Стражи Света. Книга III. Пятый пантеон

Стражи Света

Книга III. Пятый пантеон

Валентина-Виктория Коскина

В иных мирах – иные идеалы.

В полёте к ним потеряны века.

Но манит даль, и в замиранье рада

Душа витать, покинув берега.

Неизвестный автор

© Валентина-Виктория Коскина, 2026

ISBN 978-5-0069-1614-2 (т. 3)

ISBN 978-5-0050-1492-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава I. Лотерейный билет

– Константин! – во всё горло заорал Андрей и чуть не запрыгал от радости по комнате.

Блондин сломя голову выбежал из кухни:

– Что случилось?

Они не воевали с нечистью вместе уже чуть больше года.

Месяц минул с тех пор, как они покинули Омск и теперь снимали однокомнатную квартиру в спальном районе Тюмени.

Пока всё шло хорошо, настолько хорошо, что оба начинали верить: может, это и есть нормальная жизнь.

– Ничего, – мило улыбнулся Андрей.

– Чёрт возьми, ты напугал меня! – выругался Константин. – Я думал, что… – Он не договорил, но мальчик и так всё понял. В их мире «что-то случилось» обычно означало кровь, крики и новых врагов из мира тьмы. – Зачем позвал?

– Смотри! – Андрей подскочил к нему и сунул в руки листок. Тёмные глаза возбуждённо блестели. – Мы выиграли путешествие! Здорово, правда? Я даже не верю, что мы полетим на Гаити!

– Куда? – Константин уставился на Андрея, потом перевёл взгляд на разноцветный лотерейный билет и снова поднял глаза на мальчика. – На Гаити?

– Ну да, – ответил тот и забрал карточку у Константина. – Тут же написано… «Путешествие на двоих на остров в легендарном море пиратов»… Представляю, какая там сейчас жара. Наверное, не меньше тридцати пяти градусов. Надо будет взять с собой одни лишь футболки и шорты. Сказано ещё, что мы можем получить билеты в течение десяти дней… Нужно успеть всё сделать… Знаешь, я этот билет случайно купил. У продавщицы не было сдачи. Вот пришлось взять. И… не зря!

Он направился к шкафу с одеждой, уже мысленно перебирая вещи.

Перед глазами вспыхнули картинки: белый песок, бирюзовая вода, пальмы, шелестящие на ветру.

«Совсем как в том детском альбоме с наклейками, который мама подарила на десятый день рождения…» – мелькнуло у него.

– Андрей, подожди… – начал Константин, проводя ладонью по лицу.

В висках застучало, то ли от усталости, то ли от внезапной тревоги.

Он невольно оглянулся на окно.

Тени от деревьев на асфальте казались слишком резкими, похожими на чьи-то когтистые лапы.

– Думаю, мы не можем полететь, – продолжил Константин.

– Почему? – шатен обернулся, и во взоре мелькнуло что-то детское, почти умоляющее.

– У нас нет ни виз, ни денег, ни заграничных паспортов, – ответил молодой охотник. – Мне не хочется тебя расстраивать, но… придётся отказаться. Прости.

– Константин… – прошептал Андрей.

В груди сжалось: опять эта стена из «нельзя», «опасно», «не сейчас».

– Пойми же, у нас нет лишних денег, – молодой человек почувствовал лёгкое раздражение, но мигом подавил его.

«Он не виноват, – блондин закусил губу. – Это я привык всё взвешивать, рассчитывать, будто от этого зависят наши жизни. А они и зависят…»

– Мы почти всё отдали за эту квартиру, – заговорил он после паузы. – Я знаю, путёвка уже оплачена, однако до Москвы всё равно как-то добраться нужно. Не на ковре-самолёте ведь мы полетим. Его не существует.

– На машине… – у Андрея защипало в глазах, только он упрямо сжал пальцы в кулаки. – Ты лишь представь… Мы с тобой вдвоём на сказочном курорте вдали от всех забот. Это же классно! Разве ты не мечтал уехать подальше от призраков прошлого и постараться забыть о нечисти? Хотя бы на две недели…

Константин замолчал.

В голове пронеслись образы: песок, шум прибоя, отсутствие внезапных звонков и страха.

Не за себя. За того, кто теперь рядом, кого он поклялся спасти ещё почти два года назад.

Но следом – холод металла пистолета, бессонные ночи, тени, скользящие по стенам.

«Мы уже месяц живём без погонь. Может, реально стоит попробовать?» – мелькнула мысль.

– Это невозможно… – покачал головой хантер.

– Мы же не на войну уходим, – тихо сказал Андрей. – Мы просто… отдыхаем. Впервые за последнее время. Ты помнишь, когда лежал на солнце и ни о чём не думал?

Константин закрыл глаза.

Он помнил.

Летний лагерь, тринадцать лет, запах сосны и речной воды.

Тогда он ещё не знал, что мир полон тайн, что каждая тень – это ловушка, а за любым углом может быть потенциальная засада.

– Пожалуйста, поехали, – взмолился Андрей. – Я очень хочу. Я никогда не был за границей, да и ты тоже. Наш единственный шанс вырваться из проклятого замкнутого круга у меня в руках, а ты мне говоришь «нет». Я прошу тебя, Константин! Обещаю, тебе понравится!

Он смотрел на друга с такой просьбой, что блондин почувствовал, как внутри что-то ломается. Не решение, а барьеры, которые он сам поставил, став охотником и решив, что чувства – это слабость.

«Но разве защита Андрея не сильнее любых правил?» – молодой человек глянул на омича.

– Мы даже не знаем, что там, на этом острове, – пробормотал он, скорее себе, чем спутнику. – «Легендарное море пиратов»… Звучит как приманка.

– Или как шанс, – мягко возразил Андрей. – Мы ведь уже столько времени без битв. Может, это знак?

Константин вздохнул. Он понимал, если откажется сейчас, Андрей замкнётся.

А это хуже любой погони.

– Ладно, – наконец произнёс он. – Но сначала паспорта, визы, план. И проверим всё до последней буквы. Если хоть что-то покажется странным – отменяем.

– Спасибо! – Андрей бросился ему на шею.

Константин со смехом обнял его и тут же одёрнул себя:

«Не расслабляйся. Это только начало».

Хотя на мгновение, всего на мгновение он позволил себе поверить, что отдых возможен.

– Знаешь, может, ты и прав, – тихо сказал Константин, отстраняясь. – Нам действительно нужна передышка. – Он помолчал, глядя на взволнованное лицо Андрея. – Собирай вещи. А я схожу за путёвкой.

Он прихватил ключи от машины, билет и достал из своего рюкзака конверт с двумя поддельными паспортами, такими же страховыми полисами и документами на опекунство Андрея.

Шатен отныне хантер, и использовать своё настоящее имя уже нельзя.

Напечатанное на лотерейном билете название туристического агентства всплыло в памяти:

«Подари себе рай».

Звучало почти насмешливо.

Как обещание, в которое нельзя верить.

Андрей остался один.

Первым порывом было схватить телефон, позвонить родным, Максиму, рассказать, что он летит на Гаити, и всё будет хорошо.

Прошёл всего месяц с разлуки, а ощущение, будто годы.

Подросток протянул руку к смартфону в кармане джинсов, не заметив, что тот разряжен, но тут же отдёрнул.

Они сменили SIM-карты сразу после отъезда из Омска, чтобы никто не отследил и не пострадал.

«Какой дурак, – подумал Андрей. – Надо было сразу понять, мечты о покое и блаженном неведении так и останутся мечтами. Охота – это навсегда».

Он скучал безумно по родителям, по Ире и Антону, по друзьям.

Их разделяли пятьсот километров.

Небольшое расстояние на карте, но непреодолимое в его новой жизни.

Шатен сделал свой выбор.

И теперь придётся жить с этим. Молча.

«Они думают, я в безопасности, – Андрей снова потянулся к телефону, уже понимая, делает это по кругу, как зверь в клетке. – Если узнают правду, будут винить себя. А я не выдержу их боли».

Неожиданно телефон зазвонил сам, на этот раз стационарный.

Андрей даже подскочил на месте и с опаской взглянул на аппарат, но всё-таки приблизился к полке и снял трубку:

– Алло?

На другом конце провода слышался неразборчивый гул.

– Алло! – шатен нахмурился.

– Андрей, это я, – раздался в трубке голос Константина. – Что с твоим сотовым? Я не могу до тебя дозвониться.

Омич вытащил мобильник и вздохнул:

– Аккумулятор сел.

– Что-то стряслось? – в голосе Константина звучала не просто забота, а знание – он слишком хорошо чувствовал этого мальчишку.

Андрей сглотнул.

Хотелось сказать:

«Да, я снова на грани, потому что всё это: лотерейный билет, мечты о Гаити, даже этот разговор – кажется ненастоящим».

А вместо этого он произнёс:

– Нет, всё в порядке. А у тебя? Какие-то проблемы с получением билетов?

«Подари себе рай…» – снова мелькнуло в голове Константина.

– Нужно твоё присутствие для оформления визы, – он сдержал вздох. – Можешь подъехать в агентство?

– Ладно, скоро буду, – согласился Андрей. – Скажи только, как добраться.

Спустя почти час он вошёл в офис туристического агентства.

Небольшое помещение с пастельными стенами и пластиковыми стульями по периметру выглядело до странности обычным.

Ни намёка на ловушку.

Но от этого Константину становилось только тревожнее.

Хантер уже ждал у стойки. Увидев Андрея, он коротко кивнул – мол, всё под контролем. Но пальцы, сжимающие край стола, говорили обратное.

К ним подошла сотрудница, миловидная женщина лет сорока с дежурной улыбкой:

– Вы по поводу выигрыша? Давайте ваши документы.

Константин протянул поддельный паспорт Андрея на имя Виктора Николаевича Зуева. Женщина взяла его, внимательно изучила, затем подняла взгляд на подростка, затем на Константина.

В её глазах мелькнуло недоумение.

– Вы друг другу кем приходитесь? – спросила она без предисловий.

Щёки Андрея мгновенно вспыхнули, а сердце так и заколотилось в груди.

«Ну и вопрос… Мы что, правда так выглядим?» – он невольно покосился на Константина, коснувшись шеи, чтоб скрыть смятение.

Тот стоял расслабленно, однако в позе читалась привычная настороженность.

Взгляд Андрея медленно скользнул по напарнику.

Высокий, подтянутый, с этими светлыми волосами и резкими чертами лица.

Андрей вдруг осознал, насколько они не похожи на обычных родственников.

В голове закружились смутные, неуместные мысли:

«А как мы выглядим со стороны? Два молодых парня путешествуют вместе… Может, она подумала, что мы…»

От этой догадки стало ещё жарче.

Он поспешно отвернулся, делая вид, что разглядывает брошюры на стенде, хотя не видел ни одной буквы, краем глаза всё равно ловя отражение их двоих в зеркальной панели, слишком близко стоящие, слишком связанные друг с другом.

Внешне Константин оставался невозмутимым, будто подобные вопросы ему задавали каждый день.

– Мы двоюродные братья, – спокойно ответил он, сразу переводя разговор в безопасное для них русло. – Я опекун, как видно по документам. Оба из Омска. А что?

– О, ничего особенного, – женщина тут же смягчилась. – Это стандартный вопрос. Уж простите, если чем-то обидела.

Пока она заполняла бумаги, Андрей всё ещё чувствовал, как горит лицо.

Он украдкой разглядывал интерьер, пытаясь отвлечься.

Карта Карибского моря с пометкой «Гаити», брошюры с улыбающимися туристами.

Всё чересчур яркое, такое идеальное.

Однако внутренний голос сразу возразил:

«Ты просто чересчур привык искать подвох».

Наконец сотрудница протянула им два бланка:

– Проверьте данные, подпишите здесь и здесь. Визы будут готовы через пять рабочих дней.

На улице Константин закурил.

Дым медленно растворялся в воздухе, а напряжение не уходило.

– Почему? – вдруг тихо спросил Андрей, глядя ему в глаза. – Почему согласился… после стольких «нельзя»?

Константин затянулся, подбирая слова.

Он мог бы сказать:

«Ты заслуживаешь счастья».

Или:

«Я устал говорить «нет».

А вместо этого произнёс:

– Поездка важна для тебя. Я вижу.

– А для тебя? – в голосе Андрея звучала почти детская надежда.

Константин помолчал, вспомнил октябрь две тысячи пятого и глаза Андрея, полные страха и упрямства.

Тогда он решил: этот мальчишка выживет любой ценой.

– И для меня, – наконец сказал он. – Потому что если мы не попробуем хотя бы иногда дышать, то зачем всё это?

Андрей улыбнулся, впервые за долгое время по-настоящему, без натянутой бодрости, однако тут же поймал себя на мысли:

«А что, если он просто не хочет меня расстраивать? Что, если для него это всего лишь уступка, а не настоящее „да“?»

И всё-таки он поднял на Константина полные восхищения глаза:

– Спасибо…

– Идём, – сказал Константин. – У меня появилась идея. Денег у нас не много, так что… придётся продать машину.

Андрей замер.

Пальцы невольно сжались в кулаки, однако он тут же расслабил их, будто стыдясь этой реакции:

– Ты серьёзно? Она же Дениса!

Константин ответил не сразу.

«Дэн поймёт», – он задумчиво смотрел на капот.

– Знаю, – произнёс он. – Выбора нет. Коли мы решили лететь, придётся пожертвовать единственной нашей ценностью. Да и документы на машину у меня… поддельные, правда. Надеюсь, об этом никто не узнает.

Андрей отвернулся, делая вид, что разглядывает витрину напротив.

В голове крутилось:

«А как мы вернёмся? На чём? Это же не просто машина… Это… всё, что осталось».

– Ну… тебе виднее, – выдавил он наконец. – Хотя я б не стал продавать тачку. Это не «Порш», конечно, зато, вернувшись, на ней мы могли бы продолжить путешествие.

Константин кивнул, только не сказал ни слова.

Он видел, как Андрей сглотнул, как его взгляд задержался на потёртом бампере – там, где Денис когда-то нарисовал мелом крестик «на удачу».

– Ладно, посмотрим, – сказал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Всё равно мы полетим не раньше, чем через две недели. Есть время подумать и взвесить «за» и «против»… Я сейчас в магазин. Ты со мной?

Андрей отрицательно мотнул головой.

– У тебя точно всё хорошо? – спросил Константин, запоздало осознав, его тон был слишком сухим.

– Да, не беспокойся, – Андрей не поднимал глаз. – Просто… всё так необычно. Этот выигрыш и то, что мы стоим у крыльца туристического агентства… Я очень рад. Спасибо, что согласился.

– Не благодари, – Константин убрал падающие на лицо длинные волосы.– Тебе что-нибудь купить?

– Чипсы, – тихо попросил юный охотник.

– Опять чипсы… Ты что, на них живёшь? – произнёс Константин с усталой усмешкой, мигом одёргивая себя.

«Нельзя. Не сейчас…» – хантер закусил губу, не признаваясь даже себе, что боится открыть душу и сердце.

Андрей улыбнулся, и на секунду Константину захотелось добавить что-то мягкое, но он резко выбросил окурок в урну:

– Хорошо, куплю. Иди домой и жди меня. Так будет проще…

Он сел в машину и пристегнулся ремнём безопасности, смотря перед собой на дорогу.

Андрей молча кивнул.

Взгляд на миг потускнел.

«Опять закрывается…» – пронеслось у него в голове.

Когда напарник уехал, он вернулся в их съёмную квартиру.

Тишина давила, не та уютная, домашняя, а будто пропитанная невысказанными фразами.

Андрей уже всё решил, больше не в силах терпеть эту медленную пытку, разрываться между прошлым и настоящим, между долгом и тоской по тому, что навсегда ушло.

Он поставил мобильник на подзарядку.

Экран вспыхнул тусклым светом, высветив единственный контакт – Константина.

«Один номер… – подросток на миг опустил голову. – Одна связь с миром…»

Он сжал телефон в ладони, ощущая ребристые края корпуса.

Память услужливо подбросила другие номера – родителей, Иры, Антона…

Всех, кому он не мог позвонить.

Пару минут Андрей сидел неподвижно, слушая, как тикают часы на стене, потом, собравшись с духом, набрал знакомый номер.

Раздались длинные гудки, и каждый был подобен удару по нервам.

«Что ж, значит, не судьба… – Андрей вздохнул. – Может, и к лучшему…»

Он собирался нажать на отбой, как на другом конце, в Омске, раздался знакомый голос:

– Алло?

Андрей вздрогнул всем телом, хотел поздороваться и не сумел.

От волнения пересохло во рту. Он сжал телефон так, что корпус затрещал.

«Скажи что-нибудь… хоть что-нибудь…» – велел он сам себе.

Но слова застряли, как осколки стекла в горле.

Омич шепнул:

– Макс… – и замолчал, будто потеряв себя в этом звуке.

На другом конце провода тишина длилась слишком долго.

«Он не ответит… Он ненавидит меня…» – Андрей закусил губу.

И тут голос:

– Да?

Андрей зажмурился, чувствуя, как глаза заполняются слезами, быстро вытер их и шмыгнул носом.

Больше всего в тот момент он мечтал увидеть друга и обнять, впервые пожалев, что в прошлом году принял предложение Дениса стать хантером.

Смертельно опасная профессия ничего, кроме тревог и боли, не давала.

– Андрей?.. – прошептал Максим и почти закричал: – Андрюха, чёрт бы тебя побрал! Где ты сейчас? Как у тебя дела? Ты с… Константином? Возвращайся домой. Мы все… скучаем по тебе…

Андрей засмеялся сквозь слёзы:

– У меня всё хорошо… Мы с ним в Тюмени, а скоро… полетим на Гаити, потому что… Я выиграл путёвку…

– Что?.. – на пару мгновений воцарилась тишина. – Путёвка?.. Это здорово! Только почему ты не звонил раньше и вообще не попрощался со мной? Твой брат сказал, ты сбежал ночью… как преступник. Я бы понял тебя и насильно не заставлял бы остаться, ты ведь знаешь. Но… мне было очень обидно.

– Прости, – вздохнул Андрей, опустив голову. – Я не мог к тебе прийти. Мы должны были уехать незамеченными.

– Мы когда-нибудь ещё увидимся? – тихо спросил старшеклассник.

– Я не знаю, Макс… – прошептал Андрей. – Надеюсь, да.

Они долго разговаривали.

Охотнику было безразлично, что у него на телефоне закончатся деньги.

Разные чувства переполняли его.

Он думал, станет легче, если он позвонит другу.

Наоборот, сердце разрывалось от тоски.

Попрощавшись с Максимом, шатен открыл свой рюкзак, чтоб достать дневник хантера, откуда выпал забытый конверт с деньгами.

И сразу в памяти вспыхнул момент прощания с Денисом:

«Возьми, Андрей. Пригодятся, уверен. И не бойся. Ты справишься».

Сердце подростка забилось чуть быстрее.

Он отошёл к окну и услышал звук открываемой двери.

Спустя пару минут в комнату вошёл напарник с пакетом продуктов в руке, оставил его на полу возле единственной кровати и подошёл к мальчику.

Андрей отвернулся, чтобы Константин не видел его заплаканных глаз.

Тишина давила, и каждая секунда растягивалась до бесконечности.

– Андрей, что случилось? – нахмурился Константин и сделал шаг ближе, но замер на полпути.

Рука дрогнула, будто хотела коснуться плеча подростка, и тут же опустилась.

В груди что-то сжалось.

Охотник узнавал этот взгляд.

Такой же был у него самого, когда он стоял перед родителями в Новосибирске, зная, они не узнают сына, которого потеряли пять лет назад.

– Я… звонил Максу… – прошептал Андрей, не оборачиваясь.

Константин глубоко вздохнул.

Воздух будто застрял в лёгких.

Молодой человек помнил, как сам когда-то прятал слёзы, как учился говорить «всё нормально», даже когда внутри всё рвалось на части.

«Если сейчас не остановить этот поток воспоминаний, Андрей утонет в них, – Константин на миг опустил голову. – А значит, снова станет уязвимым. И кто тогда защитит его в мире, где милосердие роскошь, а слабость приговор? Нужно дать ему опору. Даже если она будет жёсткой».

– Зачем? – голос прозвучал достаточно резко. – Я ведь просил тебя этого не делать… не ворошить прошлое. Ты отныне охотник. Ты сам так захотел. Смирись! Ты один, понимаешь? Один. Семья для других, не для тебя.

Слова вылетели раньше, чем он успел их остановить, и мигом пожалел, увидев, как дрогнул подбородок Андрея, как пальцы вцепились в край подоконника до побелевших костяшек.

Воцарилась тишина.

Только стук сердца обоих, громкий, будто барабанный бой.

Андрей медленно обернулся.

В тёмных глазах стояли слёзы, однако в них не было слабости, только отчаянная, почти злая решимость пробить эту стену льда.

– Но я хочу домой! – голос шатена дрогнул. – Я каждый день думаю об этом! О маме, о школе, о том, как мы с Максом…

Омич запнулся, сглотнув ком в горле.

Константин молча смотрел на него, чувствуя, как внутри что-то рвётся. Он знал это ощущение, когда хочется кричать от бессилия, а вместо этого говоришь тихо:

– Тогда возвращайся…

– Константин… – прошептал Андрей, чувствуя, как в груди что-то сжалось – не боль, а пустота, будто из него вырвали кусок.

Он хотел крикнуть:

«Ты не понимаешь! Я не могу без тебя!»

Но вместо этого лишь сжал кулаки так, что ногти впились в ладони.

– Нет, правда, уезжай, раз тебе тяжело, – блондин мотнул головой и отвернулся к окну, чтоб не видеть этих полных тоски глаз.

За стеклом были чужие дома, чужие жизни, такие простые, обычные.

Те, в которых есть место звонкам родителям, встречам с друзьями, воскресным завтракам.

– Я… я не могу видеть, как ты… страдаешь, – хантер закрыл глаза. – И всё из-за меня… Зря я вообще приехал в Омск месяц назад…

– Было бы лучше, если бы ты меня бросил? – голос Андрея зазвенел от слёз. – Снова?

«Снова…» – Константин шумно выдохнул.

Это слово ударило, как пощёчина.

Молодой человек вспомнил тот день, когда исчез, оставив Андрея одного, сбежал, ошибочно считая, так будет проще, что, вырвав себя из жизни мальчика одним резким движением, он избавит обоих от долгой, мучительной боли неизбежного расставания.

Тишина стала почти осязаемой.

Константин стоял, глядя в окно, а перед глазами всплывали обрывки прошлого: дрожащие пальцы Андрея, цепляющиеся за его рукав и надломленный шёпот:

«Не уходи…»

Он судорожно вздохнул, пытаясь удержать внутри бурю, хотел сказать что-то резкое, оттолкнуть, чтобы не видеть этого, не чувствовать собственной вины.

Но взгляд Андрея, такой же, как и тогда, заставил руку дрогнуть.

«Может, именно это и есть слабость? Не способность защитить, а страх признать, что ты уже не один?» – мелькнуло в голове блондина.

Медленно, словно преодолевая невидимую преграду, Константин обернулся.

Перед ним стоял не охотник – мальчик, отчаянно и неумолимо разбивающий его годами выстраиваемую броню, разрывающий все шаблоны и стереотипы кодекса с их «нельзя» к своему упрямому «я хочу быть рядом», бунтуя против выжженного в памяти поколениями хантеров опыта.

И это в их мире было неслыханной ранее дерзостью.

– Разве мало я молил Бога, чтоб ты был жив? – Андрей шагнул ближе, и в мягком голосе звучала такая боль, что Константин невольно сжал кулаки. – Ты ведь не знаешь… Я… я хотел… воскресить тебя…

Константин сделал шаг вперёд.

Рука сама потянулась к плечу подростка, на этот раз не остановившись.

Пальцы осторожно коснулись ткани футболки, будто проверяя:

«Он здесь…»

Андрей замер.

Ветер за окном усилился, заставив стёкла дребезжать.

В этой дрожи было что-то символичное, словно сам мир напоминал о их хрупкости и страхе.

– Ты… никогда не говорил об… этом… – произнёс Константин. Щёки Андрея вспыхнули. – И что… думаешь, получилось бы?

– Я бы нашёл способ, – твёрдо сказал шатен.

Наступила неловкая пауза.

Андрей жалел, что сообщил о звонке.

Хотелось верить, Константин шутил, говоря, что зря вернулся.

Ему было невыносимо слышать это.

Он слишком хорошо помнил октябрь две тысячи шестого – выстрел, гибель Константина, карканье ворон на кладбище.

Тогда весь мир вокруг разбился на миллионы осколков.

«Нужно остановиться, – он шагнул к пакету с продуктами. Движения были чуть резкими, но в этом не было злости, лишь попытка ухватиться за что-то земное. – Сейчас. Пока не наговорили лишнего. Пока не разрушили то хрупкое, что между нами осталось…»

Андрей вытащил пачку чипсов и щёлкнул пультом, словно предлагая:

«Давай притворимся, что всё нормально, хотя бы на пять минут…»

На экране замелькали кадры боевика.

Глупые перестрелки, громкие взрывы.

Всё это было так далеко от их реальности.

Мальчик опустился в кресло, открыл пачку, однако не спешил брать чипсу, просто держал её в руках, ощущая шершавые края упаковки, вдыхая привычный запах соли и масла.

Это было нормально, почти по-домашнему.

Константин медленно подошёл.

Андрей краем глаза заметил его высокий стройный силуэт, но боялся поднять взгляд, увидеть в его глазах то же отчуждение, что и минуту назад.

– Будешь? – тихо спросил он, протягивая пачку.

Константин взял несколько чипсов.

Его пальцы задержались на пальцах Андрея.

На секунду – или на вечность? – время замерло.

Андрей не отнял руку, не потому, что не хотел, потому что боялся, прикосновение исчезнет, как сон на рассвете.

«Только не отпускай…» – мысленно взмолился он.

Ветер за окном стих.