Ведьмак: Буря осколков

– Ты без мечей, ведьмак, – голос волколака был скрипящим и не слишком понятным. Очевидно, что его пасть не была предназначена для человеческой речи, но тварь всё равно решила озвучить один весьма прискорбный факт. Твою-то мать! У Геральта ведь и правда не имелось с собой мечей!

– Тебе и так хватит, – стукнул ведьмак кулаком о кулак.

Хм, с учётом зелий, быть может, это и правда.

Оборотень рванул на врага, видимо посчитав, что сказано было достаточно.

Вокруг Геральта появился сияющий барьер, который оттолкнул волколака, при этом ещё и обжёг электричеством. Я же, пока два сверхсущества выясняли отношения, торопливо отползал в сторону. Нет уж, мне такого…

– Айюу-у-у! – завыла тварь так громко, что я невольно оглянулся, застав момент, как горящий оборотень бешено машет лапами, бросившись на Геральта с такой яростью, что ведьмаку пришлось отступать, ведь его сияющий барьер попросту раскололся.

– Дело дрянь, – шепнул я, а потом подобрал камень и бросил в тварь, желая хотя бы на миг её отвлечь. Признаться, попасть не ожидал – не профессиональный я пращник, вот совсем нет. Но, видимо, удача улыбнулась мне, я внезапно оказался успешен. Камень смачно треснул волколака по затылку, отчего он закрутил башкой, позволив Геральту подобраться ближе и…

А дальше я не знаю, что он собирался делать, но, очевидно, то ли не успел, то ли что-то сорвалось, но ведьмак на мгновение замешкался и словил мощнейший удар когтистой лапой, отчего его подбросило в воздух и аж завертело вокруг своей оси.

Глава 7

Оборотень, однако, продолжать бой не рискнул. Может, потому, что всё ещё горел, хотя пламя и сходило на нет, оставляя после себя лишь обожжённую шкуру твари и отвратительный запах палёной шерсти. А возможно, причиной был громкий вой, ведь такое не могло остаться незамеченным, а значит, сюда уже мчался ближайший патруль.

В общем, тварь начала отступать… в мою сторону. И когда наши взгляды пересеклись, я что было сил рванул в сторону ближайшего переулка, желая нырнуть куда-то за решётки или забор, дабы грёбаный волколак оставил ме…

Удар в спину был чудовищен. Хруст костей, хребта и хер пойми чего ещё оглушил меня, откинув в сторону и заставив проехаться по грязной дороге лицом, раздирая его в клочья. В следующий миг челюсти обгоревшей твари сомкнулись на моей шее.

Время застыло. Сработал амулет-«якорь», реагирующий на смерть.

Безмолвно выругавшись, я вздохнул. Это было ожидаемо. Имею в виду «противостояние».

Вот дерьмо! А будь я в полной экипировке – с арбалетами, клинком, амулетом, создающим щит (нечто похожее на то, что демонстрировал Геральт), – то битва шла бы совершенно иначе!

Я оказался в застывшем пространстве в виде некоего «призрака», который мог наблюдать за происходящим со стороны. Это… «время». Имею в виду, что я сейчас находился прямо в нём. Понятно, что таблички тут не было, это лишь интерпретация моих чувств, но отчего-то я крепко уверился, что прав. Я оказывался в этом состоянии каждый раз, используя «ключи» к своей силе Истока. Здесь я мог мотать время вспять, упираясь в тупик, когда доходил до предела «ключа» или собственных способностей. Но сейчас о последнем речи не шло, активировалась деревянная фигурка средней степени проработанности, так что мой откат – до трёх дней. И я могу «отмотать» его, наблюдая за своими действиями в обратной перемотке. Или запустить их снова, поглядев на себя со стороны.

Ха-ха, иногда это бывает полезно! Имею в виду оценку самого себя в тот или иной миг. Некий… «взгляд со стороны». Пару раз, помнится, я натурально плевался, видя, сколь отвратительно выглядел. Желания горели на моём лице словно выжженное клеймо: жадность, похоть, гнев… Приходилось отматываться и «перепроходить» заново.

На руку было и то, что я слышал собственные мысли, опять же со стороны. В прямом смысле этого слова я разглядывал себя под микроскопом. Каждый жест, каждый шаг, каждую мысль. И получал возможность исправиться.

Вторую по важности особенность моего текущего состояния «записи» я находил в том, что мог осматриваться вокруг. Это отлично помогало в бою. Каким-то мистическим образом я видел, что происходило позади, по бокам и даже мог ограниченно отойти в сторону – метров на двадцать, – оценив окружение.

Чего уж, пару раз таким нехитрым образом я подслушивал чужие разговоры, до которых физически не мог бы «дотянуться»! Например, происходящие за закрытыми дверьми, пока я сам находился в коридоре, на лавке.

И сейчас, оказавшись в состоянии «застывшего времени», я мог в должной мере оценить всё. Каждый свой шаг, начиная с того, случившегося три дня назад, заканчивая этим долбаным боем. Хотя назвать боем подобное убожество… тьфу.

Ещё и Геральт! Ох, что мешало ему припрятать свои мечи где-то поблизости, чтобы потом выхватить их и… М-да, признаю глупость. Где бы он их спрятал? Ямку выкопал? В кусты забросил? Чтобы их вытащил первый же бродяга? А клинки, так-то, хороших денег стоят, особенно серебряный!

Может, мне проследить за ним, обнаружить, где ведьмак оставил мечи, забрать их, спрятать поблизости, а в момент нападения волколака перекинуть Геральту?..

Ага… гениально. Великолепно!

Сарказм.

Нет уж, мало того, что потом я не сумею ответить на вопрос: «Какого хера?», так ещё и сам факт копошения в земле или кустах может напрячь оборотня и заставить его отступить, ежели почует серебро.

Тц… придётся рассчитывать лишь на себя. Впрочем, не буду сосредотачиваться только на битве. Следует оценить всё, от и до, с первых секунд до последних. А значит, не стоит стоять впустую. Раньше начну – раньше закончу…

***

Так-так-так… вторая попытка и… вот оно, тот самый момент! Я выучил его в «застывшем времени», выучил наизусть.

Ха-а… самый прикол – я не знаю, крадётся ли за мной тварь. Обернуться, дабы посмотреть, я не рискнул, ведь это могло его насторожить и заставить отступить. Заставить действовать иначе, чего мне не нужно.

Последние шаги, я готов. Готов!

Шаг – правая ладонь сжала маленький арбалет, вторая – амулет создания барьера (на всякий случай). Шаг – кувырок в сторону, я стремительно перекатился (отрабатывал этот трюк несколько раз) и пропустил над собой рывок волколака.

Щелчок арбалета. Серебряная стрела вонзилась ему в спину, вызвав бешеный скулёж.

Ага, а вот и Геральт, ровно там, где и был, – притаился возле маленькой рощи деревьев, которые почти невозможно рассмотреть в ночной темноте. Человеческим взглядом.

Ведьмак бросился вперёд, но, как и в тот раз, не успевал. Благо, что я был к этому готов.

Я уже отбросил арбалет и выхватил второй. Новый щелчок. Новая серебряная стрела в теле твари. Но сейчас оборотень среагировал иначе и бросился на меня. Слюна аж капала у него изо рта, а в глазах горела дикая жажда разорвать на куски.

Барьер вспыхнул, отбросив массивную тушу под три сотни килограмм. Да, я не поленился тщательно изучить волколаков! Теперь я знаю о них немногим меньше ведьмаков – а может, и больше.

– Лови! – ухмыльнулся я, воспользовавшись тем, что барьер откинул противника в сторону.

В оборотня полетела краснолюдская граната, начинённая серебром. Я едва успел снова активировать защитный артефакт, как бомба оглушительно взорвалась, оторвав оборотню ногу и оставив дюжину рваных ран, в которые попала мелкая серебряная пыль. Дорогие, сука, штуки! Но действенные. Всякая нечисть от них дохнет – только в путь.

Тварь разразилась таким ором, что, казалось, перебудила весь Новиград.

Вот что значит подготовка!

– Геральт, – вытянул я из своего мешка кинжал с серебряным напылением. – Прости, но это всё, что могу дать.

Кошачьи глаза ведьмака, поражённого происходящим, расширились ещё больше. С учётом их желтизны он стал напоминать удивлённую сову. Только зрачок подвёл.

Реакции, однако, хватило, так что кинжал Геральт, накачанный эликсирами, поймал без каких-либо усилий, после чего уверенно бросился к страдающему оборотню, который сумел подняться, используя удивительно длинные руки-лапы. От ведьмака он умудрился отпрыгнуть даже в таком состоянии, но следом получил смачный удар «телекинезом». Это так называемый «ведьмачий знак» – низшая магия, способная лишь на ограниченные трюки. Таким Геральт спас меня от рывка оборотня в прошлый раз и таким же помешал ему сбежать сейчас.

Не теряя времени, я принялся перезаряжать ручной арбалет. Серебряных стрел у меня был хороший запас…

Грохот сапог. Стража. Сразу два отряда. Логично: мы очень близко к тюрьме.

– Стоять! Не двигаться! – заорал сержант. На меня направили арбалеты, но почти сразу заметили битву Геральта и чудовища.

– Это волколак! – крикнул я. – Если не поможете ведьмаку, всех нас растерзают!

Стража синхронно сдала назад.

Сплюнув, я зарядил арбалет, но оборотень, сумев каким-то образом выйти из боя, рванул на опешивших солдат. С проклятьем я поднял арбалет, так и не совершив выстрела. Попаду в человека – придётся откатываться обратно. Снова!

Стражники разбежались, как тараканы при включении света. Оборотень, впрочем, не обратил на это внимания. Он уверенно повернул в рощу, откуда ранее вылез Геральт, который уже бежал за ним следом, а потом затерялся в ночи.

Глубоко вдохнув, я прикрыл глаза и грязно выругался. Упустили. Снова! Раненого!

Потерев лоб тыльной стороной руки, вытащил вторую фигурку.

– Нет уж, не для того я так заморочился, чтобы ты, сука такая, просто сбежал. Сработаем ещё раз, но с двумя гранатами. И краской. На всякий случай… – пробормотал я, а потом вернулся в «застывшее время», начав разбирать свои приготовления и все действия одно за другим. Вдумчиво и углублённо. Может, я сам где-то совершил ошибку?..

Признаться, мне не хотелось этим заниматься. Точнее – мне не настолько сильно хотелось этим заниматься. И если первый раз был логичен – месть за свою смерть, да и вообще, волколак в городе – это не самое приятное соседство. То вот второй раз… Принципы? Пожалуй.

Как и ранее, вернувшись на три дня в прошлое, серьёзно пересмотрел снаряжение, которое оставлял на схроне. В этот раз, зная, что будет говорить интендант (маскирующийся под нелюдимого отшельника), отделался от него куда более простым путём. Потом в Новиград прямой дорогой, без остановок по пути. Сразу ломанулся в доки, где уверенно добрался до места обитания барыги из Златорубов – краснолюдской банды, единственной нечеловеческой группировки города. Из крупных, имею в виду. Впрочем, сказать, что Златорубы состояли исключительно из краснолюдов, будет неверно. Процентов на девяносто пять. Увы, но местные гномы при всём желании не могли занять некоторые жизненно необходимые должности. Приходилось продавливать принципы и брать иных представителей разумной нечеловеческой живности: эльфов, низушков (местные хоббиты) и даже, о чудо, людей!

Место, которое мне было нужно, находилось на краю доков. Ещё на подходе меня встретили хмурые лица краснолюдов-охранников, изображающих бездельников, решивших отдохнуть именно здесь – на широком бревне, на котором даже были разложены карты для игры в гвинт и стоял кувшин с чем-то горячительным на вид. Вот только почти не сомневаюсь, что это лишь подкрашенная вода.

Охрана барыгам была очень нужна. Доки до сих пор оставались спорной зоной Златорубов и Теней Прилива, которые происходили из пиратов Скеллиге, а потому держали здесь свои корабли.

Я выразительно посмотрел на краснолюдов, получив такие же взгляды. Меня узнали, это было видно.

– Идём, – буркнул один из них, бодро и совершенно трезво поднявшись на ноги.

Нужное помещение находилось в полуподвале, в грязном закутке. Рядом разместилась ещё парочка краснолюдов, которые пристально изучали каждого прошедшего мимо. Я знал, что в их карманах полно взрывчатки. Слишком уж большие деньги водились в этом месте, отчего охрана была готова на многое.

Меня провели дальше, где за массивной железной дверью проходило священнодействие. Лишь оказавшись внутри и перейдя от сопровождения одного охранника под присмотр другого, я оказался более-менее свободен в своих действиях.

– У Бронсона клиент, придётся подождать, – произнёс охранник знакомые по прошлому разу слова, а потом огляделся, словно подозревая, что рядом мог притаиться кто-то ещё. По бегающим глазкам краснолюда я понял, что его аж распирает от желания что-то рассказать.

Я знал, что он хотел, но, как и ранее, сделал непонимающее лицо.

– Ты меня знаешь, – махнул я ему рукой. – Постою рядом, в тени, и никого не побеспокою.

– Это бывшая любовница самого Визимира, – прошептал он. – Всамделишная! Решили сдать все его подарки за два, или сколько там прошло, года?

– Вот уж не ведаю, – хмыкнул я, озвучивая те же самые фразы, что и раньше. – И как, много подарков?

– Как если взять ложку песка с пляжа и спросить, сколько осталось, – хихикнул охранник. – Но это… я тебе ничего не говорил.

– Любовница короля, – протянул я. – Наверное, неимоверной красоты женщина?

– Ну, – пожал он плечами, – как по мне, краснолюдки лучше.

– Ещё бы, – осклабился я. Отчего-то краснолюды считали, что их женщины своей красотой превосходили всех других. Чего уж, многие находились в полной уверенности, что именно ради них иные народности периодически объявляли гномам войну. – Но всё-таки?

– Конечно, красивая, – как само собой разумеющееся произнёс он. – Иначе бы не смогла сманить Визимира своим вареником, верно?

– И что, она здесь одна и даже без охраны? – притворно удивился я, ведь уже знал, что так оно и есть.

– С ней вторая и какой-то мужик, – пробормотал охранник.

– И кто они?

– Хер его знает.

– Я обязан посмотреть. Королевская любовница – это не шлюха возле Блошиной улицы, – уверенно сказал я.

– Так не принято, хотя… – краснолюд почесал затылок, – понять я тебя могу. Ладно, Амброз, Бронсон тебя знает, я тоже, так что иди, но не мешай сделке.

Равно как и в прошлый раз, я уверенно заглянул в помещение широкой мастерской, одновременно являющейся ломбардом, складом и эдаким «теневым банком», где застал двух симпатичных женщин и мужчину чопорного вида. А ещё Бронсона, невзрачного и всклокоченного, который курил вонючую трубку и одновременно слезящимися глазами осматривал ювелирные украшения, которые ему принесли.

– Это будет шесть золотых, – пробурчал краснолюд, осматривая ожерелье.

– Шесть? – недовольно скривилась женщина постарше.

В полумраке разглядеть было сложно, но я уже успел осмотреть её в прошлый раз и… не назвал бы прямо-таки красавицей. Миловидная, не более. Но, может, любовницей короля была вторая? Я не знал этого тогда, не знаю и сейчас. Но всё же, помня свои предыдущие шаги, тихо направился в обход, через зону сплошного сумрака, забитую самыми разными ящиками, периодически посматривая на компанию.

– Хм, – Бронсон послюнявил палец, а потом потыкал им в украшение. – Ладно, семь.

– Верно, – фыркнула та, что постарше. – Я знаю рыночные цены.

– Вы – умная женщина, – хмыкнул краснолюд, а затем закопался в остальные цацки, лежащие на столе, освещённом масляной лампой. – Неплохие украшения…

– Это подарок короля Визимира, – прервал его единственный человек-мужчина, обладающий по-настоящему окладистой густой бородой, хоть и немного побитой сединой.

– Разве я об этом спрашивал? – поморщился Бронсон. – Мне это неинтересно, я здесь ради сделки, и только неё.

Не стоило удивляться смешным ценам, которые называл скупщик. Никто и никогда не предложил бы реальной стоимости. Причём речь не только о Златорубах, а вообще о ком-либо. С краденым золотом всегда много возни. Особенно с уникальными изделиями. Мало того, что их легко могли бы узнать, так ещё и возникал большой вопрос: а кто их будет покупать?

Крупные «официальные» ювелирные магазины не рисковали связываться с «сомнительными» изделиями, а в подпольные ломбарды с целью прикупить чего-то уникального обеспеченные люди не заходили. Следовательно, вариантов два: покупать задёшево и продавать задёшево, либо покупать задёшево, плавить в слитки и продавать подороже, в виде обычного золота, что опять-таки сильно снижало стоимость украшения, низводя его до золотого лома и горсти камней.

Под эти мысли я добрался до места, откуда открывался лучший обзор на всю компанию, после чего взглянул на вторую девушку. В первый раз этой временной реальности. Она была моложе и… свежее? Черты лица схожи со второй – видимо, родственницы, может даже мать и дочь. И кто из них был с Визимиром? Хм… всё ещё ни единой мысли.

– Ладно, – вздохнул краснолюд, – раз подарок Визимира, то чёрт с вами – десять золотых.

– Двенадцать, – сурово возразила старшая женщина. – Это подарок короля.

Бронсон облизнул губы и хмыкнул. Судя по задумчивости на этой бандитской роже, он всерьёз размышлял, не стоит ли коробка драгоценностей того, чтобы просто прибить их всех. Хотя нет, женщин он трогать не стал бы – их ещё можно отправить в бордель, правда без языков, чтобы не трепались.

– Двенадцать, – согласился он, поймав мой насмешливый взгляд. Пару секунд Бронсон пялился в мой угол, словно считая, что зрение его подводит, но потом тряхнул головой и посмотрел на старшую женщину. – Двенадцать.

Сразу после этого краснолюд ускорился. Он начал вытаскивать украшения горстями, осматривая их уже далеко не столь тщательно.

– Семь золотых, – бросил он цацку на стол. – А эта посимпатичнее… десять. О, это определённо восемь. Ты хоть считаешь?! – Бронсон резко развернулся к пожилому мужчине, пришедшему вместе с женщинами. Тот вздрогнул от испуга и даже вытянулся.

– Конечно! – тонким голосом произнёс он.

– Это точно семь, – покрутил краснолюд очередное ожерелье.

– Девять, – заспорила старшая женщина.

– Восемь! – зло покосился на неё Бронсон.

– Пусть будет восемь, – примирительно проговорила более молодая. Кажется, она ощущала себя тут некомфортно и стремилась быстрее закончить. Старшая с толикой скрываемого гнева посмотрела на свою… м-м… дочь? Пусть будет дочь. Посмотрела, но промолчала.

– Амброз! – крикнул Бронсон. – Это ведь ты, меня зенки не подвели? Тащи сюда свой зад и только взгляни на это!

Глава 8

Вздохнув, я вышел из своего тёмного убежища полумастерской, показавшись перед сборищем. Пожилой мужчина икнул и нахмурился, пытаясь меня оценить. Молодая девушка осмотрела мимоходом, больше одежду и обувь, чем меня самого, а вот старшая внимательно вперилась именно в лицо. Ощущался опыт. Возможно, не только придворной жизни.

– Действительно ты, – удовлетворённо хмыкнул краснолюд. – Значит, в Новиград и правда вернулся сам Амброзий, надежда Вечного Огня?

– Не хотел мешать вашей сделке, – слабо улыбнулся я. – Но ты так молил… – и с намёком на него посмотрел.

Бронсон подкинул в руке широкий многосоставный браслет, выполненный из разных видов золота и украшенный драгоценными камнями.

– Взгляни-ка на него, друг мой. Да повнимательнее. Что видишь?

Я знал, что там увижу, но послушно принял цацку, после чего поморщился. Краснолюд хохотнул, заметив эту реакцию.

– Ты прав. Это клей. Клей! – закатил он глаза. – Позволь мне вот что сказать: если кто-то придёт в мой ломбард с подобной штукой, тогда им таки придётся… проглотить мои новые условия, – и пристально уставился на клиентов.

– Наверное, что-то случайно накапало… – тихо пробормотала молодая девушка.

– Можно сделать скидку, только и всего, – быстро произнёс пожилой мужчина с пышной бородой.

– Одиннадцать золотых, – холодно произнесла старшая. – Бери или не бери.

– Она мне нравится, Амброз, – Бронсон ткнул меня локтем. – Так уверенно зашла сюда, в мой подвал, в логово банды Златорубов, причём с полной коробкой драгоценностей, словно за спиной находится парочка чародеев и взвод солдат! – краснолюд рассмеялся, но резко замолк. – Но я ценю свою репутацию. А потому скажу: семь золотых и урок, что в следующий раз нужно чинить повреждённые украшения у ювелира.

Женщина скривилась, но, как и говорил Бронсон, проглотила новые условия.

Спустя полчаса сделка завершилась, и мы остались в полуподвале одни.

– Итак? – взглянул на меня краснолюд, распределяя украшения по одним лишь ему известным признакам.

– Нужно навести здесь шороху, – хмыкнул я. – Есть мысли, что мне нужно?

– Махокамская взрывчатка, конечно же, – гораздо тише произнёс владелец теневого ломбарда, а потом огляделся по сторонам, словно опасаясь, что в углах прячутся новые лица. Недокуренную трубку он затушил толстым пальцем с грубой кожей, спрятал её в карман и отложил украшения. – Но здесь всего нужного у меня нет. В основном… менее взрывной товар, если ты понимаешь, о чём я…

Вскоре мы добрались до основных складов Златорубов, расположенных ближе к центру доков. Это место находилось в самой глубине их территории, отчего попасть сюда тайно или силой было бы весьма сложно. Более того, здесь проживали и работали по большей части не люди: краснолюды, низушки и эльфы. Людей было мало.

И тут, на складе, ожидаемо (второй раз, как-никак, прохожу через эти события!) мне встретился Карл Варезе, он же Тесак, лидер всех Златорубов и один из негласных правителей Новиграда.

Ну-у… не так прямо круто, конечно, скорее краснолюд входил в состав людей (иронично, он ведь не был человеком), чьё слово влияло на политику этого города, но не имело ключевого веса. Они называли себя Синдикатом. Туда, кстати, входил и иерарх церкви Вечного Огня – Кирус Хеммельфарт.

Однако умалять влияние Тесака было бы весьма глупой идеей. Именно он контролировал все районы нелюдей и большую часть тех кварталов, которые «липли» к внешней стене Новиграда. Весьма обширная, хоть и очень бедная территория.

– Амброз, мой добрый друг, – ухмыльнулся Варезе, представляющий собой коренастого краснолюда около тридцати лет. На его голове торчал короткий ирокез, а низ лица обрамляла привычная для их расы борода.

– Тесак, – приветливо махнул я рукой.

Мы не были друзьями, но знакомыми – пожалуй. Я не ленился, пока жил здесь, а потому вовсю эксплуатировал свою способность, налаживая связи со всеми интересными мне людьми. В Новиграде находилось не так много личностей, которые избежали моего внимания. Впрочем… подобное играло на пользу в первую очередь мне, так что – ничего удивительного.

– Он за взрывчаткой, босс, – выдал Бронсон.

Карл, контролирующий погрузку двух десятков тяжёлых ящиков с явно весьма занимательным содержанием (ибо не стал бы иначе лидер крупной бандитской группировки самолично этим заниматься), снисходительно покосился на барыгу.

– Да? А я думал, чаю со мной попить. Как ты смотришь на подобное, Амброз?

– Чай? Ты разве не по пиву? – улыбнулся я, махнув рукой Бронсону, который понятливо кивнул и тут же прикрикнул на парочку слуг, мечущихся поблизости.

– Тащите новенькие игрушки, его светлость Амброзий не каждый день радует нас визитом!..

Этот чудесный сарказм! Но вообще я ещё по дороге пояснил краснолюду, что именно мне от них понадобится.

Тесак почесал густую бороду.

– Если я буду всю жизнь сидеть на пиве, то замучаюсь тратить деньги на целителей, – буркнул он. – Ладно, пора кончать ходить вокруг да около. Ты по делу? Не верю, что именно в момент, когда я нахожусь здесь, заглянул и ты.

– Виновен, – развёл я руками. На самом деле это и правда совпадение, но ради поддержания реноме своей уникальности я, конечно же, не стал его разубеждать. – Я слышал, у тебя возникли… разногласия с Сердцеедами? Они отжали у тебя половину Блошиной улицы, перехватили контракт с аукционным домом Гальпернов и испортили четыре подставных боя на арене.

– Откуда?.. – поражённо дёрнулся Карл.

Он сам рассказал мне об этом в прошлый раз, причём весьма эмоционально. При этом ещё и ехидно прошёлся по моей информированности: дескать, «всевидящее око» сбоит. Нет, оно просто набирало сведения!

– Понахватался то тут, то там, – хмыкнул я, усевшись на один из деревянных ящиков, после чего удостоился пристального взгляда Варезе. Причём спустя несколько ударов сердца он уставился на ящик и то, как я на нём сижу. Усмехнулся. Облизнул губы. Почесал затылок.

– Ты прав, – наконец ответил лидер Златорубов. – Четыре боя, Амброз! Ты хоть представляешь, сколько уважаемых краснолюдов остались в дураках?! А ведь по моей рекомендации!..

Он рассерженно пнул стену и скрестил руки на груди.

– Действительно, это разногласия, – поддакнул я.

– Разногласия?! Теперь так называется, когда тебя нагибают раком и ебут в задницу?! – зло рявкнул Тесак, но почти сразу успокоился и сделал серию вдохов-выдохов.

Признаться, с какой-то стороны, его реакция даже смешна. Имею в виду, он преступник. Закоренелый отморозок, который трясёт дань с торговцев, собственных сородичей – «чтобы их не трогали люди», и проводит множество незаконных дел: контрабанда через порт, продажа фисштеха, полная монополия на кузнечное дело, подпольные кулачные бои, ростовщичество и целая куча подобного. Но когда более умелый человек со связями в столице сумел отжать часть «бизнеса», тут же принялся жаловаться и просить помощи. Хорошо ещё, хоть к иерарху с этими проблемами не побежал!