А когда, всё-таки, обратились в больницу, было уже поздно. Оказалось, что у него рак желудка последней стадии. Это когда он начинает распространяться по всему организму.

Девушка замолчала, снова принявшись разглядывать противоположную стену. Я продолжал стоять, молча глядя на неё, пытаясь сообразить, к чему она мне всё это рассказала и что я должен на это ответить.

– Операцию уже делать было бесполезно, – тяжело вздохнув, внезапно продолжила она свой рассказ. – Ему начали делать химиотерапию, давали какие-то таблетки. Но было понятно, что всё это уже не поможет. И в это время её мать где-то умудрилась познакомиться с этими ребятами. Свидетелями Иеговы. Они надавали ей кучу всякой религиозной литературы, и вообще всячески ездили ей по мозгам. Они специально ищут таких людей, у которых серьёзные проблемы в жизни и на фоне этих проблем навязывают им свою веру, обещая человеку всё, что ему необходимо в этот момент. И многие верят. Они даже пару раз приходили к ним домой, но отец, пока был жив, не пускал их за порог.

Девушка опять замолчала, задумчиво продолжая наблюдать за стеной. Немного постояв, я присел обратно на скамейку, раздумывая над услышанным. Было понятно, что рассказ не закончен, поэтому я не долго раздумывал, прежде чем задать свой вопрос:

– И чем всё в итоге закончилось?

Девушка невесело усмехнулась.

– Да как и обычно бывает в жизни. Отец умер. От воспаления лёгких. Из-за химии, у него организм растерял весь иммунитет, и эта зараза быстро его угробила. Но мать, после этого не перестала верить. И свидетели уже беспрепятственно регулярно приходили к ним домой. Они высосали из неё все деньги, и насколько мне известно, продолжают это делать до сих пор. У этих людей нет никакой совести. Сначала они продают людям ложные надежды, а потом продолжают продавать иллюзии. Облекая это всё в форму веры в истинного Бога.

Следуя примеру девушки, я тоже начал разглядывать стену. От её рассказа сделалось ещё более грустно и тоскливо. Нет, я не питал иллюзий на счёт людей. Я встречал их не мало, как плохих, так и хороших. Но некоторые вещи, всё равно оставались за гранью моего понимания.

– А что, твоя подруга? Она пыталась как-то поговорить с матерью? Объяснить ей, что всё это враньё и шарлатанство? Что они просто используют её в качестве денежного источника.

– Конечно пыталась. Но это бесполезно. Когда люди, загнанные жизнью в угол, обретают подобную веру, их переубедить невозможно. Никакие доводы разума там не действуют. Моя подруга очень маленькая и хрупкая девочка. Она тогда сказала, что в те моменты очень сильно жалела, что она не мальчик, и не может врезать этим свидетелям по роже и выставить их из квартиры.

– Печально, – произнёс я в слух то, что вертелось у меня в голове.

На некоторое время я задумался о том, почему люди такие разные. Почему одни способны отдать нуждающемуся последнее, что у них есть, а другие, напротив, целенаправленно стараются наживаться на бедах окружающих.

Молчание, окутавшее нас после этого разговора, уже не казалось мне каким-то неправильным. Теперь оно было общим, как бы разделённым между нами. Каждый из нас думал о своём, но в тоже время, размышления наши были об одном и том же. О людях. О жизни. И о смерти.

Девушка первой нарушила эту тишину.

– Ира, – сказала она.

– Чего? – не понял я, продолжая пребывать в глубинах своих невесёлых размышлений.

– Ира, – терпеливо повторила девушка. – Имя у меня такое.

– А-а. Дима, – удивлённо пробормотал я.

Нет, ей богу, ну никогда я не пойму этих женщин и то, что происходит у них в голове. Встречаться с очередной представительницей прекрасного пола, всё равно, что выходить на контакт с инопланетным разумом. Причём, каждый раз, это происходит по-новому. И опыт прежних отношений, практически не чем не может в этом случае помочь.

– А ты веришь в Бога? – тихо спросила она. – Не того, про которого рассказывают свидетели, лишь бы выкачивать из людей деньги. А настоящего. Который помогает не за деньги. И не берёт денег за то, чтобы в него верили.

Вот это поворот разговора. Впрочем, а зачем я ещё шёл? Зачем нашёл эту девочку с её историей? Может быть, как раз за тем, чтобы поговорить об этом?

– Не знаю, – немного подумав, честно ответил я. – Раньше, на земле, я был, скорее, атеистом. А теперь… даже не знаю.

– Может быть, настало время поверить? – серьёзно спросила Ира.

– Хм. Может быть. Вот только несмотря на всё это, – я обвёл рукой окружающее пространство, – не чувствую я в себе разгорающегося огня истиной веры. Моё отношение к ней не особо изменилось.

– И какое это отношение?

– Скептическое. Трудно мне верить в рай и ад. Переселение душ. Или во что там ещё верят люди. А ты веришь?

– Я, вот, то же не знаю, – задумчиво сказала Ира. – Тебе страшно?

Нет, ну что за вопросы она задаёт?

– Ну, как тебе сказать, – откашлявшись, произнёс я. – Нет, наверное. Не особо. Да и чего бояться-то? Мы же всё равно уже умерли. Что ещё, страшнее, может с нами произойти?

Я откровенно кривил душой. Страшно мне было, страшно. Пусть в глубине души, но я чувствовал этот страх, только вот девочке Ире не стоит об этом знать. Потому что она то же боится.

– Ты так думаешь? Думаешь, мы всё-таки умерли?

Я повернул голову и посмотрел на девушку. Она тоже внимательно смотрела на меня. В глазах её застыло что-то неопределённое, смесь ужаса, отчаяния и надежды. Да общение с этой девушкой определённо лёгким не будет.

– А ты сомневаешься? – приняв предложенные ею правила, осведомился я.

– Не слишком, – она улыбнулась, впервые с начала нашего общения. Улыбка, хоть и грустная, была очень красивой.

– Но всё-таки сомнения на этот счёт у тебя есть, – уточнил я.

– Есть, – она кивнула головой.

– Почему?

Теперь уже настала моя очередь задавать вопросы.

– Точно не знаю. Я чувствую, что-то. Как будто ещё не всё сделала в своей жизни. Что мне ещё рано уходить.

– А ты не выдаёшь желаемое за действительное? – не без иронии спросил я.

– Может и выдаю. Вот только даже тень надежды лучше, чем её полное отсутствие.

Я прикусил язык и мысленно обругал себя последними словами. Права она, безусловно, права, а я дурак. В этом месте определённо не стоит предаваться тотальному фатализму. Где ещё, как не здесь, самое время наедятся на лучше? На то, что твоя земная жизнь ещё не закончилась и у тебя есть шанс к ней вернуться. И всё же дух противоречия во мне не успокоился и задал очередной вопрос.

– Тогда как ты объяснишь всё происходящее здесь? Если мы не умерли, то, что с нами случилось?

– Мало ли, – Ира неопределённо повела плечами. – Может нас всех выкрали инопланетяне и проводят какой-то свой эксперимент. А может быть у нас всех массовая галлюцинация.

– Тогда это весьма необычная галлюцинация, – усмехнулся я. – А вот на счёт инопланетян – свежая мысль. Правда, такая же правдоподобная, как и любая другая.

– А ты сам, как думаешь? Тебе что-нибудь напоминает это место?

– Мне? Ничего. Я в таких местах раньше не бывал, – попытался отшутиться я.

Глядя на меня Ира поморщилась.

– Я серьёзно, – сказала она. – Ты читал Данте?

– Данте? «Божественную комедию»?

– Да.

– Нет, не читал, – смутился я. – Но хорошо представляю себе её содержание.

– Это как? – удивлённо спросила девушка.

– Изучал, – буркнул я.

Я не стал говорить ей о том, что, несмотря на то, что моя мать была учительницей русского и литературы, ей так и не удалось привить мне любовь к чтению. Поэтому читал я мало, в основном из-под палки и по принуждению. Но именно благодаря матери, я имел некоторое представление о Данте и его «Божественной комедии».

– Понятно. И какие аналогии можешь провести с этим местом?

Мысленно вздохнув, я попытался быстренько сообразить, что она может иметь ввиду, вспоминая всё, что мне было известно о произведении Данте и найти правильный ответ. Мне совсем не хотелось окончательно опозориться в её глазах.

– Чистилище? – не очень уверенно предположил я.

– Чистилище, – согласилась Ира. – Похоже. Правда я не так его себе представляла, но по сути своей, очень похоже. А может быть, мы вообще сейчас находимся на страшном суде.

– Ну это уж ты загнула, – усомнился я. – Вот на что, на что, а на страшный суд всё это совсем не похоже.

– Почему? Ты думаешь, что обязательно должно присутствовать суровое божество, вопрошающее тебя о совершённых грехах, и огромные весы с колебающимися чашами? Акстись! К чему такая показуха? Вот мы все тут сейчас сидим, а где-то там, – Ира неопределённо махнула рукой в золотистую стену, – решается наша дальнейшая судьба. И идёт распределение, кого в рай, кого в ад, а кого ещё куда-нибудь. Или здесь оставят на неопределённый срок, что бы была возможность как следует подумать о жизни. На то, ведь, оно и чистилище.

Я представил себе эту картину, и мне очень сильно стало не по себе. Больно уж походило на правду. Одну из возможных правд.

– Чёрт его знает, – ляпнул я, – мне всё-таки инопланетяне больше по душе.

Девушка неодобрительно посмотрела на меня.

– Я, так же, как и ты, не очень верю в ад и рай, – сказала она, – но, мне кажется, здесь лучше не говорить подобные вещи. Не поминать лишний раз. Мало ли что.

– Извини, – смутившись, поспешил оправдаться я. – Вырвалось.

После этого наш разговор сам собой как-то опять заглох. Но на этот раз наступившая тишина меня тяготила. Во многом потому, что наступила она в результате моего не слишком осторожного высказывания.

– А ты откуда? – через некоторое время спросил я, чтобы хоть как-то прервать это нервирующее меня молчание.

– Из Новокузнецка, – ответила Ира. – Навряд ли ты такой город знаешь. Это в Сибири.

Сказать, что в этот момент, я потерял дар речи, это ничего не сказать. Я смотрел на девушку, а в голове моей проносился мысленный ураган. Происходящее было настолько невероятно, что я не мог в это поверить, даже находясь здесь, в этом, самом невероятном, из всех возможных, месте.

– Ты прикалываешься, – наконец сумел я выдавить из себя. – Ты, правда из Новокузнецка?

– Да.

Глядя на мою реакцию, девушка явно растерялась, и, возможно, даже немного испугалось.

– А что такое?

– Да просто, я тоже из Новокузнецка. Ты с какого района?

– Новоильинского.

– Охренеть. А я с Заводского.

Теперь мы уже оба удивлённо смотрели друг на друга.

– Ты понимаешь, что это значит? – спросил я.

– Понимаю, – медленно ответила Ирина. – Шанс на то, что два человека из одного города после смерти встретятся в этом месте…

Она не закончила свою мысль, но я это сделал за неё.

– Да это, вообще, не реально. Это просто не реально.

– Тем более что мы не из Москвы какой-нибудь, где живёт миллионов пятнадцать человек.

– Вот, вот, – с энтузиазмом согласился я.

Голова моя бурлила от всевозможных идей, но все они были какие-то половинчатые. Не до конца сформированные. Я не мог, в полной мере, придумать причины, по которым мы могли бы встретиться в этом странном коридоре. Но в одном был уверен наверняка. Это произошло совсем не случайно.

– Думаешь, это всё не просто так? – спросила девушка, как будто озвучивая мои мысли.

– Уверен.

Я ответил с такой убеждённостью, что даже сам удивился. Ира тоже услышала эту убеждённость в моём голосе. И удивилась этому ничуть не меньше меня.

– Почему ты так думаешь? – спросила она – У тебя есть какие-то идеи на это счёт?

Тут мне пришлось немного притормозить. Кроме какой-то неестественной внутренней уверенности в своей правоте, которую я испытывал, у меня не было никаких конкретных доказательств.

– Точно не знаю, – вынужден был признать я. – Но я чувствую, что это так. Ну не могли мы вот просто так тут случайно встретиться.

– А ты не выдаёшь желаемое за действительное? – спросила девушка, слегка улыбнувшись.

Я сразу понял, что она просто возвращает мне, мой же вопрос, который я ей недавно задавал. Ну, и, может, чуть-чуть поддразнивает. Прежде чем ответить на вопрос девушки, я прислушался к себе. К своим ощущениям. Нет, я был абсолютно уверен в том, что говорил.

– Не выдаю, – сказал я. – Я это точно знаю. Мы встретились здесь не просто так.

Судя по всему, моя непоколебимая уверенность произвела на Ирину определённое впечатление. Взгляд её снова стал рассеянным и задумчивым.

– Даже если и так? – спросила она через некоторое время. – Что это для нас меняет?

– Понятия не имею, – честно признался я. – А где ты живёшь в Новоильинке? Скажи мне свой адрес.

После моего вопроса взгляд девушки трансформировался из задумчивого в заинтересованный.

– Дима, ты не забыл, где мы находимся? – вздохнув, спросила она. – Мы не в баре каком-нибудь сидим. И не сможем сейчас просто встать и пойти ко мне домой. Зачем тебе адрес мёртвой девушки? К тому же ты и сам мёртвый.

– Но ведь это ещё не факт, – попытался возразить я. – Может нам, всё-таки, повезёт и мы вернёмся на Землю.

– И что тогда?

– Ну, тогда я найду тебя.

– Зачем?

Это был хороший вопрос. Это был очень важный вопрос.

На самом деле, на Земле у меня была девушка. А если уж быть до конца честным, то их было, даже, две. С одной я встречался регулярно, с другой периодически, но ни с одной из них постоянно вместе не жил. Но сейчас, в этом месте, в этом коридоре, мои отношения с ними казались чем-то далёким и не реальным. Чем-то не важным. Возможно потому, что я, по-настоящему, не любил ни одну из них.

Я смотрел на девушку, сидящую возле меня на черты её лица, на её тёмные волосы. Вроде бы, ничего особенного. Сотни таких можно встретить на улицах любого города. Но при взгляде на неё, мою душу переполняли, обычно, не свойственные ей эмоции.

Когда я смотрел Ире в глаза, мне почему-то хотелось защищать её. Мне хотелось обнять её и не отпускать, оберегать от всего плохого, что с ней могло произойти. Это было совсем на меня не похоже, и, возможно, именно благодаря этому, меня так сильно влекло к ней.

– Ты мне понравилась. Очень.

– Боже мой! – Ира картинно всплеснула руками. – Признание в любви! Да ещё и где? На том свете!

– Это не признание, – пробормотал я, чувствуя некоторую неловкость. Опять же, абсолютно новое для меня ощущения в общении с женщинами. – Я тебе не врал, когда говорил, что, увидев тебя, почувствовал, что мой путь здесь окончен. Это правда.

– Понравилась, говоришь? – Ира как-то по-особому зло взглянула на меня. – А если ты мне не понравился?

На ум почему-то пришёл старый советский мультик про Маугли. Я очень любил смотреть его в детстве. Тогда, такие мультики ещё показывали по телевизору без всяких платных каналов. Акелла промахнулся, шептала стая. А вожак шёл, сквозь неё, низко опустив голову. Сейчас я почувствовал себя этим волком.

– Тогда скажи об этом, – произнёс я. – Давай, прикончи волка-одиночку.

Ира невесело рассмеялась, и сразу же серьёзно посмотрела на меня. Смотрела долго, мучительно о чём-то размышляя. Я не торопил её, хотя внутри у меня всё буквально зудело от нетерпения.

– Знаешь, почему я очутилась здесь? – наконец спросила она.

Я недоумённо покачал головой. Это было не совсем то, что я ожидал от неё услышать.

– Я принимаю наркотики, – тихо продолжила Ира, – И в этот раз то же приняла дозу. Я ведь даже не поняла сначала, что со мной случилось. Думала, у меня глюки такие. До меня только потом дошло, что я заигралась.

– Вот, блин, – я шумно сглотнул. – Так ты сейчас под кайфом что ли?

– Нет, конечно. Ты разве не понял, что, попадая сюда, мы очищаемся от всего?

– Да, наверное, – я вспомнил ощущения своего нового тела. – А какие наркотики ты принимаешь?

Девушка неопределённо пожала плечами.

– Не знаю. Влад всегда приносил, – сказала она. -Какая-то синтетика, наверное.

– Вот дерьмо, – пробормотал я. – Как тебя, вообще, угораздило то?

– А вот это не твоё дело! – девушка грозно сверкнула глазами.

– Извини. Я просто хочу помочь.

– Зачем тебе это?

– Что значит, зачем? Ты не веришь в бескорыстную помощь?

– В нашем мире – нет, – грустно улыбнулась Ира. – Каждый – чего-то хочет.

– Не буду тебя разубеждать в этом, – сказал я, – но, поверь, мне от тебя ничего не нужно. По крайней мере пока.

– А потом? – подозрительно спросила она.

– Там видно будет, – уклончиво ответил я. – Ну так как? Скажешь мне свой адрес?

– И ты готов связаться с девушкой-наркоманкой? – недоверчиво спросила Ира.

– Да. Уверен, ты сможешь бросить.

– Почему ты так думаешь?

– Сколько времени ты принимаешь наркотики? – спросил я.

– Почти три месяца.

– Это не много, – уверенно сказал я. – Ты сможешь бросить.

– Ты не понимаешь! – почти закричала Ира. – Эта дрянь вызывает привыкание практически с первого раза! Три месяца в моём случае всё равно, что три года!

– После того, что ты тут пережила? – как можно более убедительно произнёс я. – Ты сможешь. И я тебе помогу.

Девушка ничего не ответила. Я молча ждал.

– Глупо это всё, – через некоторое время сказала она. – Я ведь то же чего-то ждала, пока тут сидела. А когда появился ты…Ощущение исчезло. Вот только что теперь?

– Главное, что мы встретились, – убеждённо сказал я. – Мы нашли друг друга. А теперь надо найти выход.

– Как?

– Пока не знаю. Давай попробуем…

Договорить я не успел. Ира тихо вскрикнула и уставилась на стену. Взглянув туда, я увидел ярко пульсирующее свечение чёрных ворот. Чернота их была не обычной. Она переливалась сгустками тьмы, словно какое-то живое существо. Почувствовав движение рядом с собой, я повернул голову и увидел, как девушка поднимается со скамейки.

– Эй, ты куда это? – крикнул я, вскакивая со своего места и хватая Иру за руку.

– Это для меня, – глядя испуганными глазами, прошептала она.

– Откуда ты знаешь?

– Оно зовёт меня.

Я прислушался, но, ничего, кроме голосов других людей не услышал.

– В смысле, зовёт? – уточнил я. – Я ничего не слышу.

– Это как шёпот в голове, – тихо сказала Ира. – Я не понимаю слов, но чувствую, что мне надо туда. Мне надо туда зайти.

Тихо выругавшись, я сильнее сжал её ладонь в своей. Так мы и стояли, держась за руки, а перед нами, яростно пульсируя чёрным светом, горел овал врат.

– Блин, они чёрные, – нервно сказал я, озвучивая очевидную вещь. – Ты точно уверенна, что это твои ворота?

– Да

– Твою мать. Чё делать то?

– Мне страшно, – прошептала девушка, прижимаясь ко мне. Я машинально обнял её рукой, прижимая к себе ещё плотнее. Во мне сейчас не было никаких посторонних мыслей. Только желание её защитить. И никому не отдавать. Тем более, чёрному порталу.

Не знаю, сколько времени мы так простояли. Может быть секунд десять, а может пол часа. Время здесь не имело своего значения.

– Мне нужно туда идти, – сказала Ира, не попытавшись, впрочем, как-то подтвердить действиями свои слова.

– Нет. – Я ещё сильнее прижал девушку к себе. – Я тебя не отпущу.

– Но я должна. Я это чувствую. Я боюсь туда идти. И не идти тоже боюсь. Вдруг, если я не пойду, будет только хуже?

Я молчал, глядя на пульсирующий овал портала. Куда он ведёт? Что будет с Ирой, когда она в него войдёт. Увижу ли я её после этого? Почему то, мне казалось, что нет.

А если попробовать войти вместе с ней? Да, Винсент говорил, что это не получится. Что другие уже пробовали так делать. Но это были только его слова. А я, уже давно не верил людям на слово. Слишком часто они меня обманывали. В конце концов, ничего не мешало мне проверить на практике всё самому.

– Давай попробуем войти в эти ворота вместе, – сказал я.

– Думаешь, получится? – с надеждой спросила девушка.

– Не знаю, – честно ответил я. – Но, ведь, ничего не мешает нам попробовать.

– Хорошо, – согласилась она.

– Но только я пойду первым. Держись за мной.

– Ладно.

Я взял девушку за руку и выдвинулся вперёд, оставив её у себя за спиной. Таким маленьким тандемом, мы медленно двинулись в сторону портала. Я шёл чуть впереди, ведя Ирину за руку. Она покорно шла следом.

Чем ближе я подходил к вратам, тем отчётливее ощущал противодействие с их стороны. Воздух передо мной густел, становился пружинящим, пытающимся оттолкнуть меня обратно. Наконец настал момент, когда я не смог больше сделать ни одного, хотя бы маленького, шажка вперёд.

– Вот зараза, – пробормотал я, борясь с воздушной преградой. – Они не пускают меня.

– Кто не пускает? – не поняла Ира, останавливаясь рядом со мной.

– Ворота. Я не могу подойти к ним. Меня воздух отталкивает. А ты чувствуешь какое-нибудь сопротивление?

– Нет.

Я снова тихо выругался. Происходящее мне всё больше не нравилось. Девушка тем временем медленно протянула руку и коснулась поверхности ворот кончиками пальцев.

– Ты что делаешь? – испуганно вскрикнул я, оттаскивая её от портала. – Вдруг они тебя сейчас заберут!

– А может быть так будет лучше? – произнесла Ира, опустив голову. – Может так и надо? В конце концов, они ведь открылись именно для меня.

– Ерунда это всё! – резко сказал я. – У человека должен быть выбор. Должна быть свобода. Иначе какой смысл, вообще, в этой жизни?

– Ты видел много свободы в нашем мире?

– Достаточно, чтобы знать, что она существует. За неё надо бороться. И за свою судьбу тоже. Я не хочу тебя потерять. Мы уйдём отсюда вместе, или не уйдём вообще.

– Всё равно у нас ничего не получиться, – обречёно произнесла Ирина, всё ещё глядя в пол. – Нельзя спорить с судьбой.

Я нежно взял девушку под подбородок и осторожно приподнял её голову.

– С судьбой нужно спорить всегда, когда она тебя не устраивает, – сказал я, глядя ей в глаза. – И я тебе это докажу. Ты мне доверяешь?

– Что? – недоумённо переспросила она.

«Интересно, а я смогу её здесь поцеловать? – промелькнула мысль. Внутри всё сжалось в тугой комок. Я очень хотел это сделать. Но что-то мне подсказывало, что сейчас для этого не самый подходящий момент.

– Ты мне доверяешь? – повторил я ещё раз, наклоняясь ближе, сделав ударение на слове «мне».

– Да.

– Тогда мы сейчас уйдём от этих паршивых ворот и поищем другой выход. Вместе. Хорошо?

– Хорошо.

– Тогда пойдём.

Я снова взял девушку за руку и медленно повлёк в сторону. Ворота, как будто прочитав наши мысли, в то же мгновение сжались и исчезли. Ира бросила на стену тоскливый взгляд.

– Не волнуйся, – увидев это, сказал я и обнял девушку за талию. – Всё будет хорошо. Мы справимся.

– Я надеюсь, – шепнула она.

– Пойдём.

– Куда?

– Пока прямо, а там видно будет.

И мы пошли. Перед нами стелился коридор, чем-то похожий на известную дорогу из жёлтого кирпича, вот только конец пути, в отличие от Элли, был мне абсолютно неизвестен. Нас по-прежнему окружали люди, правда, мне не было до них никакого дела, впрочем, как и им до нас. Все здесь был озабочен своими собственными проблемами.

Шли мы молча. Каждый из нас думал о своём, и в то же время мы думали об одном и том же. Я абсолютно не знал, куда идти и где искать выход. Да и, честно говоря, вообще сомневался в его существовании.

Почему я не дал Ирине войти в ворота? Только ли из-за их цвета? У меня не было чёткого ответа на этот вопрос, только острое чувство противоречия, поселившееся где-то внутри. Я не хотел отдавать девушку коридору. Что во мне говорило в тот момент? Боязнь потерять её навсегда? Или страх остаться одному в этом коридоре, полном незнакомых и ничего не значащих для меня людей? Простой эгоизм или нечто большее? Я не знал. И просто шёл вперёд. По большому счёту, мне оставалось только ждать. Ждать следующего шага коридора. И он, вскоре, его совершил.