Школа агентов. Новая команда

– Доброе утро, – прошептала Лена и неосторожно потянулась, задев плечом Аню.

Та вздрогнула, как от толчка, и открыла глаза, на мгновение полные паники и непонимания. Взгляд метнулся по салону, зацепился за спину Рей, за спящих подруг, и лишь тогда в нём появилось осознание.

– Лена! Осторожнее! – Аня оттолкнула подругу в ответ, но, встретив в зеркале заднего вида внимательный, изучающий взгляд Шейна, смущённо улыбнулась, поправляя растрёпанные волосы. – Доброе утро.

– Доброе, – Шейн бросил беглый взгляд на цифровые часы на панели. – Десять тридцать. Интересно, вы всегда так просыпаетесь? В школе это может стать серьёзной проблемой. Опоздания не приветствуются.

– Не всегда и не все, – не открывая глаз, отозвалась Элина. Её голос был хрипловатым от сна. – Просто редко выпадает возможность выспаться в своё удовольствие. Без будильника, без мамы, кричащей с кухни…

– Школа, домашние задания, курсы, снова задания… – Аня зевнула, прикрывая рот ладонью. – Иногда можно позволить себе расслабиться. Хотя бы в дороге.

– Что вам всем не спится? Который час? – пробурчала, натягивая на глаза капюшон тёмно-синей кофты, Дина. Она выглядывала из-под ткани, как сурок из норы.

– Половина одиннадцатого, – ответил Шейн, и в его голосе прозвучала лёгкая, едва уловимая усмешка.

– Сколько?!? – Дина широко распахнула глаза, скинула капюшон и вскочила так резко, что ударилась головой о потолок салона. – Ай! Тогда не удивительно, что все уже проснулись… – Она потерла макушку и смущённо посмотрела на Шейна. – Извините. Доброе утро.

Мужчина в ответ лишь молча кивнул, но уголок его рта дрогнул.

– Нам ещё долго ехать? – спросила Элина, поворачиваясь к окну и прижимаясь лбом к прохладному стеклу. Мелькающий за ним пейзаж – бесконечные поля, перелески, изредка промелькнёт одинокая ферма или покосившийся сарай – мало отличался от вчерашнего. Однообразие было гипнотическим. Интересно, как далеко они уже уехали от дома? От родителей, от школы, от всего привычного мира? Мысль вызвала странное чувство – не столько тоски, сколько лёгкого головокружения от неизвестности.

– Он знает, – Рей добавила газу, и микроавтобус плавно обогнал гружёный лесовоз. – Ты до сих пор не доверяешь ему?

– Ты забыла, что было в прошлый раз, когда я доверился ему? – в голосе Шейна прозвучала сталь, быстрая и острая, как клинок.

– Но мне-то ты веришь? – Рей бросила на него быстрый взгляд, полный немого вопроса.

Шейн промолчал, отводя глаза к окну. А Рей вновь улыбнулась, но теперь её улыбка была направлена на девочек через зеркало заднего вида.

– Девочки, как спалось? Удобно было?

– Хорошо, – тихо ответила Лена. – Мы что, ехали всю ночь? – Ей страшно хотелось спросить, были ли слова об агентах и шпионах жуткой шуткой, розыгрышем, или же это правда. Но язык не поворачивался. Страшно было услышать ответ. Страшнее – не услышать его.

– Да. Ночью передвигаться проще всего. Меньше глаз, меньше вопросов, – спокойно сказала Рей, и её слова повисли в воздухе, обрастая новыми, тревожными смыслами.

Воцарилось молчание. Девушки уткнулись в окна, пытаясь угадать по скудным приметам, где они находятся. Поля сменились холмистой местностью, поросшей смешанным лесом. Шейн углубился в изучение какого-то файла на планшете, его лицо в голубоватом свете экрана казалось строгим и отстранённым. Рей внимательно следила за дорогой, её поза была расслабленной, но глаза постоянно сканировали пространство перед собой и в зеркалах.

Примерно через час они свернули с гладкого асфальта на узкую грунтовую дорогу, едва заметную среди густого, почти непроходимого леса. Ветви низкорослых ёлок и берёз с глухим стуком бились о стекла и крышу, царапали борта. Стало ясно, что этой дорогой пользуются крайне редко, разве что для подвоза дров или тайных визитов. Они ехали по ней почти час, медленно, преодолевая ухабы и колеи, и с каждым метром путь становился всё круче и извилистее, уводя их в самую чащу. Солнечный свет с трудом пробивался сквозь плотный полог листвы, окрашивая мир в зелёные полутона.

Внезапно впереди, в разрыве между высокими соснами, Элина заметила крышу большого здания. Не просто дома – особняка.

Похоже, то же самое поняли и подруги, которые как завороженные уставились на приближающееся строение. Высокое двухэтажное здание в стиле неоклассицизма казалось призраком из другого века, нелепым и величественным одновременно. Светло-голубые стены с белоснежными колоннами по фасаду, высокие арочные окна с зеркальными стёклами, аккуратный палисадник с ещё не облетевшими осенними цветами – всё это выглядело сюрреалистично посреди глухого, дикого леса. Казалось, вот-вот из-за деревьев выйдут дамы в кринолинах и кавалеры во фраках.

Рей заглушила двигатель, и наступила оглушительная тишина, нарушаемая лишь щебетом птиц. Она вышла из машины, потянулась, встряхнув затекшими плечами. За ней последовал Шейн, и лишь потом, немного ошарашенные, выбрались девушки. Воздух здесь был другим – холоднее, насыщен запахом хвои, мха и влажной земли.

Агенты молча помогли им достать вещи из багажника – те самые сумки, которые родители собрали им утром, ещё в другой жизни. Шейн жестом указал на дом. Но не успели новоприбывшие сделать и пары шагов по гравийной дорожке, как тишину леса разорвали выстрелы.

Резкие, короткие, отрывистые. Один. Пауза. Второй. Третий. Звук был негромким, приглушённым деревьями, но от этого не менее жутким. Девочки инстинктивно вздрогнули и зажали уши ладонями. Сердца заколотились где-то в горле.

– Джек! – рявкнул Шейн, и его лицо исказила гримаса чистой ярости. Он кинулся влево от дома, туда, откуда раздавались выстрелы, исчезнув в кустах как призрак.

– Шейн, стой! – Рей кинулась было за ним, но, сделав два шага, резко остановилась, кинув быстрый, оценивающий взгляд на девушек. Те стояли, прижавшись друг к другу, бледные, с широко открытыми от страха и непонимания глазами. Только теперь Рей с горечью осознала, насколько плохо они их подготовили. Эти девочки ещё вчера решали задачи по алгебре и сплетничали на переменах. Они даже не могли представить себе, в какую историю, в какой мир они только что ступили.

А они, как наставники, плохо их подготовили к реалиям новой жизни.

– Девочки, все нормально, вам не стоит боятся.

Рука Рей легла на худенькое плечо Лины, в попытке успокоить.

– Правда? – недоверчиво выдохнула та.

– Что это было? – Дина испуганно огляделась, будто ожидая, что из-за каждого дерева сейчас выскочат вооружённые люди.

– Это ведь были выстрелы? – спросила Аня, не отрывая взгляда от Рей, ища в её глазах подтверждение или опровержение своему худшему предположению.

– Да, выстрелы, – поспешно, почти срываясь, сказала Рей, наклоняясь, чтобы подхватить сумки, которые девушки в панике бросили на землю. Её взгляд то и дело метнулся в сторону, где скрылся Шейн, полный тревоги и… раздражения? – Но это не то, о чём вы подумали. Всё под контролем.

– Ты идиот! – из-за кустов раздался яростный, чуть приглушённый листвой голос Шейна. – Совсем рехнулся?! Что ты вытворяешь?! Кто позволил тебе взять боевое оружие?!

– — Что его так рассердило? – Элина тронула Рей за руку, и та почувствовала, как пальцы девушки холодны и дрожат.

– Скорее кто, – тихо, с усталой обречённостью произнесла Рей, прикрыв на мгновение глаза ладонью. – Всегда кто, а не что.

– Благодари сестру, за то, что ты ещё здесь! Если бы не она, я бы с тобой давно уже разобрался! – послышался треск ломаемых веток, тяжёлое дыхание, и на площадку перед домом выбежал, спотыкаясь о корни, парень. Высокий, худощавый, в жёлтых защитных очках, белой футболке и чёрных потертых джинсах. За ним, вылетел Шейн, зажав в одной руке пистолет, а в другой – наушники.

Все, включая Рей, замерли, наблюдая за этой сюрреалистичной сценой. Девочки вжались в друг друга.

Парень, Джек, споткнулся о камень и упал, но тут же перекатился на спину, ногой оттолкнув от себя наклонившегося Шейна.

– Да говорю же тебе, я не уследил за временем! Хотел потренироваться, пока никого нет! – он попытался вскочить на ноги, но Шейн, отбросив пистолет и наушники в сторону, схватил его за ногу, не давая подняться.

– Ты идиотом был, им и остался! – Шейн, приподняв парня за воротник футболки, с силой прижал его к шершавому стволу старой сосны. – А оружие?! Тоже забыл, что боевое брать в одиночку запрещено?! Что ты тут, на пустыре, устроил, стрельбище?!

– Шейн, отпусти его! – очнувшись, Рей бросилась к ним, но парень успел освободится раньше.

Изловчившись, он пнул Шейна в живот, отчего тот сдавленно крякнул и ослабил хватку. Парень смог отскочить от него, отбежав на пару метров. Но мужчина, стиснув зубы от боли и ярости, сделал рывок, схватил Джека за руку и, используя его же инерцию, повалил его на землю. Казалось, они сцепились не на жизнь, а на смерть – два диких зверя, которые забыли всё, кроме взаимной ненависти. Кулаки, захваты, попытки ударить, придушить. Пыль взвилась клубами.

Подруги онемели от ужаса. Застыла и Рей, понимая, что словами их уже не успокоить.

Наконец, Джеку удалось отшвырнуть от себя Шейна мощным толчком ног и вскочить на ноги. Его футболка была порвана на груди, на щеке алела свежая ссадина, из носа текла кровь. Он стоял, тяжело дыша. Взгляд затравленный и одновременно яростный был устремлён на Шейна, который медленно, с стоном, поднимался с земли. Из разбитой губы Шейна стекала тонкая струйка крови. Он вытер её тыльной стороной ладони, молча подобрал с земли пистолет, скользнул взглядом по стоящим в оцепенении девочкам, по Рей, и, не сказав ни слова, направился к дому. На пороге он обернулся, и его голос прозвучал ледяно, безжизненно, но от этого ещё страшнее:

– Еще один неверный шаг, Джек, и ты покойник. Понял?

Дверь захлопнулась с такой силой, что дрогнуло оконное стекло.

Джек стоял, опустив голову, его плечи дёргались от тяжёлого дыхания. Потом он перевёл извиняющийся, полный стыда взгляд на Рей.

– Помоги лучше девочкам. Я сама с ним поговорю, – коротко, без эмоций бросила она и, не глядя на брата, скрылась в особняке вслед за Шейном.

Только теперь Джек, кажется, вспомнил, зачем Рей и Шейн вообще ездили в город. Он вытер лицо рукавом, снял жёлтые очки, чудом не слетевшие во время драки, и, придав лицу максимально раскаявшееся выражение, подошёл к девушкам. Приблизившись, они увидели, что ему лет девятнадцать, не больше. У него были черные волосы, растрёпанные дракой, и серые, очень живые глаза, которые сейчас смотрели с виноватой неуверенностью.

– Добро пожаловать в частную спецшколу. Я Джек.

– Лена, Дина, Элина, – по очереди, указывая на подруг, представила всех Аня. – А я Аня.

– Простите за эту драку, – Джек грустно усмехнулся, и, вспомнив про очки, чудом не слетевшие во время драки, снял их. – Мы с Шейном не очень ладим… Да, ладно, не важно. Вам нужно устроиться в комнатах, а потом Шейн проведет инструктаж. Вам многому придется здесь научится.

Он наклонился, подхватил самую тяжёлую сумку, оказавшуюся Лениной, и жестом пригласил следовать за ним. Подруги, молча переглянувшись, подхватили свои рюкзаки и чемоданы и пошли следом, ощущая себя чужими в этом странном месте.

Внутри особняк оказался ещё более неожиданным. Внешний лоск уступал место строгой, почти аскетичной функциональности. Просторный холл с каменным полом, высокий потолок, скупой свет из матовых плафонов. И главное – ощущение пространства, уходящего вниз. Джек провёл их мимо широкой лестницы на второй этаж к неприметной двери в глубине холла. За ней оказалась узкая бетонная лестница, ведущая в цоколь, заканчивавшаяся стеклянной дверью с кодовой панелью.

– Туда доступ есть только у Рей и Шейна, – пояснил Джек, кивнув на дверь. – Архивы, серверная, оружейка, всякое такое. Со временем сможете попасть туда.

На первом этаже в правом крыле располагались просторная, сверкающая новизной кухня с огромным холодильником, столовая с длинным дубовым столом, и учебный кабинет, больше похожий на лекционный зал с интерактивной доской. В левом крыле – ещё один, поменьше, учебный класс, гостиная с диванами и камином, и, наконец, спортзал, пахнущий резиной и потом.

На втором этаже их ждала длинная, залитая светом ламп галерея, заканчивающаяся единственным окном. С одной стороны – дверь в библиотеку, с полками до потолка. С другой – спальни. По шесть с каждой стороны коридора, с табличками вместо номеров – пока пустыми.

– Вас разместили в самых дальних, – сказал Джек, указывая. – Элина и Дина – справа. Лена и Аня – слева. Удобно, вас никто не будет беспокоить.

Он открыл одну из дверей, показав стандартную комнату: простая кровать, шкаф, письменный стол у окна, стул. Ничего лишнего, но чисто, светло и… безлико. Две комнаты поближе к лестнице принадлежали Рей и Шейну. Ещё четыре комнаты в начале коридора, по словам Джека, занимали старшие ученики: сам Джек, Андрэ, Марго и Стефан.

– Их привезли сюда три года назад, когда школу только открыли, – пояснил он. – Они уже многому научились. Вам есть на кого равняться.

Проведя краткую, деловую экскурсию, Джек собрался уходить, но его остановила Элина. Она стояла на пороге своей новой комнаты, сумка у её ног казалась крошечной в этом пустом пространстве.

– Джек, можно кое-что спросить?

Он обернулся, бровь поползла вверх.

– Спрашивай, – он присел на широкий подоконник в конце коридора, устроившись напротив неё. Солнечный свет падал на него, делая ссадину ещё заметнее.

– Зачем мы здесь?

Вопрос повис в воздухе, простой и страшный в своей простоте.

Джек на мгновение задумался, его взгляд стал отрешённым, устремился куда-то вдаль, за окно, в лес. Он и сам не раз задавал себе этот вопрос, пытался узнать у Рей, но всё было безрезультатно. Ответы были слишком уклончивыми

– Я… Я не знаю, – наконец честно выдохнул он. – Честно. Не знаю. Может, потому что вы лучшие? Или, потому что у вас есть то, чего нет у других?

«А может, им просто нужны новые пешки для своей большой игры.» – Он помрачнел, но вслух этого не сказал.

– Значит, будем узнавать вместе, – Лина улыбнулась, и скользнула к себе в комнату, тихо прикрыв дверь.

А Джек так и остался сидеть на подоконнике, глядя в окно на свои защитные очки, одиноко лежавшие на земле и блестевшие на солнце.

Рей быстрым шагом спустилась в подвал, миновала ряды мерцающих серверов и наткнулась на Шейна в небольшой технической комнате. Он сидел на ящике, скинув окровавленную и порванную куртку. В руке у него была почти пустая бутылка виски. Рей резко выбила ее из его пальцев. Бутылка с звонком разбилась о бетонный пол. Вслед за этим она со всей силы дала ему пощечину.

Мутный, отрешённый взгляд Шейна на мгновение прояснился, в нём вспыхнули искры сознания, а затем – привычной, усталой ярости.

– Только не читай мне мораль. Ты всё и так прекрасно знаешь, – его голос был хриплым, непривычно тихим, почти шёпотом, но каждое слово било точно в цель.

– Да, знаю! – выдохнула Рей, её собственный голос дрожал от гнева. – Ты ненавидишь его, потому что он, повторяю тебе в сотый раз, случайно навёл на наш след ФБР девять лет назад! Сколько ему тогда было? Десять? Одиннадцать? Ребёнок! Что он мог знать о нашей работе, о правилах, об опасности?! Он хотел помочь! И теперь ты постоянно караешь его за любую, самую мелкую оплошность, или, как ты любишь выражаться, за «неверный шаг»! Ты превратил его жизнь в ад!

– Ты хочешь, чтоб я извинился? – Шейн поднял на неё горящий взгляд. – Его импульсивность, его неспособность думать головой однажды погубит не только нас, но и всех их, – он резко кивнул в сторону потолка, за которым были комнаты новеньких. – Ты и сама это понимаешь. Чтобы всё задуманное получилось, чтобы эта школа работала, а они выжили и стали теми, кем могут стать, необходимо действовать вместе! По правилам! Не забывай это!

– Я не забываю! – Рей шагнула вперёд, её лицо было близко к его. – Но на этот раз ты вышел из себя не из-за его ошибки, не из-за оружия! Ты сорвался из-за того, что взыграло твое самолюбие! Потому что ты отдал приказ – встретить нас, – а он его проигнорировал! Это стало последней каплей. Ты не мог стерпеть, что он не признал твою власть, не подчинился, как собака! Он будет агентом-одиночкой, у него не получается работать в команде, а ты всё никак не примешь этот факт! Он не в твоей команде, Шейн, и скорее всего никогда туда не попадёт. И знаешь что? – её голос упал до опасного шёпота. – По-моему, ты сегодня получил по заслугам. Он защищался. Как умел.

Она занесла руку для нового удара, отчаяние и ярость требовали выхода, но Шейн ловко, почти без усилий, поймал её запястье, сжал так, что кости хрустнули.

– Хватит, – прошипел он. – Просто… хватит.

Рей вырвала руку, развернулась и направилась к выходу. На пороге остановилась, не оборачиваясь.

– Иди проспись. Приведи себя в порядок. Первый инструктаж у девочек проведу я.

Дверь захлопнулась, оставив его в полумраке и тишине, нарушаемой лишь гудением серверов.

– По заслугам? – тихо, уже самому себе, повторил Шейн, уставившись в темноту.

В её словах была жёсткая, неудобная правда. Джек действительно лишь защищался, пытаясь выжить в этой внезапной, неспровоцированной с его точки зрения атаке. А его, Шейна, действительно взбесило не столько оружие (хотя и это тоже), сколько тот факт, что Джек проигнорировал прямой приказ. Это стало той самой последней каплей, переполнившей чашу терпения, лопнувшей после лет взаимных упрёков, обид и невысказанной вины. Но, возможно, это была последняя капля и для Джека тоже… Может, парень просто устал бояться?

Шейн с силой провёл ладонями по лицу, словно пытаясь стереть с себя и усталость долгой дороги, и гнев, и старую, глубокую боль. Затем откинулся назад на ящик, прикрыл глаза и позволил памяти, коварной и неумолимой, отбросить его на девять лет назад, в тот проклятый день, который навсегда изменил всё.

Немного визуала:

Джек

Глава 4

Как же она устала от этого бесконечного конфликта. Рей вздохнула, останавливаясь посередине пустого школьного коридора. Стены, хранящие эхо сегодняшней драки, казалось, осуждающе смотрели на неё. Что пошло не так? А главное – когда? В какой момент Шейн, её надёжный напарник, превратился в эту напряжённую, взрывоопасную версию себя, особенно когда дело касалось Джека? Она прикрыла глаза, позволив памяти отбросить её назад, в ту самую точку, где всё, возможно, и началось.

Как же это было давно. На другом материке. Девять лет назад. Словно в другой жизни. Отчасти так оно и было.

Шейн Уилсон, 26 лет. Оперативный агент «Корпуса», которого начальство отправляло на самые безумные, почти самоубийственные задания. Одиночка по натуре, скептик, с которым мало кто мог нормально сработаться дольше одной миссии. Но последние пять лет его напарницей была Рей. Каким-то чудом они смогли найти общий язык – не идеальный, но рабочий. Они научились понимать друг друга с полуслова, предугадывать действия, прикрывать слабые места. Как оперативники, они вели почти нормальную жизнь. «Почти» – потому что их мир состоял из постоянных переездов, смен имён и городов, вечного страха засветиться.

Маленький Джек, младший брат Рей, был её неотъемлемым спутником. Семилетний сорванец с глазами, впитывающими всё вокруг. В принципе, Шейна это устраивало – мальчишка был смышлёным не по годам, самостоятельным и удивительно тихим для своего возраста. Он с ранних лет пытался вникнуть в их работу, слушал разговоры, запоминал термины. Все, включая Шейна, понимали – ему на роду было написано пойти по стопам сестры. Часто он отправлялся на задания вместе с Рей или Шейном, служа им идеальным прикрытием: кто заподозрит пару с ребёнком? Но порой его природное любопытство и горячее желание «помочь» переходили все мыслимые и немыслимые границы.

Тот день начался как десятки других. Серая мгла над Сан-Франциско, запах океана, смешанный с выхлопами. Шейн сидел за столиком у окна в дешёвом кафе с претенциозным названием «Бель-Эпок», потягивая слишком горький кофе. Его взгляд был прикован к противоположной стороне улицы, где у тротуара уже третью неделю торчал невзрачный белый фургон с выцветшей надписью «Frank’s Hot Dogs». По информации Рей, под его прикрытием велась торговля наркотиками нового поколения – синтетикой, с которой местные дилеры не знали, как обращаться. Картина подтверждалась: покупателей хот-догов почти не было, зато вокруг постоянно крутились тощие, нервные типы в спортивных костюмах, что-то быстро передавая из рук в руки. Но главного, Торговца, того, кто управлял этим потоком, всё не было. По данным Рей, тот появлялся раз в день, ближе к вечеру, забирал выручку и привозил новый товар. Задача Шейна была проста: вычислить номер его машины и, если представится шанс, незаметно прикрепить к ней маячок. Никаких контактов. Только наблюдение.

Отвлекшись на официантку, принесшую счет, Шейн на секунду – всего на секунду! – упустил Джека из виду. Мальчик сидел напротив него, увлечённо уничтожая огромный кекс с шоколадной крошкой. И тут же, словно ледяная игла, по спине Шейна прокатилась знакомая волна дурного предчувствия.

Стул был пуст. Кекс – недоеден. Шейн рванул взглядом к окну – и сердце его ушло куда-то вниз. Маленькая фигурка в синей куртке уже пересекала улицу, направляясь прямиком к фургону.

«Чёрт! Чёрт, чёрт, чёрт!»

Не раздумывая, Шейн вскочил, уронив на пол пиджак, и быстрым, но не бегущим шагом (бежать —значит привлекать лишнее внимание) двинулся вслед. Гул уличного движения заглушал стук его сердца.

Джек, с детской непосредственностью, уже что-то оживлённо спрашивал у продавца – угрюмого типа в заляпанном фартуке, – вставая на цыпочки, чтобы заглянуть внутрь фургона. Его звонкий голосок был слышен даже сквозь шум:

– А у вас есть с горчицей и совсем без лука? Моя сестра не любит лук!

«Боже, прошу, пусть он просто купит хот-дог и уйдёт», – лихорадочно молился про себя Шейн.

– Парень, нам пора, – твёрдо, но без агрессии произнёс Шейн, уже поравнявшись с ним, и положил руку ему на плечо. В этот самый момент краем глаза он поймал движение: со стороны перекрёстка, плавно, к тротуару припарковался чёрный «Мустанг» последней модели. Шины почти бесшумно касались асфальта.

Дверь открылась. Из машины вышел мужчина азиатской внешности в идеально сидящем тёмно-сером костюме. Лицо каменное, непроницаемое. На шее – массивная, но не безвкусная золотая цепь. Широкий платиновый браслет на запястье. И когда он поправил рукав пиджака, Шейн успел заметить часть сложной, цветной татуировки, выглядывающей из-под манжета дорогой рубашки.

Торговец.

И его взгляд – холодный, оценивающий, лишённый всякой теплоты – скользнул по Джеку, задержался на Шейне, и в нём мелькнуло быстрое, как вспышка ножа, понимание. Не доброе. Проклятье.

– Да, конечно, – пробормотал Джек, наконец осознав, что натворил что-то не то. Он крепко, почти болезненно, ухватился за руку Шейна, опустив голову, как провинившийся щенок.

– У вас всё в порядке? – раздался новый голос за спиной, ровный, профессиональный.

Шейн, сохраняя ледяное спокойствие на лице, медленно обернулся. К ним приближался полицейский. Невысокий, коренастый, с внимательными глазами, скользящими с испуганного Джека на напряжённого Шейна и обратно. Рука лежала на кобуре.

«Идеально. Просто идеально. Торговец и коп. В одном флаконе».

– Да, офицер, всё хорошо, – кивнул Шейн, выдавливая лёгкую, смущённую улыбку. – Просто… мальчишка захотел хот-дог, а мы опаздываем. Уже бежим. – Он слегка потянул Джека за руку.

Полицейский прищурился, на секунду задержав взгляд на Шейне. Потом кивнул, не до конца убеждённый.

– Смотрите за ним на дороге.

– Обязательно. Спасибо.

Не отпуская Джека, Шейн быстрым шагом направился обратно к кафе. Он чувствовал на своей спине два прицельных взгляда: холодный, аналитический – Торговца, и подозрительный, неотступный – полицейского. Оставалось надеяться, что эта дурацкая выходка не поставит жирный крест на всей их многомесячной операции.

Забрав пиджак и на ходу бросив на стойку купюру, не дожидаясь сдачи, Шейн молча, с железной хваткой повёл Джека к ближайшей автобусной остановке. Мальчик шёл рядом, почти не поднимая глаз от асфальта. Щёки его горели румянцем стыда.

Шейн же был погружён в мрачные мысли, которые кружились, как осенние листья. Машину, арендованную «Альмеру», оставленную в переулке за кафе, теперь придётся забирать Рей. Ему здесь больше нельзя было показываться. Он засветился перед самой целью, да ещё и попал в поле зрения местных органов. Хуже не придумаешь. И домой, на съёмную квартиру на другом конце города, придётся ехать с пересадками, петлять – вдруг появился хвост.

– Наш автобус, – механически произнёс Шейн, увидев подъезжающий жёлтый автобус.