Быков. Техно. Том 2

- Думаешь, в пять утра кто-то там есть? – спросил я, когда дыхание наконец-то вернулось. – Если только оттуда вынесут сразу разгадку всего происходящего, - и еще раз шумно вдохнул.

- Быков, ты… - Александр разжал кулак, которым собирался стучать, помахал ладонью перед моим лицом, а потом коротко дважды стукнул по двери костяшками, затем ладонью, затем кулаком.

Под последним сильным ударом дверь слегка подалась вперед. Сразу же Александр вломился внутрь, я достал «патрию», глядя на его безрассудный порыв. Не успел я зайти, как из-за двери донесся крик ярости.

Оружие можно было убирать и заходить с траурным лицом. В кабинете небольших размеров, заставленном книжными полками всюду, даже со стороны узкого окна, ведущего во внутренний двор, на резном кресле возле широкого рабочего стола сидел седоволосый мужчина. Запрокинув голову, он демонстрировал нам четкую линию разреза поперек шеи.

Глава 4. Награда за терпение

- Похоже, что мы зря сюда притащились, - констатировала факт Катерина. Я уж было собирался поддержать ее, но Александр, сломя голову, начал переворачивать в кабинете все вверх дном, начав со стола:

- Ищем… - начал он, тут же осекся и продолжил вести себя крайне неподобающим образом: - Лучше снаружи постойте, мало ли что… по камерам потом посмотрим… - тут он замер, посмотрел на нас с видом, будто сморозил какую-то чушь, что было недалеко от действительности, после чего махнул рукой и продолжил копошиться в бумагах.

- Нет бы он Евгения искал, - произнес я шепотом, когда мы вышли за пределы кабинета, оставив его одного.

Я посчитал, что даже не буду пытаться за десять минут найти что-то, нужное другому человеку, не имея ни малейшего представления о том, как это что-то может выглядеть. Поэтому без зазрения совести и ущемления профессиональных прав, покинул кабинет.

Коридоры в здании имели один коварный аспект – разговаривать в голос было нельзя. Это когда шумно, когда студенты ходят во время перерыва – другое дело. Сейчас даже шептать было опасно. Вдруг кто услышит эхо, разносящееся с одного конца коридора до другого.

- Дворянина, якобы. Офицера, - продолжил я тихонько, поскольку Катерина не ответила.

И выглянул в коридор, потом посмотрел на лестницу. Понятное дело, что никто не будет посылать сюда, как в госпиталь, еще десятки бойцов на убой – надо думать, силы врага мы знатно поистрепали. Однако же там мог попасться наш потенциальный убийца – а упускать его не следовало. Ниточки и так рвались одна за другой.

- Я бы предположил, что это он приходил к Михайлову, - продолжил я, пока наш шеф в угаре громил кабинет безымянного профессора.

- Тс! – Катерина приложила мне палец к губам, сделав это не настолько интимно, как предполагает такой жест в принципе, а прижав, дабы поскорее меня заткнуть. Заткнула и показала шаги пальцами одной руки на ладони другой.

Я очень не люблю повторения. Либо это скучно, потому что очень похоже, либо каждый следующий заход становится сложнее, а любить такое еще сложнее. Надо быть крайним извращенцем, чтобы сложную ситуацию сделать еще хуже для себя.

Но морально подготовился к тому, что по нашему следу все же идут еще люди, вероятно, вооруженные не хуже, чем в госпитале, не хуже, чем в булочной Иваныча.

Катерина сделала следующий знак – идет один человек. Она подошла к перилам лестницы, по которой он поднимался, а было это буквально в паре шагов от двери кабинета, перегнулась, присмотрелась и вернулась обратно.

- Еще один… - шепнула она, постучав пальцем по лбу, якобы изображая профессора. Потом подмигнула, сложила руки на груди, заставила меня сделать то же самое и пошла профессору навстречу: - Извините! – негромко, но так, чтобы он обратил внимание, произнесла она: - Мы бы хотели с вами переговорить! Полиция…

- Что такое? Что? – голос старика возрастом не меньше, чем лет в восемьдесят раздался подо мной.

Катерина скрылась из виду, тогда как из кабинета высунулся Александр:

- Что здесь происходит?

- Опрашиваем свидетелей, похоже, - ответил я, отчасти наслаждаясь бешенством, которое теперь играло на его лице.

- Свидетелей? Нет! Прочь, всех прочь! – зашипел он и нырнул обратно в кабинет.

Я остался меж двух огней. Прислушавшись к тому, что происходит на лестнице, я понял, что Катерина просто тянет время. Она не сказала самого главного - что человек в кабинете убит.

- Чей? Профальцева Аркадия Дмитриевича? Нет, я запомню, - Катерина говорила громче, чем профессор, так что ее голос я слышал, а вот то, что говорил старик – совершенно нет. – Кабинет заперт, а у нас с ним назначена встреча. Не видели ли вы его сегодня?

Боже, как складно она врала. Если бы можно было влюбиться в какую-нибудь авантюристку, потому что она авантюристка, то я бы не подумал про Катерину при ее внешних данных и снайперских навыках.

Ложь из нее лилась, как льется горячий мед из чашки – сплошь покрывая собеседника. Представляю, как старик внизу разинул рот. Скажи она ему, что земля квадратная, он бы и то поверил.

- У Профальцева особый стук для особых гостей, - сипло говорил старик, но теперь его голос звучал значительно ближе. Похоже, что они все же поднимались по лестнице.

Я встал рядом с дверью, прикрыл ее до упора, готовый к новой роли, а потом понял, как надо действовать.

- Вас двое, - просветлел и одновременно с этим как-то обмяк старик.

Вид у него был самый что ни на есть профессорский, при этом возрастом он шагнул далеко за восемьдесят, но по тому, как глазки из-под его морщинистых век стреляли в сторону Катерины, можно было подумать, что ему в душе лет двадцать, не больше.

- Кое-какие формальности надо соблюсти, - начал я. – Вы знаете Профальцева лично?

Девушка нахмурилась, почти сразу расслабилась, но не перестала сверлить меня глазами, одновременно с этим точно прислушиваясь к происходящему за дверью. А происходить там уже ничего не происходило как будто – стояла полнейшая тишина.

- Знаю ли я? Да, отличнейший физик, скажу я вам! Простите, как вас?

- Алан, можно просто по имени, я новенький, опыта набираюсь, - выпалил я.

- А, горячая кровь! – профессор как-то похабненько улыбнулся, чем моментально стер все положительные стороны, которые я мог бы у него отметить. – Похвальное рвение!

- Благодарю! – я щелкнул каблуками ботинок, склонил голову, отмечая похвальбу. Катерина пока отмечала только мой актерский талант. – Были ли странности в поведении у профессора?

- Да никаких. Совсем никаких, - старик развел руки в стороны, при этом едва не задев девушку чуть ниже плеч якобы случайно. Сделал он это настолько тонко, что большинство бы и не заметило подвоха. Но не я.

- Дело в том, что он обратился за помощью, - медленно, точно придумывая на ходу, вступила в разговор Катерина. – Позвонил, сказал, что имеются угрозы его жизни.

- Да что вы? – ахнул старик. – Не может быть! Хотя… Должно быть… Заговор! Это точно какой-то заговор! На прошлой неделе у нас пропал Родионов. Имя его не подскажу. Они работали вместе. Вот Родионов у Профальцева был главным помощником. Они постоянно в подвале возились со своими машинами. А теперь одного нет… и другому угрожают! – запричитал старик, не став, к собственному счастью, размахивать руками. – А вот он вам не открыл… а если его уже… того??? – вдруг ахнул он.

- Вот мы бы и хотели спросить, нет ли у кого здесь ключа?

- Ключ от этого кабинета только у самого Профальцева. Впрочем…

- К нему мог зайти кто угодно? – живо спросил я, пока старик не запричитал вновь.

Тот прищурился, сделал даже шаг в мою сторону, но тут же покачнулся и вновь потянулся рукой в сторону Катерины, как будто бы отыскивая опору, но не абы где, а там, за что проще ухватиться.

- Кто угодно? – он не нашел желанной опоры, потому что она сделала шаг в сторону, и чуть не упал. Но сохранил лицо, не став оборачиваться, выпрямился, одернул серый пиджак, отчего с него тут же полетела вниз белая меловая пыль, и повторил: - Кто угодно? Нет! У него была своя система сигналов, и меня, к сожалению, он в нее не посвящал. Поверьте, он младше меня всего лишь лет на пять – если кто и мог к нему войти, то у Профальцева имелся список с именами.

- Зачем? Память плохая?

- Нет, для каждого человека был свой особый стук, этим Аркадий Дмитриевич и был знаменит!

Я надеялся на то, что Александр слышит наш разговор обоими ушами и сейчас ищет то, что может нам помочь. Вероятно, стоило потянуть еще немного.

- Но, знаете, - старик-профессор сделал вид, что усердно думает, - я слышал разные варианты, например, два коротких удара, один длинный, потом еще два коротких… - он осекся, - или наоборот? Давайте проверим?

Я поспешил влезть с еще одним вопросом:

- Значит, вы только что сказали, что у Профальцева странностей не было, а я вот, например, такую паранойю считаю странной, когда человек задает всем особые сигналы, да еще и список держит, чтобы понимать, кто к нему пришел.

- А, вы про бумажный список? Нет, он же профессор! – палец старика многозначительно взлетел вверх. Похоже, он углубился в разговор больше, чем в прелестного следователя, которым обратилась ради него Катерина. – Едва ли он доверил бы то, то лежит в его голове бумаге!

- Что ж, - Катерина решила, что пора переходить к решительным действиям. – Как вы сказали? Два коротких? – она прошла мимо старика и тот жадно вперился глазами в ее бедра.

Я перехватил его взгляд, потом посмотрел на девушку. Та лишь ухмыльнулась, подмигнув мне снова.

Подойдя к двери, она едва заметно, но звонко, постучала костяшками пальцев: два коротких, один длинный, два коротких. Я фыркнул про себя: прекрасная морзянка.

Дверное полотно даже на миллиметр не подалось, но суть была даже не в том, чтобы потянуть время. Мне оставалось только наблюдать за очередным ловким ходом.

- Позвольте мне! – не успело эхо последней короткой двойки стихнуть в коридорах, как старик, еле переставляя ноги, спешил к двери.

Вот уж действительно старость тянется к молодости. Похоже, только чтобы на ее фоне казаться еще старее, но при том все еще живо.

Стоило старику опустить ладонь на дверь, чтобы издать звук погромче, как та подалась.

- Вот так да! – выдал я, тут же пропустив Катерину вперед.

Девушка рванула с места, как хорошая гончая, влетела в кабинет, картинно крикнула «Ага!» и сбила с ног Александра. Я хорошо запомнил его вытаращенные глаза перед этим.

- Помогай! – выпалила она, бросив мне неизвестно откуда взявшиеся наручники.

Скрутить шефа, который за прошедшие пару дней довел нас до белого каления, было истинной наградой за терпение. Я защелкнул металлические браслеты на его запястьях, пока Катерина шепнула что-то ему на ухо.

- Я не виновен! – тут же заорал Александр. – Произвол!

- Вызывайте трупарей, - бросила она старику-профессору, с силой ставя Александра на ноги. – А этого мы уводим. Убийство, - последовал кивок в сторону тела с перерезанной глоткой. – Очень жаль вашего Профальцева.

Глава 5. Узлы лучше рубить

Александра из Университета тащили почти что волоком. Нарочно или нет, но он повис на наших руках, открыто изображая последнего преступника, разве что не орал во весь голос, что было в принципе странно, учитывая его поведение в последние часы.

Но зато, когда мы выволокли его к «шустеру», он точно попытался прийти в себя. Начал брыкаться, вырвался из наших рук.

- Что вы, вашу мать устроили? – он брызгал слюной, исказив лицо от ярости такой силы, что мне даже не по себе стало. – Я попросил вас снаружи постоять, а вы? Запороли все! Господи, ублюдки, тупые ублюдки… Быков! – орал он. – Быков! Ты-то куда смотрел! Ладно эта вот, она…

Хрясь! Александр секундой позже лежал на земле лицом вниз, каким-то чудом продолжая невнятно выдавливать из себя булькающие звуки.

- Давай в машину его положим. Отойдет. Поедим. Обсудим, что делать дальше, - кратко проговорила Катерина, потирая левый кулак.

Потом поправила волосы и вместе со мной закинула Александра на заднее сиденье «Шустера». Я обернулся, садясь за руль, на здание Университета. Нам страшно не везло опаздывать. Уверенность в том, что кто-то из нас двоих у легенды Третьего будет виноватым, равнялась ста процентам.

- Его Михайлов называл «княже», - напомнил я. – Какого тебе бить дворянскую морду?

Предварительно я обернулся проверить, не в сознании ли наш шеф. Но он уже пускал кровавые слюни в кожу сиденья.

- Может и княже. Все морды одинаковые, когда их бьешь, - пожала плечами девушка. – Ты же сыщик. Сам что думаешь о происходящем?

Я завел двигатель, но пока никуда не ехал. Ведомые Александром мы были лишены не только нормальной жизни, но еще возможности принимать решения и, что куда хуже – думать. Зачем, если все равно будет так, как он скажет?

Упираясь в то, что мы пытаемся сорвать заговор против императора Алексея Николаевича, Александр старательно вел свою игру.

- Я думаю, что нам с ним надо переговорить по душам. Бьешь ты хорошо, но он мстительный, я так думаю, - я внимательно посмотрел на нее. – Не боишься последствий?

- Тогда бы меня здесь вообще не было, - ответила она. – А если по делу?

- По делу нам надо добраться до поместья, - упрямо повторил я мысль, которую уже многократно высказывал. – А еще узнать, что за такой дворянин и боевой офицер Евгений, который любит драться на саблях и вызывать на дуэль вместо того, чтобы застрелить на месте.

- Этого мало, чтобы даже Третье нашло такого человека, - она снова пожала плечами.

- Есть же список дворян, - предложил я. – Библиотеки имеются, сведения в них тоже.

- Были бы фотографии – то да.

- Допустим, но, дворяне же имеют какую-то хорошую должность, как правило, - продолжал рассуждать я. – Тогда надо было не про машину спрашивать у того человека… Дьявол! Я даже предположить не могу… хорошо, еще факт – Михайлов его боялся. Ты знаешь кого-то его же уровня?

- Смеешься! – воскликнула Катерина.

Мы заходили в тупик снова и снова, раз за разом утыкаясь в новые проблемы и нехватку информации. Александр постанывал, но приводить его в чувство я не собирался. Совершенно не хотелось решать вопросы в машине.

Я положил руки на руль, сдвинулся на край сиденья и уперся подбородком в ладони. При всем моем опыте был человек, способный помочь, но он уже умер. С другой стороны, раз он умер, его место мог занять кто-то другой. Вероятно, в организованной преступности так и было, а вот входил ли в нее Дитер фон Кляйстер – я не знал.

Но проверить стоило. «Дохлый Удильщик», таверна в порту, где он решал свои дела, выглядела единственным местом, где я с наибольшей вероятностью мог получить какую-то информацию. К тому же там имя барона Абрамова могло открыть любую дверь.

- Он же проваляется еще пару часов? – я глянул на индикатор топлива, посмотрел на Александра, а потом вопросительно уставился на Катерину.

- Если не больше, - она попробовала шевельнуть углами рта.

- Спасибо, - коротко ответил я. – На всякий случай держи оружие при себе. Мы едем туда, где может быть опасно.

- Везде, где мы находимся, опасно. Сейчас опасно, - поправила она сама себя.

Но «патрию» проверила, а у меня в голове мелькнула мысль: может, иномирское оружие хорошо не столько тем, что не задокументировано, сколько тем, что само по себе лучше? Та еще загадка.

Когда я взял чужой автомат, мне показалось, что при всей своей мощности у него имеются определенные недостатки. И сильный удар в плечо, и в сторону слегка ведет. Дыры на корпусе машины оставались внушительными, однако же проще было выбить из этих дыр линию, а не оставить кучкой. Так что нет, едва ли.

Оружие в империи разрабатывалось массово, его было много, но каждая модель создавалась неспешно. Увлекаясь в прошлом историей его создания, я удивлялся, как люди могли положить несколько лет, а то и десятилетий на то, чтобы сконструировать хорошее оружие, постоянно дорабатывая его.

Даже «патрия», даже «стрелец» - причем последний был еще и одной из самых массовых моделей – ничто не было создано за год или два. Первые версии изымались, отправлялись на окраины Империи или уничтожались, на их место приходили новые.

- Смотри, куда едешь! – воскликнула Катерина.

Задумавшись, я чуть было не переехал пару работяг, спешивших в сторону портового района. Пришлось резко нажать на тормоз, услышать пару ласковых в свой адрес.

А ведь мысль была верной, если только это на что-то влияло. Списанное оружие.

Я еще раз оглянулся на Александра. Тот сопел, вроде бы успокоившись, но уже перед сиденьем. Пускай там и полежит, хотя он мог бы дать какие-то наводки.

Пропустив портовых, которые до сих пор оглядывались и явно крыли меня, на чем свет стоит, я продолжил движение. Теория имела право на существование, что делало поставки глобальными.

- Приехали, - доложил я Катерине, когда машина клюнула капотом возле таверны.

- Злачное место? – спросила она, убирая оружие за пояс.

- Вроде того. Тут… - я не знал, как объяснить, откуда я вообще знаю про бывшего владельца таверны и как он был связан с Абрамовым, чтобы не навести на него подозрений. – осведомитель мой был. Теперь его нет.

Невнятное и неловкое пояснение в целом было принято без лишних вопросов. Александра оставили внутри. Еще утро, не спарится. А захочет выбраться – выйдет.

«Дохлый Удильщик» не казался мрачным. В целом, и порт во Владимире особенно мрачным не был. Благодаря разливу реки, насыпным территориям, которые похоронили пойму под десятками метров привозного грунта, в городе имелся приличный своеобразный водоем, куда и корабли приходили, и развлечения свои имелись, и жилье было – причем порой самое странное. Жили даже на лодках.

Так что живописности району добавлял каждый его элемент, а в утро солнечное – даже после увиденного с перерезанной глоткой профессора Профальцева – таверна тем более не казалась какой-то мрачной.

- Доброго утра, - глянув на настенные часы, которые показывали половину седьмого, бросил я человеку за стойкой. – Завтрак, пожалуйста, на двоих. С приветом от барона Абрамова.

Мы преспокойно сели. Утренний чай принесли быстро – горячий, разве что не кипевший. Пили молча, не спеша – пока не принесли яичницу, хлеб… но ничего от владельца таверны не было.

Чай кончился, подходила к концу яичница на тарелках, становилось все больше людей, однако никто к нам так и не подошел.

- Здесь когда-то был ростовщик по имени Дитер, - я не удержался, снова подошел к человеку за стойкой. – Быть может, он кому-то передал дела?

- Если вы ищете его здесь, едва ли вам кто-то может помочь, - безразлично ответил он.

- Но ведь заведение кому-то принадлежит, - продолжил я, теперь уже настойчиво. – И едва ли от фон Кляйстера ничего не осталось. Кроме того, я…

- Я прекрасно слышал, что вы сказали. Я не намерен продолжать никаких дел моего двоюродного дяди. Есть отличная таверна, в которую приходят люди и, - тут он вздохнул: - Мне проще отказать, чем влезать в его дебри. Даже хорошим людям. Я слышал про барона Абрамова. Но не буду продолжать дела Дитера. Извините, если не оправдал ваших надежд. Узлы лучше рубить.

Глава 6. Оправдания

Пришлось уйти несолоно хлебавши. Впрочем, мы же все-таки наелись. Какое-то зерно истины в этом выражении было, разве что касалось оно информации, которую мы так и не получили.

Катерина заметно осунулась, несмотря на плотный завтрак, хотя я и не предполагал, что ее это может так расстроить.

- Нашли, чего хотели? – спросил Александр, спрыгивая с капота, как будто это он только что наелся отличной яичницы.

Правда, на левой стороне его лица краснело приличных размеров пятно. Удар Катерины пришелся очень даже к месту. Лицо заметно отекло, но не пострадало ничего, кроме гордости. Да и мозги, похоже, не приложились о внутреннюю часть черепа, так что соображать он пока что мог.

- От пуза нажрались? – он прохромал к нам, стараясь не сгибать правую ногу. Похоже, что лекарства прекратили свое воздействие.

Затем встал, стараясь держаться прямо, хотя при его росте и худобе это не получалось – в итоге он оперся больше на одну ногу, сильно изогнувшись, а остановился при этом на расстоянии от нас, точно боялся еще раз в глаз получить. Но сам смотрел исключительно на меня. То ли как на конкурента, коим я себя не считал, то ли как на откровенного и явного врага.

Мимо нас успели пройти несколько человек, как в таверну, так и из нее, пока Александр не протянул мне руку.

- Я помню твои фокусы, - тут же ответил я.

- Без фокусов, - вроде бы нормальным голосом ответил он.

Я пожал, не ощутив прежнего его желания вывернуть мне запястье. Затем обе ладони он протянул Катерине. Та тоже медлила, но все же руку протянула. Он сразу же поднес ее к губам:

- Приношу свои искренние извинения за необдуманные слова и поступки. Надеюсь, вы понимаете, что отчасти это вызвано… - он недоговорил, скосив глаза на собственную ногу.

Я прекрасно понимал, что препараты, которые он использовал, могли лишь стимулировать его выпады, но никак не быть причиной. Все же простить его стоило. Хотя бы ради нормального разговора. С этим мы вернулись в таверну.

- Я же сказал, что не буду помогать, - нахмурился человек за стойкой, в котором трезвым разумом, не отягощенным поисками пищи, можно было распознать довольно интеллигентного мужчину лет тридцати, а не классического «принеси-подай» туповатого вида.

- Еще завтрак, пожалуйста, - попросил я. – И чаю побольше.

Александр пил, точно дна в нем не было. Мы с Катериной лишь поглядывали на часы, да меж собой перебрасывались взглядами, ожидая, когда же все закончится и мы приступим к делу. Прошли часы с момента, как наш шеф отделал очередного парня на задворках промзоны – но результатов не было.

По скромным подсчетам, за это время оружия можно пригнать целый поезд, как и людей набрать, да и вообще бед наворотить.

- Вот с чем я согласен, так это с со связью, - вдруг проговорил Александр, утирая рот салфеткой. – Связью там, - он потыкал пальцем в воздух за своей спиной, точно иной Владимир находился в паре метров от нас. – Интернет, мобильная связь, смартфоны… - он вздохнул.

- А русские слова там есть? – уточнила Катерина.

- Нет, - Александр помотал головой. – Как и у нас. Патриарх, царь, император, князь, - взялся он перечислять. – Машина…

- Вот про князя поподробнее, - перебил я, чувствуя, что момент наступает самый удобный. – Михайлов тебя так назвал. Шутка, прозвище или на самом деле?

Александр помедлил как раз до того момента, пока на стол не поставили еще порцию яичницы. Потом собрался с мыслями и вернулся к разговору.

- Какой ответ вы хотите услышать? – поинтересовался он.

- Правдивый, - включилась в беседу Катерина.

- Да, я князь. Не великий, как приписывают некоторым, - тут же добавил он. – И не вращался никогда в этих кругах.

- Незаконорожденный, значит, - понимающе кивнул я. – Многое объясняет.

- Хорошо, что вы сами все поняли, - тонкие губы Александра стали еще тоньше. Он вернулся к чашке с чаем и будто бы спрятался за ней, став выглядеть как человек, случайно убравший последний слой защиты, а теперь пытающийся вернуть обратно ее всеми силами.

- Так это упрощает наше дело, - вдруг сказала Катерина. – В Третье абы кого не берут, а чтобы туда поступить, Императорский тоже надо закончить.

Я понял, к чему она клонит, но не стал вдаваться в подробности. Все и так было понятно. За юного Сашу кто-то похлопотал дважды.

- И что ты предлагаешь? – Александр нахмурился и побледнел одновременно, что сделало его брови внезапно самой заметной частью его лица. – Отыскать этого человека?

- Да, - ответ Катерины был коротким.

На сей раз диалог не продолжился. Шеф поболтал чашку, допил чай и заглянул в чайник, который он же в одно лицо и опустошил. Затем глянул в сторону стойки и попросил еще, поболтав в воздухе тем самым чайником, как матрос – флагом.

- Лучше бы ты ел, - с материнской заботой, при этом граничащей с открытой ненавистью, выдала Катерина.

- Не лезет. Кто-то уже поперек горла встал, - проворчал он. – И чего я перед вами тут распинаться взялся?

- В качестве извинений за поведение, - продолжила девушка.

- Если бы это сказал он, - длинный палец Александра указал на меня, - вторую скулу я бы ему тоже раскроил.

- Твоя была задумка на волю уйти, - отметил я. – Бездоказательная паранойя и не более того.

- Снова ты напрашиваешься!

Конфликт слегка притушил полный чайник чая. Я не удержался и заказал нам еще по порции завтрака. Двоюродный племянник Дитера лишь слегка дернул бровью, но, когда вернулся с добавкой, шепнул так, что слышали только мы с Катериной:

- Если вы чего-то ждете, я все равно не буду вам помогать, - и удалился.