Школа агентов. Новая команда

Всю дорогу, трясясь на задних сиденьях, они молчали. Джек прижимался лбом к холодному стеклу, Шейн бдительно следил за улицей, отмечая марки и цвета проезжающих машин. Ничего подозрительного. Пока.

Спустя полчаса они вошли в арендованную квартиру на другом конце города. Джек, бросив на сестру виноватый взгляд, сразу убежал в свою комнату.

– Что произошло?

– Похоже у нас будут проблемы, – Шейн прошел на кухню, бросил ключи от машины на стол и пристально посмотрел на Рей. – Благодаря Джеку нас засветили. Торговец. Еще и полиция. Машину пришлось оставить там. Не хватало показать еще и ее.

Рей побледнела.

– Ты сделал то, что от тебя требовалось?

Шейн молча вырвал листок из блокнота, валявшегося тут же на столе, написал номер и протянул его Рей. Та взяла листок. Рука ее дрогнула, когда Шейн коснулся ее своими теплыми пальцами. Рей подняла глаза, встречаясь с уставшим взглядом Шейна.

– Почему ты не можешь оставить его в школе? Я не говорю про вербовочную школу, хотя бы про обычную? Школа-интернат. Когда достигнет нужного возраста, может поступить в вербовочный центр. И тебе, и ему так будет спокойнее. И мы будем в безопасности. Он не сможет всегда переезжать с нами с места на место. Однажды его любопытство приведёт к трагедии.

– Возможно ты прав, – произнесла Рей, убирая свою руку, – но я пообещала ему что всегда буду рядом. Я несу за него ответственность, и хочу сама всему научить. Чтобы он знал, во что ввязывается. Чтобы был готов.

– Он ребёнок, Рей! – голос Шейна сорвался на полтона выше, в нём впервые зазвучало отчаяние. – Он не должен быть «готов» к этому! Ему нужно играть, учиться в обычной школе, иметь друзей, а не изучать методы слежки и протоколы конспирации!

– А у нас с тобой было детство? – резко парировала Рей, и её голос зазвенел. – Мы оба попали в систему, едва окончив школу. Джек – часть этой системы по факту своего рождения. Лучше, чтобы он вошёл в неё подготовленным, чем стал её случайной жертвой.

Шейн тяжко вздохнул, провёл рукой по лицу, словно стирая усталость.

– Я понял, – он поднялся на ноги. – Когда закончим задание, я попрошу перевода из оперативного отдела. Наблюдатели, аналитики, бумажная работа – что угодно. Как бы я к вам ни относился, – он кивнул в сторону комнаты Джека, – я не хочу подвергать опасности ни вас, ни себя. И уж тем более – быть причиной… – Он не договорил. – Подумай и ты о том, чтобы уйти с оперативной работы. Для его же блага.

Он развернулся и вышел из кухни. Рей осталась стоять, сжимая в руке смятый листок, чувствуя, как трещина, тонкая и опасная, только что прошла между ними.

Шейн вернулся меньше, чем через минуту. Вид его был крайне встревоженный.

– Джек сбежал.

– Что?! – Рей почувствовала, как пол уходит из-под ног. Она бросилась в комнату брата. Пустая кровать, открытый шкаф, распахнутое окно, ведущее на пожарную лестницу. – Джек!

– Маячок, – резко сказал Шейн, хватая её за плечи и заставляя обернуться. – Помнишь, ты вшила ему в подкладку куртки неделю назад? На случай, если потеряется?

– Да! – Она рванулась к ноутбуку, стоявшему на табуретке. Пальцы взлетели над клавиатурой, вызывая нужную программу. Через несколько секунд на экране появилась карта города, и на ней – ярко-мигающая красная точка. Она медленно, но неуклонно двигалась. – Он… он движется. В сторону района порта. Туда, где находится наша цель.

– Я догоню его, – Шейн уже накидывал пиджак. Его движения были резкими, точными. Он достал из тайника у двери кобуру с «Глоком» и пристегнул её к поясу.

– Слишком опасно! Тебя там уже видели! – протестовала Рей, но её руки уже сами тянулись к собственному оружию. – Пойду я. Ты оставайся, координируй.

– Нет, малышка. Вместе. Только вместе. Не переживу если с вами что-то случиться, – в голосе Шейна прозвучала сталь. Он догадывался: Джек подслушал их разговор и теперь рвался доказать свою полезность. Самый опасный из всех мотивов.

Когда они нагнали Джека, было уже поздно. Рей, выглянув из-за угла, увидела, как мальчишка по указанию Торговца забирается в его машину.

– Твою мать… – выдохнул Шейн. – Рей, жди здесь.

Он бросился за машиной. Минута, и его серый «Nissan Almera» затормозил возле Рей. Шейн, не отрывая глаз от удаляющихся огней, не сразу заметил хвост. Черный тонированный седан «БМВ» без опознавательных знаков.

– Шейн, – Рей тронула его за руку, – за нами хвост.

Бросив взгляд в зеркало, Шейн снова выругался.

– Что будем делать? – в голосе Рей прозвучало беспокойство.

– Импровизировать. Но мы не можем бросить Джека, – Шейн чуть крепче сжал руль, заметив, что «Мустанг» впереди резко свернул с асфальтовой дороги на грунтовку, ведущую вглубь свалки, к одиноко стоящей, освещённой фонарём будке охраны.

Припарковавшись в стороне, за грудой спрессованных кузовов, напарники бесшумно, как тени, проскользнули внутрь территории через огромный пролом в ржавом заборе. Воздух пах ржавчиной и чем-то химически-сладким. Впереди, у будки, слышались приглушённые голоса. Как по команде, Рей и Шейн обнажили пистолеты. Пригнувшись, они стали продвигаться вперёд, используя горы ржавого железа, покорёженных машин и промышленного хлама как укрытие.

Возле сторожки, кроме «Мустанга», стояла ещё одна машина – невзрачный седан. И рядом, куря сигарету и разговаривая с Торговцем, стоял тот самый «полицейский». Этого ещё не хватало.

Рей и Шейн переглянулись в полумраке. Дело принимало самый плохой оборот. Рей мысленно, с бешеной скоростью, прокручивала возможные сценарии. Как вытащить Джека, не подставив себя? Как не сорвать операцию, в которой они были всего лишь пешками, наблюдателями? Их задача заключалась в сборе информации, а не в вооружённом столкновении с целью и её охраной. А тут ещё и непонятные третьи лица…

– Он не коп, – тихий, низкий голос прозвучал прямо за спиной Рей, заставив ее вздрогнуть. – Да и вы, судя по всему, тоже. Но и на наркоторговцев вы не похожи.

Напарники резко, синхронно обернулись, наставив пистолеты на незнакомца. Он стоял в трёх метрах, прислонившись к облупленной двери старого холодильника. Высокий, крепкого сложения, мужчина лет тридцати. Рыжие волосы. Чуть грубоватые, но выразительные черты лица, прищуренные зелёные глаза, в которых светился холодный, оценивающий интеллект. На нём был идеально сидящий чёрный костюм, не дешёвый. Он не выглядел испуганным. Напротив, на его губах играла лёгкая, почти насмешливая улыбка. Неспешно он достал из внутреннего кармана пиджака корочки и открыл их.

– ФБР. Агент Джон Мэтьюз, – представился он, и его голос был таким же ровным и спокойным, как если бы они встретились в кафе. – Торговец – наш. Мы ведём его уже полгода. Догадываюсь, кто вы, – его взгляд скользнул с Реи на Шейна, и улыбка стала чуть шире, хищнее. – Связываться с вашим… «Корпусом» у меня нет ни малейшего желания. Бюрократия, межведомственные склоки… Головная боль. Но, полагаю, мальчик ваш, и у вас обоих сейчас серьёзные проблемы.

Он сделал паузу, давая словам проникнуть в сознание.

– Предлагаю сделку. Вы помогаете мне взять Торговца и его подручного – того парня в форме. Чисто, быстро. После этого вы забираете своего юного героя и исчезаете из города. Навсегда. Я же, со своей стороны, делаю вид, что никогда не встречал агентов «Корпуса» на своей территории. Мои отчёты будут чисты. Будь на моем месте кто-то другой, менее… понимающий… – Он снова усмехнулся. – Думаю, вы сами понимаете, чем бы это могло закончиться для вас и для вашей организации.

Рей метнула взгляд на Шейна. В его глазах бушевала буря – ярость, унижение, бессилие. Провал задания из-за мальчишки, да еще и встреча с агентом ФБР – это был сокрушительный удар по его профессиональной гордости. Согласиться – признать свою уязвимость. Отказаться – рискнуть всем. Гарантий, что этот Мэтьюз сдержит слово, не было. Но и особого выбора тоже.

Рей почувствовала, как её челюсти свело судорогой. Она посмотрела на Шейна. Он молча, почти незаметно, кивнул. Это было всё, что нужно.

– Хорошо, агент Мэтьюз, – тихо, но очень чётко сказала Рей. – Мы поможем.

Агент ФБР кивнул, его лицо стало деловым, сосредоточенным. Он первым двинулся в сторону будки, его движения были плавными, выверенными. Рей и Шейн, обменявшись последним взглядом, последовали за ним, рассредоточившись. Последовали выстрелы – резкие, точные. Мэтьюз действовал как машина. Он вышел из тени прямо перед ошарашенными Торговцем и лже-копом. Не было никаких переговоров, никаких предупреждений. Два резких, точных выстрела – не смертельных, но выводящих из строя. Оба мужчины рухнули на землю, хватая за ноги. Мэтьюз даже не дрогнул. Помощь напарников ему, по сути, не потребовалась. Джек, к счастью, отделался лишь испугом – он прижался к колесу «Мустанга», зажмурившись, когда началась стрельба.

Пока Мэтьюз вызывал подмогу и конфисковывал улики, между агентами двух организаций состоялся короткий, но значимый разговор. Рей и Шейну дали ясно понять, что эта встреча – не последняя, и в будущем «Корпус» может быть полезен агенту ФБР, решившему строить собственную карьеру. Однако, всякая помощь имеет свою цену.

Дальше последовала выволочка от начальства за сорванное задание, единственное проваленное в их жизни. Но наказание оказалось странно мягким: вместо трибунала – перевод в захолустный городок на другом конце страны, на скучную бумажную работу и сбор низкоуровневой информации. Унизительно, но живы, вместе и на свободе. Спустя шесть лет именно из этого захолустья они подали заявление об уходе с оперативной службы и переводе в статус наставников. И что самое странное – заявление не только подписали, но и удовлетворили, переведя их в другую, более спокойную ветвь «Корпуса», что ранее было практически невозможным.

Лишь годы спустя Рей начала понимать истинную подоплеку. За всем этим – за мягким наказанием, за неожиданным переводом, за разрешением открыть школу – стояла длинная тень Джона Мэтьюза. Бывшего агента ФБР, сделавшего головокружительную карьеру. А ныне – одного из влиятельных членов Совета «Корпуса». Да, у всего была своя цена. В ту ночь на свалке, за своё молчаливое согласие, они тогда, не осознавая, заплатили сполна. Продав часть своего будущего, своей независимости. Получив взамен шанс – на другую жизнь, на школу, на то, чтобы растить новое поколение. Но под незримым, бдительным оком Совета.

На долгое время та выходка Джека испортила всё. Отношения между напарниками стали натянутыми, как струна. Рей разрывалась между долгом перед братом и профессиональной солидарностью с Шейном, который после того провала и угрозы быть раскрытым ФБР замкнулся в себе ещё больше. Его профессиональная гордость была уязвлена, репутация – подмочена. И всю свою ярость, всё разочарование он, часто неосознанно, направлял на Джека. Он начал придираться к мальчишке по мелочам, контролировать каждый его шаг, каждое слово. Прямых разговоров о школе-интернате больше не заводил, но его холодность, его вечное недовольство были красноречивее любых слов. Он предпочёл держать Джека под своим жёстким контролем, превратив некогда любопытного ребёнка в объект постоянного напряжения.

Отчасти Рей надеялась, что когда они, наконец, станут Наставниками, получат право открыть свою вербовочную школу, всё изменится. Что общая цель, ответственность за других детей, сгладит острые углы. Что Шейн увидит в Джеке не обузу, а потенциального агента, их общее продолжение.

Но вот прошло девять лет после того инцидента. И три года с открытия школы. А всё, кажется, оставалось по-прежнему. Только формы конфликта стали другими. Глубже. Опаснее.

Сегодняшняя драка показала: что-то сломалось окончательно. И она боялась, что починить это уже не удастся. Страх за брата и горечь за напарника сплелись в её душе в тугой, болезненный узел. И развязывать его придется здесь и сейчас. Иначе школа, их общее дело, всё, ради чего они жили эти годы, развалится, погребя под обломками их самих и тех, кого они взялись учить.

Глава 5

Пару минут Рей стояла за дверью, наблюдая сквозь стекло за новенькими. Комната была залита мягким послеобеденным светом, пробивавшимся сквозь высокие окна. Ближе к окну сидела Аня – высокая, плотного телосложения брюнетка с пронзительными карими глазами, которые теперь казались больше от удивления и скрытой тревоги. Она что-то старательно записывала в тетрадь, то и дело отрывая взгляд в сторону леса за окном, будто пытаясь разгадать его тайны или найти в нём ответы на свои вопросы. Её поза была скованной, плечи напряжены – типичная реакция на стресс, но в движениях чувствовалась собранность.

Рядом с ней – Лена, стройная блондинка с серыми, чуть раскосыми глазами, подчеркнутыми аккуратным, почти невидимым макияжем. Она была полностью погружена в телефон, её пальцы быстро скользили по экрану пролистывая фотографии, но Рей заметила, что взгляд девушки не фокусировался на контенте. Она просто делала вид, создавая привычный щит из цифровой реальности. Защитный механизм. Достаточно умный.

На следующем стуле – Дина, высокая, худощавая девушка с живыми зелёными глазами цвета весенней листвы. Она что-то увлечённо, жестикулируя, рассказывала соседке, но та, судя по всему, не слушала. Дина говорила скорее для себя, чтобы заполнить гнетущую тишину, чтобы не думать о том, что происходит. Её энергия била через край, но в ней читалась неуверенность – как у яркой птицы в клетке.

И, наконец, Элина. Невысокая, с мягкими, почти детскими чертами лица, она сидела ближе к двери, положив руки на колени, спина прямая. Что-то в этой девушке притягивало взгляд с первого момента – не броская внешность, а внутренняя собранность, скрытая сила, исходившая от неё почти физически. Она не суетилась, не пыталась заговорить, просто наблюдала. Анализировала. Но сейчас, по напряжённым плечам Элины, по тому, как она чуть сжала губы, Рей поняла: девушка погружена в тяжёлые, тянущие на дно мысли. Возможно, о доме. О родителях. О внезапно перевернувшейся жизни.

«Да, с ними придется поработать, чтобы раскрыть их потенциал, объединить в команду и показать им, на что они способны, – мысленно отметила Рей, крепче прижимая к груди кожаные папки. – Но даже самый долгий путь начинается с первого шага».

Она сделала глубокий вдох, расправила плечи, и её лицо приобрело то нейтральное, профессиональное выражение, которое она называла «рабочей маской». Затем открыла дверь и вошла в кабинет.

Её шаги по деревянному, слегка скрипящему полу прозвучали чётко, властно, отмеряя ритм. Девушки разом подняли на неё глаза – в них мелькнуло ожидание, любопытство, остатки страха. Рей прошла к большому учительскому столу из тёмного дуба, отодвинула в сторону закрытый ноутбук, положила папки и обвела девушек оценивающим, но не холодным взглядом.

– Еще раз, на этот раз официально, приветствую вас в нашей закрытой школе, – начала Рей, и её голос, тихий, но отчётливый, заполнил комнату.

– Обычные занятия начнутся только с завтрашнего дня. Сегодня – пробное занятие, ознакомительное. Его цель – разъяснить основные правила и ответить на вопросы, которые неизбежно возникнут в ходе вашего пребывания здесь. – Рей позволила себе лёгкую, ободряющую улыбку, но её глаза оставались серьёзными. – Постараюсь быть максимально откровенной в рамках допустимого. Итак, сначала ваши вопросы. Чтобы не было хаоса – по порядку. Элина?

Элина, казалось, немного опешила, что её назвали первой. Она чуть задумалась, затем спросила, глядя прямо на Рей:

– Как нам к вам обращаться?

– Просто по именам. Или «наставники», если так удобнее. Мы не сторонники излишней формальности, но уважение должно присутствовать всегда. Надеюсь, наши имена вы уже запомнили? – Рей перевела взгляд на Аню. – Аня?

Аня вздрогнула, словно её выдернули из глубоких раздумий.

– Кто… кто и что будет вести у нас? Вы упомянули обычные предметы…

– — Преподавателей только двое – я и Шейн, – кивнула Рей. – В вашей группе почти все общеобразовательные предметы, за исключением некоторых специальных, будет вести он. У него… педагогический дар, как это ни странно звучало. Со старшей группой в основном работаю я, – После сегодняшнего инцидента с Джеком это решение казалось Рей единственно верным. Взгляд перешёл на Дину. – Дина?

– Когда у нас начнутся специальные предметы? – выпалила Дина, её глаза загорелись любопытством.

– Через пару недель начнётся теоретический блок. Основы безопасности, анализ информации, базовые принципы конспирации. Через месяц, если освоите теорию, – элементарные практические занятия. Ничего экстремального, для начала. – Она посмотрела на Лену. – Лена?

Лена медленно отложила телефон, её лицо было задумчивым.

– Что вы сказали нашим родителям, что они так легко отпустили нас? – спросила она, и в её голосе прозвучала не только тревога, но и здоровая доля скепсиса. – Это… необычно. Обычно родители хотя бы приезжают, смотрят место…

– Я думала никто не догадается спросить об этом, – Рей улыбнулась, и на этот раз улыбка была искренней, почти тёплой. – Вы умнее, чем кажетесь на первый взгляд. Хорошо. Мы сказали им правду. Вернее, такую её часть, которую они могли принять, не сломав собственную картину мира. Поверьте, для нас не проблема создать правдоподобную легенду и подкрепить её всеми необходимыми, абсолютно легальными документами. У нас есть на это полномочия.

– И что это была за легенда? – не удержалась Элина, её взгляд стал острым, изучающим.

– Закрытая школа-пансион с углублённым изучением гуманитарных дисциплин и интенсивной подготовкой к поступлению в топовые вузы, – чётко, как по инструкции, произнесла Рей. – Акцент на историю, политологию, международные отношения, языки. Подготовка будущих дипломатов, аналитиков, политологов. Достаточно безобидно, крайне престижно и, что важно, почти соответствует тому, чему вы здесь научитесь. Ваши родители согласились почти сразу, но, будучи разумными людьми, выдвинули свои условия.

– Какие? – живо спросила Дина, привстав на стуле.

– Мы обязаны раз в месяц организовывать вам очные встречи. И предоставлять отчёты об успеваемости.

– Здесь? – уточнила Дина, оглядывая кабинет.

– Нет. Только в городе, в нейтральном, комфортном месте. Это было их главное и неоспоримое требование. И они взяли с нас слово, что мы подготовим вас к государственным экзаменам минимум на девяносто баллов по каждому выбранному предмету.

– А вы сможете? – в голосе Дины прозвучало сомнение.

– Да. Вы будете усиленно готовится к экзаменам, а раз в месяц мы будем отвозить вас в город, к родителям. Ваша задача на встречах – убедить их, что вы в порядке, счастливы и учитесь. Не больше. Не делиться деталями распорядка, не рассказывать о… специфике некоторых занятий. Это важно. – Она сделала паузу, давая этому утверждению осесть. – Телефоны, кстати, можете убрать подальше. Ваша сотовая связь здесь не ловит, а имеющиеся устройства связи – блокируются. И это не из жестокости или желания изолировать. Каждый внешний сигнал, каждый неконтролируемый выход в сеть – это потенциальная угроза безопасности не только вам, но и всей школе. Однако, – Рей подняла палец, видя, как лица девушек вытягиваются, – раз в неделю, по воскресеньям с шести до восьми вечера, у вас будет доступ к защищённому терминалу для видеозвонков родителям. Пять минут на каждого. Под наблюдением. Это правило, а не предложение. И помните: каждое внешнее соединение, даже с терминала, оставляет цифровой след, который нам хотелось бы минимизировать. Поэтому – только по необходимости, только по расписанию. Если это все вопросы, слушайте меня внимательно. Я не раз упоминала, что это закрытая школа, а значит попасть в нее могут лишь лучшие. Мы выбрали вас, и вы обязаны доказать это, подчиняясь определенным правилам…

– Вы что-то говорили о первом правиле, вчера в классе… – начала осторожно Аня.

– И вам стоит усвоить его как можно быстрее, – кивнула Рей. – Всегда слушайте до конца. Любую инструкцию, любой приказ, любой разговор. Из любой информации можно извлечь пользу, и это сэкономит время, избавив от лишних вопросов, а иногда – и от лишних проблем. Сейчас вы узнаете другие базовые правила, которые помогут вам в первые, самые сложные недели. – Она перечислила по пальцам: – Никогда не опаздывайте. На занятия, на тренировки, на приёмы пищи. Пунктуальность – основа дисциплины, а дисциплина в нашем деле напрямую связана с безопасностью. Вашей и окружающих. Сначала думайте, потом делайте или говорите. Импульсивность убила больше агентов, чем пули…

Но закончить ей не удалось. Дверь кабинета резко распахнулась, впустив порцию прохладного воздуха из коридора и стремительную фигуру.

На пороге, слегка запыхавшись, стояла старшая ученица – Марго. Высокая, спортивного сложения, в чёрных тренировочных штанах и серой футболке, она мгновенно оценила обстановку, кивнула новеньким девочкам – жест был коротким, но не недружелюбным – и направилась к Рей.

– Марго, что случилось? – Рей насторожилась. Спокойная и выдержанная Марго, её лучшая ученица, никогда бы не ворвалась так, не постучав, не будь на то веских, срочных причин. Её осанка, скорость движений – всё кричало о тревоге.

– Мы с ребятами кое-что нашли, когда возвращались сюда с восточного периметра, – Марго перевела дыхание, её голос был низким, ровным, но в нём слышалась сталь. – Шейн уже на месте, проверяет данные. Сказал срочно найти тебя.

– Что конкретно вы нашли? – от милой, веселой Рей, которая только что улыбалась, не осталось и следа. Её лицо стало каменной маской, глаза сузились, превратившись в ледяные щели. Перед девушками предстал не наставник, а настоящий специальный агент. Расчётливый, быстрый, безжалостный. Перемена была настолько резкой, что у Дины перехватило дыхание.

– Следы, – Марго перевела взгляд на четырёх замерших на своих местах девушек, будто оценивая, можно ли говорить при них. Видимо, решив, что скрывать бесполезно, продолжила: – Отряд. Предположительно, шесть человек. Может, больше. Местоположение – в полутора километрах к северу, у старой лесной дороги. Модель поведения неизвестна. Судя по следам, двое вели стационарное наблюдение с позиции в квадрате «С-4» как минимум сутки. Объект наблюдения – это здание. Последняя активность – около двадцати семи часов назад.

В комнате стало тихо настолько, что было слышно, как за окном шуршит ветер в соснах. Лина невольно сжала кулаки. Лена побледнела. Аня замерла, уставившись на Марго. Дина облизнула пересохшие губы.

Рей несколько секунд молчала, переваривая информацию. Её лицо оставалось непроницаемым, но в глазах промелькнули молниеносные расчёты, оценка угрозы.

– Марго, – её голос прозвучал тихо, но с неоспоримой властью, – закончи базовый инструктаж. Раздай расписания и проводи девушек в их комнаты на втором этаже. Оставайся с ними. Никого не выпускай и не впускай без моего или Шейна прямого приказа. Я предупрежу Джека, он тебя подстрахует. – Она уже двигалась к двери, её движения были плавными, экономичными, полными скрытой силы. – И, Марго…

Девушка встретилась с ней взглядом.

– Оружие при себе?

– Всегда, – коротко кивнула Марго.

Рей ответила таким же кивком и, не теряя ни секунды, вышла из кабинета, закрыв за собой дверь беззвучно, но очень плотно.

В наступившей тишине Марго тяжело вздохнула, провела рукой по лицу, сгоняя маску профессиональной собранности, и на секунду показалась просто уставшей девушкой ненамного старше них. Затем она встряхнулась и заняла место Рей за столом.

– На чём вы закончили? – спросила она, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

– На… на правилах, – тихо, почти шёпотом, сказала Дина.

Марго кивнула, взяла верхнюю папку со стола.

– Весь свод правил, распорядок дня, карта здания и территории – всё найдёте в своих комнатах, в верхнем ящике стола. Советую прочитать сегодня же и постараться запомнить основные моменты. Но сейчас говорить про всё нет ни времени, ни смысла. Поэтому заострю ваше внимание на самом главном, на том, что может спасти вам жизнь в первые дни. – Она обвела их взглядом, и теперь в её глазах читалась не тревога, а твёрдая решимость старшей, ответственной за младших. – Правило первое, которое вы уже сегодня усвоили: слушай внимательно и до конца. Не перебивай. Ты можешь упустить ключевую информацию. Второе: сначала думай, а потом говори или действуй. Можно избежать множества неприятностей, говорю по собственному опыту. – Уголок её губ дрогнул в чём-то, похожем на улыбку. – Третье: всегда сохраняй внешнее спокойствие. Не показывай свои слабости, не впадай в панику, особенно при чужих. Паникой ничего не добьёшься, а твои слабости могут использовать против тебя. К вам, новеньким, это относится в первую очередь. Пока вы не знаете, как себя вести, – просто не суетитесь. Четвёртое, и самое важное: всегда, в точности, выполняйте инструкции, данные вам Шейном или Рей. Даже если они кажутся вам абсолютно нелогичными, глупыми или странными. Они – профессионалы высочайшего уровня. Они видят картину целиком. Если поступает какая-то команда, значит, на то есть веская причина, которую вам могут не объяснять. Ваша задача – довериться и выполнить. И последнее, для развития: из любой ситуации старайтесь мысленно искать минимум два выхода. Очевидный и невероятный. Тренируйте этот навык сейчас, в быту. В будущем он очень пригодится.