Диавивастикос. Испытание переправой

Быстро приняли решение идти обратно в деревню, пока не начались гроза и сильный ливень. Хотя с пляжа деревню не было видно, потому что река и берег находились в овраге, возвращаться было недалеко.

Когда шли домой, погода стала свирепее. На окраине деревни почувствовали жуткое зловоние неизвестного происхождения. Следом услышали вой местных собак, лютый нечеловеческий визг и крики женщин.

Сказать, что мы перепугались, означало бы промолчать вовсе. Услышав этот ужас, мы с сестрой переглянулись, и не сговариваясь, побежали к нашему дому со всей скорости, пробираясь безлюдными проулками, и частично, огородами. Пока бежали, я старалась не оглядываться. Страх и всплеск адреналина в крови придавали сил и подгоняли. В висках гудело, а губы сохли от учащенного дыхания.

Только раз я обернулась, когда мы с сестрой пробегали переулок, открывающий вид на главную площадь деревни, где был единственный памятник «Безымянному солдату» и местный небольшой киоск. Картина, которая развернулась перед моими глазами, была настолько ужасна, что уверена – этот кошмар навсегда врезался в мою память.

Сил от страха прибавилось. Мы ускорились. Мчались во все лопатки, не жалея себя.

Добежали до нашего родного двора. Ловко перепрыгнули через невысокую калитку сада и быстро добрались до подвала-погреба, где круглый год храним картошку и консервацию…

Воспоминания сегодняшнего утра не дают расслабиться и хотя бы на мгновение забыться. Время, проведённое в этом тёмном и холодном помещении, начинает казаться вечностью.

Я решаюсь поделиться с Кирой своими мыслями:

– Я видела их, Кира! Лишь раз обернувшись, но видела! Это свирепые, уродливые чудовища! Три страшные полуженщины – полуптицы с огромными крыльями и хвостами, как у грифов. У них птичьи лапы с очень длинными чёрными когтями, – судорожно тараторю, срываясь на шёпот, говорю сестре почти на ухо, чтобы не шуметь. – Существа, напавшие на нашу деревню, летали по улицам с неприкрытой женской грудью и озлобленными лицами. Кира, клянусь, мне не привиделось! Их лица выглядели поистине ведьмовскими – заострённые носы в бородавках, безумный взгляд, оттопыренные уши, морщинистая серая кожа, как у утопленника. На голове спутанные, редкие, лохматые волосы. Эти монстры с невероятной ненавистью кромсали наших соседей, выискивая что-то или кого-то…" – шепчу в слезах. – Кто они, сестра?! Что теперь будет со всеми нами? Настоящий оживший ночной кошмар! Кира, мне страшно…

– Это гарпии, Майя. Никогда не думала, что эта легенда окажется правдой. Когда ты была ещё совсем маленькая, мама рассказывала нам разные мифы и легенды перед сном. Я не смогла разглядеть, что сегодня происходило в деревне, но то, что ты сейчас описала, точь-в-точь – гарпии! – делится мыслями Кира, смотря прямо перед собой, и судя по её потерянному взгляду, мыслями она находится где-то далеко в прошлом.

Уже целых десять лет мы с сестрой живём одни. Никого из родных в живых у нас давно не осталось.

Когда мне только исполнилось десять, а сестре было четырнадцать, нашу маму убили, а её тело странным образом исчезло. Перед самым нападением, в тот злосчастный день, мама успела спрятать нас в чулане. После происшествия ни тело мамы, ни самих убийц так и не смогли найти ни полиция, ни мы с сестрой.

Кира всегда заботилась и оберегала меня. Она никогда не жаловалась на нашу жизнь, даже будучи четырнадцатилетним подростком, на которого свалилось столько потерь, неудач, и вдобавок опека над младшей сестрёнкой.

Отца мы никогда не видели, мало что о нём знали, а при матери старались не поднимать эту тему.

Сейчас мы выросли, прошло почти десять лет после случившегося с мамой, но Кира так и остается моей единственной роднёй.

– Расскажи мне всё, что помнишь об этих гарпиях, Кира! Что это за чудовища?! – хрипло прошу подробностей.

– Я помню не так много, как хотелось бы, Майя. Мама детально никогда не вдавалась в подробности своих сказок. Рассказывала в общих чертах нам о божествах из различных мифов и легенд, переводя все истории в выдуманную сказку, – тяжело вздохнула сестра, усаживаясь удобнее на картонке. – Гарпии были существами с божественным происхождением. Если мне не изменяет память, всего их было три сестры. Плохо припоминаю, но мне кажется, мать говорила о том, что гарпии были потомками титанов, поэтому умели нагонять не только бурю, но и отлично пользовались своим умением повелевать природными стихиями. Нагоняли вместо обычного ветра – ураганы, бури, штормы и смерчи… – продолжает сестра, но я её перебиваю.

– Подожди, Кира! Ведь сегодня была солнечная погода, а затем резко и неожиданно началась буря! – шепчу удивлённо, заставляя себя поверить в очевидное. – Утром на небе не было ни единой тучки! И прогноз погоды не передавал никаких осадков! Ты права! Эти монстры точно – мерзкие гарпии! – устало растираю лицо ладонями, тяжело вздыхаю, принимая безумную реальность происходящего.

Кира согласно кивает, не глядя на меня, и продолжает делиться со мной:

– Считалось, что у гарпий был отвратительный и скверный характер. Изначально три сестры были наделены идеальной внешностью и необычайной красотой, но в наказание за своё плохое поведение одно величественное божество прокляло их. Внешность гарпий стала соответствовать их жуткому характеру. Тело гарпий стало представлять собой – гибрид женщины и птицы… – сестра задумывается на минуту, подбирая слова, – гарпия – это существо с женской грудью, крыльями, птичьими лапами с тремя длинными изогнутыми когтями на каждой. У этих существ жуткое лицо, это лицо – старой морщинистой и злобной колдуньи или ведьмы, называй, как хочешь. Иссушенная, старческая, серая кожа мертвеца. Хилое, непропорциональное на вид тело, и как я уже сказала, длинные когти, острые как кинжалы. Гарпии издавали истошный визг, от которого все живое становилось дезориентированным. Вдобавок, от них разило жутким зловонием, не похожим ни на что другое! – сестра замолкает, и я думаю, что это всё, что она помнит, поэтому спешу добавить свои мысли.

– Кира, я не могу в это поверить! Действительно всё сходится. И внешность, и действия этих чудовищ, но как такое вообще возможно?! Будто дурной сон! — озадаченно пытаюсь свыкнуться с мыслью, что в нашей жизни всё это время существует и другая реальность.

– Я помню отрывками из маминых сказок, что гарпии когда-то были проводниками душ умерших из нашего мира в загробное царство. Душ для переселения становилось слишком много, с каждым разом всё больше и больше. Гарпии, со своим противным характером, не хотели много «работать» и переносили души большими потоками за один заход. Вскоре, они окончательно потеряли здравый рассудок, и стали красть души у живых детей, мужчин и женщин, чтобы потом не приходилось лишний раз возвращаться в наш мир за человеческими душами. Гарпии перестали дожидаться, когда люди умрут, и стали забирать души у всех подряд без разбора… – старшая сестра окончательно ввела меня в ступор этой информацией.

– Как жаль, что я ничего из рассказов мамы не помню…

Оставшееся время в подвале мы с сестрой проводим в полной тишине. Сидим в заточении, по ощущениям, больше суток. Тему этих мерзких существ больше не поднимаем. Очень мёрзнем, но стараемся не шевелиться сильно, чтобы не привлечь внимание извне. Ноги и руки сильно затекают. Я даже не визжу, в тот момент, когда по моей ноге ползет мерзкий паук. У меня всю жизнь ярко – выраженная арахнофобия. Я очень боюсь пауков, но сейчас рядом есть чудовища похуже.

Кажется, что крики за ночь стихли. Решаем аккуратно разведать обстановку во дворе. Кира на цыпочках поднимается по лестнице к входной двери. Я не свожу с сестры глаз, но остаюсь у нижней ступеньки. Как только Кира приоткрывает дверь, взвизгивает и в мгновение исчезает…

Я в панике бегу вверх по ступенькам к выходу, кричу и истошно зову Киру. Дверь открывается сама, когда я поднимаюсь на самый верх. Меня сразу же сцапывают мёртвой хваткой и вытаскивают наружу, придавив к стене.

Очевидно, мы ошиблись с подсчётами и просидели в подвале гораздо меньше времени, чем предполагали.

Я распахиваю зажмуренные веки. Вижу прямо перед собой сестру. Кира невозмутимо стоит с безразличным выражением лица, стараясь показать всем своим видом, что не боится этих чудовищ, и лишь глаза выдают её страх.

Сестра уверенно смотрит прямо на меня, не сводя взгляда с моего лица, в это время к её горлу приставлены огромные чёрные острые когти одной из гарпий, само чудовище зависло в воздухе, расправив чёрные крылья.

Вторая гарпия держит меня в захвате за шею, царапая когтями кожу до крови, другой лапой она устойчиво стоит на земле.

«Позавидовала бы их растяжке, но не то время…» – мелькает глупость в голове.

Третья сестра – гарпия, видимо, занимает у них лидирующую позицию. Она осматривает пытливым взглядом то меня, то мою старшую сестру. Противно принюхивается к нам и подозрительно молчит.

«Как будто среди этого зловония, исходящего от вонючих гарпий, можно учуять ещё хоть что-то!» – меня раздирают изнутри негодование и страх.

После всего главная гарпия мерзко улыбается, обнажая свои уродливые гнилые зубы, начинает противно визжать на всю деревню, так, что закладывает уши: «Нашли! Мы их нашли!».

Единственная мысль, которая проносится в моей голове, перед тем как отключиться от визга гарпии: «Они что, искали именно нас?!»

Глава 3

«Уже не страшно, уже всё равно…»

(МАЙЯ)

Настоящее время…

Пещера.

Прихожу в себя. Потерявшись в мыслях и воспоминаниях, я всё это время сидела и смотрела в одну точку сквозь костёр, не замечая происходящего вокруг. Хочется вспомнить детали, восстановить события в памяти или хотя бы понять: как я здесь оказалась?!

Ничего информативного у меня не получается вспомнить на этот раз. Совершенно ничего нового. Все воспоминания обрываются на моменте, когда меня с Кирой похищают зловонные гарпии из деревни.

Мысли, постепенно выстраиваются в закономерную картину и поглощают всё моё внимание. Я снова теряю бдительность и не сразу замечаю движение справа возле себя.

Резко поворачиваюсь на шум – лёгкий, почти неслышный скрип подошвы по камню. И вижу в полуметре от себя задумчивого блондина. Он стоит, скрестив руки, прислонившись к стене пещеры. Не такой массивный, как остальные четверо. Волосы светлые, почти белые в тусклом свете, падают на лоб. Лицо не такое жестокое. Задумчивое. И глаза…

Вязну в омуте его ярко-пурпурных глаз. Цвет нереальный – глубокий, насыщенный, как спелая слива, как сумерки в грозу. После вернувшихся в память воспоминаний о существах – гарпиях, после всего, что видела за последние дни, я уже не удивляюсь неестественному цвету глаз.

Чувствую, как тону в этих глазах. Они затягивают, как водоворот. Лишь отдалённо похожи на человеческие – слишком яркие, слишком глубокие, слишком… знающие. В них таится что-то древнее, чужое, а ещё жалость. Искренняя, глубокая. Сочувствие. И что-то ещё – возможно, даже отголоски вины. Как будто он сожалеет о том, что происходит. Как будто ему не по себе от этой ситуации.

«Может, ему стыдно за других мужчин?» – мелькает мысль, быстрая, как вспышка. И она вселяет надежду – крошечную, хрупкую, но всё же. Может, он не такой, как они? Может, он поможет? Может…

Но надежда тут же гаснет под другими мыслями. Под холодным взглядом тех четверых, что всё ещё наблюдают. Под болью в руке. Под пониманием, что даже если ему стыдно – он всё равно здесь. Он с ними. И вряд ли пойдёт против своих.

Блондин молча смотрит. Его пурпурные глаза не отрываются от меня. В них – целая буря эмоций: жалость, вина, сожаление… и что-то, что я пока не могу разгадать.

И в этой тишине, под его взглядом, становится одновременно и чуть менее страшно, и в тысячу раз тревожнее. Потому что теперь есть кто-то, кто видит меня не как добычу или проблему, а как… человека. Но что он сделает с этим пониманием? Пока неизвестно.

«Наивная! Конечно же, он испытывает «вину»! Именно поэтому блондин таращится во все глаза на меня сейчас, но на самом деле мысленно читает молитву всем Богам перед сытным ужином! Я уверена, что все громилы составят компанию тому рыжему бандиту на вечерней трапезе! Они сожрут меня и не подавятся!» – даю себе ментальную пощечину, в попытках мысленно отрезвить разум.

Блондин стоит близко. Я слежу за каждым его движением. Наблюдаю настороженно, как он приседает рядом. Бесстрастное лицо мужчины теперь находится на уровне моего.

Его знойное дыхание оставляет лёгкое покалывание на моём заледеневшем лице. И я вовсе не преувеличиваю. Жар его дыхания опаляет кожу, проникая почти до костей моего черепа. Ощущение похоже на то, как если подуть на кожу человека, находящегося в бане, разогретой до стоградусной температуры, то велика вероятность появления на коже термического ожога. Эти ощущения сильно схожи. Но мы сидим вовсе не в натопленной бане, а в более чем прохладной пещере!

От этого мужчины исходит невероятная энергетика – не такая тёмная, как у других, но всё же обжигающе опасная. Сильный жар от его тела будто окутывает меня незримой теплотой. Ощущение, что человек, сидящий возле меня практически вплотную, будто незримо горит, как вспыхнувший факел!

Я смотрю в его всепоглощающие пурпурные глаза, очаровываясь и поддаваясь какой-то магии, и не чувствую в этот момент ничего, ни боли, ни страха, только пустоту внутри себя.

Резко наступает реальность. На меня будто опрокинули ушат с ледяной водой. Отшатываюсь от блондина, как от прокажённого. Начинаю брыкаться, визжать и царапаться. В этот момент он хватает мои ладони своими горячими руками, возможно, оставляя ожоги. Крепко держит их и говорит спокойным завораживающим голосом:

– Я тебя не трону, девочка, успокойся. Мне нужно лишь обработать твою рану. Потеря крови может быть слишком большой, особенно для человека, тем более такого хрупкого, как ты…

«Особенно для человека?! Что всё это значит? А как же простолюдинка для сытного ужина?!» – мелькают панические мысли, но я затихаю, снова молчу, как заворожённая. Мне действительно нужно обработать рану на руке.

Я больше не кричу, не вырываю ладони, не шевелюсь. Наверное, это шок – я слышу этот голос и верю его словам…

В глубине подсознания всё время мигает красная табличка с огромными буквами "SOS"! Нужно срочно придумать план побега! И узнать, где я и где моя сестра?!

«Сестра…» – мысль о старшей сестре приводит меня в чувства, правда, не самые спокойные и уравновешенные.

– Что вы сделали с моей сестрой?! Где она? Отведите меня к ней! – без остановки, на повышенных тонах выливаю свою истерику во внешний мир, довольно резко обращаясь к блондину, который до сих пор сидит рядом и крепко держит меня за руки.

Видимо, я кричу слишком нервно и громко – в пещере мгновенно стихают все разговоры. Наступает пугающая тишина. Все мужчины поворачиваются к нам и молча смотрят на меня с выражением полного недоумения на лицах.

Перевожу встревоженный взгляд от одного бандита к другому, со страхом, надеждой и вынужденной мольбой в глазах. Молчу, в ожидании вердикта: отведут ли меня к сестре?!

– Мы никого больше не держим. Людям вообще не следует попадать в этот мир! – грубо рявкает в мою сторону золотоглазый брюнет, снова мрачным и до дрожи в коленях пугающим голосом. Невнятно хмыкает, глядя на моё удивлённое лицо, и отворачивается.

– Что значит в «этот мир»?! Где я? Где моя сестра?! Что вы с ней сделали, изверги?! Ненавижу! – кричу, как сумасшедшая, визжу, отбрасывая в нервном порыве руки светловолосого мужчины от себя.

Брыкаюсь, лихорадочно царапаю ногтями кожу на руках и лице блондина. Не смотря на суматоху и психоз, который я устраиваю, замечаю, как царапины оставленные мной на его коже затягиваются, практически моментально заживая, не оставляя в конечном итоге на его кремовой коже никаких следов. Мозг не может поверить и осознать происходящее, отказывается верить увиденному!

Я резко смолкаю. Слова застревают в горле, мысль обрывается на полуслове. Буквально цепенею, будто парализованная. Тело не слушается, мышцы замирают. В глазах – только приближающаяся массивная фигура.

В момент моего полного отрицания, в мою сторону идёт кроваво-рыжеволосый «людоед».

Он движется неспешно, но каждый его шаг отдаётся глухим стуком. Волосы цвета ржавчины и запёкшейся крови. Лицо – в небольших шрамах, злобное. Глаза полные жестокого удовольствия.

Он упирается своими огромными мозолистыми и грубыми ручищами в мои плечи. Прикосновение жёсткое, болезненное. Пальцы впиваются в ткань, в кожу, в кости. Рывком поднимает меня на непослушные и онемевшие ноги – они подкашиваются, но он не даёт упасть. Встряхивает – мир мелькает перед глазами, голова откидывается. Вдавливает в стену пещеры.

Спина ударяется о камень. Затем удар затылком об скалистую стену. Звон в ушах. Тёмные пятна перед глазами. Боль – острая, пронзительная – пронзает череп.

Сдерживаю всхлип. Сжимаю зубы так сильно, что кажется, они вот-вот треснут. Губы дрожат, но я не издаю звука. Стараюсь не показать боль, слабость и уязвимость перед этим бандитом. Поднимаю подбородок. Смотрю ему прямо в глаза. Взгляд пытаюсь сделать твёрдым, холодным, презрительным. Храбриться получается не так долго, как я рассчитывала.

Уверена, рыжий громила контролирует силу давления на мои плечи. Он мог бы одним нажимом намертво впечатать меня в эту ледяную стену пещеры, но не сделал этого.

Вскоре я сдаюсь, отпускаю эмоции и вою от боли в руке, которую дёргаю в сторону, пытаясь оттолкнуть негодяя. От боли слёзы заливают лицо.

Рыжий находится совсем близко. Закрывает взбешённые голубые глаза, ведёт носом рядом с моей мокрой щекой, вдыхает запах, затем шумно выдыхает в мои волосы. Меня начинает трясти.

Амбал хищно улыбается – его забавляет мои страх и дрожь. Именно этого он и добивался! Удовлетворённо скалясь, хрипло шепчет мне в губы:

– Уверен, ты очень вкусная, мелкая! Я не изверг! Тебе ведь предоставляется выбор: либо отдаться нам, либо уйти в небытие, после того, как я тобой поужинаю!

После произнесённых слов, рыжий псих немного отодвигается, но всё ещё продолжает удерживать крепкой хваткой мои плечи, и добавляет:

– Нам будет очень весело, мелкая! Тебе понравится! – присвистывает, неожиданно лизнув мою мокрую от слёз щёку.

Я замираю, крепко зажмуриваю глаза. От противоречивых действий этого безумца к горлу подкатывает тошнота. Больше не рискую шевелиться, лишний раз дышать боюсь. Тёмная энергетика рыжего "людоеда" окутывает меня, страх достигает максимума.

В конце концов, морально опустошённая, я мысленно прощаюсь с жизнью, не открывая глаз. Стою прижатая к холодной стене пещеры. Отказываюсь бороться, надеюсь на безболезненную смерть. Именно в этот момент неожиданно становится легче дышать. Рыжего громилу откинули от меня к другой стене.

Я заставляю себя пошевелиться. Открыв глаза, вижу, что людоед и высокий мужчина с русыми волосами и глазами ящерицы начинают серьёзную борьбу.

Во время драки никто не вмешивается между двумя громилами. Блондин снова рядом со мной, встаёт впереди, закрывая широкой спиной обзор на происходящее в пещере. Рядом с ним мне становится спокойнее. Тешится надежда, что он поможет спастись и сбежать отсюда.

«Наивность зашкаливает!» – мысленно ругаю себя. Никто из них не добрый "Робин Гуд", иначе бы не держали в плену.

Я слышу рёв и глухие удары по телу, но ничего не вижу из-за громадной спины блондина передо мной.

– Ты не тронешь её, Джон! – судя по голосу, это говорит кудрявый русый громила «людоеду».

– Кто мне запретит? Ты что ли, Адриан? Зачем она тебе? Поделим на всех, повеселимся! – ревёт басом рыжий, пыхтя и тяжело дыша под натиском второго бугая.

– Нам нужно узнать, для чего их притащили в этот мир гарпии! Они явно выполняли чей-то приказ! Пока мы это не выясним, ты и близко к ней больше не подойдёшь! – шипит мой временный «заступник» рыжеволосому нахалюге.

Ещё какое-то время слышится возня, но я ничего не вижу за спиной блондина. Неожиданно кружится голова. Сползаю по стенке вниз. Чьи-то мощные руки подхватывают меня, не давая упасть и удариться головой.

– Мне нужно остановить кровотечение из твоей раны. Потерпи немного. Я тебе помогу, – слышу голос блондина рядом.

Чувствую, как меня укладывают на землю. Не могу открыть глаза, всё кружится. На грани потери сознания. Ощущения неприятные: желудок сворачивается в клубок, к горлу подкатывает тошнота.

Всё происходящее со мной будто повторяется. Я уверена, что уже что-то похожее проживала совсем недавно.

У правой руки чувствую какие-то импульсы – обжигающе ледяные и жгучие одновременно! Темнота поглощает разум. Проваливаюсь в чёрную бездну, теряя власть над мыслями и телом.

Уже не страшно, уже всё равно…

Глава 4

«Спасение или тюрьма»

(МАЙЯ)

Открываю глаза. Веки тяжёлые. Сначала – только размытые пятна света, потом картина проясняется.

Вижу вокруг себя поредевшие колючие кустарники. Они стоят, как скелеты, – голые, острые, угрожающие. Иглы длинные, чёрные, будто обожжённые. Между ними – невысокая трава, похожая на луговую, с тем лишь отличием, что она неестественного бледно-сливового оттенка. Цвет болезненный, призрачный. Как будто трава выросла не под солнцем, а под светом какого-то другого, чужого светила. Она колышется лениво, неестественно.

Погода хмурая и пасмурная. Солнце не проглядывается сквозь тёмные тучи. Несмотря на неблагоприятные погодные условия – ветер дует очень тёплый, но абсолютно несвежий. От этого странного диссонансного природного явления по коже пробегаются неприятные мурашки.

С момента, как очнулась, продолжаю лежать в траве. Душно. Дышать становится с каждым вдохом всё тяжелее. С тёплым ветром разносится смердящий противный запах, отдалённо напоминающий что-то до боли знакомое.

В спешке верчу головой, рассматривая незнакомую местность. Лежу в поле, вдали лес неестественного цвета. С трудом поворачиваюсь на бок и вижу знакомую фигуру – мою сестру, лежащую в кустах поодаль, связанную по рукам и ногам.

Кира без сознания. Нижняя губа разбита. Светлые шелковистые волосы все в грязи, выглядят как пакли. Ранее красивое длинное платье в мелкий цветочек разодрано в лохмотья до колен. Одежда теперь не ярко – жёлтого цвета, а грязно – серого. Руки сестры в колотых ранах и царапинах. Стройные ноги покрыты синяками и толстым слоем грязи, кеды исчезли, сестра босая.

Веки сестры плотно закрыты, но я заметила, как поднимается её грудная клетка. Сестра жива! Она дышит!

– Кира, – хрипло шепчу, – ты слышишь меня? Открой глаза!

Сестра не отозвалась на мой шёпот, переходящий в крик. Вокруг стало шумно, повсюду звук борьбы. Подняв голову к небу, увидела, как надо мной летают и сражаются те мерзкие гарпии, которые нашли меня с сестрой в деревне. Именно от этих существ разносится по местности ни с чем несравнимый тошнотворный запах. Три полуженщины – чудовища ведут бой против немыслимого существа – «орла – льва». Трое против одного.

Существо выглядит могущественно. Орлиная голова с большими свирепыми глазами золотого цвета, громадные роскошные крылья, покрытые чёрными, как мазут, перьями. Вместо туловища птицы – туловище льва. Массивные лапы с острыми наточенными когтями. Туловище заканчивается аккуратным хвостом с кисточкой на кончике! Зверь невероятно сильный. Могущественный настолько, что с легкостью справляется один с атакой трёх свирепых гарпий.

Пугающее зрелище заставляет зажмурить глаза. Пытаюсь восстановить дыхание и усмирить паническую атаку. Дышать тяжело, в глазах потемнело, проваливаюсь в непроглядный мрак.

Во время очередной попытки прийти в себя открываю глаза и вижу, что меня несёт на плече неизвестный – бугай, дикарь и громила в одном лице. Тащит меня вверх тормашками. На задворках сознания копошится мысль, что он кого-то смутно мне напоминает.

Мужчина очень высокий, широкий, в чёрной рубашке и тёмных штанах. С короткими чёрными, как уголь, волосами. Лица незнакомца не видно. От его одежды исходил приятный аромат цитруса, нероли, кедра и чего-то ещё очень тонкого и отдалённо знакомого. После зловония гарпий, это настоящая услада для обонятельных рецепторов, манна небесная!