Школа агентов. Новая команда

Дина вдруг вспомнила утреннюю драку — как в замедленной съёмке. Шейн, сжимающий пистолет. Джек, вытирающий кровь. Как они смотрели друг на друга — как звери.

— Джек, — не выдержала она. — Он же ударил тебя. По-настоящему.

Джек коснулся скулы, где расплывался синяк.

— Бывало и хуже, — сказал он.

— Ты такой… спокойный. Шейн — тоже. Как будто ничего не случилось.

— А что случилось? — Джек усмехнулся, но усмешка вышла натянутой. — Мы подрались. Бывает. Это не конец света.

— Вы часто деретесь? — переспросила Лена.

Он помолчал.

— Нечасто.

— Но как вы можете… — начала Аня. — Как вы можете просто взять и… не думать об этом? Сидеть с нами, показывать школу, как будто…

— Как будто ничего не было? — закончил Джек. — Это не «ничего». Это случилось. Но это — не ваше дело, — он снова провёл рукой по волосам. — Вы здесь, чтобы учиться. А не разбираться в наших с ним отношениях.

Он пошёл дальше, не дожидаясь новых вопросов.

Дина переглянулась с Аней. Потом перевела взгляд на Джека. На его плечи — расслабленные, почти ленивые. Для него это было обычное утро. Для неё — момент, который перевернул всё.

— А кто у нас будет вести занятия? — сменила тему Элина, догоняя Джека.

— В основном — Шейн, — ответил Джек. — У него… ну, дар, что ли. Объяснять сложные вещи так, что понимают все. Он умеет найти подход.

Аня почувствовала, как внутри всё сжалось. Шейн. Тот, кто утром бил Джека. Будет стоять перед ними у доски, рассказывать материал, проверять тетради — как обычный учитель.

«Как он сможет? — подумала она. — И как мы сможем смотреть на него и не вспоминать?»

— Он кажется таким… суровым, — заметила Аня, тщательно подбирая слова.

— Суровым — да. Но не злым. — Джек помолчал. — Он никогда не бросит того, кто старается. Даже если у того ничего не получается. Будет объяснять, пока до тебя не дойдёт.

— А Рей? — спросила Дина.

— Рей — жёсткая, требовательная. Объяснит один раз, скажет: «Смотри, запоминай, делай». Не понял — это твоя проблема. Но если ты правда хочешь научиться — найдёт способ помочь. Просто… у них разные методы.

— Они всегда такие серьёзные?

Джек усмехнулся, покачал головой.

— Рей всегда такой была. Сколько я её помню. Шейн — иногда позволяет себе расслабиться. Но редко. Он может быть жёстким, даже жестоким. Но он умеет слушать. Если вам правда нужно будет поговорить — идите к нему. Не к Рей. Она выслушает, но ответит молчанием. Не будет утешать. Просто предложит варианты решения.

— А если решений нет? — спросила Элина.

— Тогда она будет рядом. Молча. Это её способ держать все под контролем.

Лена слушала вполуха. Она уже заметила: Рей не просто «жёсткая», она — сканер. Каждый взгляд наставницы, казалось, взвешивал, считал, запоминал. И при этом на её лице — ничего. Ни морщинки на лбу, ни напряжения в челюсти.

«Её лицо - маска, — подумала Лена. — Или зеркало. Ты видишь себя, а не её».

— Ты их давно знаешь? — спросила Лена.

— Всю жизнь, — не подумав, сказал Джек.

Тишина повисла в коридоре. Было слышно, как за окном шуршит ветер в кронах сосен.

— Что? — переспросила Дина.

— Я… — Джек досадливо поморщился. — Чёрт. Не хотел говорить.

— Так вы… родственники? — тихо спросила Элина.

— Она моя сестра, — сказал Джек, уже не скрывая. — Поэтому я здесь. Поэтому мне не дают спуску. Поэтому я не смогу уйти, даже если захочу.

— Ты не хотел нам говорить? — спросила Дина.

— Не хотел. — Джек провёл рукой по волосам. — Потому что тогда вы начнёте смотреть на меня по-другому. Не как на обычного ученика, а как на… брата наставника. А это разные вещи.

— Ты поэтому сказал, что не сможешь уйти? — спросила Элина.

Джек коротко кивнул.

— Она меня не отпустит, потому что боится, что без неё я погибну. Или стану тем, кем не должен стать.

Лена, помолчав, спросила:

— А Шейн? Он тоже…

— Шейн — напарник Рей. Уже много лет. Можно сказать что он — часть нашей семьи. И если честно — я не представляю, как бы мы жили без него. Но он меня не любит. И я его — тоже. Уважаю, да. Потому что он — профессионал. И потому что он — единственный, кто может остановить Рей, когда она заходит слишком далеко. Он говорит: «Рей. Хватит». И она слушается.

— А ты? — спросила Лена.

— Когда считаю, что это правильно. — Джек усмехнулся. — В остальных случаях — иду на конфликт. И чаще всего проигрываю. Потому что они старше. И опытнее.

Они дошли до библиотеки, которая находилась в конце коридора, за тяжёлой дубовой дверью. Внутри пахло старыми книгами, пылью и тишиной.

Вдоль стен тянулись стеллажи с книгами — от художественной литературы до профильной, по тактике, психологии, истории. В центре стояли три длинных стола, на каждом — ноутбук. У дальней стены — несколько кресел и столик с лампой.

— Большую часть времени вне занятий мы проводим здесь, — сказал Джек, пропуская девушек внутрь. — Ноутбуки подключены к защищённой сети школы.

— А в интернет можно выйти? — спросила Дина.

— Можно, но трафик отслеживается. Рей и Шейн видят, кто, куда и зачем заходил. И если вы решите написать родителям или выложить что-то в соцсети… не получится. Внешняя связь — только через спутниковый терминал, и он под контролем.

— То есть мы отрезаны от мира? — тихо спросила Аня.

— Вы в безопасности, — поправил Джек. — Это разные вещи.

Он вышел в коридор, жестом приглашая следовать.

— Идёмте. Нас ждут в классе.

Девушки переглянулись. Элина бросила последний взгляд на стеллажи, на ноутбуки с тёмными экранами, на столы, за которыми им предстояло провести долгие часы.

* * *

Класс на первом этаже был просторным, с высокими потолками и большими окнами, выходившими в лес. За стеклом качались сосны, их тени бежали по полу. Длинный стол, проектор. Несколько столов, похожих на школьные парты. Джек завёл девочек и устроился на подоконнике, скрестив руки на груди.

Девушки расселись по местам. Дина — ближе к окну, Лена и Элина — напротив доски, Аня — с краю.

Рей и Шейн вошли через несколько минут. Шейн нёс папку с бумагами, Рей — планшет.

— Сегодня — вводный инструктаж. Правила, расписание, организация жизни.

Шейн щёлкнул пультом. На экране появилось расписание — плотное, поминутное, с интервалами, которые казались смехотворно короткими.

Дина смотрела на Шейна и не могла понять, какой он, настоящий?

Утром, когда они только приехали — спокойный, чуть ироничный, с лёгкой усмешкой. Тогда он казался почти безобидным.

А потом — выстрелы, бег, драка. Хриплое дыхание, взгляд, полный ярости. В тот момент он был не человеком — зверем. Она видела, как напряжены его плечи, как вздуваются вены на шее. Как он не сразу отпустил Джека, даже когда Рей крикнула «Хватит!».

Сейчас - спокойный учитель с папкой бумаг, буднично зачитывающий расписание. Как будто утро было сном, который он стряхнул, словно пыль с куртки.

«Как он может быть таким спокойным? — подумала Дина. — Как можно просто взять и переключиться?»

— Подъём в шесть утра. Отбой в одиннадцать. Тренировки — утром и вечером. Занятия — с восьми до пяти, с перерывами на еду и самоподготовку.

Дина хотела что-то спросить, но Рей её опередила.

— Школьная программа — это не просто прикрытие, — сказала она, глядя на девушек. —Это полноценная часть обучения. Общеобразовательные предметы вы будете проходить наравне со спецкурсами.

Её голос был ровным, почти ласковым. Но Дина вдруг вспомнила, как Рей стояла утром, когда стреляли. Даже не вздрогнула. Просто повернула голову в сторону звука.

«Она не боится, — поняла Дина. — Абсолютно ничего».

— Но зачем? — спросила Лена. — Вы же готовите специальных агентов. Какая связь?

— Во-первых – вам нужно получить аттестат, а для этого сдать экзамены. А во-вторых - агент, который не умеет анализировать, считать, видеть связи между событиями, — никчёмный агент, — ответил Шейн. — Физическая подготовка — не главное. Агент в которого не вложили базу — пустая трата времени.

— И кто всё это ведёт? — спросила Дина. — Вас же… всего двое.

— Двое, — кивнула Рей. — Шейн ведёт математику, физику, химию, биологию, историю. Я — языки, литературу, обществознание, психологию. Остальное — видеолекции и самоподготовка.

— А… а это вообще реально? — тихо спросила Аня.

— Мы не читаем лекции часами, — сказал Шейн. —Мы даём структуру, алгоритмы, главное. Остальное вы учите сами.

— Самоподготовка — не «свободное время», — добавила Рей. — Это время, когда вы работаете. Читаете, решаете, разбираетесь. Если что-то не поняли — спрашиваете.

Аня смотрела на Рей и не могла отвести взгляд. Да, она была красива. Но Аню волновало другое. На её лице не было ни намёка на то, что она думает или чувствует.

«Она как кукла, — подумала Аня. — Красивая, холодная кукла».

Она попыталась представить Рей уставшей. Или растерянной. Или испуганной. Ни одна картинка не сложилась. Только одно лицо — спокойное, красивое, как у статуи.

«Шейн хотя бы злится, — поняла Аня. — Его можно предсказать. А Рей… Рей — нет».

— Вы удивитесь, как быстро можно пройти школьную программу, если не тратить время на болтовню, — усмехнулся Шейн. — У нас сжатый график, но он выполним. Однако без самоподготовки вы не справитесь.

— А выходные? — спросила Лена.

— Суббота — зачёты по предметам. Воскресенье — свободное время, но с ограничениями.

— Какие зачёты? — спросила Аня.

— По всем дисциплинам, — сказала Рей. — Еженедельно. Не оценки — диагностика. Провалил — пересдаёшь. Два раза — посещаешь дополнительные занятия.

— А если у всех всё плохо? — спросила Дина.

— Значит, мы плохо объяснили, — усмехнулся Шейн. — Будем пересматривать подход к вам.

Лена не отрывала взгляда от Шейна. Она ждала — когда же он сорвётся? Когда в голосе появится сталь или ярость? Когда пальцы сожмутся в кулак?

Он не сорвался. Он стоял перед ними, переключал слайды, объяснял разницу между диагностикой и оценкой. И голос его был ровным, как у диктора.

«Он или психопат, — мелькнула у нее мысль, — или он тренировал это годами».

— То есть оценки вы не ставите? — уточнила Лена.

— Оценки — для обычной школы. Нам важен результат, — сказала Рей. — Вы должны знать, что умеете, а что нет. И не бояться признаться в слабостях.

В классе повисла тишина.

Рей продолжила:

— С завтрашнего дня - дежурства. Кухня, уборка общих помещений, проверка оборудования. Отлынивать не получится.

— А если попробуем? — Элина перевела взгляд на Шейна.

— Будете наказаны, — кивнул тот. — Опоздания — дополнительные тренировки. Невыполнение задания — повтор плюс дежурство. Грубость — личная беседа.

— Как в армии? — спросила Дина.

— Хуже, — усмехнулся Джек, но Рей бросила на него быстрый взгляд, и он замолчал.

Шейн переключил слайд. На экране появилась схема школы — не просто план здания, а сложная паутина из линий, точек и красных секторов. Камеры были отмечены значками в виде глаз. Датчики движения — пульсирующими кругами.

— Вы уже заметили, что школа под наблюдением, — начал Шейн, кивнув на схему. — Камеры по всему периметру, в коридорах, у входов. Тридцать четыре камеры. Восемь датчиков движения. Два тепловизора на въезде.

Лена подалась вперёд. Её взгляд скользил по схеме, запоминая расположение. Она не задавала вопросов — просто смотрела. И Рей это заметила. Её глаза на секунду задержались на лице Лены, потом она перевела взгляд на схему, ничего не сказав, но в уголке её губ мелькнуло подобие улыбки.

— Зачем все это? — спросила Дина.

— Для вашей безопасности, — ответила Рей. — Чтобы никто не забрёл туда, куда не нужно.

Шейн подошёл к схеме, обвёл красным кругом несколько точек.

— У любой камеры есть слепая зона. Но они расположены так, чтобы свести эти зоны к нулю. Мы проверяем систему дважды в день — утром и вечером. Каждую камеру, каждый датчик.

— То есть обойти камеры невозможно? — спросила Лена.

Её голос был спокойным, слишком спокойным. Рей снова посмотрела на неё, но на этот раз дольше.

— Почему же, — усмехнулся Шейн. — Можно. Но для этого нужно знать, где какие камеры висят, под каким углом смотрят и как часто поворачиваются. А эту информацию мы не даём на первом занятии.

Лена опустила глаза.

— На первый месяц вам достаточно знать, что камеры есть, — продолжил Шейн. — И что без нашего ведома вы из школы не выйдете.

— Даже если очень захотите, — подтвердила Рей.

Лена не подняла головы. Но её пальцы, лежавшие на столе, чуть заметно дрогнули.

— Некоторые занятия будут проходить вместе со старшей группой, «Щит», — добавила Рей. — С Джеком вы уже познакомились, с остальными увидитесь за ужином. Ваша группа с сегодняшнего дня носит название «Дельта».

— А что это значит? — спросила Дина.

Шейн усмехнулся.

— Четвёртая буква греческого алфавита. В математике — символ разницы. Между тем, кем вы были, и тем, кем станете. Вопросы есть? — Шейн обвёл взглядом класс.

Элина подняла голову.

— Когда начинаются спецпредметы?

— Со следующей недели, — сказала Рей. — На этой — только дежурства и адаптация.

Она хотела продолжить, но дверь кабинета распахнулась.

На пороге стояла девушка. Высокая, спортивная, в чёрных тренировочных штанах и серой футболке. На лбу блестела испарина, дыхание сбито. Даже не взглянув на новеньких, направилась сразу к Рей.

— Марго? — голос Рей стал жёстче.

Марго замялась, сомневаясь стоит ли говорить при новеньких.

— Следы. Предположительно, шесть человек. Местоположение — в полутора километрах к северу. У старой лесной дороги.

В комнате стало тихо. Дина почувствовала, как сердце ухнуло куда-то в живот.

Рей и Шейн переглянулись.

— Остаёшься? — спросил он.

— Нет, иду с тобой. — она повернулась к Джеку. — Ты за старшего. Заканчиваешь инструктаж. Девочек — по комнатам. Никуда не выходить.

— Понял, — кивнул Джек, слезая с подоконника.

— Марго, ты с нами, — бросила Рей.

Марго кивнула. Все трое вышли. Дверь закрылась с тихим, но отчётливым щелчком.

В классе повисла тишина — давящая, густая. Девушки переглядывались, не решаясь говорить.

Дина перевела взгляд на дверь. Только что, когда Джек вёл их по школе, она почти поверила, что это просто школа. Но сейчас, глядя на дверь, за которой скрылись Рей и Шейн, она поняла: Джек показывал им картинку. А реальность — холодная, тревожная — показывала свой оскал.

Она посмотрела на Лену — та смотрела в стену пустыми глазами. На Аню — та опустила голову, сжав под партой кулаки. На Элину — та не двигалась. Смотрела на дверь и не моргала.

Элина же думала о Рей. Шейн был для нее понятен - он полон эмоций. А Рей… Рей была как замкнутый контур: холод, ровный ток, никаких всплесков. Она держала себя в руках так, что это казалось не контролем, а частью её природы. Даже когда Марго доложила о следах — ни тени тревоги, ни удивления. Даже когда внутри, возможно, что-то рвалось наружу. «Такому можно научиться? — спросила себя Элина. — И если да — чего ей это стоило?»

Вентиляция под потолком гудела ровно, монотонно — как отсчёт времени до чего-то неизбежного. Где-то далеко хлопнула входная дверь.

Глава 4

«Если втянетесь… если поймёте, как работать с информацией, как планировать время, как добывать знания самим… вы сможете больше, чем любой обычный школьник. Потому что они учатся ради оценки. А вы — ради знаний»

Настроение главы: The XX — Intro

Россия, Уральские горы. Школа «N-2-05» — «Атлант». Сентябрь, первый день, после обеда.

Тишина затянулась.

Джек щёлкнул пальцами. Звук вышел резкий, громкий.

Дина вздрогнула. Аня дёрнулась всем телом, ударившись локтем о парту. Лена перевела взгляд на парня. Элина резко выдохнула, словно вспоминая что надо дышать.

Джек, заметив их реакцию, чуть помедлил.

— Эй, — сказал он тише. — Мы ещё не закончили.

Он хотел что-то добавить — может, извиниться, может, объяснить — но передумал. Не время.

Взял пульт, вновь вернулся на свое место, пролистал слайды.

— Так… расписание. Дальше — распорядок, всё есть у вас в папках. Но самое важное — правила. Их немного. Запомните.

Джек сделал паузу, обводя их взглядом.

— Правило первое: всегда слушай до конца. Любую инструкцию, любой приказ, любой разговор. Вы не знаете, какая информация окажется ключевой.

Дина открыла рот, чтобы спросить, но Джек поднял руку.

— Слушай до конца, я сказал. — он усмехнулся. — Правила уже действуют.

Дина закрыла рот. Лена чуть улыбнулась.

— Правило второе: из любой ситуации ищи минимум два выхода. Очевидный и невозможный. Тренируйте этот навык в быту. В критической ситуации он сработает сам.

— А если я найду только один? — спросила Аня.

— Значит, будешь учиться искать дальше. Не нашла — зови на помощь. Это не запрещено.

— Правило третье: никогда не спорь с приказами наставников. Даже если они кажутся абсурдными, глупыми или жестокими. У вас нет всей картины. У них — есть. Если они отдают приказ, значит, на то есть причина. Объяснять её в момент опасности — терять время.

— Но… — начала Лена.

— «Но» — это уже спор, — перебил Джек, но без злости. — Я не говорю, что вы не можете задавать вопросы. Можете. Потом. Когда всё закончится. В спокойной обстановке. А в критической ситуации — вы молча делаете то, что вам сказали. Понятно?

Девушки молча кивнули.

— Правило четвёртое: не показывай свои слабости. Не впадай в панику, особенно при чужих. Паникой ничего не добьёшься, а твои слабости могут использовать против тебя.

Элина напряглась — неуловимо, почти незаметно. Джек заметил, но промолчал. Это правило она запомнит очень хорошо.

— Правило пятое: всегда проверяй информацию.

Дина переглянулась с Леной.

«А как проверять то, что вы нам здесь говорите?» — повисло в воздухе, но никто не спросил вслух.

— Правило шестое: умей признавать ошибки. Ошибка — не конец. Ошибка — это урок. Но вот повторять её дважды — глупость.

Лена опустила глаза. «Я не имею права ошибаться», — пронеслось у неё в голове.

«Ошибка — это не приговор, а урок», — подумала Элина.

Джек сделал паузу, глядя на них.

— Что еще важно. Самоподготовка — это обязаловка. Шейн и Рей не будут стоять над душой и проверять, читаете вы или бездельничаете. Они дадут материал — ваша задача разобраться. Если не втянетесь, если не научитесь организовывать себя… вы просто не выдержите темпа.

— А если мы не справимся? — тихо спросила Аня.

— Тогда вы отсеетесь. — Джек сказал это без жестокости, просто констатируя факт. — Но если втянетесь… если поймёте, как работать с информацией, как планировать время, как добывать знания самим… вы сможете больше, чем любой обычный школьник. Потому что они учатся ради оценки. А вы — ради знаний.

Джек помолчал, глядя на них. В классе стало тихо — не тревожно, а задумчиво.

— И последнее. Связь.

Он достал свой телефон, покрутил в руке, показал им.

— У вас он есть. Но здесь он бесполезен. Даже если выйдите во двор. Даже если заберётесь на крышу. Связи нет.

— Совсем? — не поверила Дина. Она достала свой телефон, посмотрела на экран. — У меня две полоски…

— Призраки, — усмехнулся Джек. — Попробуй позвонить.

Дина набрала номер мамы. Поднесла к уху. Секунда, другая, десять. Тишина. Потом сброс.

— Не идёт, — растерянно сказала она.

— Я же говорил. Глушилки по периметру блокируют любые сигналы. Не только мобильные — Wi-Fi, Bluetooth, всё. Единственный способ связаться с внешним миром — спутниковый терминал в подвале.

— И как часто нам дадут им пользоваться? — спросила Лена. Голос её был ровным, но пальцы сжали край стола.

— Раз в неделю. По воскресеньям. Пять минут на каждую. Под наблюдением. Родителям говорите, что у вас всё хорошо, что учитесь, что скучаете. Никаких подробностей про школу, про тренировки, про оружие. Ничего.

— А если мы не захотим врать? — тихо спросила Аня.

— Тогда не звоните. Но они будут волноваться. А волнение родителей — это лишние вопросы. Лишние вопросы — это риск. Риск — это угроза безопасности школы. Выбирайте.

Дина смотрела на телефон в своей руке. Экран погас. Она убрала его в карман.

— До воскресенья пять дней, — прошептала она.

— Пять долгих дней, — подтвердил Джек. И речь шла не только об ожидании звонка.

— И что мы им скажем? — спросила Лена после недолгого молчания. — Что мы в «элитной» школе, где нас учат… чему? Дипломатии?

— Именно, — кивнул Джек. — Дипломатии. Языкам. Аналитике. Всё, что не вызывает подозрений. Если они спросят про физическую подготовку — скажете, что в школе сильный спорт. Это правда.

— А если они узнают правду? — спросила Элина.

— Не узнают. Потому что вы им не скажете. — Джек посмотрел на неё. — А больше им узнать неоткуда.

— Вопросы есть? Нет. Тогда по комнатам.

Они вновь поднялись на второй этаж.

- Если захотите что-то спросить или поговорить, - Джек говорил всем, но его взгляд то и дело возвращался к Элине. - знаете где меня искать.

* * *

Элина закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Медленно сползла на пол и закрыла глаза. В ушах ещё звучали голоса: властный — Рей, тревожный — Марго, насмешливый — Джека. Перед глазами — схема камер, красные круги, слепые зоны.

«Во что ты ввязалась, Элина?» — пронеслось в голове.

Она открыла глаза, посмотрела на свои руки. Обычные руки. Руки школьницы. Но внутри уже не было той беззаботной девочки, которая приехала сюда несколько часов назад. Что-то изменилось. Сломалось. Или, наоборот, встало на место.

Элина глубоко вздохнула. Отступать было некуда.

Она подошла к окну, посмотрела на лес. Сосны качались, их тени бежали по стене. За сеткой забора — темнота, которая скоро наступит.

— Элина. Эля, — прошептала она.

Домашнее. Тёплое. Имя, которым называла её мама, когда она боялась грозы. Имя, которое папа выводил в блокноте, когда писал списки покупок. Которое пахло бабушкиными пирогами, старым диваном в гостиной и школьной формой, которую она носила последние десять лет.

Оно осталось там. В другой жизни.

— Лина, — сказала она громче, и голос дрогнул.

Короче. Твёрже. Без слёз.

Она произнесла это имя — и вдруг почувствовала, как что-то внутри сдвинулось, щёлкнуло, как замок в двери. Не больно. Не страшно. Просто — необратимо.

«Эля боялась, — подумала она. — Эля ждала, что кто-то придёт и всё решит. Эля верила, что взрослые знают лучше».

Дома она была удобной. Не спорила, не просила, не разочаровывала. Научилась прятать себя — так, чтобы никто не видел. Даже родители не знали, какая она на самом деле. Они думали, она слабая. А она просто не хотела их расстраивать.

Она провела рукой по лицу, смахивая несуществующую пыль.

— Лина останется здесь, — сказала она уже твёрдо, глядя на своё отражение в тёмном стекле, —Лина будет разбираться сама. Лина не будет ждать.

Она не знала, когда это решение пришло. Может быть, в ту секунду, когда Шейн назвал её фамилию в классе. Может, когда она первой вышла из-за парты. А может, только что, в этой тихой комнате, где её никто не слышал.

Но теперь она знала: Эля — та, кем она была. А Лина — та, кем она станет.

Она выдохнула. Глубоко, как перед погружением в воду.

— Лина, — повторила она в последний раз, и это имя уже не звучало чужим.

Она не знала, что будет завтра. Не знала, справится ли. Но знала одно: назад дороги нет. И её новая жизнь, какой бы она ни была, уже началась.

Она снова посмотрела на расписание.

«Обычная школа, — подумала она, — там можно было прогулять, отсидеться, списать. Здесь — нет. Здесь каждый час на счету».

Она вспомнила слова Джека: «Если втянетесь… сможете больше, чем любой обычный школьник».

Она не знала, втянется ли. Но ждать, пока кто-то придёт и всё разжуёт, больше не будет. Результат будет зависеть только от них самих.

Лина взяла папку, открыла на первой странице. Расписание, правила, список литературы. Она пробежалась глазами, запоминая. Не потому, что кто-то заставил. Потому что решила сама.

* * *

Дина вытряхнула сумку на кровать. Майки, джинсы, книга, старая заколка. И в самом низу, завёрнутая в свитер, — фотография: мама, брат, ёлка. Три года назад. Дина провела по ней пальцем.

— Мам, — прошептала она. — Что бы ты сказала, если б увидела это место?

Ответа не было. Только тишина и гул вентиляции.