Ведьмак: Буря осколков

В общем, великий маг (некий Альзур), создавший ритуал превращения детей в ведьмаков, со временем сдох (скорее всего – помогли, ибо местные колдуны умели варить эликсир, который позволял людям, наделённым магией, сбрасывать возраст), после чего за его записи прошла драка и… победителя не обнаружили. Точнее, я так думаю, ибо позднее ведьмаков создавали лишь другие ведьмаки.

Ага, эти-то знали, что да как, потому что помогали своему хозяину клепать новых «слуг». Однако после смерти «господина» пересрались между собой, разделились на отдельные «школы» и двинулись кто куда. Знания, конечно же, были у самых главных представителей школ, которым потом помогали иные чародеи, так что конвейер был кое-как восстановлен. Однако «помогать» создавать ведьмаков не означает «уметь» создавать ведьмаков. Школы стали хранить тайны, не желая вновь попадать под влияние разных фракций волшебников. И на какое-то время это сработало. Но лишь на какое-то.

Дальше я мог только предполагать, так как старик, рассказывающий мне эти истории, сам мало что знал. Это уже позже, сопоставив свои куцые знания канона и несколько прочитанных книг, я пришёл к кое-каким выводам. Ведьмаки банально кончились. Самые дерзкие и наглые школы были уничтожены силами магов и простых людей (ведьмаки хоть и являлись местными «суперменами», но всё равно уставали, да и умелые воины среди людей нет-нет да попадались). Остальные отдалились от политики и решили сосредоточиться на том, в чём сильнее всего – в уничтожении монстров. Вот только цивилизации не стоят на месте: появляются новые деревни, города, защищающие их армии. Они и сами начали справляться с чудовищами, понемногу выдавливая их в отдалённые регионы. Заказов на монстров стало мало, в ведьмаках начала пропадать нужда.

Со временем школы деградировали. Кое-кто просрал все знания, кое-кто перестал создавать новых ведьмаков, поскольку не имелось нужных ресурсов или союзных чародеев, которые могли помочь в проведении ритуала, кое-кто решил прекратить создавать ведьмаков, потому что в них отпала нужда. Иные школы вообще были тихонько вырезаны «под шумок», отчего навсегда пропали с глаз. Ныне осталось всего с десяток объединений ведьмаков, рассеянных по миру. Вроде бы кто-то ещё создаёт этих мутантов, но речь не идёт о сотнях или тысячах, нет. Пять-десять человек раз в десяток лет – вот теперь «пополнение» ведьмачьего цеха.

В общем, экскурс в прошлое закончен. Жрец, которого я встретил, показался мне интересным, а тема Вечного Огня – незаслуженно мало раскрытой. Я использовал фигурки и несколько раз отматывал разговор с ним, обсуждая всё: от истории до церкви, где он служил. Мужик оказался не гением, а по меркам моего прошлого мира – ещё и весьма косноязычен (хотя для местных болтал довольно уверенно), но кое-что знал. И поведал мне. Тогда-то я и понял, что всё это время забывал о ещё одной возможности «обычного крестьянина» вроде меня. Не только в военную сферу мы можем! Не только! Богам, хе-хе, совершенно насрать, «голубая» или красная кровь течёт в твоих жилах.

А ещё, что главное, в моей голове возник план. Вера. В это время вера – страшное оружие. Она объединяет под собой людей разных рас и разных народов. Что, если я… встану во главе этой структуры? Вот тебе и власть, которая может объединить весь мир, без нужды рождаться в королевской династии! Вот власть, которая позволит мне подготовиться к будущему похолоданию, отыскать ту супердевочку Цири, которая сумеет всех спасти, дать ей защиту и обучение, решить все проблемы канона, помирить страны, добыть для себя магию и многое-многое другое!

Аха-ха-ха! Наивно, конечно. Пиздец как наивно. Однако же, с учётом моей уникальной силы Истока, шансов, как по мне, будет поболее, чем на военной стезе…

Глава 4

Таким образом я подался в церковь Вечного Огня, стал послушником, а вскоре умудрился получить уникальную возможность обучения в Оксенфуртской Академии. Это прямо отдельная история! Хотя… чудесным образом я оказался в нужное время и нужном месте – неожиданно, правда? А после окончания обучения – магия вне Хогвартса! – поступил в управление Новиградской Секретной Службы, известной массам в качестве инквизиции…

Не самый молодой среди их специалистов, но один из самых (не только по моему мнению!) талантливых. И пусть поначалу термин «инквизиция» смущал меня, я очень быстро осознал, что он далёк от привычного мне значения. Меня не готовили к поиску «ереси». Моя задача заключалась в том, чтобы проверять остальных «святых отцов»: искать растраты, нарушения, коррупцию, сговоры и иные вещи, которыми нынешняя церковь Вечного Огня, представляющая собой чудовищно сложный и столь же мощный (как в военном, так и в политическом плане) инструмент, была полна.

И, надо сказать, благодаря своим уникальным возможностям Истока, я не знал равных на этом поприще!

Ныне я возвращался из Каингорна, королевства Хенгфорсской Лиги, где сравнительно недавно (и десяти лет не прошло), был возведён достаточно дорогостоящий в плане средств храм. Денег в подобное место утекла не одна телега, а отдача шла со скрипом – всё как всегда.

И теперь, после всего пережитого, какой-то новиградский стражник говорит мне, что мои проповеди получаются душевными! Ещё бы! Я очень заморочился, чтобы они ОТЛИЧАЛИСЬ, чтобы они привлекали внимание, чтобы они запоминались и люди ПОНИМАЛИ, о чём вообще идёт речь. Это – моё прикрытие, от качества которого иной раз может зависеть жизнь.

На руку сыграло, что когда-то давно, ещё в прошлом мире, я смотрел несколько полуфестивальных проповедей чёрных баптистов – или как их там? Не важно кто, главное – как они «зажигали» свой приход. И я использовал эти элементы, включая и приёмы современных ведущих, которые старались быть со своей аудиторией на одной волне. Где шутка, где толика драмы, где совместное обсуждение… Я действовал в схожем ключе, но, что главное, я имел возможность переиграть своё выступление, ежели какие-то его элементы шли не по плану.

Ныне я способен весьма быстро и в должной мере «разогреть зал», заставив крестьян задуматься как о чём-то серьёзном, вроде смысла жизни или своей роли в глобальном плане, так и наоборот – расслабиться, отвлечься и перестать напрягать голову. Мог заставить людей понять, для чего им нужна вера. Не просто сказать: «Огонь защищает!» – но и разжевать на понятном для них языке, как всё это происходит.

Ох… поначалу было страшно. Полсотни грязных заросших мужиков и пара десятков потрёпанных жизнью баб (по-другому их назвать не получалось), которые набивались в тесный вонючий сарай, по недоразумению названный «Храмом Вечного Огня», где все потели, воняли и дышали смесью перегара, лука и навоза.

Ничего, привык. Выступил так, что люди выходили с горящими глазами. А уж как на меня смотрели «отцы-основатели»! Это, кстати, было одной из причин, почему я сумел выбить себе «путёвку» в Оксенфуртскую Академию…

Моргнув, я сосредоточился на улыбающемся стражнике. Поток воспоминаний пролетел за толику мгновения, после чего я с зеркальной улыбкой ему кивнул.

– Спасибо на добром слове. Я не знаю, как оно получается. Просто выхожу и говорю, что думаю. Наверное, ха-ха, – по-доброму рассмеялся я, – Вечное Пламя само говорит сквозь меня, стараясь согреть и защитить души своей паствы.

– Я бы хотел как-нибудь ещё тебя послушать, – мечтательно произнёс он.

Конечно. С развлечениями сейчас туго. Можно колотить жену, можно сходить по шлюхам, напиться, поиграть в кости или гвинт (местный аналог карточного покера), обкуриться фисштехом (местная наркота), прогуляться по рынкам, поболтаться с друзьями, порыбачить и… заглянуть в храм! Ага, местные службы представляли собой шоу разной степени убогости, но когда ничего лучше не видишь, то невольно считаешь это отличным проведением досуга.

– Если выдастся возможность, я проведу её, – уверенно ответил я. – При удаче – в центральном храме, но, скорее всего, в малом.

– Главное, не в трущобах.

– И это тоже не могу исключать, – ухмыльнулся я.

– Проклятье, – огорчился он. – Не хочу в трущобы.

– Ты что, пойдёшь туда?! – удивился его сосед, толкнув мужика локтем.

– Послушать охота! – огрызнулся стражник.

– Разговорчики! – рявкнул на нас подошедший Захарий.

Я демонстративно осенил себя знаком Вечного Огня, немного похожим на обычное крещение из прошлой жизни.

– Благослови, жрец, – дёрнулся смутно знакомый мужчина в мою сторону.

– Благословение не падает просто так, – притворно нахмурился я. – Это не яблоко, чтобы свалиться с ветки на голову. Лишь ложные пророки или самые неумелые жрецы дают благословение мимоходом. Настоящее искупление случается не так. Приходи ко мне на проповедь, я расскажу, как добиться тепла от Вечного Огня, что горит в душе каждого почитателя его.

– Ты знаешь это, парень? – с толикой недоверия влез ещё один стражник, прислушивающийся к нашему разговору. К нему, вообще-то, многие прислушивались, но не лезли, опасаясь познакомиться с дубинкой. Тут не современный толерантный мир, приложить могли легко и делали это весьма часто. А дубинки здесь были тяжёлыми…

– Не ради возможности бить ноги по тракту я пошёл в жрецы, – спокойно произнёс я, открыто посмотрев ему в глаза и показывая, что полностью в себе уверен. – В детстве… многое случилось. Была и нужда окунуться в Пламя. Поэтому я знаю.

– Разговорчики!

Городские улицы мало чем отличались от тех, которые «прилипли» к Новиграду за стенами. Хотя… наверное, всё-таки были побольше (местами) и получше (тоже местами). Путь показался не слишком близким, но чертовски знакомым. В этом городе я прожил почти пять лет. Правда, с перерывами, приезжая после выполнения разных задач.

Казематы встретили нас взводом стражи, расставленным вокруг и на внутренних стенах. Суровые мужики смотрели настороженно. У половины имелись арбалеты, у каждого – палаш. Все в однотипных доспехах и открытых шлемах. Никто не спал и не играл. Понятно, что фикция. Имею в виду – снаружи люди изображают свою серьёзность перед остальными, делают видимость. Внутри, как я знал (бывал в городской темнице пару раз, по делу), всё точно так же, как и везде. И пьют, и играют, и получают за это тумаки.

Тут надо бы пояснить, что в Новиграде далеко не одна тюрьма. Город слишком большой, дабы ограничиться одной. Здесь имелось целых три «общих» тюрьмы и несколько «особых» – для знати или кого-то важного, к кому нужен персональный подход.

Встретили нас, однако, весьма буднично. Захарий коротко поговорил с принимающим тюремщиком, который кивнул, а потом пересчитал нас и сделал пометку в своей огромной книге. Далее он с сомнением покосился на Тревора, но жаба молчала, не показывая признаков разумности. Наконец распределитель кивнул.

– Ладно, Захарий, раскидаем их на верхний уровень. Надеюсь, твой купец придёт сегодня? У нас мало мест, так что им придётся потесниться. К тому же долго этих доходяг держать – только жратву переводить!

Верхний уровень – это «лайт-версия». Условия для самых мелких правонарушений или обычных подозреваемых. Относительно чисто, стража не бьёт (если сам не спровоцируешь), сносно кормят (для тюрьмы), меняют сено (подстилка, на которой люди спят) и сральное ведро. Вроде бы даже устраивают банные процедуры раз в неделю и следят, чтобы сокамерники не вскрыли тебе глотку во сне. Роскошь, говорю же.

– Сегодня-сегодня, – ухмыльнулся сержант, подтянув портки. – Я уже направил к нему Гжегожа, так что Изидор прибудет ещё до заката. Если, конечно, хочет получить своё добро обратно.

– Чего там у него украли-то? – распорядитель махнул рукой, и тюремщики открыли дверь в коридор, начав заводить туда нас по одному. Я притворно замешкался, пропуская перед собой остальных. Хотелось послушать.

– Придурок он. Нажрался в кабаке, снял пару баб, катал их на своей повозке – да потом бросил её за оградой усадьбы, возле деревни Аррет…

«Неподалёку от Новиграда. Буквально полчаса конной езды», – мысленно дополнил я.

– …конечно же, в ней тут же пошарились. Купец, продрав глаза и обнаружив свою телегу, осознал пропажу вещичек: запасного комплекта одежды, двух пар сапог и всякого хлама на целый список. Местные сказали, видели парочку залётных. Нашлись и свидетели. Вот он и…

Дослушать не удалось. Я и так остался последним. Пришлось вслед за прочими зайти в недра средневекового тюремного комплекса.

Вещи у нас не забрали, что меня даже немного удивило. Похоже, стража прекрасно понимала: бежать никто не станет. Это правда. Чревато. А с котомками бродяг возиться никто не хотел. Ну, так даже проще. Я, конечно, и так припрятал бы фигурку-другую у себя под одеждой, в дополнение к своим уже имеющимся – сугубо на всякий случай, но всё равно. Да и сумку было жалко. У меня там не только для Этель дорогой подарок лежит.

Интересно, она дождалась меня? Два письма ей отправил за этот год. Ха-ха, словно в армии отслужил!

Фишка в том, что письма посылать мог лишь я, а Этель банально не знала, где я находился (всё время в пути или инкогнито), отчего могла лишь принимать информацию, но никак не писать в ответ. А она умела… и читать, и писать. Уникальная деваха!

Ха-а… да, я соскучился. Не зря ведь цепочку золотую сменял? Заморочиться пришлось, чтобы её заполучить. Искусная уж больно, плюс камни драгоценные. И теперь рисковать, что ценность вытащат остолопы-стражники, совершенно не хочется!

С другой стороны, при нужде я откатился бы в прошлое и припрятал всё что нужно. Можно даже оставить потом сумку, в которой у меня более ничего интересного и нет: пара сменных комплектов одежды, походные сухари и осточертевшая солонина. Ну и фляжка разбавленного вина. Ещё мыльно-рыльные принадлежности.

Никаких тайных переписок или вещей, которые могли бы указать на мой реальный статус. С этим было строго, да и я не дурак – выставлять подобное напоказ. Это лишь в кино подобное могло привести к извинениям и падению на колени с мольбой «понять и простить». В реальности, когда обнаруживали шпиона, особенно от кого-то высокопоставленного, такого человека проще было устранить и притвориться, что никогда не видел.

Впрочем, откатись я назад, то не стал бы повторять свой опыт – не заморачивался с сумкой, а просто прошёл мимо «Логова Минотавра» и остановился где подальше. И я всё ещё периодически хочу это сделать! Однако останавливает желание дойти до конца, раз уж начал.

Не особо разбираясь, всю нашу ватагу закинули в одну не слишком просторную камеру, где уже находилось несколько человек, чьи мутные рожи, не обременённые интеллектом, сразу давали понять, что попали они сюда не случайно – в отличие от нас.

Ах да, тот распорядитель упоминал, что мест у них не особо много. Могу поверить. Новиград здесь – пуп мира. Почти тридцать тысяч жителей, не считая гостей города. Каменные дома, мощёные улицы, морской порт, склады, четыре водяные мельницы, бойни, лесопилки, крупное башмачное производство и вдобавок все вообразимые цехи и ремёсла. Монетный двор, восемь банков и девятнадцать ломбардов. Дворец и кордегардия – аж дух захватывает. И развлечения: эшафот, шибеница с опускающейся платформой, тридцать пять трактиров, театр, зверинец, базар и двенадцать борделей. И храмы, не помню уж сколько. Много.

Чего уж, даже трёх тюрем, как видно, уже не хватает.

Попав в камеру, я, как и остальные новички, оказался под заинтересованными взглядами сидельцев. Интересно, вещи у них тоже не забрали? Тогда велик шанс, что кто-то протащил сюда нож. Нужно будет придержать свой норов, если не хочу получить заточку под рёбра, пока буду спать.

Нет, у меня, конечно, тоже найдётся чем удивить подобного доброхота, но поножовщина в тюремной камере – последнее, что мне нужно. Может, пора возвращаться? Я хотел оценить ситуацию «изнутри»? Оценил. Дальше остаётся лишь просиживать штаны да вести интеллектуальные беседы с местным бомондом. Нужно оно мне?

Мысленно улыбнувшись, я огляделся, подметив ранее не замеченную фигуру, разместившуюся в тени, возле стены, после чего нашёл себе относительно сухое и чистое место, куда и уселся, разместив рядом сумку.

Я подожду.

***

– И всё равно в Редании лучше, чем в какой-нибудь Темерии, – выдал Колек.

– Особенно в тюрьме, сука! – ответил его собутыльник Вислав, имя которого я узнал уже тут, будучи за решёткой. Ещё двое человек, сидевшие вместе с ними за одним столом, спали беспробудным сном матёрых алкоголиков, привыкших вырубаться в любых обстоятельствах: в хлеву, на полу таверны или на голой земле. Не удивлюсь, если они регулярно отмечаются и в казематах.

– Да я ж, блядь, серьёзно! – возмутился мой старый знакомый.

Работа в Новиградском порту – задачка не из лёгких. Особенно простым грузчиком. Особенно в эту эпоху! Это не то же самое, что в современности, тут дело не ограничивается «Газелью» с ящиками…

Такие, как Колек, на своём месте работы редко живут долго. Я удивлён, что он продержался этот год, пока я отсутствовал. Надорваться – раз плюнуть. А потом, без денег и возможностей что-то исправить, оставалось лишь влачить жалкое существование, будучи нищим попрошайкой, – до первого «пера» или банды отморозков, решивших повеселиться.

– Херню не неси! – рыкнул Вислав. – Мы на дне, дальше падать некуда. В нашем положении нигде не отыскать плюсов. Хоть здесь, хоть в Темерии, Каэдвене или сраном Нильфгаарде.

– А это вы, мужики, не правы, – уже в который раз влез местный обитатель, который если и называл своё имя, то я это благополучно упустил. – Если знать, что да как…

– Иди на хер, – сплюнул в его сторону Вислав. – Ещё не хватало на Теней Прилива работать. Как тебя, придурка, вообще не перевели на средний уровень?

– Потому что только трепать и может, – загоготал другой сиделец. – Нигде он не состоит, никого не представляет.

Агитатор шмыгнул носом и замолчал. Очевидно, что снова ненадолго.

– В Нильфгаарде, говорят, казнят сразу, – не в тему выдал Колек.

– Чего? – не понял его товарищ.

– Ты говорил, в нашем положении плюсов нет. Типа, неважно, где мы будем, это всё равно самое дно. И сказал про Нильфгаард. Так вот, там хуже. Нас бы сразу казнили, и всё.

Нильфгаард – огромное королевство к югу от нас. Даже скорее «империя». В будущем, по канону, её правитель обрушится на нас, «Северные Королевства», захватывая одно за другим. Война охватит всё, что только сумеет, порождая сотни тысяч жертв. Будут применяться самые масштабные и чудовищные чары, противник направит диверсантов в тыл, навербует множество предателей, поднимет нелюдей… Ох, проблемы-проблемы… И до них осталось, дай бог, лет десять или двадцать.

– Кто тебе сказал такую дичь? – в разговор влез ещё один мужчина, которого выгребли из «Логова Минотавра». Его я не знал. В таверне он сидел в одиночестве, где-то в глубине зала. Сейчас, впрочем, тоже не изменял себе.

– Все говорят, – отмахнулся Колек.

– Брешут. Если бы сразу казнили, кто бы там водку покупал?

– Эх, нильфгаардской лимонной бы сейчас!

– Да бабу под бок, аха-ха-ха!

Моргнув, я внезапно осознал, что уже не один. Рядом мистическим образом появился тот самый силуэт, который я ранее видел подле стены. Он умудрился переместиться столь аккуратно, незаметно и тихо, что я даже не сообразил это. Вплоть до последнего момента.

Глава 5

«Воистину, нет ничего более отвратного, нежели монстры оные, натуре противные, ведьмаками именуемые, ибо суть они плоды мерзопакостного волшебства и диавольства. Это есть мерзавцы без достоинства, совести и чести, истинные исчадия адовы, токмо к убиениям приспособленные. Нет таким, како оне, места меж людьми почтенными. А их Каэр Морхен, где оные бесчестники гнездятся, где мерзкие свои дела обделывают, стёрт должен быть с лона земли и след по нему солью и селитрой посыпан».

Аноним, «Монструм, или Ведьмака описание».

***

Невольно сглотнув, я на миг прикрыл глаза и, словно мантру, повторил, что у меня настроены резервные «якори», которые вытянут в прошлое, если буду внезапно убит, принудительно лишён сознания, отравлен, подчинён магией или нечто подобное.

Продвинутый, сука, уровень, ради которого пришлось в должной мере заморочиться, но, как оказалось, моя сила Истока была не статична, а вполне себе «договороспособна», если так можно выразиться о части самого себя, вроде ноги или руки.

Незнакомец, будто бы всегда сидевший рядом, бросил на меня короткий взгляд.

– Заметил, – хрипло произнёс он, – что ты совсем не участвуешь в общей беседе, жрец. Не местный?

Голос у него был неприятным, не вызывающим ни доверия, ни желания продолжать разговор. А ещё он несколько необычно произносил слова. Акцент. Только не могу понять, какой именно.

Я открыто посмотрел на него, после чего ненадолго потерял дар речи. Почему? Да потому, что только сейчас, когда он попал под свет факела в коридоре, мне удалось рассмотреть его в должной мере!

Лицо «без возраста» с парочкой весьма приметных шрамов, жёлтые глаза с кошачьими зрачками, седые волосы, стянутые в хвост, подтянутое сухое, жилистое тело, уверенный вид. Этот человек держал ситуацию под своим полным контролем.

А ещё он очень, просто до умопомрачения, напоминал мне главного героя саги о Ведьмаке. Самого Геральта из Ривии.

Этого не может… или может? Нет, каковы вероятности?! Ха-а… не нулевые, да, но… Сука… нет слов.

Совпадение! Точно совпадение! Геральт, насколько я помню, был довольно нелюдим, а этот сам подошёл и начал трепаться. Не сходится… Если, конечно, целью не было задание. Твою мать. Не нравится мне это! Не успел я закончить с одним делом, тут же вляпался в новую историю на ровном месте.

– Не очень часто посещаю Новиград, – сказал я чуть быстрее, чем планировал. – Хотя жил тут раньше какое-то время.

– Я тоже не из этих краёв, – произнёс мой внезапный собеседник. – Прибыл по работе.

Работе?! Ведьмачий заказ? Тогда… что он делает здесь? Только не говорите, что в казематах завелась какая-то тварь! Или проклятье? Желание откатиться в прошлое только что поднялось на пару пунктов. Но поднялся и интерес. В конце концов, я собираюсь стать владетелем мира и контролировать (так или иначе) местную сверхдевочку Цири, способную творить невозможные вещи. Стоит ли мне бояться какого-то призрака или чего-то похожего? Не думаю. Да и сталкивался я уже с местной нечистью. Мерзкая, но смертная.

Кивнув самому себе, я решил не дёргаться, а выяснить всё досконально.

– Ты ведьмак, верно? – спросил я, а потом вытащил из кармана деревянную фигурку вепря – скорее для собственного успокоения, чем с целью отката назад. Мой собеседник посмотрел на неё, но не дёрнул ни единым мускулом. Похоже, никакой магии не ощущает. Ну, оно и понятно. Это не магия. Я не поленился несколько раз расспросить знакомых чародеев той или иной степени силы. Чего уж, я даже заплатил хорошую сумму одному матёрому колдуну-консультанту, но он тоже ничего не обнаружил. Никакой магии. Потом я вернулся в прошлое и уже не обращался к нему – получил консультацию на халяву, узнав, что силы Истока работают по совершенно иным критериям и необнаружимы обычными способами. – Если о тебе узнают – жди беды. Ведьмаков в народе не любят.

– Знаешь о нас? – вопросом на вопрос ответил предположительно Геральт. – Не ожидал, что столь молодой жрец поймёт, с кем имеет дело.

Ну да, ведьмаки ныне – реликты прошлого. Их мало. Не прям чтобы совсем-совсем мало, но рядовой крестьянин может никогда в своей жизни ни одного не увидеть. Сами ведьмаки тоже лишний раз стараются не светиться. Не любят их. Терпят. И то лишь когда выбора особого нет. Например, если рядом поселился опасный монстр, с которым не сладит дюжина крепких солдат местного землевладельца. Тогда выбор невелик – или искать опытного мага, который заломит такую цену, что проще будет переехать в другое место, или нанять ведьмака. Берут те дёшево, но не по причине «лёгкого заказа», а по нужде. Крестьяне много дать не могут, а ведьмаки, в отличие от чародеев, не могут переключиться на другую работу «не по профилю». У них «заточка» лишь одна – на бой. А жизнь до-о-олгая… жрать хочется постоянно. Пить тоже. Девку какую завалить – милое дело. Тем более безопасное – залететь от ведьмака невозможно. Да и харизма, по большей части, какая-никакая есть. Имею в виду… это человек, который всегда ставит свою жизнь на кон. Который убивает. У которого кожа – это роспись из шрамов от когтей и клыков. Плюс само тело – это сплошь жгуты сухих мышц. Многие вдовушки или излишне любвеобильные натуры могут и наплевать на их репутацию да открыть «ворота рая».

Вот и получается, что ведьмаки бродят по миру, выискивая самые дерьмовые места, где водятся опасные твари, либо идут за слухами. Иной раз к ним обращаются и вполне официально – разные местные лорды той или иной степени знатности и важности. Бывало, что и чародеи могут совета спросить. Всё-таки среди ведьмаков есть более чем ценные экземпляры, которые не только чудищ кромсать готовы, но и за сотни лет жизни научились – о чудо! – читать и писать, отчего скопили неплохой багаж знаний.