Школа агентов. Новая команда

Она откинулась на спинку стула.

– В принципе, это основа. Всё остальное – детали, которые вы освоите со временем. Теперь по одной подходите, я раздам расписания. Потом строимся по двое у двери. Кто первый?

Девочки, немного ошарашенные и скоростью событий, и сухой, чёткой речью Марго, по очереди подходили к столу. Марго вручала им толстые кожаные папки цвета воронёной стали. Внутри, на плотной бумаге, были расписаны поминутно не только занятия, но и время на подготовку, тренировки, приёмы пищи и даже «личное время». Элина, получив свою, сразу открыла папку и пробежалась глазами по листу на завтра.

– Десять предметов?! – вырвалось у неё, и в голосе прозвучало неподдельное изумление. – Но это же… Это же невозможно! Это издевательство!

– Вовсе нет, – невозмутимо ответила Марго, раздавая последнюю папку Ане. – Вы сюда приехали не на отдых. За первый месяц вы должны пройти половину годовой школьной программы по базовым дисциплинам. Это интенсив. Вы либо сломаетесь, либо втянетесь. Опыт подсказывает, что втягиваются все, кто действительно этого хочет.

– А за второй месяц – вторую половину? – съязвила Дина, листая страницы с графиками, но в её шутке слышалась тревога.

– Приблизительно так. Плюс начнутся спецкурсы. Втянетесь быстрее, чем думаете, – Марго встала и открыла дверь. – А теперь идёмте. Если будете успевать всё по графику, проблем не возникнет. Первые дни самые тяжёлые, потом станет… привычнее. – Она вышла в коридор и жестом показала следовать за собой. – Как вам комнаты, кстати? Успели оценить?

– Нормально. Плохо, что по одному, – выразила общее мнение Дина.

– Вам это личное пространство очень скоро понадобится, – улыбнулась Марго, начиная подниматься по широкой дубовой лестнице на второй этаж. – Чтобы передохнуть, собраться с мыслями, подготовиться. Здесь нельзя всегда быть на виду, даже у друзей. Иногда нужно побыть наедине с собой. Поверьте. – На площадке второго этажа она остановилась. – Мы, кстати, так и не представились нормально. Я – Марго Стивенс. Девятнадцать лет. Старшая группа «Альфа»-2

– Элина, или просто Лина.

– Дина.

– Аня, или Энн.

– Лена.

– Вот и хорошо. А теперь идем наверх. Джек наверно уже там.

Джек и вправду сидел на том же широком подоконнике в конце длинного, слабо освещённого коридора, положив голову на колени и безучастно глядя в окно на темнеющий лес. Его поза излучала такое глубокое отчаяние и усталость, что девочки невольно замедлили шаг.

– Эй, Блэк Джек, что грустишь? – подтолкнула его плечом Марго, и в её голосе прозвучала натянутая, но искренняя попытка разрядить обстановку.

Джек медленно, будто через силу, повернул голову. Его лицо было бледным, под глазами – тёмные круги.

– Никогда меня так не называй, – пробормотал он беззлобно. – И вообще, с чего ты взяла, что я грущу? Просто… скучно. Жду.

– Не ври, у тебя это плохо получается, – парировала Марго, пристраиваясь рядом с ним на подоконнике. – Над тобой прямо висит грозовая туча, готовая в любой момент разразиться громом и молниями. И имя этой туче…

– Шейн, – вздохнул Джек, закончив за неё. Он перевёл взгляд на девочек, стоявших немного поодаль. – Как первое занятие?

– Всё странно, – пожаловалась Аня, сжимая свою папку. – И расписание… убийственное.

– Вы быстро привыкнете, – Джек попытался улыбнуться, но получилось криво. – Зато скучать точно не придётся. Тут каждый день – как на американских горках. Только без страховки.

– Рей сказала развести девочек по комнатам, – напомнила Марго, глядя на него строго.

– Она сказала – «обеспечить безопасность», – поправил её Джек, и в его глазах мелькнул знакомый Лине огонёк упрямства. – А так ли уж важно, где именно их охранять, если они все здесь, у нас на виду, в одном месте? В коридоре легче контролировать, чем бегать между комнатами. Логично же?

– Твое самоуправство тебя до добра не доведет, – вздохнула Марго, пристраиваясь рядом с Джеком на подоконнике, – поэтому мы скажем что это была моя идея.

– Спасибо, – тихо сказал Джек, и в его голосе прозвучала искренняя благодарность.

– Я, пожалуй, поняла, что мне вообще ничего не понятно про то, что здесь происходит, – осторожно вмешалась Лена, оглядывая длинный, мрачноватый коридор с одинаковыми тёмными дверями. – Но разрешите спросить: долго мы будем здесь сидеть? И… зачем?

– А разве у вас сегодня есть важные дела? – спросила Марго, приподнимая бровь.

– Нет… – неуверенно произнесла Лена.

– Вот и замечательно, садитесь, не стоите, – Джек кивнул на стоящие у стен, в промежутках между дверьми, низкие пуфы. – Когда появятся Рей, Шейн или кто-нибудь из группы «Альфа»-2, тогда можно будет расслабится.

– А разве случилось что-нибудь серьезное? – по лицам новеньких пробежала тревога. Перспектива ЧП в первый же день их не радовала.

Марго и Джек переглянулись. Казалось, между ними прошёл целый безмолвный диалог: что сказать, сколько рассказать, как не напугать, но и не солгать. Молчание длилось достаточно долго, нарушаемое лишь тиканьем старых часов где-то в конце коридора.

Наконец Марго начала говорить, тщательно подбирая слова:

– Наша школа находится на закрытой, охраняемой территории. Её местоположение тщательно скрывается даже от большинства сотрудников «Альфы». Это – необходимость. – Она сделала паузу, глядя в их испуганные лица. – И несмотря на то, что все действия Рей и Шейна абсолютно легальны, санкционированы и у них имеются все документы, сам факт, что кто-то посторонний мог выйти на след школы и приблизиться к периметру… Это тревожный сигнал. Такое может повлечь за собой очень неприятные последствия. Вплоть до экстренного закрытия точки и нашего перевода в другое место.

Марго посмотрела на Джека, как бы давая ему слово. Тот кивнул, его лицо стало серьёзным.

– Сейчас Рей и Шейн выясняют, кто это был, какие у них цели, насколько они опасны. Пока это неизвестно, нас попросили… присмотреть за вами. Для вашей же безопасности. Чтобы вы случайно не оказались не в том месте и не в то время, если вдруг… – он запнулся, не желая договаривать.

– …Если вдруг начнётся стрельба? – тихо договорила Лина, и её голос прозвучал удивительно спокойно.

Джек и Марго снова переглянулись. Да, эта девочка была не такой, как остальные.

– Вам нечего бояться прямо сейчас, – твёрдо сказала Марго, но в её голосе прозвучала неподдельная озабоченность, которую она не смогла скрыть. – Стены крепкие, территория контролируется. Просто… повышенная бдительность.

Лина, видя, что старшие не готовы или не могут раскрыть больше, решила сменить тему, дать всем передохнуть от тяжёлых мыслей.

– А что за группа «Альфа»-2? – спросила она. – Вы упомянули позывной…

Джек, казалось, немного оживился от возможности говорить на нейтральную тему.

– Каждая группа, попадающая на обучение в подобные центры, получает свой позывной, своё название. Обычно те, кто находился в одной команде во время учёбы, продолжают и дальше работать вместе, если показывают хорошую работоспособность. Мы – «Альфа»-2. Первая группа, набранная Рей и Шейном. Вы, скорее всего, получите свой позывной позже.

– Вроде ясно, – кивнула Лена, хотя в её глазах читалось, что ясности не прибавилось.

В этот момент в конце коридора, из тени лестницы, появилась Рей. Она шла быстрым, бесшумным шагом, её лицо было напряжённым, но эмоции она держала под контролем.

– Почему вы все здесь? – её голос прозвучал строго, без предисловий. Взгляд был устремлён прямо на Джека. – Я же сказала развести девочек по комнатам.

Джек, не моргнув глазом, встретил её взгляд.

– Ты сказала обеспечить их безопасность. А я подумал, что следить за ними будет проще, эффективнее и безопаснее, если они будут все вместе, у нас на виду, а не поодиночке за закрытыми дверями. В случае чего реакция будет мгновенной.

Рей несколько секунд молча смотрела на него, и в её взгляде боролись раздражение и понимание. В конце концов, она чуть кивнула.

– Логично, конечно. Но опять в обход прямого приказа. Ладно, сейчас это не главное. – Она перевела взгляд на девочек, и её выражение немного смягчилось. – Ситуация под нашим контролем. Обнаруженные следы старые, угрозы непосредственной нет. Но режим повышенной готовности сохраняется до утра. Девушки, вы свободны до ужина. Можете идти в свои комнаты. Марго, Джек – со мной. Нужно кое-что обсудить.

Она развернулась и пошла обратно к лестнице, бросив на ходу:

– Ужин в восемь. В столовую всегда спускаетесь вместе, не поодиночке.

Джек и Марго молча поднялись и последовали за ней, не оглядываясь.

Оставшись одни в пустом, длинном коридоре, девушки переглянулись. Тишина вокруг была теперь не просто тишиной, а чем-то густым, напряжённым, наполненным невысказанными вопросами и скрытыми угрозами.

– Странно все это, – прошептала Дина.

– Не страннее нашего приезда сюда, – пожала плечами Лена.

– Согласна, – тихо, но твёрдо произнесла Элина. Она посмотрела на подруг по очереди. – Пока мы не понимаем, что происходит, и кто эти люди на самом деле. Поэтому пока будем делать только то, что нам говорят. Слушать, смотреть, запоминать. И не делать резких движений. Договорились?

Аня и Лена молча кивнули. Дина после короткой паузы тоже кивнула, сжав губы.

Не произнеся больше ни слова, каждая направилась к своей комнате – двери были подписаны их именами. Лина зашла в свою, закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Комната была просторной, аскетичной, но уютной. Кровать, письменный стол, шкаф, кресло у окна. На столе лежала та самая папка с правилами и толстая тетрадь.

Лина села в кресло, откинула голову на спинку и закрыла глаза. В ушах ещё звучали голоса: властный – Рей, тревожный – Марго, усталый – Джека. Перед глазами стояли следы в лесу, о которых говорили так, будто это могло быть предвестием войны.

Она открыла глаза и посмотрела на свои руки. Обычные руки. Руки школьницы, которая ещё вчера думала только об уроках, подругах и планах на выходные. А теперь готовиться взять в эти руки настоящее оружие.

«Во что ты их засунула, Лина?» – пронеслось в голове. Но тут же вспомнился взгляд Реи, когда та искала их в классе. Взгляд, полный не просто расчёта, а… надежды? Да, надежды.

Лина глубоко вздохнула, расправила плечи. Отступать было некуда. Оставалось только идти вперёд, стараясь не оступиться в этом новом и бесконечно странном месте, в который они все попали.

Глава 6

Пока было свободное время, девушки решили обустроить свои комнаты. Каждая бессознательно пыталась создать маленький личный мир, убежище, где можно было бы укрыться от навалившейся странности новой жизни. Все комнаты изначально были одинаковыми: простая деревянная кровать с белоснежным бельём, шкаф из тёмного дерева, письменный стол и стул у окна, через которое виднелись верхушки сосен. Комнаты пахли свежей краской, деревом и чем-то чуть металлическим, стерильным – как больничная палата или новая казарма.

Они оказались оторваны от привычного мира в одно мгновение – без возможности попрощаться, обсудить, подготовиться. Но, раскладывая вещи, собранные родителями, каждая вносила в это пространство что-то своё, пытаясь превратить казённое помещение в уголок дома. Элина первой разобрала свой рюкзак. Аккуратно, словно совершая ритуал, она разложила футболки, джинсы, тёплые носки. Потом достала из глубины сумки небольшой блокнот в кожаной обложке – подарок отца на последний день рождения. Еще раз просмотрев свои наброски, Лина положила блокнот на прикроватную тумбочку.

Лена развешивала в шкафу платья и юбки, которые теперь казались странно нарядными для этого места. Между складок одной из юбок выпала фотография – она с родителями на море два года назад. Все загорелые, смеющиеся. Она подняла снимок, долго смотрела на него, потом приколола магнитом к металлической боковине кровати.

Дина, закончив с одеждой, достала из сумки завёрнутую в свитер мягкую игрушку – потрёпанного зайца с одним пришитым глазом. Она прижала его к себе на секунду, потом стыдливо сунула под подушку. «Семнадцать лет, а всё ещё сплю с игрушкой», – прошептала она, но убирать не стала.

Аня разложила на столе учебники, а рядом – закладку для книг с семейным фото. На снимке она, мама и бабушка, все в одинаковых платьях. «Позвонить в воскресенье», – напомнила она себе, и это стало маленькой точкой опоры в море неопределённости.

Именно за этим тихим, почти медитативным занятием Марго и застала их, обходя комнаты, чтобы собрать всех к ужину. Её шаги были неслышными по коридорному ковру, но каждая из девушек почувствовала присутствие ещё до стука.

Первой, по каким-то своим причинам, Марго зашла к Лине. Дверь была приоткрыта.

– Обустраиваешься? – её голос прозвучал тихо, не пугая.

Лина вздрогнула и обернулась. Марго стояла на пороге, опираясь о косяк, и наблюдала, как девушка аккуратно убирает стопку футболок в шкаф.

– Да, – ответила Лина. – Пытаюсь.

– Создаёшь свой уголок, – Марго вошла и присела на край кровати, её движения были плавными, экономичными. – Это правильно. Место, где можно спрятаться от всех… и разобраться в своих мыслях. Особенно здесь.

Лина обернулась, с интересом глядя на Марго. Впервые ей представилась возможность спокойно рассмотреть старшую ученицу. Марго была высокой, спортивного сложения брюнеткой с правильными, чёткими чертами лица – высокие скулы, прямой нос, твёрдый подбородок. Но главное – её глаза. Тёмно-карие, почти чёрные, они сейчас с таким же неподдельным, аналитическим интересом изучали новенькую. На вид ей было лет семнадцать, но взгляд был гораздо взрослее – взгляд человека, видевшего вещи, о которых Лина могла только догадываться. Одета она была просто: поношенные джинсы и серая футболка с едва заметным логотипом какой-то заграничной спортивной марки, длинные волосы собраны в высокий, тугой хвост. Никаких украшений, никакого макияжа. Всё строго.

– Здесь очень странно, – призналась Лина, закрывая дверцу шкафа. – И девочки… они не понимают, почему они здесь. Боятся перемен. И это утреннее… нападение? Марго, нам грозит какая-то опасность? Настоящая?

Марго не ответила сразу. Она смотрела в окно, где уже сгущались вечерние тени.

– Ну, опасности нет, и нападения, по сути, не было, – наконец сказала она, тщательно подбирая слова. – Просто… нашли кое-что подозрительное недалеко от школы. Следы. Но если вы будете хорошо учиться и делать всё, что вам говорят, вы скоро сможете за себя постоять

Её ответ прозвучал уклончиво, и Марго явно чувствовала себя неловко. Она не привыкла, видимо, к таким прямым вопросам от новичков.

– Девочки ждут, – она встала, меняя тему. – Пора на ужин.

– Да, конечно, – Лина сдержанно улыбнулась и вышла вслед за ней, на ходу поправляя мятый свитер.

Марго по очереди заглянула ко всем подругам, стучась аккуратно и называя каждого по имени. Когда их пока ещё безымянная команда (с сегодняшнего дня именно так, пояснила Марго по дороге) была в сборе, все спустились вниз по широкой деревянной лестнице, звук шагов отдавался эхом в пустом холле.

В столовой на первом этаже все уже сидели на своих местах. Комната была просторной, с высокими потолками и большим камином, в котором, однако, не горел огонь. Во главе длинного дубового стола, способного вместить человек двадцать, сидели Шейн и Рей. Они не разговаривали, просто сидели, и уже одно их присутствие задавало тон. По правую руку от Рей сидел Джек, по левую оставалось свободное место, явно предназначенное для Марго. Рядом с Шейном сидели двое парней – судя по всему, близнецы, Стефан и Андрэ. Их лица были серьёзны, позы – собранными. Центральная часть стола с четырьмя свободными стульями ждала новеньких.

– Извините за опоздание, – обезоруживающе улыбнулась Марго, в первую очередь обращаясь к Шейну. – Новенькие ещё не освоились с распорядком.

– Марго, проследи, чтобы они выучили правила как можно скорее, – опередила напарника Рей, её голос был мягким, но в нём чувствовалась сталь. Она кивнула на свободные места. – Садитесь. Ужин не терпит.

Девушки поспешно, стараясь не шуметь, заняли указанные стулья. Сев, они не решались даже пошевелиться, чувствуя на себе вес множества взглядов. Лишь тогда все разом, как по невидимому сигналу, принялись за еду. Был простой, но сытный ужин: куриный суп, тушёные овощи, хлеб. Ели молча. Железная, почти осязаемая дисциплина была неотъемлемой частью этого места, и девушкам волей-неволей пришлось с ней столкнуться в первый же вечер. Звучал только тихий стук ложек о тарелки, скрип стульев. Ни шёпота, ни переглядываний.

Ужин прошел быстро, почти по-военному. Закончили практически одновременно. Первыми, как и полагалось, из-за стола поднялись Шейн и Рей, молча кивнув всем и покинув столовую.

Напряжение за столом немного спало, и две команды наконец смогли обменяться заинтересованными взглядами. Новенькие украдкой разглядывали старших: Джек ел быстро, почти автоматически, его взгляд был рассеянным; Марго сидела прямо, как будто на параде; близнецы перекидывались едва заметными жестами, явно общаясь без слов. Но дальше взглядов дело не пошло: новенькие боялись нарушить ещё какое-нибудь неизвестное им правило, а у старших, судя по их сдержанным улыбкам, был отличный шанс просто понаблюдать за новичками. Интерес, впрочем, был взаимным.

Когда с ужином было закончено, все без слов встали. Старшие начали убирать со стола. Как успели понять девушки по тихому объяснению Марго, каждый день назначались двое дежурных, отвечавших за порядок и еду. Пока это была обязанность старших; новеньких подключат позже. Сегодня дежурили близнецы – Стефан и Андрэ. Они молча собрали посуду и скрылись в кухне.

Первым делом, оказавшись в своих комнатах, девушки взялись за изучение правил. Небольшая, переплетённая книжечка в тёмно-синей обложке лежала на каждой тумбочке. Она подробно регламентировала каждый шаг: подъём ровно в 6:00, отбой в 23:00, правила поведения на занятиях («не перебивать», «вопросы – после объяснения»), в столовой («не разговаривать во время еды», «порядок выхода – по старшинству»), даже в душевых («не более 10 минут»). Многие пункты предвосхищали их вопросы, будто кто-то уже прошёл этот путь и оставил инструкцию. Наблюдая за агентами и старшими учениками, они уже убедились в важности дисциплины. Но читать это в сухом, официальном тексте было пугающе.

Пока все происходящее напоминало странный, слишком яркий сон, но внутреннее чутьё подсказывало каждой: это то, что изменит их жизни. Когда часы в коридоре пробили одиннадцать, никто не ждал напоминаний – свет во всём крыле погас, и в школе воцарилась тишина.

Но тишина была обманчивой. Каждая из девушек лежала в своей постели, уставившись в потолок, и мысли одна за другой возвращались к дому. К родителям. К тому, как всё это произошло.

В комнате Дины тихо скрипнула кровать. Она перевернулась на бок, уткнувшись лицом в подушку.

– Интересно, как они там? – прошептала она в темноту, будто надеясь, что кто-то услышит.

Её дверь была приоткрыта. Послышался лёгкий шорох.

– Не спишь? – так же тихо отозвалась Лена, аккуратно заглядывая в комнату.

– Нет. Думаю о маме.

– Я тоже, – Лена вошла и присела на край кровати. Матрац прогнулся. – Не могу перестать думать, как они отреагировали… когда пришли эти люди.

Через минуту в дверном проёме возникла тень Ани.

– Тоже не спится? – прошептала она.

– Заходи, – кивнула Дина, подвинувшись.

А ещё через пять к ним тихо присоединилась Лина. Прикрыв за собой дверь, она тихо присела на пороге комнаты, ища спиной твердую опору, и обхватив колени руками.

– Вы тоже не можете понять, как они так легко нас отпустили? – спросила Лина, её голос звучал задумчиво, без привычной уверенности. – Я имею в виду… нас забрали практически без предупреждения. Из школы. И родители даже не попрощались как следует.

– Моя мама наверняка плакала, когда подписывала документы, – тихо сказала Дина, обнимая подушку. – Я знаю её. Но она всегда говорила, что нужно хвататься за любой шанс вырваться вперёд. «Чтобы ты смогла стать кем-то большим, чем я», – повторяла она. Наверное, для неё эта школа и есть такой шанс. Пусть и странный.

– А мой папа… – Лена сделала паузу, будто подбирая слова. – Он всегда говорил, что я слишком много мечтаю. Возможно, поверил, что мои мечты могут стать реальностью. И что он сможет мной гордиться. Впервые.

– Меня мама одна воспитывает, – добавила Аня. – Частная школа с полным пансионом, да ещё и с перспективой… Для неё это было как выигрыш в лотерею. Шанс дать мне то, чего у неё самой никогда не было. Она, наверное, даже вопросами не засыпала этих людей. Боялась, что передумают.

Лина молчала, слушая подруг, вглядываясь в их тени в полумраке. Потом тихо сказала:

– Мои… они всегда хотели для меня лучшего. Но не знали, как это дать. Мы не богатые. Папа всегда говорил: «Выбирай сама свою дорогу, Элина. Но выбирай умно. Смотри вперёд». Уверена, когда пришли Рей и Шейн… они показали им эту дорогу. Красивую, светлую, с дипломами и карьерой. И мои родители просто… поверили. Поверили в меня. Или в них. Или в эту сказку.

– Но это так… странно. Отпустить дочь с незнакомцами в неизвестность, – не унималась Дина.

– Потому что они видели в этом надежду, – тихо произнесла Лина. – Надежду на то, что мы сможем стать теми, кем должны быть. А не теми, кем получается стать в обычной жизни, где всё решают деньги и связи. Здесь… здесь всё по-другому. Здесь всё зависит от нас. Может, они это почувствовали.

В темноте воцарилась тишина, наполненная пониманием и новой, щемящей грустью.

– Может, они и правда видели в нас что-то, чего мы сами в себе не замечали? – прошептала Аня, как будто боясь спугнуть эту мысль.

– Или просто устали бороться с системой, в которой ничего не добьёшься без блата и денег, – добавила Лена с горечью. – И решили отдать нас в руки тех, кто обещает другой результат.

Лина встала, её силуэт вырисовывался в дверном проёме.

– Как бы то ни было… они доверились тем, кто нас забрал. Осталось только оправдать это доверие. И стать кем-то лучшим…

– Хотя в воскресенье можно будет им позвонить, – тихо, но с надеждой напомнила Аня. – Помните, Рей сказала на занятии. Раз в неделю, в воскресенье вечером.

– Пять минут под присмотром, – уточнила Лина без эмоций. – Как будто мы в тюрьме на свидании.

– Как будто мы в месте, где наша безопасность и секретность стоят дороже любых удобств и тёплых разговоров, – поправила её Дина, но в её голосе не было уверенности, только растерянность. – Они хотя бы дали нам эту возможность. Значит, не всё так плохо.

– До воскресенья четыре дня, – прошептала Лена. – Как-то долго.

– Зато есть чего ждать, – сказала Лина, и в её голосе впервые за вечер прозвучала твёрдость. – И есть за что держаться. Хотя бы эти пять минут. А теперь давайте спать. Завтра, кажется, нас ждёт адская физподготовка в шесть утра.

Она вышла из комнаты, оставив подруг наедине со своими мыслями. Они ещё немного посидели в тишине, каждая со своим страхом и надеждой, потом разошлись по комнатам. Дверь Дины тихо закрылась.

Едва Лина закрыла глаза, лёжа уже в своей постели и пытаясь заснуть под монотонный шелест деревьев за окном, как раздался тихий, но отчётливый стук в дверь. Не громкий, но настойчивый. Тук-тук.

Она замерла. Кто? Рей? Шейн? Проверка?

– Войдите, – прошептала она, приподнимаясь на локте и прижимая к груди одеяло.

Дверь бесшумно открылась. Ночь была лунная, и в синеватом, холодном свете, лившемся из окна, фигура в дверном проёме казалась лишь тенью, вырезанной из темноты. Чёрная футболка, чёрные джинсы. Джек.

Он бесшумно вошёл, огляделся одним быстрым движением головы и так же бесшумно прикрыл дверь, не закрывая её до конца.

– Что ты здесь делаешь? – выдохнула Лина, сердце её забилось быстрее. – Ты же нарушаешь правила…

– Я всегда нарушаю правила, – в его голосе, тихом как шелест, прозвучала лёгкая, почти озорная улыбка. – Если соблюдать их все, можно сойти с ума от скуки. Можно присесть?

Лина кивнула, не в силах отказать, да и не желая. Он мягко, без лишнего шума, подошёл и сел на самый край кровати, сохраняя почтительную дистанцию. Пружины слегка скрипнули.

– Я пришёл поговорить с тобой. Подружиться, если можно так сказать, – он говорил просто, без заигрываний, но в темноте его глаза блестели.

– Но ведь сейчас поздно, а поговорить можно и днем, – возразила Лина, чувствуя, как от его близости по спине бегут мурашки.

– В первые недели у тебя не будет времени ни на что, кроме занятий, – он покачал головой, и его профиль чётко вырисовался в лунном свете. – У Шейна талант заполнять каждую минуту так, что к вечеру падаешь без сил. А мне… мне захотелось побыть рядом. Ты мне понравилась.

Он сказал это просто, прямо, без всяких уловок, намёков или дешёвых комплиментов. Такая прямолинейность смутила Лину больше, чем любая уловка.