Помнят стены монастыря

Рыскали они здесь не менее недели, опустошив и стерев с лица земли, село вместе с деревнями: Андрейцево, Братское, Горчаково, Лесной Холм, Чеганцево, Шелгирово и другие. В Ивановском Меньшем убили 13 человек вместе с женой Исаака Заборовского и его человеком, у 7 человек отсечено по руке [25].

Иван Грозный с опричниками пошел дальше по устюжанской дороге, там начинались царские земли села Кесьма с его приходскими деревнями, которые они не тронули. Дошли до Борисоглебской волости, разоряя и уничтожая деревни сел Баскаки, Лошицы, Романовское, Титовское, Телятово и других, опустошили, сожгли и стерли с лица земли село Борисоглебское.

До средины XVI века это село называлось Холопий Городок, расположенный при впадении в Мологу реки Удрусы, здесь процветала ярмарка. На нее съезжались новгородцы, немцы, поляки, греки, булгары и представители других народов. Этот Холопий Городок находился в 50 километрах от города Мологи, напротив нынешних деревень Приворот Весьегонского района Тверской области и Прозорово Брейтовского района Ярославской области.

Великий московский князь Иван ΙΙΙ Васильевич в 1504 году перенес постоянно действующую в Холопьем Городке ярмарку в город Мологу. С того времени его значимость уменьшилась, городок стали называть селом Борисоглебским по названию имеющейся там церкви Мучеников Бориса и Глеба. Границы Бежецкого Верха на севере в то время проходили по берегам реки Мологи вплоть до впадения в нее реки Сить, село Борисоглебское относилось к Бежецкому Верху, в старых картах как Моложского, так и Устюжно-Железопольского уездов его нет. Сейчас это село на дне Рыбинского водохранилища.

Известно, что конюший И. П. Федоров-Челяднин имел в селе Борисоглебское с его деревнями 1158 четвертей (312,6 га – А.Г.) пахотной земли. Имеются данные о селах Борисоглебской волости за 1797 год.

Пограбив и опустошив села и деревни вокруг Борисоглебского, что возле сел Баскаки и Телятово, царь с опричниками вернулся обратно, уходя к Угличу. Не исключено, что он посетил Николаевский Антониев монастырь, замаливая там свои грехи. Так и было: грешили и каялись, грешили и каялись. Посещением монастыря можно объяснить последующие значительные пожертвования в его пользу от царя Ивана Грозного и членов царской семьи.

За время похода царя с опричниками были опустошены более 90 деревень бывшего конюшего, в том числе: 13 деревень села Ивановское Большее, 25 деревень села Ивановское Меньшее, 38 деревень села Борисоглебское, 8 деревень села Мышкино (в 2-х километрах от Деледино – А.Г.), 7 деревень села Телятово.

В синодике нет фамилий знатных людей, убитых в селах Ивановское Большее и Ивановское Меньшее, кроме жены Исаака Заборовского. Отсюда можно сделать вывод, что в этих селах были убиты простые деревенские жители, работавшие на землях конюшего Федорова-Челяднина, которые не были удостоены чести быть записаны в синодик для поминовения.

Захватывая в деревнях слуг И.П.Федорова, Иван Грозный велел весь крупный и мелкий скот и лошадей, собранных в одном месте, рассекать на куски. Деревни и скирды с хлебом поджигали и обращали в пепел.

Царь приказывал убийцам из своего отряда насиловать у него на глазах жен тех сподвижников и слуг Федорова-Челяднина, кого они убивали, и обращаться с ними по своему произволу. Деревенских женщин он приказывал обнажать их и угонять в леса, как скот.

Получилось так, что русский царь с опричниками прошелся по пути от села Боженок (Божонка) на реке Сить до сел Борисоглебское и Баскаки, по которому 330 лет назад шли татаро-монголы.

4 марта 1238 года монголо-татары приблизились к реке Сить возле села Боженок (ныне на территории Сонковского района Тверской области), где стояла дружина владимирского князя Георгия. Была кровавая сеча, монголо-татары одержали победу, князь Георгий Всеволодович погиб. От Сити часть войск Батыя пошла к Новгороду, с ходу они взяли Волоколамск и Тверь, разрушив их. Две недели бились с врагом жители Торжка, захватив который, неприятель уничтожил жителей, а город они разграбили и сожгли. Но дальше к Новгороду монголо-татары не пошли, повернули к югу.

Но если те были завоевателями, то сейчас русский царь Иван Грозный с опричниками ходил грабить и опустошать русские же деревни и села, насиловать и убивать русских же людей.

Семилетнее бремя опричнины привело к тому, что северный край Бежецкого Верха впоследствии обезлюдел. К концу XVI века он представлял настоящую пустыню, особенно в северной и западной части. Только кое-где, затерянные среди лесов и болот, забытые помещиками и переписчиками, сохранились деревеньки в два-три дома.

Немногие деревни села Борисоглебское отстроили и снова вдохнули жизнь вернувшиеся русские жители, скрывавшиеся в лесах. Большинство деревень через 80 лет заново отстроили пришедшие сюда карелы. Здесь были образованы дворцовые волости – Кесемская с 40 деревнями, Мартыновская с 30 карельскими деревнями, и Чамеровская с 38 карельскими деревнями.

На месте села Ивановское Большее была отстроена деревня Горка с погостом Кошево (позднее Русское Кошево ныне Краснохолмского района – А.Г.), а село так и не смогло восстановиться. После погрома центр прихода был перенесен в деревню Могочи, которая стала селом. Земли всех 13 деревень, ранее приписанных к этому селу, после погрома захватил Угличский Алексеевский мужской монастырь [26].

Угличский Алексеевский мужской монастырь был основан в 1371 г. по желанию митрополита Московского Алексея. В 1609 году монастырь был разорен польско-литовскими интервентами, но смог восстановиться к средине века.

В 1609 – 1618 годах польско-литовские интервенты и казаки неоднократно разоряли деревни и села в этой местности, куда возвращались жители, они оставили лишь пустоши на месте более 230 деревень.

И уже другой царь Михаил Федорович стал заселять опустошенные деревни карелами с Карельского перешейка, Приладожья и Олонецкого края. Пришедшие туда через 60—80 лет после «Бежецкого погрома» и через 20—40 лет после польских интервентов карелы, заново отстроили село Ивановское Меньшее, называя его по-разному: Ивановское (Горка), Ивановское (Гора), Гора, Горка, Иван-Гора. Последнее название сохранилось до настоящего времени. Село вместе с деревнями Лобазниково, Мартыниха, Житниково и другими позднее вошло в дворцовую Кесемскую волость с 40 карельскими деревнями.

Вернувшиеся после «Бежецкого погрома» русские жители восстановили село Борисоглебское, чьим именем стала называться волость. Учитывая расположение села в живописном месте на пересечении многих водных и грунтовых дорог, царь Иван Грозный взял его в свою вотчину, потом передал его по завещанию своему брату Юрию Васильевичу, называя село по-старому «Холопий, что торг на Мологе».

По сведениям за 1797 год в состав Борисоглебской волости входили села Баскаки, Лошицы, Телятово и другие.

Надо помнить, что священнослужители не благословляли опричные походы Ивана Грозного, хорошо понимая, что отказ от благословения может стоить им жизни. Митрополит Московский и Всея Руси Филипп ΙΙ (Федор Степанович Колычев), который открыто обличал Ивана Грозного в преступлениях опричнины и грехопадении, был задушен Малютой Скуратовым 23 декабря 1569 года в Отроч монастыре города Твери.

Синодик (поминальник) монастыря

Первый синодик в Николаевском Антониевом монастыре был составлен в 1584 году, потом его переписывали несколько раз. Он переписан в 1681 году писцом Федором Агапитовым Заонежанином, второй синодик написан в 1685 году писцом Макарием Крыловым Тихвинцем на 551 листе.

В синодике записаны рода и фамилии вкладчиков монастыря из всех прежних его синодиков, а также записи знатных родов XVII века. До составления нового синодика игумен монастыря с братией приняли решение о его составлении, «чтобы никто не дерзал без ведомости властей и безвкладно вписывать родителей своих и чужих в эту книгу, но вписывали бы по благословению власти, и чтобы вписанные поминаемы были вечно, пока стоит святая обитель».

В синодике записаны знаменитые и известные рода: царя Бориса Годунова, государыни старицы Марфы Ивановны, князей:

Ивана Шуйского,

Калужских,

Углицких,

Бориса Лыкова,

Одоевских,

Дмитрия Пожарского,

Морткиных,

Алексея Щербатого,

Нелединских-Мелецких,

Шереметевых,

Владимира Волконского,

Василия Стрешнева.

Туда же вписаны бояре: Романовы, Федор Ловчиков, Масловы, Непейцины, Лодыгины, Зиновьевы, Бутурлины, Афанасий Глазатый, Олтяшевы, Милюковы, Семен Иванович Заборовский [27].

В синодик записаны для поминовения люди, побитые в 1569—1570 годах: в Пскове – 190 человек, в Новгороде – 1490 человек «ручным усечением» и 15 человек отделаны (убиты) с пищали, в Бежецкой пятине – 108 человек, в Торжке – 43 человека. Туда же записаны убитые по приказу Ивана Грозного по «Старицкому» делу – более 60 человек, в Китай-городе – 62 человека, по «Изборскому» делу – 14 человек и другие убитые знатные люди.

В отдельных четырех списках записаны 369 человек конюшего И. П. Федорова-Челяднина, убитых опричниками Ивана Грозного. Из них 274 приверженца и слуги Федорова-Челяднина были убиты в Москве, под Коломной, Великим Новгородом и других местах. Кроме того, по делу В. Д. Данилова, связанного с «заговором» конюшего, были убиты в Городищах под Новгородом 48 человек.

Привожу выписки из синодика о жертвах, казненных опричниками Ивана Грозного по «делу конюшего боярина Ивана Петровича Федорова», а также связанного с ним «делу боярина В. Д. Данилова». Список жертв Ивана Грозного и его опричников по «новгородскому походу», «делу В. А. Старицкого, «псковскому делу», «московскому делу» и другим делам здесь не приводятся.

Синодик опальных людей царя Ивана Грозного

(реконструкция текста)

«Дело» боярина И. П. Федорова (список 1)

[Владыки Коломенского боярин] Александра [Кожин], [кравчего] Тимофея – [Собакина конюшего], Федора, да [владыки Коломенского] дияк Владыкин.

[Ивановы люди Петрова Федорова]: Смирнова [Кирьянов], [дьяка] Семена [Антонов], татарин Янтуган Бахмета, Ивана [Лукин], Богдана [Трофимов], Михаил [Цыбневский], Троуха [Ефремов], Ортемя [седельник], (л.81)

[В Коломенских селах] Григорий [Ловчиков] отделал. Отделано [Ивановых людей] 20человек.

[В Губине Углу] отделано 30 и 9 человек. Михаила [Мазилов], Левонтия [Григорьевых], Бряха [Кафтырев], Никита [Левашева].

[В Матвеищеве] отделано 84 человека, да у трех человек по руки сечено. Григория [Кафтырев], Алексея [Левашов], Севрина [Баскаков], Федора [Казаринов], [инока Никиту Казаринов], Андрея [Баскакова муромца], Смирнова Терентия, Василия [Тетерины], Ивана [Селиванова]; Григория, Иева, Василия, Михаила [Тетерины], [да детей их] 5 человек; Осифа [Тетерин], князя Данила [Сицкой], Андрея [Батанов], Ивана [Пояркова Квашнин], Никиту, Семена [Сабуровых], [Семена Бочин]. Хозя [Тютина] с женою, да 5 детей, да Хозяин брат (л. 81об).

Ивана [Колычев], [Ивана, сын его]; Ивана Трекос, Никита [Трофимов]; Ивана [Ищукова] Бухарина; князя Володимер [Курлятева], князя Федор [Сисеев], Григория [Сидоров], Андрея [Шеин], [сына его] Григория [и брата его] Алексея.

[В Ивановском Большом] отделано 17 человек, да у 14 человек по руки отсечено.

[В Ивановском Меньшом] отделано 13 человек [с Исаковского женою Заборовского и с человеком], да у семи человек по руки отделано.

[В городищи Чермневе] отделано 3 человека, Тевриза, [да племянника его] Якова.

[В Солославле отделано 2 человека].

[В Бежецком Верху] отделано [Ивановых людей] 65 человек да у 12 по руки отделано. Андрея да Григория [Дятловы], Семена [Олябьева], Федора [Образцов], Ивана Меншика [Ларионов, Ивана Ларионов], князя Семена [Засекина Батышев], (л. 82).

Князя Ивана [князя Юрьева сына Смелаго Засекина], Петра [Шерефединова], Павла племянник Ишуков, Елизаря [Шушерин], Федора [Услюмов Данилов], Дмитрея, Юрия [Дементиевы], Василя [Захаров] с женою да 3 сыны, Василия [Федчищов], Ивана [Болыпово Пелепелицын], Ивана Меньшого [Григориевы дети Пелепелицына], Григория [Перепечина], Андрея Бухарина.

6 июля 1568 года.

Отделано 369 человек, отделано и всего отделано июля по 6-е число.

«Дело» И. П. Федорова (список 2)

Андрея [Зачесломской], Афанасия [Ржевской], Федора, Петра, Тимофея [Молчановы Дементиевы], Гордея [Ступишин], Ивана [Измайлов], князя Федор [ова сына Сисеева], Ивана [Выродков и детей его] Василия, Нагая, Никиту, [дочь его] Марью, [внука] Алексея, да два внука, да Иванова сестра Федора, [Да Ивановых братьев Ивана Выродкова]: Дмитрея, Ивана; (л. 82 об.) Ивана, Петра [детей Дмитриевых], Веригу, Гаврила, Федора, да [двух жен]: дочь [его] да внука [Выродковы же, 9 человек].

Ширяя [Тетерин и сына его] Василя; Ивана, Григория [Горяиновы Дементьевы], Василя [Колычов], Андрея, Семена [Кочергины], Федора [Карпов] Федора [Заболоцкой], Михаила [Шеин], князя Володимера, князя Андрея [Гагарины], Афонасия, Молчана [Шерефединовы], Ивана, Захария [Глухово], Ивана [Товарыщов], Фетку [Бернядинов], Михаила [Карпов], Федора, Василия [Даниловы дети Сотницкого], князь Данила [Чулкова Ушатого], князя Ивана [князя Андрея Дашковы], Григория, Семена [Образцовы]. Афонася [Обрасцов], Молчана [Митнев], князя Федора, князя Осип, (л. 83).

Князя Григория [Ивановы дети Хохолкова Ростовской], Рудака [Бурцев], Михаила [Образцов, Рогатой], Иосифа [Янов], князя Александра [Ярославов], Василия [Мухин], Петра [Малечкин], Ивана [Большой], Ивана [Меньшой], Василя [Мунтов Татищевых], князя Федора [Несвицкой], Дмитрея [Сидоров], Оутошь [Капустина], князя Андрея [Бабичев], Карпа [Языков], Матфея [Иванов Глебов], Федора, Ивана [Дрожжины], Андрея, Григория [Кульневы], [Ивана], Третяка, [Ивана], Григория [Ростопчины], Ивана [Измайловы], Семена, Ивана, [Федора, Елизара, Ивана, Каменские].

11 сентября 1568 года.

Отделано: Ивана [Петрович Федоров, на Москве отделаны] Михаила [Колычев], да три сыны его: Булата, [Симеона], Мину.

[По городом]: князь Андрей [Катырев], князя Федора [Троекуров], Михаила [Лыкова] с племянником (л. 83 об.).

Ворошило [Дементьев, да 26 человек ручным усечением живот свой скончаша], Афонасиа [Отяев], Третяка [Полугостев], Второй [диак Буньков], Григория [Плещеев], Тимофея [Кулешин].

Около 1568—1569 годов.

[Ивановы люди Петровича]: Смирновы, Оботура, Ивана (л. 85об.) Лариона, Богдана, Петра, Вавила [Наганы новгородца].

[Из Сормы с Москвы] Бажин, старца Денесия [с Михайлова города], [старца] Илинарха.

Тимофея, Герасима [Нащекиных], Еремея [подьячего Дервин].

«Дело» боярина В. Д. Данилова. Василия [Дмитриевича Данилов], Андрея [Безсонов дьякон], [Васильевых людей Дмитриевых два немчина] Максима литвин, Роп немчин.

[Козьминых людей Румянцова] Третьяка, Третьяка, Михаила [Романов], Третьяка [Малечков, племянник Румянцов], Третьяк [лях, да новгородцов: архиепископа сына боярского], Третьяка [Пешкова], Шишку [Чертовской], Василия [Сысоев], Никитоу [Чертовской], Андрея [Паюсов], Ивана, Прокофия, Меншово, Ивана [Паюсовых], (л. 85).

[Дияк] Юрия [Сидоров], Василия [Хвостов], Ивана [Сысоев княж Владимиров сын боряский], Егоря [Бортенев], Алексея [Неелов], [дьяк] Иона [Юрьев], Стефана [Оплечюев], Семена [Паюсов], Григория, Алферия [Безсоновы], князя Бориса [Глебов Засекин], Андрея [Мусырской], Бориса [Лаптев], Роусина [Перфурова]. Дениса, Меньшика [Кондовуровых], Андрея [Воронов], Постника, Третяка, Матфея, Соурянина [Иванов], Григоря [Паюсовых], Постника [Сысоев], [владыки Тверского подключник] Богдана [Иванов], Федора [Марьин], Тоутыша [Палицын, Михаила [Бровцын], Григория [Цыплетев], Рудакова брата Пятого [Перфирьев], Меншово, Андрея [Оникиевы].

Подробный список казненных и убитых опричниками Ивана Грозного, в том числе и людей Федорова-Челяднина, был выслан Иваном Грозным в 1582—1583 годах в Николаевский Антониев монастырь, во все другие крупные монастыри [28].

Ослабление вотчинной системы землевладения (XVI век)

Центром крестьянской жизни было поселение с церковью и кладбищем, которое называлось селом. Вокруг села были разбросаны деревни, сельца и починки. Поселение без церкви, в котором жил помещик или иной владелец земли, назвалось сельцом. Вновь отстроенное поселение, состоящее из 1 – 2 домов – это починок.

Крестьянский двор, садясь на землю, брал у владельца ссуду и участок в среднем от 5 до 10 десятин (одна десятина равна 0,96 га – А.Г.), иногда меньше. Крестьянин нес много повинностей перед государством и хозяином земли деньгами, натурой и своим трудом. К примеру, крестьяне Николаевского Антониева монастыря, кроме разных сборов, о которых будет сказано несколько позднее, пахали и засевали монастырскую пашню, возили в монастырь дрова и лучину, ставили подводы, чтобы вести монастырский хлеб в Городецко или в Москву.

Часто крестьяне были не в силах обрабатывать всю переданную им пашню, часть ее запускалось на неопределенное время, эта необработанная пашня называлась перелогом.

С усилением влияния боярства на государственное управление при княжеских дворах из числа младшей дружины стали набирать для военной службы и выполнения личных распоряжений князя наиболее преданных мелких бояр и боярских детей. Дворяне появились на Руси в ХΙΙΙ веке, как служители княжеского или боярского двора. Начиная с ХΙV века великие владимирские, московские, тверские, новгородские и другие князья жаловали им земельные наделы – поместья. От слова двор произошло название нового сословия, игравшего на протяжении нескольких веков важную роль в судьбе Российского государства – дворянства, которому за службу стали выделять участки земли с деревнями, которое называли поместье.

Поместье – это достаточно крупное феодальное владение, большую часть площади которого занимали барские угодья, обрабатываемые крепостными крестьянами. Придя на новые земли, помещик строил себе дом с усадьбой, обзаводился хозяйством, селил на свои земли крестьян, давал им ссуды. Крестьяне пахали его пашню и расширяли его угодья, освобождая участки земли от леса.

Поместная система начала особенно развиваться после завоевания Московским княжеством земель Великого Новгорода. Оттуда на московские земли были вывезены самые богатые и знатные люди, а на их место посажены верные московскому князю служивые люди. За их службу великий московский князь Иван ΙΙΙ Васильевич раздавал поместья.

В писцовой книге Вотской пятины Новгородской земли за 1500 год указаны одни из первых 106 московских помещиков, в том числе: Барыков, Редров, Тучков, Печенегов, Пушкин, Путятин, Русалкин и другие, которые имели около 3 тысяч дворов [29].

Позднее, особенно во времена Ивана Грозного, поместная система стала распространяться в центре России и на севере. Высшие чины, бояре, окольничие, думские дворяне за государеву службу получали от 800 до 2000 четвертей земли или от 200 до 540 гектар.

Стольники и московские дворяне получали от 500 до 1000 четвертей, позднее, уже при царе Михаиле Федоровиче, был ограничен верхний предел для них одной тысячей четвертей или 270 га земли.

Провинциальные дворяне и дети боярские получали за службу от 100 до 400 четвертей или от 27 до 108 га. За полученную землю дворянин был обязан нести службу с 15 лет, до этого он числился недорослем. Старших сыновей дворянина, если отец еще служил, выделяли в отвод, отделяли от отца и наделяли своим поместьем.

Из поместий выделяли доли вдове и дочерям умершего или убитого на войне дворянина. Вдова получала долю до смерти или до вторичного замужества, или до пострижения в монахини. Дочерям доля выделялась до 15 лет, после которого срока они уже могли выходить замуж.

Если помещик умирал своей смертью дома, то вдове выделяли 10% поместья, дочерям по 5%, если же помещик был убит на войне или в походе, то вдове выделяли 20%, а дочерям – по 10% поместья.

В связи с развитием поместной системы резко сократился круг владельцев вотчин. В конце XVI века в Русском государстве уже не было удельных вотчин, которые принадлежали бы служилому классу. Оставались вотчины государя, его родственников, некоторых князей и бояр.

Указы царя Ивана Грозного 1562 и 1572 годов ограничивали права вотчинников. Князья и бояре не могли уже продавать, менять или другим способом отчуждать свои старинные наследственные вотчины. Иногда, с разрешения царя, допускалась продажа вотчинной земли, но не более половины вотчины. Указом от 1572 года было запрещено вотчинникам отказывать свои вотчины «на помин души» в большие монастыри.

Монастырские вотчины были в его владении, но не были в собственности монастыря. Таким образом, вотчинное землевладение приблизилось к землевладению поместному.

Корнем слова «вотчина» является «отчина», то есть это земля, передающаяся от отца к сыну. В состав вотчины входили: леса, луга, пашни, строения, сельскохозяйственный инвентарь, животные и крестьяне, проживающие на этих землях.

Самые большие вотчины в XVI веке были у великих московских князей. Об этом можно судить по перечислению земель, указанных в завещаниях московских князей. Здесь я остановлюсь только на тех землях, куда позднее пришли карелы.

В первой духовной грамоте (завещании) от 7 июня 1407 года московский князь Василий Ι Дмитриевич завещал своему брату Константину Дмитриевичу в числе других вотчин Устюжну.

В марте 1423 года он написал третью духовную грамоту, в которой своей жене литовской княжне Софье, ставшей московской княгиней, завещал промысел своего деда село Кистьму (Кесьму) в Бежецком Верхе [30]. Великий московский князь Василий ΙΙ Васильевич в духовной грамоте от 27 марта 1462 года завещал сыну Андрею Углич со всеми волостями, селами и всеми пошлинами вместе с Устюжной, Рожаловым, Велетовым, Кистьмою, как было за князем Дмитрием Шемякою. Также завещал ему весь Бежецкий Верх с волостями, селами, со всеми пошлинами.

В завещании он писал, что как начнут его дети жить по своим уделам, пошлют писцов, которые уделы эти опишут, да по тому письму обложат их по сохам и по людям. И по тому окладу его дети в выход начнут давать сыну его Ивану со своих уделов. Он завещал сыновьям слушаться своего брата Ивана, а Ивану держать братьев без обиды [31].

Духовная грамота великого московского князя Ивана ΙΙΙ Васильевича была написана до 16 июня 1504 года. Он благословил в ней старшего сына Василия на великое княжение, передав ему большинство своих вотчин. Среди них – Корельскую землю всю, город Корелу с волостями, погостами и всеми пошлинами.