Помнят стены монастыря

Помнят стены монастыря

Анатолий Николаевич Головкин

© Анатолий Николаевич Головкин, 2026

ISBN 978-5-0069-1528-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Анатолий Головкин

Помнят стены монастыря

В книге «Помнят стены монастыря» автор, на основании архивных

документов повествует об истории Николаевского Антониева монастыря, начиная с его основания в 1461 году, о положении монастырских, помещичьих и дворцовых крестьян. На примере вотчины И. П. Федорова-Челяднина рассказывает о дальнейшей судьбе вотчинных земель, переведенных при Иване Грозном в опричнину.

Внимание автора, знакомящего читателей с историей тверских карел, обращено на период XVI—ХVΙΙΙ веков, когда в обезлюдевшие деревни Бежецкого Верха из Приладожья переселялись карелы.

Посвящаю 400-летию массового переселения карел на тверские земли и Бежецкий Верх.

Введение

В своих предыдущих книгах я писал о быте и жизни карел, переходе их с Карельского перешейка и Приладожья на тверскую землю, в том числе на Бежецкий Верх. Были написаны книги: «История Тверской Карелии», «Карелы: от язычества к православию», «В краю двух культур», а также трилогия «Прошедшие через века», посвященные истории карел.

В то же время, мне очень хотелось знать, что же было на бежецкой земле до прихода сюда карел, и написать об этом книгу. Когда-то сотрудница Тверского областного архива спросила у меня: «Почему два прихода в восьми километрах друг от друга называются Русско-Кошевским и Карело-Кошевским?» Я тогда внятно не смог ответить ей, и вот через 18 лет в этой книге я постарался ответить на этот вопрос.

Деревни моей малой родины в начале XVII века, до прихода сюда карел, неоднократно подвергались нападению и опустошению, их грабили, жгли, разоряли, а жителей истребляли в 1609—1615 годах польско-литовские интервенты и казаки.

На левом высоком берегу реки Каменка находились деревни: Бережки, Гремячиха, Иван Милостивый, Поцеп, Шейно, расположенные по берегам реки Каменка, а также отстоящие от реки деревни Байки, Горбовец, Гостиница, Муравьево и Семенцево.

Летом 1609 года, разорив поселение Городецк (ныне город Бежецк), литовско-польские отряды пана Красовского вместе с казаками пошли по тракту Городецк – Кой – Кашин, опустошили деревни Алексино, Гостиницы, Петрищево и Подобино, что последняя деревня восстановилась лишь к 1700 году.

Они дошли до деревни Рыльково, прошли к северу в лесную сторону и до основания разорили здешние деревни Байки, Бережки, Горбовец, Гремячиху, Муравьево, Шейно, Поцеп и Семенцево.

Оставшиеся в живых люди из этой местности убежали через лес, чтобы спастись. А жители Байков и Муравьева, покинув свои деревни, были вынуждены построить для себя в глухом лесу деревню Рамешка, которая просуществовала до второй половины XIX века. В 1859 году в этой русской казенной деревне было всего два дома, в которых жили четверо мужчин, и пять женщин.

Проходя далее по дороге Городецко – Кашин – Углич на Москву, поляки грабили и опустошали деревни: Глазово, Квасово, Панцино, Постерегишино, Сабурово, Стрижово, Сущево, Шалагино и другие, некоторые из них превращались в пустоши. Сейчас в этой местности по дороге от Рылькова до Сабурова, расстоянием в 7 километров, сохранилась одна деревня Холм, ранее было 7 деревень: Холм, Новоселка, Стрижово, Сущево, Постерегишино, Тараканово (Богородское) и Шалагино.

Целых шесть лет, с 1609 по 1615 год, шло беспредельное разорение польско-литовскими интервентами и казаками московских, тверских, бежецких земель. Масштабы этого разорения были страшны, пострадали все города вокруг Москвы. Шайки воров и разбойников добрались до Вологды и Устюга, в этих шайках русских изменников и казаков было раз в пять больше, чем поляков.

Земли вокруг Москвы были в руинах, села и деревни разорены, население составляло 3 – 4 процента от численности 1580-х годов. Жители были убиты, пропали без вести или разошлись по разным краям.

Вот в эти запустевшие, разгромленные и сожженные деревни и пришли в средине XVII века карелы с Карельского перешейка и Приладожья. Они построили новые деревни, вдохнули жизнь в ранее опустевшие деревни.

Стены разрушенного Николаевского Антониева Краснохолмского мужского монастыря являются одними из последних свидетелей событий многих веков, в том числе перехода в эту местность карел с Карельского перешейка и из Приладожья.

Карелы шли по дороге в Грудино, Горка, Желобни, Ивановское и Прокино, которые были во владении Угличского Алексеевского монастыря вместе с селом Могочи, которое после «Бежецкого погрома» стало центром прихода вместо Ивановского Большего. Самые первые карелы пришли в Грудино в 1614 – 1628 годах, в Прокино в 1631—1634 годах, в Горку в 1640—1641 годах.

Некоторые карелы остались на монастырских землях, другие – на землях помещиков, но большинство пришедших сюда карел не хотели попадать под власть, как помещиков, так и монастырей, они пошли дальше к разрушенной и опустошенной деревне Прилуки, ставшей центром карельского Прилуцкого прихода. Там возродили 9 деревень, разрушенных польско-литовскими интервентами.

Николаевский Антониев монастырь находится в 18 километрах от моей родной деревни Петряйцево, их разделяет лес.

Меня крестил в Успенье, 28 августа 1949 года, батюшка Казанской церкви погоста Русское Кошево Алексий. Сретенская церковь в селе Карело-Кошево была закрыта советской властью летом 1937 года, поэтому мой отец вместе с Малининым дядей Мишей, у которого только что родился сын Вова, привезли отца Алексия на тряской телеге за 8 километров. Крестили нас с Вовой в темных сенях дома Малининых, без лишних глаз, в большом железном корыте, которое и стало моей купелью.

Крестили ребенка по церковным правилам не раньше, чем ему исполнится шесть недель, а до этого срока роженицу даже не пускали в церковь. 28 июля 1957 года мы вместе с матерью и отчимом и моим маленьким братом сами ездили на лошади в Казанскую церковь погоста Русское Кошево. Священник Алексий крестил годовалого моего брата Владимира в церковной купели. Я тогда видел священника Крылова Алексея Васильевича в первый и последний раз.

Мне захотелось окунуться в прошлое, пересмотреть все 4640 дел, которые хранятся в фондах Тверского государственного архива, чтобы узнать историю этого монастыря, а также исторические факты, происходившие на окружавших его землях.

Но, чтобы написать книгу о той или иной местности, мало работать с документами в архивах или тиши кабинетов. Надо исколесить эту местность: проехать, пройти, пробираться через лесные дебри, и полюбить ее.

Глава Ι. Антониев монастырь вБежецком Верхе

Они оставили память о монастыре

В архивном фонде Краснохолмского Николаевского Антониева монастыря сохранены приходно-расходные книги, древние монастырские описи XVI – XVIII веков, грамоты царей, новгородских архиепископов на управление вотчинами и другие документы. Они сохранили память о монастыре, местности и событиях, происходивших за время существования монастыря.

Документы архива показывают, какими вотчинами и землями владел монастырь, какие извлекал доходы и нес расходы. Какие здания и помещения были в монастыре в то или иное время, кого он имел из благотворителей. Одновременно по этим документам можно представить обычную жизнь населения, а также его жизнь во время потрясений и опасностей.

После секуляризации (конфискации) в 1764 году императрицей Екатериной ΙΙ архиерейских, церковных и монастырских земель, Николаевский Антониев монастырь утратил свое влияние на крестьян и занимался своими внутренними проблемами: вел приходно-расходные книги на продукты и имущество, заключал договоры на ремонт и постройку зданий. Принимал в братство новых монахов и наказывал «черными работами» провинившихся попов, дьячков и пономарей. Вел молебны по праздничным и высокоторжественным дням.

Прекратились споры монастыря из-за земли, не стали вести «бичевые» книги с записями о наказании крестьян розгами и плетьми, прекратилось делопроизводство о выдаче паспортов и выдаче девиц в другие вотчины со сбором с них денег.

Опись фонда Николаевского Антониева монастыря из 4629 единиц хранения к 27 марта 1941 года составила старший архивариус Калининского областного архива Львова. К 30 декабря 1952 года дополнительную опись из 17 дел составила архивариус Н. С. Авторова. В июне 1954 года списали по акту 23 единицы хранения, а через 2 года вложили 10 дел. В 1981 году в опись было вложено еще 7 дел, окончательное число единиц хранения этого фонда – 4640 дел.

Большинство документов написано старославянским церковным языком на кириллице с применением 40 букв. Имеются значительные особенности этого языка в сравнении с общеупотребляемым языком, который вводили после реформ Петра Ι в начале XVIII века.

Использовались многочисленные надстрочные знаки – титры. Отличались знаки препинания: вместо вопросительного знака использовалась точка с запятой, вместо точки с запятой – двоеточие. Применялись не только буквы русской азбуки, но и греческой, например буква «омега», также применялось сочетание двух или трех букв: йа, йэ, кс, пс, и других сочетаний, обозначенных одним знаком. Имеются сокращенные слова, обозначенные одной буквой: з (земля), л (люди), п (покой), с (слова) и другие.

Встречаются незнакомые нам слова или обозначения, например: тектон – дровосек, измена – выкуп, выну – всегда и другие слова.

Чтобы перевести тот или иной документ из архива монастыря на общедоступный язык, нужен не один день, а может не одна неделя работы. Большим терпением отличались и отличаются те, кто смог это сделать.

До Петра Ι церковнославянский и русский общеупотребляемый языки имели большое сходство. Поэтому не было разницы между текстами государственных актов, написанных на русском языке и текстами церковных книг, летописей, проповедей, написанных на церковнославянском языке. После языковых изменений при Петре Ι русский язык стали считать более высоким стилем русской речи, чем церковнославянский, хотя служители церкви считают наоборот, причем до сих пор.

Кроме сохранения архивных документов, имеются работы ученых, которые перевели ряд архивных документов на общедоступный язык, они представляют большой интерес для последующих исследователей.

В архивах монастыря сохранилась копия его «Летописца», подписанного архимандритом Иларионом и монахом писчим Николаем Горбуновым. В примечаниях к этой летописи указано, что архимандрит тринадцатый Иларион, скрепивший своей подписью сей «Летописец», был с 1774 по 1796 годы. В примечаниях также сказано, что «о сем Краснохолмском монастыре в Истории Российской Епархии напечатано в 1812 году, в 4-ой части, под литером «К».

Эту историческую справку о Николаевском Антониевом монастыре, на основании его «Летописца», в 1812 году опубликовал в четвертом томе, стр. 807 – 815, своего семитомного труда «История российской иерархии» новгородский епископ Амвросий. Андрей Антипович Орнатский (епископ Амвросий) родился неподалеку от этого монастыря, в погосте Чудь Череповецкого уезда в 1778 году.

Епископ Амвросий начинал свою справку словами: «Краснохолмский, он же Бежецкий Николаевский Антониев, Тверской Епархии, 2-го класса мужской монастырь находится близ города Красного Холма, на ровном месте при Краснохолмской в Бежецк дороге, облежащей монастырь с восточной и южной сторон, на левом берегу реки Мологи (написано ошибочно вместо реки Могочи – А.Г.), которая с трех сторон – восточной, северной и западной обтекает монастырь. Расстояние от Новгорода 500, от Твери – 156, от Бежецка – 30, от Красного Холма – в 3-х верстах».

Далее он приводит исторические сведения «Летописца» монастыря о его основании, дает краткое описание каменных зданий монастыря:

– Собор во имя Святителя Николая.

– Церковь во имя Покрова Пресвятой Богородицы.

– Церковь Вознесения Господня над восточными воротами.

– Церковь во имя Святителя Иоанна Предтечи над западными воротами.

– Колокольня с боевыми часами между Николаевской и Покровской церквами.

– Два флигеля двухэтажных настоятельских келий по 30 саженей длиной каждая, расположенных в северо-западном и юго-западном углах монастыря.

– Два флигеля братских келий на восточной стороне.

– Двухэтажное здание братских келий длиной 30 саженей на южной стороне, нижний этаж каменный, а верхний – деревянный.

– Казначейская и больничная кельи с Благовещенской церковью на северной стороне.

– Ограда кругом монастыря вышиной около 3 саженей, в окружности 355 саженей, четырехугольная в виде трапеции.

Далее епископ Амвросий указывает на 7 грамот, жалованных царями монастырю в разные годы, а также дает краткие сведения об основных вкладчиках монастыря [1].

После него известные работы о Николаевском Антониевом монастыре написал ученый археолог, управляющий Тверской казенной палатой, председатель Тверской ученой архивной комиссии Август Казимирович Жизневский. В числе его первых работ известна «Путевая записка о Краснохолмском монастыре», опубликованная в трудах Московского археологического общества «Древности», том 4, Москва, 1874 год, стр. 84—86.

В ней он писал, что по пути в Весьегонск по обыкновению заехал в Краснохолмский Николаевский Антониев монастырь, чтобы взглянуть на здешний собор, одно из самых древних зданий в Тверской губернии. В монастыре хранится копия с летописи этого монастыря под заглавием «Летописец о зачатии Бежецкого Верху Николаевского Антониева монастыря и о строении церквей Божьих и о дани вотчин в обитель сию от великих князей и бояр и прочих благодетелей». Эта летопись начинается с основания монастыря в 1461 году и заканчивается 1593 годом.

Подлинная летопись отослана в Тверскую Духовную Консисторию по приказанию Арсения, управляющего Тверской епархией между 1775 и 1783 годами.

Далее А. К. Жизневский писал, что архив монастыря богат столбцами, но еще не разобран. Настоятель монастыря Анатолий, получив «Записку для обозрения русских древностей», принялся за описание монастыря и за разборку архива.

Второй большой работой А. К. Жизневского была книга «Древний архив Краснохолмского Николаевского Антониева монастыря», изданная в Москве в 1879 году. В этой книге он дал общий полный анализ архивам монастыря. Значительная часть работы (50 страниц из 75 страниц текста – А.Г.) посвящена анализу приходно-расходных книг и описей монастыря, с приведением выдержек из них.

Автор книги перечисляет вклады царские и богатых людей, которые жертвовали монастырю, до 1593 года эти вклады указаны в летописи монастыря. На основании этой летописи он дает описание церквей, построек монастыря и монастырских вотчин за 1575 – 1585 годы. Также дает описание монастырских вотчин за 1631 год, когда монастырь владел 539 крестьянскими дворами.

Останавливается на тарханных грамотах, данных монастырю великими князьями, царями и митрополитами, дав им общее описание, не приводя конкретные их тексты. Предоставляет читателям некоторые сведения о синодике монастыря [2].

А. К. Жизневский дает в книге текст уже переведенной летописи со старославянского церковного языка на общеупотребляемый в XIX веке язык, который доступен и понятен и сейчас любому читателю [3].

Я полагаю, что А. К. Жизневский занимался переводами текстов для печати вместе с игуменом Анатолием (Смирновым) и монахами монастыря не менее пяти лет, с 1874 по 1879 годы.

Август Казимирович Жизневский родился в 1820 году, окончил философский факультет Московского университете, на службе в Твери сначала с 1851 до 1856 года, и вновь – с 1863 года. Основатель Тверского историко-археологического музея, размещенного в западном крыле Императорского дворца.

В честь 25-летия управления им Тверской казенной палатой городская Дума на заседании 13 апреля 1888 года постановила просить А. К. Жизневского изъявить желание на принятие звания Почетного гражданина города Твери. В этом звании он был утвержден 29 декабря 1888 года.

Католик по вероисповеданию, Жизневский всей душой был предан России и русской старине. Из тверских замечательных людей он дружил с двумя – И. И. Лажечниковым и Ф. Н. Глинкой. Он пробуждал любовь к прошлому тверской земли и интерес к познанию ее истории.

Умер А. К. Жизневский 19 марта 1896 года на 76-ом году жизни, был погребен на Смоленском кладбище города Твери 22 марта. На погребении был тверской губернатор И. Д. Ахлестышев и многочисленная публика. На гроб возложили 26 венков, на одном из них была надпись: «Замечательному деятелю на поприще русской археологии, основателю Тверского музея, русскому человеку А. К. Жизневскому за работу на пользу русской науки» [4].

Вместе с А. К. Жизневским работы по сохранению памяти о Николаевском Антониевом монастыре проводил игумен монастыря Анатолий (Смирнов). Он написал книгу «Историческое описание Краснохолмского Антониева монастыря Весьегонского уезда Тверской губернии», которая была издана в Твери в 1883 году.

Свою книгу он начал со времени основания монастыря, излагая содержание летописца о монастыре, к которому он неоднократно возвращался в других параграфах книги. Далее он описывает историю монастыря на основании летописца и других архивных документов.

Интерес в книге представляют сообщения о зданиях и постройками монастыря к 1882 году, когда он там был игуменом. Игумен Анатолий перевел ряд документов со старославянского церковного языка и записывал их в понятном для читателей виде.

Им указаны в возможной подробности имена игуменов, а позднее – архимандритов, возглавлявших монастырь. Одна глава книги игумена Анатолия (Смирнова) посвящена владениям монастыря до 1764 года, а также владениям к 1882 году.

Об архиве монастыря игумен Анатолий (Смирнов) дает сведения, подобные сведениям А. К. Жизневского, с сокращениями, продолжая книгу сведениями о летописце монастыря. Здесь он приводит сведения летописца монастыря о передаче в разные годы боярами и князьями сел и деревень монастырю. Останавливается на царских грамотах, их в архиве монастыря – 17, грамотах митрополита новгородского, которых в архиве 13.

Далее он кратко пишет о двух синодиках, а также надгробных камнях монастыря. Первый синодик был переписан в 1681 году писцом Федором Агапитовым Заонежанином, второй синодик написан в 1685 году писцом Макарием Крыловым Тихвинцем.

Автор книги игумен Анатолий (Смирнов) родился в 1828 году в селе Богородское Калязинского уезда в семье служителя монастыря. Окончил Кашинское приходское духовное училище, затем Тверскую духовную семинарию. Постригся в монашество в 1856 году, сменив имя, данное при рождении Александр, на имя Анатолий. В 1869 году был назначен настоятелем Краснохолмского Николаевского Антониева монастыря [5].

В самом начале ХХ века священники Тверской епархии В. Некрасов, А. Мирожин, А. Петропавловский и преподаватель семинарии М.Рубцов переписали и подготовили к печати «Грамоты Краснохолмского Николаевского Антониева монастыря». Она была отпечатана в типографии Тверского губернского правления, как издание Тверского епархиального историко-археологического комитета, в 1904 году.

В этой книге напечатаны подлинные тексты царских грамот и грамот Новгородского митрополита, касающихся жизни монастыря. Все тексты ими переписаны доступной для читателей грамматикой, без сокращения слов и применения старославянского языка.

Значительно позднее, во второй половине ХХ века доктор исторических наук из Ленинграда Руслан Григорьевич Скрынников в своей книге «Иван Грозный» расшифровал и реконструировал большинство имен и фамилий опальных людей Ивана Грозного, имеющихся в последнем синодике монастыря, в том числе 369 имен, связанных с делом царского конюшего И. П. Федорова-Челяднина [6].

Кроме работы с архивом Краснохолмского Николаевского Антониева монастыря, в этой книге я использовал перечисленные труды, делая ссылки на них. В том числе использовал списки синодика по делу И. П. Федорова-Челяднина, реконструированные Р. Г. Скрынниковым.

Оставив за основу реконструкцию синодика, я внес в записи некоторые изменения в соответствии с современным русским языком. Исключил дифтонги «оу» и другие, например, в словах «двоух», «оугол», «Никитоу», «дроужиноу» и других. Заменил предлог «з» на предлог «с», слово «детьми» везде написал с «ь», изменил имена в соответствии с нынешним правописанием, например, «Григория», «Феодосия» вместо «Григоря», «Феодося», устранил грамматические ошибки, оставив особенности грамматики того времени.

Из истории Бежецкого Верха (ХΙΙ – XVI века)

Первые упоминания о Бежецке имеются в двух документах. В Уставной грамоте Новгородского князя Всеволода Мстиславовича за 1135 год сказано, что духовенству Ивановской церкви предоставлено право, взимать пошлину с Тверского гостя (купца) и с Бежецкого и с Деревского.

В другом документе – Уставе Новгородского князя Святослава о епископской дани за 1137 год записано: «а вот Бежецкий Ряд: в Бежичах 6 гривен 8 кун, Городецке 4,5 гривны, в Змени – 5 гривен, в Езьске – 4 гривны 8 кун, в Рыбинске – гривна Волжская» [7].

Название Бежичи произошло от того, что это поселение основали беженцы из города Новгорода. Оно находилось на берегу озера Ямное в 12 километрах от современного города Бежецка. Бежецкий Верх входил в земли Новгородского княжества, жителям города проходилось неоднократно отстаивать свою независимость от тверских и московских князей.

Бежецким Верхом в ХΙΙ – XVI веках называлась обширная территория в верховьях реки Мологи от истока до Веси Егонской. Она включала в себя нынешние Бежецкий, Краснохолмский, Молоковский и Сандовский районы, а также часть Кесовогорского, Лихославльского, Максатихинского, Рамешковского и Сонковского районов. Самая высокая точка Бежецкого Верха – Дехтица, находится возле русской деревней Холм и карельской деревней Горбовец.

Первый Тверской князь Ярослав Ярославович, брат Александра Невского, стал княжить в Новгороде с 27 января 1266 года. Перед его восшествием на новгородский княжеский стол, в 1265 году была составлена Договорная грамота Новгорода с великим князем Тверским Ярославом Ярославовичем (первая), на каких условиях владеть ему князю новым городом. В числе других условий в этой первой грамоте было записано:

«А в Бежицах, княже, тебе, ни твоей княгине, ни твоим боярам, ни твоим дворянам сел не держать, не покупать, ни даром принимать…

А из Бежиц, княже, людей не выводить в свою землю, ни из иной волости Новгородской, ни грамот им давать, ни закладников принимать, ни княгине твоей, ни боярам твоим, ни дворянам твоим, ни смердам, ни купцам…» [8].

9 октября 1272 года состоялось торжественное восшествие на княжеский престол Дмитрия Александровича Переяславского. Таким поворотом событий не был доволен брат умершего князя, Василий Ярославович Костромской, который напал на Торжок. В это время сын умершего тверского князя Святослав Ярославович Тверской напал на Бежецкий Верх. В 1272 году он разорил поселение Бежичи – центр Бежецкого Верха, оставив там одни развалины. Поэтому центр Бежецкого Верха был перенесен из Бежичей в крепость Городецк [9].

Эта тяжба между Переяславлем и Тверью из-за великого княжеского престола, результатом которой было разорение многих новгородских земель, в том числе и Бежецкого Верха, продолжалось до 1290-х годов.

Мирная передышка для бежечан оказалась недолгой, она продолжалась всего около 20 лет. Весной 1312 года произошел конфликт Тверского князя Михаила Ярославовича с Новгородом. Тверской князь снова напал на земли Бежецкого Верха, чтобы оттуда зерно шло в Тверь, а не в Новгород [10].

Московский князь Иван Калита, правивший в 1328—1340 гг., купил у Новгорода волость Кистму (Кесьму), которую передал Бежецкому Верху. Наряду с другими волостями Бежецкого Верха Кесьма (Кистма) оказался в смешанном владении Новгорода и Москвы согласно договорам между ними.

Весной 1371 года Тверской князь Михаил Александрович прошел в Бежецкий Верх и завоевал его, посадил в Городецко своего наместника Никифора Лыча, 23 мая он вернулся в Тверь. После этого завоевал города Кострому, Мологу, Угличе Поле. Осенью 1371 года вернулся из Орды московский князь Дмитрий Иванович (будущий Донской – А.Г.). Он сразу же послал в Бежецкий Верх свою рать, которая убила тверского наместника Никифора Лыча и пограбила Тверские волости.