Сотканные смертью

– Ну и шутки у тебя, – покачала головой Лира, убрав руки в карманы своей потрепанной кожаной куртки. Волосы, подстриженные легким каскадом, трепал кусачий ветер. – Может быть, все-таки дашь мне рассказать о том, что именно я видела?

– Откуда в тебе желание помочь мне? Мы же незнакомки. – Сара прищурилась и оценила ее взглядом студентки факультета психологии. – Синдром спасателя? Или кого-то не спасла и теперь хочешь через меня искупить свою вину? – Последнее попало в яблочко, судя по дрогнувшим чертам и похолодевшему взгляду Лиры, которая сложила руки на груди и вскинула подбородок, что противоречило ее слегка сутулой, неуверенной осанке.

– Это не твое дело, что было. Но что будет – твое. Тебя убьют на каком-то ритуале. Выглядело болезненно. – Лира поморщилась, а Сара подавила дрожь. Часть нее все еще надеялась, что это психоделический сон и никакого нападения Дюллахана не было, а банши не предсказывала ей смерть. Даже для фундалай встреча с двумя предвестниками смерти в течение двух дней казалась невозможной. Что ж, Сара всегда любила выделяться и быть первой. На этот раз она превзошла саму себя.

– Я поняла тебя… Лира. Спасибо за участие, но, думаю, больше нам нет нужды видеться, – прохладно пробормотала Сара, высматривая автобус. Гребаная транспортная система Дублина. Сущий кошмар, особенно когда надо избежать неприятного разговора и поскорее улизнуть.

Лира снова поджала губы, лицо ее дрогнуло, но в глазах отразилось упрямство, явно не свойственное ее характеру. Подавив хмыканье, Сара уткнулась в телефон. Магический ритуал. Это немного сужало список подозреваемых.

В Круг Равновесия, созданный фундалай, входит восемь различных народностей и представитель Союза низших фундалай. Все они, согласно летописям, созвали небывалых масштабов совет, когда люди заполонили Эриу (4), победили туата и объявили себя хозяевами острова. Позабыв старые распри, фундалай объединили силы, с помощью Бригиты набросили покров и начали существовать в скрытом, идущем рука об руку со смертными мире. Со временем былые события стали для людей лишь сказками, а фундалай постепенно влились в общество. Из всей девятки ритуальной магией занимаются только друиды и ведьмы. Так кому же Сара успела насолить в самовольном изгнании?

Она подавила тяжелый вздох. Не хотелось видеть свою семью, не после случившегося. Однако ее брат Гидеон всегда был справедливым, пусть и отстраненным. Никогда не давал ей спуску, говорил всю правду в лицо. Настала пора выяснить, как обстоят делав ковене. Последние горькие слова Гидеона обожгли разум, но она поспешила отогнать их.

Сара не была глупа. Ее местоположение для семейной магии скрывало прабабушкино кольцо-амулет, но в век технологий кого угодно легко найти и без колдовства. Если бы кто-то из семьи хотел, то давно бы с ней связался. Но они, очевидно, не хотели. И это сильно уязвляло.

Гидеон – ее лучший выбор хотя бы потому, что он часто посещал одно мероприятие в Дублине. И, согласно Гуглу, оно состоится в эту субботу.

Собачьи бега на треке Шэлбоурн Парк. Сара бывала там в детстве, но ее не сильно впечатлил вид загнанных тощих собак. Ей претили многие старинные традиции вроде охоты с гончими или лошадиных скачек, но как наследница она была обязана присутствовать, если того требовал случай. И несмотря на то что собачьи бега изначально служили развлечением для бедняков, ее брат проникся ими из-за своей азартности.

В эту субботу он наверняка приедет. Сара подняла взгляд от телефона. Лира никуда не делась, а все еще стояла на месте, переступая с ноги на ногу, отчего ее ботинки противно поскрипывали. Либо она сильно себя винила за гибель другого, либо смерть Сары будет по-настоящему жуткой, раз такой цветочек хочет ее спасти, несмотря на холодный прием.

– Ты не отстанешь, да? – скривилась Сара, задумчиво рассматривая новую знакомую и размышляя, как ее можно использовать, раз уж представился такой случай. Идея вспыхнула яркой молнией.

– Не отстану. – Лира упрямо подняла подбородок, глядя на нее твердо, хотя руки чуть дрожали. Она преодолевала себя, чтобы помочь малознакомой фундалай. Ей явно непривычно проявлять характер, и Сара невольно почувствовала одобрение. Это заставило ее смягчиться, но не означало, что Лира перестала раздражать.

– Хорошо. Давай свой номер телефона, ты понадобишься мне в субботу. Я пришлю подробности позже. – Под диктовку Сара напечатала номер Лиры и сохранила, не позвонив, чтобы та не донимала ее лишний раз. В этот момент наконец-то подоспел автобус.

– Ты ведь не сделала это только чтобы отделаться от меня? – прищурилась Лира, выгнув бровь. А затем помогла ей поднять чемодан с тротуара. Сара широко улыбнулась.

– Ну, ты узнаешь это, когда я тебе напишу. Или нет. До встречи, Лира. – Она помахала рукой на прощание. Двери с шипением закрылись. Прежде чем автобус тронулся, ей предстала картина того, как Лира улыбнулась и покачала головой.

Это вызвало у Сары фырканье. Она никогда не была дружелюбной. Все детство соперничала со сверстниками, с которыми ей разрешалось общаться. В узкий круг входили наследницы других ковенов и прочие дети кайллехфас. Такие же высокомерные, упрямые, ориентированные на лучший результат. И Сара была первой среди них. Разве только Донал Фитцджеральд, или просто Фитц, мог сравниться с ней. А в чем-то даже превзойти, скрипя зубами, она признавала это. Ее заклятый соперник. И самое близкое к тому, что можно назвать другом.

Вздохнув, Сара снова уставилась в телефон. В нем за два года так и не появилось ни одного чата с настоящим другом. И теперь перед лицом смерти это ранило сильнее обычного.

(1) Луас (Luas) – это система легкорельсового транспорта (трамвай), которая действует в Дублине. Название происходит от ирландского слова, означающего «скорость».

(2) Airbnb – онлайн-площадка для размещения и поиска краткосрочной аренды частного жилья по всему миру.

(3) Туата Де Дананн (племена богини Дану), туата – мифическое племя, населявшее Ирландию в давние времена. Могущественные существа, некоторых из которых люди и фундалай возвели в ранг божеств.

(4) Эриу (Ériu) – одно из старинных названий Ирландии.

Глава третья

Стоя у стадиона субботним утром, Лира старалась не морщиться. Идея собачьих бегов в двадцать первом веке казалась дикой. Собаки созданы для любви, заботы и обнимашек на диване. Ладно, некоторые выведены для других целей вроде спасения людей или охоты, но многие из этих занятий ввиду развития цивилизации давно утратили свою актуальность.

Небо снова хмурилось, облака нависали давящей пеленой, но обошлось без дождя. Пока Лира ждала, два раза выглянуло солнышко, заставившее ее прищуриться. Неудивительно, что вампиры любят селиться в Дублине, здесь живет одна из самых больших диаспор в Европе. Постоянные дожди – рай для не переносящих солнца фундалай.

Оказывается, собачьи бега привлекали много внимания. Лира ожидала максимум десяток зевак, но на входе образовалась очередь. В основном из возбужденно переговаривающихся мужчин за сорок.

– Хотя бы притворись, что тебе интересно, – раздался голос позади, и Лира подпрыгнула. Она повернулась и увидела Сару, остановившуюся в двух шагах. Выглянувшее солнце на мгновение придало ее темно-рыжим волосам более яркий оттенок и выделило в темных глазах янтарные крапинки. Стеганая куртка, зеленый свитер, клетчатые брюки и оксфорды подходили к обстановке больше, чем неизменная кожаная куртка Лиры, рваные широкие джинсы и футболка с малоизвестной рок-группой.

– И тебе привет. Так ты мне скажешь, чем я могу помочь?

Сара сохраняла интригу до последнего не рассказывая, что конкретно нужно сделать. Часть Лиры уже пожалела, что в это ввязалась. Но она снова вспомнила испуганное, беспомощное лицо Сары, когда ту схватил Дюллахан. В ее глазах плескался настоящий ужас. Лира хорошо понимала, каково это, когда не к кому обратиться за помощью. Конечно, у нее все еще была Каели, но как шелки та по большей части обитала в море или на диких островах, ступая на поверхность лишь несколько раз в год.

– Тебе нужно будет подойти к одному мужчине и передать ему записку, – загадочно отозвалась Сара, когда они встали в очередь на вход, держа в руках по билету. Ее глаза сканировали толпу, поза казалась напряженной. Ничего удивительного, после того страшного нападения посреди дня.

– Если не скажешь, что за мужчина, я не буду этого делать. Я хочу помочь тебе, но не собираюсь быть глупой исполнительницей. Мне нужны подробности. – Твердый голос Лиры едва не сорвался, когда брови Сары приподнялись, выдавая глубокий скептицизм. Она несколько мгновений сверлила ее взглядом, а потом вздохнула.

– Ладно. Это мой брат. Мне нужно встретиться с ним и выяснить, что творится в ковене. Возможно, произошел передел власти, и теперь я стою у кого-то на пути… – отозвалась Сара, вручая билеты контролеру.

Через широкий коридор они прошли в свой сектор трибун на самые дешевые места. Стадион казался ухоженным, коротко стриженный газон опоясывал трек, засыпанный отборным мелким песком. Между рядами начали ходить торговцы с едой и напитками. Люди заняли половину мест, но их ряд у самого выхода оказался почти пустым. Посетители предпочли подойти ближе к треку, семьи с детьми толпились у стекла, огораживающего трибуны, и делали фото.

Когда они устроились на прохладных сидениях, Сара протянула Лире свой телефон с треснувшим в углу экраном. Высветился сайт какого-то производства виски, снизу появилась фотография генерального директора. Симпатичный мужчина чуть за тридцать с острым взглядом и темными волосами уверенно смотрел в кадр с небольшой холодной усмешкой. Еще до того, как Сара заговорила, Лира успела заметить их схожесть.

– Это Гидеон, мой старший брат. Он очень редко пропускает собачьи бега. А значит, должен сидеть в первых рядах, нужно найти его и передать от меня записку.

– Почему ты сразу не хочешь с ним поговорить? – Любопытство взяло верх, пусть Сара и бросила на нее раздраженный взгляд.

– А ты мастерица неудобных вопросов, да? Ладно. Боюсь, он устроит сцену. Я хочу встретиться на своих условиях, – пробормотала Сара, ее пальцы скрючились на пластиковом сидении, когда она наклонилась вперед, разглядывая толпу.

Лира тоже принялась высматривать Гидеона. В конце концов, когда объявили начало забега и подтянутые грейхаунды по звуковому сигналу понеслись по треку за механическим зайцем, они с Сарой двинулись в разные стороны вдоль верхнего ряда. На мгновение Лира остановилась и засмотрелась на собак.

– Отвратительное зрелище. И какое разочарование видеть здесь такую девушку, как ты, – раздался мужской голос, привлекая внимание Лиры. Ее глаза расширились от удивления. Огромный, как медведь, парень стоял рядом, сложив руки на широкой груди. Лира, хоть и не была фанаткой спорта, опознала в нем игрока регби из-за специфичного телосложения: огромные бицепсы, мощная шея и мускулистые бедра. Его черная толстовка обтягивала мышцы, светло-рыжие волосы завивались у висков. Он перевел взгляд теплых карих глаз на нее и дернул носом, будто принюхиваясь. А потом любопытно склонил голову набок.

– Меня пригласила подруга, – пробормотала Лира. Ей пришлось спуститься на один ряд вниз, чтобы обойти громилу.

– Хорошо. Тогда ты не расстроишься, – туманно хмыкнул он, проводив ее взглядом.

Неспешно Лира пошла дальше, присматриваясь ко всем темноволосым мужчинам. Вскоре она увидела Гидеона. Тот стоял в первом ряду и держал за руку миниатюрную брюнетку со стильным каре. Пара беседовала с высоким мужчиной в шарфе, закрывающем нижнюю половину лица. Мимика Гидеона была выразительной, легкая щетина покрывала скульптурный подбородок, и вживую у него и Сары наблюдалось еще больше схожих черт.

Лира стиснула записку в кармане и оглянулась. Глаза быстро нашли искомое. Рыжеволосая макушка Сары виднелась на другом конце трибун.

Медленно Лира приблизилась, не желая вмешиваться в разговор, и застыла между рядами в паре шагов от троицы, притворяясь, что смотрит на трек. Следует подождать подходящего момента.

Спустя десяток секунд она все же бросила на них взгляд. Женщина, которую Гидеон держал за руку, повернулась, и Лира отчетливо увидела ее глубоко беременный живот. Судя по всему, жена. А вот и новости о переменах в ковене. Высокий мужчина в шарфе отошел и надел шляпу, и его место заняла округлая женщина с седыми волосами и властной аурой. Лира сильнее сжала записку и подошла еще ближе, чтобы услышать разговор.

– Вижу, скоро вы ожидаете пополнение. Как приятно, что молодежь поддерживает традиции. Да пошлет вам мать-Бригита здоровую дочь, – снисходительно проговорила женщина, положив руку на выпуклый живот беременной. Та улыбнулась, заправила за ухо короткую прядь волос и склонила голову к плечу мужа.

– Спасибо, кайллехфаса О’Малли, но мы уже знаем пол, это девочка, – гордо произнес Гидеон, обняв жену за плечи. Лицо его светилось радостью и ликованием.

– Ах, какая хорошая новость! Особенно учитывая ситуацию. Полагаю, когда девочка подрастет, именно она станет новой кайллехфасой, согласно традиции наследования. Поздравляю, это действительно укрепит ваше положение после… отъезда твоей сестры, Гидеон. – В голосе кайллехфасы зазвенели откровенно саркастичные нотки. – Если она, конечно, не задумает вернуться из своего «путешествия».

– Не думаю, что она вернется, кайллехфаса О’Малли. У меня предчувствие, – мрачно хмыкнул Гидеон. От его тона по спине Лиры пробежал холодок. Когда он посмотрел в ее направлении, вместо того чтобы шагнуть вперед и отдать ему записку, она отвернулась и двинулась в сторону Сары.

Как утверждали все известные криминальные шоу, убивают чаще всего не незнакомцы с улицы, а родственники и друзья. Лучше Лира расскажет новую информацию Саре, чем позже пожалеет. Вдруг Гидеон хочет ее убить? Чтобы его дочь точно стала новой кайллехфасой. Власть в ковенах ведьм веками передается исключительно женщинам, а тут у старшего брата появится возможность влиять на политику. Он может стать наставником несовершеннолетней наследницы.

Лира поднималась, выискивая взглядом Сару. Вздохнув, она достала телефон и напечатала сообщение: «Подходи к нашим местам на трибуне. Нужно поговорить. Срочно».

Сообщение ушло, но галочки о прочтении не появились, и Лира стиснула зубы. Она пробралась к верхним рядам, снова едва не столкнувшись с рыжеволосым регбистом. Тот подмигнул ей, заставив щеки Лиры вспыхнуть, а плечи съежиться. Он неожиданно рванул вперед к стеклянному ограждению. Набросив на голову капюшон, поднял повязку на рот, и в его руке появился баллончик с краской.

– Хватит мучить бедных животных! Свободу грейхаундам! – Регбист стремительно выводил на стекле надпись: свобода собакам. И закончил еще до того, как подоспела охрана. Двое приземистых мужчин посмотрели на него с благоговением, нарушитель спокойствия возвышался над ними почти на две головы.

Нельзя было не восхититься его смелостью. Регбист тем временем понесся прочь под осуждающий свист зрителей и, прежде чем нырнуть в коридор, показал недовольной толпе средний палец. Лира усмехнулась и покачала головой. Характера ему не занимать. Хотя его все равно найдут и оштрафуют, а может, выгонят из команды. Медийный имидж в двадцать первом веке стал играть огромную роль.

Усевшись на сидение, Лира принялась высматривать куда-то запропастившуюся Сару. Ее кожу покалывало от волнения, плохое предчувствие пронзило сердце. Из прохода дул прохладный ветер, небо нахмурилось новыми тучами, в воздухе пахло жженым попкорном и пивом.

Чувство безнадежности ломило кости, глаза и нос засвербели, заставляя Лиру смаргивать непрошеную влагу. Мимо прошел мужчина, который случайно коснулся ее руки и направился вниз по трибунам. О нет, только не сейчас.

Печальное рыдание зародилось в глубине груди. Холод окутал с ног до головы, кожа рук побледнела. Лира почувствовала, как заострились черты лица и удлинились уши. Окружающие не видели ее истиной натуры банши, но тело стало ощущаться совсем иначе, зависнув на пороге двух миров.

Всхлип раздался первый раз, второй, третий. Мужчина уже ушел, а Лира продолжала видеть его смерть. Инфаркт через четыре минуты, секунды отсчитывались в ее голове ударами собственного сердца. Дрожащей рукой она потянулась к телефону. Горло сдавило, зрение поплыло от слез.

После рассказа Саре о смерти в Лире словно что-то освободилось. Не раздумывая набрав 999, она сообщила, что у человека на стадионе Шэлбоурн Парк признаки инфаркта. Затем вскочила на ноги, чтобы спуститься и как-то помочь мужчине до того, как тот рухнет. Но воздух стал слишком холодным даже для ирландского неприветливого июня. Изо рта Лиры вырвался пар. А в тоннеле, ведущем на улицу, мелькнула огромная тень. Цокот копыт перекрыл все звуки шумной арены, раздаваясь в голове набатом.

Лира похолодела. Сара так и не появилась и не ответила на сообщение.

Дюллахан здесь. Прямо посреди дня в толпе людей, пусть они и не могут его видеть.

Не раздумывая, она бросилась в тоннель.

***

Наверняка Лира уже нашла Гидеона, потому что Сара двигалась по трибунам и не видела никого похожего. И, честно говоря, это принесло малодушное облегчение. Пусть она и не собиралась подходить к нему сразу, ее сердце все равно взволнованно билось о грудную клетку, а ладони вспотели. Сара держала лицо равнодушным, но дышать стало намного труднее.

Она достигла конца трибун и пошла обратно к их с Лирой местам, когда неприятный холодок коснулся ее разума. Воздействие было знакомым и заставило тело застыть, как вкопанное.

«Сарэйд О’Райли, какая неожиданная встреча. Твой брат в курсе, что ты здесь?», – прозвучал в голове хрипловатый голос с глубоким акцентом, который мог бы принадлежать человеку из глухой местности. Но Сара знала, что говоривший в ее разуме был древним существом. Сглотнув, она осмотрелась.

Он стоял возле выхода с трибун. Высокий, широкоплечий мужчина с узкой талией и бедрами. Вытянутую фигуру подчеркивал серый клетчатый костюм-тройка, руки сжимали трость, нижнюю половину лица скрывал шарф, шляпа бросала тень на глаза.

Саре приходилось сталкиваться с ним не один раз. Древний и загадочный Дункан Железноликий, иерофант всех друидов. Настолько старый, что у него нет фамилии. Он излучал тяжелую ауру, заставляющую неосознанно замирать. Обучая Сару, мама и бабушка твердили быть с ним предельно осторожной. И очень уважительной. Поэтому, когда иерофант Дункан склонил голову и поманил ее движением длинного указательного пальца, Сара подошла к нему и остановилась в пяти шагах. Пространство между ними потрескивало от магии.

Друиды славились зельями и ритуалами, черпая силу из земли и окружающей природы. Ведьмы же культивировали магию внутри себя, использовали собственный врожденный источник, передающийся из поколения в поколение. Во все времена между ними существовало напряжение из-за противоположного подхода к устройству внутри сообществ: ведьм и ведьмаков всегда возглавляли женщины, а среди друидов царил патриархат. Друидессы даже не считаются частью магического сообщества, а исполняют функцию рожениц и обслуги.

– Нет, он пока не знает, – честно ответила Сара вслух, разрушив повисшую паузу. Тихий смешок, раздавшийся внутри головы, заставил ее поежиться.

Иерофант Дункан сделал шаг в тень прохода и снял шляпу. Его искусно уложенные назад черные волосы обрамляли острые черты, из-под бровей сверкнули глубоко посаженные пронзительные синие глаза, слишком старые на молодом лице. Он опустил шарф, и Сара подавила дрожь. Вот почему его звали Железноликим: от подбородка до носа его лицо закрывала железная маска. Мучительный кляп, происхождение которого никто из ныне живущих не знал. Ни один фундалай не жил тысячи лет, кроме него. Разве что фэйри, но они имели особенную природу. Только магия могла подарить друиду такое неестественно долгое существование. Или проклятие.

«Все еще убегаешь. Как жалко», – уничижительные слова снова пробрались в ее голову.

Иерофант Дункан не мог говорить, но его сил хватало, чтобы посылать свои мысли напрямую в голову собеседника. И это ощущалось свербящим, малоприятным чувством, как заползший в ухо жук. Однако Сара держала подбородок высоко. Может быть, она сбежала из ковена О’Райли, но не собиралась срамить честь десятков поколений ведьм, надиравших задницу этому друиду на заседаниях Круга Равновесия.

Очередной смешок раздался в ее голове, не шелестом ветерка, а резкой пощечиной. Это заставило челюсти крепко сомкнуться. Подобная реакция не осталась незамеченной, синие глаза прищурились, непокорнаяпрядь черных волос скользнула на лоб иерофанта Дункана.

«Приятно было увидеть тебя снова, Сарэйд. Твоего духа не хватает ковену О’Райли». Он кивнул, бросив взгляд куда-то через ее плечо. Когда его глаза вернулись к ней, изменения в них приковали Сару к месту.

«Осторожно со своей новой тенью, Сарэйд. Она может привлечь к тебе ненужное внимание» – зловещие слова наполнили ее разум. Иерофант Дункан натянул шарф выше и, взмахнув шляпой, ушел прочь. Что он вообще здесь делал? И что имел в виду, говоря о тени?

Сара покачала головой. Она вздрогнула от тянущего через проход сквозняка и запахнула куртку, когда изо рта появилось облачко пара. Дерьмо. Неужели снова?

Дюллахан возник прямо перед ней, оттесняя ее вглубь широкого прохода. Он едва не цеплялся обезглавленной шеей за потолок. Его красноглазый конь громко заржал, сотрясая стены. Кнут из человеческого позвоночника щелкал, задевая землю.

На этот раз Сара не собиралась замирать. Она сделала глубокий вдох и вскинула вперед руку с бабушкиным золотым перстнем.

– Как тебе это, уродливый ублюдок? – усмехнулась она. Но вместо того страшного визга, который он издавал в прошлый раз, Дюллахан пришпорил коня и неспешно пошел на нее, будто знал, что ей некуда деться. Дрожь прокатилась по спине Сары. Почему не сработало? Времени думать об этом не было. Она со всех ног понеслась прочь. Сила внутри всколыхнулась, пытаясь вырваться наружу, и грозилась поглотить ее, как цунами хлипкий домик, но она не позволяла. Не могла позволить. Это приведет к катастрофе.

Копыта коня щелкали по асфальтированной поверхности, громкое ржание и хрип заставляли Сару дрожать. Она петляла и виляла по коридору, надеясь, что всаднику не удастся схватить ее своим кнутом. Костяной хлыст затрещал у ее уха и отсек прядь волос, когда Дюллахан подобрался особенно близко. Сара резко затормозила и метнулась вбок, из-за чего конь пробежал пару метров вперед. Она же рванула обратно в сторону трибун, надеясь, что это окажет хоть какое-то влияние на всадника. Смертные не могли его видеть, но вряд ли повелитель Дюллахана так глуп, чтобы использовать темного духа среди толпы.

Неожиданно на выходе показалась долговязая фигура.

– Сара! – Голос Лиры сорвался от бега, в руке у нее сверкнула знакомая монета.

– Золото не работает! – только и успела выпалить Сара, схватив ее за запястье и потянув за собой. Вместе они ввалились на трибуны и едва не покатились по лестнице, с трудом удержавшись на верхней ступеньке.

Дюллахан и не думал останавливаться.

– Тот, кто им управляет, сумасшедший! – взвизгнула Лира, рванув вперед. Сара старалась поспевать за ее длинными ногами, продолжая сжимать тонкое запястье, пока они неслись по трибунам.

– Не могу не согласиться! – запыханно ответила Сара. Люди кругом возмущались их поведением, хоть и начался перерыв между забегами. Дюллахану было трудно маневрировать среди узких проходов, из-за чего он замедлился. Спасибо, мать-Бригита, конь не мог летать!

Это дало им шанс подняться к другому входному тоннелю. Когда они уже были готовы ворваться внутрь, что-то заставило Сару обернуться.

Дюллахан все еще двигался внизу трибун. Она вдруг заметила, как из другого коридора вышел Гидеон, крепко держащий за руку свою жену Сиршу. Брат замер, увидев Дюллахана, и мгновенно встал впереди жены, которая схватилась за живот. Очень большой живот. Сирша беременна.

Когда Сара покидала ковен, эти двое совершенно не ладили, их брак был лишь договоренностью. За два с половиной года действительно многое изменилось.

– Сара, бежим! – Лира дернула ее сильнее. – Жена твоего брата ждет девочку! Может, это он хочет тебя убить! – Слова ударили Сару обухом по голове. Она бросила последний взгляд на Гидеона и позволила Лире потащить себя к выходу. Лицо брата как раз начало поворачиваться в их сторону, но они исчезли в коридоре, прежде чем он их заметил.

Когда Сара и Лира, совершенно запыхавшиеся, вывалились на оживленную улицу, Дюллахан за ними не последовал. Либо Гидеон вмешался, либо он же сам отозвал всадника, как его повелитель. Разумеется, существовали и другие варианты, но Сара могла думать лишь об этом.

Мимо них пробежали работники скорой, и Лира неожиданно крикнула им о каком-то мужчине на пятом ряду третьего сектора, но Сара не придала этому значения.

– Откуда ты знаешь? – выдохнула она, воровато выглядывая из-за мусорного бака, когда они спрятались в дурнопахнущем переулке. На лбу выступил пот, в куртке стало нечем дышать, и Сара поспешно стянула ее со взмокших плеч. Лира рядом упала на задницу, не заботясь о грязном асфальте возле мусорки. Она подняла руку, призывая дать ей время. Ее дыхание стало поверхностным и хриплым, волосы прилипли к мокрому лицу. Совсем не привыкла к нагрузкам. Сара же все продолжала высматривать Дюллахана.