Бессмертные сказки древней Русси

История колобка которую он выбрал показывала невероятное погружение в мир бессмертных сказок. Бессмертный отдыхал.

Наконец вращение Колобка остановилось вместе с вращением жёсткого диска Артём выходил из игры.

Мир не исчез – он легко отпустил Артёма. Трактиры, залы, пути сказочных персонаажей и смыслы аккуратно сложились внутрь, как книга, которую не захлопывают, а закладывают закладкой. Колобок перестал быть формой движения и снова стал образом. когда Артём уже стал ошупывать своё тело возвращаясь в реальность. Артём моргнул глазами. Он оказался в своём родном теле – тяжёлом, угловатом, непривычно неподвижном после идеальной круглоты. Гравитация сразу напомнила о себе: плечи, спина, ноги – всё вернулось на место, будто мир проверял, на месте ли хозяин.

Он глубоко вдохнул. Воздух был обычный. Не сказочный, не игровой – настоящий. С пылью, теплом комнаты и едва уловимым запахом электроники. Грудь наполнилась до предела, и только сейчас Артём понял, как долго дышал иначе. Он медленно выдохнул и позволил себе короткую улыбку. Он вернулся.

И самое главное – он остался собой.

Глава 6 Пролулка по городу

Артём по собственному опыту знал: после интеллектуальной работы тело требует движения. А время, проведённое в игре, было именно такой интеллектуальной работой – плотной, многослойной, не оставляющей в голове ни одной свободной ячейки. Мысли в игре шли цепочками, смыслы накладывались друг на друга, и если вовремя не выйти из этого состояния, можно было застрять между идеями, как между циклами, которые не имели смысла. Чтобы освободить свою память было много способов один из низ прогулка по городу.

Он вышел из дома без спешки, почти инстинктивно потому что такая привычка гулять после игр для релакса у него вырабатывалась годами. Город принял его спокойно, без вопросов и раздражающих приставаний в виде не понятных типах и злых собак всё было спокойно. Улицы были знакомыми, но после игры казались чуть шире, так всегда бывало после игр что город словно становился больше, а дома выше будто пространство тоже отдыхало вместе. Шаги выравнивали дыхание, витрины отражали не экранный свет, а товары мимо проходили живые люди, мелькали лица прохожих.

Артём шёл и отпускал игру из своего сознания. Не выключал – именно отпускал. Он знал, что такие миры не исчезают просто так из головы, если к ним относиться не правильно. Они просто ждут следующего входа игрока, не требуя постоянного присутствия разума им хватает инстинктов чтобы внедрится в сознание игрока. Иногда это опасно, иногда нет.

Город помогал. Шум машин, редкие обрывки разговоров, свет фонарей – всё это возвращало простые координаты реальности. Здесь не было Безымянных, Бессмертных или ловушек в приветствиях. Здесь всё начиналось с шага с ритма ходьбы и заканчивалось поворотом улицы.

И Сева чувствовал: прогулка – это по сути тоже часть игры. Он уже заметил что в той или иной игре проводит 24 часа семь дней в неделю.

Артём проходил мимо офисных зданий, где за стеклом ещё теплился искусственный свет, мимо игровых магазинов с яркими вывесками и знакомыми логотипами, обещающими новые миры и быстрые победы. Он не задерживался у витрин – сегодня они больше не тянули к себе. Всё важное уже произошло не там а дома.

Город постепенно редел. Шум становился тише, реклама – реже, а дома ниже и проще. Асфальт сменялся неровной дорогой, фонари стояли дальше друг от друга, оставляя между собой тёмные промежутки. Артём шёл вперёд, не замечая усталости, будто сам путь наполнял его мысли.

Вскоре он вышел на окраину города – туда, где граница между построенными домами и лесом чертой города чувствуется особенно ясно. Здесь город уже не навязывал городской ритм, а лишь позволял идти дальше, туда, где начиналось пространство без привычных городских интерфейсов и знакомых подсказок.

Артём остановился на границе света и тени. Город остался за спиной, а впереди начиналось пространство, в котором не хотелось бы шуметь без причины. Всё было так тихо и беззвучно. Лес не пугал, но и не звал зайти в него ведь было темно и не каждый решиться гулять ночь но лесу – он просто был, как бывает только что-то очень старое и уверенное в себе.

Он достал телефон и набрал Севу. Связь пошла сразу, будто расстояние между ними сократилось мгновенно Артём словно оказался у Севы дома. Артёму не нужно было подбирать слова – сам факт звонка был важнее содержания которое он хотел сообщить. Он смотрел на тёмные стволы, на тропу, уходящую внутрь, и чувствовал странное совпадение: игра осталась позади, но её логика – нет. Но так и должно было быть. Бессмертному не удастся украсть наши сказки логика останется.

Лес напоминал мир сказок не как декорация в интерфейсе игры, а как самый настоящий источник. Как то место, откуда они вообще появились. Это был наш российский лес такой всем знакомый и понятный.

Артём стоял на окраине города и говорил с Севой, понимая: некоторые границы существуют не для того, чтобы их переходить и нарушать, а чтобы осознавать, где ты сейчас находишься. Ведь между сказками и 2025 годом прошли века поэтому искать Кащея в лесах без хорошего программного сопровождения это огромная глупость…Выискивать Варвару Красу без знания как это обеспечение работает ещё большая глупость. Поэтому Артём отпустил эти игровые мысли о том чтобы ринуться в тёмный лес и стал болтать с Сеней постепенно разворачиваясь в сторону города.

Артём говорил спокойно, без спешки. Он ещё раз посмотрел в сторону леса, словно проверяя, не изменился ли тот за время разговора, потом развернулся и пошёл обратно, к огням города. Шаги снова легли на твёрдую дорогу, и свет фонарей постепенно вытеснял тень и темноту между деревьями.

Он сказал Севе, что находится совсем недалеко от леса, на самой окраине, и что этот лес странным образом напоминает такой, какой бывает только в бессмертных сказках древней Руси. Не копию, не стилизацию, а именно тот самый – первичный, из которого потом рождаются образы и истории наших сказок.

Город приближался навстречу, но ощущение леса не исчезало. Лес словно шёл рядом и не стремился отпускать Артёма. Артём понимал: иногда достаточно просто увидеть правильное место, чтобы убедиться – игра и реальность соприкасаются гораздо ближе, чем кажется.

– Слушай, – сказал Артём в трубку, шагая вдоль редких фонарей. – Я сейчас разворачиваюсь. Лес… он странный. Прямо как из игры. Не декорация – ощущение.

– Ты серьёзно? – Сева хмыкнул, но без насмешки. – После Колобка и Безымянного я уже ничему не удивляюсь.

– Вот именно. Не хочу туда лезть на эмоциях. Лучше поговорить с тобой нормально.

– Тогда давай встретимся.

– Где?

– В той кафешке у перекрёстка. Помнишь?

– Помню. Там ещё окна запотевают даже летом.

– Она самая. Через полчаса?

– Успею.

Они попрощались коротко, без лишних слов, будто разговор ещё не закончен – просто сменит место. Артём убрал телефон и ускорил шаг. Дорога к кафе была знакомой, почти успокаивающей. Сначала – тихая улица с редкими машинами, потом небольшой сквер, где фонари светили мягче, чем положено, и тени не казались резкими. Мысли постепенно укладывались, как будто прогулка выравнивала внутренний ритм после игры.

По мере приближения к центру появлялись звуки: гул разговоров, звон посуды из открытых дверей, запах кофе и выпечки. Кафе уже было видно издалека – тёплый свет окон выделялся на фоне вечернего города. Артём понял, что это правильное место для продолжения разговора.

Не игра. Не лес. А точка между ними старыми друзьями.

Они встретились у входа почти одновременно, словно специально подгадали шаги. Кафе встретило их теплом и приглушённым шумом – тем самым, в котором чужие разговоры не мешают, а создают фон. Артём сразу пошёл к стойке и заказал кофе и бутерброды, не вникая в меню: привычные вещи здесь работали лучше всего.

Они устроились у окна. Стекло было слегка запотевшим, и город за ним выглядел размытым, будто не до конца прорисованным. Кофе приготовили быстро, вместе с простыми бутербродами – без изысков, но как раз такими, какие нужны после долгого дня.

Разговор пошёл легко и сам собой. Они вспоминали одноклассников – кто куда пропал, кто неожиданно разбогател, а кто так и остался в школьных рамках сменив их обычной работой, будто время для него остановилось и он до конца так и останется выполнять чужие поручения и спокойно выполнять задания начальника. Смеялись над старыми прозвищами, над нелепыми историями, которые тогда казались важными, а теперь выглядели почти сказками.

В этих воспоминаниях было что-то заземляющее. Игра, лес, бессмертные герои отступили на второй план, уступив место обычной человеческой памяти. Кофе остывал, бутерброды исчезали со стола, а разговор тек спокойно, без напряжения.

Это была пауза, которую они оба очень часто позволили себе. Между их внутренними мирами. Между их личными историями.

Кафешка была небольшой и уютной, словно спрятанной от города. Тёплый жёлтый свет падал с круглых ламп, стены были выкрашены в спокойные, чуть выцветшие тона, а вдоль окон тянулись деревянные столики с потертыми краями. За стойкой тихо шипела кофемашина, наполняя воздух густым запахом свежемолотых зёрен. Где-то негромко играла старая музыка – такая, которую не слушают специально, но которая удивительно точно передаёт настроение.

Артём поставил второй поднос на стол.

– Ну вот, – сказал он, усаживаясь. – Классика. Кофе и бутерброды.

– Ты вообще не меняешься, – усмехнулся Сева. – Всегда выбираешь самое простое.

– Зато работает. Особенно после… – Артём сделал паузу и махнул рукой. – После всего этого города его шума и суеты.

Сева взял чашку, сделал глоток и довольно кивнул:

– А помнишь, как мы после школы сюда забегали?

– Помню. Тогда кофе мне казался горьким, а бутерброды – роскошью. – ответил Артём.

– И денег всегда не хватало.

– Зато времени было полно.

Они засмеялись.

– Слушай, а Пашка Рыжий? – вдруг спросил Сева. – Тот, что на физре вечно исчезал. Что с ним.

– О да. Говорили, что он стал программистом.

– Ага, а потом кто-то видел его с очень красивой девушкой.

– Ну, логично. Круг замкнулся. Программист и сразу красивая девушка.

За окном медленно проходили люди, отражаясь в стекле размытыми силуэтами. Кафе жило своей тихой жизнью, не вмешиваясь в разговоры посетителей.

– Странно, – сказал Сева уже спокойнее. – Вроде вспоминаем ерунду, а как будто возвращаемся в нормальное состояние, меня так очень успокаивает такая атмосфера тут после трудового дня…

– Так и должно быть. Потому что это и есть нормально, – ответил Артём. – Не игра, не бессмертие. Просто мы, кофе и старые истории.

Они на минуту замолчали, каждый занятый своей чашкой. И кафешка, словно понимая это, продолжала тихо гудеть, удерживая их в этом моменте – простом, тёплом и настоящем.

Разговор постепенно закончился сам собой, без неловких пауз и попыток удержать его силой. Чашки опустели, на тарелках остались лишь крошки, а за окном город заметно притих. Кафешка словно дала понять, что своё дело она сделала.

Сева посмотрел на часы и первым поднялся. Они попрощались просто – без обещаний и громких слов. Короткое рукопожатие, понимающий взгляд, в котором было больше, чем в любом продолжении разговора. Такие встречи не требуют неких итогов – они сами и есть те кто создают этот итог.

Артём вышел на улицу и вдохнул прохладный ночной воздух. Дверь кафе закрылась за спиной, и тёплый свет остался внутри, как милая точка на карте. Дорога домой была спокойной. Он шёл по знакомым улицам, слушая собственные шаги и редкие звуки города. Мысли больше не путались – они выстроились ровно, как после долгого и нужного разговора. Когда дом показался впереди, Артём уже знал: сегодня он не будет входить в игру. Не потому что нельзя, а потому что не нужно.

Иногда самый правильный выход —это просто ничего не делать.

Дома Артёма встретила тишина. Он включил телевизор скорее для фона, чем из интереса, и экран наполнился случайными голосами и светом шёл сериал. Шло время пока Артём смотрел телевизор. Передачи сменяли друг друга, не требуя особого внимания простые развлекательные шоу, и это было именно то, что нужно – простое присутствие звука, подтверждающее нашу повседневную реальность.

Артём устроился поудобнее, позволив усталости уёти. День постепенно складывался в ощущение завершённости, без резких обрывов и недосказанностей. Телевизор продолжал говорить сам с собой, а он уже почти не вслушивался всё что говорили с экрана было просто и понятно.

Спустя время Артём выключил экран, и комната снова погрузилась в полумрак. Он лёг в постель, вытянулся и закрыл глаза. Мысли не цеплялись друг за друга, а выстраивались в равномерную привычную схему сон пришёл быстро и ровно.

За окном город жил дальше, а Артём наконец позволил себе отдохнуть.

Глава 7 Теремок

Артём проснулся без резкого перехода, словно сон аккуратно отпустил его, не вырывая из себя. Утро было обычным – сероватый свет за окном, тишина дома и ощущение, что впереди нет ничего не обычного. Он встал, прошёл в ванную, умылся холодной водой, окончательно просыпаясь и возвращаясь в тело и мысли.

Завтрак был простым и привычным. Артём ел не торопясь, глядя в окно и позволяя дню начаться без лишних хлопот. Никаких миров, бессмертных и ловушек – только утро, которое не требовало спонтаных решений.

После этого он включил компьютер. Экран загорелся знакомым светом, система загрузилась, и рабочий стол встретил его ровно таким, каким он и должен быть. Артём сел за стол, положил руки на клавиатуру и на мгновение замер.

Он знал: сегодня игра снова будет удивлять и поражать.

Артём не стал тянуть. Он запустил игру почти сразу, без колебаний, словно продолжал действие, начатое ещё вчера. Загрузка прошла тихо, без лишних эффектов, и знакомый интерфейс появился на экране.

В меню создания профиля он задержался ненадолго. Колобок уже отличился в исследовании мира. Теперь он создал нового героя из бессметно сказки. Имя ввёл просто и точно – Теремок. Не герой, не человек, не маска, а форма. Он понимал, что выбирает не персонажа, а дом, некий принцип слежки за героями их существованием внутри сказки.

Когда профиль был создан, система моментально обновила все свои данные, будто проверяя правильность выбора по экрану проносились обновляющиеся туманности – пары и жидкости. Затем игра подтвердила его профиль без комментариев. Тем что Артём стал видеть игру глазами дома. Артём откинулся на спинку стула и спокойно выдохнул. Новая форма его присутствия в бессмертных сказках древней Руси была готова.

И где-то глубоко в структуре игры появилось ещё одно место, которое нельзя было просто разрушить. Это место стал Теремок его новое тело.

Артём начал видеть игру иначе. Не изнутри героя и не со стороны наблюдателя а глазами дома. Теремок не двигался как Колобок, не выбирал новый путь и не убегал когда его кто-то хотел съесть. Он вмещал все сказки внутри своего тела.

Если Колобок катился от столовой к ресторану, то для Теремка это был всего лишь переход между сегментами собственного тела. Приём пищи героями сказок происходил в одном отсеке в кухне, где стены отдавали запахом хлеба и горячего молока. Чуть дальше располагалась вторая кухня – и в ней одновременно существовали новые игры в которые играли герои сказок и Кладезь Знаний и такая же сухая, бесстрастная Статистика сказок. Всё это не мешало друг другу, потому что дом знал: каждая функция имеет своё место. Артём понимал своё новое тело как будто это был единый нерушимый организм. Причём он одновременно мог находится сразу в нескольких комнатах и это было невероятно просто ошушать своё тело словно дом.