Стражи Света. Книга III. Пятый пантеон

Теперь оставалось только ждать реакции и готовиться к дню, когда начнётся их путь к морю, песку и тишине, которой так не хватало обоим.

Телефон ожил через несколько минут, издав короткий вибросигнал, затем ещё один.

Константин вчитался в ответ:

«Привет. Понял. Не скажу, что рад новости, но… принимаю. Ты же знаешь, я не люблю сюрпризы в стиле „улетаю на край света без объяснений“. Хватило с тех пор, как ты гонялся за Михеевым. И раз если ты говоришь, что это важно – значит, так надо. Лишь один вопрос. Вы точно уверены, что это не бегство? От себя, от прошлого? Понимаю, Гаити – не просто точка на карте для вас обоих. Только… не убегаете ли? Ладно. Не буду давить. Просто будьте осторожны. И да, если понадобится помощь – хоть в три часа ночи, хоть посреди океана – пиши. Сразу. Без раздумий. Держите меня в курсе, насколько получится. Удачи, ребята».

«Дэн всегда так, – Константин перечитал сообщение трижды и едва заметно улыбнулся. – Сначала ворчит, потом берёт на себя роль „старшего брата“, готового прикрыть спину».

Он набрал ответ:

«Спасибо. Мы обдумали. Это не бегство, а просто передышка. И шаг вперёд. Буду на связи».

Хантер отложил мобильник и устремил взгляд в окно.

Наконец им объявили, что завтра, в середине августа, вылет из столицы на Гаити.

Андрей не смог сдержать радостной улыбки.

В глубине души он воспринял это путешествие как запоздалый подарок на своё пятнадцатилетие, пусть день рождения остался позади, и всё-таки предвкушение нового приключения согревало сердце.

Он сосредоточенно перебирал вещи в рюкзаке, раскладывая их по отделениям.

За его спиной, в дверном проёме, незаметно появился Константин.

Прислонившись плечом к косяку и держа в руке стакан с водой, хантер с тёплой улыбкой наблюдал за напарником.

– Оружие тоже берёшь? – с лёгкой усмешкой спросил он.

Андрей обернулся, в его взгляде мелькнуло искреннее недоумение:

– Оружие?

– Твой кольт и мои кинжалы, – пояснил Константин. – С таким арсеналом нас точно не пропустят на борт. Оставим в багажнике машины.

Андрей достал из рюкзака «Кинг-Кобру» и бережно провёл пальцем по гравировке на рукояти – «Вечность»:

– Жалко расставаться… Это твой подарок на прошлый день рождения, он для меня много значит. – Его голос слегка дрогнул. – Признаться, тогда я сильно расстроился, что ты не приехал.

Константин шагнул ближе, поставил стакан на стол и посмотрел Андрею прямо в глаза:

– Прости. Я действительно не мог поступить иначе. Моё воскрешение, дело с русалкой, поездка в Новосибирск… Я был почти на грани…

Андрей поднял взгляд, и на его лице появилась мягкая улыбка:

– Я уже не обижаюсь, ведь ты обещал, что не оставишь меня.

– И не оставлю, – твёрдо ответил Константин. – Ты знаешь, я всегда держу слово… – Он присел на корточки перед рюкзаком. – Помочь с финальными сборами?

– Да тут и собирать-то почти нечего! – рассмеялся Андрей. – Но если хочешь… давай.

Они принялись укладывать вещи.

В комнате царила лёгкая, почти домашняя атмосфера, нарушаемая лишь тиканьем настенных часов и отдалённым шумом улицы.

В глубине души Константину казалось, что оно звучит, как метроном, отсчитывающий последние спокойные минуты.

Тогда они шутили, не подозревая, что совсем скоро их ждут смертельно опасные приключения, которые могут стоить жизни.

После, устроившись на кровати и глядя в тёмный потолок, они заговорили о мелочах, о том, как лучше распределить время, какие места стоит посетить.

Беседа текла на удивление легко.

Андрей рассказывал о прочитанных когда-то путеводителях, а Константин делился историями из своих прошлых поездок.

Постепенно его голос становился тише, фразы короче.

Повернув голову вправо, Андрей увидел, напарник лежит на боку лицом к нему с закрытыми глазами.

Уставший за последнее время Константин заснул прямо здесь, на кровати, хотя обычно предпочитал свой матрас на полу.

Тепло разлилось в груди шатена, как тогда, когда охотник впервые похвалил его за меткий выстрел.

Андрей осторожно приподнялся, стянул с себя одеяло и бережно накрыл Константина, стараясь не потревожить сон.

Его пальцы на мгновение замерли на плече напарника.

Он хотел задержаться так, а вместо этого отвёл руку, будто обжёгшись, затем лёг обратно и долго смотрел на спокойное лицо спящего.

В комнате царил полумрак, лишь тусклый свет уличного фонаря пробивался сквозь занавески, очерчивая силуэт Константина.

Сейчас черты его лица казались мягче, привычная настороженность исчезла, и Андрей вдруг увидел то, чего не замечал раньше: усталость в складках у глаз, едва заметную морщинку на лбу.

Неосознанно он чуть подвинулся ближе, настолько, что мог ощутить тепло, исходящее от Константина.

Ему вдруг отчаянно захотелось протянуть руку и коснуться его, просто чтобы убедиться, всё это реально.

Но Андрей сдержался, лишь затаил дыхание.

За окном вдруг хлынул дождь, барабаня по стёклам.

Андрей лежал, прислушиваясь к шуму ливня и мерному дыханию Константина.

Капли выбивали ритм, сливаясь с биением его сердца.

Подросток тихо встал с кровати и, приблизившись к окну, стал смотреть на фонари, размытые каплями на стекле.

Прохлада подоконника пробралась сквозь тонкую ткань футболки.

Андрей провёл пальцем по стеклу.

Невидимый след напомнил карту из старого атласа, которую он разглядывал в детстве.

Где-то внизу, сквозь шум дождя, доносился отдалённый гул машин, но здесь, в комнате, время словно остановилось.

Проснувшийся Константин приоткрыл глаза, не сразу сообразив, где он.

Мягкость под спиной, запах постельного белья, не его матраса на полу.

Охотник повернул голову.

Андрей стоял у окна, и свет фонаря тускло очерчивал силуэт.

Константин медленно приподнялся на локте, прислушиваясь к себе и фокусируя взгляд.

Тело не хотело двигаться ни к окну, ни к своему привычному месту.

Тепло одеяла, тишина, дождь словно говорили:

«Останься».

Впервые за столько времени он позволил себе остаться там, где упал.

Молодой человек сделал глубокий вдох, пытаясь разогнать туман в голове.

– Андрей?.. Что ты там увидел? – голос звучал сонно и тихо.

За окном дождь смывал огни города, а внутри – тишина, которую он боялся нарушить даже дыханием.

– Ничего… – шатен не обернулся. – Просто… мысли о предстоящем путешествии.

– Потерпи ещё немного, – улыбнулся Константин. – Утром в аэропорт… и в час по московскому времени будем в столице, а послезавтра увидим Гаити.

«Да, и нас будут окружать только море, песок и пальмы, – подумал Андрей. – Никаких оборотней и русалок. Вечное лето и покой. Две недели наслаждения вдали от всего, что могло бы напоминать о печальном прошлом».

Его взгляд скользнул по Константину на кровати, затем по полумраку комнаты.

Он отступил от окна, позволяя шторе мягко закрыться за ним, и сделал несколько шагов к постели, сел на край и какое-то время молча смотрел перед собой.

В горле пересохло, и всё-таки Андрей собрался с духом и негромко произнёс:

– Давай когда-нибудь объедем весь мир… Чтобы нас вспоминали как тех, кто не боялся идти до конца…

Константин чуть приподнялся на подушке, вглядываясь в его лицо.

В полумраке трудно было разобрать выражение, но в голосе напарника звучала непривычная твёрдость, не просьба, а почти вызов.

– Шутишь? – наконец отозвался Константин, стараясь скрыть удивление, и пару секунд молчал, подбирая слова. – Я про путешествие.

Андрей покачал головой:

– Нет. – Он повернулся к охотнику, и в его глазах мелькнул знакомый блеск. – Так ты согласен?

Константин задержал взгляд на собеседнике.

В этом «согласен?» читалось больше, чем просто предложение к странствию.

Это был вопрос о будущем, о выборе пути, о готовности идти рядом не на две недели, а дальше, куда бы ни завела дорога.

В памяти всплыло их первое знакомство: мальчишка с горящими глазами, полный наивных надежд.

Теперь перед ним сидел юноша, уже узнавший цену выбора и всё равно идущий вперёд.

Блондин ощутил, как сердце чуть сжалось от смешанного чувства тревоги и чего-то ещё.

– Я подумаю… – тихо ответил он и, чуть улыбнувшись, добавил: – А теперь спи. И так, наверное, уже полночь. Надо хорошенько выспаться.

– Ладно… – пробормотал Андрей, перебираясь к стене. – Спокойной ночи, Константин.

– Спокойной… – задумчиво проговорил тот.

«Волнительно… – думал Андрей, чувствуя, как до сих пор часто бьётся сердце. – Словно перед недавними экзаменами. Да, школа окончена. И не верится. Только продолжения, видимо, не будет никогда…»

Он вздохнул.

Многие мечты рухнули два года назад: поступить в медицинский колледж и стать хирургом, как отец, съездить с Максимом в «Миллениум» зимой, прожить долгую жизнь…

Всё, что некогда было дорогим, осталось в далёком Омске.

Константину было жаль его.

Он чувствовал себя виноватым и, хотя плохо видно лицо шатена в темноте, понимал его мысли.

«Я спас его, а взамен дал лишь дорогу без конца, – вертелось в голове. – Или в один конец… Разве это справедливо?»

– Прости, что не могу дать тебе обычную жизнь… – шепнул он.

Андрей замер, однако не обернулся.

В тишине раздавалось лишь его ровное дыхание.

Потом, спустя несколько долгих секунд, юный охотник едва слышно ответил:

– Это мой выбор.

А за окном всё шёл дождь, смывая следы прошедшего дня и оставляя чистый лист для завтрашнего утра.

И в этой монотонной канители словно таился ответ: путь только начинается, и никто не знает, куда он приведёт.

В аэропорт охотники приехали на час раньше и без спешки прошли регистрацию.

У них даже осталось время немного посидеть и успокоиться перед первым и, как оба понимали, отнюдь не последним в их жизни полётом.

Андрей нервно ёрзал на сиденье в зале ожидания, то проверяя телефон, то оглядывая толпу.

Константин сидел рядом, спокойный, чуть откинувшись на спинку, словно вся эта предполётная суета его не касалась.

На полу у его ног лежали их рюкзаки.

Молодой человек взглянул на спутника с ободряющей улыбкой:

– Не дрожи так! Мы не разобьёмся.

– Да я этого не боюсь, – выдохнул Андрей. – Мне уже не терпится увидеть землю с высоты десяти километров. Всё, наверное, как на карте… маленькое и плоское.

– Скоро проверим, – кивнул Константин. – А пока думай о чём-нибудь другом, иначе тебя с такой лихорадкой на борт не пустят. Представь, подходим к трапу, а стюардесса смотрит на тебя и говорит: «Молодой человек, у вас явные признаки перевозбуждения. Пройдите на досмотр. Проверим, не спрятали ли вы в себе реактивный двигатель».

Андрей фыркнул:

– И что, меня заставят раздеться?

– Ну, до этого, надеюсь, не дойдёт, – подмигнул Константин. – Просто успокойся.

Наконец, объявили посадку на их рейс.

Андрей вскочил на ноги и бросился к выходу, забыв обо всём.

Константин захватил рюкзаки и поспешил за ним, не желая потерять в толпе:

– Подожди!

Андрей обернулся, но не остановился:

– Догоняй!

В самолёте Константин получил место у иллюминатора, но Андрей так умоляюще посмотрел, так искренне загорелся надеждой, что блондин с улыбкой уступил:

– Смотри, сколько хочешь.

– Спасибо! – прошептал Андрей, мгновенно устраиваясь у окна.

Его пальцы на мгновение сжали руку Константина в благодарном жесте, прежде чем он прильнул к стеклу.

Те два часа, что длился полёт до Москвы, они болтали, обсуждали Гаити, представляли, как будут бродить по пляжам, нырять с маской, встречать рассветы. Строили планы: какие блюда попробовать, куда отправиться в первый день, какие места обязательно посетить.

Время от времени Андрей оборачивался к Константину, чтобы поделиться наблюдением или вопросом, и каждый раз их взгляды встречались с тёплой искрой взаимопонимания.

В какой-то момент подросток умолк, заворожённо глядя на проплывающие внизу облака.

Константин заметил, как изменилось его лицо, стало задумчивым.

– О чём думаешь? – тихо спросил он.

Андрей помедлил, будто взвешивая слова:

– Просто… впервые за долгое время чувствую, что мы не бежим. Мы летим.

Константин вдруг осознал, как прочно переплелись их пути.

За последнее время он привык не просто следить за безопасностью Андрея, а учился чувствовать его настроение, предугадывать мысли, замечать малейшие оттенки эмоций.

И сейчас, глядя на профиль шатена, освещённый холодным светом иллюминатора, Константин ощутил, как внутри что-то смягчается.

Он столько лет привык быть настороже, держать дистанцию, видеть в каждом движении потенциальную угрозу.

Но рядом с Андреем эта броня постепенно разбивалась.

Пусть не часто, тем не менее, Константин позволял себе быть не только защитником, ещё и просто человеком, способным поддержать, улыбнуться, разделить восторг от вида облаков за бортом, что пугало и притягивало одновременно.

Непривычное ощущение открытости, лёгкости, которое он, казалось, забыл навсегда, царило внутри.

Вопреки кодексу хантеров, в глубине души Константин давно отказался от мысли видеть в Андрее лишь ученика или охотника, того, кого нужно натаскивать, тренировать, готовить к опасностям.

Перед ним был живой человек с мечтами, страхами и жаждой открытий.

И именно не отточенные навыки и не боевая выучка, а сама суть Андрея вызывала в Константине странное, тёплое чувство.

Они снова заговорили о мелочах, о будущем, о том, что ждёт их за океаном.

То была их первая поездка за границу.

Но они забыли, что в этом мире живут не одни.

Самолёт приземлился в аэропорту Порт-о-Пренса ранним утром.

Тонкие лучи восходящего солнца пробивались сквозь облачную пелену, окрашивая небо в бледно-розовые и золотистые тона.

Воздух за иллюминатором казался густым, словно пропитанным теплом и влагой.

Блондин слегка коснулся плеча Андрея:

– Мы на месте. Пора выходить.

Андрей приоткрыл глаза, сонно потянулся и потёр виски, пытаясь прогнать остатки дремоты.

В голове всё ещё звучал гул двигателей, а тело казалось тяжёлым.

Подросток прищурился, глядя в иллюминатор, и на мгновение растерялся, не понимая, где он, и что это за огни.

Постепенно сознание прояснилось.

Ярко горели огни на посадочных полосах, светились огромные окна здания аэропорта.

Андрей замер, заворожённый этим зрелищем.

Незнакомый пейзаж, непривычные очертания, свет – всё это будто принадлежало другому миру.

– Здорово… – тихо выдохнул он, и в голосе прозвучала неподдельная восхищённая нотка.

Но Андрей тут же почувствовал, как в груди шевельнулась лёгкая тревога:

«А вдруг что-то пойдёт не так? Чужая страна, чужой язык…»

Потирая слипающиеся глаза и всё ещё пытаясь окончательно проснуться, Андрей поспешил за Константином.

Они спустились по трапу.

Влажный воздух окутал, как тёплое одеяло, и Андрей невольно вдохнул глубже, пытаясь осознать этот новый запах – смесь тропических цветов, бензина и солёного ветра.

По пути к терминалу они впервые увидели город: пальмы, раскачивающиеся от ветра, яркие ларьки с фруктами, женщин в разноцветных платках.

Андрей поймал себя на мысли, что всё здесь кажется ненастоящим, будто декорации к фильму.

Пройдя необходимые процедуры регистрации, охотники сели в трансфер, который должен был доставить их в пятизвёздочный отель.

Дорога заняла немного времени, однако Андрею она показалась долгой – сказалась усталость после ночного перелёта.

Вдобавок его изрядно утомили вопросы, заданные на английском.

Он почти не понимал, что именно у него спрашивают, и почти каждый раз приходилось обращаться за помощью к Константину.

Всё это вызывало неловкость: Андрей сжимал пальцами край сиденья, ловил обрывки фраз, пытался угадать смысл по интонации.

Константин спокойно и терпеливо объяснял, уточнял и переводил без тени раздражения, словно это было самым обычным делом.

Когда они наконец вошли в отель, обоих на секунду буквально ослепило богатство убранства.

Просторный холл с высокими потолками, мраморные полы, изящные светильники, мягкие диваны и кресла, расставленные с безупречной симметрией – всё это выглядело так, будто они попали в другой мир.

Для них, обычных парней из России, здесь всё казалось новым, ярким, почти сказочным.

«Слишком идеально… – вдруг мелькнула мысль у Константина. – В таких местах всегда есть подвох…»

Андрей медленно повёл взглядом по интерьеру, впитывая малейшую деталь: от замысловатых узоров на стенах до едва уловимого аромата тропических цветов в вазах.

Он невольно провёл рукой по прохладному мраморному столику, ощутив гладкую поверхность и лёгкую дрожь в пальцах.

– Никогда не думал, что окажусь в таком месте… – прошептал омич, и в этом шёпоте смешались восторг и растерянность.

Константин молча кивнул, но в голубых глазах тоже читалось удивление. Он незаметно огляделся, отмечая камеры в углах и слишком симметричное расположение мебели, словно всё здесь было продумано до мелочей.

Они оба понимали, это лишь начало.

Впереди ждали новые впечатления, незнакомая страна, неизведанные дороги и, возможно, испытания, к которым пока невозможно подготовиться.

Однако сейчас, в эти первые минуты пребывания на чужой земле, напарники позволили себе просто вдохнуть воздух новизны, воздух, обещавший перемены.

Андрей поймал себя на мысли, что даже не верит до конца:

«Я так далеко от России… от Омска. Жаль, Макса нет рядом. Он бы оценил это всё».

Однако сейчас грусть не могла победить восторг.

Константин направился через пока ещё пустой холл к стойке ресепшена и протянул администратору их с Андреем паспорта.

– Good morning, – поздоровался он. Мужчина вежливо кивнул. – Our room took down to Colushev’s name.

– One moment, – администратор открыл папку на рабочем столе компьютера и отыскал нужные фамилии. – Yes, your room is two hundred eighty-five. Welcome to «Treasure of Sea», mister Colushev and… – он взглянул на подошедшего к ним Андрея, – mister Zuev.

Он протянул электронный ключ.

Блондин с улыбкой повернулся к Андрею, который всё ещё оглядывался по сторонам, то и дело задерживая взгляд на какой-нибудь детали – то на причудливой вазе, то на игре света в хрустальной подвеске.

– Идём. Как я понял, нам на второй этаж.

Спустя несколько минут охотники уже шли по коридору к своему номеру.

Кругом было тихо.

Только где-то вдалеке слышался приглушённый шум уезжающего лифта.

Блондин открывал дверь их номера, когда из другого коридора вышла женщина лет пятидесяти в синей униформе, поравнялась с ними и негромко, будто сама себе, сказала:

– All for nothing you arrived here. The walls have ears, and the sea has memory…

– What did you say? – нахмурившись, Константин всё-таки услышал её, бросил быстрый взгляд на Андрея и невольно крепче сжал ключ в руке.

«Зря вы приехали сюда. У стен есть уши, а у моря память…» (англ.)

«Что вы сказали?» (англ.)

Но тот даже не обернулся.

Его внимание полностью поглотила переливающаяся мозаика на стене напротив – причудливый узор из бирюзовых и золотых фрагментов складывался в загадочные символы.

Андрей краем уха уловил интонацию женщины – что-то тревожное, однако мозаика так завораживала, что он лишь на секунду нахмурился и тут же забыл о странном голосе за спиной.

«Похоже на карту… или на древний орнамент? – мальчик шагнул ближе, пытаясь разобрать рисунок, наклонил голову и прищурился. – Надо будет рассмотреть получше позже».

Константин, заметив, что напарник ничего не услышал, мысленно выдохнул с облегчением:

«И к лучшему…»

В душе появилось знакомое чувство тревоги.

Он незаметно провёл рукой по стене рядом с дверью, проверяя, нет ли скрытых датчиков, и машинально отметил расположение камер в коридоре.

– Soon you’ll know yourself all, boy, – незнакомка зашагала прочь, не оборачиваясь.

«Скоро ты узнаешь всё сам, мальчик» (англ.).

Константин задумчиво смотрел ей вслед, запоминая черты лица и детали униформы.

– Что-то не так? – прервал его размышления Андрей.

– Нет, всё нормально, – солгал Константин, оборачиваясь к нему с натянутой улыбкой. – Просто нам пожелали отличного времяпровождения.

– Правда? – Андрей потянул на себя дверь, первым вошёл в роскошный номер.

Внутри царила атмосфера изысканной безмятежности: две широкие кровати, плоский телевизор с экраном диагональю не меньше метра, панорамное окно.

– Выглядит потрясающе! – подросток восторженно вздохнул, бросил рюкзак на пол и кинулся к окну.

За стеклом в лучах яркого восходящего солнца сверкало Карибское море.

На несколько мгновений у Андрея перехватило дыхание.

Он замер, не в силах вымолвить ни слова.

«По его лицу не определить, перевёл ли он разговор, – Константин шагнул следом. – Но, наверное, реакция была б иной, если бы он узнал о… нечто в отеле. Только что же именно? Нужно выяснить, и как можно скорее…»

Охотник снял с плеча рюкзак и огляделся с самым невинным видом, на деле же по привычке ища скрытую угрозу.

Номер ему очень понравился.

Пахло лимонной полиролью и свежевыстиранным бельём, под ногами мягко пружинил ковёр, а из приоткрытого окна доносился мерный шум прибоя.

– Так ты понял? – спросил Константин, внимательно наблюдая за Андреем.

– Что? – омич обернулся, всё ещё под впечатлением от вида за окном. – Ты о чём?

– Я спрашивал, разобрал ли ты, что сказала та женщина? – Константин чуть закусил губу.

– А, ты об этом… – Андрей пожал плечами. – Не особо. Я был занят разглядыванием мозаики. «Walls… sea…» – что-то такое прозвучало, но я не вслушался.

Константин едва заметно кивнул.

В глазах мелькнуло облегчение, однако тревога не исчезла.

– Ладно, давай чуть позже займёмся рюкзаками, – хантер сдержал вздох. – Потом можно спуститься вниз, осмотреться.

– Отличная идея! – оживился Андрей. – Хочу глянуть бассейн и сад. Наверняка там тоже красиво.

Его лицо светилось от восторга – ни тени беспокойства.

Константин молча наблюдал за ним, размышляя, стоит ли делиться своими опасениями, только, видя искреннюю радость юного охотника, решил промолчать.

«Пусть насладится моментом, – размышлял он. – Пока всё не станет яснее».

– Ты же говорил, у тебя «четвёрка» в аттестате, – напомнил молодой человек, стараясь придать голосу непринуждённый тон.

Андрей хмыкнул:

– Это потому что моя мама и «англичанка» подружки. Училка меня и вытягивала с восьмого класса, иначе в аттестате была б ещё одна «тройка». – Он отвернулся обратно к окну и махнул рукой. – Иди сюда, посмотри!

Константин с улыбкой приближается к нему.

Солнце отразилось в его голубых глазах, и золотом вспыхнули длинные светлые пряди.

Блондин никогда раньше не видел такой красоты.

Даже на юге России, в Армавире, где он пробыл три месяца в конце прошлого года, ему не так понравилось.

Андрей поднял на него восторженный взор:

– Ну как?

– Нет слов… – пробормотал Константин. – Хорошо, что мы сюда прилетели. Отдохнём от своих приключений. Мне, признаться, они уже порядком надоели.

Андрей кивнул, не вникая в тон.

Его мысли уже были там, у моря.

– Ты какой-то напряжённый, – заметил он. – Всё в порядке?

Константин на мгновение замешкался.

Хотелось сказать правду, но слова застряли в горле.

Он улыбнулся краешком губ:

– Просто устал с дороги.

«Для него это ещё романтика, – он наблюдая за шатеном. – А для меня – рутина. Только, может, в этом и смысл? Пока он видит красоту, я вижу угрозы. Пока он мечтает об отдыхе, я знаю, отдыха не будет. Но если он сможет сохранить эту веру – значит, не всё напрасно…»

Не желая, чтоб напарник видел его сомнения, молодой человек глубоко вздохнул.

– Куда сегодня пойдём? – спросил Андрей.

– А куда ты хочешь? – блондин наконец оторвал взгляд от неба.

Андрей пожал плечами и мечтательно прикрыл глаза:

– Может, начать с пляжа? Согласен?

– Почему б и нет? – подмигнул ему Константин. – Я люблю плавать. Правда, давно этого не делал. Последний раз я плавал в Иртыше, когда спасал тебя от русалки. Тогда всё закончилось хорошо, но… – он сделал короткую паузу, – лучше быть начеку.

Андрей покраснел:

– Ну спасибо… напомнил… Очень приятно слышать такие слова от друга! Получается, я слабак, раз не могу защитить себя сам.

Константин вдруг на мгновение замер.

«Друг?..» – мысль обожгла изнутри.

В его мире не было места обычной дружбе, только кодекс: не привязываться, держать дистанцию с обычными людьми, помнить: с их работой любой напарник может быть временным.

И самое главное, эмоции – это уязвимость.