Быков. Техно. Том 2

- Кто идет? – раздался голос из рупора, а потом почти сразу же бахнула пушка на противоположной стороне поля возле другого леса: - Я же приказала: О-СТА-НО-ВИ-И-ИТЬ!

Многократно усиленный голос орущей старухи чудом не сорвался на визг, но при этом фантастически долго звучал эхом, отраженным от обеих сторон и потому повторявшийся слишком часто.

- Кому-то придется оставить этот райский уголок, - вздохнул Александр. – Что же, был рад с вами служить. Настроение у моей матери, я вижу, испорчено окончательно и бесповоротно. Поэтому если кого-то из вас отправят в подвалы… заранее приношу свои извинения. Быкова, мне, конечно же, не так жаль, как мою невесту, - он добавил это чуть торопливее обычного, и Катерина придавила тощего и высокого спутника к земле:

- Все будет в полном порядке. Если у твоей матушки есть хотя бы капля классического гостеприимства, то я приму ванну и вечером буду полностью в ее распоряжении. Уж не посмеет она ненавидеть невестку??

Убедиться ровно в противоположном нам удалось как раз-таки вечером. Приезд сына естественным образом обрадовал старуху-княгиню, но та оказалась подслеповата, что сразу же объяснила своей дальнозоркостью.

- Вон ту пушку, милочка, видите? Нет. А я вижу! – проголосила она, доказывая, что еще и глуховата вдобавок ко всему.

Гостеприимства ее оказалось предостаточно, но лишь в первые несколько минут, пока она раздавала приказания: ванные подготовить, еду предоставить, одежду при необходимости выдать.

Одухотворенные первым впечатлением, мы разошлись по второму этажу – гостевому, как успели доложить нам люди «дворовые». Лидия Алексеевна была человеком старого склада, которая в словах не стеснялась.

- Сашка! – крикнула она сыну напоследок: - После ванной живо ко мне!

Спасать шефа от последствий нам не пришлось. Он провалялся в ванне часа два, невзирая на то, что мир надо было уберечь от злодеев, которые накачивали столицу оружием – настолько ему не хотелось видеться с «маменькой». Полное заботы слово звучало так часто, словно княгиня и правда была благодетельницей.

Вылезший из ванной первый, я не удержался от вопроса: почему ее так называют?

- Так знаете, сколько платит? – шепотом, предварительно узнав, что я обычный сыщик, сказала девушка из прислуги. – Триста! И по праздникам еще надбавку дает, и гостинцев на Рождество…

Она ушла, а я переоделся в чистое, безумно довольный хотя бы тем, что долгие дни моих мучений наконец-то были окончены. Из-за жизни внутри «шустера» в запахах пота и мочи терялась вся прелесть работы сыскаря.

- Вас вот хотела видеть Лидия Алексеевна, - доложил еще один из ее прислуги, на сей раз не в отутюженном переднике и белоснежном чепчике, а полноценном костюме, несмотря на жару. – Желательно – сию же минуту, - добавил он, промокая пот на лбу и шее носовым платком.

- Меня одного?

- Да. Вниз, пожалуйста. Она на веранде.

Та самая веранда была местом наиболее благоприятным – легкий ветерок, тень, почти полное отсутствие ароматов даже в жару. Хотя на столе стоял большой чайник, а сама хозяйка, сухая и морщинистая княгиня, уже сидела в кресле так, чтобы видеть меня еще со входа.

- Представьтесь уж, пожалуйста, - попросила она меня.

- Алан Быков, - слегка склонил голову я. – Помощник вашего сына в делах, - пришлось добавить на всякий случай, чтобы не получить вопрос, на который я не смогу дать нормального ответа.

- Интересно, - княгиня показала рукой на стул неподалеку, метрах в четырех от нее. – Я так лучше вижу, не переживайте, это не грубость с моей стороны. А не скажете ли вы мне, кем работает мой сын сейчас? Видите ли, мы с ним… не в лучших отношениях.

- Печально, - протянул я, стараясь поддерживать всю эту бессмысленную дипломатичность. – Знаете, на самом деле он гораздо лучше все расскажет сам. Дело в том, что я с ним работаю лишь несколько месяцев и кое-какую предысторию не знаю…

Сиди передо мной какой-угодно другой влиятельный человек, я бы ни за что не отказался сам задавать вопросы таким образом, чтобы узнать о нем хоть толику важного. Сейчас же я смотрел на княгиню, родственницу императора, и понимал, что не спасет меня в случае проблем с ней никто. Даже переводить разговоры в другое русло – и то опасно. Не выглядела она самодуркой.

- Алан, поймите меня тоже правильно, - женщина потянула к себе чашку с чаем. Я же внимательно смотрел в это время на людей, что ее окружали: охрана или обычная прислуга? Отметил про себя, что вроде бы ничего сверхъестественного.

- Разумеется, - я воспринял паузу, как возможность дать ответ, но просчитался:

- Я бы попросила меня не перебивать! – почти что вскрикнула она, поднимая чашку крепко, не пролив ни капли. – Дело в том, что я не видела сына по меньшей мере пятнадцать лет. Не считала, признаюсь вам, - сейчас она сделалась столь строга, что при всей ее внешней похожести на нынешнего императора, выглядела даже жуткой. – Очень жалею, что не могла быть с сыном, однако, - она поставила чашку с чаем на стол, не притронувшись к ней, - хотела бы наверстать упущенное.

Я начинал чувствовать некоторый подвох в происходящем, поэтому собрал из глубин разума и души всю дипломатичность, на которую был способен. Но молчал – на сей раз поступил верно, так как это был очередной пробел, а не пауза для моего ответа.

- Мы и расстались с ним не слишком хорошо. Не так, как полагается матери и сыну. Оттого-то я и прошу вас рассказать все, чем он занимался.

- Могу сказать, что дела у него идут довольно хорошо, - начал я, на ходу придумывая легенду таким макаром, чтобы не сказать лишнего, но выставить Александра в хорошем свете перед матерью. – Во всяком случае, он сюда прибыл с невестой.

- Ах, с невестой? – старческие губы моментально поджались, тут же вернулись к уже привычному виду, хотя от меня этот жест презрения не ускользнул. – Не хотите ли вы, Алан, сказать, - тут ее рука вновь потянулась к чашке, но замерла на полпути, - что эта девушка и есть его невеста?

- Да, - кивнул я, точно выпустив нить из рук: вроде бы ей сказали, что Катерина – невеста.

Легкое движение пальца, почти незаметный жест – и один из стоявших рядом с княгиней наклонился к ней так, чтобы она могла шепнуть ему что-то в ухо. Секундой позже был кивок, а после человек, сохраняя осанку, исчез в доме.

- Я думаю, что нам с ней надо переговорить по душам. Не удивлена, что Саша выбрал вас на роль помощника, - княгиня задумчиво посмотрела в чашку, а потом вылила ее содержимое через перила на куст каких-то цветов. – Мало кто способен не дать мне четких ответов на мои вопросы, сохраняя при этом достоинство. И лицо. Вы можете быть свободны, Алан. Мне одновременно и грустно, и радостно, что мой сын научился подбирать себе хорошую компанию.

Краем глаза я заметил, как рядом со мной встал еще один статный человек, на сей раз возрастом заметно старше, но с той же выправкой. Похоже, мне пришла пора уходить.

В настежь распахнутых дверях я столкнулся с Катериной. Она пожала плечами, завидев меня, я же не успел ничего ей сказать. Но, поднимаясь по лестнице на гостевой этаж, услышал вопль княгини, который, должно быть, слышали по всей округе:

- Какое еще, мать вашу, Третье отделение?!

Глава 10. Так будет спокойнее

Как же мне повезло, что я в этот момент оказался на безопасном расстоянии от княгини. Чихвостила она Катерину долго, потом попросила прислугу отыскать меня снова, но я спешно отошел до «шустера», сказавшись, что надо перегнать машину на другую сторону дома, сославшись на птиц, что летали поблизости.