Варленд в огне

Варленд в огне

Часть первая: «Вождь». Глава 1 – Чудны дела твои

Несколько дней спустя последних событий.

Земли клана Белого Топора.

Пульсация в ноге. Боль. Холод. Он настолько неумолимый и беспощадный, словно человек вот-вот обратится в лёд. Но где-то рядом раздаются голоса. И тепло касается лба, щёк и губ. Голоса то ближе, то дальше. Мелькает пульсирующий свет, его сменяет беспросветная тьма. Кто-то рядом и заботится о нём. От этого ощущения человек сразу стало хорошо.

Значит, жив имперский магик! Значит, не всё потеряно!

– Андрен… Андрен! – периодически раздавалось где-то рядом, мешая провалиться в густом тумане беспробудного сна без сновидений.

Голос доносился сквозь забытье и туман пустоты. То взлетал до невообразимо высоких нот, то вновь падал до самого густого баса. От этих жутких ощущений никуда не деться. Как же неимоверно сложно открыть глаза! А слабости столько, что хватит на когорту легионеров. И веки слиплись, налитые свинцом. На каждом как минимум висит по паре массивных булыжников и совсем не ясно, кто из подвесил.

Но хуже того, он не понимал – как пробудиться?

– Андрен… Андрен! – снова тот же голос, что принадлежит тысячам и никому конкретно.

Собрав все силы, нечеловеческим усилием воли разомкнул веки.

Свет! Яркий, бьющий в глаза свет заполонил комнату, слепя и выделяя слезотечение.

– Он просыпается! – донеслось сбоку.

Фигуры перед глазами прекратили расплываться. Андрен сразу увидел множество лиц: шаман орков, старейшина людей, верный друг Грок, а вот мать его – почтенная Ветошь. Ещё какая-то девушка с волосами чёрными, как крыло ворона, что собраны в одну косу, и глазами зелёными, как изумруд. В такую можно влюбиться без остатка, были бы силы. А сил в нём на самом донышке.

Стянул пальцы, расправил и погладил ладонью поверхность, щупая мягкое покрывало под руками. Тем самым едва пришедший в себя ощутил себя на большой кровати, укрытый меховыми шкурами поверх одеяла. В голове пустота.

– Он очнулся!

– Похоже на то.

– Андрен!

Магик попытался сразу подняться, чтобы дать понять, что с ним всё в порядке, но не смог поднять и руки.

– Не торопись, – донеслось от Шамана. – Яд тёмной змеи изгнали, но тело ещё не твоё, чужое. Нужно время, чтобы снова пробудить его.

– А как почует тело соки жизни, так и боль придёт, – добавил Старейшина.

– Почему? – одними губами прошептал Андрен.

– Эфир тёмной магии страшен. Но тело твоё молодое. Раз выжил, дальше будет только лучше. Худшее позади. – добавил Старейшина.

– Как скоро мы сможем сыграть свадьбу? – донеслось от чернявой девы, с интересом рассматривающую пробудившегося почти в упор.

«Свадьбу? Какую ещё свадьбу»? – не понял человек, и счёл, что ещё не совсем проснулся.

– Как скоро, спрашиваю я вас? – в то же время не терпелось получить ответ настырной девушке, что была так близко к нему.

Пробудившийся повернул голову к Гроку за ответами. Боль быстро завладевала телом. Она пришла следом за слабостью и проникла сразу в каждую мышцу. А затем стала такой невыносимой, как будто грозила разорвать его изнутри.

– У-у-у! – невольно взвыл он, но тут же стиснул бледные губы, ведь вместе с тем пришло понимание – тело борется.

«Бороться»! – мелькнула мысль.

Всё больше принимая боль, тело всё больше становится его.

– Какая тебе свадьба? Совсем ополоумела? – донеслось от Чини прямо со шкуры поверх покрывала. – Покиньте комнату, он ещё слишком слаб. Свадьбы она захотела, ха! Совсем спятила? А ну-ка брысь, пока я тебе палец не откусила!

– Свадьба состоится, едва вождь Андрен придёт в себя, – уверенно заявила молодая, темноволосая особа и пылко добавила. – Так положено!

Она даже приблизилась, и неожиданно для Андрена поцеловала его в щёку, от чего та и другая стали пунцовыми.

А затем таинственная особа прошептала:

– Поправляйся, избранник мой! Моё сердце трепещет в предвкушении нашей близости.

«Близости? Кто ты»? – одними глазами спросил Андрен, и зрачки его расширились, став размерами с монету. То ли от удивления, то ли от страха.

– А ну убирайся! – запищала изо всех сил морская свинка. – Кому говорят?! Вон, косматое недоразумение! Не то так тебя отделаю, что выйдешь замуж за бобра. И то, если он позволит! Прочь!

– Не то что, малявка облезлая? – огрызнулась незнакомка в светлых лёгких одеждах, которых в пору не на севере носить, а на балах присутствовать, показывая себя в высшем свете.

«С другой стороны, лето же», – подумал Андрен, пристально разглядывая приятную на вид девушку, одарившую его первым в жизни поцелуем.

– Пошла, говорю! Не то косу твою заберу и за забор примотаю! – почти прорычала Чини, и чтобы слова маленькой морской свинки лучше дошли, над головами всех присутствующих вдруг появилась Бани.

С воем призванное существо пронеслось над чернявой соперницей! От чего та сначала пала на деревянный пол в страхе, затем бросилась вон из комнаты, догоняя Старейшину и Шамана в дверном проёме.

Старики страха не выказывали, лишь посмеивались. Не чуяли они угрозы от небольшого полупрозрачного существа. Напугать может. Дотронуться – нет. Но намёк понял каждый и все лишние удалились.

– Что… происходит? – обронил Андрен у оставшихся друзей, несколько озадаченный происходящим.

Столько вопросов у человека, хоть список составляй. И если глаза быстро приспособились к картине мира, дело оставалось за ртом. Язык отказывался ворочаться нормально. Высох и весь как каменный.

«С этим ещё работать и работать», – понял пробудившийся, интенсивно сжимая и разжимая пальцы, а затем принимаясь за разминку челюсти.

Он прекрасно видел, что в просторной комнате остались лишь трое: задумчивый орк, нахохленная морская свинка на шкуре и Ветошь с тазиком в руках и полотенцем через плечо.

– Давай-ка прежде умоемся, вождь, – обронила она и поставила тазик рядом с ним, обмакнула полотенце в тёплую воду и принялась растирать лицо.

– Что? Как это – вождь? – не понял Андрен, но был бесконечно благодарен мокрой тряпице на иссушенном жаром губах и прохладе, что оставалась на лице следом за ней.

Что до первого женского поцелуя, так щека вроде пульсировала от этого. На том месте горел огонь. Просто дыма не видно.

– Хвала духам всех стихий, ты наконец-то проснулся, – донеслось от Грока со вздохом облегчения, и он с трудом выплюнул это же слово. – Вождь!

Вновь увлажненное полотенце прошлось по глазам, убирая сор с глаз. Андрен скривил лицо, моргая. Ему было бесконечно стыдно, что беспомощный, как младенец. Да вроде пальцы уже шевелятся. Вот-вот и тело отойдёт. И что скрывать? Приятна забота эта. Никто и никогда о нём так не заботился, как Ветошь за последние… часы? Дни?

«Сколько прошло времени»? – мелькнуло в голове, а губы уже шептали, заставляя трудиться непослушный язык:

– С чего это я вождь? – повторил Хафл в первую очередь.

– А с того, что я признал тебя братом, – напомнил Северный орк. – А ты не только вошёл в клан Белого Топора, но и победил главу клана Чёрного Клыка. Чуешь, чем пахнет, братец?

Человек моргнул, снова фокусируя расплывчатое зрение. И перед глазами словно заново покатилась отрубленная голова по траве. Жуткая картина даже для привыкших к бесконечным войнам богов.

«Я взял первую кровь», – вспомнил Андрен при этом.

– Ой, да замолчи уже, зелень! – добавила морская свинка, переползая поближе к груди человека. – Не видишь, что избранный богами малость не в себе? Морду делает, что у коня, а у самого в голове солома.

– Ничего не солома, – ответил человек, но ни в чём не был уверен до конца.

Чини придирчиво осмотрела щеку на предмет того, не осталось ли там чего порочащего от соперницы?

«Такая наследит, а никто и не заметит», – прекрасно понимала Чини.

Но она то знает!

Только убедившись, что Ветошь всё стерла, морская свинка приблизилась к самому лицу человека и заявила:

– Ты победил Бобрида, поздравляю. Шанс дожить до мага, а то и мастер-мага увеличился. Правда, если не успеем вернуться в Мидрид, то ходить тебе без посоха по белу свету и слыть жалким магиком.

«Как это без посоха? Надо подниматься и идти»! – снова подумал Андрен и снова попытался подняться, но сильные зелёные руки уложили обратно на подушку, подбитую гусиными перьями.

Ветошь тут же обмыла ему руки, протёрла грудь и даже прошлась подмышками, затем выжала воду в таз и собиралась продолжить ниже, но морская свинка так пристально смотрела в глаза человеку, что мать Грока обронила лишь:

– Пожалуй, сменю воду. Поговорите пока… Позже зайду.

– Я… так слаб. Что, вообще, произошло? – вновь спросил Андрен, желая деталей от своих спутников.

Грок закрыл за матерью дверь, подошёл к кровати магика, присел на край и сухо обронил:

– Ты знаешь, в чьей ты комнате?

– В комнате для гостей? – предположил человек очевидное.

– Нет, ты в комнате Вождя! То есть, в комнате моего отца, – продолжил Грок. – Она теперь твоя. Как и дом. Стало быть, тебе принадлежит многое. Как и жизни немалого количества варваров на этих землях.

– И одной косматой выскочки! – добавила Чини на эмоциях. – Нет, вы видели эту чернявую фифу? Она вдруг решила, раз она последняя наследница Бобрида, то не просто досталась тебе в дар, а преподносит себя, как подарок. Ишь, добровольная жертва нашлась. Как только свет таких носит?

– Что? – окончательно сбился с толку Андрен, невольно сглотнув. – Какой ещё дар и жертва? С чего вдруг?

– Девона – твой дар, – сказал орк. – Она дочь Бобрида. Он убил своего сына, едва ты изранил его и тот взмолился о пощаде. А дева, как и весь клан Чёрного Клыка, по праву теперь в твоих руках, как и мой клан. Ты – победитель! Бери всё теперь. Так положено. – Грок вздохнул тяжело, добавляя с усердием. – Забирай всё, на что взгляд упадёт. Женщину – в первую очередь. Тебе нужен наследник, чтобы было кому добро передать.

– Так, погодите-ка! Во-первых, это наш клан, а не мой, – поправил машинально Андрен, откинув шкуру и пытаясь подняться. – Мы ведь вместе добыли победу.

Но в ушах загудело. Голова закружилась. Удалось лишь ноги спустить и присесть на край.

«Хорош вождь, едва сижу», – прикинул магик, не понимая, что сказать во вторую очередь.

– Ой, да казни ты весь этот Чёрный Клык поголовно и дело с концом! – как само собой разумеющееся сказала Чини. – Что тебе до них? Нам же в Великую Академию надо! Осталось всего без малого три осьмицы до праздника Первого Урожая! А мы на севере стынем, как ягуды без олбыков. И вообще, нужен тебе этот север с его девами неразумными? Что эта пигалица может тебе дать? Повод посмеяться? Так давай вместе посмеёмся, а её долой!

– Погоди… что? Казни? – переспросил Андрен в задумчивости. – Ты в своём уме? Там тоже люди! Как мы с тобой. Хоть и не имперцы, а варвары, но всё же… люди. Чёрный клык – клан людей!

– Не сравнивай нас. Они всё-таки спутались с демонами! – заупрямилась морская свинка. – Это не люди, это варвары, – добавила она совсем тихо.

– Эй, я вообще-то тоже варвар, – забурчал Грок. – И клан Белого топора ничем не хуже людского!

Но морская свинка на него даже не взглянула, только добавила ещё тише:

– Говорят, каждый из Чёрного Клыка возлежал с демонами. А некоторые не по разу, оттого холодов не чуют. И могут спать на стылой земле.

– Не все с демонами спутались! – поправил Грок и прищурился. – Лишь Бобрид и его отец, кого давно призвали те демоны. И только ли в демонах дело, Хомо?

– Ты на что намекаешь? – вновь нахохлилась морская свинка. – Что я мстительная? Да я сама доброта! Только… чернявую эту в другую деревню сошлите и дело с концом.

– Какие уж тут намеки? – ухмыльнулся орк. – Ты готова ей лапками лицо расцарапать. А заодно и весь клан с ней извести под корень. А в чём её вина?

– То есть она ни при чём? – нахохлилась Чини.

– Она в своём праве требовать свадьбы с вождём! Она первая в клане!

– Я сейчас тебе морду расцарапаю! – взбеленилась Чини, готовясь то ли к прыжку, то ли к новому призыву Бани.

– Довольно вам! – заявил Андрен и нашёл в себе силы приподняться с кровати, но тут же сел обратно. Ноги как не свои. И голый по всей поверхности. С тоской осознав, что он слабый как дрожащий лепесток на ветру, вождь посмотрел на бледные пальцы, на которых отросли ногти росомахе в пору. К чести хозяев, грязи под ними не было. Значит, его знатно искупали, пока лежал без сознания.

«Так это меня ВСЕГО вытирали, выходит»? – невольно подумал человек и снова покраснел.

– Эй, если собрался гулять по комнате, то хоть прикройся! – взмолилась Чини, отворачиваясь от обнажённых ягодиц, но не полностью, а в пол-оборота. Так и культуру соблюдала, и посматривала украдкой.

Какой спрос с маленького зверька с человеческой натурой?

Но Андрен не обращал на неё внимания, смотрел лишь на свои пальцы.

– Эта кровь… она как будто до сих пор на моих руках. Я… я впервые убил человека, – сокрушался он.

– Скорее полудемона, – уточнил Грок. – Бывшие правители клана были с ними заодно, смешав свою кровь!

Бродя по комнате, орк места себе не находил. Он в очередной раз не понимал, как относится к собрату. Злится на него или благодарить? Придушить подушкой, пока шанс есть поквитаться или обнять и благодарить до конца дней своих, что уберёг от плена весь клан? Эта двойственность людей не поддавалась логике севера, и Грок, который уже довольно пожил среди магиков разных рас, терялся в размышлениях.

– Своей второй победой ты не только спас меня от смерти, но и победил вождя враждебного клана, – добавил он с кислой миной. – А тут уже тыкай или не тыкай пальцем в Очи Богов в ночи, а по нашим законам теперь ты полноправный вождь обоих племён. И во всех землях Северных Варваров в ближайшую весну ни у кого нет права оспорить это… ровно до следующего лета и Сбора. А как там будет – уже и не ясно. Бобрида за его поступок возненавидели. Кто будет оспаривать? Молвы среди варваров о твоей Луне на всю зиму хватит. Только и разговоров у костров сейчас, что о воине в сером балахоне, что спас трусливого Северного орка.

– Лонид страда-а-ал, – протянул Андрен, вспоминая сладостные ощущения вседозволенности оружия в руках. Он так легко наносил эти раны. Вид крови будоражил, бодрил. Или то всё горячка боя?

Одним богам известно, как поведёт себя снова, когда возьмёт Луну, да ускорится в танце, а пока ему бы ложку удержать.

«Хорошо, что руки без сил. Не то снова жажду взять оружие», – невольно подумал человек, проникая в своих стремлениях не дальше следующего шага.

И всё же чувство бессилия удручало. Пальцы сжались до белизны. Ногти впились в ладони до красноты. Собственная боль во всём теле не давала покоя.

– Страдал, говоришь? Варвар должен терпеть боль, Андрен! – поправил орк. – Обрывать её могут только боги или сам варвар, если хочет идти к ним на встречу и рассказать, почему не смог стерпеть. Вот что важно для севера! Лонид оскорбил отца и весь клан. Но… ответ его был необоснованно жестоким. Видно, взыграло демоническое семя. Говорю демоны меняют сознание всех, с кем соприкасаются.

– А что тот эмиссар? Что с ним?

– Эта тварь в капюшоне атаковала тебя, испугавшись победы, – напомнил орк. – К счастью, наши старики не так просты. Север на стрёме. Разукрасив в крапинку нарушителя Устоев и покромсав Тёмного до кучи после, его быстро засыпали в компостной яме. Там его злодеяниям самое место.

– Что ему моя случайная победа? – скривился Андрен от нового приступа боли. – Я взял её по ходу дела, бесчестно. Выступи Бобрид ко мне лицом к лицу, не приключилось бы и шанса.

Орк пожал плечами, мотнул головой. Алые косички встрепенулись.

– Мы должны были сражаться вдвоём! А ты просто… первым начал. И завершил одним ударом. Я даже не успел разогреться!

– Вот именно. Я… я просто испугался, – попытался припомнить больше деталей человек, но не смог.

Грок облизнул клыки, поиграл желваками, но смолчал, переваривая что-то своё, что не давало покоя. Сказал лишь тише:

– Что до эмиссара… Видно тот ставил на другие силы и не смог сдержаться от подлянки.

– Верно! Подлостью пропитаны все Тёмные, – добавила Чини. – За это их и изгнали к Долунным демонам. Север не должен допускать их в кланы, иначе быть беде! Не стоит их недооценивать.

– Она права. Тёмные могут быть подлыми, гнусными, коварными, но вряд ли они глупы. Жизнь в Бесплодных землях не сахар, выживает хитрейший, а не самый бестолковый, – сказал Андрен и с трудом поднял руку, сжав губы от боли. Затем сомкнув ладонь в кулак, он добавил. – Мне не нужно быть вождём. Это твоё место, Грок. Твой дом. Я не собираюсь это забирать. Мне чужого не надо. Чужое проклято богами. Что мне делать на севере? Я – имперец.

– Ничего уже не переиграть, братец, – усмехнулся орк. – Клан – это не нож, что можно одолжить или подарить. Старики на ристалище видели, кто отсёк голову. А раз взял победу, так владей! Не гневи богов. И не поминай проклятий в моём родовом доме!

– Нам надо учиться! – возразил Андрен и уронил руку на кровать. В мышцах как расплавленное олово. – Будучи мастер-магами проще совладать с эмиссарами, чем будучи недоученными магиками. Да нам хотя бы магов звания полноценных получить! Об этом ты подумал?! Ну какой мне ещё клан? Что я знаю о севере? Моё место южнее!

– А что, чернявые девы тебя уже не заботят? – пробормотала Чини рядом. И тут же сменила тон на более пронзительный. – Но раз об учёбе подумал, это хорошо! Проснулась голова. Толк будет. Тогда бежим этой же ночью! Время ещё есть, чтобы успеть.

– Что, значит, «бежим»? – едва не закричал Грок, встав между кроватью и дверным проходом. – Стоит нам слинять, как кланы перегрызутся меж собой. Будет большая кровь. Я не прощу тебе резни, Андрен. На кону жизни сотен мужественных северных орков и бесполезных, но всё же людей!

Андрен схватился за голову, устало опустился обратно под шкуры. Хотелось выйти из тела, да сменить обиталище, как той морской свинке. Но это вновь трус в нём говорит.

– Да никуда мы бежать не будем, – нашёл в себе духу ответить он. – Вы чего? Какой из меня сейчас беглец? Мне бы в себя прийти. Этот яд едва не убил меня.

– А что тогда будет, если промедлим? Свадьба? – не унималась Чини, крутясь радом на подушке. – Ты что же, собрался копить силы на первую брачную ночь?!

– Отстань, – вяло отмахнулся человек.

Но морская свинка не унималась. Она то и дело посматривала на щёку. Одна-то уже целована, левая. До неё дела нет. Но вторая ещё свободна, девственна. Пусть дождётся её губ! Уж тогда она эту правую всю жизнь целовать будет. И на Море сама пойдёт с ним под руку с той стороны, на своих ногах. Ещё и его унесёт, вздумай так же кряхтеть, как сейчас на кровати.

– И до свадьбы мне дела нет, – успокоил её немного Андрен. – Что мне эта Девона? Я её в первый раз вижу.

– А уже целуетесь! – укорила тут же Чини, вспоминая самое для себя трагичное.

Человек невольно потёр левую щёку. Там и после мокрой тряпки словно что-то ещё пульсировало.

«Это уже не отмыть», – решил человек и некоторое время молчал в размышлениях.

А затем продолжил:

– Правда в том, что отправься мы в путь, ещё неизвестно, примут ли нас у стен Великой Академии или отправят восвояси.

– Боги отобрали у меня отца и братьев и заставили служить тебе. Это тоже правда, – добавил не грозно, но и не добро орк. – Так что выбор за тобой, куда мы теперь пойдём.

Андрен устало вздохнул:

– Не пори ерунды. Мне не нужна твоя служба. Только дружба.

– Ты что же, не хочешь, чтобы я был твоим рабом? – приподнял бровь орк. – Как по мнению варваров, это очень неразумно. Сильный раб всем нужен. Особенно на севере.

– И в мыслях не было тобой управлять, – удивился Андрен. – Какое рабство? Мы с тобой вместе столько прошли. Вот ещё! В клане рабству не бывать!

– Но что же люди из клана Бобрида? – снова спросила Чини. – Их можно и поработить себе на забаву. Мне одного раба подарить, опять же, можно. Рабыню хотя бы. У вас нет никаких чернявых на примете? Уж я-то ей косы повыкручиваю!

Андрен почесал лоб, затем ответил:

– Уймись уже, Хомо. Я объединю кланы. Но никто не будет никому служить. Пусть вместе сеют, вместе пашут, вместе ходят в походы и едят с одного котелка. Как мы с тобой, Грок. Не пройдёт и четырёх вёсен, как души чаять друг в друге не будут, так и породнятся.

– Ой ли? – приподнял другую бровь Грок. – Да за первую шутку о зелёной коже или клыках такая поножовщина пойдёт, что дома в ночи запылают.

Андрен кивнул:

– Ты прав, нужен переходный период… но объединению быть. Иначе никак.

– Воля твоя, вождь. Я объявлю её народу. Ты освободишь немало батраков. И орки, и люди обрадуются этому. Но работать вместе или воевать плечом к плечу? Не думаю… Мы слишком разные.

– Тогда надо найти чего у нас общего, – обрубил молодой вождь.

Грок вышел в коридор и вскоре вернулся вместе с бормочущими под нос Шаманом и Старейшиной. Первый молился богам, второй бормотал если не проклятья, то явно не слова на ночь детворе.

– Объединение? Освобождение батраков? Чудно! Но где взять земли на всех? – первым посыпал вопросами лысый Старейшина. – Свободному нужно занять прежде руки, чтобы не было лишних мыслей.

– Пастбищ мало для выпаса. Более заливных лугов, чем добротных земель, – подтвердил и седой Шаман. – Мало рыбы в реке на двоих с соседом. В лесу зверя и того меньше. Бобров нам делить? Ни за что! А бортничества и того сезон короткий. Ежели только им укусы, а нам мёд, тогда ладно. Иначе не прокормимся, вождь.

Андрен медленно покачал головой:

– Как же не прокормимся? Ведь была уже и река, и земля, и лес, и трава. А стало лишь вдвое больше с соседом на пару.

– Но батраки! – напомнил Старейшина. – Их тоже, знамо, вдвое супротив того количества, что раньше было. А это новые рты.

– Так их и раньше чем-то кормили, – подсказала Чини. – Кто счёт знает, того не запутать. Остальных выучить и показать, как надо. А как не надо они и сами сделают.

– Верно. Распределим землю, – сказал Андрен, ощущая, как отступает боль. – Карту мне. Покажите границы кланов и всё, что есть под моей рукой. Надо… понять, с чем имеем дело.

Орк молча сжал кулаки, разжал. И вышел из комнаты.

– Распределим? – удивился теперь уже Шаман. – Такого раньше не было. Провал меня забери, это первый опыт. Волнительно, как… в первую брачную ночь.

– Где это видано, вождь, чтобы разные расы вместе делили земли? – подтвердил Старейшина, подкручивая бороду. – Раньше как было? Куда скот идёт пастись, там и наша земля. Где лес растёт, и зверь бежит, там наши ноги ходят, наши луки стреляют. Закон один. Слышишь свист чужих луков – бери топор, выгоняй чужака. Всё либо твоё по праву силы, либо чужое, если чужак сильнее.

– Топтать землю, орошая кровью и выжигать её дотла не так занятно, как собирать с неё урожай, – добавил Андрен, разглядывая карту, что принёс из коридора Грок. – Мельницу на реке будем ставить водную. А вот здесь, тут и там три охранные вышки. Первая от реки до леса хороший обзор даёт. Значит, от реки до леса – поля вспашем. Лес опять же, наш. Там вторую поставим. Тогда грибников, охотников и собирателей ягод и дикоросов у вышки не обидят. А как знак подадут, что соседи озоруют, так наши выступят. А чтобы не опаздывали, конница нужна быстрая, чтобы везде поспевать и дозором ходить. Конюшню тогда вот здесь ставим. Там же и третью вышку. Выгон скота дальше на луга передвинем. Там теплее, солнца больше, трава сочнее. И пасеку на окраине поставим, оградив забором от дикого зверя. У южного леса, что у людского поселения, лесопилку ставим. У орочьей деревни – каменоломню. Быть в каждом селении каменным зданиям. Деревни и селения у ключевых объектов частоколом обнести надо и рвы вырыть для защиты надёжной в любое время года. А эти два села, что рядом, расстраивать будем до тех пор, пока не соприкоснутся. Тогда и каменные стены возведём. Столицей станет единое селение. Там и торжище поставим, товары менять. А пока отправим посыльных по кланам, скота лучшего закупим, коней добрых, да семена на будущий сезон всего, что растёт в северных краях. Сады яблочные, да грушевые у пасеки высадить надо, да кустами ягод рассеять. У реки плоты строить с сетями будем, пусть рыбаки сплавляются. Лодки делать будем, переправа, опять же… оба берега – наши. Как освоимся, там и мост возведём. А кто скажет мне, что работы ему мало или не найдёт себе по душе работу, пусть идёт в другой клан, да там счастье своё попытает.