Варленд: бремя обречённых

– Брат, но они заметят нас по следам.

– Ты прав… ждём, пока табун пронесётся отражать нападение. Встань на ворота, переждём.

Сонные ягуды бегали из угла в угол внутренней площадки, толком не понимая, что произошло. Единственное, что им было видно, это штурмующие академию беглецы в количестве шести душ, что было странно. Но другой угрозы не было. Ими и занялись, выставив заградительный отряд перед вратами. Однако, наспех сплетённые заклинания мало помогали от удара мечом. Рудокопы, давно побросав шкуру беров, с довольными криками принялись рубить слабозащищённых магиков и магов более высоких уровней.

Грок с Андреном, стоя на выломленных воротах, отмечали, что бой идёт как по плану. Но проснулись ректоры и подоспела подмога. Пробуждённые мастер-маги льда собрались во внутреннем дворе и на башнях, оценили обстановку и быстро покончили с нападавшими, а затем отправили внешний дозор.

Князь не желал беглеца такой судьбы. Но глядя на тела сражённых рудокопов, он понял, что вступать в бой с могучими магами севера было бессмысленно и сотней человек. Однако, жертва рудокопов не прошла даром. Маги топтали следы и отныне можно было пробираться внутрь без опасений.

Андрен с Гроком под возникший шум пробрались во внутреннее здание академии. Грок если и хотел сказать что-то о сражённых побратимах, то промолчал. Возможно, они пожили дольше прочих. Тех, кто пошёл с Тёмным эльфов сразили, наверняка, ещё утром, как и тех, кто остался в шахтах ждала незавидная участь.

Каждому – своё. Свобода дорого стоит.

Андрен и интуитивно повёл орка по залам, комнатам и подсвечиваемым помещениям. Оба согрелись в тепле внутренний помещений и искали чем бы поживиться, пока не достигнут столовой. Нигде надолго не останавливались, не замечая ничего необычного, невольные гости академии бродили из угла в угол.

Орк рассчитывал отыскать лабораторию, где маги предположительно скрещивали беров с местными жителями, но ничего подобного не попадалось. Стандартные аудитории, помещения для практических занятий, спальни, столовая, где вдоволь наелись.

Видимо, отдельного помещения для того таинства и не требовалось.

Андрен повёл по лестницам вниз, в подземелье, замедлив скорость так, что прекратили издавать любые звуки. Маги льда перестали носиться рядом, помещение погрузилось в полную тишину. И продвигаться следовало осторожнее.

Вскоре оба застыли перед большой дверью без замков и запоров. Замерли в ожидании, пока кто-нибудь откроет. Тратить оставшиеся фальчиоры на новый взрыв не хотелось. Это сделает маскировку бессмысленной.

Через несколько минут по лестнице послышались шаги. Андрен и Грок вжались в стены и двое магиков с кувшинами прошли мимо, не заметив пришельцев, как и все прочие маги.

– Ты слышал, Парка? – сказал один из водоносов. – Шестеро бежавших рудокопов до того умом с голода тронулись, что напали на академию. Ещё и взрывчатку раздобыли.

– Сия, про шестерых рудокопов я слышал, но настоятель сказал, что они нашли восемь кусков шкур. Что бы это значило?

– Что… двое не дошли? – предложил водонос. – Уверен их тела найдут утром, когда взойдёт солнце.

– Может, они несли взрывчатку в них? – сказал Парка. – В любом случае нам не о чем беспокоиться, кроме бессонницы. Ректорат проверил академию магией поиска и не заметил ничего подозрительного.

Массивная дверь отворилась. Гости прошмыгнули внутрь за водоносами. Орк с удивлением обнаружил себя стоящим перед огромным резервуаром с водой. Младшие маги льда приготовились черпать из него воду большими кувшинами. И раз вся вода в Ягудии – лёд, кроме той, что фонтанами бьёт из-под земли, было очевидно, что ягуды топят снег в тёплых помещениях и пьют талую воду.

Судя по виду, подобные помещения не только содержались в чистоте, но и считалось священным на всем севере. Ведь здесь стояла статуя бога Льда, которая надзирала за огромной чашей.

Но ещё прежде, чем занятые разговором водоносы наполнили кувшины, Андрен первым подошёл к самому краю резервуара. Послышался бульк. Очередной фальчиор упал в воду.

– Что это? – обронил водонос.

– Где? – не понял второй. – Ой, не начинай опять эти шуточки про недовольство бога. Будь бог нами недоволен, он давно бы уничтожил нашу академию.

– Как академию Камня? – спросил Сия. – Я слышал, что гномы свою потеряли. Но на то они и гномы. Они не сумели даже Великий артефакт активировать. Тогда как будь он у ягудов, мы бы сделали это в два счёта!

Парка первым набрал в кувшин воды и ответил:

– Довольно болтать попусту. Ректоры послали нас за водой, значит, будут заседать до самого утра и решать, что делать с воротами и восстанием.

Водоносы набрали воды и открыли дверь. Гости вновь прошмыгнули следом за ними, но затем отстали.

Андрен отвёл Грока подальше и прошептал:

– Теперь их вода отравлена. Осталось лишь пара фальчиоров.

– Что будем делать?

Князь уверенно добавил:

– Понаблюдаем.

Беглецы побрели по лестнице вслед за молодыми ягудами. И те привели боевых магов в трапезную, где вокруг большого стола спало немало ягудов. На их чёрных мантиях, подбитых серым мехом, Андрен заметил знакомые расшитые знаки семьи Ортоксанов: проклятый образ фальчиора.

Часть гостей так и не ложилась в ночь, и прибыла к стенам академии вскоре после того, как случилось нападение. Но ночные часы брали своё и теперь почётные гости сонно кивали над фужерами с вином.

Князь с сенешалем с удивлением для себя увидели Мота. Он разговаривал с человеком, который был его старше.

– Чего мы ждём, отец? Выкупай у магов всех Берягов и вернём всех беглецов! Они ещё пригодятся на руднике. Это лучшее вложение из возможных!

Отец Мота лишь усмехнулся в густую белую бороду:

– Ты, верно, думаешь, что меня заботят беглецы? Я пришёл за поддержкой и если я её получу, то мы заберём все три рудника из рук ослабевших семей. Однако, для этого мне нужно слово ректората, что они не выступят против Ортоксанов. Ты останешься заложником здесь, мой сын.

– ЧТО?! – возмутился сын, в планы которого не входило сидеть за стенами академии Льда.

– А, чтобы твои ночи не были так тоскливы, ты женишься, – «подсластил» пилюлю отец. – Я уже подыскал тебе невесту. Когда же я увижу наследник или наследницу, он займёт твоё место в качестве заложника, а ты вернёшься в столицу и примешь бразды правления над семьёй.

– На это может уйти не один цикл! – снова возмутился Мот.

– Тогда тебе стоит поторопиться, – усмехнулся отец. – А пока можешь сам войти в ректорат академии. Ты ведь закончил Великую Академию!

– Но я не взял посоха! Точнее… не успел взять посоха, – тут же поправился сын.

Северный орк в это же время прошептал Андрену:

– Что здесь делает Мот? Выполняет задание?

– Обычно они работают в паре с Дарлой, – предположил Андрен. – Но это разумно для Бурцеуса. Кого ещё Архимаг мог отправить в Ягудию за выполнением Второго Задания? Посохи в обмен на дипломатическую миссию!

– Может, он просто вернулся домой? – добавил Грок и снова прислушался.

Мот подскочил от стола:

– Ты собрался сдать меня в плен? Ты в своём уме? Что мне твоя свадьба, старый дурак? Владыка предлагает тебе щедрые дары, а я – его голос на севере. Мне нет дела до чаяний Ортоксанов. Владыка дарует мне всю Ягудию сразу, если бы я того пожелал.

Голос Мота был немного пьяным, но звучал уверенно.

Отец же отвечал невозмутимо, лишь змеиные глаза смотрели на сына, не двигаясь:

– Что же хочет от Ортоксанов Владыка?

– Конечно, он просит лишь воинов. Только лучших воинов севера! Ему нужны Беряги. И больше всех прочих их у старого Калькана. Старика, что по недоразумению бога Льда, является моим отцом! Вот так совпало, да?

Старый ягуд расплылся в хищной улыбке:

– Сын мой, как дерзок твой язык, так и горяч ум. Но охлади его. И подумай, как следует. Я и так правлю севером, а ты мой наследник. Тебе нужна жена, чтобы продолжить наш род. Пока у нашей семьи есть Беряги, к нам на север никто не сунется. Но Ортоксанам не нужен союз с Владыкой. Его демонам нечего делать на севере.

– Но отец…

– Они утонут в снегах! – повысил голос Калькан. – Беряги легко справятся с демонами в своей родной стихии. А беры дожрут то, что останется. И вот что я тебе скажу, сын мой. Нам нужны южане, чтобы торговать. С демонами много не наторгуешься. Они питаются пылью и надеждами. Тогда как я предпочитаю южное вино!

– Ты не понимаешь!

– Я всё прекрасно понимаю. Ягудия не может достаться тебе от Владыки. Она и так твоя по праву наследия. Пройдёт несколько вёсен и меня приберут боги, а тебя нарекут правителем севера. Так что думай наперёд. Ты – царь или прислуга?

– Упрямый старик, я не собираюсь ждать и сезона, пока ты поумнеешь! – рассмеялся в ответ Мот. – У нас нет этого времени. Волна близится и накроет всех ещё до весны. Бери Берягов столько, сколько маги могут предложить и выступаем к рудникам. Заберём их силой, после чего я отправлюсь через дорогу на перевал прямо к Тёмным землям. А по дороге буду сеять хаос в землях Варваров. Увидив мою силу, ко мне присоединяя многие кланы.

– Твою, но не Владики!

– Всё они рано или поздно пойдут под тёмную длань. Ты просто не представляешь, насколько он могуч! Он – сильнее Архимага. Волшба его не знает границ.

– А знаешь ли ты, сын мой, как создаются Беряги? – словно пропустил мимо ушей все слова сына старик.

– Фальчиоры и магия, что же ещё?! – даже не думал утихать Мот.

Калькан покачал головой:

– Никакой магии нет. Достаточно лишь трёх ингредиентов: ягуда, бера и фальчиора, чтобы получился один Беряг.

– Зачем же мы прибыли к стенам академии? – даже притих Мот. – Разве мы сами не можем создавать Берягов?

– Глупец! – рассердился отец. – Ортоксаны поставляют фальчиоры в академию так, как академия следит, чтобы у нашей семьи всегда было превосходство над прочими семьями! По сути они служат нашему клану, требуя самую малость.

– Откуда мне знать? Этому в академии не учили! – заметил озадаченный Мот, несколько подутихнув.

Всё-таки маги льда на заснеженных просторах та сила, с которой стоит считаться.

Отец подлил сыну вина с перцем, что пробирал и согревал до пяток и придвинул фужер, понизив голос.

– Что Владыка? У нас свои законы. Почему же ты не желаешь заполучить себе молодую ягудку? Я нашёл тебе достойную особу с самыми крупными бёдрами. Детей будет много.

– Я…

– Я знаю о другой. Но зачем тебе Дарла? – вновь удивил наблюдательностью отец. – Этой тощей деве боги не дали даже груди. Чем кормить детей? Молоко олбыков слишком жирное и не подходит для первых месяцев жизни младенца. Однажды ты очень болел, когда пристрастился к нему слишком рано. Там, где младенцу давали ложку на пробу, ты пил кружку и ревел, пока не получал своё. И когда заболел, я разбил над тобой фальчиор. Знаешь, что я загадал?

– Чтобы я…выздоровел?

– Чтобы ты обрёл дар магика! – ударил по столу отец так, что фужер расплескался. – Но видно боги лишили тебя разума, едва наделили даром чуять магию! Я отправлял тебя в Великую академию не для того, чтобы ты служил Архимагу или прислуживал Владыке! Уж лучше я оставил бы тебя в академии Льда. Забудь про Дарлу! Другая будет твоей женой!

Мот ухмыльнулся, подливая отцу в опустевший фужер воды вместо разлитого вина:

– Отец, ты неверно всё понял. Мы давно близки, но не я за ней бегаю, а она за мной.

– Да неужто? – усмехнулся отец.

– Как бы там не было, ты доверил Дарле наших Берягов в Нехшиле, – прищурился Мот. – Откуда это двойственность? Ты доверяешь ей наших лучших воинов, но не готов видеть её рядом со мной?

– Это верно, Беряги её слушаются. Но послушается ли север? – поднял густые брови ягуд. – Она – чужая! А ты должен собрать в кулак все семьи и объединить перед лицом грядущей угрозы!

– Мне не нужен север, отец! – ударил по столу Мот. – Эта страна держится на одних драгоценных камнях. Юг же богат на дары. Плодороден. Там не надо молить богов, чтобы выживать!

– Бери лучшее с обоих миров!

– Да как ты не понимаешь? Наше будущее только на юге. Отдай Ягудию Дарле. Ей по нраву эти земли. Сам же живи на юге и пусть правит от твоего имени. Как затем станет править от моего. Номинально же мы все починимся Владыке, но кто-то будет морозить зад, а кто-то сидеть среди фруктовых садов, попивая так любимое тобой южное вино.

Калькан оглянулся на миг на храпящего отца – Яшота и снова кивнул. Старик рассказывал, что внук с ним плохо обращался, но жизнь на чужбине за восемь вёсен кого угодно изменит. Наследник ещё переменит своё мнение.

Отец достал из-за пазухи мешочек и высыпал содержимое на стол. Андрен округлил глаза, насчитав восемь фальчиоров.

– Что драгоценные камни? Вот наша подлинная сила! Каждый Беряг обходится нам в один фальчиор. Приходится так же поймать одного бера, а это не редко оплачивается жизнью ловцов. Души рудокопа, заточённой в камне, хватает для преобразования бера. Затем ягуд и бер сходятся в причудливом танце под сводами академии, сливаются воедино и становятся Берягом. Но добровольцев для этого таинства поставляет лишь академия Льда… Теперь ты знаешь тайну нашей семьи.

– Это называется трансформацией, – заметил Мот. – Но почему нужен именно ягуд?

– Не просто ягуд, это должен быть магик, дурья твоя башка! – вновь разозлился отец. – Не животное получает разум человека и новые силы, а магик получает звериную силу, ибо обычный ягуд или любой пленник умирает при этом таинстве. Ни ягуд, ни раб с юга, ни иной другой человек или орк, или эльф без магической силы не может пережить этот ритуал. Поэтому ректорат жалует нам самых слабых магиков, что показывают худшие результаты. Им даруется милость проявить себя… эм… иначе.

– Вот как. Теперь я понимаю, почему маги льда такие сильные. Все слабые у них просто получают трансформацию и проявляют себя… иначе.

– А отдай я тебя сюда, ты наверняка стал бы… Берягом, – прищурился отец. – Ведь рядом не было бы такой, как Дарла. Не так ли?

Мот округлил глаза:

– Ты меня недооцениваешь!

А отец рассмеялся довольно и рассыпал перед сыном фальчиоры:

– Эти камни – твои. Преподнеси их в дар ректорату и прояви покорность. Затем я вернусь в столицу с восьмью новыми Берягами и передам их Дарле. Она быстро выследит беглецов и вернёт не только нашу шахту, но и соседние. Рудокопы хорошо окопались там и дали бой. Чтобы выдворить, их прочих семьям потребуются осьмицы, пока рабы не передохнут с голода. А это выльется в месяцы простоя шахт! Семьи уже разорены, просто ещё не знаю об этом. Избавим же их от позора и омоем в снегу их тела. А увидев мощь фальчиоров, ты поймёшь смысл герба нашего дома. Тогда ты сам придёшь к выводу, что нам не нужен никакой Владыка на северных просторах… А потом я покажу тебе жену. Такую красавицу, о которой я мог в твои вёсны лишь мечтать. Ты изменишь своё решение, когда возляжешь с ней.

Мот полупьяно улыбнулся, глядя на россыпь сверкающих серым цветом драгоценностей. Но видел он не только эту мощь. Перед его глазами всё ещё стояли ровные ряды демонов за Засечной грядой. И их было больше, чем капель в реке. Куда больше, чем восемь жалких фальчиоров на столе и несколько сотен Берягов отца.

Старый варлорд не мог знать это, засев на севере. Но послушав Калькана, не пойдут за Владыкой и прочие лорды.

Что же делать?

За раздумьями о знойной деве, Мот протянул водоносам опустевшую свой опустевший фужер.

– Твои слова звучат разумно, отец. Давай же выпьем за величие нашей семьи.

– Вина, что я захватил с собой, больше нет. Оно достаётся нам с юга. Или Владыка твой тоже будет отвечать за поставки? – уже немного теплее улыбнулся отец.

– Не вина выпьем, так священной северной воды! – не собирался сдаваться Мот. – Пусть Ортоксаны и впредь правят севером как старые лорды! С Владыкой или без него, наших сил не отнять. Мы – истинные правители севера.

Грок невольно потянулся к фужеру Мота с отравленной водой, чтобы предотвратить убийства мага, но Андрен почувствовал этот порыв. Перехватил руку.

Князь привлек орка к себе и тихо прошептал:

– Совсем слепой? Следи за его рукой. Он не только вербовщик Тёмного, но и… смотри же!

Грок присмотрелся за Мотом и увидел, как кольцо на его руке отодвинуло синий камень, и из него в ёмкость с водой отца посыпался белый порошок.

«Он травит собственного отца»?! – подумал Грок и остановил руку в потрясении.

Спасать мага, который готов был убить отца ради союза с Владыкой, орку совсем не хотелось.

В помещение вошли представители ректората. Самые сильные маги академии. Зазвучали слова приветствия, извинения за неудобства, связанные со странным вторжением. А затем все расселись за широким столом, чтобы обсудить дела государственной важности.

– Священной талой воды всем! – подскочил Мот и подхватил кувшин. Часть порошка с кольца попала и в кувшин. – Водоносы, разлейте всем воды! И принесите ещё в этом кувшине! Пусть пьют все! Во славу нашей семьи и старинного союза.

Водоносы-магики, обречённые стать Берягами, разлили воду по фужерам. Ягуды потянулись к бокалам.

А глядя на манипуляции бывшего сокурсника, Андрен понял, что:

«Эта страна живёт одной кровью… что ж, поделом».

– Эй, северный маразматик, – князь вдруг услышал голос морской свинки.

Чини внесли в золотой клетке на мягких подушках и поставили чуть вдали от стола, чтобы впечатлить высоких гостей дивным даром. – А ты знаешь, что твои слова пахнут ещё хуже, чем зад олбыка?

Хомо в подтверждении своих слов повернулась к Моту задом. За столом заржали, залпом опорожняя бокалы. Кувшин быстро опустел. Водоносы вновь ушли наполнять его.

– Я уже подумал, что никогда не увижу тебя вновь, проклятая морская свинка! – огрызнулся Мот. – Умолкни или я сделаю из твоего черепа брелок для ключей от сундука с фальчиорами.

– Чего ты сделаешь? – переспросила Чини. – Да ты без Дарлы даже зад себе не можешь подтереть! Так и подохнешь с грязным задом!

– Дарла с отрядом Берягов разберётся с бунтом в рудниках. И мы покинем эту страну! – вдруг заговорил как есть наследник, уже не опасаясь секретов. – Но отец прав в одном. Теперь все фальчиоры в этой семье принадлежат мне. И я… отдам их Владыке. –

Сын посмотрел на отца и скалясь, поставил бокал. Калькан некоторое время смотрел перед собой, свирепея, затем схватился за горло. Его стал душить кашель. Как и всех за столом.

Мот улыбнулся той же змеиной улыбкой, что досталась ему по наследству, но неожиданно для себя сам начал кашлять и сползать под стол, в не в силах больше контролировать тело.

– Боги услышали меня! – закричала морская свинка. – Сдохни, перебежчик! Это тебе за Андрена и Грока! За рысь, за всех нас!

– И сука твоя гончая пусть смерть найдёт в рудниках! – послышалось из-за занавески.

В груди Андрена кольнуло. Услышал другой знакомый голос. Заглянул за портьеру, а так на трижды проклятой цепи сидела Варта.

Глаза князя заволокло кровавой пеленой – снова ошейник, да сколько можно? – руки схватили фальчиор, разбили об ошейник.

– Освободись!

Цепи упали на пол. Рысь отпрянула к Чини, ничего не понимая, почему пали оковы.

– Верни свою былую форму! – прозвучало в помещении под выкрики умирающих ягудов.

Но ничего не последовало.

– Я сказал, верни свою былую форму, Варта! – повторил Андрен и разбил ещё один фальчиор.

Ничего не последовало.

– Хомо, верни свою былую форму! – вновь прозвучал в зале знакомый голос.

Ничего не последовало.

– Что не так? – зазвучал голос князя. – Может, надо использовать сразу несколько камней? Варта, верни свою былую форму! Заклинаю!

Ничего не последовало и на этот раз.

Грок запоздало метнулся к фальчиорам. Целыми остались только два трофейных и два личных фальчиора князя.

– Благородная, но глупа потеря драгоценных камней, – подытожил орк. – Прояви нас.

– Появимся же! – вновь прозвучало от человека, но ничего не произошло.

– Андрен, молю тебя, чётко формулируй задачи! – обратился орк. – Осталось всего три. Фальчиоры не только не всесильны, но еще и глупы. Потому что задачу ставишь ты!

– Я хочу вновь стать видимым! – заявил Андрен и появился.

И фальчиора осталось два. Князь поднял в руке один из них:

– Возьми и сам сделай!

Грок проследовал инструкции и проявился для мира. Радости Варты и Чини не было предела. А князь с тоской посмотрел на обломки фальчиоров на полу. Похоже, магические камни напрочь игнорировали отмену предыдущей магии.

В Единой Академии этому тоже не учили. А в руке остался лишь один заповедный камень.

Часть первая: «Северный кулак». Глава 7 – Северная точка

Академия льда.

Несколько часов спустя.

Андрен ещё раз проверил родную одежду по размеру, придирчиво пощупал гномье оружие, вставил в левое ухо уже ставшую привычной «солнечную серьгу». Затем вернул такую же рыси и ещё раз проверил самое драгоценное из всего возвращённого – флакон превращения. Его позволить потерять себе князь не мог. В нём, а не фальчиорах, таится истинное волшебство с привкусом магии долунных демонов! А ещё там живёт мечта либо для морской свинки, либо для рыси.

Хорошо, что ягуды свалили все подарки неподалёку. Долго искать не пришлось. И едва объяснились с Вартой и Чини, как все оказались при своих.

Князь выпустил в небо облачко пара и всмотрелся в северный горизонт с дозорной башни-донжона. Светает. Скоро с запада появятся отряды Берягов с Дарлой. И приспешница Владыки вряд ли будет слушать их доводы насчёт смерти Мота.

– Академии Льда больше нет. Стены стоят, а наследие потеряно, – заявил Андрен, глядя в спину молодым магикам в белых шубах, что остались в живых. – Молодая поросль вольна отправляться на все четыре стороны, пусть даже в Княжество, если хватит сил. Я приглашаю всех Новую Академию стать чарами. Это в любом случае лучше, чем превратиться в животное. По пути вас встретят и проводят. Каждый о том уведомлён из моих воинов.

Грок присмотрелся к ним и добавил:

– Мало кто решится на столь дальнее путешествие. Скорей всего большинство вернётся в город Нешхиль. Мало кто рискнёт отправиться на юг на своих двоих до весны. А когда прибудут в семьи, там немало удивятся, признав живых. Каждый родитель уже смирился, что не увидит сына или дочь. Вся их служба сводилась к обитанию в этих стенах. И глядя на Берягов у пастбищ города, родители не признают детей.

– Похоже, не нам открывать глаза на эту тайну ягудам. Мы – чужаки. Чужакам веры нет.

– Что ж, брат. Мир стремительно меняется. Семьи Ортоксанов тоже больше нет, – напомнил Грок. – И что? Мир рухнул? Нет же. Просто змеи с пауками перебили друг друга, а рудник с фальчиорами достанется другим семьям. Только и всего.

Рысь, немало наслушавшись разговоров магов ректората, добавила:

– Едва разгневанные лорды придут в себя и отберут рудники, как тут же пошлют всех на штурм разорённой академии. Без рудников Ягудия вымрет тот час, как только иссякнет казна. Северу нечего будет предложить югу, но сотни Берягов не хватит, чтобы взять своё силой. Империя им не по зубам.

– Надеюсь, что Княжество тоже, – добавил князь. – Мечеслав уже должен формировать второй легион. И даже если ягуды выступят зимой, новых рабов они не получат. Рудники не скоро наполнятся новыми заключёнными. Все высшие маги льды мертвы. Чародеи Вия дадут бой и ягудам будет нечем ответить. Горы им не по зубам. Хирды Саратона перебьют всех на подходе. И меньше всего я верю в то, что врата Двалиана ягудам по плечу. У них нет достойных технологий для штурма. Так что всё это уже не имеет значения. Юг прикрыт.

– Осталось разобраться с самым малым? – донеслось от Чини. – Наши смерти!.. Да, они уже ничего не решат. Но может мы сделаем рывок на юг и, хотя бы попытаемся уйти от погони?

– От Берягов мы далеко не уйдём, – ответил Андрен, сжимая в руке последний фальчиор. – Нас ждёт клан у Волшебного леса, но напрямую к перевалу не пробиться. Эти чудовища лишь насытятся нами. И если прав старый норд с тёмным эльфом, то до весны там вовсе не пройти. Но стены академии до весны нам тоже не удержать. Ещё и без ворот.

Варта возмутилась, не готовая к героической смерти:

– И что? Совсем ничего нельзя сделать?

– Ты можешь бежать на юг, пока хватит сил, – буркнула Чини. – Правда у меня для тебя новость… Ты всё равно останешься рысью!

Варта с тоской посмотрела на то место за пазухой, где притаился флакон преображения. Мелькнула мысль выкрасть его, да нести в зубах, покуда сил хватит. А там в снегах, испить и идти на юг на своих двоих. Правда, идти бы пришлось уже без одежды, а это ничуть не лучше смерти в кругу хорошо знакомых людей.